Виновный?

Что сказал?

Ответ приходит не сразу.

Пока ничего. Спросил готов ли я подтвердить что был за рулём.

Она чувствует, как напрягается челюсть.

И?

А что и? Сказал да.

Следом:

А ты?

Алина печатает:

Спросил только про Гену.

Миша отвечает:

Понял.

И через несколько секунд:

Спасибо что согласилась.

Она гасит экран, снова включает и видит всё то же «Спасибо что согласилась». Ответить нечего.

* * *

Днём звонит отец. Алина видит имя и не хочет брать.

Берёт.

— Да?

— Ты на работе?

— Да.

— Удобно?

— Уже говорю.

Сергей молчит.

Потом:

— Миша сказал, что с ним связался адвокат Гены.

— Со мной тоже.

— Уже?

— Уже.

— Что хотел?

— Встретиться.

— Ты согласилась?

— Да.

Отец выдыхает.

— Алин, не спеши.

Раздражение поднимается мгновенно.

— С чем?

— С разговорами.

— Пап, Гена уже нашёл адвоката. Миша ему всё подтвердит. Я тоже обещала.

— Обещание можно…

— Нет.

Сергей замолкает. Алина смотрит на закрытую дверь кабинета.

— Нет, пап.

— Я просто говорю, что не надо принимать решения на эмоциях.

Она почти смеётся.

— Серьёзно?

— Да.

— От тебя это особенно смешно.

— Я понимаю, на что ты намекаешь.

— Я ни на что не намекаю.

Алина понижает голос.

— Ты уже один раз решил, кому что говорить, кого спасать и кто что выдержит.

На том конце тихо.

— Хватит.

Сергей отвечает не сразу.

— Я тогда сделал то, что считал нужным.

— Я знаю.

— И сейчас пытаюсь…

— Не надо сейчас ничего пытаться.

— Алина.

— Что?

— Я твой отец.

— Я знаю.

— И мне не всё равно, что будет дальше.

Голос у отца усталый, без привычной жёсткости. На него даже злиться становится неудобно — и от этого только хуже.

— Мне тоже.

— Тогда просто подумай.

— Я пятнадцать лет думаю.

Сергей молчит.

Она продолжает:

— В четверг я встречусь с адвокатом.

— Хорошо.

— Не говори маме, что я сказала тебе не лезть.

— Почему?

— Потому что она обрадуется.

Отец неожиданно усмехается.

Совсем тихо.

— Возможно.

Алина прислоняется затылком к стене.

— Как она?

— Не разговаривает со мной без необходимости.

— Но ты дома.

— Пока.

— Она приготовила тебе завтрак?

— Алина.

— Что?

— Да.

— Значит, всё не совсем плохо.

— Утешила.

— Стараюсь.

Отец вздыхает.

— Она вчера спала в спальне.

— А ты?

— На диване.

— Заслужил.

— Я знаю.

Алина перестаёт улыбаться. Слышать от него «я знаю» непривычно.

— Пап.

— Что?

Алина уже набирает воздух, чтобы спросить, чего он на самом деле боится, но вовремя прикусывает язык.

— Ничего.

— Вот это точно семейное.

Она усмехается.

— Иди лечись.

— В четверг повторное обследование.

Алина выпрямляется.

— Я помню.

— Не похоже.

— Пап, я помню.

— Хорошо.

— Пока.

— Пока.

Она отключается. Ещё минуту стоит в коридоре. Потом возвращается к работе.

Вечером Дима готовит макароны. Рита сидит на полу в гостиной и строит что-то из конструктора. Алина рассказывает про звонок адвоката.

Дима помешивает соус.

— Когда встреча?

— В четверг.

— Одна?

— Да.

Он кивает.

— Хорошо.

— Ты специально?

— Уже немного.

Она толкает его бедром.

— Придурок.

— Ты первая начала.

— Я вообще ничего не начинала.

— Это семейное.

— Ты общался с Мишей?

— Нет.

— Тогда откуда?

— Я обучаемый.

Она закатывает глаза. Дима выключает плиту.

— Он что спрашивал?

— Кто?

— Адвокат.

Алина подцепляет вилкой макароны прямо из кастрюли и обжигает язык.

— Горячо.

— Я про адвоката.

— Я поняла.

