Эпидемия: Голоса бездны

KingOfWolk Sapher

Эпидемия: Голоса бездны

Глава первая «Неожиданная встреча»

Кассандра поправила шляпу и с довольным видом откинулась в кресле. За иллюминатором Эгида-12 уже превращалась в огромный зелёно-голубой шар, окружённый тонкой голубой дымкой. Последние линии материков медленно растворялись в сиянии дальнего перехода.

— Ну что, — спросила она, — теперь ты точно готов к новому приключению, солдатик?

— С вами? Конечно.

Кассандра улыбнулась, а затем отвернулась к экрану. Через несколько секунд звёзды вытянулись в длинные светлые полосы. «Апполеон» вошёл в дальний переход.

Некоторое время никто не разговаривал. Каждый уже попрощался с Матильдой, но её слова всё ещё оставались с нами. Королева поблагодарила нас за спасение Эгиды-12, благословила отношения Влада с Сабриной и прямо сказала, что принимает чувства остальных девушек. Для каждой из них это было важнее любой награды.

Пока корабль набирал скорость, мы ещё долго не расходились по каютам. Слова Матильды словно оставили в командном отсеке невидимый след. Обычно после задания мы спорили о маршруте, о запасах и о том, кто первым пойдёт проверять неисправный отсек. В этот раз каждый разговор возвращался к одной и той же фразе: королева увидела нас такими, какие мы есть, и всё равно позволила нам идти дальше вместе.

Сабрина сидела возле навигационной панели, но почти не смотрела на цифры. Она то и дело касалась пальцами звезды на своей груди. Эйра заметила это и усмехнулась.

— Если ты продолжишь проверять награду каждые десять секунд, она от этого не станет тяжелее.

— Я проверяю не награду, — ответила Сабрина. — Я проверяю, не проснусь ли я и не окажется ли всё это сном.

Александра положила на стол кружку с горячим напитком.

— Сон закончился ещё у дворцовой рампы. А вот последствия благословения только начинаются.

— Ты говоришь так, будто нам предстоит операция, — сказала Кассандра.

— Иногда отношения сложнее операции, — заметила Эйра.

— Тогда предлагаю назначить дежурного по отношениям.

— Тебя на эту должность никто не назначит, — спокойно ответила Александра.

Кассандра театрально приложила ладонь к сердцу, но рассмеялась вместе со всеми. Даже Селена, которая обычно держалась сдержанно, позволила себе улыбку. Только потом я заметил, что её взгляд снова вернулся к карте. Среди множества маршрутов маленькая синяя точка Гаффы-87 казалась слишком далёкой и слишком одинокой.

Я подошёл к ней.

— Ты уверена, что хочешь возвращаться прямо сейчас?

— Я хочу вернуться ещё с того дня, когда узнала, что Олимпис перестал отвечать, — сказала Селена. — Просто раньше у меня не было корабля, команды и надежды, что кто-то поверит мне.

— Теперь у тебя есть всё это.

— И ещё пять человек, которые будут спорить со мной даже тогда, когда я стану царицей.

— Не пять, — поправила Кассандра. — Шесть, если считать самого Влада.

От этого Селена засмеялась, но смех быстро сменился серьёзностью.

— На Гаффе всё будет иначе. Там меня могут не узнать. А если узнают, то не обязательно обрадуются.

Эйра поднялась со своего места и положила ладонь на край стола.

— Мы не обещаем, что всё будет легко. Но обещаем, что не оставим тебя одну перед первым же приказом.

— Даже если приказ отдаст царь? — спросила Селена.

— Особенно если приказ отдаст царь, — ответил я.

Корабль вошёл в дальний переход. Свет в отсеке погас, а звёзды за иллюминатором вытянулись в длинные линии. На мгновение все лица стали синими от отражения перехода, и мне показалось, что мы уже покинули прежнюю жизнь. Впереди оставалась планета, где вирус обнаружили всего месяц назад, но где его следы могли быть гораздо старше.

Эйра первой нарушила молчание.

— До выхода из перехода несколько часов. Все должны отдохнуть. Дежурство разделим после контрольной точки.

