Стихия. Шторм морской пучины

Библиотека.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее. Вот оно. Место, о котором я мечтала. Место, где, может быть, я найду ответы на свои вопросы. Или хотя бы начну их искать.

Циас положил руку на ручку и повернул её. Дверь открылась почти бесшумно, с лёгким вздохом, будто кто-то ждал внутри целую вечность.

И я потрясённо замерла.

Передо мной открылся совершенно новый, иной мир.

Первое, что заставило судорожно вздохнуть, — это масштаб. Библиотека уходила вверх ярусами, словно кто-то решил построить огромную воронку, но перевернул её вверх дном и засунул внутрь дворца. Полки взлетали к самому куполу, между ними тянулись тонкие изящные мостики, а по стенам вились узкие лестницы. Читальные альковы располагались на разных уровнях, каждый оформлен в форме раскрытых лепестков лилии. Некоторые освещались мягким тёплым светом, другие оставались в полутени.

Я сделала шаг внутрь, и эхо от каблучка моих новых туфель отозвалось где-то под сводами и резко стихло.

— Великие боги… — прошептала я, даже не понимая, что говорю вслух.

Циас, кажется, улыбнулся краешком губ, но промолчал.

Второе, что поразило, — это странная, обволакивающая тишина. Похоже, в библиотеке применялось какое-то магическое шумоподавление. Слышно было лишь журчание воды — тонкое, почти неуловимое, словно кто-то невидимый перебирал струны из жидкого серебра.

Между рядами полок я различила прозрачные трубки, по которым медленно текли потоки — именно они и были источником этого щекочущего слух звука. Внутри потоков скользили маленькие кристаллы — похоже, это эфилы, догадалась я.

Они двигались, переливались на свету, словно рыбки в горной речке, и тихо позванивали, когда сталкивались друг с другом.

В центре зала возвышалась необычная конструкция — капельные часы, или клепсидры. Они занимали почти всю дальнюю стену напротив входа и первыми бросались в глаза. Огромные, многоярусные и величественные. Казалось, что это не просто механизм из стекла и металла, а живое и дышащее существо — огромное и живое сердце библиотеки. В глубине основания мерцал маятник, чьи равномерные взмахи гоняли воду вверх по тонкой колонне в центре.

Я подняла голову. На верхнем ярусе острые, прозрачные сосульки медленно таяли, стекая тонкими нитями вниз, и попадали в стеклянные воронки. Из их нижней части рождались капли — одна за другой — и синхронно падали на следующий ярус. Так отмерялись секунды.

Ниже жидкость скапливалась в стеклянных полусферах. Я наблюдала, как сосуды медленно наполнялись: граница воды росла, достигала края — и вдруг полусфера переворачивалась, выпуская содержимое дальше. Так отмерялись минуты.

На следующем уровне вода нагревалась и, превратившись в пар, скользила по спиральным трубкам вверх. Лёгкий дымок тут же превращался в россыпь крошечных капель, которые собирались и постепенно оседали в большом прозрачном, пузатом шаре. Он медленно заполнялся снежинками доверху. Так отмерялся час.

И, наконец, этот сосуд со снегом переворачивался под собственным весом и сбрасывал своё содержимое на нижний ярус, возвращая его к состоянию льда, с которого всё начиналось. Похоже, каждый такой цикл длился сутки и бесконечно повторялся, напоминая, что всё в мире движется по кругу, меняя лишь форму, но не суть.

— Госпожа, — негромко позвал Циас, — вам нужно будет оформить допуск.

Я вздрогнула, вернувшись в реальность. Слева от входа стоял высокий столик из того же тёмного дерева. На нём лежал массивный журнал в кожаном переплёте, рядом — перо, чернильница с перламутровым песком и небольшая печать на цепочке.

Подойдя ближе, я разглядела страницы журнала, полистала. Аккуратные строки: имена, даты, цели визита. Некоторые записи были сделаны словно много лет назад — чернила выцвели, но всё ещё читались. «Похоже, библиотека пользуется меньшей популярностью у местных придворных, чем я себе представляла», — констатировала я мысленно.

— Укажите цель визита и поставьте подпись, — пояснил Циас. — Затем используйте печать. Библиотека запомнит вас.

Я взяла перо. Пальцы слегка дрожали — от волнения или от того, что я понимала: придётся врать! Настоящая цель моего визита — найти хоть что-то о смешанных стихиях. Но писать об этом в журнале? Да в омут всё, только этого ещё не хватало!

