Ещё один шанс

· Боже правый!

В отличие от вскочившего Свонсона и шокированного официанта, Барри продолжил говорить без малейшего замешательства и даже с гордостью демонстрируя парящие пятна.

· Как видите, всё сходится. Уф… Ай! Ай!

· Барри, прошу, хватит! Или ты пьян, или сошёл с ума. В любом случае я всегда желал тебе только добра, поэтому послушай. Да, тебе всегда было тяжело смириться с жёсткими рамками научной методологии. Но такова реальность, хочешь ты того или нет. Помнишь того студента из Дании? Как его там…

· Йенс…

· Да, точно. Так вот: практически вундеркинд, но решил продвигать псевдонаучные теории. Его исключили из всех программ и отчислили. Больше о нём никто не слышал… Ты очень способный парень, но то, что ты делаешь, не имеет с наукой ничего общего. Не трать свой талант на безумие.

Барри поник, стиснув губы, старался сохранить лицо. Виновато кивнул в знак солидарности с наставником. Впервые за это время обратил внимание на беднягу официанта. Судя по виду, он из нелегалов откуда-то с юга. На шее у него болтался причудливый крестик с изображением женщины, похожей на мрачную вариацию девы Марии.

· Bien hecho, compatriota. Estás bien? Disculpa la suciedad. Sigue el Padre Garo sirviendo en la Santa Muerte Iglesia?

· Tu…Lo conoces? Sí, claro, por su gracia.

· Dale saludos de parte de un viejo amigo.

Видя недоумение Свонсона, Барри не сразу нашёл, что сказать. Он понятия не имел, о каком святом отце только что ляпнул и почему.

· Эм…Столик за счёт заведения, профессор. Угощайтесь.

* * *

Звонок в дверь от продолжительного нажатия начинал уже действовать на нервы. Металлический лязг вибрирующего механизма зубчатым ножом скрёб по внутренней поверхности черепа, но Барри было остро необходимо, чтобы эту чёртову дверь открыли поскорее. И вот заветный шелест замочной скважины. Девушка в цветастой футболке, облокотившись о косяк двери, бережно убрала палец Барри со звонка жестом, похожим на тот, которым поправляют очки. Её выжидающая поза со скрещенными руками показалась ему несколько прохладной, но придираться сейчас не хотелось.

· Гхм… Привет… Я бы хотел поговорить… Позволишь?

· Ты так долго не звонил, что я стала забывать, как ты выглядишь. С чего вдруг решил навестить?

· Эрика… У меня не самая светлая полоса в жизни. Да и пропал я всего на неделю. Ты всё ещё злишься?

Она коротко вскинула бровями и, пожав плечами, кивнула в сторону своей квартиры. С его последнего посещения здесь мало что поменялось, поэтому он практически на автопилоте проскользнул в гостиную и брякнулся на диванчик, в несвойственно фамильярной манере закинув ноги на книжный столик. Осознав это, он тут же принял более скромный вид и виновато поправил стопку журналов.

· Давай сразу уточним. Ты пьяный?

· Нет, Эрика, слушай, ты мой самый близкий… Друг. Мы доверяем друг другу, несмотря на то, что иногда… расходимся во мнениях.

· Да, так было с одним славным малым по имени Барри Фланаган, который всегда был мне рад. Но последнее время вместо него я встречаю козла, который делает вид, будто не замечает меня в упор, и ходит по улице, что-то записывая в тетрадь или бормоча на псевдогреческом строки из «Илиады». Мог бы хоть выучить их правильное произношение, а то не смешно совсем. Я же лингвист, знаешь, как мне это оскорбительно.

· Я…

· А ещё какого хрена ты наговорил моему брату, что ему не нужно никуда поступать? Он теперь подался во фрилансеры и поиски себя вместо нормальной карьеры. Ещё раз спрошу: Что… За… Херня? Ты тот самый человек, который всегда был известным занудой и буквоежкой… Выходит, я совсем тебя не знаю.

· Мне показалось, он может осознать то же, что и я.

· Единственное что он может теперь осознать, это что он безработный фрик! Ну спасибо. У тебя то есть учёная степень. Тебе легко говорить.

· Эрика, мир оказался совсем не таким, как мы привыкли думать. Я пока не знаю, каким именно, но точно не таким, и я должен докопаться до истины.

Девушка неодобрительно упёрла руки в бока.

