Ночь Грёз

Он не нежить и не обращённый во зло гуманоид.

Подготовленное заклинание должно сработать.

– Ξorʎ‘ai-Ef’yr miɲparalaysis!61 – грубым, почти чужим для него тоном выкрикнул Тирэльзар.

Рука, резко махнувшая зигзагом, словно рассекла воздух на несколько слоёв. Из раскрытой ладони вырвался зелёный шар – плотный, но в то же время текучий, величиной с кулак. Он не ударил орка, не отбросил его, а спокойно, почти лениво просочился сквозь тело обезумевшего жителя, как вода через тряпицу, и на миг окутал его контуры мягким зеленоватым свечением.

Житель деревни замер на месте. Плечи обмякли, глаза застыли, в пальцах погасло движение. Заклинание „Незначительного паралича IV“ сработало безукоризненно: орк не был способен даже пальцем шевельнуть, не мог сделать ни шага вперёд, ни попытаться обернуться.

Подбежав к явно перепуганному мужчине, который ещё осознавал происходящее, но уже не владел телом, Тирэльзар Огненный схватил его за руку – крепко, почти грубо – и, не отпуская, потащил к первому попавшемуся открытому дому. Доски под сапогами глухо стонали, снег с крыльца слетал хлопьями.

Ввалившись внутрь, он захлопнул за собой дверь и сразу же дёрнул за замок, проверяя, встал ли тот. Дерево глухо отозвалось. Они отошли подальше от окон, завешанных полупрозрачным пологом, к теням – так, чтобы извне едва ли можно было заметить даже смутный силуэт.

– Ologh, Ha’uhrur Etgurr Nwomorg…62 – не веря глазам, простонал орк шёпотом. Губы дрожали, голос будто вылезал из горла сквозь комок. – Calals fit gurj zbyrat tomeonrez isaggo davilsa xoes drorklanre dro’o zbyris carazavseloggur?.. Waghaitgur, qurazu fauhru enrreth?..63

Он оказался невысоким, плотным, с тяжёлыми руками, перемотанными багряными от впитавшейся крови тряпками. Одежда его скромная: грубая крестьянская рубаха, потёртый жилет, штаны, заляпанные землёй и мельничной пылью, и ничем не примечательная на вид дешёвая меховая шапка, съехавшая набок. Лоб был влажным от пота; мужчина судорожно вытер его тыльной стороной ладони и широко, по-звериному, вытаращенными глазами уставился на Тирэльзара, всё ещё пытаясь понять, что именно с его братом только что сделали.

– Eshayrille?64 – мягко спросил волшебник, чуть наклонив голову.

– Xoa.65 – коротко ответил орк.

– E’ ax Tirel.66 – Тирэльзар, не отводя взгляда, одной рукой начал рыться в сумке, другой всё ещё удерживая орка в реальности своим присутствием.

Наконец он достал оттуда незамысловатый, но важный по сути, документ с печатью архимага Магнуса, поднял его так, чтобы на него падал свет оконной свечи, и мельком показал пострадавшему жителю.

– Tirelzare thia Faerriyn, u vembere offe thia Tay-Eiluenore Ronies offe sar’Phayekanlai Slicret Parnamen csore Buoluna Phunsalkarre arle Efirafosalle. 67

Сняв капюшон, он заговорил увереннее, давая орку разглядеть своё лицо:

– E’ waj sanne fo’o fou fo’o deolp… 68

На секунду он умолк, ощутив, как фраза звучит несуразно на фоне творящегося вокруг. Помощь – слишком слабое слово для того, что от него сейчас требуют. Он чуть качнул головой.

– Xoe. E’ waj sanne rohene fo’o ullasenne arvenel wgare felou’u gellevne deajeiluna velth. 69

Орк на миг прикрыл глаза, словно переваривая услышанное.

