Стихия. Шторм морской пучины

Танец закончился общим ударом ног. На миг стало тихо, а затем трибуны взорвались новыми аплодисментами.

— Мой даир, простите, что отвлекаю…

За нами стоял дворцовый служитель. Арен обернулся, выслушал несколько слов, нахмурился и выпустил мою руку.

— Прости. Меня уже ждут. — Голос Арена звучал с оттенком сожаления. — Я должен быть с командой, когда выйдет делегация Элисара. Увидимся позже.

Я кивнула, хотя отпускать его совсем не хотелось. Столько вопросов осталось, а задавать их теперь было некому. Даир на мгновение задержался, коснулся пальцами моего запястья и улыбнулся.

— Скоро вернусь.

Я осталась одна. Официальный балкон стал слишком тесным, и я быстро спустилась на нижний уровень, к самой кромке трибун. Здесь жизнь кипела: люди угощали друг друга сушёными водорослями, показывали маленькие магические фонтанчики прямо из ладоней. Женщина рядом сердито отряхивала забрызганный рукав, а позади меня спорили, кто из воздушников был сильнее. Я пристроилась у свободного участка ограждения и посмотрела на центральный проход.

Над стадионом зазвучала глубокая протяжная музыка, похожая на подводный зов. На арену вышли маги Элисара в одеждах всех оттенков бирюзы, жемчуга и морской стали. Элисарские трибуны поднялись разом.

Пришлось ухватиться за перила: кто-то сзади подался вперёд и толкнул меня плечом. Я вытянула шею, стараясь разглядеть существ, плывущих рядом с одним из магов. Две морские тени скользили над песком, словно в толще океана; по их полупрозрачным бокам пробегали блики. Когда ближайшая повернула, её тело изогнулось плавной дугой, и сквозь него на мгновение проступила синяя одежда хозяина.

— Дом Сархэл, — прошептал кто-то сзади. — Наследник с ними?

— Конечно. Кто же ещё поведёт делегацию Элисара?

Я уже увидела его.

Арен шёл во главе делегации. Серебряное шитьё на церемониальной накидке ловило солнце, тяжёлые складки ткани покачивались в такт шагам. Он чуть повернул голову, отвечая на приветствие трибун, и я вдруг вспомнила, как совсем недавно он наклонялся ко мне, чтобы перекричать шум, и смеялся над моей растерянностью.

Сейчас я вряд ли решилась бы окликнуть его.

Даир поднял взгляд к нашей ложе, задержался на ней, затем посмотрел ниже. Я невольно подалась вперёд. Он искал меня.

Я всё-таки подняла руку. Арен повернулся в нашу сторону, и мне показалось, что уголок его рта дрогнул. Потом он снова посмотрел перед собой.

Глашатай взлетел над делегацией.

— Элисар приветствует гостей четырёх миров! Мы готовы сразиться и показать силу нашей стихии. Пятьсот восемьдесят пятый Турнир Стихий открыт! Да победит сильнейший!

Стадион ответил таким рёвом, что последние слова потонули в нём. Над ареной взвились водяные струи, рассыпались на солнце тысячами капель. Я засмеялась вместе со всеми, когда ветер донёс до нас прохладные брызги, и прикрыла лицо ладонью.

Внизу, на золотистом песке, последние делегации сворачивали знамёна. Я проводила глазами стройную колонну Элисара, тщетно пытаясь отыскать в ней одну-единственную фигуру, но издалека все маги воды теперь казались лишь одинаковыми бликами на глубокой синеве. Пришлось встать на цыпочки; между чужими плечами снова мелькнули золотые маски. Клан Пепла покидал арену обособленно, и никто из тарсов не спешил присоединиться к своим неожиданным гостям.

Поискала глазами Хаэля, но беловолосого наследника уже не было видно. И всё же я помнила, как при его появлении замерли зрители. За время церемонии столько раз хотелось восхищённо ахнуть, а теперь почему-то становилось тревожно.

Я отступила от ограждения, пропуская женщину с ребёнком, и оглянулась на нашу ложу. Арен обещал скоро вернуться, и мне стоило дождаться его там.

Глава 13. Закулисье

Я вернулась обратно. Радостный, многоголосый гул стадиона всё ещё просачивался сквозь высокие стрельчатые окна ложи, но здесь, наверху, официальная церемония уже начала рассыпаться на сотни мелких, суетливых течений. Команды покидали арену, а трибуны, разогретые ярким открытием, полнились тем особым ликованием, которое бывает только в самом начале большого праздника — когда всё самое интересное ещё впереди.

