Когда ветер качает вереск

– Точно. Но, честно, в качестве вампира-обдолбыша он нравится мне больше.

Тео не успевает ответить, её прерывает приглушённый телефонный звонок. Обе тормозят и недоуменно смотрят друг на друга.

– Это не мой. На моём стоит Disturbed. А на твоём R.E.M… А это какой-то дряхлый, дребезжащий, старушечий звонок.

Эрин ставит ведро на пол и снова заходит в комнату. Осматривается, пытаясь понять откуда доносится звук. Скорее всего из-под кровати. Подходит к ней, встаёт на колени, шарит рукой, ничего не выходит и мысленно проклинает Хантера. Сомнений в том, что телефон принадлежит ему, нет. Ложится на живот и, подтягиваясь на руках, заползает под кровать. Как она пропустила эту чёртову штуковину, когда мыла пол? На ощупь шарит рукой, находит устройство как раз в тот момент, когда звонки прекращаются. Выбирается из-под кровати, поднимается на ноги, хмуро разглядывая раскладушку очень старой модели в своих руках. Теона подходит ближе, уперев руки в бока и глядя на телефон, как на что-то новенькое.

– Он реально что ли работает?

Эрин ответить не успевает, потому что звонки начинаются снова и от резкого громкого звука она вздрагивает, едва не выронив устройство. Испуганно смотрит на Тео. Номер звонившего не определён.

– Ответишь? – отчего-то шёпотом спрашивает Форест.

– Ещё чего не хватало… Тео, нет! – шипит Эрин подруге, которая выхватывает телефон, намереваясь ответить на звонок.

И судя по выражению её лица, ничего хорошего звонившего не ждёт. Теона отскакивает от Морган, одновременно с этим открывая раскладушку.

– Добрый вечер. Если вы оказались в трудной жизненной ситуации, нажмите единицу, – говорит дружелюбным тоном. – Если вы хотите связаться с оператором, нажмите двойку. Если с владельцем данного телефона, – тон её голоса перетекает в злобное шипение, – то шли бы вы нахер! И дружка своего можете забрать, потому что таким индивидуумам не место среди нормальных людей! – зло заканчивает, игнорирует настороженный взгляд Эрин и ждёт ответа. Но слышит лишь тишину. Отрывает телефон от уха, раздражённо смотрит на него. Снова прикладывает устройство к уху. – Слушай, накурыш, не трепи мне нервы и не звони сюда больше, иначе клянусь, я найду тебя и глаз на жопу натяну, ПОНЯЛ?! – С силой захлопывает крышку телефона, кидает его на кровать. Выдыхает, поправляет волосы и улыбается. Нарочито жизнерадостно. Встречает взгляд Морган. – Что?

– Его можно было просто отключить… – тихо отвечает та. – Неизвестно кто звонил. Может это очередной больной садист.

– Ииии?

– Тебе не кажется, что злить таких людей не стоит? – интересуется, пристально наблюдая за Форест.

– Да похер. Ну что, – снова ненормально весело спрашивает, – «Голяк» и пицца?

– Конечно, – улыбнувшись, отвечает.

Довольная девушка выходит из комнаты, оставляя Эрин в тревожных раздумьях. Она не знает сколько стоит вот так, отсутствующим взглядом уставившись в дверной проём, но отмирает, когда слышит нетерпеливое: «Эрин!» Теоны. Бросает последний беспокойный взгляд на телефон, лежащий на её кровати, выходит, закрывая дверь и безуспешно пытаясь избавиться от чувства неясной тревоги.