· Ты себя слышишь? Это говорит выпускник престижного вуза? Мы с тобой в одной реальности живём? Или в твоей людям не надо есть, платить за жильё и поездки к родственникам?

· Боюсь, «реальность» для меня сейчас довольно неоднозначное понятие.

Закатив глаза, она отвернулась чтобы приготовить кофе.

· Так о чём ты хотел поговорить?

· Ты будешь смеяться, но… Я бы хотел попасть на сходку нью эйдж…

· Нет, Барри, смеяться не буду, ибо это нихрена не смешно.

· Ты же всё ещё ведёшь астрологический кружок. Я подумал…

· Походу ты не просто пьян, а под кайфом. Скептика и зануду похлеще ещё поискать. Хочешь испортить людям настроение? Так они ничего тебе не сделали.

· Ты не поняла, я в отчаянии. Я чувствую себя совершенно одиноким и потерянным из за знания, которым обладаю. Никто меня не поймёт, как бы я ни пытался объяснить. Да даже я сам не до конца понимаю где заканчивается наука, а где мои домыслы. Я подумал, может люди с альтернативным взглядом на мир могут помочь.

Эрика присела рядом с озадаченным выражением лица.

· Слушай, не знаю что там с тобой стряслось, но точно скажу, что не стоит. Тебе как… Другу могу сказать, что все эти сходки для скучающих домохозяек и не шибко удачливых ребят, которые ищут «Особое знание», чтобы хоть как-то себя ценить и выделять из толпы.

· Т.е. ты сама не веришь в свои гороскопы?

· Мне нравится это делать, хочется верить что это помогает другим обрести чувство… Ну знаешь, контроля над своей жизнью. Иногда это немало.

· Блять…

* * *

Парковые заграждения не сказать чтобы сильно помогали оттеснить гул улиц, но даже это было лучше, чем ничего. По крайней мере, здесь было меньше искусственного освещения, и Барри приволок свой запылившийся телескоп на небольшой холмик, именуемый Поляной Коперника.

Вся эта турбулентность мировоззрения навалилась на него слишком нагло, и как бы он ни тосковал по тому моменту неописуемой ясности, идти к нему оказалось тяжело. Он запутался и был напуган. Что ж, это вполне естественно, когда ты просто человек под давлением необъятной вселенной, которая в один миг стала многократно больше и даже сейчас не даёт ему покоя.

Наблюдение за звёздами всегда помогало расслабиться и собраться с мыслями. Вдобавок аномальное восприятие начинало возвращаться к более привычной форме, при которой голову не наполняют все эти чрезмерные детали окружающего пространства. Настройка оптики не заняла много времени, и Барри принялся самозабвенно искать свои любимые скопления. Захваченная с собой камера же записывала через оптический коллектор удачные ракурсы.

· Они давно мертвы, знаешь же?

Барри не заметил её. Девушка лежала на траве и немигаючи смотрела в небо.

· Мы этого не знаем наверняка.

· Мертвы. Просто их предсмертный крик ещё не долетел до нас. Всё существование не более чем агония. Медленная и мучительная.

· Эм… Я бы не был так мрачен. Да, энтропия нарастает согласно законам термодинамики, но сама наша жизнь является свидетельством двунаправленности процессов организации и дезорганизации материи.

· У трупов растут волосы и ногти, а в их теле заводятся черви, но это всё равно смердящая и гниющая плоть без будущего.

Барри решил не продолжать. Подобные разговоры не совсем то, что ему сейчас пошло бы на пользу. Привычный мир и без того с каждым днём всё отчётливее напоминает декорации к низкобюджетному нуарному фильму. Вот только заглянуть за них и посмотреть в глаза этой бездарной съёмочной группе он не может. Лишь бродит в виде чёрно-белого статиста, осознавшего бесполезность своей роли, да и всей картины в целом.

Ближе к 3 часам ночи парк полностью опустел. «Пора бы и мне тоже честь знать», – зевнул он, складывая телескоп в футляр. Линза объектива ни с того ни с сего сверкнула в глаза, заставив машинально отвернуться в сторону, и взгляд невольно упал на две фигуры в темноте. Судя по движениям, одна из них пыталась сопротивляться, а другая волокла ее в сторону рощи. Барри несколько раз осмотрелся по сторонам. Он и вправду был здесь один. «Не-не-не, у меня ещё прошлые синяки не зажили, пусть с этим разбирается полиция». Вскинув футляр за плечо, он решил набрать 911, одновременно удаляясь от этого места на полной скорости, но футляр оказался настолько тяжёл, что едва не повалил его. «Какого?» Ещё раз проверив содержимое, он убедился, что всё в порядке и никакого лишнего веса там нет. Очередная попытка – и снова неудача. Объектив странно ритмично отсвечивал, напоминая SOS на азбуке Морзе. Барри испуганно попятился, обращаясь в пустоту.