– E’ ax Korzung thia Hallnagrane, bura arle jaselett rohene… Enow E’x fierivaelne thia onely nore whes vesse’es palleilett yerlassax velth tfis darnase. Wgare u yelael calmarore…70

Голос его заметно дрогнул, когда он выговаривал своё имя и название деревни – словно в этих словах ещё оставался осколок прежней, нормальной жизни.

– Fou psarlelett thia Haur Ether Norelai, sliss’es fou? Qu’es fou offe uroteriss laks? Aise xaqev aise E’ thare, fou vessele u laks-orre-lak offe four esva.71 – осторожно уточнил киэльэшау, понимая, как смысл сказанного ранее орком цепляется за знакомые формулы веры.

– E’ nellesfee iner thia Elu-Tovir… 72

Корзунг произнёс это тихо, но твёрдо.

«Могло ли это спасти его? – мысленно продолжил Тирэльзар, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. – Не знаю… Если да, то мы столкнулись действительно с чем-то очень могущественным. Это получается, что существо слабее Элу-Товир, ну или же одного с ними уровня… Или вообще не поддаётся привычной шкале. Но это лишь мои предположения. Нужны доказательства. Больше фактов, больше подтверждений или опровержений. Одних догадок мало…»

– …thia onely nore rohene whes nellesfeelai iner tfem.73 – завершил орк, будто подводя черту под собственной исповедью.

– Hoare solee vess tfis xaosus berene falaluna roo?74 – задал резонный вопрос Тирэльзар Огненный, чуть подвинувшись ближе, чтобы видеть лицо собеседника. – Wgen sliss fit ull jerwas, arle velth wgare?75

Корзунг сглотнул, перевёл дух, будто заново прокручивая прошедшие дни.

– About u zelek anoy. Xoes solee aflere tfat, bealmost thia ondire vevilaige ramaicrelett isnero thia Ailoeskolestonnelle Naithol. Tfey… tfey davilsa vessele’es hleome bakkell balfere. Oll eshasvelerelai…76 – он панически вздохнул, на секунду зажмурившись, словно желая вытолкнуть из головы увиденные картины. – Thia norelai whes xoberlett bakhell jagan jasaluna tfese jeras stonnelle pora-Elulai… Onely efy eshes arle E’ torvet tour vealete, bure… wgare sliss fou slie fo’o fiem?77

В голосе орка отчётливо слышались боль и страх. Его можно было понять: бедняга слишком долго наблюдал за тем, как привычная деревенская жизнь превращается в круговорот непонятного, холодного хаоса. Корзунг, не видевший ранее ничего даже отдалённо похожего на подобные чудеса, смертельно перепугался – и за себя, и, особенно, за своего внезапно обездвиженного брата, которого маг только что вырвал из этого странного общего сна, пусть и ценой временного паралича.

– Slie’es gergasse, E’ onely wtossarevlett. Xoefire orkha vess harrenlelett fo’o fiem.78 – эльф-волшебник посмотрел орку на руки, задержавшись взглядом на потемневших бинтах. – Whees elde isso tfis?79

– Efyre… 80

– Jerte thia borneleslai leen, feense. 81

Он говорил мягко, но в голосе всё равно сквозила сталь.

Медленно, словно боясь увидеть собственную правду, орк начал разматывать грязные бинты. Тряпки липли к коже, отходили с хлюпающим звуком, оставляя на пальцах бурые следы. Наконец руки оказались открыты. То была не рана – а настоящая дыра в живой плоти. Вилы прошили кисти насквозь, словно хрупкий сырой хлеб, а отверстия, неровные и обгрызенные, казались чудовищно большими. Края почернели, вспучились, местами уже отходили кусками. Началось сопровождаемое мерзкой, тяжёлой, как тухлое мясо, вонью отмирание тканей. Без магии бедолаге уже не спастись – это было очевидно молодому ученику, не то, что именитому магу Коллегии.

