Стихия. Шторм морской пучины

— Как мы оба знаем, ни одна женщина перед ним не сможет устоять, — медленно произнёс он, при этом не отрываясь наблюдая за реакцией друга. — А если он сам обратил на неё внимание — у бедняжки вообще не было шансов. А по поводу её секретов… думаю, нет. Если бы знал и был уверен в её виновности, она бы не по Озириону сейчас прогуливалась, а по Тренгару — в тюремной камере метр на метр. Арен не идиот и милостью к преступникам никогда не отличался.

— Это меня и беспокоит… Она вообще не осознаёт, что делает! И чем она вообще думала, приехав сюда? Чокнутая, рыжая идиотка! Заявиться во дворец после всего, что натворила в Высокогорье! — рявкнул Ливиан и осёкся, наткнувшись на взгляд друга.

В лаборатории запахло озоном, как перед грозой.

— Таким я тебя ещё не видел! — Весстар расплылся в ошарашенной мальчишеской улыбке; воздушник просто не мог поверить в то, что сейчас видел. Уроженец Хельсура даже присвистнул.

— Не выдумывай ерунду… — бросил раздражённо Ливиан. — Мне вообще нет дела до этой чокнутой. Омут с ней… Давай вернёмся к нашим вопросам, — даир взял из кучи на столе один из свитков и развернул его, пустым взглядом уставившись в папирус.

Весстар внимательно наблюдал за другом какое-то время, после чего скептически поджал губы и задумчиво произнёс:

— Хочешь врать себе — мне не надо. Я не знаю, что между вами происходит, но ты сейчас похож на шестнадцатилетнего подростка. Ты даже магию свою перестал контролировать: ещё немного — и по стенам начнут плясать молнии.

Ливиан на секунду замер, ощутил напряжение пространства, устало выдохнул и потёр лицо рукой.

— Наверно, ты прав, прости… Знаешь, твоя проницательность бывает до жути занудной, — он устало посмотрел на приятеля. — Мне нужно подумать, Вес, я действительно вышел из себя. И мне самому это не нравится.

Воздушник кивнул, но больше ничего не сказал, давая ему самому разобраться в себе.

Ливиан погрузился в принесённые свитки, шелестел бумагой и обдумывал всё, что сказал друг. Чем больше он думал, тем яснее становилось: Весстар прав… В нём поднялась ревность — отвратительное и тошнотворное чувство; он никогда не думал, что способен на него в отношении женщин, и уж тем более не мог представить, что оно вот так застанет его врасплох. В отношении власти и влияния — да, но в отношении какой-то девчонки… Он словно столкнулся с новой, незнакомой частью себя. Оказалось, он умеет чувствовать, и ему не всё равно. Это открытие вызвало раздражение, но он не стал поддаваться ему, отрезая новые ощущения. Напротив — прислушался и стал анализировать.

«Девчонка действительно ему приглянулась — яркая, предприимчивая и при этом дерзкая, острая на словцо. Он думал о ней слишком часто после приезда в Озерон. Даже была мысль после турнира вновь отправиться в Карун. Идиот! Он уже даже придумал предлог и цель для этой поездки». Ливиан, погружённый в раздумья, невольно скрипнул зубами.

Травы — так он объяснил себе цель возвращения в Карун. Ему нужны особые травы Высокогорья. Но правда заключалась в том, что он просто хотел её увидеть… Вот и увидел. От этой мысли внутри вновь закипел гнев.

А ещё он понял, что не рассказывал обо всём другу именно потому, что боялся признаться в первую очередь себе. И потому что знал: Весстар станет его голосом рассудка, а он совсем не хотел слышать, что скажет здравый смысл в его лице. А ведь Вес предупреждал — нужно было купировать развитие всей этой ситуации ещё той ночью, в её комнате в Каруне.

«Пора прекращать делать глупости. Похоже, я как никогда нуждаюсь сейчас в здравом смысле», — подумал Ливиан и развернулся к воздушнику.

Тот сидел в кресле и барабанил пальцами по резной древесине подлокотника, полностью погрузившись в чтение закорючек на папирусе.

— Слушай… — наконец произнёс даир, нарушив царившее в лаборатории молчание.

Весстар отложил свиток и, скрестив руки на груди, приготовился внимательно выслушать.

— В общем… у нас с ней сложился договор: я обещал обучить её справляться с её магией, найти информацию, помочь разобраться, а взамен потребовал пять желаний. Она согласилась… Точнее — я сделал так, чтобы она согласилась. И вообще… — даир сделал паузу. — Я звал её с собой в Озерон, но она категорически отказалась.