· Я не знаю, кто ты и зачем меня преследуешь, но ты явно недоброжелатель!

Ночной ветерок легонько шелестел листьями. Со стороны рощи раздался короткий сдавленный женский крик. Барри выругался. Причём больше на себя, ибо пошёл в сторону густо растущих кустарников, судорожно пытаясь понять, что он вообще может сделать. Осторожно он приблизился к источнику шума, едва унимая дрожь во всех возможных частях тела. Недавно обнаруженные скрытые настройки видеокамеры, после несложных манипуляций, позволяли сносно ориентироваться в кромешной темноте и через неё было видно, как не самого опрятного вида мужчина пытается изнасиловать девицу, которая сопротивляется из последних сил, но почти уже теряет сознание от плотно прижатых к лицу тряпок. Её рёв сквозь эту ткань леденил душу, и Барри понял, что всё-таки не простит себе, если струсит. «Где эта бравада и уверенность, когда она так нужна? Чёрт бы тебя побрал, Фланаган! Ты же уже делал это!»

Выведя нужный ракурс, Барри закрепил камеру на дереве и изобразил походку персонажа типичного боевика, нарочито хрустнув веткой при финальном шаге, и занизив тембр голоса, как мог. Насильник будто бы по сценарию медленно обернулся через правое плечо.

· Похоже, что дама сказала «нет», ублюдок.

Неуклюжий удар ногой оказался настолько результативным, что хлопок эхом разошёлся вокруг, а мужчина, лица которого Барри не успел разглядеть, со спущенными штанами отлетел в сторону, сделав картинный кувырок в воздухе, и уткнулся этим самым лицом в листву.

Не теряя времени, Барри вызвал уже набранный до этого 911. Оператор сразу же переключила его на полицию, и на той стороне ему в ухо раздался скучающий голос мужчины с набитым ртом.

· Хумф? Фолиция ю орка флуфает.

· Изнасилование в Окленд-Парке! Северо-восточный угол. Пожалуйста, срочно!

Короткая молчаливая пауза с той стороны прервалась звучным журчанием отхлёбывания кофе. Барри был готов ударить кулаком по телефону в порыве привести в чувства этого увальня.

· Вы пострадавший? Ало?

Тем временем девушка в разорванной одежде, едва выплюнув скомканный рукав своей джинсовой куртки, поскребла руками по земле, как дикий зверь, и попыталась скрыться. Барри же, поняв, что порвал себе брюки и растянул связки, не был уверен, что догонит её, но попытался.

· Постойте, прошу! Вам нельзя уходить! Да стой ты, дура!

Догнал он её уже почти у ворот и то только потому, что она сломала каблук и упала.

· Вы едва держитесь. Вам нужна помощь, а если не сдать его полиции, это может повториться с кем-то ещё.

· Ухо…дите… Зачем вам… эти проблемы? – девушка давилась шоком от пережитого и говорила с трудом. Тушь размазалась по лицу чёрными кляксами. Волосы прилипли к губам. Руки дёргано пытались подобрать куски разодранной юбки.

Барри колотило изнутри от переизбытка адреналина, и он то и дело оглядывался на распластавшегося без сознания преступника.

· Возможно, проблемы меня нашли сами. Послушайте, вам нужна помощь, а это животное получит по заслугам.

· В…вы… убили его?

· Надеюсь, что нет, иначе бы он легко отделался. Я вызвал полицию, нужно лишь дождаться.

· Нет… Нет-нет-нет! Не нужно было никого вызывать, я лучше пойду.

«Боится полиции? У неё проблемы?» Барри видел в этом какой-то паттерн, закономерность, как уже было выяснено, присущую многим вещам, но для расчетов и понимания он был в слишком взвинченном состоянии. Поспешил помочь несчастной, не переставая коситься на тело.

· Вам нельзя идти в таком виде, позвольте проводить вас на такси.

· Х… хорошо… Спасибо.

· Как вас зовут?

· С… Софи.

· Барри… Осторожнее, вот так.

