Виновный?

— Спасибо.

Он отключается.

Алина ещё некоторое время держит телефон у уха.

Потом кладёт на стол.

Коллега напротив спрашивает:

— Всё нормально?

— Да.

Ответ привычный.

Даже думать не надо.

* * *

К семи она приезжает первой.

Машина Миши появляется через несколько минут.

Миша паркуется рядом и выходит в одной толстовке. Алина сразу замечает, как он прячет руки в карманы: на улице холодно.

— Ты совсем идиот?

— Почему?

— Куртка где?

Миша опускает взгляд на себя.

— В машине.

— Надень.

— Мне не холодно.

— Надень.

Он молча открывает заднюю дверь и достаёт куртку.

— Спасибо, мам.

— Не беси меня.

— Стараюсь.

— Плохо.

Он надевает куртку.

Несколько секунд они стоят между машинами. Миша всё никак не решается направиться к подъезду.

— Вика как? — спрашивает Алина.

— Утром почти нормально.

— «Почти»?

— Сказала мне купить хлеб.

— Значит, брак спасён.

Миша улыбается.

— Потом сказала, что это ничего не значит.

— А.

— Потом спросила, во сколько вернусь.

— Сложно.

— Очень.

Он закрывает машину.

— Пойдём?

Алина кивает.

* * *

Мама открывает дверь.

— О, оба.

Она улыбается.

— А я как раз думала Мише звонить.

— Зачем? — спрашивает он.

— Соня у нас кофту оставила.

— Заберу.

Ирина отходит, пропуская их.

— Вы есть будете?

Алина снимает пальто.

— Мам…

— Что?

— Мы не есть приехали.

Мама смотрит сначала на неё, потом на Мишу.

Улыбка исчезает.

— Что случилось?

Из комнаты выходит отец.

Он уже переоделся в домашнее. На лице усталость, но сегодня он держится ровно.

Сергей останавливается в дверях комнаты. Он, похоже, ждал Мишу, но при виде Алины едва заметно хмурится.

— Пришли.

Ирина поворачивается к нему.

— Ты знал?

— Да.

Она хмурится.

— Что происходит?

Миша проходит в комнату.

— Мам, сядь.

— Господи.

Ирина остаётся стоять.

— Только не говорите мне опять «сядь».

— Мам.

— Я не сяду, пока вы не скажете, что случилось.

Миша смотрит на отца.

Тот молчит.

Алине хочется, чтобы отец хотя бы сейчас помог брату начать разговор. Но Сергей молчит, и Миша опять остаётся с решением один.

Миша первым отводит взгляд.

— Это про меня.

Ирина смотрит на сына.

— Ты болен?

— Нет.

— Вика?

— Нет.

— Соня?

— Мам, все здоровы.

Она прижимает ладонь к груди.

— Господи, Миша.

— Сядь, пожалуйста.

На этот раз Ирина садится.

На край дивана.

Алина занимает кресло у окна.

Отец остаётся стоять рядом с книжным шкафом.

Миша садится напротив матери.

Руки кладёт на колени.

— Помнишь Гену?

Ирина удивляется.

— Какого Гену?

— С которым я дружил в школе.

Мама морщит лоб.

— Худой такой? С длинными волосами?

— Да.

— Что с ним?

— Он недавно связался с папой.

Ирина переводит взгляд на мужа.

— Зачем?

Сергей не отвечает.

Миша продолжает:

— Пятнадцать лет назад Гена попал в колонию.

— Я помню что-то такое.

— За аварию.

Мама кивает неуверенно.

— Там человек погиб?

— Да.

Алина смотрит на её руки.

Мама сцепила пальцы.

Миша говорит:

— Гена не был за рулём.

Ирина смотрит на сына.

Не понимает.

— А кто был?

Миша делает вдох.

— Я.

Несколько секунд Ирина просто сидит, словно не расслышала. Потом медленно поворачивается к Сергею.

— Что?

Отец не двигается.

Миша повторяет:

— За рулём был я.

Ирина снова смотрит на него.

— Нет.

— Мам.

— Нет.

Голос у неё тихий.

— Миша, нет.

Он ничего не говорит.

Мама встаёт.

— Что значит «за рулём был ты»?

— То и значит.

— Ты был там?

— Да.

— Алина?

Она резко поворачивается к дочери.

Алина встречает её взгляд.

