Виновный?

— Не надо.

— Пап.

— Алина, у меня есть машина.

— И ты только что узнал, что тебе меняют лечение.

— Какая связь?

— Прямая.

— Объясни.

— Я не хочу, чтобы ты после разговора ехал один.

Тишина.

— Это не допрос, — говорит Сергей.

— Знаю.

— Меня не арестуют у двери.

— Очень смешно.

— Я стараюсь.

Алина садится на край кровати. Дима рядом складывает одежду в сумку для спортзала и не вмешивается.

— Я отвезу.

— Нет.

— Тогда Миша.

— Тем более нет.

— Почему?

— Потому что он полезет внутрь.

Алина невольно улыбается.

— Это правда.

— Вот.

— Не говори «вот».

— Завтра работаешь?

— До шести.

— У меня встреча в шесть.

— Я уйду раньше.

— Нет.

— Пап.

— Я вызову такси.

Она замолкает.

— Договорились? — спрашивает он.

— Нет.

— Тогда хотя бы не спорим сейчас.

— Это не договорённость.

— Зато тишина.

Он отключается. Алина смотрит на экран. Дима застёгивает сумку.

— Поедешь?

— Конечно.

— Он же сказал не ехать.

— И?

— Ничего.

Алина кивает.

— Вот и правильно.

Дима улыбается.

— Очень убедительно.

Во вторник Алина уходит с работы в пять. Отцу не пишет. Едет к бизнес-центру Антона.

Паркуется через дорогу. В пять сорок восемь видит знакомую машину. Сергей всё-таки приехал сам.

Она ругается вслух.

Отец выходит.

Закрывает машину. Останавливается. Смотрит прямо через дорогу.

На неё.

Алина медленно сползает ниже в кресле.

Поздно.

Телефон звонит.

Папа.

Она отвечает.

— Да?

— Ты совсем идиотка?

— Привет.

— Что ты здесь делаешь?

— Работаю.

— В машине?

— Удалённо.

— Алина.

Она смотрит через стекло. Отец стоит возле своей машины с телефоном у уха.

— Я просто подожду.

— Я просил не приезжать.

— Ты сказал, что сам доедешь.

— Я доехал.

— Молодец.

— Домой.

— Нет.

Он закрывает глаза. Даже с другой стороны дороги видно.

— Делай что хочешь.

— Спасибо.

— Это не разрешение.

— Поздно.

Сергей отключается. Переходит дорогу. Алина опускает стекло.

Он подходит.

— Довольна?

— Очень.

— Я разговаривать буду один.

— Я знаю.

— Даже не пытайся.

— Пап, Антон сам просил всех отдельно.

— Тогда зачем ты здесь?

Она пожимает плечами.

— Подожду.

— Чего?

— Тебя.

Отец несколько секунд молчит. Потом качает головой.

— Психическая.

— От тебя.

— Конечно.

Он уходит к входу. Алина смотрит ему вслед. Через двадцать минут ей пишет Миша.

Папа у Антона?

Она отвечает:

Да.

Ты там?

Алина хмурится.

Откуда ты знаешь?

Потому что я тебя знаю

И следом:

Он знает что ты там?

Уже да.

Миша присылает смеющийся смайлик.

Алина:

Очень смешно

Очень

Через минуту:

Как он?

Нормально. Злой.

Значит нормально

Она улыбается.

Мама сегодня уже так сказала

Не удивлён

Алина убирает телефон. Почти час Алина то берётся за телефон, то убирает его в сумку. Когда Сергей наконец выходит, Алина успевает трижды проверить время. Она успевает дважды выйти из машины.

Купить воду в магазине рядом.

Вернуться.

Проверить рабочую почту. Позвонить Диме. Ответить Рите, что нет, она не разрешает заказать роллы второй день подряд.

В семь без десяти дверь бизнес-центра открывается.

Отец выходит.

Идёт медленнее, чем заходил. Алина сразу открывает дверь машины. Сергей замечает.

Переходит дорогу.

— Не смотри так.

— Как?

— Будто я сейчас упаду.

— Я ничего не сказала.

— У тебя лицо говорит.

Он открывает пассажирскую дверь и садится. Алина поворачивается.

— А твоя машина?

