Засада из чёрных лепестков

Вот так вот покинуть Цзиньмао было равносильно оскорблению старосте и его любимой жене, но и остаться здесь надолго он не мог.

Пытаясь притупить возникающую боль в груди, Бин Ванмэй с сожалением произнес:

— Многоуважаемые госпожа Суин и господин Лао, — он сложил руки перед собой и поклонился. — От всего сердца благодарю за тепло и кров, что вы и другие жители мне преподнесли. Если я могу чем-то вам отплатить...

Лао быстро поднял ладонь, и Бин Ванмэй замолчал. Староста, не скрывая негодования, возразил:

— О какой оплате может идти речь? Я слышал от женщин и мужчин, что ты очень им помог за эти дни. Благодарю.

— Да что вы, пустяки...

Пожилой мужчина лишь покачал головой и спокойно сказал:

— Если ты желаешь покинуть Цзиньмао, то хорошей тебе дороги. Мы подготовим все самое необходимое.

Бин Ванмэй совсем растерялся, но все-таки нашел в себе силы сказать:

— Вы слишком добры.

— Пустяки.

Господин Лао со своей супругой зашли дом. Бин Ванмэй продолжал стоять на месте. Порыв ветра пронесся мимо него, а вместе с ним в хаотичном танце закружили яркие листья. Он словил один из них, зажал пальцами, вгляделся в ярко-красную прелесть. Удовлетворенно выдохнув, он было улыбнулся, но лицо скривилось обидой. Его грудь пронзила уже забытая до тех пор тоска, к которой, как он думал, давно привык.

Бин Ванмэй еще долго не поднимал взгляда от яркого листа, погрузившись в глубокие думы, и когда почувствовал чье-то присутствие, увидел перед собой Сюй Мэйли, которая до сих пор не ушла. Он был немало удивлен, когда понял, что она стояла в тонких одеяниях несмотря на холод и, опустив голову, нервно сжимала ткань своего платья.

— Дева Сюй?..

Не успел он договорить, как девушка попыталась опуститься на колени, но ей этого не позволил Бин Ванмэй, схватив ее за плечи. Он мрачно спросил:

— Дева Сюй, что это значит?

Сюй Мэйли наконец соизволила взглянуть ему в глаза. Слезы потекли по ее бледным щекам.

— Простите меня... Простите! — она снова попыталась поклониться, но ее удерживали сильные руки, не позволяющие совершить подобное. Поэтому она закрыла лицо руками и заплакала навзрыд.

Бин Ванмэй просто опешил. Только по прошествии нескольких минут до него дошло, что та извинялась за пощечину в Обители Ангела.

Он действительно не знал, плакать ему или смеяться.

— Дева Сюй, вы серьезно продолжаете изнурять себя подобными мыслями? — стараясь сделать тон как можно мягче, странник отряхнул невидимую пыль с ее скромных одежд. — Прошу вас, не нужно переживать.

Несмотря на все уговоры со стороны потерпевшего, Сюй Мэйли, не убирая рук с лица и всхлипывая, прерывисто объяснила:

— Тогда... Тогда я заметила, что вы полностью погрузились в себя, и никак не хотели просыпаться... Я действительно переживала за вас. Я-я не справилась с эмоциями... — было видно, что она на грани того, чтобы впасть в истерику.

«И ударила именно тогда, когда я очнулся... Мое везение не знает границ!» — не мог не подумать Бин Ванмэй.

— Мне незачем вас винить. К тому же, этим вы и помогли мне.

Сюй Мэйли убрала ладони с лица, выставляя на свет все то же прелестное личико, но сейчас оно было красным, а щеки и глаза — влажными от слез.

— Я... Я правда помогла вам?

Бин Ванмэй кивнул и улыбнулся.

— И вы не злитесь?

— Не злюсь.

Сюй Мэйли аккуратно вытерла влажные щеки и взглянула ему в глаза, тихо разглядывая благородные черты. Бин Ванмэй же смотрел в ответ, но так и не смог понять, кого она ему напоминает.

Сопроводив девушку до ее дома, он отправился в свою комнату и приступил к сборам. Не было смысла задерживаться на одном месте так долго, к тому же ему было нелегко прощаться с тихой деревней, к которой он успел привыкнуть. Вещей с собой у него было немного, поэтому сборы заняли не так много времени. Когда он двинулся в путь, прихватив небольшой мешочек с вещами, приготовленными для короткого путешествия, староста неожиданно встретил его у выхода.