Она ставит вилку.

— Спросил, была ли я там. Ушёл ли Гена до аварии.

— И всё?

— Остальное сказал обсудить лично.

Дима становится серьёзнее.

— Значит, началось.

Алина опирается ладонями на край столешницы, пока Дима раскладывает горячие макароны.

— Похоже.

— Страшно?

— Да.

— Из-за Миши?

Алина думает.

— Из-за всех.

Дима достаёт тарелки.

— Ты ведь расскажешь ему всё как было?

Она не сразу понимает, о ком он.

— Адвокату?

— Да.

— Да.

Ответ звучит спокойно. Дима ставит перед ней тарелку.

— Тогда чего бояться?

Алина смеётся без улыбки.

— Ты серьёзно?

— Нет. Бояться есть чего.

Он садится рядом.

— Но назад уже всё равно не получится.

— Вот именно.

Дима берёт вилку.

— Может, это и хорошо.

Она поворачивается к нему.

— Хорошо?

— Не сама история.

— А что?

— Что она наконец перестанет быть вашей семейной тайной.

Алина ничего не говорит.

Дима продолжает:

— Потому что пока это только между вами, вы всё время можете договориться ещё раз.

— О чём?

— О том, что пока не время.

Она смотрит на него.

— Ты думаешь, мы такие?

— Думаю, вы пятнадцать лет именно так и делали.

Алина опускает глаза.

— Мягко.

— Ты просила меня врать?

— Нет.

— Вот.

Он накручивает макароны на вилку.

— Ты можешь любить Мишу и всё равно не врать за него.

Алина не двигается. Дима поднимает глаза.

— Что?

— Ничего.

— Я что-то не то сказал?

— Нет.

Она берёт вилку.

— Наоборот.

Рита прибегает из комнаты с конструкцией в руках.

— Смотрите!

Дима поворачивается.

— Это что?

— Дом.

Алина смотрит на кривую башню из разноцветных деталей.

— Красивый.

— Это не башня.

— Я сказала «дом».

— Ты подумала «башня».

— Откуда ты знаешь, что я подумала?

Рита отставляет дом, довольная собой.

— По лицу.

Дима начинает смеяться. Алина показывает ему средний палец под столом. Рита не замечает.

— Тут мама, тут папа, тут я.

Она показывает три фигурки внутри.

— А это дядя Миша.

Четвёртая стоит почти на крыше.

Дима смотрит.

— Почему он там?

— Не помещается.

— Логично, — говорит Алина.

Рита уносит дом обратно. Дима провожает её взглядом.

— Пока ничего ей не рассказывать?

— Конечно, нет.

— Я и не собирался.

— Знаю.

Алина ест.

Вкус есть.

Но мысли всё равно возвращаются к четвергу.

* * *

После ужина приходит сообщение от Гены.

Антон сказал ты согласилась встретиться

Без знака вопроса. Алина садится на край кровати. Дима в ванной.

Она отвечает:

Да.

Гена долго не пишет.

Потом:

Спасибо

Алина смотрит на экран.

Печатает:

Не за что.

Стирает.

Пишет снова то же самое.

Не за что.

Отправляет.

Гена отвечает почти сразу:

Есть за что

Она не знает, что сказать. Поэтому ничего не пишет. Через минуту приходит ещё одно сообщение.

Главное не передумай

Алина смотрит на эти три слова. Экран гаснет, но через минуту Алина снова включает его и открывает календарь.

Четверг.

18:30.

Создаёт встречу.

Антон Крылов

Телефон спрашивает, поставить ли напоминание.

Алина выбирает:

За час.

Сохраняет.

* * *

Напоминание срабатывает в половине шестого.

Антон Крылов — через час.

Алина смотрит на экран. Она сама выбрала это время и теперь злится на собственную предусмотрительность. До конца рабочего дня ещё тридцать минут.

Можно задержаться. Написать, что не успевает. Перенести на пятницу.

Антон вчера сам предложил пятницу. Она закрывает уведомление. Через минуту открывает календарь снова.

Встреча на месте. Никуда не делась. Алина выключает компьютер в шесть ровно.

Офис Антона находится на втором этаже небольшого бизнес-центра.