Я вывела аккуратным почерком: «Изучение истории Элисара». Нейтрально. Безопасно. Совершенно неинтересно для тех, кто, возможно, просматривает эти записи. Подпись — размашистая, с лёгким росчерком, как учила Наргара.

Печать оказалась тяжёлой и холодной. Я приложила её к бумаге и почувствовала, как металл на секунду нагрелся. Под её поверхностью проступил узор — сложное переплетение линий, напоминающее волны и водоросли. Узор светился бледно-голубым, а затем медленно погас, словно растворился в странице.

Странное ощущение. Будто кто-то коснулся моего сознания, скользнул по поверхности и отступил.

— Готово, — выдохнула я, отпуская печать. Металл снова был холодным.

Циас кивнул.

— Теперь библиотека знает о вашем присутствии. Если понадобится помощь, обратитесь к хранителю — он сейчас к вам подойдёт. Я скоро организую завтрак в одном из читальных залов, как обещал. Пока осматривайтесь.

Он опять поклонился и, развернувшись, двинулся к выходу. Его шаги отозвались тем же странным приглушённым, резко обрывающимся эхом, как и мои ранее, а затем окончательно стихли за дверями.

Я осталась одна.

Медленно двинулась вперёд, стараясь охватить взглядом всё сразу — и понимая, что это невозможно. Полки уходили в высоту, ярус за ярусом, и на каждом — ряды с книгами сменялись рядами с кристаллами-эфилами. Они лежали в специальных ложементах, переливались на свету; некоторые светились изнутри бледными оттенками синего, голубого, серебристого.

В полу под ногами, словно сеть, было проложено множество каналов. Вода в них текла кристально чистая, и в ней плавало ещё больше эфилов. Влекомые потоками, они двигались по своим маршрутам, словно кто-то невидимый управлял их путями. «Внутренняя почта дворца?» — мелькнула догадка.

Я прошла дальше, и запах накрыл меня новой волной. Старый пергамент — да, его тут тоже хватало. Видимо, в дальних секциях хранились и обычные свитки.

Дошла до ближайшего столика в центре. Столешница, конечно же, была украшена резными узорами в виде волн — такими тонкими и изящными, что захотелось провести по ним пальцами. Рядом лежала лупа на тонкой цепочке. Я подняла её, и цепочка тихо звякнула.

Заметив какое-то движение, я подняла голову — и заворожённо замерла.

На потолке отражалась вода. Не настоящая — скорее игра света, её призрак, лёгкое эхо. Блики медленно перекатывались, скользили по сводам, создавая ощущение, что ты находишься на дне океана. Живого, дышащего, бесконечного.

— Красиво, не правда ли? — вдруг раздался рядом со мной красивый и мелодичный… звук?

Да, это был скорее непривычный звук, чем голос — настолько необычный, что я удивлённо обернулась и посмотрела на автора вопроса.

Передо мной стояла фигура, которую трудно было назвать человеком в привычном смысле. Полупрозрачная, словно собранная из жидкого стекла или кристально чистой воды, она мерцала в мягком свете ламп библиотеки. Внутри, в самой глубине этого силуэта, медленно пульсировали нити — тонкие, почти невесомые, переплетающиеся в сложные узоры. Они напоминали живые письмена или динамичную карту созвездий — и постоянно менялись.

Существо было высоким, изящным. На запястьях — аккуратные манжеты из светлого металла. На поясе висела целая связка небольших пластин, похожих на ключи, но плоских, с резными узорами. Каждая слегка поблёскивала, отражая свет.

— Добро пожаловать, госпожа, — произнёс он, и я вздрогнула. Губ у него не было, как и хоть какого-то подобия лица, а звук рождался от поверхности, где, собственно, это самое лицо должно было находиться — путём вибрации.

От этого «голос» существа звучал странно, с едва уловимым стеклянным звоном, будто кто-то говорил сквозь тонкий хрусталь. Не холодный, нет — скорее отстранённый, но при этом приятный и вежливый.

— Меня зовут Силион. Я — хранитель этой библиотеки.

