Ночь Грёз

Он аккуратно сложил карту, которую держал Джерум, и, не спеша, убрал её вместе с атласом обратно в сумку. Всё, что он сейчас произнёс, было только мизерной частью того, что скрывала книга: они всего лишь пробежались по Эльфграду глазами, едва коснувшись поверхностей.

– Сможем в него заглянуть? – Таро демонстративно стукнул по рукояти скимитара, будто уточнял разрешение не на прогулку, а на вылазку. – Ненадолго.

– Мне нужно спешить, если помните. – напомнил Тирэльзар, поднимаясь со скамьи. – А вам и подавно.

Эшау улыбнулся так, как умеют улыбаться только те, у кого в голове давно уже составлен маршрут, но который они выдают дозированно. Эльф-волшебник двинулся вперёд, жестом приглашая фарийца следовать за ним.

– Хах! – воскликнул фариец, вставая. – Вот волшебник, вот говнюк!

Кряхтя и шумно урча, Джерум поднялся со скамьи. Поправил ремень ножен, чтобы скимитар сидел удобнее, и быстрым шагом нагнал остановившегося было Тирэльзара.

– Ну, я думаю, что можно будет заглянуть туда после. – как бы между прочим бросил волшебник, даже не оборачиваясь.

– Вот это уже другой разговор! – довольно отозвался Таро.

Их двоих поглотил шум улицы, и скамья осталась позади – пустая, с едва уловимым шорохом страниц, что только что перелистывались над ней.

***

Глава VIII: Cледуя дальше

Пройдя несколько кварталов, перешагнув через несколько каналов и угробив на дорогу добрый час, Тирэльзар и Джерум наконец выбрались на небольшую площадь, словно спрятанную между домами и прижимаемую к земле тяжестью камня и воды.

Она была обременена статуей, вокруг которой всё пространство будто выстроилось по рангу. По периметру площади тянулись строго двухэтажные дома: часть из них явно жила своей тихой, домашней жизнью – за занавесками мелькали силуэты, на подоконниках стояли горшки, сохли тряпки, – другие же принадлежали частным предприятиям: аккуратные вывески, резные двери, витрины с товаром, свёрнутые в рулоны тенты.

В центре, на мраморно-белом постаменте, возвышалась пятиокелъровая статуя Ситорша-зара Кораблестроителя38. Он стоял, гордо выпрямив спину, с вытянутой вперёд рукой, в которой словно держал невидимый чертёж корабля. Плащ за его спиной раздувало вечным несуществующим ветром, плечи были широкими, а лицо – сосредоточенным, упрямым. Прямо за статуей, почти уткнувшись ветвями в каменный постамент, рос крохотный Чар-дуб, упрямо цеплявшийся корнями за каждый клочок земли. Он выглядел так, словно вырос здесь не по чьей-то прихоти, а вопреки ей.

По кругу, как разноцветный пояс, вокруг статуи и дуба стояли небольшие торговые шатры. Их крыши шили из прочной, мягко переливающейся шёлковой ткани, сотканной из шерсти ариниара – барашкоподобного создания, обитающего на архипелаге. Тенты были всех возможных цветов: насыщенно-синие, бледно-зелёные, тёмно-бордовые, с вышитыми волнами, рыбой, якорями. Но сколько ни старайся украшать крышу, суть оставалась одна: все эти торговцы продавали только рыбу, выловленную в просторах Далёкого залива.

Запах стоял такой, что казалось – сам воздух давно стал солоноватым и склизким. Сырые туши, горы чешуи, открытые бочки с засолом, жаровни с уже шкворчащим на решётках ловом – всё это смешивалось в один тяжёлый, въедливый аромат. Джерум от него откровенно страдал: лицо морщилось, переносицу сводило, и при первой возможности он прикрывал нос ладонью или краем рукава, проходя мимо очередного торговца, гордо воздевающего вверх жирную рыбу.

– Вы ему не стали говорить про Асада перед прощанием? – спонтанно спросил Тирэльзар Огненный, не смотря на спутника, а будто продолжая какую-то собственную мысль.

– Нет. – коротко ответил фариец. – Зачем его расстраивать ужасной новостью?

Он говорил ровно, но в голосе слышалось, что сам он этой новостью уже давно расстроен сверх меры.