И стояла у самого края каменных перил, чувствуя, как нахлынувшее ликование почему-то стремительно начало исчезать. Перед глазами всё ещё стоял образ Арена там, внизу — недосягаемого, величественного наследника великого дома, за которым послушной волной следовала мощь целой стихии. В тишине пустой ложи, где я теперь стояла одна, это чувство дистанции между нашими социальными уровнями только росло, оседая на плечах невидимым грузом. Я вздохнула, отгоняя эти неприятные мысли.

Сухой щелчок дверного замка бокового хода заставил меня вздрогнуть и резко обернуться.

В проёме стоял Арен. Он уже успел сбросить тяжёлую, расшитую серебром церемониальную накидку, оставаясь в лаконичном тёмно-синем камзоле, который выгодно подчёркивал разворот его плеч. Маска безупречного, холодного даира была отброшена: дыхание чуть сбито, ворот расстёгнут, а в глазах вместо торжественного спокойствия теперь плясал живой, почти мальчишеский азарт.

— Идём, — выдохнул он, не давая мне опомниться. — Покажу тебе настоящий турнир. Тот, что зрители никогда не видят.

— Прямо сейчас? — удивлённо спросила я и взглянула на его протянутую руку — пальцы даира чуть подрагивали, выдавая нетерпение. — А как же… протокол? Твой отец ведь ждёт, что ты будешь представлять Элисар до самого конца.

Он толкнул тяжёлую дверь, обитую потускневшими медными пластинами, и увлёк меня за собой в коридор.

— Отец прекрасно знает, что официальная часть — моя самая нелюбимая пытка, — Арен фыркнул, и в его голосе промелькнула тень недавнего противостояния. Похоже, он пренебрег установленным порядком, недовольством отца и банально скрылся от своей роли. — И сегодня Повелитель слишком занят неожиданной делегацией из Клана Пепла, чтобы пересчитывать пустые кресла в ложе. Так что мой побег — это почти акт милосердия: я избавляю его от необходимости хмуриться при виде моего скучающего лица. Думаю, два часа пафосных речей, клятв и бесконечных взаимных благодарностей прекрасно пройдут и без моего участия. По чести сказать, я безумно рад, что не торчу сейчас на той трибуне рядом с отцом.

Он кивнул в сторону пышной ложи, задрапированной тяжёлым голубым шёлком. С нашего ракурса она казалась изящным козырьком, под которым скрывалась политическая элита Элисара. Плотный полог ткани надёжно укрывал присутствующих — за ним не было видно ни лиц, ни движений. Только холодное, надменное присутствие абсолютной власти. Арен заговорщицки улыбнулся, заметив мой опасливый взгляд.

— Клан Пепла… — протянула я. — Повелитель выглядел не слишком обрадованным их визитом.

— Поверь, никто из нас не обрадован. Но именно этот переполох даёт нам фору, — он подмигнул мне. — К тому же… у меня есть идеальный предлог: мне нужно лично проверить готовность секторов. Команды уже начали размещение в подстадионных ярусах, и если я не проконтролирую наши секции, боюсь, воцарится хаос. Там сейчас четыре разных делегации в ограниченном пространстве. Если тарсы или маги земли что-то вновь напутают и окажутся в одной секции с нашими напористыми парнями — турнир закончится, не успев начаться.

Мы свернули на узкую винтовую лестницу, уходящую круто вниз, в самую утробу каменного исполина. Здесь свет солнца стремительно мерк, сменяясь дрожащим оранжевым пламенем редких факелов.

— Всю жизнь мечтал просто встать и уйти с этой дурацкой официальной части, — весело добавил даир, перескакивая через ступеньку. — И ведь не придерёшься — долг зовёт!

Я невольно рассмеялась. Его план — эта безумная смесь высокой ответственности и дерзкого побега — определённо мне нравился. Я взглянула на него, подмечая, как преобразилось его лицо в пляшущих тенях факелов. Исчезла скованность наследника, остался только человек, которому просто хотелось урвать глоток свободы.

— Знаете, ваше величество, — я притормозила на узкой площадке между пролётами, заставляя его обернуться. — Поверить не могу, что этот сбегающий мальчишка и тот великий даир, который всего час назад внушал благоговение и трепет всей арене, — один и тот же человек.