Я сглотнула, стараясь не таращиться, но получалось плохо. До этого я лишь однажды сталкивалась с подобным — когда водяной слуга даира Арена стоял у моего порога. Но у того был человеческий лик, лёгкая мимика и голос, журчащий, как ручеёк… Вспомнила, как я, ошарашенная, едва сумела вымолвить лишь «спасибо» и захлопнуть дверь. С тех пор это была моя единственная «норма» для элементалей. Сейчас же передо мной стояло существо вовсе без лица и без хотя бы тени мимики или отражения эмоций. Я не знала, как его понимать и чего ждать — и от этого становилось как-то не по себе.

— Р… Рика, — выдавила я, чувствуя, как пересохло в горле. — Меня зовут Рика. Приятно с вами познакомиться, Силион.

Он слегка склонил голову — жест вежливости, почти человеческий. Нити внутри его прозрачного тела неожиданно сместились, закрутились, будто отреагировали на мои слова. Но так как лица у него не было, понимать его эмоциональную реакцию оказалось довольно сложно.

— Я знаю, госпожа Рика Велиос. Вы оставили запись в журнале, — его голос звучал без насмешки, скорее констатировал факт. — Изучение истории Элисара. Достойная цель.

«Если бы ты знал настоящую», — мелькнула ироничная мысль, но я поспешно её прогнала. Кто знает, может, элементали умеют читать мысли? От этой идеи я насторожилась. Правда… а вдруг?

— Я… да. Хочу узнать больше, — произнесла я осторожно, стараясь держать голос ровным. — О прошлом. О том, как всё складывалось. История всегда казалась мне довольно увлекательной наукой.

Силион склонил свою кристально-прозрачную голову и сделал плавный жест рукой — приглашающий.

— Позвольте мне провести вас. Библиотека обширна, и без проводника здесь легко заблудиться. Особенно в первый раз.

Я кивнула, благодарная за предложение. Честно говоря, вид всех этих ярусов, мостиков и бесконечных полок уже заставлял голову кружиться. Силион двинулся вперёд, бесшумно, будто скользил по полу. Я поспешила за ним, и мои шаги вновь гулко отозвались эхом, через секунду стихнув. В контрасте с его абсолютной бесшумностью даже этот проглоченный пространством звук показался почти неловким.

— Эта библиотека, — начал он негромко, — была основана более семисот лет назад. Тогда ещё правил прапрапрапрадед нынешнего Повелителя — Даэрон Мудрый. Именно он создал меня и доверил охрану знаний.

Я едва не споткнулась.

— Семьсот лет? — вырвалось у меня. — То есть вы… вы помните то время?

Нити внутри него снова сместились — и мне показалось, что эта реакция что-то вроде улыбки. Уже что-то.

— Каждый день, госпожа. Каждую книгу, каждого посетителя, каждый запрос. Память элементаля не знает забвения, — в его голосе промелькнуло что-то похожее на грусть. — Это одновременно дар и бремя.

— Семьсот лет… — всё ещё не веря, прошептала я снова, по-новому разглядывая это существо.

— Да… как вы понимаете, я незаменимый специалист, — отозвался Силион с безупречной вежливостью, в которой проскользнула тень самоиронии. — Я знаю, где лежит каждый манускрипт, каждая книга, каждый эфил… даже те, что забыли внести в каталог триста лет назад.

Я не удержалась от улыбки.

— Признаться, звучит так, будто вы страшный сон любого рассеянного архивиста.

— Скорее — их спасение, — уточнил он. Нити внутри него мягко дрогнули и вновь вернулись на место. Похоже, это всё-таки была улыбка.

Мы прошли ещё несколько рядов, и пространство стало просторнее. Полки расходились дугой, открывая вид на широкую винтовую лестницу, уходящую к верхним ярусам. Невероятно красивая — будто выточена из цельного куска полупрозрачного материала, похожего на тот, что использован в изголовье моей кровати.

— Нам наверх, — прокомментировал Силион и двинулся по ступенькам первым.

По всей высоте лестницы, вдоль стен, в гнёздах из того же материала, были закреплены эфилы. Они тянулись выше, образуя цепочки синхронно мерцающих спиралей — напоминая, что память в них жива и готова раскрыться для каждого желающего.

Я остановилась на нижней ступени, невольно подняв взгляд и наблюдая за их пульсирующим танцем. Похоже, каждый закуток библиотеки использовался по назначению. Эфилы разместили изящно: и лестница подсвечивается, и красиво, и практично.