Никаких торжественных лестниц и длинных коридоров из судебных сериалов. На втором этаже пахнет растворимым кофе, возле пластикового кулера мокрые следы от чьих-то ботинок. У серых дверей — табличка с фамилиями.

Крылов Антон Викторович, адвокат.

Алина читает её дважды.

Стучит.

— Да.

Она открывает дверь. Антон встаёт из-за стола. На вид ему чуть больше сорока.

Светлая рубашка без галстука, тёмные брюки. Кабинет ничем не отличается от десятка офисов, в которых ей приходилось бывать: стол, два стула, шкаф, чайник на подоконнике. Только тонкая папка у локтя Антона заставляет её задержаться у порога.

— Алина Сергеевна?

— Да.

— Проходите.

Он показывает на стул.

— Чай, кофе, вода?

— Вода.

Антон наливает воду из бутылки и садится напротив.

Сверху написано:

Г. С.

Алина замечает. Антон тоже замечает, куда она смотрит.

— У Геннадия сохранилась часть документов. Остальное будем запрашивать.

Она кивает.

— Хорошо.

Он берёт ручку.

— Сразу ещё раз проговорю: сейчас это не допрос и не официальное объяснение. Я разговариваю с вами, чтобы понять обстоятельства и решить, что можно использовать дальше.

— Понятно.

— Я буду делать заметки. Вы не против?

— Нет.

— Если какой-то вопрос не хотите обсуждать, так и скажите.

Алина почти улыбается.

— Хорошо.

Антон открывает блокнот.

— Тогда проще всего с начала.

Ручка зависает над страницей.

— Расскажите своими словами, что произошло в тот вечер.

Алина берёт стакан. Вода холодная. Она делает глоток.

— Мы ехали втроём.

— Вы, Михаил и Геннадий?

— Да.

— Чья машина?

— Отца.

— Сергея?

— Да.

Антон пишет.

— Кто был за рулём?

Вопрос приходит слишком рано. Алина смотрит на его ручку.

— Сначала Миша.

Он поднимает глаза.

— Сначала?

Она чувствует, как пальцы плотнее обхватывают стакан.

— До того, как Гена ушёл.

Антон кивает.

— Хорошо. Продолжайте.

Алина выдыхает.

— Они выпивали.

— Михаил и Геннадий?

— Да.

— Вы?

— Нет.

— Почему?

— Мне было пятнадцать.

Антон чуть улыбается.

— Это не всегда аргумент.

— Для меня был.

— Понял.

Он снова делает пометку.

— Они поссорились.

— Из-за чего?

— Не помню.

— Совсем?

— Какая-то ерунда. Они уже были пьяные.

— Геннадий утверждает, что вышел из машины после ссоры.

— Да.

— Вы это помните?

— Да.

— Где примерно?

Алина называет район. Антон уточняет улицу.

Она отвечает.

— Он ушёл пешком?

— Да.

— Вы видели, куда?

— Сначала вдоль дороги. Потом мы уехали.

Антон пишет.

Несколько секунд слышно только ручку.

— После этого в машине остались вы и Михаил.

— Да.

— Что было дальше?

Алина смотрит на край стола.

— Я попросила остановиться.

Ручка прекращает двигаться.

— Зачем?

— Мне стало страшно.

— Из-за его состояния?

— Да.

Это тоже правда.

Антон кивает.

— Михаил остановился?

— Да.

— Вы выходили?

— Нет.

— Он?

Алина задерживает взгляд на краю стола.

— Не помню точно.

Антон не настаивает.

— Хорошо. Потом вы продолжили движение?

— Да.

Он снова пишет. Алина видит, как на бумаге появляются короткие строки. Разобрать не может и не просит показать.

— За рулём после остановки кто был?

В кабинете слышно, как за стеной тащат стул по полу и как с улицы нетерпеливо сигналит машина. Антон не торопит.

Алина отвечает:

— Миша.

Ручка касается бумаги.

Одно слово.

Потом ещё несколько.

— Вы это видели?

— Да.

— То есть после того, как Геннадий покинул машину, за рулём оставался ваш брат?

Алина смотрит на Антона.

— Да.

Он кивает.

Без реакции.

Без удивления. Просто записывает. Она делает ещё один глоток воды.

Стакан почти пустой.

— Дождь уже шёл, — говорит Алина. — Потом усилился. Было темно, дорога почти не освещалась.

