Стихия. Шторм морской пучины

Но было поздно — храм уже откликнулся.

По плитам прокатилось лёгкое движение, будто внутри пришёл в действие древний механизм. Линии рисунка изменились, и я увидела — структура сместилась, все символы перестроились и образовали совсем другую вязь рунического узора.

Я подняла обсидиан — камень был тёплым. Свет на поверхности храма постепенно угас, но ощущение, что внутри что-то пробудилось, не уходило. Я провела пальцами по гладкому камню, всё ещё пытаясь понять, что произошло. Может, это был замок — отклик на прикосновение обсидиана. Я обошла пирамиду ещё раз, быстро, с бешено колотившимся сердцем. На других гранях — те же письмена, но иные: каждая стена будто жила своим стилем. Я остановилась у той, что отозвалась. Кулон в руке был слегка горячим.

«Огники…» — вспомнилось вдруг. Они ведь дали мне его. Таргос. Пламя. Значит, эта стена — грань огня. Если сработал этот, должны быть и другие. Значит, храм подчинён стихиям, и чтобы открыть остальные, нужны ключи других миров.

Я обвела взглядом храм. Четыре стороны. Четыре замка. Четыре стихии.

Сжав кулон, я сделала шаг назад. Всё вокруг стало стремительно меркнуть — очертания древнего храма, песчаное дно, даже свет под куполом — будто кто-то стирал картину мира широким мазком тьмы. И в следующую секунду я ощутила, как холодная волна обрушивается на меня сверху.

Последнее, что я успела подумать, прежде чем океан закрылся, словно тяжёлая завеса: что хранит этот храм? Что здесь вообще спрятано? Кто всё это построил — и ради чего?

Что-то дёрнуло — я проснулась и открыла глаза, жадно хватая ртом воздух.

Тёмная комната и… чьё-то явное присутствие! В ужасе я подскочила, развернулась к окну — и буквально столкнулась носом с кем-то… с чем-то.

— Какого омута! — взвизгнула я, отползая к спинке кровати.

Существо зависло возле моей кровати и заинтересованно разглядывало меня. Видимо, это же оно делало в момент моей полудрёмы. И этот зов… вот кто звал меня. Сегодня он приобрёл очертания нового зверя, но глаза оставались всё теми же. Эти глаза невозможно было не узнать.

— Напугал-то как! — воскликнула я недовольно. — Ты тут зачем? Чего хочешь?

По силуэту Стража прошла лёгкая рябь. Что это означало — я не знала. Возможно, он так отвечал, но такая форма общения для меня оставалась совершенно непонятной и странной. Поэтому я просто продолжила высказывать своё негодование:

— Не надо больше ночью так ко мне приходить! Мне от твоего присутствия становится не по себе! Хочешь — приходи днём, но больше не подкрадывайся в темноте. Я спать хочу!

Наэль вновь пошёл рябью — как-то негодующе. Похоже, моя реакция ему не особо понравилась. Но он отодвинулся от кровати и переместился в дальний угол комнаты, где и завис тонким мерцающим силуэтом. Я молча наблюдала за ним некоторое время, но Страж, похоже, никуда уходить не собирался.

Через секунду в место его дислокации устремилась подушка, прицельно направленная моей рукой, и глухо припечаталась об стену. Наэль исчез — видимо, до него всё-таки дошло.

Спустя несколько минут наблюдений за пустым углом веки мои всё же отяжелели, и я провалилась в долгожданный сон. Без сновидений, слава Унару!

Глава 15. Утро, окна и границы дозволенного

Пробуждение было тяжким… Тело ныло и, вопреки моей воле подняться, упорно распластывалось по мягкой постели и напрочь отказывалось слушаться. Я нежилась, зарываясь в одеяло ещё какое-то время, вспоминая, какой дивный и восхитительный сон мне снился этой ночью. Давно у меня не было таких ярких и счастливых сновидений. Впервые за все дни пребывания во дворце.

Кое-как всё же я села. Зеркало напротив отразило рыжее, заспаное и взъерошенное нечто. Сколько же я проспала… Солнце висело в зените, заливая знойными лучами пейзаж за окном и играя бликами на водной глади залива. Я мысленно констатировала: значит, уже обед.

А ещё это означало, что наши договорённости со слугой о небольшой прогулке по дворцу уже не имеют никакой силы. Это меня сильно расстроило. Наверное, он приходил и, возможно, даже пытался достучаться, но я так крепко спала, что ничего не слышала.

