Ещё один шанс

«Чёрт бы тебя побрал, Фланаган. Как же ссать охота!» Барри отчётливо слышал голос Ливерстона, однако тот сидел стиснув губы и никаких звуков, кроме сопения не издавал. В паху затянуло позывом в туалет. В ответ на изумлённую мину подчинённого директор смущённо, но уже по-настоящему буркнул «Что?» и только сейчас удалось осознать: слышимое ранее не было словами директора в привычном понимании этого слова. Это была скорее идея о них. Нечто чего не существует, но осознаваемо как долг или стыд.

· Сэр, вы не против сделать перерыв? Буквально пару минут.

· Я с тобой ещё не закончил… – пробормотал Ливерстон, удаляясь из кабинета.

Барри хотел было отправиться следом, но позыв внезапно исчез также как и появился. Расположившись на диванчике поодаль от кондиционера, он рассчитывал полюбоваться видами из панорамного окна, но встретился взглядом с мисс Фаун, которая впервые за всё это время посмотрела на него. И не дежурно вскользь, а внимательно. Стало даже не по себе от столь изучающих глаз, будто бы он оказался голым и вся его подноготная, все внутренние тараканы красовались как на витрине. Он не выдержал этого и сделал вид, что ему интересен шкаф с грамотами.

Ливерстон вернулся быстро. Поправляя пиджак и брюки сел в кресло не спуская глаз с подопечного.

· Так, на чём мы остановились? Фланаган, последнее китайское предупреждение. Или прекращай паясничать, или вылетишь отсюда к чёртовой матери, понял меня?

Директор хотел ещё что-то добавить, открывая новую папку, но благодарно кивнул мисс Фаун, когда у него затрезвонил рабочий телефон и та решила продолжить сама.

В фойе она, поправив пучок и очки поцокала вперёд.

· Выражусь яснее, мистер Фланаган. Я как старший методист, нахожу ваши изыскания в крайней степени непрофессиональными. Вы решили пренебречь выборкой и методологией, а ваши выводы противоречат основополагающим теориям, общепризнанным мировым сообществом. Отныне я буду с особым пристрастием проверять всю вашу документацию.

· Разве наше учреждение не называется «исследовательским институтом»?

· (демонстративно поправляя ему воротник) Именно. А ещё оно называется «научным», а не «научно-фантастическим», поэтому умерьте свою неуёмную фантазию и работайте как взрослый дипломированный астрофизик.

Барри несколько насупился, не видя куда можно дальше вести этот разговор, но не подал виду. Его даже пугало то, что чем дольше он ведёт этот спор, тем больше ему самому начинают казаться собственные исследования бредом. Это было равносильно предательству самого себя. В чём конкретно сказать было трудно, но именно так в глубине души это и ощущалось.

Откланявшись, он приполз в кабинет, где через силу переделывал кипы документов до конца дня и настойчиво игнорировал маячившие на границе видимости отблески. Чем бы оно ни было и что бы ни хотело сказать, как говорят его студенты «чек не оплатит сам себя».

Вернувшись домой, у самой входной двери он заметил неладное. Коврик перед дверью был немного перекошен. Стараясь не отдаваться паранойе, Барри тихонько потянул за рукоять двери, она была вскрыта. Не выдавая себя, он прильнул к замочной скважине и услышал мерные шаги по квартире, затем голос. Неприятный, сипловатый мужской голос.

· Он должен уже вернуться, где носит этого утырка нелёгкая? Прям всё чешется преподать ему урок как следует. О нет, я его не убью. Сразу… Хех… Сначала поизмываюсь.

Отпрянув как от раскалённого металла, Барри сначала крадучись, потом со всех ног мчался куда глаза глядят. Когда же силы кончились он упал на подвернувшуюся скамейку и хотел было вызвать полицию, но, вспомнив того увальня и не желая объясняться за прошлый, уже ложный, вызов, набрал Адама.