Я невольно улыбнулась, не удержавшись от того, чтобы поддеть его ребячество. Арен замер на ступеньку ниже меня. В полумраке лестничного колодца его глаза казались почти чёрными, но в них всё ещё горел тот самый азартный огонёк. Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до минимума, и я почувствовала спиной холодную и неровную кладку стены.

— Мальчишка, значит? — тихо переспросил он, упираясь ладонью в камень прямо над моим плечом.

От него пахло морем и чем-то неуловимо лёгким — запахом его собственной силы. Его близость здесь, в тёмном проходе лестницы, вдали от тысяч глаз, ощущалась почти запретной.

— С тобой мои безумства явно крепчают. — Он склонил голову, едва касаясь своим лбом моего. — Ты плохо на меня влияешь, Рика Велиос. Совсем плохо. Раньше я хотя бы пытался делать вид, что мне не наплевать на статус и порядок. А теперь единственное, чего я хочу, — это чтобы этот момент рядом с тобой никогда не заканчивался. Потому что теперь у нас будет всё меньше времени, чтобы просто побыть вместе… Завтра начнутся усиленные тренировки команд, а за ними и сами соревнования.

Я хотела что-то ответить, возразить или подыграть его иронии, но слова застряли в горле. Арен не стал ждать. Его поцелуй был быстрым, почти дерзким — в нём чувствовалось то же нетерпение, с которым он тащил меня по коридорам. Это был поцелуй заговорщика, выкравшего драгоценную минуту у самой судьбы. Он отстранился так же внезапно, как и поцеловал, но руку не убрал, продолжая внимательно изучать моё лицо.

— Я бы увёз тебя на острова, самые далёкие…

— Звучит так, словно ты уже всё придумал, — прошептала я ему в губы.

— На примете уже есть парочка… Представляешь: только мы вдвоём и океан.

Я нежно поцеловала его в ответ на эти слова.

— Мне нравится, когда ты такой…

Где-то над нами взревел очередной гул аплодисментов, возвращая нас в реальность.

— Ты меня делаешь таким… Но долг действительно зовёт. — Он улыбнулся, возвращая себе прежний уверенный вид, хотя дыхание его всё ещё было сбито. — Идём. Если мы застрянем здесь ещё на пять минут, я рискую и правда заработать репутацию безответственного мальчишки, а это обернётся катастрофой покрупнее, чем гнев моего отца.

Чем глубже мы спускались, тем сильнее менялся воздух. Исчезли ароматы дорогих духов и цветочных благовоний, уступив место запаху сырого камня, разогретого железа, звериного мускуса и чего-то острого, колючего, похожего на озон перед бурей. Гул голосов внизу становился всё отчётливее, переплетаясь со звоном металла и… утробным рычанием. Рычанием?

Лестница закончилась массивным арочным пролётом. Но стоило нам сделать шаг к широкому сводчатому коридору, как путь преградили две скрещенные алебарды. Из тени вышли стражи в тяжёлых доспехах, чьи нагрудники светились вытравленными рунами водной стихии.

— Забыл совсем… — Арен нетерпеливо поморщился. — Она со мной, командир. Пропустите.

— Простите, мой даир, но правила написаны не нами. Магический купол не узнает её. — Стражник посмотрел на меня с холодным сочувствием. — Вы, конечно, можете провести её сквозь щит на своей силе, но когда система считает нарушение, у нас у всех будут огромные проблемы. Контроль допусков фиксирует каждого, меня со службы выгонят… а мне она дорога.

Арен на мгновение задумался, а затем одобрительно кивнул:

— Спасибо за честность и хорошую службу, командир. Найдите браслет гостя. Немедленно. Под мою личную ответственность.

Один из стражников коротко кивнул и быстро скрылся в боковом проходе, ведущем к хранилищу. Мы остались ждать в гулком, пахнущем сыростью холле. Прошло несколько минут, прежде чем он вернулся — его лицо было озабоченным, а руки пустыми.

— Мой даир, — выдохнул он, почтительно остановившись перед Ареном. — Хранилище браслетов пусто. Все пропуски уже выданы делегациям и их сопровождающим гостям. Больше нет ни одного, даже запасного.

Арен нахмурился, оглядывая пустой коридор в поисках решения. В этот момент из бокового тоннеля, натужно кряхтя, выкатился щуплый парень в запачканном фартуке. Он толкал перед собой тяжёлую тележку, доверху нагруженную кожаными чехлами и оснащением для команды Джаргала.