***

Переполненный холл полицейского участка бесит. То, что уже вечер – бесит. Люди, горланящие когда нужно и ненужно – бесят. Самодовольный, самоуверенный сопляк, переставший строить из себя дурочка – бесит. И то, что нет никаких новых зацепок тоже бесит. Сука, на хрен, бесит всё! Моджо с силой пихает дверь, не обращая внимания на тот факт, что практически бьёт ею одного из офицеров, которому не посчастливилось стоять слишком близко. Решительным шагом спускается по лестнице, намереваясь свалить отсюда к херам. Меняет свои намерения и просто отходит чуть в сторону от главного входа, достаёт сигарету, прикуривает, глубоко затягивается, когда огонёк зажигалки касается кончика белого длинного цилиндра. Дэйву до смерти хочется прикурить сигарету с немного другим содержимым, но не здесь.

– Этот… Фло… тот ещё фрукт, – спокойно говорит Раст, подходя к напарнику. В ответ получает полный раздражения взгляд.

– Да ты что?

Фло перестал ломать комедию сразу же, как только оказался в комнате для допроса. Он знал, что у них на него ничего нет. За все нарушения закона, в которых его смогли обвинить, он уже отсидел, или отработал на общественных работах. После этого не попадался. И сейчас у них ничего нет. Хотя агенты ФБР довольно умело вели политику запугивания. С кем-то другим, возможно, это и сработало бы, но только не с Фло. Он предпочитал быть подкованным в разных сферах, именно поэтому изучил всё, что было ему доступно в правовом поле. Он знал законы. Знал, как их могут обойти представители правопорядка. И знал, что делать, чтобы с ним это не сработало.

Такие, как Моджо, называли таких, как Фло обдолбанными, инфантильными, недалёкими идиотами. Такие, как Фло, не заморачивались с ответом, демонстрируя лишь длину своего среднего пальца.

Калвертон сразу понял, что этим двоим нельзя оставаться наедине. Дэйв не обладает какой-то особенной моралью относительно людей вроде Фло. А Фло… будет развлекаться, изучая порог, до которого сможет довести агента. Поэтому допрос вёл Раст. В какой-то момент ему пришлось силком выволочь напарника за дверь, иначе тот просто покалечил бы изворотливого сопляка. Он не сказал ничего, что могло хоть как-то связать его с Ридом. Дэйв был уверен, что если копнёт глубже, то без труда обнаружит их связь. Проблема в том, что пока они застряли здесь, Хантер продолжал проворачивать свои грязные делишки. Как ни крути, Моджо его упустил. И всё остальное на данный момент не имеет значения.

– Нет смысла держать их здесь, Дэйв, – игнорируя тон голоса напарника, продолжает Раст. – Поехали в штаб, нужно доложить Маку. – Поворачивает голову в сторону мужчины, отрываясь от такого «интереснейшего» занятия, как созерцание мусорных баков. Встречает мрачный взгляд Дэйва и понимает, что тот действительно устал, раз перестал напрягаться и маскировать своё истинное настроение. – Ты ещё не закончил?

– Что?..

– Кончай строить из себя идиота, Дэйв. Ты не машина. Не Господь Бог. И не суперсолдат. Знал бы ты, как меня до невозможного бесит твоя мания винить себя даже в том, что возможно и не случится!

– Мы знаем наверняка, что второй акт, а может и третий, неизбежны, – тихим, уставшим голосом отвечает Моджо, – И мы знаем наверняка, что я в состоянии это остановить. Если, сука, перестану отвлекаться.

Раст невесело усмехается, качает головой. Маниакальная привычка его напарника загонит их обоих в гроб. Но даже не это беспокоит мужчину. Дэйв стал другим. Он загоняет себя: спит по два часа в сутки, выкуривает по три пачки в день, выпивает чёрт знает сколько кофе и почти ни с кем не разговаривает.

Со стороны может казаться, что Моджо вполне доволен своей жизнью. Такой себе волк-одиночка, с гипертрофированным чувством собственного превосходства. Наглый, грубый, уверенный и забивающий на какие-либо правила. Вот только Раст проводит слишком много времени рядом с ним на протяжении многих лет. Он видел тот взгляд. Взгляд загнанного в угол зверя. Причём загнанного самим собой. И может быть Дэйв действительно заноза в заднице. Может быть для большинства людей он просто конченный ублюдок, помешанный на своей работе.