Поймав первую проезжающую мимо жёлтую машину, он усадил её на заднее сиденье, а сам сел рядом с водителем-индусом, который превратил приборную панель обычной дешёвенькой Вольво в самый настоящий Тадж-Махал.

Большую часть пути они ехали молча. Таксист одобрительно улыбался, глядя то на Барри, то на Софи. От этой слащавости Барри стало тошно, и он уставился в окно. Уличные мириады огней и вывесок напоминали праздничный хоровод, он же чувствовал в них стихию. Не менее опасную, чем ураган или потоп. Стихию, готовую поглотить его без оглядки, а он одной ногой уже наступил в её пучину. Её неуёмная жажда просачивалась сквозь поры, пропитывала кожу. Ещё немного и, возможно, сказала бы: «Одно неверное движение – и ты труп». Барри оглянулся на Софи, пустым взглядом уткнувшуюся в окно. Этот взгляд встречается почти у всех жителей мегаполиса, виденных им. Напоминает о том, что этот город пережёвывает людей.

Названное ею место было на краю Квинса. Машина притормозила у заднего двора дорого выглядящего отеля. Софи вышла, не дожидаясь пока Барри откроет ей дверь, и как-то виновато задержалась у калитки. Он же обнаружил, что денег у него в карманах было только на такси в один конец, но стеснялся об этом говорить.

· Ого! Живёшь прямо в премиум-отеле?

· В основном работаю… Но и живу тоже… да.

· Ты как?

· Взрослая девочка, не такая хрупкая. Он не успел навредить. Ещё раз спасибо…

· Береги себя.

Подземка откроется нескоро, а идти пешком через пол города ночью ему не улыбалось, поэтому Барри выждал драматичную паузу, отмерил ровно 3 шага и, как ему подсказывали расчёты, она заговорит только если он задержится и попытается заговорить сам.

· А может…

· А может… Останешься до утра?

· Уверена?

Она сдержанно кивнула и открыла служебный вход. Небольшая комната была обставлена просто. Основу интерьера составляли памятные вещи, и было заметно, что здесь она практически не живёт. Только ночует. На одной из полок рядом с фотографией, судя по всему, родственников, красовался в рамке диплом археолога и несколько грамот. Сразу после входа Софи быстро задвигает полку тумбочки и пинает валяющиеся на полу колготки под кровать.

· Кем, если не секрет, работаешь?

· Помощницей администратора… У меня особо негде расположиться. Могу предложить кресло.

· Даже лучше, чем я мог рассчитывать, если честно. Думаю, мы в расчёте.

Софи попыталась улыбнуться, получилось довольно натянуто. Со словами «Мне надо смыть этот день» она удалилась в душ. Барри же не хотел снова пользоваться положением. Он и так практически обманом проник сюда, и его стало пугать, как далеко он может зайти со своими новыми знаниями. Хоть и применение их на практике давалось с большим трудом. Он уселся в добротное кресло и попытался уснуть.

* * *

861й год. Окрестности Дамаска. Караван, перевозящий золото охранялся не хуже самого шаха, однако для достаточного количества монет нет ничего невозможного и Ахри это знал. Заговорённые кошельки оказались у нужных людей и теперь они сделают ровно то, что от них требуется. «Эфра, друг мой, наивно полагает, что это золото мы используем чтобы накормить бедных, освободить их от оков, чтобы знатный не смел вытирать о них ноги. Никто, даже сам шах. Прекрасная мечта. Но чем ближе мы были к этой цели, тем яснее чем небо становилось, что золото теряет свою великую силу когда его становится мало. Я пытался объяснить это Эфре, но он оказался глух к моим доводам. Идея равенства горела в нём также ярко, как когда мы поклялись друг другу что достигнем её. Что ж, если я не могу переубедить его, я должен сделать всё по-своему. Небо требует от меня действовать и не видать мне покоя, пока клятва не будет исполнена. Я накоплю столько богатств, что смогу указывать кому угодно. Деньги это власть и если нельзя дать достаточно этой власти всем, я сам стану их голосом!»

Они вдвоём молчаливо ехали на лошадях, скрываясь меж барханов и скал. Эфра мог укрыть их от дозорных. Ему повиновались песчаные бури, а Ахри читал дорогу по звёздам. Засада была расставлена и в условленной точке люди Эфры должны отвлечь на себя конвой, вот только он не знал, что Ахри уже подкупил некоторых из них, а также доложил о нападении людям Шаха. Комбинация сыграет как заклинатель змей на флейте. Аллах благоволит ему, он это чувствует, а звёзды горят ярко, значит он прав.

