Эпидемия: Голоса бездны

— Флотилия их вытащит.

— Я верю. Просто мне нужно время, чтобы научиться не считать каждую спасённую жизнь своей личной обязанностью.

Эйра положила ладонь мне на плечо.

— Матильда просила тебя позволить другим беречь тебя.

— Я помню.

— Тогда начни сейчас.

Она не убрала руку сразу. Её пальцы сжались, и в этом прикосновении было больше нежности, чем в длинной речи.

— Ты тоже устала, — сказал я.

— Да.

— Можешь признаться?

— Только тебе.

— Тогда признавайся.

— Я устала быть командующей, которая всегда знает следующий шаг.

— Ты не обязана знать его одна.

Она посмотрела в сторону Лиоры и Алексис.

— Теперь нас стало больше. Значит, ответственность тоже выросла.

— И помощь.

— Возможно.

— Не возможно. Точно.

Эйра впервые за весь день улыбнулась открыто.

— Тогда иди на обследование, герой. Это приказ.

Александра проверяла нас последовательно. Она не доверяла ни одному показателю, пока не сравнивала его с предыдущим.

— Вода могла оставить частицы на коже, одежде или в дыхательных путях, — объясняла она Лиоре. — Поэтому осмотр будет неприятным, но недолгим.

— Ты говоришь так, будто собираешься разобрать меня.

— Только если понадобится.

Лиора испуганно посмотрела на меня.

Александра сразу смягчила голос:

— Я шучу. Здесь никто не причинит тебе вреда.

— Ты часто шутишь странно.

— Это профессиональная привычка.

— У всех в вашей команде странные привычки?

— Да, — ответила Сабрина. — Влад спасает всех, Кассандра торгуется, Эйра командует, Селена слушает воду, а Александра делает вид, что не умеет шутить.

— А ты?

Сабрина посмотрела на меня.

— Я слежу, чтобы Влад не забыл, что его любят.

Лиора снова покраснела.

Алексис слышала разговор из соседнего отсека.

— Это объясняет его постоянное смущение, — сказала она.

— Ты слишком быстро всё замечаешь, — ответил я.

— Это моя профессия.

После проверки всем выдали чистую одежду и тёплый напиток. Для Лиоры нашли мягкую зелёную тунику с золотой окантовкой и свободные брюки. Алексис получила тёмный практичный костюм с укреплёнными швами. Её металлический корпус очистили от голубого налёта, а повреждённый разъём закрыли новой пластиной.

Она посмотрела на своё отражение в стекле.

— Я выгляжу дороже, чем до захвата.

— Это хорошо? — спросил я.

— Это означает, что ремонт качественный.

— А ты?

— Я всё ещё я.

— Этого достаточно.

Алексис посмотрела на меня через отражение.

— Ты часто говоришь простые вещи, которые оказываются сложнее дорогих.

— Я не умею торговаться.

— Я заметила.

Лиора вышла из санитарного отсека и остановилась возле окна. За стеклом виднелись облака Гаффы-87. Океан простирался во все стороны, а между облаками блестели острова.

— Я думала, что вода будет казаться красивой, когда я снова увижу её снаружи, — сказала она.

— А сейчас?

— Сейчас она напоминает тюрьму.

Селена встала рядом.

— Это пройдёт.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю. Но хочу, чтобы прошло.

Лиора повернулась ко мне.

— Влад, ты правда вернёшься за Дантеем?

— Да.

— Даже если он твой враг?

— Особенно если он мой враг.

— Почему?

— Потому что врага иногда нужно остановить, а не просто победить.

Лиора задумалась.

— На Оарэс-92 культисты говорили, что враги должны исчезнуть. Может быть, поэтому все так быстро стали бояться друг друга.

— Мы не будем строить спасение на исчезновении всех, кто думает иначе.

Сабрина подошла и положила руку мне на спину.

— Но если кто-то снова попробует приковать Лиору, мы будем спорить очень убедительно.

Кассандра показалась в дверях.

— Я уже составила список убедительных аргументов.

— Сколько пунктов? — спросила Эйра.

— Девятнадцать. Три из них требуют корабля.

— И ни один не требует отдыха? — спросила Александра.

Кассандра задумалась.

— Есть двадцатый. Но он очень скучный.