— А с ним приехала, — констатировал Вес саркастически.

Ливиан нахмурился, но комментировать подколку не стал, просто продолжил:

— Мы договорились, что я вернусь в Карун после окончания Турнира, и, если честно, я это действительно планировал. Встреча с ней сегодня в Северном зале оказалась неожиданной, как и все теперь сложившиеся обстоятельства… И да, ты прав, я вспылил — это было глупо, — Ливиан развёл руки в извиняющемся жесте.

— Всё пошло не по плану, — иронично протянул Весстар. — У кого-то забрали игрушку… Теперь ясно, отчего ты так бесишься.

Ливиан криво и невесело усмехнулся.

— Но, думаю, так даже лучше…

— Лучше? — Весстар удивлённо хмыкнул. — Пока вся эта дурацкая история кажется мне абсолютным «хуже не придумаешь»!

Он встал, устало опёрся руками о столешницу и с досадой прорычал:

— Всемогущий Иссин! Я же предупреждал тебя, что от неё веет проблемами! Моё чутьё никогда меня не подводит! Но теперь мне хотя бы стало ясно, почему ты меня не послушал, — он нахмурился, дотянулся до графина с вином, налил в стакан и выпил залпом.

Чутьё у Весстара действительно было отменное: интуиция у воздушников всегда ценилась и была одной из самых сильных способностей, не хуже мастерства плести интриги. К тому же Весстар был менталистом — не прислушаться к нему было действительно глупым решением.

Самоуверенность Ливиана тогда взяла верх, и даир был твёрдо убеждён, что держит ситуацию под контролем. Теперь ему так не казалось, и захотелось этот просчёт поскорее исправить.

— Мне кажется, ты драматизируешь, всё не так плохо… — выходя из раздумий, произнёс он, постукивая пальцем по подлокотнику кресла. — Думаю, скоро её здесь не будет: после того как новость о новой пассии Арена разнесётся по всем закоулкам, во дворце ей жизни не дадут. Такой скандал! — Ливиан деланно закатил глаза, но, не найдя отклика в хмуром лице воздушника, привёл другой аргумент: — Идеальный отвлекающий манёвр, ты не находишь? После Турнира Арену придётся либо отправить её отсюда подальше, либо самому уехать с ней. И тот, и другой вариант меня вполне устраивает.

— Я надеюсь, — Весстар скептически приподнял бровь, — если твой брат увезёт её из дворца на какой-нибудь остров подальше от столицы… и ещё задержится в её обществе на неопределённый срок — это действительно могло бы укрепить наши позиции. Вот только…

— Что?

— Если она устроит здесь такое же представление, что в Каруне, то её тоже скоро здесь не будет. В принципе — её вообще больше не будет, — Весстар недвусмысленно провёл ребром ладони по шее. — А судя по тому, как её затрясло всего от нескольких твоих фраз, придворные её доведут в ближайшие пару недель. Но волнует меня не это, а то, что её будут очень усердно допрашивать, и храмовникам не составит труда увидеть на её ауре отпечаток клятвы Эрион.

Ливиан на секунду растерялся, а потом зло потёр пальцами переносицу и издал что-то, похожее на рык. Даир уже понял, к чему клонит приятель, но Весстар поднял руку в предупреждающем жесте и продолжил:

— А теперь давай соберём всю цепочку дальше… Если девчонка снова не справится со своей магией, её объявят предательницей, втершейся в доверие к наследнику престола и запудрившей ему голову, которая ещё и связана клятвой Эрион, а следовательно — каким-то тайным знанием, касающимся его младшего брата. По отпечатку связывающей вас клятвы найдут тебя и тоже будут допрашивать. И, как ты понимаешь, у Вальдера наконец появится о-о-очень много интересной информации и новый, крайне весомый повод выдворить тебя из дворца. Её казнят как мятежницу-агнессу — и Великий Иссин знает, какие ещё ярлыки ей припишут. Но на этом всё не закончится… В этот котёл вместе с вами закинут всех, кто даже отношения к этой истории не имел, но очень надоел твоему отцу. Только повода пока не было, чтобы избавиться, — Весстар хлопнул ладонью по дереву подлокотника, завершив монолог.

— Теперь понимаешь, почему твоя вспышка в Северном зале была поистине идиотской? — в сердцах выдохнул воздушник.