— А если я уже отдохнула? — спросила Кассандра.

— Тогда отдохнёшь ещё раз.

— Вы слишком жестоки к людям, которые спасли планету.

— Именно поэтому я не отправляю тебя на дополнительную проверку запасов.

— Это уже похоже на благодарность.

Сабрина тихо рассмеялась. Селена продолжала смотреть на карту маршрута. Светящаяся линия уходила далеко за пределы привычных звёздных областей и заканчивалась маленькой голубой точкой.

Гаффа-87.

Я ещё несколько секунд смотрел на эту точку, потом поднялся.

— Я тоже немного полежу.

— Только не пытайся снова чинить корабль во сне, — сказала Александра.

— Я не чинил корабль во сне.

— В прошлый раз ты во сне спорил с аварийной системой.

— Она первая начала.

— Конечно, — ответила Александра.

Я ушёл в свою каюту. Она была гораздо просторнее, чем обычная каюта десантника: Матильда выделила «Апполеон» для дальней экспедиции, и на корабле нашлось место для отдельных помещений экипажа. Внутри стояла большая кровать, встроенный шкаф, небольшой стол и широкий иллюминатор. За стеклом теперь не было ни материков, ни городов — только ровное свечение перехода.

Я снял форму, оставил мачете Данилы в закрытом чехле у стены и лёг на кровать. Тело устало сильнее, чем я хотел признать. Мы спасли Эгиду-12, но я всё ещё чувствовал на плечах тяжесть последних дней: пещеры, подземные залы, выстрелы, падение корабля, холодный голос Донка и лица Мирона с Данилой, которые теперь существовали только в памяти.

В каюте было тихо. Двигатели «Апполеона» работали ровно, почти без вибрации, однако тело всё равно чувствовало каждый манёвр. После Эгиды-12 я привык засыпать там, где заставала усталость: в медицинском отсеке, на складном кресле, возле шлюза. Большая кровать казалась чем-то почти неправильным — слишком удобным для человека, который ещё утром пробирался по обрушенным тоннелям.

Я поставил на стол наручный блок, но не включил его. На экране остались последние сохранённые координаты Эгиды-12 и короткая запись Матильды. Я не стал её просматривать. Мне хватало того, что я помнил её голос.

В памяти снова возникли Мирон и Данила. Не как призраки и не как обвинение, а как два человека, которые помогали мне держаться, когда я сам уже не понимал, куда идти. Мачете Данилы у стены тихо блеснуло в полумраке. Я протянул руку, коснулся закрытого чехла и мысленно пообещал, что не позволю новой планете стать ещё одной потерянной точкой на карте.

За иллюминатором свет перехода переливался слоями. Иногда казалось, что там движется океан, только вместо воды в нём текут звёзды. Я подумал о Гаффе-87: девяносто девять процентов воды, города на платформах, острова, которые могут исчезнуть в тумане, и народ, который уже месяц живёт рядом с неизвестной эпидемией.

Дверь открылась почти бесшумно.

— Влад? — спросила Сабрина.

— Я не сплю.

— Тогда я могу войти?

— После того как ты всю дорогу держала меня за руку, спрашивать уже поздно.

Сабрина вошла и прикрыла дверь. На ней был лёгкий ночной наряд: длинная светло-голубая сорочка, поверх которой она накинула тонкий халат. Волосы были распущены, а звезда Матильды всё ещё лежала на груди. В обычной форме она выглядела принцессой и командиром экспедиции. Сейчас передо мной стояла просто девушка, которая не знала, куда деть руки.

Она остановилась у кровати и посмотрела на свободное место рядом со мной.

— Я никогда раньше не приходила к тебе ночью вот так, — призналась она.

— Я тоже никогда не принимал во дворце принцессу в своей каюте.

— Значит, мы оба можем немного растеряться.

Сабрина улыбнулась, наклонилась и поцеловала меня. Поцелуй получился осторожным, почти пробным. Когда она отстранилась, то ещё несколько секунд не открывала глаза.