Но не для Калвертона.

Они слишком многое прошли вместе, оказывая друг другу молчаливую поддержку. Правда, в случае с Моджо довольно специфическую поддержку. Дэйв, сам того не желая, многому его научил. И хоть они одного возраста, Расту довольно часто кажется, что в теле Моджо заперт двухсотлетний старик. Он никогда не забудет первый день их совместной работы в качестве напарников. Тот ещё денёк. Калвертон не знает другого Дэйва, но знает, что другой когда-то был. Пытался выяснить что случилось. По глупости, не подумав, что это неуместно. Но с треском провалился. Что бы там не случилось, это было достаточно хреново, чтобы заставить Дэйва стать тем, кем он является сейчас.

– Дэйв…

– Поехали. Рочестер ждёт отчёт, – перебивает тот, кидая окурок себе под ноги. – И мне всё ещё нужно в архив. – Шагает спиной вперёд, чтобы видеть лицо напарника. – И нужно подобрать парочку особо уродливых агентов, чтобы этот Рид, если они попадутся ему на глаза, решил, что они из своих. – Усмехается, а затем резко тормозит и хмурится, глядя за спину Раста. – Да ты, на хрен, шутишь что ли…

Раст оборачивается и пару раз моргает, чтобы проверить, что ему не показалось.

– Э…

Вот и всё, что может выдать перегруженный мозг агента. Потому что он просто не в состоянии поверить в то, что видит. По дороге в их направлении бодро шагают две рослые мужские фигуры.

– Дэйв… – предостерегающе говорит Раст, но Моджо уже шагает по направлению к парочке.

– Он бессмертным себя считает, что ли? – рычит, однако понимая, что по факту им нечего предъявить, мать его, Риду, который вразвалочку шагает к ним навстречу, улыбаясь во все свои тридцать два.

– Добрый вечер, господа, – весело приветствует агентов Хантер, когда Моджо и поспевающий за ним Калвертон останавливаются в паре ярдов от него. – Мне сказали, что я могу забрать свою машину здесь. Не подскажете, где я могу получить информацию об этом?

Дэйв молча продолжает сверлить его гневным взглядом, не обращая никакого внимания на Эрика. Тот нервничает, хотя и не показывает этого. Когда Хантер сообщил ему о том, что собирается наведаться в участок таким тоном, будто им предстояла поездка в Диснейленд, он всерьёз задумался о психическом здоровье недо-приятеля, уставившись на него, как на недоумка. В ответ на этот взгляд Рид хлопнул его по плечу и заверил, что будет весело. Эрик так не считал. И на данный момент его мнение не изменилось.

Калвертон же наоборот с интересом наблюдает за племянником Дона. Хотя у него и выбора то особого нет. Косински и издалека казался огромным, вблизи всё оказывается куда хуже. Гора мышц, татуировки, вкупе с тяжёлым, цепким взглядом, не оставляют ни единого шанса, притягивая взгляд и заставляя гадать, что этот громила выкинет в следующую секунду. Расслабленная поза и ничего не выражающее лицо лишь добавляют масла в огонь.

Косински не оставляет без внимания столь пристальный взгляд и принимается не моргая смотреть в ответ. Чёрт, он в состоянии делать это всю ночь, если понадобится, но предпочёл бы свалить отсюда как можно скорее.

– Ээээ… – Хантер трёт переносицу указательным пальцем, – простите, ребят. Не думал, что это сложный вопрос. – Усмехается, прекрасно зная, что играет с огнём. Моджо продолжает хранить молчание, Калвертон переводит удивленный взгляд.

– Обзавёлся стальными яйцами, Рид? – тихо интересуется Дэйв, видит чуть заметный прищур глаз Хантера. Затем тот натягивает маску оболтуса и пожимает плечами.

– Так… я вроде и не терял их. – Широко улыбается.

