Эпидемия: Голоса бездны

— Ты слышала его раньше? — спросил я.

— В ночь, когда исчезла связь с южными платформами.

Гул повторился. На этот раз из глубины сада поднялась стая маленьких существ. Они двигались слишком синхронно, будто их тянул невидимый поток. Сабрина прижалась к Селене, но не отступила.

— Посмотри, — прошептала она. — Между растениями есть металлическая линия.

Эйра включила увеличение. Под слоем водорослей проходил кабель, уходивший к центру купола.

— Сеть питания, — сказала Александра. — Или часть очага.

— Мы можем проверить? — спросил я.

— Не здесь. У нас нет изоляционной камеры, а течение разнесёт образец по всему маршруту.

Селена смотрела на сад с болью.

— Раньше он светился белым. Голубой цвет появился после начала эпидемии.

— Значит, вирус меняет не только людей, — сказала Александра. — Он вмешивается в систему, которая управляет средой.

Вдалеке показалась разрушенная станция. На её стене мигнул такой же голубой знак, как на карте. Эйра приказала двигаться дальше.

Мы плыли молча, и каждый раз, когда вода темнела под нами, мне казалось, что в глубине движется нечто огромное.

На несколько секунд все замолчали.

Эйра посмотрела на карту коммуникатора.

— До города семь минут. Держимся вместе.

Мы продолжили плыть.

Течение вынесло нас к каньону, который начинался у самого дна и уходил в сторону Олимписа. Между его стенами вода становилась темнее, но защитные костюмы включали мягкое освещение, и впереди возникал узкий зелёный коридор.

Селена показала на выступ в скале.

— Там мы прятались во время штормов.

— Вы в детстве плавали так далеко? — удивилась Александра.

— Мы жили в воде. Для гафян ребёнок учится плавать раньше, чем ходить по платформе.

Сабрина попыталась повторить её движение. Селена взяла её за руку и поправила положение корпуса.

— Не толкай воду вниз. Позволь ей нести тебя.

— У нас обычно вода мешает двигаться.

— На Гаффе вода решает, куда ты попадёшь.

Они проплыли несколько метров почти синхронно. Селена показывала ей светящиеся раковины, подводные мосты и маленькие станции, прикреплённые к скалам. Каждая достопримечательность сопровождалась короткой историей: где праздновали смену течений, где спасали корабли, где отец впервые позволил ей управлять лодкой.

На одной из стен мы увидели свежие царапины. Они складывались в семь коротких линий.

— Это кто-то оставил недавно, — сказала Эйра.

— Или система сама нанесла знак, — ответила Александра.

Селена провела рукой в воде рядом с царапинами, не касаясь камня.

— Раньше здесь не было ничего подобного.

Гул из глубины повторился. На этот раз его услышали все, и каждый почувствовал, как дрогнули ремни на костюме.

Селена показывала Сабрине всё новые места: старую станцию наблюдения, арку над подводным проходом, разрушенную платформу, на которой раньше стояли дома. Сабрина слушала с таким вниманием, будто пыталась запомнить каждый уголок чужой планеты, чтобы потом вернуть его Селене.

— Я хочу увидеть всё, что ты помнишь, — сказала она.

— Тогда нам потребуется много времени.

— У нас будет время.

Селена улыбнулась, но тревога в её глазах не исчезла.

Перед самым городом течение стало сильнее. Защитные двигатели на поясах включились автоматически, но несколько раз нас сносило в сторону. Селена двигалась уверенно и подавала знаки, где проходить между подводными конструкциями.

— Здесь раньше был рынок, — сказала она, показывая на ряд колонн. — Платформы соединялись мостами, а под водой шли прозрачные тоннели.

Теперь от рынка остались только ржавые опоры. Между ними висели оборванные тросы, покрытые голубоватой слизью.

Кассандра обошла один трос.

— Даже если это не очаг, я всё равно не хочу знать, что он делает.

— Правильное решение, — ответила Александра.

Впереди мелькнули огни патрульных судов. Они двигались ровными треугольниками, проверяя каждый участок воды. На одной башне загорелся красный круг.

— Нас заметили, — сказала Эйра.