— Молодец, Рика… — пробубнила я себе под нос. — Ты совершенно безответственная особа! Вот так о тебе и подумают…

И поплелась умываться и приводить в порядок свою огненную шевелюру, но через несколько шагов остановилась и обратила внимание на свои ступни.

«Странно… почему ноги в песке?» — сонно подумала я, разглядывая свои лодыжки.

Посмотрела на постель — там тоже были россыпи мелких крупинок. Оглядела пол и нашла ещё следы: от постели к противоположной стене. Нет… наоборот: судя по отпечаткам, следы вели от стены к кровати. Это озадачило ещё больше.

Я вновь села на постель — сонливость начала резко выветриваться, сменяясь осознанием, что сон был и не сон вовсе! А когда я оглядела перепачканную сорочку, только и прошептала:

— Мамочки…

Показалось, комната завертелась, а что-то внутри ухнуло куда-то вниз. Где меня носило этой ночью!

Мало мне выкрутасов моей магии, так теперь я ещё и лунатик! Боги милостивые!

Перепугалась я не на шутку и, нервно стряхнув с ног песок, наконец двинулась в сторону купальни.

— Надо здесь всё срочно прибрать… — прошептала я, вертя головой в поисках веника или хоть какого-то инвентаря для уборки.

Но тут новый сюрприз: прямо на моём пути материализовался Страж Озириона. Его силуэт мягко обрёл уже знакомые мне очертания, оглядел…

И что-то в комнате пришло в движение. Крупинки заструились с кровати, потекли частичками по полу, собрались в маленький песчаный ручеёк и двинулись в сторону балкона. Видимо, Страж вернул песок туда, где ему и положено быть, — на морской берег. Следом всё в комнате пришло в движение: заструилось одеяло, зашевелились подушки. Вещи ожили, плавно переместившись на свои места, и через минуту комната преобразилась, обретая идеальный порядок даже в мелочах. Показалось забавным, что вещи не летали и не парили, а именно перемещались по поверхностям, струясь невидимым потоком.

— Ну привет! — с лёгким недоумением произнесла я, осторожно рассматривая Стража. — Значит, так тут у вас всё работает, да? Повезло им тут с тобой, ничего не скажешь!

Поддев, хохотнула я, но смешок вышел немного нервным. Да и Страж на это отреагировал отстранённо.

Странный он, бестелесный. То ли стоит, то ли висит над полом.

Я невольно потянулась к шее, проверяя, на месте ли кулон.

Холодный обсидиан отозвался под пальцами привычным весом. Чёрный осколок, выщербленный, с тонкой жилкой внутри. Последний подарок Агнессы. От воспоминаний о ней стало не по себе.

А теперь ещё и этот сон… Вспомнила миг, когда обсидиан коснулся камня, и под ладонью пробежала пульсация — едва уловимая, словно вырвавшаяся из недр древнего сооружения. В тот момент линии на мгновение дрогнули, перетекли в новую форму — и сразу же исчезли. Прокрутила в голове воспоминание ещё раз: отклик был явным и ощутимым, сомнений не оставалось. Я помнила этот низкий, вибрирующий звук — до звона в зубах. Видела, как вспыхнули глубоко в камне бледные жилы.

Четыре стороны, четыре грани. Восток. Запад. Север. Юг.

Четыре стороны света. Четыре мира. Четыре стихии.

И один из замков щёлкнул, когда я коснулась кулоном поверхности Храма.

Что именно я разбудила там, под плитами? Почему откликнулась только одна грань — и, очевидно, именно та, что связана с огнём? Это же Элисар, а не Таргос! Причём тут я и обсидиан Агнессы?

И если один замок дрогнул — значит, можно открыть и остальные… И главное… почему я попадаю туда, да еще и с этим загадочным камушком?

Я сжала кулон сильнее, прислушиваясь к воспоминанию. Осколок был по‑прежнему холодным и не подавал никаких признаков активности.

Перевела взгляд на Стража.