Антон записывает.

— Что произошло непосредственно перед наездом?

Алина ставит стакан.

— Я увидела человека.

— Где?

— На дороге.

— Он переходил?

Она качает головой.

— Не знаю. Всё произошло быстро.

— Вы успели что-нибудь сказать?

— Не помню.

Это слово сегодня удобнее многих других. Антон не комментирует.

— Удар помните?

Алина смотрит на свои руки.

— Да.

— Машина остановилась сразу?

— Да.

Антон не пытается поймать её на слове. От этой спокойной внимательности отвечать не легче.

— Что вы сделали?

— Позвонила отцу.

— Почему сначала ему?

Алина поднимает глаза.

— Мне было пятнадцать.

На этот раз Антон не улыбается.

— Понятно.

— Потом вызвали скорую. Полицию. Я звонила, но уже не помню, в каком порядке.

— Михаил в каком состоянии был?

— Пьяный. В шоке.

— Потерпевший был жив?

— Да. Я подходила к нему.

Антон делает запись.

— Потом приехал ваш отец?

— Да.

— До полиции?

— Кажется, да. Или почти одновременно.

Антон откладывает ручку.

— Здесь можно подробнее?

Алина напрягается.

— Что именно?

— Что Сергей сделал после того, как приехал?

Она отводит взгляд.

— Сначала проверил нас.

— В каком смысле?

— Всё ли с нами нормально.

— Потом?

— Спросил, что произошло.

— Кто ему рассказал?

— Я.

— Что вы сказали?

Алина снова берёт пустой стакан. Ставит обратно.

— Что Гена ушёл раньше. Что мы поехали дальше. Что был человек на дороге.

Антон слушает.

— Вы сказали Сергею, кто был за рулём?

— Да.

— Что именно?

— Что Миша.

Антон кивает.

— И после этого Сергей предложил назвать Геннадия?

Алина молчит.

— Можно не торопиться.

— Да.

— Да — предложил?

— Да.

— Какими словами?

— Дословно не помню.

— Смысл?

Алина проводит большим пальцем по краю стакана.

— Что Мише восемнадцать. Что, если скажем правду, его посадят. Что Гене всё равно никто не поверит.

Антон не пишет несколько секунд.

— Почему Геннадию не поверят?

— У него уже были проблемы с полицией. Драки. Воровал по мелочи.

— А у Михаила?

— Нет.

— Сергей знал, что Геннадия в машине уже не было?

— Да.

— Вы ему сказали?

— Да.

Антон снова берёт ручку.

— Михаил присутствовал при этом разговоре?

— Да.

— Возражал?

Алина опускает взгляд на стакан.

— Он испугался.

Антон смотрит на неё.

— Это не совсем ответ.

— Знаю.

— Он согласился?

— Да.

Антон записывает.

— А вы?

Алина чувствует, как во рту становится сухо.

— Тоже.

— Почему?

Она смотрит на него.

— Папа сказал, что Мишу посадят.

— И вам было пятнадцать.

— Да.

— Хорошо.

Она почти раздражается.

— Не надо.

Антон поднимает глаза.

— Что именно?

— Про возраст.

— Я ничего не сказал.

— Вы подумали.

Он слегка откидывается на спинку стула.

— Я стараюсь не строить выводы раньше времени.

— Получается?

— По-разному.

Алина неожиданно улыбается. Совсем немного.

Антон тоже.

Потом снова становится серьёзным.

— Я не пытаюсь решить сейчас, кто из вас насколько виноват в том, что произошло после аварии.

Она кивает.

— Мне нужно понять факты.

— Понимаю.

— Поэтому ещё раз уточню. Сергей предложил сообщить, что за рулём находился Геннадий, хотя знал, что тот ушёл раньше.

— Да.

— Михаил согласился.

— Да.

— Вы согласились.

— Да.

— После этого вы придерживались этой версии при общении с полицией?

— Да.

Антон делает последнюю запись.

— Хорошо.

— Почему «хорошо»?

Он на секунду удивляется. Потом понимает.

— Профессиональная привычка.

Она качает головой.

— У нас семейная.

— Бывает.

Антон листает несколько страниц в папке. Достаёт копию. Кладёт перед собой, не перед ней.