– Slie’es gergasse arle luteh ef. 82

Киэльэшау привстал, подвинулся ближе и аккуратно взял орочьи кисти в свои ладони. Кожа под пальцами была горячей, лихорадочной, местами сухой, местами влажной от пота. Почерневшие, смертью пахнущие, загнивающие на глазах руки дрожали еле заметно – то ли от боли, то ли от страха.

Тирэльзар Огненный тихо произнёс волшебное заклинание.

Мгновение, и яркий, густой свет разорвал полумрак комнаты. Сначала он собрался в его руках, как жидкий шар, потом растёкся по орочьей плоти. Появилась жёлтая, подобная вязкой воде, тёплая субстанция. Она полностью окутала ужасную рану, проникла в дыры, заполнила каждую неровность, словно золотистая смола. Из-под неё пошло тихое, едва различимое на слух пощёлкивание, будто внутри ломались тончайшие ледяные корочки.

Боль отступила так стремительно, что это показалось ненастоящим. Корзунг прищурился и в страхе отвернулся, зажимая зубы, готовясь к новому всплеску мучений, но их не последовало – только глухое, тёплое, вязкое онемение и странная лёгкость в кистях.

– Slie’es zony.83 – проговорил вновь севший на пол Тирэльзар, убирая руки и давая свету рассеяться. – Fit verreve barre fabbesesne iner yalf u haur.84

– Nfalesh Kirinefosh!85 – выдохнул орк. В его голосе было неподдельное изумление. Подобного он не видел никогда. – Wgare calles E’ slie fou, rethae Ple. Phayekan? E’x lealle fo’o deolp fou, nanyfire. Onely… maerte efy eshes.86

Он жадно моргнул, пару раз сжал и разжал пальцы – кожа ещё помнила боль, но самой боли больше не было. Орк смотрел на Тирэльзара уже иначе – не просто как на мага, а как на того, кто в одну секунду вытянул его из пропасти, в которую он уже почти упал.

– Xoefire, fou arsoline slie’es kianize fo’o slie nanyfire detlore enow.87 – тёмный эльф махнул рукой, обрывая любые попытки благодарственного пафоса. – Oute offe thia qiues. Diriss rohene arle waithe. Rohene…88

Волшебник опустился на колено перед сумкой, быстро порывшись в её содержимом. Пальцы привычно нащупали свёрнутые в тугие трубки свитки. Он достал парочку, расправил концы лент и протянул их Корзунгу.

– Norethi, rees tfem esshasne velthoute u fsales morista, yeloryliz thia lralai xaenaxne rithere fo’o thia velamecopsalai arle polap jassai fou arvenel thia isnetterlai. Tfese dine velth thia graploy resson qu sviatuklai offe „Minora paralaysis“ arle thia thorethi nore, thia nore velth thia zelty resson, isso u sviatuk offe „Graslolele barraluna“. Csore tfem fo’o thorel, fit’so enallevle fo’o jerte tfem iner four boklelai arle rees tfem unenel velthoute u morista. Tfat verreve hej enallevle.89

Орк осторожно взял свитки в руки, как будто держал не бумагу, а тончайшее стекло.

– Eailydise’a fou…90 – произнёс он тихо, почти благоговейно.

Он в изумлении рассматривал их содержимое, водя глазами по строчкам, не решаясь дотронуться до букв пальцем.

– Jaine slie’es eiven theen avout falaluna nanywgere. Fit’so deengalaleio arle diameless. Enow threven…91 – Тирэльзар почесал затылок, криво усмехнувшись. – Wgere sliss fou sorra tfis naithol isso?92

Корзунг говорил уже ровнее, но в каждом слове всё равно оставалась дрожь:

– Fit’so dalenme kirale thia balanre bakhell tfis folhe. Fou calles… fou calles rovmegle fit affe thia hogre eldejirasem atte thia evantran. 93

– Hilette ef ranlame efyella: waithe rohene.94 – Тирэльзар, почти по-наставнически, напомнил.