· Фух! Ало! Какие люди!

· Эм… Адам, ты что бежишь?

На заднем фоне раздались приглушённые голоса «Стой, сука!»

· (в сторону) Сам, сука, стой! Ало! Да, немного переблефовал и проигрался в покер, а денег у меня с собой не оказалось, так что… у тебя было ко мне дело, или ты просто соскучился?

· Видимо я не вовремя, но ко мне в дом вломился какой-то маньяк. Я в панике что делать.

· Не дрейфь, братан, в этом то мы онанисты народ… Оп! Плечистый.

Из трубки раздался сигнал автомобилей и свист шин. После чего скрежет и тишина. Барри ещё минуту просидел с телефоном у уха. Медленно, онемевшей рукой положил его в карман и бродил какое то время по городу. Окружающий мир обтекал его калейдоскопом огней, а он сам плыл словно в пузыре. Слишком устал чтобы думать, слишком растерян, чтобы что-то решать. В какой то момент, с ватными от ходьбы в офисных туфлях ногами он оказался в подъезде своего дома. С каждым днём в его жизни прибавлялось всё больше вопросов и эта громада непонимания давила уже чересчур. Поэтому Барри даже не вздрогнул, когда в тени прокуренной лестничной площадки с перегоревшими лампочками почувствовал прикосновение к затылку чего-то холодного и твёрдого, легко определявшегося как ствол пистолета. В конце концов угроза увольнения казалась страшнее быстрой и безболезненной пули.

· Прекрасный вечер, не правда ли? – хриплый голос говорил шёпотом, но достаточно отчётливо.

· А по-моему один из паршивейших. Вы, полагаю не за деньгами тычете в меня орудием труда дядюшки Кольта. Их у меня даже в комплексных числах нет.

· Ты просто не умеешь находить радости в мелочах.

Барри невесело смеётся, продолжая смотреть в стену.

· Как раз этого у меня с запасом. Так что перейдём к вашим прокуренным целям. Чего вы хотите?

· Вертолёт, миллион долларов и… Канарейку.

· Неплохо… Неплохо, только канарейка из меня так себе.

· Ничего научишься. Ну так что?

Давление на затылок усиливается. Краем глаза Барри заметил как мимо них проходит парень в толстовке и бросив взгляд в их сторону ухмыльнулся.

· Спроси вон у него, явно благополучнее меня.

· Эй, мужик, есть вертолёт и миллион баксов?

Прохожий ухмыльнулся ещё раз и исчез.

· Твоё враньё дешевле, чем твой шампунь. Мдаааа

Барри, поняв что ему уже ничем не тычут устало обернулся на Адама, выбрасывающего пустую бутылку от пива в мусорное ведро броском профессионального баскетболиста. Не глядя назад. Через плечо. В полумраке его лицо покрытое недельной щетиной и впрямь напоминало бандита, а растрёпанные длинные волосы свисали на оголённую грудь. Он всегда носил яркие гавайские рубашки на пару размеров больше необходимого и почти издевательски улыбался. Сейчас от него тянуло крепким алкоголем и он немного пошатывался, пуская клубы сигаретного дыма.

· Если ты считаешь, что грабителя можно уморить разговорами, то это так не работает. – Адам заглянул в почтовый ящик и с явным разочарованием вернулся, протянув пару писем. – Ничего интересного. Выписал бы хоть горячий вестник «Мисс бикини Калифорнии» что ли.

· Спасибо, но ближе к делу. Я думал с тобой что-то случилось… Ну там… На дороге.

· Пф… Из нас двоих это ты выглядишь неважно. – Адам замер на секунду, глядя на Барри. – Прям как я когда-то. Так говоришь к тебе вломились? Ща мы разберёмся.

Барри спешно достаёт из наплечной сумки свой блокнот и камеру.

· Да погоди ты, грёбаный адреналиновый… И не только наркоман!