В комнате вновь запахло озоном, но теперь к нему добавился лёгкий порыв ветра, который всколыхнул бумаги на столе и качнул шторы.

Ливиан выругался, тяжело упёрся руками в стол, словно груз осознания всей ситуации непреодолимо давил на плечи, и отвернулся, уставившись на пейзаж за огромными витражными стёклами лаборатории.

Там было всё как всегда. Океан ритмично ласкал берег, солнце отражалось от блестящих крыш и шпилей городских зданий, облака медленно двигались по яркой синеве небосклона.

Этот умиротворяющий пейзаж, который он так любил, сейчас совершенно ему не нравился. Наоборот — он разозлил даира ещё больше, буквально взбесил! Своим равнодушием, отстранённостью, безучастностью он вызывал лишь нарастающее раздражение. Обе стихии — и воздух, и вода — пребывали в восхитительной гармонии в тот момент, когда внутри самого даира ревела тёмная и мрачная буря. Её озаряли вспышки болезненных молний каждый раз, когда перед глазами вставало её растерянное лицо. А ведь в первую секунду, когда они столкнулись в Северном зале, ему даже показалось, что она обрадовалась, увидев его…

Вдруг воображение подкинуло картинку: Рику ведут в кандалах, ветер подхватывает её растрёпанные рыжие волосы, она с ужасом смотрит на палача, который через секунду приведёт приговор в исполнение…

Вспышка — и тело даира обожгло резкой болью. Не эмоциональной — реальной: пронзающей, скручивающей, не дававшей дышать. Где-то в лаборатории неистово взвыл мирно спавший до этого Хилтар.

— Лив… — Весстар испуганно выругался, вскочил, но бросился не к другу, а в другой конец лаборатории. Выхватил из ящика стола шкатулку, достал содержимое и, не глядя, метнул в руки другу.

Ещё корчась от боли, даир поймал и быстро приложил предмет к груди. Рубец, пульсирующий под тканью рубашки, налился леденящим холодом. Боль внутри на секунду замерла, не достигнув пика, и начала отступать. Словно растревоженная змея, она повозилась немного под кожей и свернулась, притихла. Надолго ли — было лишь вопросом времени.

— Дай посмотрю… — хмуро произнёс Весстар и потянул ворот рубашки.

Даир не стал сопротивляться. Воздушник цокнул языком и тяжело выдохнул, рассматривая почерневшую кожу.

— Дело дрянь? — напряжённо спросил Ливиан.

— Полнейшее, — подтвердил Весстар. — «Паутина» разрослась и потемнела ещё больше.

Ливиан отошёл, взял бумагу и, всё ещё превозмогая угасающую боль, начал быстро писать.

— Среагировало на смешанный всплеск эмоций и магического фона. Амплитуда — примерно на восемь… нет, на девять баллов. Чувствую лёгкое истощение — значит, выжрало часть резерва.

— Оно высасывает из тебя силу, Лив! А ты играешь в исследователя? Нужно найти что-то получше, чем кристаллы стазиса. С этим… — он кивнул на грудь даира, — ты не выйдешь на арену…

— Я уже понял это… Значит, не выйду, — Ливиан произнёс это спокойно, но тяжело осел в кресло, продолжая прижимать кристалл к груди.

Весстар замер у стола.

— Какая удивительная ясность мысли. Всего-навсего новый приступ — и ты наконец способен признать очевидное.

— Вес…

— Нет, дай насладиться моментом. Правильно я понимаю? Ты наконец признаёшь, что тебя даже к спискам участников не подпустят?

Ливиан скользнул взглядом по разбросанным документам. Как полукровка он не имел права участвовать в состязаниях. Но на одном из свитков уже темнела печать одобрения Совета — результат долгих недель давления, манипуляций, шантажа и очень ценных сделок. Они аккуратно двигали влиятельных людей к нужному решению и уже заручились хорошей поддержкой для рокировки состава команды Хельсура. А ещё нашли лазейку в кодексе турнира, которая гласила: участник имел право выставить вместо себя соратника по команде или родственника, которого считал достойным принять бой. Формально всё было оформлено безупречно: Ливиан и Весстар приходились друг другу троюродными братьями по материнской линии. Достаточно дальняя кровь, чтобы не раздражать лишним сходством интересов, и достаточно близкая, чтобы пройти через любую проверку.

Теперь эта лазейка превратилась в бесполезную строчку на дорогом пергаменте.