– Hej gabassle. Uel thia Alak offe Kirin vaile fou. 95

Орк сжал свитки так, словно те были для него последней гарантией, что мир ещё можно вернуть назад.

Осмотревшись и убедившись, что никто не подслушивает и не подглядывает, Тирэльзар Огненный откинул засов и вышел на улицу.

Чистое, прозрачное ночное небо висело над деревней холодным куполом. Две луны – одна выше, другая ниже – рисовали бледные дорожки на снегу. Кромешная тишина обволакивала всё вокруг настолько плотно, что хотелось говорить шёпотом даже там, где никого нет.

Пройдя за дом, волшебник остановился и, прикрыв глаза, вдохнул холодный воздух. Вдалеке, на границе между тьмой и ещё более густой тьмой, он увидел искомую шахту. Даже издали она выглядела мертвее, чем всё остальное: тёмное пятно, провал в земле, в который словно утекал свет.

Жуткие манящие кровавые следы вели к ней, как плохо стёртые знаки. Неизвестная, густо размазанная по косякам субстанция темнела на дверях, и от неё даже на расстоянии казалось тянет тяжёлым, сладковато-гнилым запахом.

Посмотрев на луны, киэльэшау медленно подошёл, положил руку на шершавую древесину, от которой веяло сыростью и чем-то неправильным, и отворил скрипнувшую при открытии дверь. Скрип прозвучал в ночи как чужой голос.

Он сделал шаг вперёд.

Все инструменты были раскиданы как попало, будто по ним прошёлся слепой великан. Железные крюки, лопаты, кирки, обломанные рукояти, пустые фонари, перевёрнутые вёдра, чьи ручки бессильно упёрлись в камень. На полу виднелись смазанные подошвами тёмные потёки, то ли кровь, то ли маслянистая порода. Где-то сверху в чёрной пасти штрека мягко вздохнул вечер, и лёгкий, едва ощутимый сквозняк притворил доски у входа так, что они глухо стукнули друг о друга и вмиг отрезали внешний мир.

Две телеги со сколовыми камнями лежали на боку, словно их перевернул одним небрежным движением чей-то раздражённый кулак. Камни, грубые зеленоватые глыбы и мелкая крошка, вывалились из кузовов и теперь вперемешку валялись вокруг, словно кто-то пытался в спешке затащить их обратно, но бросил это дело на полпути. В воздухе висел тяжёлый запах пыли и мокрого дерева, и к нему начинал примешиваться иной, более неприятный оттенок, ещё слабый, но уже узнаваемый.

Сотворив волшебный свет, Тирэльзар поднял ладонь, позволив из центра переплетённых пальцев вырасти мягкому светящемуся шару. Его свет не резал глаза, а тихо растёкся по стенам, вытащив из мрака бледные пласты породы и тонкие жилы скола. Маг медленно и осторожно пошёл по тоннелю Алосколовой шахты вниз, стараясь, чтобы шаги звучали как можно тише.

Капли воды громко падали с потолка в тишину, каждая – как отдельно брошенный камешек. Они срывались с потемневших сводов, разбивались о каменные выступы и расплёскивались на полу мелкими, холодными всплесками. Иногда одна капля задевала другую, и тонкий звук становился более звонким, почти нервным. С каждым шагом воздух становился тяжелее, влажнее и гуще, будто шахта отвоёвывала дыхание обратно себе.

***

Глава X: Ailoeskolestonnelle Naithol

Спустя десятки долгих минут, когда тоннель уже успел надоесть однообразием, эльф наткнулся на сложенные в огромную кучу тела. Они лежали не как павшие в бою, а как товарный остаток, скинутый в одну свалку. Куча была высокой, беспорядочной, без малейшего уважения к мёртвому телу.