На борту нас встретил экипаж. Медики сначала хотели разделить всех по разным отсекам, но Эйра настояла, чтобы команда оставалась рядом.

— Они пережили общую ловушку, — сказала она. — Не разлучайте их без необходимости.

Александра проверила каждого. Вода могла содержать активные следы неизвестного агента, поэтому никто не получил разрешения свободно перемещаться по кораблю до завершения осмотра.

— Температура нормальная, дыхание стабильное, повреждений нет, — сообщила она после осмотра Влада. — Но ты должен отдыхать.

— Я собирался.

— Нет. Ты собирался сказать, что собираешься.

— Я могу хотя бы обсудить его лёжа?

— Можешь. Но сначала душ.

Кассандра подняла руку.

— Я требую отдельную ванную комнату. После этой тюрьмы я не согласна делить воду ни с кем.

— Ты только что использовала воду, чтобы сбить охранников, — заметила Александра.

— Это была военная вода. Сейчас мне нужна королевская.

Сабрина помогла лисянке пройти в санитарный отсек. Девушка всё ещё настороженно смотрела на двери, но уже не сжималась при каждом звуке замка.

Алексис получила отдельную диагностическую платформу. Её корпус просканировали, очистили от голубых следов и заменили повреждённый разъём временной деталью.

— Прекрасно, — сказала Алексис, рассматривая новую металлическую пластину. — У вас медицинская служба лучше, чем торговые мастерские на трёх планетах.

— Это комплимент? — спросила Александра.

— Это предварительная оценка. Окончательная будет после сравнения стоимости.

Лисянка вышла из душевой в чистом мягком костюме. Её золотистая шерсть стала ярче, а пушистый хвост снова расправился. Маленькие ушки осторожно поднялись.

Сабрина принесла ей зелёно-золотой плащ.

— Это из запасов корабля. Он немного велик, но лучше, чем тюремная ткань.

Лисянка надела плащ и посмотрела на себя в отражающую панель.

Она долго молчала.

— Я забыла, как выгляжу без грязи.

Селена подошла к ней и обняла за плечи.

— Теперь будешь вспоминать себя такой.

— Красивой?

— Свободной.

Лиора сразу покраснела.

— Спасибо.

Алексис, стоявшая у диагностической платформы, повернула голову.

— Зафиксировано: комплимент вызвал у неё повышение температуры лица.

— Алексис! — возмутилась Лиора.

— Я просто наблюдаю.

— Наблюдай тише, — сказала Кассандра.

— Ты тоже краснеешь, когда Влад говорит тебе что-то хорошее.

— Я краснею только от злости.

— Тогда почему сейчас у тебя красные уши?

Кассандра поправила шляпу и отвернулась.

— Потому что в корабле слишком жарко.

Я успел только снять куртку и положить её на стул, когда в дверь постучали. Стук был тихим, почти вежливым, но я сразу понял, кто стоит снаружи. После всего, что произошло, мои девушки уже не умели просто пройти мимо, если знали, что я остался один.

— Войдите, — сказал я.

Дверь открылась, и в каюту по очереди заглянули Сабрина, Кассандра, Селена, Эйра и Александра.

— Вы все пришли? — спросил я.

— Мы пришли проверить, действительно ли ты собираешься спать, — ответила Эйра.

— И если собираюсь?

— Тогда мы проверим, умеешь ли ты спать правильно.

Кассандра подняла палец.

— У меня есть новая схема.

— У тебя всегда есть новая схема, — сказала Александра.

— Но сегодня она особенно важна.

Сабрина прошла в каюту первой. Её шаги были мягкими, а взгляд — счастливым. После тюрьмы на её лице осталось напряжение, но теперь оно постепенно уходило.

— Я хочу, чтобы сегодня мы не говорили о Дантее хотя бы несколько минут, — сказала она.

— Поддерживаю, — ответила Селена.

— Это невозможно, — заметила Эйра. — Мы летим к нему.

— Поэтому и нужно попробовать, — сказала Сабрина.

Она подошла ко мне, взяла мои ладони и посмотрела прямо в глаза.

— Влад, ты всё время думаешь о том, что будет дальше. О тюрьме, о талисмане, о планете, о тех, кто остался под островом. Но сейчас ты здесь.

— Я знаю.

— Нет. Ты знаешь это головой. А я хочу, чтобы ты почувствовал.