— Эй, ты! Стоять, — окликнул его Арен.

Парень испуганно замер, едва не опрокинув тележку, и уставился на наследника широко раскрытыми глазами.

— Ваше… ваше высочество!

— Кто такой? Почему не в своём секторе? — Арен подошёл ближе, разглядывая тускло мерцающую полоску на запястье слуги.

— Я Верес… с кухни, мой даир! — затараторил парень, вытирая пот со лба. — Сегодня всех согнали сюда, грузчиков не хватает, вот нас и бросили на подмогу… Сказали, пока всё снаряжение Джаргала не перетаскаем, к печам не вернёмся.

Арен понимающе кивнул и протянул руку.

— Снимай браслет.

— Но как же… — парень осёкся, глядя на решительное лицо наследника.

— Это приказ. Отдай браслет этой госпоже и возвращайся на кухню, где тебе и положено работать. Я распоряжусь, чтобы твоему смотрителю передали, что ты выполнял личное поручение даира Элисара.

Я заметила, как лицо парня преобразилось. С несказанным облегчением он сорвал с руки металлическую полоску, словно это были кандалы, а не пропуск. Сверкнув довольным взглядом в сторону проклятой тележки, он отвесил нам низкий поклон и, рассыпаясь в благодарностях, буквально растворился в сумраке коридора, явно повеселевший от такого внезапного избавления.

Когда браслет защёлкнулся на моём запястье, Арен взял меня за руку и уверенно шагнул вперёд.

— Теперь идём.

Я затаила дыхание. В воздухе перед нами на мгновение проступила тонкая, едва заметная сетка из голубоватых искр — купол защиты. Стоило пересечь его незримую границу, как по коже пробежало резкое, колючее покалывание, словно тысячи крошечных иголок коснулись тела одновременно. Сердце пропустило удар, но через мгновение неприятное чувство отпустило, сменившись странным теплом, исходящим от браслета.

Тяжёлая дверь распахнулась, и я невольно замедлила шаг, подавленная масштабом увиденного. Передо мной раскинулся настоящий подземный город. Высокие своды поддерживали величественные колонны, уходящие рядами в глубь помещения; между ними причудливой сетью тянулись галереи и переходы, залитые светом магических светильников. Водные сферы Элисара мягко пульсировали лазурью, огненные шары Таргоса отбрасывали на камни танцующие алые тени, белые сферы Хельсура искрились серебром, а тяжёлые кристаллы Джаргала излучали ровное, густое изумрудное сияние. Расположение этих парящих под потолком светильников обозначало сектора команд и помогало быстро ориентироваться.

Но их мирно пульсирующий свет был лишь декорацией для царившего здесь хаоса. Команды уже прибыли в полном составе и яростно осваивали отведённое им пространство. Воздух звенел от выкриков наставников и лязга стали. Маги в форменных одеждах сновали повсюду: кто-то отрабатывал молниеносные боевые связки прямо в проходах, едва не задевая локтями случайных прохожих, другие застыли по углам в глубокой медитации, отрешившись от суеты. Слуги в мыле тащили оружейные стойки, лекари в белых передниках судорожно проверяли запасы эликсиров, а между ярусами носились гонцы с эфилами и распоряжениями.

— Внимание! Освободить проход к вольерам! — зычно выкрикнул один из распорядителей.

Группа служителей в тяжёлых фартуках из кожи осторожно сопровождала плывущий в паре ладоней над полом каменный постамент, окутанный сизоватым маревом левитации. На нём покоился массивный пузатый сосуд из прозрачного жаропрочного стекла. Внутри него, подобно расплавленной лаве, медленно перекатывалась густая субстанция ярко-алого цвета.

— Дорогу! Очиститель для загонов! Не приближаться! Опасно для жизни!

Все, кто находился в этот момент в галерее, синхронно отступили назад, прижимаясь к стенам. Я почувствовала, как Арен собственническим жестом притянул меня к себе, почти скрывая в своей тени. Когда сосуд проплывал мимо, по воздуху пополз сухой, обжигающий запах калёного железа.

— Что это? — шёпотом спросила я, когда свечение багровых знаков на стекле чуть померкло вдали.

— Очиститель для загонов, — негромко пояснил Арен, не выпуская моей руки. — Особая разработка магов Таргоса. Настоящее проклятие в банке. Это средство выжигает органику бесследно, вплоть до самого въедливого запаха. Незаменимая вещь, когда имеешь дело с таким количеством архааров, но если хоть капля попадёт на кожу… — Он не договорил, но по его серьёзному взгляду было ясно: от этой самой кожи, как и всего остального, не останется даже горстки пепла.