Адам же вваливается в первую полуоткрытую дверь под испуганные возгласы жителей.

· Вы охренели тут? Вы моего братана не пускаете домой!

· Адам, блять! Это не моя дверь! Простите миссис Майерс, мой друг немного перебрал.

Доведя друга до нужной двери, Барри смущённо осмотрелся. Коврик лежал ровно, а дверь заперта без признаков взлома. Он развернул блокнот со своими уравнениями и включил камеру.

· По моим расчётам там уже не должно быть никого, но шансы далеки от 100%. Подожди минутку.

Поигравшись с настройками, Барри посмотрел через видеокамеру, слегка приоткрыв дверь, пока Адам оглядывался по сторонам.

· Вроде чисто…

Почёсывая щетину, его незадачливый друг зашёл внутрь, не дожидаясь того, что Барри ещё собирался сказать. Включил свет и одобряющим выражением лица глянул на Барри.

· Неплохая хата, похоже к тебе вломился маньяк – гувернантка и хорошенько всё отдраил.

Барри растеряно осматривал своё жилище в попытке найти хоть какие-то зацепки.

· Я точно его слышал. Коренастый мужик расхаживал прямо тут и грозился прирезать! Прошу хотя бы ты не называй меня сумасшедшим! Слишком много я такого слышу за последнее время…

· Да я и не собирался. Даже больше скажу, я тебе верю чувак. На вот глотни и расслабься.

Адам достал из кухонного гарнитура выпитую наполовину бутылку виски и разлил по бокалам. Барри несколько секунд смотрел на приятно пахнущую янтарную жидкость и только потом смущённо произнёс:

· Погоди, откуда ты взял алкоголь? У меня дома никогда не было ни бутылки. И… Ты у меня не был никогда…

Сердце начинало колотиться как колокол, а глаза судорожно искали что-нибудь острое, пока Адам сам не протянул ему нож рукояткой прямо под нос.

· Ещё раз: глотни, расслабься и нарежь колбаски, или сыр, не знаю что там у тебя в холодильнике.

Барри попытался заставить себя сделать именно так, хоть и чувствовал себя как в «Шоу Трумана». Не хватало только прячущейся в шкафу съёмочной группы. Виски обжёг внутренности, но хотя бы немного отвлёк.

· Я… Послушай, мне кажется я влип в неприятности. Пнул одного насильника в парке… Заступился за девушку…

· Наконец-то ты говоришь как мужчина.

· Не смешно нихрена! Он каким то образом нашёл где я живу и поджидал здесь с желанием отомстить, но в той темноте он не мог узнать даже моего лица!

В ответ Барри лишь услышал журчание остатков сока, вытягиваемого через трубочку. Пальцы сжались на стакане до бела в желании разбить его о голову ещё одному увальню, но он сдержался. Виски начинал давать о себе знать.

· Если всё так, то отлично, что мы его не застали.

· Ладно, я понял, что не надо было тебе звонить… Взгляни хотя бы на это. Да ты ушёл из аспирантуры, но сможешь понять. Это довольно простой мат стат, просто я видоизменил аксиомы.

Барри протянул Адаму тетрадь со своими наработками по теории метанарративного анализа и расширенному эффекту наблюдателя. Тот в привычной манере бегло полистал содержимое и лишь немного задержался на графе «Выводы».

· Ну… неплохо, правда я ожидал большего.

· Что? Нет, погоди… Почему ты вообще чего-то там ждал?

Адам наклонил голову в сторону гладильной доски, на которой висели ещё не разложенные вещи.

· Помнишь вон те штаны мешковатые, которые я тебя убедил купить ещё когда мы отмечали твой день рождения? Я ждал когда ты будешь готов услышать ответы на вопросы, которые задаёшь.

· Блять, я ничего не понимаю! Ты просто троллишь меня, ёбаный говнюк! Я прошу можешь хоть раз… Прошу, хоть раз изъясниться прямо? Потому что я прям нутром чую – ты недоговариваешь процентов 90 из того, что мне следует знать.