Она поднесла мою правую ладонь к своей щеке. Её кожа была тёплой.

— Я здесь, — повторила она.

Селена взяла мою левую руку.

— И я.

Кассандра встала позади меня и обняла за плечи.

— Я тоже, хотя предпочитаю находиться с более выгодной стороны.

Эйра присела на край кровати.

— Я здесь, чтобы никто не пытался превратить отдых в очередную миссию.

Александра поставила на стол стакан воды.

— А я здесь, чтобы он действительно восстановился.

Я посмотрел на них и понял, что все пять пришли не только из-за привычки. Каждая по-своему боялась, что после тюрьмы я снова замкнусь и начну тащить всё один.

— Я не собирался уходить от вас, — сказал я.

— Мы знаем, — ответила Эйра. — Но иногда человек остаётся один не потому, что его бросили. А потому, что он не умеет попросить помощи.

— Я умею.

Кассандра наклонилась к моему уху.

— Тогда попроси.

Я посмотрел на каждую.

— Останьтесь со мной.

Сабрина улыбнулась первой.

— Вот теперь правильно.

Она поцеловала меня в губы. Поцелуй был мягким и долгим, без привычной демонстративности. В нём не было желания доказать что-то другим. Только радость от того, что я попросил их остаться.

Когда Сабрина отстранилась, Селена положила ладонь мне на грудь.

— Можно я тоже?

— Конечно.

Она поцеловала меня осторожно, будто боялась потревожить усталость. После этого прижалась лбом к моему лбу.

— Спасибо, что вернулся из воды.

— Я обещал.

— Обещания иногда не хватает.

— Тогда повезло, что вы пришли за мной.

Кассандра обошла кровать и встала справа.

— Теперь моя очередь.

— Ты ведь говорила, что у тебя будет схема.

— Поцелуй входит в подготовительный этап.

Она поцеловала меня, а затем, не отпуская, прошептала:

— Я весь путь боялась, что ты снова полезешь туда, откуда тебя придётся вытаскивать. Поэтому сегодня я буду держать тебя крепче.

— Ты можешь просто сказать, что испугалась.

— Я сказала достаточно.

Эйра долго молчала. Она привыкла быть последней, кто показывает слабость. Но затем сняла командирский браслет, положила его на стол и подошла ко мне без него.

— Сейчас я не командир, — сказала она.

— А кто?

— Женщина, которая очень устала бояться за тебя.

Она коснулась моей щеки и поцеловала меня в губы. В этом поцелуе было меньше игры, чем у Кассандры, и больше признания. Когда Эйра отстранилась, она не сразу убрала руку.

— Не заставляй меня снова искать тебя в затопленном коридоре.

— Постараюсь.

— Не «постараюсь». Пообещай.

— Обещаю.

Александра стояла рядом и смотрела на нас с улыбкой.

— Я не буду требовать обещания, — сказала она. — Просто хочу, чтобы ты знал: если однажды тебе станет страшно, ты можешь сказать об этом до того, как начнёшь действовать.

— Я попробую.

— Этого достаточно.

Она поцеловала меня в висок, затем в губы. Её прикосновение было спокойным, почти лечебным, но от этого ещё более важным.

— Теперь ложись, — сказала Александра.

— А вы?

Кассандра уже сняла обувь.

— Мы тоже.

— Но мест мало.

— Поэтому сегодня всё наоборот, — объявила Кассандра.

Она первой обошла кровать и легла справа от меня. Положила голову возле моей правой руки и обняла её обеими руками.

— Правая сторона моя.

— Почему?

— Потому что я первой решила.

— Это не аргумент.

— Для пиратской королевы — идеальный аргумент.

Селена легла слева. Она осторожно отодвинула подушку, чтобы не мешать моему плечу, и устроилась так, чтобы держать мою левую руку.

— Левая сторона будет моей, — сказала она.

— Ты тоже решила первой?

— Нет. Я просто хочу быть ближе к твоей руке.

— Почему?

— Когда я держу её, мне кажется, что я не вернулась в тот коридор одна.

Эти слова заставили меня замолчать. Я переплёл пальцы с её пальцами.

Эйра заняла место у моей правой ноги. Она сначала проверила, удобно ли мне, затем подтянула край одеяла.

— Здесь я смогу заметить, если ты начнёшь вставать.