Они умерли относительно недавно, плоть ещё не успела окончательно остыть, но мерзкая, сладковатая вонь разлагающихся трупов уже успела закрепиться в воздухе и теперь только и делала, что била по носу, въедаясь в нёбо и корень языка. Каждый вдох давался с усилием, лёгкие будто протестовали. Над телами, раздувая пузатые брюшки, парил рой трупных мух. Они лениво кружили над синюшными лицами орков, садились на растрескавшиеся губы, вились надо рваными ранами, заползали в открытые глаза. Свет Тирэльзара только раздражал их, и несколько особенно наглых попытались ткнуться в его щёку.

– Будь проклят тот, кто это сделал… – негромко сказал он, сам не заметив, как слова вырвались вслух.

Шахта вскоре кончилась, тупик оказался не тупиком. Впереди показался узкий проход, похожий на трещину, которую кто-то намеренно расширил под живой рост. Стены там были чуть более шероховатыми, словно изнутри их выгрызали не только инструментом, но и магией.

Проследовав по длинному, извилистому тоннелю, который то сужался, то едва заметно расширялся, словно дышал, тёмный эльф, наконец, вышел в огромную пещеру. Она была тусклой и первородно древней, и казалось, что зелёное проклятое свечение здесь не столько освещает, сколько подчёркивает тьму. Свет исходил откуда-то снизу и сбоку, ложился пятнами, оставляя между ними жирные куски мрака.

– Невозможно было случайно проделать подобный пролом. – тихо подметил он, позволяя глазам привыкнуть к масштабам. – Но что их повело сюда?

Посмотрев вдаль, эльф на миг забыл дышать и по-настоящему предался диву.

Крепость раскинулась внизу, в каменных объятиях колоссальной пещеры. Она сидела в самом её сердце, как заноза. Две старинные башни, тяжёлые, с обвалившимися зубцами, поднимались вверх, упираясь во тьму, а от них косо отходили стены и впадали в полуразрушенную цитадель. Камень местами крошился, местами держался удивительно крепко, но всё строение было окутано таким плотным, вязким мраком, что даже без магии чувствовалось – место ужасное и загадочное, с нехорошей памятью.

Посреди подземного форта, прямо на пересечении невидимых линий, явно потусторонними силами была возведена четырёхокелъровая статуя. Это был рогатый монстр, вдоволь усеянный сколами и наростами. Каменные пластины смотрелись как опухоли, вросшие в тело. Зловещий антропоморфный скелет с подобными минотавру копытами и страшной мордой, абсолютно чуждой обитателям Лофариан, возвышался над остальными. Тяжёлая броня, густо украшенная шипами и кривыми гребнями, окутывала его от плеч до самых копыт.

Он стоял, опершись на здоровенную, выкрашенную чёрным эбонитом булаву с загнутыми зубьями. От этого оружия веяло ощущением окончательной точки, от которой уже не бывает продолжения. Взор изображённого камнем лика Арлака, обращённый чуть поверх горизонта, пробирал до костей странным далёким хладом, будто кто-то невидимый приложил ладонь к спине.

«Зандраэльх96… Как я и предполагал, ещё будучи в Дасанте! – подумал волшебник, чувствуя, как мысли на секунду становятся вязкими. – Коварный Арлак разложения и некромантии… Но что же на самом деле здесь происходит? Это уже не просто вспышка массового безумия. Нужно быть осторожным. Нельзя сейчас выдавать себя, ставя под угрозу всю операцию.»

Высочайшая пещера была отчётливо видна целиком. В её потолке зияла неровная щель, словно кто-то однажды ударил по своду кулаком изнутри. Через этот разлом, падая ровно на статую, просачивался блёкнущий лунный свет, разбиваясь на пылинки в воздухе. Выше, ближе к дыре, на небольшом уступе росло кривое дерево – тощее, с чёрными ветвями, почти лишёнными листвы, но всё ещё живое.