— Уходишь так скоро, даже не попрощавшись? — шутливо упрекнул его тот.

— Мне не стоит здесь надолго задерживаться, к тому же я чувствую перед вами вину, — честно признался Бин Ванмэй.

Лао рассмеялся, но спустя минуту успокоился и серьезно предупредил:

— Цзиньмао окружена лесом, тут без особых проблем можно заблудиться. Поэтому, юноша, прошу тебя, будь осторожен, — после паузы он добавил, — тебе ведь известно о Девятихвостом лисе?

Услышав знакомое имя, Бин Ванмэй уверенно кивнул:

— Не переживайте, господин Лао. Уверяю вас, он до меня не доберется.

— Вижу, ты уверен в себе, — пожилой мужчина усмехнулся. — Ну что ж... Удачи, надеюсь, ты когда-нибудь снова к нам заглянешь.

Он легонько похлопал молодого человека по плечу.

— Обязательно, — пройдя пару десятков шагов, Бин Ванмэй обернулся и помахал рукой, — Прощайте!

Старина Лао помахал в ответ, но стоило силуэту молодого человека скрыться в лесу, как улыбка его померкла. Вместо нее он с выражением полного сожаления заметил:

— Как похож...

***

Земли Фансинь.

Только вступив в красочные ворота, Бин Ванмэй уже в полной мере ощутил назойливый аромат цветов. Его взгляду представились различные лавки с едой и прекрасные улицы, усыпанные лепестками.

Фансинь был известен тем, что здесь предпочтение отдавали юным девушкам, а не юношам, как, к примеру, на остальных пяти территориях. Ароматическая косметика, огромные сады, усыпанные яркими цветами, и множество школ для юных девушек были лучшими в Тяньтани и признаны величайшим достоянием за десять тысяч лет.

Бывшему правителю Сюэхуна удалось побывать здесь лишь единожды. На церемонии посвящения.

Бин Ванмэй больше ничего не мог сказать про Фансинь, лишь то, что тогда он был недоволен молодым правителем, а именно Сянвэй Фу. Этот обаятельный молодой человек зачастую пользовался тем, что правил землями, полными невиданных красавиц. Были и случаи, когда он, не стесняясь, приставал к совсем юным ученицам, не достигшим и семнадцати лет. В свое время Бин Ванмэй на этой же самой церемонии застал Сянвэй Фу за распитием вина в компании нескольких хорошеньких девиц, когда тот сослался на болезнь, тем самым проявив немыслимое неуважение к кланам и правителям остальных пяти земель. После настал период «Падшего Ангела», когда выходец из клана Бин призвал на дуэль остальные кланы, которые со всей душой и сердцем презирали как Бин Ванмэя и его семью, так и весь Сюэхун.

Исход той битвы стал известен всей Тяньтани: Бин Хуая наказали, а правители остались нетронуты. Пока не явился Девятихвостый лис Линь Хэян. Должно быть, Сянвэй Фу пал от рук Хаоса Войны.

Вспомнив слова Суин, Бин Ванмэй полюбопытствовал и подошел к одной из лавочек с различным оружием. Он спросил у продавца:

— Уважаемый, я странник из далеких краев, не могли бы вы рассказать мне про нового покровителя Фансинь?

Через некоторое время мужчина поднял голову и взглянул на него с интересом. Легко улыбнувшись, он вкрадчиво произнес:

— Про тот случай мало кто осмеливается вспоминать, однако этот скромный слуга все же вам поведает. — Мужчина взял в руки один из своих мечей и, играясь с ним, продолжил: — После гибели Сянвэй Фу место правителя Фансинь заняла юная Сянвэй Бию. Народ был недоволен таким исходом и взбунтовался настолько, что уже хотел свершить самосуд и убить новую правительницу, но гость-странник — видели бы вы лица этих людей! — когда на защиту Сянвэй Бию встал сам Покровитель Солнца!

Бин Ванмэй почувствовал странную щекотку, которая легкой волной разошлась по всему телу.

Покровитель Солнца, он же Покровитель всей Тяньтани, был настолько силен и могущественен, что половина мира фактически принадлежала ему. А среди простого народа до сих ходили слухи о том, что шесть самых влиятельных кланов — его потомки от разных жен. Лица его никто до сих пор не видел, а проживает он в этом мире уже десять тысяч лет.