— Ты всё равно превратила отдых в охрану.

— Я командир. Имею право.

— А если я не собираюсь вставать?

— Тогда я просто побуду рядом.

Александра легла у моей левой ноги. Она положила ладонь поверх одеяла и тихо сказала:

— Я буду следить, чтобы после воды не усилилась боль.

— Ты обещала не говорить о работе.

— Я говорю о тебе.

— Это хуже.

— Зато честно.

Сабрина осталась стоять у кровати. Все места вокруг уже были заняты, но она не выглядела расстроенной.

— А ты куда? — спросил я.

— В середину.

— Там я.

— Вот именно.

Она легла прямо на меня, но осторожно, поверх одеяла, чтобы не давить на плечо. Её голова оказалась у моей груди, а ладонь — над сердцем.

— Теперь наши сердечки рядом, — сказала Сабрина.

— Ты специально ждала эту фразу?

— Да.

Она закрыла глаза.

— Дай послушать.

— Что?

— Как твоё сердечко бегает.

Я почувствовал, как она улыбнулась.

— Оно не бегает.

— Бегает. После всего, что случилось, оно всё ещё торопится жить.

Сабрина прижалась ухом к моей груди. Несколько секунд она молчала.

— Слышишь? — спросила я.

— Да.

— Что оно говорит?

— Что ты здесь. Что ты не растворился в воде. Что у меня снова есть место, к которому можно прижаться.

Её голос стал тише.

— Я боялась, что когда мы выйдем из тюрьмы, ты снова станешь тем Владом, который всегда идёт первым и не думает о себе.

— А каким я должен быть?

— Тем, который иногда позволяет себя обнять.

Кассандра погладила мою правую руку.

— Он уже позволяет.

Селена провела пальцем по моей ладони.

— И даже попросил нас остаться.

Эйра сказала с правой стороны:

— Это был правильный приказ.

Александра добавила у левой ноги:

— Его нужно повторять чаще.

Сабрина приподнялась и посмотрела на меня.

— Ты понял?

— Понял.

— Тогда повтори.

— Останьтесь со мной.

Сабрина поцеловала меня в губы. Затем Кассандра наклонилась через мою руку и тоже поцеловала меня. Селена коснулась моих губ с другой стороны. Эйра поднялась с края кровати и поцеловала меня в лоб, а Александра осторожно взяла мою ладонь и приложила к своей щеке.

— Мы все здесь, — сказала она.

От этих простых слов стало теплее, чем от одеяла.

Некоторое время мы просто лежали. Кассандра перебирала пальцами мою правую руку. Селена держала левую и иногда закрывала глаза, слушая мой пульс. Эйра лежала у правой ноги, но её ладонь постепенно переместилась ближе к колену. Александра тихо следила за дыханием, хотя уже не делала вид, что это только медицинская проверка. Сабрина лежала в центре и улыбалась каждый раз, когда моё сердце ускорялось.

— Ты опять смущаешься, — сказала она.

— Вы все лежите на мне.

— И тебе не нравится?

Я посмотрел на потолок.

— Я не говорил этого.

— Значит, нравится.

Кассандра усмехнулась.

— У Сабрины сегодня слишком много побед.

— Я победила только середину.

— Самую важную часть.

— Потому что там его сердце.

Селена осторожно коснулась моего плеча.

— Ты можешь уснуть. Мы никуда не уйдём.

— Даже если корабль изменит курс?

— Тогда разбудим тебя, — сказала Эйра.

— А если начнётся тревога?

— Тогда мы поднимемся вместе.

— А если Дантей снова выйдет на связь?

— Пусть подождёт, — ответила Сабрина. — Сейчас ты наш.

Я закрыл глаза.

Сабрина положила ладонь мне на грудь. Кассандра обняла правую руку. Селена держала левую. Эйра и Александра оставались у ног. Их дыхание постепенно стало одинаковым.

Перед сном я услышал шёпот Селены:

— Влад?

— Да?

— Когда мы доберёмся до Олимписа, я хочу первой увидеть дворец.

— Увидишь.

— Но если я испугаюсь…

— Я буду рядом.

— А если голос матери снова позовёт меня?

— Мы ответим ему вместе.

Сабрина слегка приподнялась.

— И если Дантей будет говорить грубо, я тоже отвечу.

Кассандра добавила:

— А я выставлю ему счёт.