Впереди, аккурат за спиной величественной статуи, на высоком окелъровом цоколе, стояло здание, сразу отличавшееся от своих соседей. Трёхэтажное, громоздкое и внушительное, оно напоминало скорее небольшой собор, чем городской дом. Его массивный корпус перегораживал улицу, деля дорогу на две расходящиеся стороны.

Острый голубой шпиль на крыше тянулся прямо в небо и неизбежно притягивал взгляд. Вокруг него торчали несколько шпилей поменьше, правда стражники вокруг главной башни. В центре стены последнего этажа, прямо под главным шпилем и строго над резным антаблементом, светилось идеально круглое окно-роза, стилизованное под символ Коллегии – переплетение линий, напоминающее и глаз, и магическую печать.

Чуть ниже, на уровне второго этажа, тянулись слегка углублённые вовнутрь аркады с высокими, готически пламенеющими окнами. Их каменные рамы казались языками пламени, застывшими в момент рывка вверх. Декоративные аркады второго этажа были выточены безупречно: мельчайшие изгибы, аккуратные капители, тонкие тени от резьбы.

Нижний ярус здания слегка выдвигался вперёд, и его выступы опирались на колонны. Наверху колонн распускались изящные растительные мотивы, тонкие ветви и листья, а внизу, у хрупкой базы, те самые листья казались уже тяжелее, плотнее, словно их обременяли корни. Всё здание дышало старым храмовым величием – и не удивительно: в прошлом оно действительно служило храмом, пока его не переделали под нужды магов.

– Филиал Коллегии? – сощурившись, спросил Таро, разглядывая шпиль.

– Да. – кивнул тёмный эльф. – С не столь далёких пор. Этому филиалу лет пять, не больше. Признаюсь, мне давно не приходилось заходить именно сюда. – он остановился и, на миг забыв обо всём, принялся рассматривать фасад с наплывшей ностальгией. – Чтобы не тратить лишний раз время, я пользовался телепортом в другом. Тот не шибко далеко отсюда… – он неопределённо ткнул рукой куда-то на север. – но нам именно сюда.

Они поднялись по широким ступеням, выстроенным полукругом, словно поднимаясь на небольшую сцену. У входа высилась двухстворчатая дверь из чёрного, недавно покрашенного дерева. Металл фурнитуры блестел тусклым золотом.

Тирэльзар наклонился к подвешенной на стальном штифте табличке и быстро пробежался по ней взглядом. Огнём по тёмной дубовой доске было выжжено: „„рэтэсираетам уруснириР торьлаГ“.39 Районный филиал Коллегии Магов имени Валиркатария Суурского“. Эльф искренне улыбнулся, провёл пальцами по знакомым буквам и взялся за тяжёлое металлическое кольцо. Несколько уверенных ударов – звук отдался в глубине здания.

Почти сразу левая створка, протяжно скрипнув, слегка отворилась. В проёме показалось лицо мужчины. Он внимательно, по-военному придирчиво осмотрел эльфа с ног до головы, прищурился и вдруг расплылся в искренней улыбке.

– Тирэльзар! – неожиданно радостно воскликнул он. – Сколько лет, сколько зим!

Белёсо-жёлтая роба Школы Восстановления, перехваченная специфичным пластинчатым доспехом, выдавала в нём боевого мага, да ещё и не кабинетного. За поясом у него висела тяжёлая булава. На правом наплечнике поблёскивали отличительные символы – алиран-волшебник второго ранга. В иерархии боевых магов это был настоящий середняк: не верхушка, но уже далеко не зелёный мальчишка.

Он был крепким нордом массивного телосложения, из тех, кого сууровый свет делает ещё грубее и тяжелее на вид. Широкие плечи, плотная грудь, руки как брусья, шея толстая, будто вросшая в трапеции, и в целом он выглядел так, словно его выточили из одного куска камня и потом забыли сгладить углы. Лицо широкое, с тяжёлой челюстью и выступающими скулами, нос слегка приплюснут или сломан когда-то, губы тонкие, привычно сжатые, а взгляд прямой и холодный, без лишних слов. Волосы светлые или пепельно-русые, чаще коротко подстрижены, чтобы не мешали в бою, борода густая, нордская, ухоженная настолько, насколько её вообще можно ухаживать в походной жизни – в ней может застревать пыль, иней, запах дыма.

– Маругус Кулак Шора, рад тебя видеть! – ответил Тирэльзар Огненный.

Голос у него стал теплее, но в нём всё равно слышалось, что он помнит, зачем пришёл. Хоть виделись они давно, сперва нужно было завершить начатые дела.