— Уважаемый, а вы не ошиблись случаем? Ей помог сам Покровитель Солнца? Сам Ху Ичэнь?! — не поверил Бин Ванмэй.

— Я бы сам себе не поверил, — честно признался тот. — Но после того случая Сянвэй Бию не то что не трогали, ее стала уважать и побаиваться чуть ли не вся Тяньтань.

Мужчина наконец отложил многострадальный меч и строго предупредил:

— Скажу вам, гость-странник, одно: Сянвэй Бию — чудесная правительница, и лучше бы вам это признать, пока кого-нибудь не настигла очередная Небесная Кара.

Услышав последние два слова, спину Бин Ванмэя будто прошибла молния. Он с приклеенной улыбкой поблагодарил мужчину и всерьез задумался о покупке оружия.

Юньци, безусловно, была сильной и полезной как в бою, так и в обычной жизни, однако Бин Ванмэя больше тянуло именно к мечу. Он приобрел один из таких у этого продавца за самую низкую цену и умудрился потратить большую часть средств, оставленных незнакомым доброхотом в пещере. Оружие было просто ужасным: ржавчина покрыла весь металл, и он перестал выполнять свою единственную функцию — резать, что делало его лишь бесполезным мусором. Однако Бин Ванмэя это особо не смутило, он лишь представил, как самолично заточит этот огрызок ржавого металла во что-нибудь похожее на нормальный меч и будет ходить с ним как в старые, добрые времена.

«Как мне известно, Сянвэй Бию была младшей сестрой Сянвэй Фу, и в детстве была кроткой девочкой. Если на ее стороне сам Ху Ичэнь, то, вероятно, она не так проста. — Затем, сравнив брата и сестру Сянвэй, он со вздохом заключил. — Лучше Фансинем будет править женщина».

Пока Бин Ванмэй перебирал в руке подобие меча и думал, к лавке подошла невысокая фигура, полностью облаченная в черное. Судя по телосложению, это была девушка, а приглядевшись, можно было заметить черную вуаль, скрывающую лицо. Девушка какое-то время разглядывала различное оружие и, перекинувшись с продавцом парой обыденных фраз, достала из рукава какую-то небольшую вещь, завернутую в ткань.

— Уважаемый, скажите, какого качества этот металл и его способ ковки? — спросила она.

Мужчина взял из рук девушки сверток, развернув, он двумя пальцами достал оттуда сломанный кусок меча, местами ржавого. Покрутив его перед глазами, завернул обратно и отдал владелице.

— Металл, скорее всего, с севера и он очень хорошего качества, а что насчет способа ковки... тут все неоднозначно. Похоже на стиль мастеров Сюэхуна.

Бин Ванмэй, которого заинтересовала небольшая беседа, тут же всполошился. Он же не ослышался? Он сказал «Сюэхун»? Меч из Сюэхуна?!

Незнакомка поблагодарила мужчину и, сунув сверток обратно в рукав своих темных одежд, развернулась и неторопливо ушла. Но не успела она пройти пару десятков шагов, как ее аккуратно окликнули и ей все же пришлось остановиться.

— Прошу прощения, — виновато начал Бин Ванмэй. — Тот мужчина сказал, что этот кусок меча из Сюэхуна. Знаю, прозвучит грубо, но позволите мне взглянуть?

Девушка прошлась по нему изучающим взглядом и, наконец встретившись с небесно-голубыми глазами незнакомца, легко кивнула.

— Вот. — Она протянула сверток Бин Ванмэю, и, когда тот с задумчивым видом начал изучать его, не удержалась от вопроса: — А чем он вас так заинтересовал? Вам что-нибудь о нем известно?

Не отрывая взгляда от куска металла, Бин Ванмэй ответил:

— Мне кажется, что уже где-то я его видел, однако не могу понять, где именно...

Брови девушки полезли наверх. Не скрывая интереса, она продолжила допрос:

— Тогда, возможно, вы и с владельцем знакомы?

— Не уверен... А кого вы ищете?

Разочарованно вздохнув, незнакомка взяла сверток и деловито произнесла:

— Воина, который был близок к клану Бин.

— Чего?! — крик Бин Ванмэя услышали все в районе одного чжана.

Прохожие, остановившись, с широко распахнутыми глазами взирали на него как на сумасшедшего. Только когда девушка убедила их, что все в порядке, они, наконец, ушли восвояси.

Бин Ванмэй не унимался:

— Остались те, кто был близок к клану Бин?