— Это зона, посвящённая культуре и искусству, — пояснил хранитель, указав на несколько рядов. — Здесь вы найдёте записи о традициях Великих Домов, легенды о богах, песни бардов, описания водных архааров и древние сказания… Всё, что формирует душу Элисара.

Я невольно коснулась одного из кристаллов — он был прохладным и гладким.

— Возьмите его с собой, — тут же отозвался хранитель, заметив мой жест. — Это легенды и сказания первых столетий после сотворения Элисара. Лёгкое и интересное чтение. Думаю, вам понравится.

— Я знакома с эфилами, но, к сожалению, не наделена талантом их читать, — спокойно и без тени стыда призналась я, вертя кристалл в ладони. — Обычно всё моё взаимодействие с ними сводилось к доставке получателю. В родном городе я вестница и доставляю местную почту.

— Похвальный труд, госпожа Велиос, — уважительно отозвался хранитель. — И из какой вы провинции?

— Из Каруна, дальнее Высокогорье, — ответила я, чуть улыбнувшись.

— Северный край… прекрасное место! Если, конечно, не посещать его зимой!

Его слова вновь вызвали у меня улыбку. А он, оказывается, не лишён чувства юмора.

— Да, зимы у нас лютые, — согласилась я, продолжая подниматься.

Мы прошли несколько ступенек и поднялись на второй ярус. Внизу, под нами, расходилось целое море полок. Они тянулись, сколько хватало взгляда — ровные, аккуратные, каждая наполнена эфилами, книгами и сотнями свитков.

— Невероятно, — выдохнула я, подойдя к перилам. — Это же целый мир…

Я не знала, как выразить своё восхищение. Сколько времени, заботы и внимания нужно было, чтобы всё это собрать, сберечь каждую строчку, мысль, каждую эмоцию и не дать им раствориться в веках.

— Думаю, ваш труд куда почётнее и сложнее моего. Такое хранилище не могло бы просуществовать веками, если бы не ваш огромный и кропотливый труд.

— Ох, я тружусь не один последние три столетия, — провибрировал он, и я уловила лёгкую смешинку в его звоне. — Но мне безгранично приятны ваши слова. И всё же библиотека — не просто хранилище… Это храм знаний. Здесь каждая мысль, каждое открытие, каждая история сохранены и защищены. Я служу в первую очередь тем, кто приходит с уважением и жаждой понимания. Для этого меня и создали.

Я почувствовала лёгкий укол совести. Моя «жажда понимания» была довольно эгоистичной — мне нужны были только ответы о себе, о своей проклятой двойственной природе. Но разве это делало меня недостойной?

— Вы говорили, что хотите изучить историю Элисара, — Силион подошёл и тоже остановился у перил, откуда открывался вид на весь первый ярус. — Это обширная тема. С чего бы вы хотели начать? С формирования Великих Домов? С восхождения династии Владык? С войн или союзов?

Я задумалась. Нужно было выбрать что-то правдоподобное, что не вызовет подозрений, но при этом даст мне базу для дальнейших поисков.

— Наверное… лучше начать с общего обзора, — сказала я осторожно. — Мне интересно, как развивался Элисар, как менялись границы провинций, власть, отношения между Домами. Думаю, сначала разобраться в общей картине, прежде чем углубляться в детали.

Силион одобрительно склонил голову.

— Мудрый выбор. Понимание контекста — ключ к истинному знанию. Я подберу для вас подходящие кристаллы. Начнём с хроники «Элисар: от Разделения до наших дней. Обзорный курс». Она даст вам хорошую основу. Здесь, на втором уровне, — Силион провёл рукой вдоль одной из полок, — собраны все исторические хроники — от Разделения Хасары до наших дней. Каждый эфил содержит не просто текст: в них записаны голоса летописцев, образы событий, воспоминания свидетелей. Полное погружение. Пройдёмте к рабочему столу, — предложил хранитель. — Я научу вас, как пользоваться Аналеммой.

Мы направились к ближайшей свободной зоне, где располагались читальные альковы — уютные углубления с мягкими сиденьями, где можно было уединиться. Некоторые были заняты — в дальних секциях я видела силуэты склонённых фигур, погружённых в чтение. Рядом с такими альковами стояли небольшие столики с ящичками.

Я почувствовала, как сердце колотится сильнее. Сейчас начнётся настоящее. Сейчас я наконец-то смогу искать ответы — пусть и осторожно, пусть и прикрываясь изучением «общей истории».