— Ты выйдешь сам, — словно окончательно сдаваясь, произнёс Ливиан. — Без моей замены.

Весстар медленно повернул голову.

— Прости, мне послышалось?

— Не послышалось. Хочешь услышать, что до меня дошло? До меня дошло! Другого варианта больше нет.

— Был, — Весстар резко ткнул пальцем в его грудь, но остановился в нескольких пальцах от рубца. — Если бы не она, Лив… если бы ты не связался с этой северянкой, ты бы не получил эту рану. Сейчас мы бы обсуждали траекторию удара, слабые стороны Арена и то, как ты завершишь план в нужную секунду… А теперь ты хочешь, чтобы я вышел сам против Арена.

Ливиан сжал челюсти.

— Да.

— И проиграл.

— Да.

Весстар коротко рассмеялся, но этот смех не имел ничего общего с весельем.

— Прекрасно. Просто блестяще. Я подставлю свою команду, отдам бой наследнику Элисара, подарю ему победу на глазах у всего Стадиона… Да как я потом в глаза своим смотреть буду?

— Гордец… Хельсур бы и так проиграл, просто на арене бока бы мяли мне, а не тебе, поэтому какая разница.

— Да знаю я… но на душе как-то нехорошо от этого всего.

— Вес, просто очисть свою совесть тем, что победа должна достаться ему тяжело, — Ливиан говорил ровно, но пальцы на подлокотнике кресла побелели. — Достаточно тяжело, чтобы он почувствовал вкус настоящего сопротивления. И достаточно ярко, чтобы все смотрели только на него. На его триумф. На его силу.

— А пока все будут любоваться золотым мальчиком Элисара и его драконом…

Ливиан поднял глаза, и в них промелькнул ледяной блеск.

— Ты доберёшься до Тириса.

В лаборатории стало тихо. Даже Хилтар, свернувшийся в дальнем углу, перестал шуршать когтями по камню.

Весстар смотрел на него долго, с тем выражением, которое появлялось у него всякий раз, когда безумие плана вдруг начинало складываться в рабочую схему.

— Ты справишься.

Весстар прищурился.

— Ты сейчас льстишь мне, потому что у тебя нет выбора?

— Я сейчас напоминаю тебе, что у тебя лучшее чутьё среди всех, кого я знаю. И самые быстрые руки.

— Ещё у меня есть инстинкт самосохранения и совесть, — воздушник широко улыбнулся и развёл руками, словно извиняясь. — Это будет неравный бой, я не смогу ему противостоять даже десяти минут…

Ливиан криво усмехнулся и свободной рукой принялся застёгивать рубашку. Пуговица никак не попадала в петлю; он раздражённо дёрнул ткань, но тут же поморщился и оставил ворот в покое. Кристалл по-прежнему приходилось держать у груди.

— Я передам тебе Вернор на время боя.

Весстар придвинул кресло и сел напротив. Даир чуть оттянул манжету, открывая браслет; голубой топаз поймал холодный свет витражей.

— Может, и его именем поделишься на ушко? — воздушник ухмыльнулся. — Вдруг твой капризный браслет решит, что я ему не нравлюсь.

Ливиан открыл было рот, но ответил не сразу. Опустил глаза на камень, поправил браслет на запястье. Весстар ждал привычного отказа и уже приготовил язвительное замечание, когда друг поднял на него взгляд.

— Подойди.

— Ты серьёзно?

— Пока ты не заставил меня пожалеть.

Весстар встал, подошёл к его креслу и наклонился. Ливиан положил свободную ладонь ему на плечо, чуть притянул к себе и почти беззвучно произнёс имя.

Воздушник перестал улыбаться. Несколько мгновений он оставался в том же положении, чувствуя на плече тяжесть руки друга. Такую тайну нельзя было вернуть, просто сняв браслет.

— Виан…

— Запомнил?

Весстар кивнул.

— Без имени ты сможешь пользоваться только клинком, — продолжил Ливиан уже обычным голосом. — И камень подчиняться не станет. Перед боем я подготовлю его сам. Свою силу в топаз не вливай: он водный.

— Я помню. Есть ещё что мне стоит знать прямо сейчас?

— Когда Арен активирует Тирис, любым возможным способом коснись камнем его артефакта. Удерживай контакт с его магией как можно дольше. Короткой вспышки мало — рисунок его внутреннего плетения должен скопироваться целиком.

Весстар опустил взгляд на собственную ладонь.