— Матильда сказала, что теперь я могу не прятать свои чувства, — прошептала она. — Но одно дело услышать это во дворце, а другое — действительно лечь рядом с тобой.

— Ты можешь передумать.

— Не хочу.

Она медленно легла с правой стороны и осторожно обняла мою правую руку. Сначала Сабрина держалась так, будто боялась причинить мне неудобство. Потом устроила голову у плеча и прижалась крепче.

— Так нормально?

— Более чем.

— Я не слишком близко?

— Ты уже держишь мою руку обеими руками.

— Тогда поздно спрашивать.

Она снова поцеловала меня, на этот раз увереннее, и закрыла глаза. Несколько секунд мы просто лежали молча. Я чувствовал, как напряжение в её плечах постепенно исчезает.

— Теперь это новый уровень отношений, — сказала Сабрина.

— Какой именно?

— Такой, где мне больше недостаточно одних поцелуев. Мне нужно просыпаться рядом с тобой.

Она устроилась удобнее, а я накрыл её ладонь своей. Сабрина улыбнулась и впервые за весь вечер перестала выглядеть смущённой.

Через несколько минут дверь снова открылась.

На пороге стояла Эйра. Она пришла в тёмно-синем ночном костюме и длинной накидке, которую, видимо, накинула уже в коридоре. В одной руке она держала кружку, а другой придерживала дверь. Увидев Сабрину, Эйра остановилась.

— Я могу войти? — спросила она.

Сабрина приоткрыла один глаз.

— Сегодня можно. Но место справа уже занято.

— Я вижу.

Эйра посмотрела на левую сторону кровати, потом на меня. Её обычная командирская уверенность на мгновение исчезла.

— Я не собиралась… то есть собиралась, но не думала, что действительно решусь.

— Ты можешь просто посидеть, — сказал я.

— Нет. Если я пришла, то не буду делать вид, будто пришла только проверить дисциплину.

Она поставила кружку на стол, села на край кровати и наклонилась ко мне. Поцелуй Эйры был коротким, но очень тёплым. Отстранившись, она посмотрела мне прямо в глаза.

— Матильда разрешила нам быть рядом. Я хочу воспользоваться этим разрешением правильно.

— А как правильно?

— Не убегать, когда становится страшно.

Эйра легла с левой стороны и сначала положила ладонь на мою левую руку. Потом осторожно обняла её, словно боялась нарушить хрупкое равновесие между нами и Сабриной.

— Я всё ещё могу уйти, — сказала она.

— Можешь.

— Но не хочу.

— Тогда оставайся.

Эйра кивнула и прижалась щекой к моей левой руке. Сабрина сонно протянула:

— Только не начинайте совещание прямо на кровати.

— Я не на совещании, — ответила Эйра.

— Ты держишь его за руку так, будто собираешься отдать приказ.

Эйра улыбнулась и поцеловала мою ладонь.

— Я просто показываю, что теперь тоже могу спать рядом с ним.

Каюта снова стихла. Две девушки лежали по обе стороны, и обе сначала старались не двигаться. Через несколько минут Сабрина расслабила пальцы, а Эйра осторожно переплела их с моими.

Следующей пришла Александра. На ней был светлый ночной халат поверх короткой домашней рубашки, а в руке она держала медицинский сканер. Она остановилась возле кровати и несколько секунд рассматривала нас.

— Я знала, что вы здесь, — сказала она. — Но не думала, что вы успеете превратить каюту в палату коллективного отдыха.

— Мы не болеем, — ответил я.

— Это я сейчас проверю.

Александра приложила сканер к моему плечу. Прибор тихо пискнул.

— Пульс нормальный. Дыхание спокойное. Только руки уже почти не чувствуются?

— Есть немного.

— Тогда я обязана исправить ситуацию.

— Как врач?

— Как девушка.

Она положила сканер на стол и присела у моих ног. На секунду Александра замерла, словно сама не была уверена, имеет ли право занимать ещё одно место.

— Я могу лечь здесь? — спросила она.

— Конечно.

— Даже если это будет выглядеть совсем непривычно?

— Сегодня всё непривычно.