Эйра сказала:

— А я составлю план.

Александра прошептала:

— А я проверю, не пытается ли он нас заразить.

Я улыбнулся.

— А я?

Сабрина снова положила голову мне на грудь.

— А ты будешь жить. Это твоя главная задача.

Когда свет в каюте погас, мы ещё долго не засыпали. Корабль летел в дальнем переходе, а за стенами медленно менялся гул двигателей. Иногда где-то в коридоре проходил член экипажа, и тогда тень от его шагов скользила по двери.

Сабрина лежала в центре и держала ладонь на моей груди. Кассандра обнимала мою правую руку, Селена — левую. Эйра и Александра лежали у ног, но никто из них уже не притворялся, что это просто удобное расположение.

— Влад, — тихо сказала Александра, — можно задать вопрос?

— Конечно.

— Когда ты впервые понял, что больше не хочешь идти один?

Я задумался.

— Наверное, когда понял, что после каждой опасности первым ищу глазами вас.

— А раньше ты искал что?

— Выход.

Эйра тихо усмехнулась.

— Теперь сначала ищет нас, потом выход.

— Это разумная последовательность, — сказала Александра.

Кассандра прижалась к моей руке.

— А я думала, что он ищет свою сумку.

— Она тоже важна.

— Вот видишь? — сказала Кассандра. — Он любит меня за практичность.

— Я люблю тебя не за сумку.

— Тогда за что?

— За то, что ты даже в самом страшном месте умеешь найти повод улыбнуться.

Кассандра замолчала. Обычно она отвечала сразу, но теперь её пальцы только крепче сжали мою руку.

— Это нечестно, солдатик. Я хотела пошутить, а ты заставил меня вспомнить, почему я рядом.

Селена провела пальцами по моему запястью.

— Я знаю, почему ты рядом со мной.

— Почему?

— Потому что я веду тебя к опасности.

— Нет.

— Потому что я принцесса другой планеты.

— Тоже нет.

— Тогда почему?

Я повернулся к ней настолько, насколько позволяла Сабрина.

— Потому что ты продолжаешь любить свой мир, хотя он причинил тебе боль. Ты не превратила потерю родителей в ненависть ко всем вокруг.

Селена долго молчала. Потом приложила мою руку к своей щеке.

— Спасибо, что видишь это.

— Я вижу тебя.

Эйра повернула голову к нам.

— Тогда моя очередь задавать вопрос.

— Ты тоже хочешь знать, почему я рядом?

— Нет. Я знаю. Я хочу знать, почему ты всегда говоришь «я справлюсь», когда очевидно, что тебе нужна помощь.

— Привычка.

— Плохая.

— Я учусь от неё избавляться.

— Как быстро?

— Медленно.

— Тогда мы будем рядом долго.

Она сказала это спокойно, но я понял, что ей важно было произнести именно эти слова. Эйра редко говорила о будущем. Она планировала маршруты, рассчитывала риски и проверяла системы, но почти никогда не обещала «долго».

Я протянул руку, насколько мог, и коснулся её пальцев.

— Мне нравится такой план.

Эйра переплела свои пальцы с моими.

— Мне тоже.

Александра провела ладонью по одеялу у моей левой ноги.

— А я хочу сказать, что сегодня ты позволил нам ухаживать за тобой.

— Разве это достижение?

— Для тебя — да.

— Я не такой уж сложный.

— Ты очень сложный. Ты считаешь, что если можешь подняться, значит, обязан идти. Если можешь держать оружие, значит, обязан сражаться. Если слышишь просьбу о помощи, считаешь, что обязан ответить лично.

— А разве это плохо?

— Нет. Плохо то, что ты не оставляешь места для собственного страха.

Она поднялась на локте и посмотрела на меня.

— Скажи один раз, что тебе страшно.

Я сглотнул.

— Мне страшно.

Александра улыбнулась и поцеловала меня в пальцы.

— Вот теперь ты сделал больше, чем в некоторых боях.

Сабрина подняла голову.

— А мне страшно, что он однажды скажет это слишком поздно.

Она снова приложила ухо к моей груди.

— Поэтому я слушаю его сердце.

— Ты уже говорила, что оно бегает.

— Оно действительно бегает. Иногда очень быстро.

— Что оно говорит сейчас?