· Хорошо, только допей.

Дожидаясь пока Барри с подозрительным видом выполнит просьбу, Адам задёрнул шторы, выдернул домашний телефон и телевизор из розетки. После этого присел на корточки прямо напротив. Настолько близко, что Барри обонял его дыхание, наполненное коктейлем из самых разных напитков. Он пристально смотрел прямо в глаза и начал ехидно улыбаться. Барри хотел было попятиться, но уже и так вжался в кресло.

· Эм…Если ты рассчитывал на какие-то глупости, я ещё недостаточно пьян…

Адам рассмеялся, потом в точности повторил нарочито поучительный жест мисс Фаун и поправил ему воротник, достав из под него какую то микросхему.

· Она тебе нравится, да? Методистка эта? Горячая штучка.

· Чт… Нет, она холодная как лёд и… Стерва к тому же… Что это?

· Жучок. Теперь вроде всё. Можно говорить.

Сев в другое кресло, Адам оставил микросхему в его стакане с виски и Барри мог бы поклясться, она извивалась своими проводками как живая, потом скукожилась и осела как и положено обычному кусочку кремния и меди.

· Периодически проверяй квартиру. Эти новые хреновины умеют размножаться. В особо запущенных случаях всё жилище превращается в студию звукозаписи, но они не переносят алкоголя хех…

У Барри начинал метафорически дёргаться левый глаз.

· Если мне не изменяет память, в федеральный розыск меня не объявляли и на иностранную разведку не работал никогда.

· С точки зрения… «спецслужб», скажем так, всё хуже – ты уже не спящий, но, судя по всему, ты ещё не успел себя проявить и они не уверены. Иначе бы давно уже тебя скрутили и промыли мозг до кристального блеска.

Барри выхватил у друга бутылку и сделал пару глотков из горла. Говорят в особо сложных случаях «без бутылки не разобраться» и он намеревался проверить это утверждение на практике.

· Допустим… Этот вечер всё равно уже не станет ещё безумнее, поэтому… Уф… продолжай, не стесняйся.

· Ну… У меня для тебя две новости: Как раньше уже не будет. По крайней мере ещё никто не придумал способа «заснуть» снова. Ты узнал что за декорациями обыденности и привычного есть что-то. Мир за пределами комфортной и удобной клетки. Другие способы жить и мыслить. И, даже лично в этом убедившись, ты всё равно не веришь тому, что видишь. В этом трудно винить, когда нас всю жизнь убеждали что есть только один правильный ответ, что всё можно объяснить наукой, подчинить логике, а все кто не согласен – чудаки, шарлатаны и психи. Но всем нам есть куда расти, дабы постичь суть своего существования и вселенной. Называй это как угодно. Мне нравится термин «восхождение». Можешь принять это, можешь продолжать отрицать. В любом случае от своей сути не спрятаться. Он тебе не позволит…

· (С ухмылкой указывая пальцем вверх) Он?

· Хах, нет, конечно.Твой Аватар.

· А это кто ещё?

· Никто не знает. Многие даже отрицают его существование.

· Угу…

· Ты хотел максимально прямых ответов.

· Из всех зазывал в секту ты, наверное, самый худший. Твоя шлюшка – подружка и то была убедительней. Если бы не левый ствол, я бы может и прислушался.

· Он тебе ещё пригодится.

· Как хорошо, что я от него избавился.

· (Улыбаясь) Ты всегда был самонадеян, Икар.

· О, так вы ещё по реинкарнациям угораете? Хотя стоило догадаться. «Аватара» – это индуистский термин. Недурно. Хотя странно, что используете греческую мифологию… Ты получается Дедал?

· (Поднимая новый бокал) Дионис. Твоё здоровье!

· Ах, прости мне мою бестактность. Что ж так далеко от Олимпа?