— А у нас в Каруне мы используем ароматные эликсиры высокой стойкости для таких нужд, — прокомментировала я, проводив взглядом опасный груз.

По мере того как сосуд удалялся в сторону вольеров, толпа за нашими спинами снова пришла в движение. Специфический запах гари быстро рассеялся, поглощённый мощными невидимыми потоками воздуха, которые вентиляция гнала по коридорам.

— Со стойлами архааров такое не сработает… — усмехнулся Арен. — Там нужны средства помощнее. Каждая мелочь здесь, от освещения до чистоты пола, требует особого подхода.

Он повёл меня дальше, и я поймала себя на том, что с жадным, почти детским восторгом рассматриваю мелькающие лица магов. Пространство вокруг и правда наэлектризовалось. Магия четырёх стихий, сталкиваясь в этом замкнутом тоннеле, создавала почти осязаемое напряжение. Воздух здесь не просто дрожал — он казался плотным, живым, пропитанным чужой волей и силой так сильно, что её, казалось, можно было коснуться рукой.

— Мне кажется, ты не дышишь с момента, как мы вошли? — Арен с улыбкой заглянул в моё потрясённое лицо. Его забавляло моё оцепенение; он явно наслаждался произведённым эффектом, и в глубине его глаз плясали довольные искорки.

— Знаешь, мне кажется, здесь даже интереснее, чем наверху, — я покачала головой, провожая удивлённым взглядом четверых дюжих магов, тащивших в сетке огромный пульсирующий кусок льда, внутри которого смутно угадывались очертания чего-то похожего на зубчатый плавник. — Целый подземный мир… Столько людей… Здесь вообще кто-нибудь спит? Или в этой части стадиона о таком не слышали?

— Сон полностью запрещен правилами турнира, — Арен ответил с абсолютно серьёзным лицом, — и дозволяется, только когда гаснут огни на арене в последний день соревнований.

Я почувствовала, как мои глаза округлились в искреннем удивлении.

— Шучу, шучу! — Он весело замахал руками, не выдержав моего взгляда. — Спят участники во дворце, в специально отведённых для них покоях под надёжной охраной. Но ты права… здесь, в нижних галереях, работа не затихает даже ночью. — Он снова стал серьёзнее, направляя меня в сторону от основного потока.

Мы прошли мимо открытого зала, где команда Джаргала — в тёмно-зелёных одеждах с коричневой отделкой — стояла в кругу, положив руки на плечи друг другу. Пол под их ногами мелко вибрировал в такт их объединённому пульсу.

Тея разомкнула круг и что-то сказала ближайшему бойцу. Теперь, вблизи, она показалась мне совсем молодой — лет тридцати, не больше. Высокая, с крепкими обнажёнными руками, она без усилия отвела выставленный джаргом посох и заставила его отступить. Тот нахмурился, переставил ногу и повторил движение. На этот раз капитан кивнула.

— Так у вас всё-таки баба командует? — донеслось из-за моего плеча.

Двое тарсов замедлили шаг у входа. Один довольно скалился, ожидая ответа; молодой джарг с посохом уже повернулся к нему, но Тея придержала древко.

— Ещё раз. Ты опять переносишь вес слишком рано.

Боец помедлил, потом послушно вернулся в стойку. Капитан отвела второй выпад, и на этот раз он удержался на ногах. Только тогда она отпустила посох и посмотрела на тарсов.

— Если хотите потренироваться, проходите. До состязаний ещё есть время.

— Нам своих командиров хватает, — усмехнулся насмешник, уже отходя.

— Вот их и слушайте, — спокойно посоветовала она.

За её спиной поднял голову рогатый архаар. В тесном зале он казался ещё шире, чем на арене: короткая шея уходила в высокий загривок, тяжёлые рога расходились в стороны и загибались вверх. Зверь шумно втянул воздух вслед тарсам, но Тея положила ладонь на его массивный лоб, и он снова опустил морду. По краю уха торчал клочок мха. Она расправила его пальцами, продолжая следить за упражнением.

— Для Таргоса женщина во главе команды — что-то унизительное? — тихо спросила я у Арена.