Дэйв, наконец, отмирает, парой широких шагов уничтожает расстояние, разделяющее их. Калвертон и Косински напряжённо замирают, готовые в любой момент действовать, но Хантер остаётся стоять в расслабленной позе, лишь чуть подняв взгляд, чтобы не терять зрительного контакта с Дэйвом, который оказывается на пару дюймов выше. Моджо щурит глаза, пристально изучая лицо напротив.

– Только дай мне шанс, долбоклюй, – убийственно спокойным голосом наконец говорит Дэйв. – Только дай. Такие, как ты, в конечном итоге совершают самую мизерную, но смертельную ошибку.

– Я никогда не ошибаюсь, ищейка. – Хантер сокращает и без того небольшое расстояние между их лицами. Отвечает в тон ему. – Никогда.

Дэйв приторно-дружелюбно улыбается. Ещё несколько секунд они играют в гляделки, а затем Рид делает шаг в сторону и обходит агента, направляясь к полицейскому участку.

– Приятно было встретиться лично, – кидает агентам, даже не обернувшись и считая, что он с ними закончил. Моджо так не считает.

– Эй, Рид… – зовёт он, разворачиваясь на пятках и продолжая улыбаться. Хантер оборачивается, вопросительно приподняв брови. – Я всё думаю и не могу понять… Чем ты питался? – Игнорирует осуждающий взгляд напарника, пристально глядя на мужчину.

– Уточнишь? – с усмешкой вопросом на вопрос отвечает тот.

– Ну, – Дэйв небрежно пожимает плечами, – ту неделю, что был заперт в вонючей квартире с разлагающимся, порубленным в фарш телом мамаши. Что мог есть шестилетний пацан?

Вот оно. Моджо получает желаемую реакцию. Лицо Хантера на мгновение становится каменным, а в глазах отчётливо мелькает паника и боль. Но уже в следующую секунду его губы растягивает отвратительная улыбка, не доходящая до глаз. Он игнорирует хмурый взгляд Эрика. Так же небрежно, как и Моджо за секунду до него, пожимает плечами.

– Макароны с сыром и вкуснейшие наггетсы.

Почти не лжёт. Правда макароны были сухими, сыр с плесенью, а наггетсы… про них он и вспоминать не хочет, они буквально были сгнившими. Его рвало от такой «чудесной» пищи, а поскольку он почти не выходил из шкафа, то и блевал там же. Последние четверо суток он пил только воду. Когда находил достаточно сил, чтобы выйти из своего укрытия. Грёбаный федерал.

Уголки губ Дэйва ползут вниз, когда он корчит гримасу «неплохо», а затем он широко улыбается. Хантер, ненавидя этого мудозвона всей своей душонкой, но продолжая улыбаться, салютует агентам двумя пальцами и разворачивается, возобновляя движение в сторону участка. Эрик, застывший от шока, отмирает двумя секундами позже и осторожно шагает рядом с ним.

– Только заикнись… – мёртвым голосом предупреждает Хантер.

– И не подумаю. Захочешь, расскажешь сам, – в тон ему отвечает Эрик. Ему лучше других известно, что вопросы о матери могут быть чертовски болезненными.

Агенты не двигаются с места, наблюдая за удаляющейся парочкой. Моджо думает о чём-то своём. Калвертон пытается заткнуться, но в итоге сдаётся.

– Это было обязательно? – раздражённо спрашивает напарника. Дэйв смотрит на него секунду, затем разворачивается и шагает к своей машине.

– О чём ты?

– Говорить о его матери было обязательно?

– Решил пожалеть преступника? – приподняв одну бровь, интересуется.

– Ему было шесть, Дэйв! – возмущается Калвертон, глядя на напарника через крышу машины.

– Ага. Двадцать восемь лет назад. Ты видел то же, что и я? – Калвертон лишь хмурится в ответ. Дэйв закатывает глаза. – Он среагировал.