· Олимп это не какое-то конкретное место, в привычном понимании. Скорее идея.

Барри нарочито одобрительно кивнул несколько раз и вздохнул.

· Что ж, боюсь я больше не выдержу. Но спасибо, даже на минуту забыл о своих проблемах. Может загляну к вам на сходку. Похоже там весело… А пока, я бы хотел, наконец, поспать, если не возражаешь.

· Тебе вообще не помешает расслабиться, знаешь, выпустить пар. Вот увидишь. А ещё, самое главное: будь осторожен с золотом, что тебе предложат, из него же будет выстроена твоя клетка.

· (устало приподнимая бровь в немом вопросе) М?

· Ну как в одной запрещённой песенке… Как же там было… «Люди! Кто-то бессовестно вас обокрал. Не только ваш труд, любовь и досуг – украли пытливость открытых глаз, набором истин кормя из рук, умение мыслить украли у вас! На каждый вопрос вручили ответ Все видя, не видите вы ни зги, стали матрицами газет ваши безропотные мозги. Но вот однажды, средь мелких дел, тебе дающих подножный корм, решил ты вырваться за пределы осточертевших квадратных форм. Ты взбунтовался. Кричишь: «Крадут!»– Ты не желаешь себя отдать и тут сначала к тебе придут люди, умеющие убеждать. Будут возвышенны их слова, будут доходчивы и добры. Они докажут, как дважды два, что нельзя выходить из игры и ты раскаешься, бедный брат. Заблудший брат, ты будешь прощен. Под песнопения в свой квадрат ты будешь бережно возвращен, а если упорствовать станешь ты: «Не дамся! Прежнему не бывать!» Неслышно выступят из темноты люди, умеющие убивать»

Желая прекратить этот поток сознания, Барри молча закрыл дверь.

* * *

И снова вечерняя прохлада дерзко наполняла лёгкие. Сумеречный тусклый свет, присутствующий одновременно везде и нигде, не падал с неба, а скорее бесшумно стелился по улицам. Это время суток всегда обладало своеобразным шармом, но, в этот раз, даже обзавелось лицом.

Софи не сразу узнала его по голосу, но была рада идее встретиться. Сказала что будет с подругой в заведении под причудливым названием «Ложа роз». Руки так и чесались произвести расчёты с этим сочетанием интересных фактов, но Барри сознательно решил дать отдохнуть своему воспалённому воображению.

Плыть по течению, вместо контроля событий оказалось особенно приятно после осознания каково на практике пытаться проминать это самое течение под себя. Да… Прямо как все эти люди вокруг. Адам назвал их «спящими». Он же видел просто тех, кто не пытается противиться незримым закономерностям. Тех кто следует по даже не ими составленному шаблону поведения и мыслей. И в своих формулах Барри находил даже, своего рода, обман. Но не людей, а того, как этот мир устроен. «Но разве не этим занимались все учёные, пытавшиеся обуздать силы природы?» Быть может его новая область знаний тоже многое сможет дать.

«С другой стороны, если так будут делать все, то наступит хаос и всё перестанет работать, ибо не будет уже той системы, которую можно нарушить. А люди без математических способностей? Они окажутся беспомощны против тех, у кого нет совести. Нет, нужно ещё многое изучить».

Сама идея ограничений себя или кого бы то ни было, пусть даже ради блага, резала Барри по живому. Всё внутреннее естество протестовало перед формируемой с детства моралью, этикой и добродетельностью. Он и сам был сторонником таких взглядов когда-то. И вот оказался по другую сторону баррикад. Человек чью гениальность держат в незримой тюрьме из правил. Держат его же собственными руками.

В заведении играла милая джазовая музыка, где-то на сцене тихо пел пожилой чернокожий солист в золотистом пиджаке и вкупе с приглушённым светом создавалась тягучая расслабляющая атмосфера из сигаретной дымки, алкогольных паров и неги. Барри был рад, что угадал с нарядом. Его костюм, скучавший на вешалке ещё с выпускного идеально вписывался. Он с удовольствием погрузился в полумрак, завидев знакомое лицо под водопадом каштановых волос.