Небольшой подземный ручей срывался сверху тонким, но упорным водопадом. Вода шла серебристой полосой из темноты, шипела, ударяясь о камни, и уходила в сокрытую камнями дыру, в бездну, где её уже никто не видел и, вероятно, никогда не увидит. Несколько упрямых кустиков тянулось сквозь толстенную каменную породу, цепляясь корнями за любой намёк на почву.

Пол и стены, до самого купола, были усеяны загадочными символами. Они шли цепочками, расходились кругами, переплетались, складывались в огромные знаки, похожие на шрамы, оставленные когтями. Некоторые светились едва заметным мрачным отблеском, другие казались просто царапинами, но вместе они образовывали ощущение чужого, навязанного рисунка.

– Что же это… – выдохнул Тирэльзар, и его собственный голос показался ему здесь лишним.

Маг осторожно выглянул из-за угла, прижимаясь плечом к шершавому камню.

Неизвестный, окутанный чёрной робой с зелёными узорами, стоял в центре. Тяжёлые кольца цепей, перекинутые через плечи и опоясывающие пояс, терзали ткань при каждом движении. Металл поблёскивал в зелёном свете и звенел так, словно жаловался. Вокруг него полукругом собрались практически все оставшиеся жители деревни. Пав на влажный, покрытый мхом пол, они безвольно склонили головы, и ни один не поднял глаз.

Лицо неизвестного волшебника было сокрыто тёмной, густой, как дым, иллюзорной энергией. Там, где должны были быть глаза, мерцали две глубокие зелёные пустоты. Положив книгу на низкий каменный пьедестал, он медленно поднял руки вверх. Раздался звон цепей, тяжёлый и тягучий. Все остальные, так и не осмелившись поднять взор, в один миг встали, словно их дёрнули за невидимую нить.

– Qzxhzshxore thrxia raxzhralolü ovrodxe thrxia Irederi ovrodxe thrxia Eiltovrxirzshxüzshxlaxhr!97 – прокричал он, взывая к заточённой в книге силе.

Голос прозвучал так, словно его одновременно произнесли из трёх разных мест.

– Книга… – прошептал Тирэльзар Огненный, с трудом разглядев манускрипт, в чьей обложке будто шевелилась тень. – Это и есть „Сознание“?

– Qzoregxe tghrxia raxzhedjxralolü odare tghrxia Irederi odare tghrxia Eiltovrxrirzüzradjx.98 – покорным хором проговорили орки на демоническом языке.

Их голоса звучали глуше, некоторые поначалу сбивались, но затем строй выровнялся, и слова повисли над площадью одним сплошным, липким звуком.

– Hrxikharzxe thrxia Maertenghaxeoʎe hrxxeome!99 – рявкнул культист.

Звук ударил в камень, и эхо сразу же повторило его, размножая. После этого он развернулся к статуе, поднял руки ещё выше, словно пытался дотянуться до лунного света.

– Hrxikharzxe Zanghaxdraehlxkraxhrx hrxxeome! 100

– Действовать… – прошептал эльф-волшебник, чувствуя, как внутри всё постепенно сжимается в тугой узел. – Нужно действовать…

– Hrxikharzxe thrxia Maertenghaxeoʎe hrxxeome… Hrxikharzxe Zanghaxdraehlxkraxhrx hrxxeome…101 – уже сквозь слёзы и боль взвыли пленённые жители. Их голоса то поднимались, то ломались, но всё равно подчинялись навязанному ритму. – Fehlxaʊ nghaxürlütehrx taʊr eiltovrxirzshxüzshxlaxhr, tfat tfey üehlx übavrxxe Faʊ ẉereafxere! Hrxikharzxe ẉraxzhare vrxeshrakhx berenghaxe ferezshxnghaxezshxxevrxkharzxe hrxedjx qzxhevrxeqzxhaʎekharzxe!102

Звук этой молитвы был похож на скрежет множества ножей по стеклу.