Александра наклонилась и поцеловала меня. Затем легла у моей правой ноги и осторожно обняла её поверх одеяла, стараясь не задеть старый ушиб.

— Так тебе удобно? — спросила она.

— Да.

— А мне пока непривычно.

— Почему?

— Потому что раньше я могла объяснить любое прикосновение медицинской необходимостью. Теперь объяснять ничего не нужно.

Она поправила край одеяла и положила щёку на мою правую ногу.

— Я люблю тебя, — сказала Александра. — Поэтому сегодня мне хочется не только проверять твой пульс. Мне хочется просто лежать рядом.

— Тогда лежи.

— Я и собиралась.

Её голос стал тише. Она закрыла глаза, но одной рукой продолжала держать сканер, словно даже во сне не готова была отказаться от роли врача.

Через несколько минут появилась Селена. На ней был длинный синий ночной наряд с тонкими серебряными полосами, напоминающими волны. Она остановилась у двери и увидела необычную картину: Сабрина держала мою правую руку, Эйра — левую, а Александра устроилась у правой ноги.

— Я помешаю? — тихо спросила Селена.

— Нет, — ответил я.

Она посмотрела на свободную левую сторону у моих ног.

— Я могу лечь туда?

— Если хочешь.

Селена вошла, села на край кровати и несколько секунд смотрела на меня. Её глаза блестели, но улыбка была счастливой.

— Я столько раз представляла возвращение домой, — сказала она. — Но никогда не представляла, что перед этим буду лежать рядом с тобой на корабле.

— Тебе неудобно?

— Мне страшно привыкнуть к тому, чего я так долго хотела.

Она наклонилась и поцеловала меня. Потом легла у моей левой ноги и осторожно обняла её.

— Так я буду ближе к тебе, но не потревожу остальных.

— Ты никому не мешаешь.

— Пока нет. Но если я начну говорить во сне об Олимписе, разбудите меня.

— Мы не разбудим, — сонно сказала Сабрина. — Пусть рассказывает.

Селена устроила голову на краю одеяла и прошептала:

— Теперь я тоже могу спать рядом с тобой. Не только целовать тебя перед новым заданием и уходить.

Я положил свободную ладонь на её волосы. Селена закрыла глаза, а на лице у неё осталось выражение тихого счастья.

Последней пришла Кассандра. На ней был бордовый ночной наряд с короткой накидкой, а треугольную шляпу она держала под мышкой, будто даже ночью не собиралась расставаться со своим главным сокровищем.

Она остановилась у двери и обвела взглядом кровать.

— Значит, вы уже распределили все конечности?

— Почти, — сказал я.

— Правая рука занята Сабриной, левая — Эйрой, правая нога — Александрой, левая — Селеной.

— Ты очень внимательно следила, — заметила Эйра.

— Я изучаю обстановку перед захватом.

Кассандра положила шляпу на стол и подошла к кровати. Но, несмотря на привычную улыбку, несколько секунд не решалась лечь.

— А если я займу слишком много места?

— Ты всегда занимаешь слишком много места, — сказала Сабрина.

— Тогда мне остаётся занять всё остальное.

Кассандра наклонилась, поцеловала меня и задержалась рядом чуть дольше, чем собиралась. Потом осторожно легла прямо на меня, устроив голову у груди и обняв поперёк туловища.

— Тяжело? — спросила она.

— Пока нет.

— А если я усну?

— Тогда не буду двигаться.

— Отлично. Я всегда мечтала получить личную кровать.

Сначала Кассандра лежала напряжённо, словно боялась, что остальные сочтут её слишком смелой. Сабрина молча поправила ей край накидки. Эйра подтянула одеяло. Александра проверила, не мешает ли ей дыхание. Селена улыбнулась.

— Видишь? — сказала она. — Мы все здесь.

Кассандра посмотрела на меня.

— После слов Матильды я поняла одну вещь. Я хочу быть не только той, кто целует тебя перед опасностью и шутит, когда всем страшно. Я хочу просыпаться рядом с тобой и знать, что у меня есть место.

— У тебя оно есть.

— Тогда я остаюсь.