— Завтра заберу.

— Ты сам решил?

— Нет. Просто не хочу сейчас вести.

Алина ничего не говорит. Заводит двигатель. Несколько минут они едут молча.

Первым начинает отец:

— Мама знает, что ты приехала?

— Нет.

— Отлично.

— Почему?

— Потому что она бы приехала тоже.

— Возможно.

— Миша?

— Знает.

Сергей стонет.

— Господи.

— Сам спросил.

— У вас вообще есть границы?

— Нет.

Он смотрит в окно.

Алина ждёт.

Не выдерживает первой.

— Ну?

— Что?

— Как прошло?

— Нормально.

Она поворачивает голову.

— Ты издеваешься?

— Немного.

— Пап.

Он улыбается.

Совсем чуть-чуть.

— Антон задавал вопросы.

— Какие?

— Те же, что тебе.

— Откуда ты знаешь, что он спрашивал меня?

— Я умею предполагать.

— И?

Отец смотрит на дорогу.

— Я рассказал, как всё было после аварии.

Алина сильнее сжимает руль.

— Всё?

Он поворачивает голову.

— Нет.

Она молчит.

Сергей продолжает:

— Всё, что касается Гены.

— Что именно?

— Что он ушёл раньше.

— И?

— Что я это знал.

Алина кивает.

— Что предложил назвать его.

Её пальцы напрягаются на руле.

— Что Миша согласился.

Она смотрит только вперёд.

— Что ты была ребёнком и сделала то, что сказал отец.

Алина тихо выдыхает.

— Он спрашивал, почему?

— Конечно.

— И что ты сказал?

— Правду.

Она поворачивается. Отец смотрит на неё спокойно.

— Что хотел спасти своего ребёнка.

Алина сразу возвращает взгляд на дорогу. Несколько секунд слышен только двигатель.

— Он что-нибудь сказал?

— Спросил, понимал ли я, что Гена невиновен.

— И?

— Сказал, что понимал.

Алина сглатывает.

— Потом?

— Спросил, жалею ли.

— Что ты ответил?

Сергей молчит дольше.

— Что да.

— И всё?

— Нет.

Она ждёт.

— Он спросил, сделал бы я тогда иначе.

Алина знает ответ.

Всё равно спрашивает:

— И?

— Я сказал, что не знаю.

Она резко смотрит на него.

— Ты же маме сказал «нет».

— Маме я отвечал как муж.

— А ему?

— Как человек, который разговаривает с адвокатом.

— Это разные ответы?

Сергей поворачивается к окну.

— Видимо.

Алина едет дальше. На светофоре останавливается.

Красный.

— Про Мишу спрашивал?

— Да.

У Алины немеют пальцы на руле. Она ослабляет хватку, пока отец смотрит прямо перед собой.

— И?

Отец проводит ладонью по лицу.

— Я подтвердил то же, что уже сказали вы.

Алина смотрит на красный свет. Он не говорит больше.

Она тоже.

Загорается зелёный. Машина сзади сигналит. Алина трогается.

* * *

У родителей мама ждёт у подъезда.

Без куртки.

В домашней кофте. Алина тормозит возле бордюра.

— Мам, ты ненормальная?

Ирина открывает пассажирскую дверь раньше, чем Сергей успевает выйти.

— Почему ты трубку не берёшь?

Он достаёт телефон.

Смотрит.

— Без звука.

— Я тебе шесть раз звонила.

— Извини.

Мама переводит взгляд на Алину.

— А ты?

— Что я?

— Почему не сказала, что забираешь его?

— Потому что не знала, что заберу.

Ирина смотрит на мужа.

— Что случилось?

— Ничего.

— Серёжа.

— Я устал. Алина довезла.

Мама поджимает губы.

— Домой.

Сергей выходит. Ирина тут же берёт его под руку. Он смотрит на её руку.

Потом на неё.

Ничего не говорит. Алина замечает.

Мама тоже.

Но руку не убирает.

— Ты зайдёшь? — спрашивает она дочь.

— Нет. Дима ждёт.

— Поела?

— Мам.

— Что?

— Да.

Это ложь.

Совсем маленькая.

Мама кивает.

— Завтра позвони.

— Позвоню.

Сергей уже у подъезда оборачивается.