— Они не должны стрелять, — ответила Селена. — Если патруль следует приказам дворца, сначала нас проверят.

— А если приказ изменился?

Селена не ответила.

Город приближался. Над водой поднимались башни Олимписа, и их окна отражали последние лучи солнца. Красота была почти невероятной, но между башнями висели закрытые шлюзы. На некоторых платформах не было ни одного жителя.

Сабрина держалась рядом с Селеной.

— Ты можешь дышать?

— Да.

— Тогда смотри на меня, а не на пустые дома.

Селена кивнула и показала на центральную башню.

— Вон дворец. Если Дантей действительно знает о якоре, ответ будет там.

На воде раздалась команда остановиться. Вооружённые гафяне окружили нас с трёх сторон, а с четвёртой путь закрыла высокая сетка, поднявшаяся из океана.

Наконец впереди показались высокие башни Олимписа.

Они поднимались прямо из воды. Нижние этажи скрывались под поверхностью, а верхние соединялись мостами и прозрачными галереями. В центре города возвышался дворец с белыми стенами и синими куполами. Вокруг него двигались платформы, суда и патрульные машины.

— Это Олимпис, — сказала Селена.

Она произнесла название почти шёпотом.

В этот момент над водой вспыхнули красные сигналы.

Сигналы отражались на волнах, и море сразу перестало казаться гостеприимным. Из-за платформ вышли три патрульных судна. Их корпуса были низкими и широкими, а на носах вращались сканирующие кольца.

— Они перекрывают все направления, — сказала Эйра.

Селена подняла руку, показывая, что мы не сопротивляемся.

— Не делайте резких движений. Патруль Олимписа стреляет только после третьего предупреждения.

— А сколько предупреждений они уже сделали? — спросила Кассандра.

— Одно.

— Тогда у нас остаётся время на два плохих решения.

Один из патрульных приблизился. На его борту был знак короны и семь синих точек, но первая точка была окрашена в тёмный цвет.

— Почему первый знак отличается? — спросил я.

Селена не успела ответить: громкоговоритель приказал всем снять защитные перчатки для проверки.

Эйра мгновенно поняла, что это не стандартная процедура.

— Не снимайте перчатки, пока Александра не скажет, что безопасно.

Охранники подняли оружие. Александра активировала внутренний фильтр.

— В воде рядом с судами есть чужой биологический след.

— Очаг? — спросила Сабрина.

— Возможно, смытый с платформы.

Селена громко назвала своё имя и имя прежних правителей. На судах возникло замешательство. Несколько охранников переглянулись, и один из них опустил оружие.

Но затем с центральной башни пришёл новый приказ:

— Всем прибывшим следовать в Олимпис. Оружие и оборудование изъять.

Приказ звучал не как просьба. Он звучал как заранее подготовленный приговор.

— Всем остановиться! — раздался голос через внешний усилитель.

Из-за платформ показались вооружённые охранники. На их костюмах были знаки города. Несколько гафян держали длинные металлические устройства, похожие на оружие, которое мы видели в затопленном городе.

Эйра подняла руку.

— Мы прибыли с мирными намерениями. Мы действуем по поручению короны Эгиды-12.

— Оружие снять, — приказал охранник. — Всем следовать за нами.

— Мы ещё не совершили никаких действий против вашего города.

— Это решит царь.

Селена подплыла вперёд.

— Я Селена, дочь прежних правителей Олимписа. Отведите меня к Дантею.

Охранники переглянулись. Один из них поднял прибор и направил на Селену.

Сканер зажужжал, и на его поверхности появились три столбца показаний. Первый проверял дыхание, второй — температуру, третий отображал голубую линию, которую охранник тут же закрыл ладонью.

Александра заметила движение.

— Почему вы скрыли третий показатель?

— Служебная процедура.

— Медицинские процедуры не бывают служебной тайной.

Охранник направил прибор на меня. Голубая линия появилась снова, но на этот раз она вспыхнула дольше. Он нахмурился, быстро сбросил результат и потребовал поднять руки.

— У вас есть особые метки? — спросила Эйра.

— У всех есть.

— Тогда почему вы не показываете их?

Второй охранник шагнул вперёд.