— Я тоже.

— Вы были вместе?

— Да.

Ирина смотрит то на одного, то на другую.

— И Гена?

Миша отвечает:

— Он был с нами раньше. Потом ушёл.

Ирина опускается обратно на диван так резко, будто у неё подкосились ноги.

— Я ничего не понимаю.

Миша наклоняется вперёд.

— Я сбил человека.

Алина опускает взгляд.

Миша даже не пытается объяснить или смягчить сказанное.

Мама закрывает рот ладонью.

— Он умер?

— Ночью. В больнице.

— Господи.

Она смотрит на сына.

— Ты пил?

— Да.

Ирина закрывает глаза.

— Господи, Миша.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь.

Он замолкает.

Мама вдруг поворачивается к мужу.

— А ты где был?

Сергей отвечает:

— Приехал потом.

— Почему?

Тишина.

Алина знает, что сейчас будет.

Миша произносит:

— Алина позвонила папе.

Ирина переводит взгляд на дочь.

— Ты?

Алина кивает.

— Да. Я была трезвая.

Ирина смотрит на неё так, будто видит впервые.

— Ты позвонила отцу?

— Да.

— А мне?

Алина молчит.

— Мне ты не позвонила?

— Нет.

Мама переводит взгляд на Сергея.

— И что было дальше?

Никто не торопится отвечать.

Ирина встаёт.

— Да что с вами такое?

Голос срывается впервые.

— Я задала вопрос.

Сергей говорит:

— Я сделал так, чтобы Мишу не обвинили.

— Как?

Отец не отвечает.

Миша отвечает вместо него:

— Сказали, что за рулём был Гена.

Мама застывает.

— Кто сказал?

— Мы.

— Кто «мы»?

Миша сглатывает.

— Папа. Я. Алина.

Ирина смотрит на Алину.

Алина не отводит глаз.

— Да.

Мама садится обратно.

Теперь медленно.

— Значит, этот мальчик…

— Был осуждён, — говорит Миша.

— За тебя?

— Да.

Ирина закрывает лицо ладонями.

В комнате становится тихо.

Отец делает шаг к ней.

— Ира.

Она сразу убирает руки.

— Не трогай меня.

Он останавливается.

Миша опускает голову.

Ирина плачет без звука. Алина видит, как у неё дрожат плечи, и впервые за вечер хочет выйти из комнаты.

Через некоторое время Ирина спрашивает:

— Сколько ему было?

Миша отвечает:

— Семнадцать.

Мама резко смотрит на него.

— А тебе?

— Восемнадцать.

Она закрывает глаза.

— Господи.

Миша говорит:

— Мам…

— Подожди.

Он замолкает.

Ирина вытирает лицо.

— Я пытаюсь понять.

— Я знаю.

— Не говори, что знаешь.

Миша кивает.

— Ты все эти годы знал?

— Да.

— Что он сидит вместо тебя?

— Да.

— Все пятнадцать лет?

— Да.

Она встаёт.

Проходит к окну.

Возвращается.

— Ты женился.

Миша опускает глаза.

— У тебя родилась Соня.

— Да.

— Ты открыл кафе.

— Да.

— И ни разу мне не сказал?

Он опускает глаза.

— Нет.

— Почему?

Миша отвечает не сразу.

— Сначала боялся.

— Чего?

— Что сяду.

Мама коротко кивает.

— А потом?

— Потом стало страшно потерять всё остальное.

— А я?

Он поднимает глаза.

— Что ты?

— Меня ты тоже боялся потерять?

— Да.

Ответ выходит сразу.

У мамы снова дрожит лицо.

Она подходит к Мише. Алина невольно напрягается: сейчас мать, кажется, ударит его.

Но Ирина берёт сына за лицо обеими руками.

Миша застывает.

— Господи, какой же ты дурак.

Он закрывает глаза.

Мама прижимает его к себе.

Миша обнимает её за талию.

— Прости.

Ирина плачет ему в волосы.

— Я злюсь на тебя.

— Я знаю.

— Очень.

— Знаю.

— Не перебивай.

— Прости.

Она отстраняется.

— Но ты мой сын.

Миша пытается что-то сказать:

— Мам…

— Не думай, что это всё исправляет.

— Не думаю.

— И не думай, что я тебя простила за пять минут.

— Не думаю.

Ирина проводит ладонью по его щеке.