– Мастер-волшебник у себя? – уточнил он.

– Да, он в кабинете. – кивнул Маругус. – Ты по делу или так, старика навестить пришёл?

– Навестить, но дело серьёзное. – киэльэшау чуть посерьёзнел. – Только он может нам помочь.

– Нам? – боевой маг протянул шею и выглянул в проём.

Тирэльзар машинально посмотрел через плечо. Джерум, который до этого неторопливо поднимался, как раз ступил на верхнюю ступень и столкнулся с ним взглядом.

Маругус перевёл взгляд с фарийца обратно на эльфа.

– Да, я не один. – спокойно подтвердил тёмный эльф.

На пару ударов сердца в дверях повисло лёгкое молчание.

– Мы зайдём? – наконец спросил Тирэльзар, не меняя тона.

– Конечно, проходите. – отступил в сторону Маругус, распахивая дверь шире.

Тирэльзар и Джерум шагнули внутрь. За их спинами тяжёлая створка закрылась с глухим звуком, замок лязгнул, отрезая их от шума площади.

Внутри было прохладнее и тише. Они двинулись по коридору, направляясь к лестнице на верхний этаж. Джерум крутил головой во все стороны. Его изумлению действительно не было предела: всё вокруг было чужим, незнакомым, но от этого – только более притягательным.

В стенах он заметил с десяток углублённых ниш, затянутых стеклом. Внутри каждой витрины хранились магические свитки, аккуратно смотанные и перетянутые ленточками. Над ними тянулись подписи на эльфийском и магических наречиях. Даже не читая текст, можно было почувствовать, какое от них идёт давление: древность, власть, связки символов, способных менять ткань мира.

– Тот норд в броне – твой знакомый? – остановившись у лестницы, спросил фариец, опираясь рукой на резные перила.

– Когда-то учились вместе. – ответил Тирэльзар Огненный. – Потом он перевёлся к боевым магам. Здоровья ему хватает. – он чуть усмехнулся.

Здание, несмотря на внешнее величие, было на удивление пустынно. Ни беготни учеников, ни гулких голосов – только далёкие шаги и приглушённый шёпот где-то в глубине. Волшебник и фар’Алион поднялись по лестнице, ступень за ступенью, и остановились лишь у огромной двухстворчатой двери с изысканным жёлтым витражом.

Свет из окон по обе стороны от длинного продолговатого коридора мягко стекал к дверям, но не доходил до них совсем чуть-чуть. Кабинет верховного шариниара, главы филиала, стоял как бы в полутени, всё ещё отделённый от остального мира тонкой полосой темноты.

– Ты думаешь, этот мастер-волшебник сумеет что-то сделать? – Джерум фыркнул. – Пф-ф…

– Не сомневайтесь. – киэльэшау повернулся к нему корпусом, глядя прямо в глаза. – Валиркатарий нор Тар Суурский один из лучших в своём деле. Покинув Орден Киринфоша, он занял пост учителя Школы Восстановления на Тау’Элуноре. Много волшебников прошло через этого ворчливого старика, включая меня.

– Раз он такой профессионал, то почему он здесь, а не там?

– Не всем по душе работать с клятвопреступником. – спокойно сказал Тирэльзар. – Да и Орден настоял на его отчислении.

Он на миг запнулся, скосил взгляд на витраж.

– Весьма несправедливое решение. – добавил он уже тише.

– Справедливость – понятие растяжимое, волшебник. Пойми – каждый сам выстраивает её границы. И раз тот покинул Орден, он должен смириться с их решением.

Фариец сказал это без особого нажима, но в словах звенела усталая уверенность человека, который слишком хорошо знает, как легко ломаются чужие судьбы под тяжестью чьих-то правил.

Тирэльзар вздохнул, коротко, почти бесшумно, и тихонько постучал костяшками пальцев в дверь.

– Занят! – моментально проворчали изнутри, так резко, словно старик только и ждал предлога огрызнуться. – Занят, зайдите позже!

Тёмный эльф на секунду закатил глаза, но всё равно осторожно приоткрыл дверь и скользнул внутрь, прикрыв её за собой. Джерум остался в коридоре, опираясь плечом о стену и прислушиваясь.