· Чудесный вечер, чтобы забыть о суете. – он не курил, но специально для образа купил недорогую сигару и как мог пустил облако дыма, присаживаясь.

· По крайней мере мы для этого выглядим получше, чем в прошлый раз. Я тебя еле узнала.

· Да такое последнее время часто случается. За знакомство?

Барри поднял небольшой приветственный аперитив, видя что девушка чувствует себя немного неловко и делает вид, будто чёлка её очень волнует.

· Расскажи о себе, Софи. Я видел столько наград у тебя, твоя жизнь выглядит насыщенной.

· Да какой там. Рассказывать нечего… Выросла на ферме в Оклахоме. Под мычание коров мир за горизонтом казался загадочным и чудесным. Поступила на историка, потом пошла в археологи. Годы копания в земле. Желание покорить большой город, все дела. В итоге город сам меня поимел. Но это обычное дело. Все так живут.

· Понимаю, что-то похожее было и у меня. Но ты столько повидала, неужели не было выбора?

Софи грустно ухмыляется, стараясь не смотреть в глаза.

· Да, было весело, но детство заканчивается. Приходит суровая взрослая жизнь. Зачем портить хороший вечер сожалениями?

· Ладно, проехали. Слушай, отличное заведение! Никогда в таких не бывал, но мне очень нравится.

· Это старый джаз клуб. Я как-то зашла сюда случайно и… Он просто лучший. Нравится как поёт Флинстон. Нравятся люди. Удаётся забыться, чтобы найти силы прожить ещё одну неделю.

· Да, сам плыву в этом течении. Нью-Йорк он это… Перемалывает людей и мечты. А что насчёт твоей подруги? Ты говорила что она будет здесь.

· Она всегда приходит поздно. Много работы. Ты говорил, что из Ирландии, расскажи мне о ней.

· Отличное место. Всё как-то проще что ли. Естественней…

· А чего не остался?

· Грант и должность. Думал просто заработаю себе имя в учёной среде и вернусь, но всё пошло по кривой дорожке. Словно увяз в болоте.

· Да… Добро пожаловать в клуб, приятель. О! Вот и она!

Девушка помахала подруге рукой и Барри из чистого любопытства и щепотки вежливости обернулся, но сам не заметил как полностью сел в сторону новоприбывшей. Вечернее чёрное платье, покрытое блестящей крошкой контрастировало с алебастровой кожей и струилось по модельной фигуре, которая играючи плыла по людной зале. Приземлившись рядом, она почтительно кивнула Барри и что-то шепнула на ушко Софи, отчего та сдержано хихикнула.

· Ив, познакомься, это Барри, мой приятель.

· Приятно познакомиться… – только и нашёл что сказать Барри, будучи столь обескуражен, что походил на рыбу, что беззвучно открывает и закрывает рот. Но быстро подобрал челюсть с пола, смекнув: «Похоже на проверку. Неплохо, Софи, но я на это не куплюсь». И, хоть не без труда, перевёл внимание обратно на свою спутницу, однако невольно продолжал поглядывать. От глаз с карминовыми линзами, смотрящих на тебя тщательно скрываемо, но хищнически, было почти невозможно оторваться.

· Так это тот самый молодой человек, что решил украсть у меня подругу?

· Вы раскусили мой злодейский план, мисс. У меня всё бы получилось, если бы не эти проклятые дети! – Процитировал он фразу из популярного мультфильма «Скуби-Ду»

· Ты про людей вокруг? – Скучающе поинтересовалась Ив. – Софи, а у тебя появился вкус.

Смутившись, Софи погрузилась в изучение меню со всем возможным рвением, а Барри, хоть и напрягся, испытав подспудное желание достать блокнот, постарался, всё же, пропустить эти слова мимо ушей.