— Но ты мой сын.

На этот раз он ничего не отвечает.

Мама целует его в лоб.

Как ребёнка.

Алина смотрит.

Отец тоже.

Ирина поворачивается к нему.

Лицо меняется.

Не резко.

Просто исчезает то, что только что было в нём для Миши.

— А ты знал.

Сергей кивает.

— Да.

— Все пятнадцать лет.

— Да.

— И жил со мной.

Он молчит.

— Спал со мной.

— Ира…

— Ел со мной. Растил со мной детей. Женил сына. Нянчил Соню.

Сергей делает шаг к жене, но Ирина не поворачивается.

— Я не хотел втягивать тебя.

Ирина смотрит на него.

— Втягивать?

— Да.

Она смеётся.

Один раз.

Очень тихо.

— Серёжа, это наш сын.

— Я знаю.

— Наша дочь.

— Знаю.

— Наша семья.

Он кивает.

— Я знаю.

— Тогда куда ты боялся меня «втянуть»?

Сергей молчит.

Ирина вытирает щёки.

— Ты решил, что я не выдержу?

— Нет.

— Что тогда?

— Что тебе не нужно это нести.

— А тебе, значит, нужно было?

— Кто-то должен был.

— Кто решил?

Он не отвечает.

Ирина кивает.

— Ты.

— Да.

— Конечно.

Миша встаёт.

— Мам…

— Не надо.

Она не смотрит на него.

— С тобой мы ещё поговорим.

Миша садится обратно.

Потом снова отцу:

— А со мной ты почему не поговорил тогда?

Сергей опускает взгляд.

— Потому что решение уже было принято.

— Кем?

— Мной.

— Вот именно.

Ирина садится. Сергей опускается в кресло возле книжного шкафа.

Алина хочет подойти.

Не подходит.

Мама вдруг смотрит на неё.

— А ты?

Вопрос звучит тише.

Алина незаметно сжимает руки в кулаки.

— Что я?

— Ты тоже знала все эти годы.

— Да.

— И тоже решила, что мне лучше не знать?

Алина отвечает не сразу.

— Сначала папа сказал молчать.

Ирина смотрит на неё.

— А потом?

Тот же вопрос.

Опять.

— Потом я сама молчала.

Мама кивает.

Без упрёка.

Это хуже.

— Понятно.

— Мам.

— Я не злюсь на тебя сейчас.

Алина не знает, радует это или нет.

— Почему?

Ирина смотрит на дочь.

— Я вдруг вспомнила, что тебе было всего пятнадцать.

— Мам, не надо.

— Что?

— Не надо оправдывать меня возрастом.

— Я не оправдываю.

— Все пытаются.

Алина чувствует, что говорит быстрее.

— Мне было пятнадцать. Потом я выросла. И всё равно молчала.

Ирина смотрит на неё.

— Ты была ребёнком тогда.

— А потом?

Алина опускает глаза.

Ирина долго ничего не говорит.

Потом тихо отвечает:

— А потом ты была моей дочерью.

Алина поднимает голову.

— Это не оправдание.

— Я не сказала, что оправдание.

Мама смотрит на неё.

— Я сказала, что ты моя дочь.

Алина ничего не отвечает.

Ирина поворачивается к Мише.

— И ты мой сын.

Потом к Сергею.

— А ты мой муж.

Отец выдерживает её взгляд.

— Да.

— И поэтому с тобой тяжелее всего.

Сергей едва заметно кивает.

Миша тихо говорит:

— Это не только папина вина.

Мама резко поворачивается.

— Я знаю.

— Я согласился.

— Я знаю.

— Я мог потом рассказать.

— Миша.

— Что?

— Я знаю.

Она снова смотрит на мужа.

— Но ты был взрослым.

Сергей ничего не говорит.

— Не восемнадцать.

Он кивает.

— Да.

— Не пятнадцать.

— Да.

— Ты был их отцом.

— Да.

Ирина вытирает лицо ладонями.

— Ты должен был испугаться сильнее них и всё равно поступить правильно.

Отец смотрит на неё.

— Я испугался сильнее них.

Она замирает.

Сергей говорит спокойно:

— Именно поэтому и сделал то, что сделал.

Ирина качает головой.

— Нет.

— Да.

— Серёжа…

— Я спас своего ребёнка.

Мама смотрит только на него.