— Просто трепятся для забавы, но тарсы с их нравом, конечно, вряд ли бы выдержали женщину-капитана, — отозвался он с усмешкой. — А на Джаргале у многих их племён женщины распоряжаются куда большим, чем девятка бойцов.

Тея снова остановила своего ученика, на этот раз показав на его ногу. Судя по страдальческому лицу джарга, до правильного выпада ему предстояло ещё немало попыток. Зато о тарсах он уже забыл.

Чуть дальше, за высокой аркой, затянутой дрожащей полупрозрачной дымкой, тренировались воздушники. Внутри огромной вертикальной камеры Хельсура бушевал настоящий шторм. Пятеро магов в светло-серых одеждах, расшитых золотой нитью, двигались в безумном потоке воздуха с пугающей грацией. Они не просто парили — они буквально ввинчивались в тугие вихри, совершая немыслимые кульбиты. Время от времени кто-то из них выбрасывал вперёд руку, и в центре шторма на долю секунды вспыхивал тугой, идеально очерченный диск из спрессованного воздуха, о который маг тут же отталкивался ногой, чтобы сменить направление и снова исчезнуть в круговерти.

А из-за соседних массивных дверей, украшенных символом пламени, веяло таким жаром, что каменная кладка вокруг заметно потемнела и пошла мелкими трещинами. Я побыстрее прошла мимо зоны Таргоса, опасливо поглядывая на почерневшую часть стены.

— Нам сюда… — Арен указал на череду широких, укреплённых железом проёмов, за которыми угадывались глубокие, пахнущие зверьём ниши. — Тут самое интересное. Наше «главное оружие» и головная боль смотрителей.

Он не преувеличивал. Первое, что я увидела, заставило меня вцепиться в руку Арена. Из полумрака ближайшего отсека на меня смотрели глаза — золотистые, с узкими вертикальными зрачками. Они висели в воздухе на уровне моего лица, неподвижные, как метки. Потом вокруг них проступил контур — и я поняла, что это не тень, не иллюзия и не зверь в привычном смысле. Хельсурский архаар держался на потоках.

Тело у него было хищное, вытянутое, кошачье — но лишённое привычной плотности. Из широкой лобастой головы, венчающей массивную морду, уходили назад два длинных загнутых рога-полумесяца, отливающих серебром. Вместо шерсти по телу скользили тонкие, рваные ленты уплотнённого воздуха, а вдоль хребта и на боках пульсировал густой, пепельно-белый пушистый мех, который при ближайшем рассмотрении оказывался мерно двигающимися потоками тумана. Архаар медленно втянул воздух — и на мгновение факельный огонёк у двери дрогнул, как свеча перед бурей.

— Это Небесный Коготь, архаар Хаэля, — сказал Арен так спокойно, будто называл знакомого. — В бою он становится практически неуловимым: уплотняет вокруг себя воздух, отбивает удары, отталкивается от потоков. А если подойти слишком близко, ударит такой волной, что на ногах не удержишься. Рога видишь? Вырабатывают электрические разряды, один из приёмов — удар молнией. Красавец, правда?

Красавец?! Эта тварь могла проглотить меня целиком и не подавиться. Но когда первый шок отступил, я поймала себя на том, что он действительно великолепен. Огромные умные и очень осмысленные глаза, массивное тело, парящее в воздухе, как на мягкой подушке, и когти… когти, которые были длиной с моё предплечье!

— Да-а-а… о-о-очень красивый… — уверенно просипела я, делая два шага от вольера.

Небесный Коготь заинтересованно поднял голову, и по краям его силуэта прошла серебряная рябь молний. Почувствовала, как волоски на руках встают дыбом, в воздухе отчётливо запахло озоном.

— Пойдём, покажу остальных, — Арен потянул меня дальше, и тут началось настоящее безумие.

В следующем стойле извивалось нечто, напоминающее помесь змеи и дракона: тело толщиной с бочку покрывала мерцающая чешуя цвета расплавленной меди. Существо приподняло треугольную голову, и я увидела, что его глаза были похожи на тлеющие угли.

— Огненный змей, — прокомментировал Арен. — Таргос. Может выплюнуть струю пламени на пять–десять метров.

Дальше — больше. Тяжёлый ледяной волк размером с доброго быка, чья густая шерсть состояла из острых ледяных игл, а из пасти при каждом вдохе вырывалось облако морозного пара. Каменный барс с Джаргала — его шкура выглядела как подвижный гранит, а когда он зевнул, я насчитала три ряда зубов.