– Ŋrxiŋrx-Efire ŋrxekqřxromaŋrxtiya ofřarxe eiltovřɣxþiršrrxüšrrxlăřx Zhxʀar Arla’Lofar!103 – страшным и зловещим голосом заговорил маг в чёрной робе.

Слова, словно выпущенные стаей чёрных птиц, разлетелись по пещере, ударились о своды, отразились, исказились и вернулись эхом.

Все, кого поработил слуга Зандраэльха, пали замертво, словно по команде кто-то выключил в них жизнь. Тела в одно мгновение начали конвульсивно извиваться, будто их дёргали за невидимые нити, и при этом светились тёмной, грязно-изумрудной энергией.

Сквозь кровавые ошмётки стали вырываться кости. Сначала робко, словно проверяя, позволено ли, затем смелее, шипя и скрипя, рассекая плоть изнутри. Кожа, мышцы, жилы разошлись в стороны, обуглились, осыпались пеплом.

«Проклятье!» – сдавленно выругался про себя Тирэльзар.

Алые скелеты поднялись, ступая по пока ещё не успевшему остынуть мясу. Их кости были нереально яркого оттенка, будто пропитаны кровью до самой сердцевины. Развернувшись к статуе, они одновременно склонили головы, принимая чей-то невидимый приказ. Кожа и плоть окончательно догорели, превратились в пепел, отдавая свою энергию книге, что лежала на пьедестале.

«Кто мог представить, что здесь причастны некроманты Ордена Душ!» – мелькнуло в голове.

Тирэльзар панически скрылся за стеной, на ходу просчитывая варианты, уже готовясь нанести удар туда, где это будет максимально больно.

«Нет. Не думаю, что орки с той трупной кучи мне угрожают. Это поднятие с умерщвлением, а не обычное. Они уже были отданы на корм книге и статуе. Опасность сейчас не в них.»

–  FAƱ VRXESHRAKHXEHLXE ÜBAVRXXEKHARZX EF, NGHAXKRAXTÜR! 104

Голос не просто донёсся, он рухнул сверху, из самого купола пещеры, как обвал. Камень откликнулся глухой дрожью, воздух мгновенно стянуло холодом. Вибрация прошила грудь, отозвалась в зубах и где-то глубоко в ушах, заставив Тирэльзара Огненного невольно поморщиться.

Некромант словно лишился костей. Он рухнул наземь и припал лбом к каменному полу, вжимаясь в него так, будто надеялся раствориться. Ни малейшего намёка на попытку поднять взгляд, только дрожащие пальцы, впившиеся в вершины плит.

– НО ТЫ ПРОПУСТИЛ НЕЗВАНОГО ГОСТЯ! – внезапно заскрежетало уже на языке, который Тирэльзар знал. Говорила не глотка, говорила сама пещера. – СОКРУШИ ЕГО, ИБО ПРЕДНАЧЕРТАННОЕ ДОЛЖНО ВОПЛОТИТЬСЯ!

– Чёрт! – едва слышно обронил тёмный эльф, сам не замечая, что шепчет вслух. – Зандраэльх!

– ИБО ГРЯДЁТ НОЧЬ ГРЁЗ!

Слова ударили сильнее, чем любой огненный шар. В висках на миг потемнело.

– Fit zehlxahrxrx hrxedjx zshxlia, Oregxb Ulahrxrx-Favrxbezshxing Noregxe!105 – некромант поднялся с колен резким, по-театральному выверенным движением.

Тирэльзар перестал прятаться. Некромант развернулся лицом к волшебнику Коллегии, и в этот момент тяжёлые кольца на плечах и поясе отозвались глухим лязгом, словно кто-то рвал цепи.

– Thxʀia milkqřxaŋrxšrrx! Attarvřɣxþe! 106

После демонических слов, подкреплённых взмахом руки, вся поднятая нежить словно ожила второй раз. До этого скелеты стояли послушной, но неподвижной массой. Теперь волна некромантической воли прошла по ним, и каждый костяной сустав отозвался поскрипывающим движением.