— Ты тогда хотя бы понимал, что кому из них вообще грозило по закону?

— Нет.

Ирина замирает.

— Что значит «нет»?

— То и значит. Я не юрист. В ту ночь я не считал статьи и возраст. Я видел своих детей, скорую и человека на дороге. Я хотел одного — вытащить своих из этого и не дать всему остальному перемолоть их следом.

— А потом?

Сергей молчит секунду.

— Потом уже были показания. Полиция. Гена. И каждый следующий день делал признание хуже предыдущего.

— У тебя было пятнадцать лет разобраться.

— Было.

— И ты разобрался?

— Да.

— И всё равно молчал.

— Да.

Ирина смотрит на него.

— А тот мальчик?

Сергей молчит.

— Гена?

— Я знаю.

— Он тоже был чьим-то ребёнком.

Отец закрывает глаза на секунду.

— Да.

Ирина ждёт.

— И?

Сергей открывает глаза.

— Я всё равно выбрал своего.

Миша резко встаёт.

— Пап.

— Что?

— Не надо так.

Отец смотрит на сына.

— Почему?

— Потому что это звучит так, будто ты не жалеешь.

Сергей долго молчит.

Потом говорит:

— Жалею.

— Но?

— Но если ты спрашиваешь, сделал бы я тогда иначе…

Он не заканчивает.

Мама спрашивает:

— Сделал бы?

Сергей смотрит на неё.

— Нет.

Ирина отворачивается.

Миша проводит ладонью по затылку.

— Господи.

Миша ждёт ещё несколько секунд, потом опускается обратно на диван. Алина остаётся в кресле. Сергей ничего не добавляет.

* * *

После этого они долго почти не разговаривают. Около девяти Ирина не выгоняет детей, а тихо просит:

— Мне надо побыть одной.

Миша сразу встаёт.

— Мам, если…

— Завтра.

Он кивает.

— Хорошо.

Она подходит и обнимает его.

Крепко.

— Домой езжай.

— Позвонишь?

— Позвоню.

Мама отпускает сына.

Потом подходит к Алине.

Обнимает её тоже.

Алина сначала не двигается.

Потом обнимает в ответ.

— Мам…

— Завтра.

— Хорошо.

Ирина целует её в щёку.

Потом вдруг вспоминает про Сонькину кофту. Приносит из комнаты и отдаёт Мише.

— Чуть не забыла.

Он берёт кофту.

— Спасибо, мам.

На отца Ирина даже не смотрит.

Сергей остаётся сидеть в кресле.

Миша задерживается у двери.

— Пап?

Отец поднимает голову.

— Всё нормально.

Ирина резко поворачивается.

— Не говори так.

В комнате становится тихо.

Сергей смотрит на жену.

— Хорошо.

— И это тоже не говори.

Миша опускает голову.

Алина кусает губу.

Мама замечает.

— Очень смешно?

— Нет.

— Алина.

— Немного.

Ирина вдруг улыбается, хотя глаза у неё опухли от слёз.

— Идите уже.

Они выходят.

* * *

На лестничной площадке Миша задерживается у двери. Лифт не вызывает, пока Алина не подходит к кнопке.

— Она его простит?

Алина нажимает кнопку.

— Не знаю.

— Меня простит.

Это не вопрос.

— Да.

Миша опускает взгляд.

— Нечестно.

— Что?

— Что меня простит быстрее.

Двери лифта открываются.

Они заходят.

Миша нажимает первый этаж.

— Почему?

Он пожимает плечами.

— Потому что я сын.

Алина смотрит на цифры над дверью.

— Может быть.

— А он муж.

— Да.

— Это хуже?

Алина вспоминает мамин взгляд.

— По-другому.

Лифт едет вниз.

Миша прислоняется затылком к стене.

— «Я спас своего ребёнка».

Алина не двигается.

— Что?

— Папа.

Он смотрит на неё.

— Он правда так думает.

Алина отвечает:

— Да.

Двери открываются.

Миша выходит первым.

Алина остаётся внутри на долю секунды дольше.

Потом идёт за ним.

Глава 7

Мама пишет в восемь утра.

Доехали вчера?

Алина читает сообщение за завтраком. Напротив Рита медленно размазывает творожный сыр по хлебу так, будто занимается реставрацией картины. Дима пьёт кофе.

Алина отвечает:

Да. Как ты?