— Следуйте приказу.

Селена не двигалась.

— Если вы считаете меня заражённой, назовите причину.

— Никто не обвиняет вас.

— Вы направили на меня сканер, который не используете для обычной проверки.

На береговой платформе несколько жителей остановились и смотрели на нас. Они видели оружие охранников, но не слышали разговора из-за шума воды.

Я заметил, что один из гафян держит рукав у шеи, прикрывая маленький голубой след. Он встретился со мной взглядом и сразу отвернулся.

Эйра медленно подняла руки.

— Мы выполним проверку. Но все действия фиксируются на нашей памяти, даже если вы забираете оборудование.

— У вас нет права фиксировать приказы Олимписа.

— Память не требует разрешения.

— Проверить всех на признаки заражения.

— Она местная принцесса, — сказала Сабрина. — Почему вы обращаетесь с ней как с подозреваемой?

— Сейчас любой может быть заражён.

Проверка заняла несколько минут. Приборы провели над костюмами, руками и шеями. Александра внимательно следила за показаниями.

— Они ищут не только вирус, — тихо сказала она Эйре.

— Что именно?

— Пока не знаю. Но диапазон показаний шире, чем у обычного медицинского сканера.

Охрана забрала наше оружие и оборудование. Эйра попыталась возразить.

— Вы не имеете права изымать снаряжение королевской экспедиции.

— Здесь действует закон Олимписа.

— Мы представители Эгиды-12.

— Тогда ваш король или королева пусть придут и заберут вас.

После изъятия оружия охрана проверила каждый контейнер. Они вскрыли аптечные ящики Александры, разобрали крепления на поясах и даже сняли с коммуникаторов защитные крышки. Делали они это не грубо, но с такой привычкой, будто ежедневно отбирали у людей последнюю возможность сопротивляться.

— Вы не оставляете нам даже аварийного маяка, — сказала Эйра.

— На островах запрещены личные передатчики.

— Почему?

Охранник промолчал.

Александра заметила на его шее маленький след от сканирования — такой же, какой оставался после проверки на заражение.

— Вас тоже проверяют каждый день? — спросила она.

— Всех.

— И результаты записывают во дворце?

Охранник резко отвернулся.

Селена шагнула вперёд.

— Я имею право знать, сколько гафян заболело.

— Все вопросы зададите царю.

— Я принцесса Олимписа.

— Сейчас вы прибывшая из внешней зоны.

Эти слова ударили по ней сильнее, чем приказ снять оружие. Сабрина встала рядом.

— Она не перестала быть принцессой только потому, что вы боитесь её возвращения.

Охранник поднял устройство, но Эйра спокойно остановила Сабрину взглядом.

— Не сейчас.

Кассандра тем временем наблюдала, куда уносят контейнеры.

— Их не отправляют на склад, — прошептала она. — Их ведут к внутренней башне.

— Откуда ты знаешь?

— У складов другие двери. Я изучала архитектуру, пока вы спорили.

— Ты изучала дворец за три минуты?

— У меня талант.

Охранники повели нас дальше. Над шлюзом мигнула голубая лампа, и у одного из бойцов на секунду дрогнула рука. Он спрятал её в перчатку, но Александра это заметила.

Кассандра медленно подняла руки.

— Я хотела бы отметить, что моя шляпа не является оружием.

Охранник посмотрел на футляр.

— Она тоже будет проверена.

— Вот теперь я начинаю воспринимать это как личное оскорбление.

Эйра бросила на неё предупреждающий взгляд.

Кассандра вздохнула и замолчала.

Нас повели по плавучей платформе к внешнему шлюзу города. Вода под ногами была прозрачной, но на глубине виднелись тёмные конструкции. Некоторые напоминали старые станции, другие выглядели как огромные металлические корни, уходящие в океан.

Селена не сводила глаз с дворца.

— Ты уверена, что Дантей примет нас? — спросила Эйра.

— Он должен был ждать меня.

— Это не ответ.

Селена опустила глаза.

— Я не знаю.

Внутри городского шлюза нас снова проверили. Потом провели по длинной галерее, где за прозрачными стенами проходили потоки воды. В них плавали гафяне. Некоторые останавливались и смотрели на Селену. Один маленький мальчик прижался ладонью к стеклу и долго не отводил от неё взгляда.