— Да, после исчезновения Бин Хуая на место правителя Сюэхуна встал его близкий подопечный — Юн Гуй. Слышали о нем что-нибудь? Его чуть ли не вся Тяньтань разыскивает.

Поперек горла бывшего правителя встал ком, слова застряли где-то внутри. Ему пришлось перебрать воспоминания одну за другой, но все оказалось тщетно — каждая была мутнее прошлой.

«По ее словам, я был очень близок с Юн Гуем, но почему я не могу вспомнить никакого Юн Гуя! — Бин Ванмэй помассировал виски. — И этот меч кажется мне знакомым... Значит, я и вправду был с ним знаком, но просто не могу ничего вспомнить...»

После протяжного вздоха он честно ответил:

— Не слышал.

— Что ж, хорошо... Всего наилучшего. — Она было направилась прочь, но внезапно остановилась и сказала: — Уважаемый, вы чистокровный долгожитель... Если проследуете за мной, то правительница обеспечит вам защиту.

Бин Ванмэю не пришлось долго размышлять о том, от кого же ему все-таки нужна защита. Разумеется, она имела в виду высокорангового демона Линь Хэяна.

Несмотря на противоречивые чувства, ситуация складывалась как нельзя удачно. У него будет шанс расспросить Сянвэй Бию о племяннице и как-то избежать встречи с людьми, с которыми он уж точно не хотел бы видеться. Именно поэтому Бин Ванмэй согласился и последовал за ней.

Дорога с новой спутницей не продлилась долго, и уже к часу собаки* они прибыли к внушающему зданию, больше напоминающему средний дворец. Украшен он был, разумеется, различными цветами: от малого до большого цветка на каждой колонне, а их разнообразию позавидовал бы даже сад самого Ху Ичэня. Также, что удивительно, запах цветов тут чувствовался не так сильно, как на других улицах Фансинь, и это бросилось в нос Бин Ванмэю, который уже начал чувствовать тошноту от этого аромата «нежных объятий».

[*Час собаки — с 23 часов до 1 часа.]

Когда они остановились у владений клана Сянвэй, девушка заговорила:

— Мы прибыли. — Обернувшись к нему, она добавила: — Я забыла представиться, меня зовут Лин Чжу.

Глава 6. Владения Сянвэй — ловушка.

Массивные двери из сандалового дерева с глухим звуком отворились. Лин Чжу вместе с Бин Ванмэем вошла во внушающее трепет здание. Несмотря на всю красоту и пафос, внутри оно оказалось гораздо скромнее, нежели снаружи, и это удивило Бин Ванмэя.

Он сумел побывать во владениях всех самых влиятельных кланов, и каждые превосходили предыдущие богатством, разными редчайшими артефактами и всем своим затмевающим других блеском. Но владения Сянвэй из «Дворца золотых цветов» превратились в самую настоящую библиотеку!

Свитки и книги заполонили все здание, а посередине этого завала виднелась фигура девушки в черном. Она сидела на возвышенном троне, от которого вела лестница из белого нефрита. Прикрыв ладонью лицо, она читала какой-то свиток и не сразу заметила гостей. Лин Чжу, поднимаясь вверх по лестнице, громко объявила:

— Тетя, я пришла.

Сянвэй Бию наконец подняла голову, и оказалось, что ее лицо также скрыто под черной вуалью. Черные, как смоль, волосы были аккуратно закреплены заколками в виде золотых бабочек — символ клана Сянвэй — иссиня-черные глаза, под которыми легли темные круги, оживились, как только она увидела Лин Чжу.

«Тетя?» — удивился Бин Ванмэй, который остался стоять на месте.

— Чжу-эр! Подойди-ка сюда, у меня срочное поручение... — воскликнула правительница, от спешки не заметив неизвестного.

Лин Чжу устало выдохнула, принимая свиток из рук Сянвэй Бию.

— Тетя, какое еще поручение? Я ведь с пропажей девушек в Хуаюане еще не разобралась.

— Нам придется на время оставить это дело... А кто это? — в недоумении спросила Сянвэй Бию, наконец обратив внимание на незнакомца. Тот, в свою очередь, почтительно поклонился, выставив руки перед собой.

К Лин Чжу подошли молоденькие помощницы и помогли снять верхние одежды, открыв взору Бин Ванмэя длинные, объемные волосы, собранные в свободный нижний хвост, закрепленный заколкой-бабочкой. Больше всего удивлял их цвет: на макушке и концах образовался интересный оттенок розово-пурпурного, который плавно переходил к белому посередине.