— Для этого мне придётся оказаться совсем рядом с Ареном. Похоже, меня ждут боевые обнимашки с твоим братом… — Весстар хмыкнул.

— Похоже, да… И чем дольше, тем лучше.

Ливиан не отвёл взгляда. И Весстару стало легче оттого, что друг хотя бы сейчас не пытался назвать предстоящую затею простой.

— Сделаю всё, что от меня зависит… — негромко сказал он и добавил, подняв на друга твёрдый взгляд: — После боя верну… И Вернор, и всё, что удастся забрать. Помоги мне, Великий Иссин!

Ливиан задержал ладонь на его плече, прежде чем отпустить.

— На осмотре покажешь обычный клинок. Кроме копирования, никаких скрытых способностей не используй даже при самом скверном сценарии. Если его потенциал будет раскрыт…

— Да-да, знаю… Нас ждёт милая беседа с твоим отцом за «чашкой» пыток и ментальными атаками дознавателей.

Весстар вернулся в кресло и провёл ладонью по лицу. На столе лежало разрешение Совета. Он потянул свиток к себе, но перечитывать не стал: разрешение было законным и полностью официальным. Теперь на арену предстояло выйти ему самому.

— Значит, старый план мёртв.

— Да. И мы двигаемся дальше.

Ливиан снова взялся за пуговицу. На этот раз справился, хотя друг и заметил, как осторожно он расправляет ткань над раной. Воздушник свернул разрешение, сунул его за пазуху и поднялся. Прошёлся вдоль стола, остановился, обернувшись к другу.

— Тогда надо в первую очередь решить, что делать с проблемой, прилетевшей с Севера…

— И что ты предлагаешь? — даир нахмурился: возвращение к теме о Рике ему явно было не по душе.

— Слушай… Мне жаль, что из всех женщин на твоём пути именно это «недоразумение» вызвало в тебе настоящий интерес. Но факты таковы: она теперь пассия твоего брата. И тебе стоит чётко уяснить… — Весстар указал на дверь, словно Рика Велиос сейчас находилась прямо за ней. — Она теперь по другую сторону наших интересов, а значит, эта девчонка — потенциально наш враг! Способный как никто другой испортить всё, над чем мы работали долгое время. Возможно, даже не специально… Посмотри хоть бы на свою рану! Она уже вмешалась в наш план, даже не понимая этого.

— Я не рассчитал силы, увлёкся и не оценил здраво степень опасности. Серьёзно, Вес, она здесь вообще ни при чём… — спокойно ответил Ливиан, раскинувшись в кресле и уставившись в потолок лаборатории. Рана пульсировала, но уже не так сильно.

— И сейчас делаешь то же самое! Тебя это может убить, а ты продолжаешь её защищать? — он указал пальцем на грудь даира. В комнате снова резко запахло озоном и ощутилось нарастающее напряжение. — Тебе нужно охладить чувства и принять верное решение относительно этой северянки.

— Я не смогу её убить, Весстар! Тогда не смог — и сейчас не смогу! — Ливиан тоже повысил голос, переходя на рык.

— Я не говорю об устранении — для этого уже слишком поздно! Не думаю, что Арен обрадуется, найдя её бездыханное тело или если она неожиданно исчезнет.

От этих слов Ливиан невольно скрипнул зубами. Заметив это, Весстар не выдержал:

— Ещё раз повторяю: если она себя выдаст, нам это сильно осложнит жизнь! — в конце концов тоже рыкнул воздушник и ударил ладонью по столешнице. Остановился, посмотрел на руку, сжал и разжал пальцы, продолжил спокойнее: — Лив, я просто пытаюсь достучаться… Слишком много сейчас на кону, и я не готов рисковать! Ты просил меня о помощи — и я пошёл за тобой. Я всегда готов идти за тобой: хоть в омут, хоть в пекло, хоть в грёбаный ураган! Но надеюсь, ты осознаёшь, чего провал может стоить тебе, мне и моей семье.

— Я в здравом рассудке и прекрасно осознаю последствия! — ответил даир холодно, отчего уроженец Хельсура поморщился. — Но я никак не могу понять, чего ты от меня хочешь! Ликвидировать её — не вариант… Тогда что?

— Используй девчонку и ваши договорённости — для дела, — Весстар развёл руками, словно это было очевидно. — Чего она хочет от тебя?

— Теперь ты мне предлагаешь помочь ей? — даир хрипло рассмеялся. — Мне показалось, весь последний час ты меня за это отчитывал!