Галерея была построена так, чтобы жители могли перемещаться между уровнями города, не выходя на поверхность. Под прозрачным полом шли транспортные потоки, над головой двигались платформы, а в стенах плавали маленькие светящиеся существа. Раньше это место, вероятно, напоминало живой рынок. Теперь люди ходили молча и старались не задерживаться.

Когда Селена проходила мимо, разговоры обрывались. Кто-то шептал её имя. Кто-то отворачивался. Несколько гафян подняли руки к стеклу, но охранники сразу приказали им отойти.

— Почему они боятся? — спросила Сабрина.

— Потому что власть сказала им, что я исчезла, — ответила Селена. — А теперь я вернулась вместе с вооружёнными чужаками.

— Мы не выглядим как захватчики, — сказала Кассандра.

— У захватчиков тоже бывают добрые лица.

У одного перехода стоял старый гафянин с тростью. Он долго смотрел на Селену, а затем незаметно показал семь пальцев. Селена побледнела и ответила тем же жестом.

— Что это значит? — спросил я.

— Он говорит, что знает о семи очагах.

— Почему не сказал вслух?

— Потому что стены слушают.

В этот момент голубая линия прошла по прозрачному стеклу. Люди в галерее одновременно замерли. Ребёнок, который смотрел на Селену, закрыл уши.

— Это бывает часто? — спросила Александра.

— После начала эпидемии — всё чаще.

Голубое свечение погасло, и движение возобновилось. Но теперь мы шли быстрее. Даже жители, которые не знали нас, понимали: в Олимписе есть сила, способная остановить целый коридор одним импульсом.

— Они узнают тебя? — спросила Сабрина.

— Наверное. Но я не знаю, что им говорили обо мне.

Дворец находился в верхней части города. К нему вела широкая лестница, окружённая водными каналами. На стенах висели синие знамёна с изображением короны и волны.

У главного входа нас ждали ещё несколько охранников.

Один из них открыл дверь и произнёс:

— Царь Дантей ждёт вас.

Перед входом во дворец мы прошли ещё один шлюз. За прозрачной стеной вода поднималась и опускалась, словно город дышал. На стенах были вырезаны изображения прежних правителей: короны, волны, корабли и семь кругов, соединённых одной линией.

— Семь очагов, — тихо сказала Селена.

— Или семь ступеней системы, — ответила Александра.

Мимо нас прошла группа гафян. Они остановились, увидев Селену. Пожилая женщина прикрыла рот рукой, а молодой мужчина быстро увёл ребёнка в боковой коридор. Никто не подошёл, никто не произнёс её имени.

— Они меня узнали, — сказала Селена.

— Но боятся показать это, — заметила Эйра.

Дворцовый зал оказался не просто тронной комнатой. Под полом проходили прозрачные каналы, а под потолком вращались маленькие линзы. Они отслеживали движение каждого человека. В центре стоял алтарь, и семь знаков на нём напоминали не украшение, а замок.

Кассандра посмотрела вверх.

— У вашего дворца слишком много глаз.

— Родители поставили их после первой попытки захвата, — сказала Селена. — Но раньше они работали только во время тревоги.

— А сейчас?

— Сейчас весь город похож на тревогу.

Дантей стоял у алтаря спиной к входу. Перед ним лежала закрытая шкатулка. Когда двери открылись, он быстро убрал её в тень, но голубое отражение успело пройти по его пальцам.

Я запомнил это движение. В нём было что-то неестественное — не боль, а привычка скрывать боль.

Мы вошли в зал.

Двери закрылись за нами, и шум города исчез. Здесь было слышно только равномерное биение алтаря. Свет из океана проходил через высокие окна и разбивался на полу подвижными полосами.

На стенах висели портреты родителей Селены. Её отец изображён с раскрытой картой течений, мать — с рукой на плече маленькой дочери. Рядом не было портрета Дантея, хотя на гербе города его имя стояло рядом с короной.

— Их сняли? — тихо спросила Селена.

— После смерти прежних правителей зал изменили, — ответил охранник.