Три точки появляются, исчезают и возникают снова. Мама наверняка набирает что-то подлиннее.

Нормально.

Алина усмехается в чашку. После вчерашнего разговора это слово звучит особенно убедительно.

Папа?

На этот раз мама отвечает не сразу.

Тоже дома.

И всё.

— Что? — спрашивает Дима.

— Мама.

— Как она?

— Пишет, что нормально.

Он кивает.

— Значит, не нормально.

— Именно.

Рита поднимает голову.

— Бабушка заболела?

— Нет.

— Тогда почему не нормально?

Алина откладывает телефон.

— Поссорились с дедушкой.

— Из-за чего?

— Из-за взрослых проблем.

Рита морщит нос.

— У вас всё взрослое.

— Привыкай.

— Не хочу.

Дима подвигает к ней кружку с чаем.

— Хорошая позиция. Я тоже не хотел.

— И что?

— Не помогло.

Рита вздыхает. Алина убирает телефон подальше от Ритиной тарелки.

— Она его не выгнала.

— Уже неплохо.

— Миша спросил то же самое.

— Что?

— Простит ли она папу.

Дима отпивает кофе.

— А ты что сказала?

— Что не знаю.

— Правильно.

Алина прищуривается, и Дима тут же перехватывает её взгляд.

— Что?

— Ничего.

— Опять?

— Вы все заражены.

Рита переводит взгляд с одного на другого.

— Вы странные.

— Ешь бутерброд, — говорит Дима.

— Вот. Опять взрослое.

* * *

В одиннадцать сорок звонит незнакомый номер. Алина сбрасывать не решается, но трубку тоже не берёт. Звонок обрывается; через минуту приходит сообщение.

Алина Сергеевна, добрый день. Меня зовут Антон Крылов. Я представляю интересы Геннадия. Он дал ваш номер. Хотел бы поговорить, когда вам будет удобно.

Она перечитывает сообщение, хотя поняла всё с первого раза. Когда номер снова появляется на экране, она берёт телефон. Алина встаёт из-за стола и выходит в коридор.

— Алло.

— Алина Сергеевна?

— Да.

— Антон Крылов. Я написал вам только что.

Голос спокойный, ничем не примечательный. Алина сама не знает, почему ожидала услышать что-то другое.

— Я видела.

— Вам сейчас удобно пару минут?

Алина оглядывается на стеклянную дверь офиса.

— Да.

— Я сразу скажу: это пока просто разговор. Никаких официальных показаний по телефону я у вас не беру.

— Хорошо.

— Геннадий рассказал, что вы были на месте аварии.

— Да.

— Я хотел бы встретиться лично. С вами отдельно, если вы не против.

— Зачем отдельно?

Небольшая пауза.

— Потому что мне важно услышать каждого человека отдельно, без остальных.

Слово «каждого» почему-то цепляет сильнее, чем должно.

— Понятно.

— Геннадий сказал, что ваш брат тоже готов разговаривать.

— Готов.

— С ним я уже связался.

Алина смотрит в окно в конце коридора. За стеклом мужчина пытается раскрыть зонт на ветру. Тот выворачивается, и мужчина сердито одёргивает спицы. Алина следит, как он наконец справляется с зонтом.

— Когда вы хотите встретиться?

— Я могу в четверг после шести или в пятницу.

— В четверг.

— В половине седьмого удобно?

— Да.

Она уже собирается закончить разговор, но Антон говорит:

— И ещё один вопрос. Просто чтобы я понимал, правильно ли передал Геннадий.

— Какой?

— Вы можете подтвердить, что он ушёл до аварии?

— Да.

Ответ простой.

Потому что это правда.

— Хорошо. Остальное тогда обсудим лично.

— Хорошо.

— Я пришлю адрес.

— Спасибо.

После прощания Алина ещё пару секунд держит телефон у уха. На экране — четыре минуты двенадцать секунд. Не успела даже испугаться как следует. Она сохраняет номер.

Антон Крылов

Возвращается в кабинет.

— Всё нормально? — спрашивает коллега.

Алина садится.

— Да.

На этот раз ответ тоже приходит легко. Через десять минут пишет Миша.

Тебе адвокат звонил?

Она отвечает:

Да. В четверг встреча.

Миша:

Мне тоже. У меня в среду.

Алина смотрит на сообщение.