– Да! Как любой человек, мать которого жестоко убили на его глазах! Господи, да что с тобой не так?! – Раст разводит руки в стороны, действительно не понимая.

– Или, – Дэйв нарочито назидательно поднимает вверх указательный палец, – как человек, который всё ж таки имеет слабые места. – Пропускает мимо ушей возмущённое «Какого…» Раста. Садится в машину и напарник следует его примеру. Дэйв заводит мотор, но не двигается с места. – Пока ты сладко спал, пачкая слюнями обивку сидения моей машины, я сделал пару звонков.

– И? – Раст поднимает брови, раздражённо уставившись на него. Моджо усмехается, выворачивает руль и начинает выезжать с парковки.

– Знаешь кто такой Изао Танабэ?

– Глава одной из группировок Якудза. И его ребята вроде как своего рода страшилка для остальных, – кивая, произносит Раст.

– Точно. – Дэйв подчёркнуто внимательно следит за тем, куда едет. – Знаешь, что Рид работал с ними до того, как попал к Косински? – Не видит, но чует, что получил нужную реакцию от напарника.

– Нет, этого я не знал, – медленно произносит Калвертон, хмурясь.

– Да. Но интересно не это, а знаешь что? – Дэйв с угрюмой весёлостью смотрит на Раста, тот корчит гримасу. – Изао и его люди не забыли Рида. – Отворачивается, снова наблюдая за дорогой и добавляет тише: – Потому что этот мужик стал кошмаром для них.

– С кем ты говорил? – перебивает Раст настороженно. Дэйв отвечает не сразу. Чешет нос.

– Помнишь то дело в Далласе?

– Да, но не помню, чтобы там фигурировал кто-то из японской мафии. – Дэйв никак не реагирует на это. – Моджо, мать твою, что ты сделал?!

– Да не важно, что я сделал тогда! То, что было нужно на тот момент. Важно то, что я говорил с одним из бывших членов банды Танабэ. И…

– У них не бывает «бывших», Дэйв! – снова перебивает Калвертон, всё больше злясь на напарника. – Дорога из банды одна – в могилу! Уж не знаю как Риду удалось от них уйти.

– Кое-кому кроме него удалось избежать этого, окей?! – в тон ему отвечает Дэйв. – В то время, когда Рид работал с ними, его боялись, Раст! Понимаешь?! Изао не ставил ему чётких границ, а остальные члены банды просто старались обходить стороной! По этой же причине он беспрепятственно ушёл от них. – Переходит на крик. – Люди, которые сами являются кошмаром для самых отъявленных ублюдков, боялись его. Что это говорит тебе о нём?! А?!

Дэйв смотрит на напарника долгую секунду, достаточную для того, чтобы для Раста стали понятны причины изменения поведения Моджо. Он почуял знатный кусок какого-то дерьма. Взял след или думает, что взял. И Раст не удивится, если для Моджо теперь поиск членов «Паноптикума» не в приоритете, потому что у Дэйва особые отношения с больными психопатами по неизвестным Калвертону причинам. И если он решил, что Рид один из них, то его поимка теперь стоит на первом месте. И это, мать его, хреново. Раст молчит. Не знает, что сказать.

– Я хочу разобраться с ним, Раст. И я уверен, что ключ к этому ублюдку кроется в смерти его матери, – говорит Моджо тихим, мрачным голосом. – И мне всё ещё нужно в архив.

***

– Они сказали, что будут ждать здесь? – чуть удивлённо интересуется Хантер, когда Эрик тормозит у хижины.

– Лука, – неопределённо пожав плечами, отвечает тот. – Выбирался в город за едой и медикаментами. – Глушит двигатель, выходит из машины.

– Надо же, ну прямо Мать Тереза, – с издёвкой говорит Рид, тихо закрывая дверь со своей стороны. Эрик злобно усмехается.

– Неа, – зажимает сигарету зубами, подкуривает, – я сказал, что если этот хер сдохнет до разговора с тобой, то отвечать будут они. – Улыбается. А Хантер ненадолго виснет, пялясь на этого странного человека. Качает головой.