— Алин.

— Что?

— Спасибо.

Она смотрит на него.

— За что?

— Что приехала.

— Ты же был против.

— Был.

— И?

Отец пожимает плечами.

— Передумал.

Алина улыбается. Они заходят в подъезд. Дома Дима сразу ставит перед ней тарелку.

— Я знал, что ты врёшь маме, — говорит он.

Алина снимает обувь.

— Откуда?

— Она звонила.

— Что?

— Искала вас.

— Блядь.

— Я сказал, что ты поехала за Сергеем.

— Отлично.

— А что мне надо было сказать?

— Не знаю.

Дима показывает на тарелку.

— Садись.

Она садится.

— Как прошло?

— Он подтвердил версию.

Дима ставит вилку рядом.

— Какую?

Алина смотрит на тарелку.

— Что Гена ушёл. Что папа предложил обвинить его. Что Миша согласился.

— А про тебя?

— Что мне было пятнадцать и я послушала отца.

Дима садится напротив.

— Значит, теперь трое говорят одно и то же.

Алина поднимает глаза.

— Да.

— Это хорошо для Гены.

— Да.

Дима кивает.

— А для Миши?

Она молчит.

— Он сам решил, — говорит Алина.

— Я знаю.

— Он хочет, чтобы Гена был реабилитирован.

— Знаю.

Она берёт вилку. Дима не продолжает. Это почему-то раздражает.

— Что?

— Ничего.

— Дим.

— Я ничего не сказал.

— Но думаешь.

Он смотрит на неё.

— Конечно.

— Что?

— Что теперь назад будет намного сложнее.

Алина кладёт вилку.

— Я и не собираюсь назад.

— Хорошо.

Она резко выдыхает.

— Ты специально?

— Нет.

— У тебя лицо.

— Теперь ещё и лицо виновато?

Потом сама начинает смеяться.

— Иди нахуй.

— Поешь сначала.

Она ест.

На этот раз действительно голодна.

* * *

Перед сном приходит сообщение от Гены.

Антон сказал Сергей поговорил

Алина отвечает:

Да.

Три точки.

Спасибо

Она смотрит на слово.

Пишет:

Это не мне.

Гена отвечает:

А кому

Алина думает.

Папе.

Ответ приходит не сразу.

Ему потом

Она хмурится.

В смысле?

Гена:

Сначала пусть дело сдвинется

Алина смотрит на экран.

Через минуту приходит ещё одно:

Я пока никому не верю до конца

Она читает дважды.

Потом пишет:

Правильно.

Гена отвечает:

Нихуя себе

Алина улыбается.

Что?

Первый раз ты со мной согласилась

Она собирается ответить.

Не отвечает.

Телефон остаётся в руке. Рядом спит Дима. За стеной что-то падает в комнате Риты.

Потом тишина.

Алина выключает экран. Антон услышал эту историю от троих — от неё, от Миши, от отца. У каждого своя память о той ночи, а Гены в машине уже не было.

Глава 9

В среду после обеда Гена присылает фотографию.

Без текста.

Алина открывает сообщение между двумя рабочими письмами. На снимке лист бумаги. Серый от копирования.

По краям тёмные полосы.

Наверху дата.

Пятнадцать лет назад.

Ниже заголовок:

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО СВИДЕТЕЛЯ

Ещё ниже несколько строк печатного текста. Она увеличивает.

Читает.

…поясняю, что автомобилем управлял Г. С…

Она задерживает палец над экраном. Внизу старой, неровной копии — её фамилия. Потом экран гаснет.

Она касается его снова. Фотография возвращается. Ещё сообщение.

Помнишь?

Она смотрит на вопрос.

Печатает:

Откуда это?

Гена отвечает почти сразу:

Антон получил часть материалов

Потом:

Там много интересного

Алина блокирует телефон. Через минуту снова открывает переписку.

Зачем ты мне это прислал?

Три точки.

Исчезают.

Возвращаются.

Хочу поговорить

Она закрывает глаза.

О чём?

Не по телефону

Алина смотрит на время.

14:26.

Сегодня не могу.

Ответ:

Завтра

Она собирается написать, что тоже не может.

Не пишет.

После работы.