— Что Влад хочет закрыть глаза, но не хочет, чтобы мы уходили.

Я улыбнулся.

— Это правда.

Сабрина посмотрела на остальных.

— Тогда сегодня никто не уйдёт.

— Даже если командование требует? — спросила Эйра.

— Мы уже выполнили главную задачу дня: выжили.

Кассандра подняла голову.

— И нашли две новые союзницы.

— Лиора и Алексис ещё не стали нашими девушками, — напомнила Александра.

— Я сказала союзницами.

— Ты сказала это с таким видом, будто уже внесла их в список.

Кассандра усмехнулась.

— Списки нужно вести заранее.

Селена тихо произнесла:

— Лиора боится, что её присутствие разрушит нашу близость.

— А Алексис боится, что без сделки ей не позволят остаться, — добавила Сабрина.

— Мы не должны заставлять их торопиться, — сказала Эйра.

— Не будем, — ответил я.

Сабрина подняла взгляд.

— Но если они однажды решат, что любят тебя, ты не станешь делать вид, что не заметил.

— Не стану.

— И не станешь обещать им всё сразу только потому, что тебе жалко их?

— Не стану.

— Тогда я спокойна.

Я посмотрел на Сабрину.

— Ты действительно спокойна?

— Нет. Но я честна.

Она снова положила ладонь мне на грудь.

— Я хочу, чтобы ты любил нас не из жалости, не из долга и не потому, что мы рядом в опасности. Я хочу, чтобы ты выбирал нас даже в мирный день.

— Я уже выбираю.

Сабрина мягко поцеловала меня.

Кассандра наклонилась к моей правой щеке.

— Я тоже хочу, чтобы ты выбирал меня.

— Выбираю.

Она поцеловала меня и добавила:

— И чтобы иногда позволял мне выбирать тебя первой.

— Это уже произошло.

— Тогда я выиграла.

Селена коснулась моих губ с другой стороны.

— Я не хочу выигрывать. Я хочу возвращаться к тебе.

Эйра поднялась у моей ноги и поцеловала меня в лоб.

— Я хочу, чтобы ты возвращался сам.

Александра взяла мою руку и поцеловала ладонь.

— Я хочу, чтобы ты возвращался живым.

Сабрина снова положила голову мне на грудь.

— А я хочу, чтобы он возвращался к нам.

Пять разных желаний сошлись в одной точке. Они не спорили друг с другом. Каждая говорила о своём, и именно поэтому я понимал: рядом со мной не пять одинаковых чувств, а пять разных людей, которые выбрали быть вместе.

— Вы знаете, что я не умею отвечать красиво? — спросил я.

— Умеешь, — сказала Селена.

— Просто не замечаешь, — добавила Александра.

— А если всё-таки не умеешь? — спросила Эйра.

— Тогда я могу остаться.

— Это хороший ответ, — сказала она.

Кассандра устроилась удобнее.

— И ещё он может всех поцеловать.

— Кассандра, — предупредила Сабрина.

— Что? Это тоже форма ответа.

Я по очереди коснулся губами каждой. Сабрина получила поцелуй первой, потому что лежала в центре. Затем я потянулся к Кассандре справа, к Селене слева, к Эйре у правой ноги и к Александре у левой. Это заняло больше времени, чем я ожидал, потому что после каждого поцелуя кто-то обязательно говорил, что предыдущему досталось больше внимания.

— У Селены был слишком долгий поцелуй, — сказала Кассандра.

— У Кассандры был слишком громкий, — ответила Селена.

— Поцелуи не бывают громкими.

— У тебя бывают.

Эйра вздохнула.

— Я официально объявляю соревнование завершённым.

— Кто победил? — спросил я.

— Сабрина, — одновременно сказали Кассандра и Селена.

Сабрина сияла.

— Потому что я в центре.

— Не радуйся заранее, — сказала Кассандра. — Завтра поменяем правила.

— Завтра справа буду я, — сказала Сабрина.

— Нет, — ответила Кассандра. — Завтра я снова первая.

Селена мягко сжала мою левую руку.

— А я останусь слева.

Эйра закрыла глаза.

— А я снова займу правую ногу, чтобы вы не устроили спор на полу.

Александра добавила:

— А я левую. Кто-то должен следить за симметрией.

Сабрина прижалась ко мне.

— А середина всегда моя.