Бин Ванмэй уставился на эту диковинку с особым интересом. Несмотря на то, что он проспал тысячу лет, ему все же удалось очень многое повидать, но такое он точно видел впервые. Когда они обменялись взглядами, он сразу обратил внимание на ее зрачки — они были черными, самыми обычными. Теперь же, глядя на такой необычный цвет волос, он мог лишь предположить, что Лин Чжу — полукровка.

Лин Чжу тем временем ответила:

— О, это странник, которого я встретила, когда расспрашивала про меч Юн Гуя. — Она наклонилась к уху правительницы и что-то шепнула.

Сначала лицо Сянвэй Бию оставалось задумчивым, но потом ее брови приподнялись в легком изумлении. Когда Лин Чжу отошла, она кивнула.

— Что ж, хорошо... — она обратилась к Бин Ванмэю. — Молодой человек, как ваше имя?

Бин Ванмэй не стал повторять одну и ту же ошибку, поэтому, чуть замедлив, ответил:

— Тан Болин, Ваше Превосходительство.

Сянвэй Бию скрестила пальцы и, приняв прямую позу, заявила:

— Тан Болин, мы обеспечим вас всем самым необходимым, но взамен вы поможете нам с одним заданием.

Лин Чжу уловила недоумевающий взгляд Бин Ванмэя и сама, будучи в таком же потрясении, воскликнула:

— Тетя!

Однако правительница лишь подняла свою изящную руку, заставляя племянницу замолчать, и виновато произнесла:

— Я понимаю. Если Тан Болин не робок и способен себя защитить, то, вероятно, это не составит для него труда?

Все присутствующие смотрели на Бин Ванмэя в ожидании ответа. Тот же с легкой усмешкой думал над тем, что Сянвэй Бию определенно не так проста. Ей было известно, что он чистокровный долгожитель, а долгожители помимо долголетия обладали еще стойкостью и ускоренной регенерацией, которой не обладали обычные люди. Даже в случае ранения он не мог бы так быстро умереть, и для правительницы это было лишь на руку. Также последний вопрос был риторическим, потому что Сянвэй Бию была уверена, что Бин Ванмэй согласится, ведь иначе он бы подтвердил, что «робок и не способен себя защитить». Будь на его месте другой мужчина, это подействовало бы, но здесь был Бин Ванмэй. И он не попался на провокацию.

Небольшая игра от Сянвэй Бию развеселила его, и прежде чем дать ответ, он сказал:

— Ваше Превосходительство, давайте потом вернемся к этому вопросу. Сначала я бы хотел спросить... У меня к вам всего два вопроса.

Сянвэй Бию кивнула, и Бин Ванмэй продолжил:

— Что стало с дочерью Бин Синь?

Сянвэй Бию не пошевелила даже бровью, когда спокойно ответила:

— О ней ничего не известно. Ее и Юн Гуя разыскивают с того момента, когда пал Сюэхун. Предположительно, мертва.

Бин Ванмэй кивнул и принял информацию с хладнокровием. Скрепя сердце, он задал второй вопрос:

— Расскажите мне поподробнее о Девятихвостом лисе. Чем он опасен?

Сянвэй Бию и Лин Чжу многозначительно переглянулись. Правительница с долей иронии заметила:

— Вот уж правда, людские рты не закроешь... — Выдохнув, она предоставила весьма скудную информацию. — Девятихвостый лис, или же Линь Хэян, демон, которому подвластны сны и тени. Частично получил свою силу от Чжаньчженя — одного из трех самых могущественных темных зверей. Линь Хэян часто гуляет по темному лесу вместе с Чжаньчжень...

Бин Ванмэй удивленно вытаращил глаза.

— Подождите... вы сказали с белой лисицей? Я встретил одну недавно...

Не успел он договорить, как по большому зданию эхом пронесся звук от хлопка по столу. Оказалось, что это Сянвэй Бию вскочила со своего места и хлопнула свитком, который читала.

— Вы встретили Чжаньчженя?!

— Я не уверен...

Странник коротко поведал девушкам о том, что видел в лесу, утаив кое-какие детали.

— Тан Болин, скажите... А у нее были три красные точки на лбу?

— Я таких не увидел, Ваше Превосходительство.

Сянвэй Бию тяжело опустилась обратно и устало помассировала переносицу. Лицо ее стало мертвенно-бледным, а дыхание участилось. Лин Чжу смотрела на нее с абсолютным равнодушием.