Гена:

Где скажешь

Она выбирает кафе недалеко от офиса.

Не Мишино.

Эту мысль даже не приходится обдумывать.

* * *

В четверг Гена приходит раньше. Он сидит у стены. Чёрная куртка висит на спинке стула.

На столе кофе. Перед ним прозрачная папка. За стеклом Алина видит, как Гена крутит чашку за ручку, не отпивая. Она задерживается у двери на пару секунд.

Потом входит.

Гена поднимает голову.

— Привет.

— Привет.

Она снимает пальто. Садится напротив.

— Я ненадолго.

— Хорошо.

Подходит официантка. Алина заказывает чай. Гена ждёт, пока девушка уйдёт.

Потом касается папки.

— Антон вчера забрал копии.

— Ты же сказал, получил материалы.

— Получил он. Мне дал посмотреть.

— И?

Гена усмехается.

— Ты правда хочешь спросить «и»?

Алина смотрит на папку.

— Показывай.

Он достаёт несколько листов. Не отдаёт сразу.

— Я не затем тебя позвал, чтобы ты сейчас читала всё подряд.

— Тогда зачем?

— Хотел кое-что спросить.

— Спрашивай.

Гена кладёт первый лист перед ней. Тот же, что на фотографии. Алина узнаёт дату.

Свои инициалы. Подпись внизу.

Мелкую.

Неровную.

Ей пятнадцать. Рядом с подписью указано присутствие законного представителя.

Отец.

Алина смотрит чуть дольше, чем собиралась.

— Это твой первый допрос, — говорит Гена.

— Вижу.

— В ту ночь.

— Да.

— Ты его помнишь?

— Не дословно.

— Я тоже своё не дословно помню.

Он откидывается на стул.

— Зато некоторые вещи отлично.

Приносят чай.

Алина благодарит. Официантка уходит.

Гена ждёт.

— Что ты хочешь узнать?

Он проводит пальцем по строчке.

— Почему тебе поверили.

Алина поднимает глаза.

— Что?

— Я раньше думал, потому что вас было трое.

— Нас?

— Ты, Миша, Сергей.

— Папа не видел аварию.

— Не видел.

Гена кивает.

— Но он был взрослый. Учитель. Нормальная семья. А я — пьяный малолетний долбоёб с двумя приводами.

— Гена…

— Я не жалуюсь.

Он отпивает кофе.

— Это просто факты.

Алина смотрит на лист.

— И что изменилось?

— Ничего.

Он достаёт второй.

— Просто я забыл одну вещь.

Кладёт рядом.

Его старое объяснение. Она узнаёт имя.

Геннадий…

Дальше не читает.

— Я тогда тоже был пьяный, — говорит он. — Сильно.

— Знаю.

— Миша тоже.

— Да.

— А ты?

— Нет.

— Вот.

Он постукивает пальцем по её листу.

— Ты была единственная трезвая.

Алина чувствует край сложенного листа под пальцами. Бумага тонкая, почти прозрачная.

— Пятнадцать лет, — продолжает Гена, — я помнил, что ты сказала то же самое, что Миша. А сейчас прочитал и понял, почему твои слова тогда были такими удобными.

— Я была ребёнком.

Гена кивает.

Сразу.

— Была.

Ответ получается не тем, которого она ждала.

— Я не спорю.

Он смотрит на неё.

— Но для них ты была трезвым свидетелем.

Алина берёт чашку. Чай слишком горячий. Ставит обратно.

Гена продолжает:

— Миша пьяный. Я пьяный. Один говорит одно, второй другое.

Он показывает на её объяснение.

— А потом есть ты.

Алина молчит.

— Пятнадцать лет, трезвая, сидела в машине, всё видела.

— И папа.

— Сергей приехал потом.

— Да.

— Поэтому не он.

Гена смотрит на лист.

— Ты.

Алина чувствует, как начинает болеть челюсть. Слишком сильно сжала зубы.

— Ты позвал меня, чтобы это сказать?

— Нет.

— А зачем?

Он убирает своё объяснение. Достаёт третий лист.

— Вот за этим.

Передвигает к ней.

Алина читает.

Это не их показания. Другой почерк. Другой формат.

Протокол допроса свидетеля. Она пробегает глазами первые строки.