— Не паясничай. Так о чём она тебя просила?

Ливиан тяжело выдохнул и отложил кристалл стазиса в сторону: боль утихла, как и необходимость в кристалле.

— Я обещал ей собрать информацию по её магической нестабильности и помочь разобраться с потоками. Но пока я не продвинулся ни на шаг, хотя перерыл огромное количество материала. Информации о слиянии противоположных стихий практически нет. То, что я нашёл, ей не поможет — её случай уникален. К сожалению…

— Но она об этом не знает, — Весстар хмыкнул и помассировал виски. — Мне нравится твоя идея про отвлекающий манёвр в её лице — это действительно может сработать. Но с этой шальной магией срочно надо что-то делать. Придётся покружить вокруг её секретов — дабы они таковыми и остались. К тому же соблюдение тобой уговора — хороший предлог держать её в поле зрения, а также собрать больше информации о ней и планах Арена. А когда мы закончим наше дело…

— Я буду один решать, что с ней делать, без всяких игр… — подхватил Ливиан и криво усмехнулся.

Весстар хотел сказать другое, но, встретившись со взглядом друга, которым тот неистово буравил пространство, промолчал. Пусть лучше утвердится в этой мысли, чем снова поддастся хаосу эмоций.

Глава 12. Открытие турнира

Мы поднимались по тёмной лестнице, и с каждым новым шагом я всё отчётливее ощущала глухой, доселе незнакомый мне звук. Исходящий от тысяч собравшихся на стадионе людей, он накатывал волнами, пробирал, обволакивал и отдавался вибрациями в теле. Словно рождённый сотней гигантских барабанов, он не просто резонировал в пространстве — он проникал глубоко внутрь, пульсировал там, вызывая восторженный трепет и заставляя кожу покрываться мурашками.

Возле самого выхода я ощутила ладонью, как вибрирует каменная стена, и не сдержала судорожного вздоха. Последняя ступенька… и тёмный лестничный коридор остался за спиной.

Щурясь, шагнула вслед за даиром на ярко освещённый солнцем балкон — и мы нырнули в оглушительный океан пробирающего до костей голоса стадиона.

Сотни зрителей… нет, их были тысячи. Пёстрая и разношёрстная толпа синхронно скандировала чьё-то имя, так что пол под ногами мелко дрожал. Я испуганно замерла, а потом инстинктивно сделала пару шагов назад.

Арен оглянулся на меня из-под капюшона плаща и, чуть улыбнувшись, поманил, чтобы я подошла ближе.

— Здесь столько людей! — шокированно прокричала я ему в ухо сквозь наполнявший стадион шум.

— Это самое масштабное зрелище за последнее десятилетие! — перекрикивая гул, ответил он. — Люди съехались со всех провинций Элисара. А некоторые прибыли и из других миров.

Он указал на несколько больших зон на противоположной стороне стадиона, которые сильно выделялись среди моря синих и голубых оттенков водного народа — другими расцветками и флагами.

— Кланы Таргоса, — сказал Арен, кивая в сторону алых, медных и золотых знамён, пылавших на ветру, будто языки пламени. — Мир огня. У них не всё спокойно в последнее время. Говорят, после переворота границы между кланами сильно… накалились. — Он усмехнулся и прищурился. — Интересно, кто прибыл в этом году.

Тарсы сияли на трибунах ярким облаком алых оттенков. Многие женщины были облачены в лёгкие, струящиеся платья, сшитые немного в элисарском стиле, — но эти платья не спадали, а будто обвивали их тела, как живое пламя. От них веяло страстью, грацией и решимостью. А ещё — роскошью.

На многих присутствовало просто неимоверное количество золотых украшений, отчего огнессы буквально искрились на солнце при каждом движении, словно рыбки. Хотя им такое сравнение, наверное, вряд ли понравилось. Слишком уж «водное» и оскорбительное для тех, кто так гордится своей принадлежностью к силе пламени, — подумала я с улыбкой.

Я изучающе наблюдала за ними. Они так же, как и я, могли владеть огненной стихией, но внутренне я совершенно не ощущала себя частью этого народа… Наверное, и не должна была: всё же я выросла в другом обществе, с другими традициями и ценностями. Тот случай, когда принадлежность к одному из видов магии совсем не определяет самого человека.

Пока я наблюдала за огниками, невольно заметила, что в рядах Таргоса действительно царила странная напряжённость. Они держались кучно, но между кланами явно ощущалась разобщённость.