— Что ж... Ступай, служанки предоставят тебе женскую одежду. — спустя какое-то время объявила правительница и вновь погрузилась в изучение свитков.

— Женскую одежду?

Лин Чжу спустилась к нему и потащила за собой, на ходу спрашивая:

— У вас хорошее телосложение, занимаетесь боевыми искусствами?

— Вы правы, — подтвердил Бин Ванмэй, оглядываясь по сторонам. — Раньше я часто тренировался с мечом, сейчас на это не хватает времени.

— Это хорошо, вы сможете себя защитить... Вы ведь согласны? Поручение не сложное, главное — узнать информацию. Не волнуйтесь, без награды вы не останетесь.

Бин Ванмэй решил не отвечать, поскольку правительницу Фансинь, судя по всему, мало волновало его решение, но и отказываться он не хотел. Деньги все же были нужны, и так было бы легче ориентироваться в Фансине.

Очень скоро его привели в скромную комнату, где вслед за Лин Чжу заскочили несколько служанок с горящими от любопытства глазами. Не успел он осознать, что происходит, как Лин Чжу ушла, пожелав ему удачи. Служанки же подхватили Бин Ванмэя под локти и, лукаво смеясь, усадили за небольшой столик.

Прошло время, за которое сгорает одна палочка благовоний, и Бин Ванмэй уже стоял посередине комнаты в сиреневом наряде и смотрел на себя в зеркало.

— Это действительно...

— «Хорошо выглядит»? — продолжила за него одна из служанок, лукаво хихикнув.

— Господин Тан, вам и впрямь так идет! — воодушевленно воскликнула другая служанка, поправляя подол его одеяний.

Бин Ванмэя вновь посадили за небольшой туалетный столик, а служанки приступили к последнему этапу. В темной комнате тихо потрескивали свечи, одна из них освещала бледное лицо прекрасной «девы Тан». Ясный взгляд голубых глаз встретился с небольшим зеркалом именно в тот момент, когда служанка наносила на тонкие белые губы ярко-красную помаду. Легкий дым от благовоний окутал Бин Ванмэя и двух девочек, что весело заплетали ему прическу. Свет от свечи играл с их лицами, частично мелькая.

Когда служанки закончили с приготовлениями, комнату заполонили восхищенные вздохи и яркий женский смех.

— Гляньте, какая у нас получилась красавица! — похлопала в ладоши одна из девочек.

Бин Ванмэй вновь взглянул в зеркало и обомлел.

В бронзовом зеркале отражалась невероятной красоты девушка. Глаза были подчеркнуты чем-то оранжевым, а губы и метка на лбу в виде маленького цветка особенно выделялись на лице из-за своего ярко-красного цвета.

«Хуадянь*» — констатировал странник и покрутился перед своим отражением.

[Хуадянь (кит. 花钿, huādiàn, букв. «цветочный орнамент») — декоративный элемент, наносимый на лоб (между бровями), иногда на виски или щёки.]

Длинные волосы были распущены и закреплены шпилькой с золотым цветком груши, белоснежные локоны мягко струились по плечам, сочетаясь с нежным сиреневым нарядом.

Девушки скромно стояли в сторонке и любовались, и немного напряглись, когда Бин Ванмэй тихо выдохнул.

— У вас золотые руки... Это выглядит потрясающе. — с восхищением сказал он.

Мастерство служанок и впрямь было невероятным. Они каким-то образом сумели сгладить черты его лица, сделав их мягче, больше напоминающими женские. И прическа, и наряд были подобраны идеально так, что у любого не оставалось бы сомнений на его счет. Было только две проблемы: голос и рост. Хотя во втором случае можно было объяснить, что некоторые девушки рождаются высокими, первое оставалось проблемой.

Пока Бин Ванмэй думал над этим, двери в покои отворились, и в комнату вошла фигура в черном. Как оказалось, это была Лин Чжу. С той же вуалью на лице она кивнула служанкам, и те, кротко поклонившись, вышли. В полутемной комнате наедине остались два человека. Лин Чжу без лишних слов достала из рукава что-то очень маленькое. Бин Ванмэй, приглядевшись, узнал в этой малютке зеленую пилюлю.

— А это...

— Эта пилюля изменит ваш голос. — монотонно произнесла девушка, разглядывая его с ног до головы. — Вам в любом случае придется расспросить людей.