Мужчина.

Пятьдесят семь лет. Проезжал по соседней дороге. Увидел стоящую машину.

Людей.

Алина читает дальше.

…после удара из автомобиля через дверь со стороны водителя вышел человек, которого свидетель принял за молодого мужчину…

Она останавливается. Гена смотрит на неё.

— Вот.

Алина перечитывает.

…лица не рассмотрел ввиду темноты и сильного дождя…

Следующая строка:

…одежда тёмная, других примет назвать не может…

Она поднимает глаза.

— И?

— А ничего.

— Гена.

— Я пятнадцать лет думал, что меня кто-то видел.

Он берёт лист и поворачивает к себе.

— Мне так это и объясняли. Есть свидетель. Видел парня со стороны водителя.

— Он и сейчас так говорит.

— Нет.

Гена смотрит на неё.

— Он сказал, что принял человека за молодого мужчину. Лица не видел. Рост не определил. Тёмная одежда — и всё.

Алина снова смотрит на протокол.

— Здесь действительно нет опознания.

Гена кивает.

— Именно.

Она берёт чашку. На этот раз пьёт.

— И что это меняет?

— Для меня?

— Для дела.

— Не знаю.

Гена пожимает плечами.

— Антон разберётся.

— Тогда зачем показывать мне?

Он складывает руки на столе.

— Потому что вот это…

Касается свидетельского протокола.

— …плюс ваши показания меня и добили.

— Тебя осудили не только из-за нас.

— Конечно.

Он усмехается.

— Там ещё был я сам.

— Что это значит?

— Что у меня не было нормального алиби.

Гена откидывается назад.

— Я вышел из машины и пошёл домой. Пешком. Один.

— Я знаю.

— Никто не видел, как я шёл большую часть дороги. Камер тогда там не было. Телефон…

Он машет рукой.

— Толку от него не было.

— А дома?

— Мать видела, когда пришёл.

— Это не помогло?

— Время плавало.

Он криво улыбается.

— Я пьяный. Она на нервах. Следователь решил, что я вполне успевал сначала сбить человека, потом бросить машину и добраться домой.

— А машина?

— Что машина?

— Ты же ушёл раньше.

— Вы сказали, что я был с вами до аварии, а после неё убежал.

Алина молчит.

Да.

Именно так всё складывалось в их версии. Гена смотрит на неё.

— Миша сказал, что я был за рулём.

Он загибает палец.

— Ты сказала, что я был за рулём.

Второй.

— Свидетель решил, что из водительской двери вышел парень.

Третий.

— Я был пьяный. У меня уже были проблемы с полицией. Нормального алиби нет.

Он разводит руками.

— Красиво.

— Не красиво.

— Для обвинения — вполне.

Алина смотрит на подпись пятнадцатилетней себя.

— У тебя был адвокат.

Гена смеётся.

Не громко.

— Был.

— И?

— И что?

— Он не видел этого?

Гена смотрит на свидетельский протокол.

— Видел.

— Тогда…

— Алин.

Он произносит её имя спокойно.

— Два прямых свидетеля сказали, что я был за рулём.

Она замолкает.

— Один из них трезвый, — добавляет Гена.

Чай давно остыл. Алина отодвигает чашку, хотя так и не допила, и снова опускает глаза.

— Мне было пятнадцать.

— Я знаю.

Ни злости.

Ни насмешки.

Это бесит сильнее.

— Ты можешь хоть раз не говорить это так спокойно?

Гена чуть хмурится.

— Как?

— «Я знаю».

— А как мне говорить?

— Не знаю.

Он смотрит на неё.

— Ты хочешь, чтобы я на тебя орал?

Алина ничего не отвечает.

— Могу.

— Не надо.

— Вот и я думаю.

Он собирает бумаги. Она кладёт ладонь на первый лист.

— Подожди.

Гена останавливается. Алина снова смотрит на свою подпись.

— Ты помнишь, когда тебя забрали?

— Конечно.

— В ту же ночь?

— Под утро.

— Где?

— Дома.

Он отвечает сразу.

— Постучали. Мать открыла.

Алина медленно убирает руку.

— Ты ещё был пьяный?

— Да.

— Что тебе сказали?

Гена усмехается.