– Ладно, – говорит на выдохе. Он устал. Слишком насыщенный был день, но этот разговор откладывать больше нельзя. – Давай уже разберёмся с этим, а то что-то я заебался.

Достаёт и прикуривает сигарету прежде, чем двинуться в сторону небольшого одноэтажного строения. Быстро добирается до двери и без стука распахивает её. Тихо, спокойно. Молча заходит в помещение, которое встречает его абсолютной, звенящей тишиной. Он слышит тихий гул голосов до того, как появляется. Но все присутствующие резко замолкают, когда видят его. Замирают, как пойманные в свет фар кролики. Рэйден, кажется, даже дышать перестаёт. Лука встречается взглядом с Эриком и почти сразу же переводит взгляд на Хантера.

– Здоров, мужик, – говорит он спокойно. Хантер готов поклясться, что серб единственный из присутствующих действительно рад видеть его живым.

– И тебе не хворать, – кивнув, отвечает.

Он осматривается. В комнате на удивление чисто. Ни бутылок, ни окурков, ни следов кокса. Они явно проветривали помещение. Хотя и оказались слишком ленивы для того, чтобы убрать пыль, толстый слой которой Хантер видит даже стоя возле входной двери. Эрик тоже быстро пробегается взглядом, но он не просто осматривается, он ищет признаки присутствия Арво, оружия, чего угодно, что представляет хоть малейшую опасность. Но, похоже, как только ребята услышали о том, что Хантер жив – здоров, резко присмирели.

Лука сидит всё в том же кресле, что и сутки назад. Словно и не вставал всё это время. Рэйден разжигал огонь в небольшом камине, когда они зашли, но, кажется, совершенно забыл об этом просто замерев и не спуская глаз с Хантера. Крис… этот недоумок слишком туп, чтобы понимать, когда нужно остановиться, поэтому всё ещё смотрит с вызовом. Арво не видно. Рид останавливает свой взгляд на Крисе.

– Где он? – задаёт вопрос спокойным голосом.

Мужчина отвечает не сразу. Да и ответом служит лишь кивок в сторону одной из двух закрытых дверей. Хантер оглядывается, смотрит на Эрика, давая понять, чего хочет от него сейчас. Тот молча коротко кивает, скрестив руки на груди и упираясь спиной в косяк входной двери.

Мужчина спокойным шагом направляется в указанном направлении, но, проходя мимо другой двери, тормозит. Снова смотрит на Эрика и тому не нужно делать хоть что-то, чтобы Хантер понял, что Тео он нашёл за этой дверью. Недолго думая, хватается за ручку двери и толкает. Не знает, что ожидает увидеть. Не знает и о том, какой будет его реакция. Ему просто интересно, вот и решил взглянуть.

Так он думает.

Но тошнота, злость и едва заметная капля сожаления, появившиеся в тот момент, когда он видит беспорядок и окровавленные простыни, говорят совсем о другом. Он не заходит в помещение. Незачем. Медленно прикрывает дверь и спустя секунду оборачивается. Три совершенно разных реакции. Взгляд Луки спокоен, он примет всё, что решит их непосредственный начальник. Крис всё ещё старается выглядеть дерзким, но его выдаёт бегающий взгляд. Рэйден просто опускает глаза в пол. Знай Хантер его чуть хуже, решил бы, что ему стыдно.

Он разворачивается и решительным шагом направляется в соседнюю комнату. Пинает закрытую дверь, которая от силы удара врезается в стену. Мужчины видят сквозь дверной проём подскочившего от неожиданности и скорчившегося от боли Арво, но потом дверь захлопывается и они вчетвером остаются в напряжённой тишине, бросая друг на друга настороженные и злобные взгляды.

– Ты, говорят, приболел, Арво, – добродушно улыбнувшись, сообщает Хантер, стоя у закрытой двери.