В назначенный час из под камней и песка выскочили бойцы. Поднявшееся заблаговременно облако пыли не давало определить направление и сбежать. Началась резня. Подкупленные Ахри люди освободили повозку, а предупреждённые заранее конвоиры давали достойный отпор. Видя смерть своих людей Эфра не выдержал и сам отправился в бой.

Как бы Ахри ни дорожил своим другом, он не мог позволить привязанности встать перед делом всей своей жизни. Вскочив на повозку, он хлестнул вожжами и припустил прочь.

Звёздное небо постепенно сменялось бирюзой рассвета и солнце поднималось вместе с настроением. Владея таким количеством золота, Ахри чувствовал себя всемогущим. Вторя этому чувству скакуны несли повозку столь быстро и плавно, что можно было убаюкать младенца. Тем не менее, даже это не позволило сбежать. Эфра шёл за ним влед за неотвратимо приближающейся стеной пылевой бури. Не было сомнений, что он нёсся на своём знаменитом летучем ковре, преисполненный ярости и горя. Однако на любую силу есть своя хитрость.

Ахри заприметил благодаря солнечным бликам края кварцевой пещеры прямо среди песков и направил повозку прямо к ней. Эфра засыпет вход и не заметит.

На счастье ширины входа хватило чтобы пройти телеге целиком. Как только удалось укрыться снаружи поднялся вой бушующего ветра и Ахри решил побродить по мерцающей давно заброшенной выработке. Что то блестящее на полу привлекло его внимание и внезапно он провалился в просторную залу. Полумарк освещался тусклым светом камней в стенах. Идеально гладкий металлический пол отдавал холодом и его сандали ритмично шлёпали по нему при ходьбе. «О Аллах, о Небо, что это за место?» Всё здесь было совершенно не похоже ни на что встреченное ранее. Вытянутые вверх угловатые и плавные конструкции с множеством выступов непостижимого назначения. Пальцы зудели как и каждый раз, когда он чувствовал чьё то злое колдовство.

На какое то время ему даже подумалось вдруг он умер. «Это место действительно похоже на гробницу, но кто хоронит себя в бездушном металле?» Издали доносилась речь на незнакомом языке. Что-то похожее он уже слышал от заморских купцов, но не был уверен что это одно и тоже наречие. Крадучись словно мышь, Ахри приблизился к говорящим, крепко сжимая саблю и свой всегда наполненный кошель. Группу странно одетых людей с бледной кожей, как у тех же заморских купцов, отделял от него узкий мост из зеркально полированного оникса. Они столпились вокруг сферы и сосредоточенно над чем то работали.

· Können Sie die Verteidigung umgehen, Professor?

· Ich brauche deinen Resonator, Barry.

· Ich habe es verloren, es tut mir leid, lass uns einen anderen Weg finden.

Оттуда откуда Ахри пришёл донёсся звук похожий на падение мешка с барахлом, брошенного с крыши мечети.

· Stimmt etwas nicht. jemand hat die Kontrolle übernommen.

· Kann nicht wer sein?!

· Ich… weiß nicht…

· Warte!… Jemand ist hier…

Ахри замечает как из щели позади него вылезает бедуин в окровавленной накидке, потом пройдя пару шагов падает. За ним с саблей наголо выходит Эфра и практически сразу встречается глазами с Ахри. Злой как шайтан он неотвратимо приближается подобно року.

Эфра преисполнен мести, она струится из него как сок из спелого граната. Со стороны странных людей в их сторону выдвигается мужчина в длинной кожаной накидке и короткой бородкой вокруг рта.

· Diese Eingeborenen können gefährlich sein, Barry!

· Ich werde mich um sie kümmern. Und du hilfst dem Professor.

Эфра тяжело дышит и не обращает внимания ни на что, кроме своего друга.

· Ты это сделал специально! Из за тебя все они погибли! Мы были как братья!

Эфра остановился на какое то время, он чуть ли не плачет. Чужак продолжает приближаться ещё больше усиливая зуд в пальцах у Ахри и начинает казаться будто его внешность размывается как сквозь воду, а поверх рук заискрились металлические спицы, появившиеся подобно иглам у ежа.

· Ich bitte euch das Gelände zu verlassen, hier laufen gefährliche Forschungsarbeiten!