– E’ yelselei E’ξ baisy!40 – не поднимая глаз, раздражённо бросил Валиркатарий Суурский на фойлерилле. – Ẉĝare ‘thalora ü fosaʎalüɲa afa’ʊ?!41

Старая, давно и собственноручно переделанная мантия Коллегии лежала на его сухих, давно больных плечах, как тяжёлое покрывало. Когда-то белоснежная ткань успела пропитаться чернилами, травами и временем, местами став почти серой. Валиркатарию было уже далеко за шестьдесят; лицо его избороздили глубокие морщины, кожа легла на кости тонкими складками, а взор помутнел до той степени, когда мир перестаёт быть резким, но ещё не превращается в сплошное пятно.

За его спиной, через круглое окно-розу, открывался дивный вид на залитую сууровым светом площадь. Лучи падали в кабинет мягкими, спокойными нотами, разрезаясь пролетающими мимо облаками и отбрасывая на пол и стол причудливые, медленно текучие тени.

– Мастер-волшебник, здравствуйте. – тихо проговорил Тирэльзар, не решаясь сразу подойти ближе.

Слух у Валиркатария, похоже, остался прежним, острым, как у хищной птицы. Он цокнул языком, откладывая перо в сторону, и лёгким, но явно выработанным движением отодвинул от себя магический пергамент. Голова поднялась, глаза прищурились.

Сначала он только щурился, пытаясь через мутную пелену понять, кто стоит у него перед столом. Всё плыло и размывалось. Вздохнув, мастер-волшебник проворчал себе под нос, потянулся к подвешенным за воротник очкам и водрузил их на нос.

– Тирэльзар… – протянул старый маг, недовольно, почти упрямо. – Сколько времени-то утекло… Зачем ты пришёл? Помнится мне, мы сошлись на том, что я больше не увижу тебя.

Он не стал подниматься. Просто снова взялся за перо, подтянул к себе пергамент, на котором уже было выведено с десяток аккуратных рядов рунических формул, и принялся медленно, с каким-то болезненным тщанием обводить магические знаки.

Несколько книжных шкафов вровень со стеной выстроились вокруг его стола и окна, создавая ощущение, что кабинет утоплен в книгах, как в каменных волнах. У другой стены стоял ещё один рабочий стол – на нём одиноко лежала толстенная книга, раскрытая ровно посередине, будто её прервали на самом интересном месте и так больше не вернулись.

– Ξoe ɲore büre faʊ caʎes deolp ef, teaʧe.42 – произнёс Тирэльзар на фойлефиросе, чувствуя, как с каждым словом во рту становится суше.

– E’ aξ ξoe solëʎiɲ ü teaʧe, Tirelzare coaʎetlett thia Faeṙiyɲ.43 – отрезал Валиркатарий. – E’ aξ thia ʧülƒaʂe ʈʂariɲiarh.44

Он слегка притормозил пером над строкой, но не оторвал взгляда от пергамента.

– И неужели Сиренсен уже не может ответить на твои вопросы? – ворчливо добавил он на людском языке. – Потребности непоседливых учеников растут с каждым годом…

– У меня нет столько времени. – с полной серьёзностью сказал эльф. – Оно на исходе с каждым мгновеньем.

Слова прозвучали не как преувеличение, а как факт. Эшау говорил спокойно, но в голосе слышалась та особая прямота, которой не прикрываются, если пришёл просить о помощи всерьёз.

В очередной раз недовольно нахмурив брови, Валиркатарий остановил руку, зависшую над знаком. Пергамент чуть шевельнулся от его дыхания. Старик поднял взгляд, на секунду вглядываясь в лицо бывшего ученика, затем снова обмакнул перо в чернильницу и машинально постучал им пару раз о горлышко, словно отстукивая внутренний счёт.

– Последний раз. – тихо сказал он. – Пусть войдёт. Я знаю, что ты пришёл ко мне не один.

За дверью, в коридоре, Джерум чуть дёрнулся: он явно не ожидал, что его присутствие уже давно просчитали. Но промедлил всего миг, затем толкнул дверь и вошёл, прикрыв её за собой.

Незваный гость в знак приветствия лишь едва кивнул, не пытаясь изображать из себя поклонника магов и их пафоса.

– Этот ужасный запах… – Валиркатарий пару раз шумно втянул воздух носом и поморщился, переводя взгляд на Таро. Его внимание сразу зацепилось за перемотанную руку. – Смрад демонической энергии, некромантии. Нэкросус45…

– Смрад? – Джерум на мгновение застыл, а потом расхохотался, не сдержавшись. – Сколько времени прошло, а ни одна распутная потаскушка так и не заикнулась про ужасающе ужасный смрад!