Он не двигался, просто завис у стены, как вырезанный из воды контур — но теперь в его неподвижности проскальзывало что‑то иное: собранное, настороженное и взволнованное. Весь его силуэт отражал какое‑то странное затаённое ожидание. По телу Наэля, под полупрозрачной кожей, прокатывались мягкие биолюминесцентные всполохи — быстрее, чем обычно, словно маленькие светлячки внутри торопились куда‑то добраться как можно скорее. Его вытянутая морда склонилась, а всё его существо потянулось вперёд; глаза цвета тёмного расплавленного металла блеснули глубже, цепче — и в этом отражении было нетерпение… скрытое, почти невозможное для таких древних существ, словно он что-то хотел спросить или рассказать, но не мог.

Только где-то по краю его силуэта пробегали мягкие отблески, выдавая его волнение и муку.

— Это ты меня таскаешь по ночам по древним Храмам, да? — спросила я вполголоса.

Он не ответил, разумеется. Но кивнул, и в комнате что-то едва заметно дрогнуло: он приблизился и завис в паре шагов от меня.

— Господин Страж… — осеклась я, встречая его странный тёмный взгляд, но, набравшись храбрости, решила всё-таки отчитать духа за самодеятельность. — Это крайне невежливо — вторгаться в личные сны гостей дворца, если вы не в курсе… И в будущем прошу прекратить это ваше самоуправство! Мои сны — это моё личное пространство, и я предпочитаю видеть их естественным образом, при этом оставаясь в кровати. Это ясно?

Наэль не отпрянул. Но его биолюминесцентные вспышки замедлились, словно ему стало стыдно и он попытался «приглушить» себя: сделать менее заметным, менее давящим. Тонкие ленты‑отростки на его голове едва заметно дрогнули, виновато опускаясь назад, напоминая ушки. Он наклонил морду, и тёмные омуты его глаз стали ещё глубже, проникновеннее — почти извиняющимися, если такое чувство вообще могло принадлежать древнему духу.

Он двинулся вперёд — мягко, как тень, — и осторожно коснулся своими полупрозрачными плавниками пространства рядом со мной, как бы показывая границу, которую больше не переступит без моего разрешения.

В глубине его силуэта вспыхнули короткие всполохи, мягкие колебания, словно он пытался объяснить без слов: «Мне нужно было, чтобы ты увидела».

Он не говорил. Но его взгляд, вдумчивый и тягучий, проникал в самое сердце так, что я различила в нём не оправдание — мольбу. И что‑то вроде признания: мне нужна помощь…

— Зачем тебе я, Наэль? Попроси помощи у Владыки или у даира Арена… у Ливиана, на худой конец, если совсем уж приперло. Я совсем не ориентируюсь здесь и уж тем более ничего не знаю о тебе или каких-то древних сооружениях. У меня ни знаний, ни опыта, ни магии — зачем тебе я?

Наэль дёрнул головой резко, почти по‑звериному. Не агрессивно — скорее возмущённо. Как если бы я сказала какую-то нелепицу. Его биолюминесцентные огоньки вспыхнули резче, чем прежде, а длинные отростки на голове дрогнули, распрямляясь назад, — знак, который я уже начинала распознавать: категорическое «нет».

Когда я назвала Владыку — вспышки метнулись вдоль его силуэта, короткие, раздражённые. На упоминании Арена — сжались в тусклую, глухую линию. А вот имя Ливиана вызвало едва слышное фырканье: забавную вибрацию воздуха, как у сердитого пса.

— Понятно… — протянула я, выдыхая. — Им ты, похоже, не особо доверяешь.

Он опустил голову чуть набок, будто подтверждая: не доверяет. Или… не может доверять. Вот это уже очень интересно…

Я села ровнее, поджав ноги, и уставилась в одну точку на стене, где рассеивающийся свет от витражей рисовал разноцветными лучами текучие, живые блики.

— Но почему я? — прошептала хмуро. — Почему не высшие маги воды? Или кто‑то из Таргоса, Джаргала или Хельсура? Кто‑то… сильный?

Он слегка наклонил морду — тень движения, похожая на печальный вздох. В глубине его силуэта неожиданно вспыхнули и погасли рунические символы, странно похожие на вязь изображений по периметру Храма, но рассмотреть их я не успела. Может, показалось…

— Итак… что мы имеем… — пробормотала я уже себе. — Если ты привёл меня туда… значит, хочешь, чтобы я что‑то сделала. Открыла? Активировала? Разбудила? Значит… тебе нужен тот, кто может открыть Храм, — тихо резюмировала я, посмотрев прямо на духа.