Она поцеловала меня ещё раз и положила ладонь мне на грудь. Постепенно все перестали смущаться. Сабрина крепче обняла правую руку, Эйра устроилась на левой, Александра и Селена согрели ноги, а Кассандра лежала сверху, слушая моё дыхание.

— Это действительно новый уровень, — прошептал я.

— Да, — сказала Сабрина.

— Теперь мы не только девушки, — добавила Эйра.

— А кто? — спросил я.

Александра улыбнулась:

— Те, кто уже учится быть твоей семьёй.

Селена закрыла глаза.

— И теми, кто будет рядом, даже если весь океан окажется между нами.

Кассандра тихо вздохнула.

— А я буду рядом даже тогда, когда ты скажешь, что тебе нужно немного личного пространства.

— Это звучит как угроза.

— Это обещание.

Корабль продолжал идти сквозь переход. В каюте постепенно установилась тишина. Впервые после Матильдиного благословения мы не пытались доказывать свои чувства словами. Мы просто лежали рядом. Каждая нашла своё место, и никто больше не хотел его отдавать.

Сабрина держала меня за правое запястье. Эйра не отпускала левую руку. Александра обнимала правую ногу, Селена — левую. Кассандра лежала на груди, и её волосы щекотали мне подбородок.

Я боялся пошевелиться, чтобы никого не разбудить. Но вместе со страхом пришло спокойствие. Они доверяли мне настолько, что позволили себе уснуть рядом без привычной защиты и без необходимости делать вид, будто это случайность.

За иллюминатором свет перехода переливался слоями. Звёзды текли мимо, как далёкий океан. Я закрыл глаза и услышал, как пять счастливых дыханий постепенно слились с ровным гулом корабля.

Так мы и проспали почти весь полёт.

Первые минуты сна были неловкими даже для них. Сабрина несколько раз пыталась ослабить объятие, чтобы не держать меня слишком крепко, но каждый раз во сне снова прижималась к правой руке. Эйра просыпалась на долю секунды, проверяла, что я рядом, и только потом закрывала глаза. Александра тихо бормотала что-то о температуре, Селена произносила названия островов, а Кассандра однажды приподняла голову и спросила, не собирается ли кто-нибудь занять её место.

Я отвечал им шёпотом, хотя никто уже не слышал. Корабль летел в полной темноте, и в этой темноте мы перестали быть принцессой, командиром, врачом, наследницей и авантюристкой. Остались пять девушек, которые решились показать мне самое простое и самое важное: им нужен был не только герой, способный спасти планету, но и человек, рядом с которым можно уснуть.

Сабрина держала правую руку, потому что хотела чувствовать пульс. Эйра держала левую, потому что так ей было спокойнее. Александра обнимала правую ногу, словно охраняла меня от старых ран. Селена держала левую ногу и во сне улыбалась, когда я произносил название её родного города. Кассандра лежала на мне, потому что, по её словам, «лучшее место всегда нужно занимать первой».

Я улыбнулся в темноте. Их любовь больше не существовала только в поцелуях и обещаниях. Она стала тихим весом на моих руках и ногах, тёплым дыханием у груди и пятью разными способами сказать: «Мы здесь».

Некоторое время никто не говорил. Потом Сабрина, не открывая глаз, прошептала:

— Когда мы вернёмся, я хочу, чтобы у тебя была комната, куда я могу приходить без разрешения.

— У меня уже есть каюта.

— На корабле. Я говорю о доме.

Эйра тихо добавила:

— В доме будет отдельный зал для совещаний. И правило: во время совещаний Влад не имеет права рисковать собой один.

— Это правило невозможно выполнить, — пробормотал я.

— Поэтому мы будем следить за ним вместе.

Александра чуть шевельнула моей ногой.

— А ещё там должна быть медицинская комната.

— Зачем мне медицинская комната в доме?

— Затем, чтобы ты не скрывал травмы до последней минуты.

Селена улыбнулась у моей левой ноги.

— А я хочу окно, из которого будет видно воду. Не обязательно океан. Даже маленький бассейн подойдёт.

— Ты построишь его сама? — спросил я.