Валиркатарий с трудом привстал, опираясь на подлокотники, и подозвал его рукой, не обращая внимания на шутки.

Тирэльзар не замялся, но Джерум всё равно подошёл ближе. Уже на полпути он начал разматывать бинт, сдёргивая его уверенными, отработанными движениями, словно делал это сегодня уже в десятый раз.

– Достаточно. – буркнул Валиркатарий, едва тот оголил поражённую руку.

Старый маг, обернувшись чуть в сторону, будто пытаясь вглядеться не только глазами, но и чем-то иным, всмотрелся в тягучие, невидимые миазмы, стекавшие с поражённой плоти. Взгляд его на миг оживился, глаза заёрзали, словно перебирая память, листая невидимую книгу.

– Справочник Анилируна46 мне явно не понадобится… – пробормотал он себе под нос.

В комнате повисла гробовая тишина. Верховный шариниар думал. Даже город за окном словно приглушил шум, оставив только далёкий гул площади.

Тирэльзар, не выдержав, спешно подошёл ближе, почти встал за спиной старика.

– Ну что?.. – он всмотрелся в лицо учителя, пытаясь по малейшим движениям понять ответ. – У вас есть идеи?

– Нет… – практически моментально верховный шариниар.

Слово прозвучало тяжело, как удар молота по пустому металлу.

– Будь то арль-таурокса нэкросиз или обычный, – продолжил он. – я, глядишь, и избавил бы твоего друга от страданий.

Он снова уткнулся взглядом в руку Джерума, будто надеялся, что под другим углом увидит там знакомый рисунок проклятия.

– Но это… – он запнулся, подбирая формулировку. – Где вы только достали этот проклятый меч?

Джерум резко поднял голову. Взгляд стал острым, как нож, который давно не точили, но которым всё ещё можно убить.

Ему было совершенно непонятно, откуда старый шариниар вообще знает такие детали. Великий Фариан, его пески, его города, выцветшие ветром, всегда были далеко и, казалось, навсегда изолированы от остальных земель.

Но фариец промолчал, сжав губы, погрузившись в мысли, которые явно не горели желанием стать вслух сказанными.

– Где вы нашли Аорус, – уточнил Валиркатарий. – и сколько времени тот прибывал вместе с вами?

Он отошёл на шаг и подошёл к тёмному эльфу, жестом велев тому закатать рукав.

– Давай, мне нужно…

– Он не был со мной, волшебник. – резко перебил Джерум, не скрывая раздражения.

Валиркатарий и не думал останавливаться. Тирэльзар стоял смиренно, позволяя верховному шариниару перехватить его руку и ощупать кожу, словно проклятие могло отпечататься и на нём.

– Мне категорически не важно, был ли с тобой Тирэльзар, иль нет. – проворчал Валиркатарий. – Одному только аору-таурокса нэкросизу свойственно распространяться по воздуху, если меч ря…

Он запнулся, отпустив руку киэльэшау. Лицо резко изменилось, страх прыгнул в глаза так явно, будто кто-то ударил его по груди.

– Вы что, посмели принести клинок сюда?! – выпучив глаза, воскликнул он. – Не говорите, что…

– Аорус давно погребён под землёй в склепе. – сухо отозвался Джерум. – По крайней мере – я на это надеюсь. Это фамильный меч моей семьи, волшебник.

– Фар’Алионы… – задумчиво, но и подлинно удивлённо протянул Суурский.

Увидев у Джерума на коже знакомое родимое пятно, крошечный знак, который давным-давно видел в старых описаниях, он тихо выдохнул.

– Великие хранители меча Преданного бога и праведные правители Хтариан-Алиль…

– Фар’Алионы теперь охраняют землю и правят лишь голодными червями. – жёстко перебил его Джерум, глядя из-под бровей. – Я последний из них.

– Не знал… – верховный шариниар прокашлялся, будто поперхнулся собственной памятью. – Соболезную твоей утрате.

– Мне не нужны соболезнования или жалость. Мне нужен ответ на три вопроса. – шагнув к окну, сказал Таро.

Он остановился у окна-розы, уткнув взгляд в площадь. Внизу люди и эльфы суетились, топтали камень, торговались, кричали, жили и расходовали себя в мелких заботах. Всё это снизу казалось шумным, мелким, почти ненастоящим.