Силион подошёл к столу и достал из небольшого ящика странный артефакт.

— Это и есть Аналемма, — пояснил он, бережно положив устройство на стол перед нами.

Я склонилась, разглядывая его с нескрываемым любопытством. Артефакт выглядел одновременно изящно и функционально. Бронзовое кольцо лежало на мягкой подкладке. В центре располагалась прозрачная линза — идеально отполированная, без единой царапины. По краю кольца шли тонкие волнообразные узоры. Рядом покоился тонкий обруч из того же металла — почти невесомый на вид — и странная рукоять с углублением посередине.

Силион тем временем плавно скользнул к одной из ближайших секций. Его прозрачная форма исказила свечение от дальних ламп мягким, ненавязчивым светом. Через пару минут он вернулся, неся небольшую шкатулку с несколькими кристаллами.

— Эти эфилы, — пояснил Силион, — содержат сводную информацию, обработанную и структурированную несколькими поколениями учёных. Они идеальны для первого знакомства с темой. Предлагаю начать с этого.

Кристалл в его руках мерцал ровным светом. Я осторожно приняла его — прохладный, тяжеловатый, с гладкими гранями.

— Прикоснитесь мысленно к эфилу, — сказал он негромко. — Аналемма настраивается на своего пользователя.

Я осторожно протянула руку и надела кольцо. Металл оказался приятно тёплым — не горячим, но живым, будто хранил в себе чьё-то дыхание. Под пальцами я почувствовала лёгкую вибрацию, едва уловимую.

— Она… она тёплая, — выдохнула я удивлённо.

— Аналемма реагирует на прикосновение. Артефакт запоминает вас, подстраивается под ваше восприятие, — пояснил Силион. — Теперь возьмите эфил и поместите его сюда, в центр.

Я взяла кристалл и осторожно опустила его в углубление линзы.

Раздался тихий щелчок — чистый, почти музыкальный звук. Эфил встал на место. Линза под ним мягко засветилась голубоватым светом.

— А теперь наденьте обруч, — Силион протянул мне тонкое металлическое кольцо, размером с блюдце.

Я взяла его в руки и едва не выронила от удивления — он был почти невесомым, будто сделан из воздуха. Аккуратно надела на голову. Обруч лёг идеально, не давил, не жал. Я даже не чувствовала его веса — только лёгкую прохладу металла на висках.

— Комфортно? — уточнил хранитель.

— Да, — я кивнула, всё ещё удивляясь тому, как точно артефакт подстроился под размер моей головы. — Вообще не ощущаю.

— Так и должно быть. Теперь возьмите рукоять. Держите её в правой руке — или в той, которой вам удобнее.

Я подняла рукоять. Она была чуть длиннее моей ладони, с гладким углублением для пальцев. Как только я сжала её, металл откликнулся теплом — таким же мягким и приятным, как кольцо.

— Готово, — Силион отступил на шаг. — Теперь просто смотрите на эфил и позвольте артефакту сделать остальное. Не пытайтесь контролировать процесс, просто… наблюдайте.

Я кивнула, чувствуя, как сердце забилось чаще. Что я сейчас увижу? Слова в воздухе? Картинки?

Глубоко вдохнула и сосредоточилась на кристалле.

Сначала ничего не произошло. Эфил просто лежал в кольце, пульсируя ровным светом. А потом… Я даже не поняла, в какой именно момент это началось — перед глазами появилась тонкая, почти прозрачная плёнка.

В ушах возник тихий звон, несколько мгновений он нарастал, а потом резко исчез. Следом металл в ладони неожиданно потеплел сильнее. Ощутила, как это тепло поднимается по пальцам, по руке, растекается в груди — словно по венам растеклась мягкая, неведомая энергия. Ощущение оказалось странным. Она не жгла, не пугала, лишь напоминала о себе тихим пульсом под кожей.

Голова чуть закружилась, пространство стало плотнее, а все звуки вокруг, наоборот, схлынули, уступив место ровному, спокойному биению моего сердца.

Я моргнула, но пленка перед глазами не исчезла. Наоборот — стала чётче, ярче. И на ней начали проступать линии. Тонкие, светящиеся, они переплетались, образовывали узоры. Затем появились слова — бегущие строки текста, даты, заголовки.

«История Элисара. Обзорный курс. Режим: сравнительная хронология».

Строки мелькнули и исчезли, а вместо них пространство передо мной… раскрылось.