– Хантер…

Бледный, как простыня, Арво принимает сидячее положение, что несомненно доставляет ему сильный дискомфорт. Его лоб покрывает испарина, появившаяся от попыток скрыть боль. От херовых попыток. Рид быстро осматривает комнату. Кровать, стул, тумба. В противоположной от двери стороне – окно. Вот и вся обстановка. Комната меньше двух соседних. Следы побоев на роже его подчинённого выделяются особенно отчётливо на фоне бледной кожи. Эрик отлично постарался, Хантеру и добавить то нечего. Впрочем, он явился сюда не для того, чтобы выбивать из Арво дерьмо. Во всяком случае не физически.

– Расскажешь, что случилось? – спрашивает он всё ещё спокойным голосом. Хантер точно знает, что делает. В таких ситуациях тон, выбранный им, лишь всё усугубляет. О таких моментах обычно говорят: «Лучше бы, на хрен, орал или бил».

– Ты… – Арво запинается, проталкивая ком в горле, разрываясь между желанием послать его куда подальше и чувством самосохранения. – Ты и так всё знаешь, – заканчивает тихо. Хантер пожимает плечами, корчит гримасу.

– Я хочу послушать твою версию. .

Арво на секунду перестаёт дышать. Понимает, что его дела ещё хуже, чем он предполагал. Решает молчать. Отчасти потому, что знает – выведет Хантера этим из себя, отчасти потому, что понимает – ему нечего сказать, а опускаться до глупых отмазок он не собирается. Поэтому вскидывает голову, откидывая со лба пряди почти белой длинной чёлки и не моргая смотрит на мужчину.

– Что ж, ладно. – Хантер корчит гримасу. – Давай я подскажу. – Медленным шагом проходит к окну, делает вид, что разглядывает сосну, растущую прямо у дома. – Ты нарушил прямой приказ. Более того, нарушил его лишь тогда, когда была велика вероятность того, что я сдох, – говорит задумчивым голосом. – И возникает справедливый вопрос… – Он разворачивается, сцепив руки за спиной. Щурится. – Откуда такая уверенность? – Видит непонимающий взгляд. Пожимает плечами. – Ну… в том, что я не вернусь. Ведь ты действовал так, словно никакого наказания за нарушение приказа не последует. – Его взгляд тяжелеет. – Почему?

Это чушь и он знает об этом. Арво никак не связан с покушением, Хантер уверен. Но Арво знать об этом не обязательно. Начав понимать куда клонит Хантер, он бледнеет ещё больше. Его взгляд мечется по комнате, пока мозг пытается придумать, как убедить мужчину в своей невиновности относительно данной ситуации. В детали которой он даже не был посвящён.

– Что?.. – Качает головой, нервно усмехается. – Ты же не думаешь… – Хантер приподнимает брови. Арво подаётся вперёд. – Мужик, я понятия не имею, где тебя черти носили. – Рид молчит. – Да я и не думал, что что-то случилось. Мне просто скучно было! А тебя не было несколько дней!

Хантер щурится, глядя на то, как Арво медленно впадает в панику. Оно и понятно. Одно дело накосячить и не выполнить приказ. Другое – быть замешанным в исчезновении главы ячейки. Оба варианта так себе и караются в обязательном порядке. Но второй – смертью. Без шансов быть оправданным. И Арво это понимает. Он замолкает, осознав, что начинает лепетать, как малолетка. Хантер усмехается, подходит к кровати и слегка похлопывает его по плечу.

– Расслабься. – Задерживается ладонью на бледной щеке. – Я знаю, что ты не имеешь отношения к этой проблеме. – Арво облегчённо выдыхает. – Знаю. – Резко наклоняется, сокращая расстояние между их лицами и удерживая того ладонью, которую так же резко перемещает с щеки на заднюю часть шеи. – Но это не значит, будто меня устраивает, что мой человек за моей спиной ведёт себя, как гнида, подрывая мой авторитет! – цедит сквозь зубы.