– Первое… – он немного помолчал, выстраивая слова. – Каким образом эта зараза распространилась на деревню, где был расквартирован мой отряд? Я знаю, что это невозможно, ибо Аорус был за тридевять земель от меня. Это проклятие, а не чума.

Он взглянул в стекло так, что в отражении отчётливо отразился Тирэльзар, и буквально повторил его же мысль, сказанную когда-то раньше.

– Второе… – Джерум развернулся, встречая взгляд верховного шариниара. – Как её, чёрт подери, вылечить?

Он поднял повреждённую руку, стиснув зубы.

– И, наконец-то, третье… – он смотрел прямо на свои искорёженные пальцы. – Почему я до сих пор не сдох?

Валиркатарий нор Тар Суурский тяжело вздохнул, пальцами прочесал седой затылок, как будто надеялся нащупать там лишнюю мысль.

– Аору-таурокса нэкросиз очень необычное проклятие. – наконец произнёс он. – Оно совершенно отлично от всех существующих и от тех, что когда-либо будут созданы.

Валиркатарий развёл руками, признавая собственную беспомощность так честно, как это умеют только очень старые люди.

– Боюсь, я не способен ответить на вопрос, почему ты до сих пор жив. – добавил он. – Ровно так же бессилен и хоть как-то облегчить твою боль.

– Чёрт… – тихо выдохнул Таро, сжав кулак так, что посерели костяшки. – Как же ожидаемо…

В его голосе не было истерики – одна только пустая, выдохнутая усталость, когда в очередной раз слышишь то, чего боялся, но всё равно надеялся на чудо.

– Но, – верховный шариниар чуть приподнял палец. – я знаю того, кто действительно может вам помочь.

На лице Валиркатария промелькнула гримаса, в которой смешались раздражение и уважение.

– Моя нелюбимая и дотошная коллега, Рубия, разбирается в этой сфере лучше остальных.

– Рубия Фенрир? – услышав знакомое имя, Тирэльзар Огненный замер и выпрямился. – Она в этом что-то понимает?

– Конечно, Рубия Фенрир. – фыркнул Валиркатарий. – И, если ты действительно знаком с ней, Тирэльзар, почему же ты сомневаешься в моих словах? Это очень грубо и невежливо с твоей стороны!

Эльф чуть опустил голову, признавая справедливость упрёка.

– Тогда мы отправляемся к ней, волшебник. – сказал Джерум, подойдя к двери. – Пойдём.

Он приоткрыл створку, впуская в кабинет полоску более яркого света. Старый маг, тяжело вздохнув, снова плюхнулся в своё кресло, аккуратно снял очки с носа и повесил их на ворот мантии. Затем потянулся в небольшой ящик под столом, достал что-то плоское, тёмное, отдалённо напоминающее плитку грубого шоколада, и без особой церемонии сунул кусок в рот.

– Спасибо большое, мастер-волшебник. – обернувшись уже в проёме, сказал киэльэшау.

– Не стоит благодарностей, мой ученик. – отозвался Валиркатарий, не поднимая взгляда. – Просто делай то, что должен.

Напарники вышли из кабинета и направились вниз, на первый этаж. Воздух в коридорах показался им свежее, чем в перегруженном знаниями и чернилами кабинете.

Их целью был портал в район Ванор Ошу – там, недалеко от одной из каменных башен, находился дом Руби Фенрир, и оттуда до него можно было добраться без особых усилий. Оставалось только шагнуть в мерцающий проём и принять ещё одну неизвестность в длинной череде неизвестностей, ставшей для них нормой.

***

Джерум фар’Алион хоть и не особенно жаждал тащиться к Рубии один, быстро смирился с тем, что выбора у него нет: Тирэльзару предстояло спешить в Коллегию, и все личные неудобства автоматически отходили на второй план. Телепортация прошла на редкость гладко, без привычного ощущения, будто тело выжимают через игольное ушко. Мир на короткий миг растянулся в тонкий светящийся коридор, в котором не было ни верха, ни низа, ни направления, кроме одного-единственного, а затем резко сложился обратно, возвращая обоих в плотную, ощутимую реальность. Под ногами снова оказалась каменная мостовая, прохладная и чуть влажная, а в лёгкие ворвался чужой воздух Ванор Ошу, пахнущий каменной пылью, сушёными травами, углём из кузниц и лёгким металлическим привкусом недавней магии.