И я ахнула.

Вокруг меня возникло огромное пространство — не уютный альков библиотеки, а что-то другое. Я будто провалилась внутрь эфила. Я всё ещё видела стол, кристалл, краем глаза различала силуэт Силиона, но поверх реальности наложилась другая картинка.

Точнее — карта.

Огромная, детализированная, живая карта Элисара. Она демонстрировала бескрайний океан, континенты, скопления бесчисленных островов, внутренние моря и реки — всё до мельчайших подробностей.

Сбоку, в поле зрения, всплывали даты и краткие пояснения:

«Год 122 после Разделения. Начало династии Первых Владык». «Год 155. Основание Озерона как столицы объединённого Элисара». «Год 257. Великая война Домов. Передел южных провинций».

Изображение динамично двигалось. Границы смещались, названия менялись, одни территории окрашивались в разные цвета — символизируя власть Великих Домов. Появлялись и исчезали крепости, города, порты.

Это было завораживающе. История, которую я знала достаточно поверхностно, только из скучных школьных уроков, сухих дат и имён, вдруг ожила. Я видела, как формировались альянсы, как рушились старые границы и возникали новые союзы. Видела, как один Дом возвышался, а другой приходил в упадок.

Видела битвы — крошечные вспышки красного света на карте, обозначающие сражения. Видела, как после каждой такой вспышки граница сдвигалась в ту или иную сторону.

— Это… это невероятно, — прошептала я, не в силах сдержать эмоции.

— Всего лишь обзорный режим, — донёсся немного ироничный голос Силиона откуда-то справа. — Если пожелаете, можно углубиться в любой период, увидеть события детальнее, услышать свидетельства очевидцев. Они кропотливо отобраны из воспоминаний жителей того времени.

Углубиться? Я только сейчас начала осознавать масштаб того, что передо мной открывалось. Каждая дата, каждое событие — это же реальные люди, реальные судьбы. А я могу просто… войти в любой момент и увидеть, как это было?

«Великий Унар, — подумала я ошарашенно, — ну и технологии тут у вас в столице!»

Карта продолжала меняться. Теперь она показывала, как династия Владык укрепляла свою власть. «Год 306. Мятеж Дома Талмор. Упразднение династии, владений и введение Эдикта о контроле над магами высших течений».

Символ мятежного Дома Талмор приблизился, затем засветился красным и исчез, а следом — и территория, которая принадлежала этому Дому. Быстро, словно пшик. Далее повествование сосредоточилось на расширении наземных торговых путей, показало, как строились новые города. Похоже, это был период освоения территорий. Вот на одном из торговых трактов в горной местности на севере мелькнуло знакомое название Карун, и моё сердце болезненно сжалось. Следом задвигались тонкие линии судоходных маршрутов, они разрастались и складывались в сеть портовых поселений. Некоторые из них превращались в крупные портовые узлы, соединяющие разные провинции Элисара в единый живой организм. Наконец всё это превратилось в сложный, опоясывающий Элисар узор, где каждая гавань была как пульсирующая точка на теле огромного океана.

А потом появилась пометка, которая заставила меня вздрогнуть:

«Год 356. Начало эпидемии Стигмары. Введение ограничений на смешанные браки».

Карта на мгновение потемнела — будто тень легла на весь Элисар. Несколько провинций окрасились в болезненный серый цвет. Я сглотнула, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

Стигмара. Та самая болезнь, которая превращала магов в опустошённых. Это уже не просто слухи, а задокументированный факт истории. Я даже не знала, что была вспышка эпидемии.

«Ограничения на смешанные браки…» — повторила я мысленно. Значит, запрет был не всегда и это вынужденная мера… из-за страха перед болезнью?

Я попыталась сосредоточиться на этом периоде, хотела узнать больше, но динамика повествования устремилась дальше, листая годы один за другим.

«Год 463. Открытие первых межмировых врат между Элисаром и Хельсуром. Начало Эпохи Союзов». «Год 502. Реформы Владыки Дейриса. Создание Совета Домов». «Год 529. Первое проведение Турнира Стихий — как символ дружбы и единства четырёх миров после Разделения». «Год 678. Основание Академии Унара, высшего университета магии Потока в Озероне». «Год 701. Завершение строительства Кристальной Гавани — главного порта и торгового узла Элисара». «Год 1248. Текущее время».