— Если понадобится, научу вас всех плавать.

Кассандра подняла голову с моей груди.

— Я хочу комнату с самым большим шкафом.

— Для шляп?

— Для сокровищ. Шляпа будет занимать только центральное место.

— А я думал, что центральное место уже занято тобой.

— Видишь, ты быстро учишься быть мужем.

После этой фразы все замолчали. Даже Кассандра на несколько секунд перестала улыбаться. Слово оказалось слишком взрослым и слишком настоящим.

Сабрина первой нарушила тишину:

— Я не шучу. Если однажды мы действительно станем твоими жёнами, я хочу помнить эту ночь как начало. Не дворцовое разрешение, не награду и не красивый поцелуй перед публикой. А вот это.

— Пять девушек в одной кровати? — спросил я.

— Пять девушек, которые перестали бояться занять место рядом с тобой.

Эйра коснулась моей левой руки.

— Мы не требуем от тебя ответа прямо сейчас. Нам достаточно, что ты не отстраняешься.

— Я не хочу отстраняться.

Александра тихо сказала:

— Тогда спи. Завтра нам понадобится вся твоя сила.

Селена прошептала:

— А если ты проснёшься раньше нас, не уходи молча.

Кассандра снова устроилась на моей груди.

— И не убегай спасать планету без личного разрешения.

— У кого его получать?

— У всех пятерых. По очереди.

Я услышал их смех. Он был негромким, сонным и счастливым. Потом голоса стихли, но смысл разговора остался со мной. Они показывали любовь не громкими клятвами, а доверием: каждая позволила себе лечь рядом, занять место и уснуть, не боясь, что утром всё будет отнято.

Я по очереди посмотрел на них. Сабрина во сне чуть улыбалась, будто уже видела тот дом, о котором говорила. Эйра даже во сне держала спину прямо, но её пальцы больше не были напряжены. Александра положила сканер рядом с подушкой и впервые позволила прибору оставаться выключенным. Селена тихо дышала, а её волосы напоминали тонкую синюю ленту, перекинутую через край кровати. Кассандра обняла меня так, словно собиралась охранять от всего космоса.

Я понял, что утром каждая захочет сделать вид, будто ничего особенного не произошло. Сабрина назовёт это обязанностью принцессы, Эйра — решением командира, Александра — заботой о здоровье, Селена — попыткой не бояться возвращения домой, а Кассандра придумает шутку. Но я уже знал правду. Для каждой из них эта ночь была признанием.

Не обещанием, что впереди не будет ссор, ревности или опасности. Обещанием, что даже после ссор они будут возвращаться. Что после поцелуя не обязательно сразу уходить. Что любовь может быть не только вспышкой перед боем, но и долгим тихим сном, в котором никто не отпускает тебя первым.

Я закрыл глаза. Где-то за стеной корабля сработал мягкий сигнал навигации. «Апполеон» продолжал лететь к Гаффе-87, а мы впервые отправлялись навстречу новой опасности не просто командой, а семьёй, которая только начинала понимать, что это значит.

Перед тем как окончательно уснуть, я услышал, как Сабрина сонно произнесла:

— Не отпускай нас.

— Не отпущу, — ответил я.

Эйра едва слышно добавила:

— И не геройствуй один.

Александра пробормотала:

— И не скрывай боль.

Селена прошептала название Олимписа, а Кассандра сонно сказала:

— И оставь мне место.

Я улыбнулся. Пять голосов, пять разных просьб и одна общая надежда — что после Гаффы-87 мы всё ещё сможем лежать рядом вот так. Затем сон окончательно накрыл меня, и корабль понёс нас к планете, которая уже готовила свою первую проверку.

Где-то далеко, за пределами корабля, Гаффа-87 продолжала вращаться вокруг своей звезды. На ней уже месяц распространялся вирус, Дантей скрывал болезнь, а Донк готовил против нас свою игру. Но в эту ночь мы ещё не знали, как быстро всё изменится. Пока у нас оставалось несколько часов сна и уверенность, что, проснувшись, мы найдём друг друга на своих местах.