Алина успевает увидеть дату. Пятнадцать лет назад.

— У меня есть копия вашего тогдашнего объяснения.

Она не двигается.

— Гена сохранил?

— Копия была в материалах, которые у него остались.

Антон смотрит на лист.

— Здесь вы говорите, что за рулём находился Геннадий.

— Да.

— Сейчас говорите обратное.

— Да.

— Если дело действительно пойдёт дальше, это будет одним из первых вопросов.

— Я понимаю.

— Вас спросят, почему вы тогда солгали.

— Я отвечу.

— Так же, как сейчас?

— Да.

Он кладёт лист обратно.

— Вас могут спрашивать неоднократно. Сравнивать детали. Время. Последовательность. То, что говорили другие.

— Понимаю.

— И вам придётся повторить не то, что удобно кому-то из семьи, а то, что вы помните сами.

Алина встречает его взгляд.

— Я понимаю.

Антон ненадолго замолкает.

— Ваш брат вчера сказал примерно то же самое.

Она напрягается.

— Что именно?

— Что отец предложил версию с Геннадием, а он согласился.

Алина кивает.

— Он также сказал, что не всё помнит одинаково хорошо. Был пьян.

— Да.

— Но в главном уверен.

Она знает, что сейчас прозвучит.

— Что был за рулём.

— Да.

Антон закрывает папку.

— Хорошо.

Она почти говорит что-нибудь про это слово.

Не говорит.

Он кладёт ручку поверх блокнота.

— На сегодня у меня всё.

Алина удивляется.

— Всё?

— Для первого разговора — да.

— И что теперь?

— Я поговорю ещё с вашим отцом.

— Если он согласится.

— Конечно.

— Может не согласиться.

— Это его право.

— И дальше?

— Дальше посмотрим на документы и решим, каким путём двигаться. Сейчас рано обещать Геннадию результат.

— Он знает?

— Знает.

Антон собирает листы в папку. Потом останавливается.

— Я хочу только ещё раз проверить, что правильно вас понял.

Алина ждёт.

Он говорит медленно:

— Геннадий ушёл до аварии. После этого вы с Михаилом остались вдвоём, останавливались по вашей просьбе и снова поехали. Всё верно?

— Да.

Антон смотрит на неё.

— За рулём, по вашим словам, находился Михаил.

Вот оно.

Не «был».

Не «точно».

По вашим словам.

Алина отвечает:

— Да.

Антон кивает.

— Хорошо.

Закрывает блокнот. На этот раз слово её не раздражает.

* * *

На улице темно и сухо.

Алина садится в машину и закрывает дверь. Несколько секунд просто сидит. Телефон лежит в сумке.

Она его не достаёт. Перед глазами почему-то остаётся блокнот Антона.

Не текст.

Она почти ничего не успела прочитать. Только движение ручки.

Вопрос.

Ответ.

Следующий вопрос. Антон не торопил и не подсказывал ответов. Отец не стоял рядом. А сказанные слова теперь никуда не денутся. Телефон вибрирует.

Дима.

Она отвечает.

— Да?

— Закончила?

— Да.

— Как прошло?

Алина смотрит через лобовое стекло на вход в бизнес-центр.

— Нормально.

— Опять это слово.

— Другого нет.

— Долго?

— Час примерно.

— Он сильно мучил?

— Нет.

— Что спрашивал?

— Всё.

Дима ненадолго замолкает.

— Ты сказала?

Она знает, что он имеет в виду.

— Да.

— Всё как было?

Алина держит руль одной рукой.

— Да.

Ответ выходит спокойно. Дима выдыхает.

— Тогда приезжай домой.

— Еду.

— Рита требует пиццу.

— С чего вдруг?

— Потому что четверг.

— Это теперь повод?

— По её версии — да.

— Не заказывай большую.

— Поздно.

— Дим.

— Едь домой.

— Еду.

Она отключается. Заводит машину.

Перед тем как выехать с парковки, снова вспоминает голос Антона:

За рулём, по вашим словам, находился Михаил.

И свой ответ.

Не отца.

Не Мишин.

Свой.

Да.

Глава 8

В пятницу мама звонит сама, в девять семнадцать. Алина стоит возле принтера и ждёт, пока он выплюнет двадцать три страницы договора.

— Привет.

— Ты на работе?