Эфра внезапно взмахнул саблей. Ахри никогда не видел таких быстрых движений, словно вспышка. Чужак отшатнулся с порезанным лицом после чего спицы засветились и в Эфру ударили молнии. От этого глаза Эфры лопнули и его сбросило с ониксового моста в темноту пропасти под ней. Не такого хотел Ахри для своего друга, которого называл братом, но ничего уже не мог поделать. Он бежал со всех ног вопя что-то о шайтанах и колдунах.

* * *

Проснувшись от затёкшей шеи Барри, едва разбирая окружение, добрался до раковины. Струя холодной воды кое как привела в чувство. Он смотрел на своё конопатое лицо пытаясь понять самого себя.

· ماذا تفعل في حياتك, فلاناغان? هل أي اكتشاف أكثر أهمية من أي شيء آخر? الماضي والمستقبل مختلطان، إن كنت أفهم ما يحدث بشكل صحيح… أم أنني حقاً أفقد عقلي؟

Немного придя в себя обнаружил в душевой свернувшуюся калачиком Софи. Бледную и холодную, но вроде живую.

· Эхм… Ты в порядке?

· Чт… О мой бог… Который час?

· Половина седьмого… Ты точно не ушиблась?

· Половина седьмого? Блять!

Девушка вскочила и принялась спешно краситься и одеваться, едва не снеся Барри с ног. Он же решил тактично поизучать обои.

· Не знаю даже как лучше, в общем… Могу я взять у тебя номер?

Софи на пару секунд перестала шуршать одеждой, потом продолжила.

· Обычно номер спрашивают до того как проведут ночь с девушкой. Так что ты опоздал.

· Да? Жаль.

Перед тем как разойтись в фойе отеля Софи протянула Барри стикер с намалёванными помадой цифрами и скрылась в безликом потоке людей.

Барри же поплёл в институт разбитый и не выспавшийся. Всё равно что зомби. Одно его успокаивало – он почти не отличался от остальных в столь раннее утро.

На проходной охранник уже третий раз подряд его не узнаёт и только раздражающая проверка документов позволила наконец попасть в кабинет. Лекций на сегодня не назначено и он хотел было выдохнуть в надежде провести день за рутинной методической работой, вот только телефон убийственно затрезвонил и не менее угрожающий голос директора проскрипел ему в ухо явиться на ковёр.

Кабинет Ливерстона был до неуютного прохладным, но Барри сидел смирно, не подавая виду. Лишь потирал ладошки и косился на кондиционер. Директор дотошно изучал документы, принесённые как всегда безупречной мисс Фаун, не удостаивающей его даже взглядом. Её каблуки цокали по паркету в таком чётком ритме, что у Барри просто зудело пошутить, спросив у неё про три закона робототехники. Благо Ливерстон спас его от этой неловкости и заговорил первым.

· Значит так, Фланаган… У меня к тебе серьёзные вопросы. А именно: Скажи на милость на кой чёрт ты вместо нормальной телеметрии отправил в НАСА билиберду сумасшедшего?

· Если вы о сводке по астрономическому телу FO-32, то это было в рамках запрашиваемой консультации.

· Какой ещё консультации?

· Касательно моей теории неупругого взаимодействия космических тел с вакуумом. Я провёл расчёты, они всё подтвердили и я хотел узнать что об этом думают в аналитическом отделе.

· Ага. Шутить изволите. Ну что ж было бы наверное смешно, если бы не чёртова проверка, о которой я тебе сто раз говорил. Говорил? Говорил! А деньги тебе платят не за шутки.

· Сэр…

· Вот ещё смотрю на чудные правки в учебном плане. Твоя подпись? Твоя! «Чтобы стать учёным, нужно думать как учёный» и ты проводил театрализованный кружок юных экспериментаторов повыбивав все пробки несертифицированным электро оборудованием. Если бы я тебя не знал, то посчитал что у нас работает клоун, а не кандидат естественных наук.

Повисло молчание. Барри понимал, что попыткой приплести сюда теорию расширенного эффекта наблюдателя и ноосферу будет не то что гвоздём в крышку гроба, а полноценное его забивание кувалдой прямо в лоб. А без них объяснить свои действия и уравнения он не мог. Поэтому сидел и мысленно тужился в надежде произвести на свет нечто приемлемое. Чувствовал себя как в зале суда, прикованный наручниками к полу. Очень хотелось чтобы это всё было шуткой, но он знал, что это не так. Сам Ливерстон задумчиво теребил шариковую ручку поглядывая то на Барри, то на бумаги.