Объявили приглашение в танцевальную зону и гости, уже достаточно раскрепощённые алкоголем, потянулись тонкими струйками меж столов.

· Давай, Софи, потряси мослами! Я знаю – ты умеешь.

· Ну нет…

· Давай – давай!

· Я тебя придушу…

· Сломаешь пальчики, подруга, хахах!

У Барри уже свербило в груди от видимых даже без расчётов возможностей. Подобно надоедливым насекомым они заполоняли собой всё внимание. И он сдался. Рука дрогнула. Залпом опрокинув бокал, он утопил окончательно остатки рациональности.

Утянув Софи к танцующим он не принимал возражений. Точнее это был уже не совсем он.

· Сегодня вечер Линди-Хоп. Ты хоть знаешь что это такое?

· Понятия не имею, но новичкам везёт. – лукаво подмигнул он, а Софи удивлённо наклонила голову набок.

Пиджак улетел на чей-то стул, а расстегнутый верх рубашки под заводную музыку оголил веснушчатую грудь. Голова кружилась, оставляя все лишние мысли позади. Ритм музыки, сама атмосфера этого места рисовали перед ним всё, что нужно было знать.

Адам тогда наговорил перед уходом всякой индуистской хрени про колесо Сансары и раскрепощение разума через тело, но всё было гораздо проще. Танцпол, люди вокруг, Софи и он сам. Всё это элементы системы. Точки на графике гармонических колебаний и если знать функцию, не составит труда понять что и где должно быть. Его школьный преподаватель говорил что математика во всём, но Барри был уверен: он даже не подозревал насколько.

Пары сходились и расходились в кавалькаде лихой чечётки. Софи покрылась испариной, а он уже не чувствовал ног. Мир крутился всё быстрее. Сжимался и фрагментировался калейдоскопом звуков, ощущений, пустоты в голове, подобной ветру.

* * *

Солнечные лучи наконец пробились сквозь веки и вернули в реальный мир. Какое-то время Барри просто водил глазами из стороны в сторону, пытаясь понять где он. Шикарного вида комната с бархатными занавесками и резной кроватью. Во всю стену висела реплика масштабной картины итальянских классиков живописи.

Попытка встать не увенчалась успехом. Всё тело словно набили ватой и пришили к голове, в которой вращался водоворот размером с дом. Барри знал, что не умеет пить, но такое с ним впервые. Он даже не запомнил ничего из того, что было после того как закончились танцы. Зато до сих пор оставалось сладостное послевкусие вечера, будто бы пропитывающее и обволакивающее негой сознание. С третьей попытки он всё-таки сел и, шатаясь, доковылял до зеркала. Бледное с синеватым оттенком лицо совершенно не хотелось лицезреть. Оно выглядело почти мертвецки болезненным и трудно было поверить, что один пьяный вечер может такое с ним сотворить.

Лишь немного придя в себя, перекусив любезно оставленным сэндвичем, он нашёл стопку своей одежды в пакете из прачечной и записку: «Спасибо за вечер, это был чудесный танец. Ив была так восхищена, что подарила нам Люкс. Мне, к сожалению, нужно было бежать по делам, поэтому не дуйся. Ps: Мы случайно пролили вино тебе на рубашку, надеюсь пятно отстирается. Софи»

Глава 3

Великий маятник.

Невероятно успешный эксперимент. Обмотавшись пищевой фольгой и проводами, Барри лично смог продемонстрировать студентам рабочую модель своей теории немагнитного поля. Хоть многие из них и потешались, называя его левитацию по аудитории «отличными фокусами», для него самого это был момент триумфа. Триумфа, к которому он шёл, не раз рискуя что-нибудь себе сломать, пока отрабатывал тонкости в заброшках. И разбил на этом ни одну пару очков. Ссадины на щеках стыдливо прятались под пластырями.