— Кто приказал?

Он промолчал.

Кассандра указала на основание алтаря. Между камнями были видны тонкие металлические пластины, уходящие под пол.

— Это не древний памятник. Его подключили к городской сети.

Александра присела, чтобы рассмотреть символы.

— Семь знаков нанесены разными слоями. Самый первый старше остальных.

— Очаги могли добавлять по одному, — сказала Эйра.

— Или система была построена заранее, а кто-то только активировал её.

Селена смотрела на алтарь, будто пыталась вспомнить деталь из детства.

— Отец запрещал мне подходить к нему. Он говорил, что это место слушает лучше любого советника.

— Возможно, он знал, что алтарь не просто слушает, — сказал я.

Дантей повернулся к нам. Его пальцы сжали край шкатулки, и голубая тень пробежала по стене.

— Вы пришли не для того, чтобы вспоминать прошлое.

— Мы пришли понять, почему прошлое снова убивает людей, — ответила Селена.

Он был просторным и светлым. Через высокие окна виднелся океан. В центре находился круглый алтарь из тёмного камня. На его поверхности были вырезаны семь небольших знаков, соединённых тонкими линиями.

Я сразу заметил, что первый знак светится слабым голубым цветом.

Дантей стоял возле алтаря.

Он был высоким гафянином с тёмно-синими волосами и светлой кожей, оттенок которой напоминал цвет глубоководной воды. На нём была длинная одежда с серебряными застёжками. Высокий воротник закрывал шею.

Когда он увидел Селену, его лицо изменилось.

— Селена?.. — произнёс он.

Она шагнула вперёд.

— Я вернулась, Дантей.

Несколько секунд он просто смотрел на неё.

— Мы считали тебя погибшей.

— Я была далеко. Но теперь вернулась домой.

Дантей подошёл ближе, однако не обнял её. Он остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Ты не должна была выжить.

Селена нахмурилась.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что корабль исчез. Потому что связь оборвалась. Потому что все, кто отправился за помощью, не вернулись.

— Я не одна, — сказала Селена. — Эти люди помогли спасти другой мир. Они пришли спасти Гаффу.

Дантей перевёл взгляд на нас.

— Другой мир?

— Эгида-12, — ответила Эйра. — Мы уничтожили первый якорь Великой эпидемии. Теперь нашли признаки второго.

Селена сделала шаг к алтарю.

— Было создано сто якорей. Мы уничтожили один и узнали, что сеть может заражать разные планеты. Поэтому я вернулась за своим народом.

Дантей улыбнулся.

Его улыбка длилась всего секунду, но я успел заметить, как голубой отблеск пробежал по зубам и исчез. Дантей накрыл талисман ладонью, словно боялся, что кто-то увидит слишком много.

— Вы удивлены? — спросил он.

— Мы удивлены, что вы так быстро нашли доказательство нашей вины, — ответила Эйра.

— Я не обвиняю вас. Я предупреждаю.

— Предупреждение Донка было приказом убить нас.

— Он говорил о спасении планеты.

— Слова о спасении не делают приказ разумным.

Дантей повернулся к Селене.

— Ты привела их сюда, потому что веришь им больше, чем своему народу.

— Я верю тем, кто готов проверить правду.

— Правда уже проверена.

— Кем?

Дантей коснулся воротника. Его пальцы дрогнули, и лицо на мгновение стало серым.

— Теми, кто заплатил за неё жизнью.

Селена подошла ближе.

— Ты говоришь о моих родителях, но не называешь их по именам.

Он отвернулся.

— Имена не возвращают умерших.

— Но ложь возвращает их смерть каждый день.

В зале снова загудел алтарь. Первый знак вспыхнул, и Дантей резко сжал кулак. Я понял, что он не просто слушает систему — система отвечает на его состояние.

Эйра тихо сказала мне:

— Запомни это. Если его эмоции меняют импульс, заражение уже связано с нервной системой.

Дантей будто услышал её, хотя она говорила почти беззвучно.

— В тюрьму, — приказал он. — Немедленно.

— Вы уничтожили один якорь?

— Да, — сказал я. — И теперь остановим второй.

Дантей повернулся к алтарю.

— Тогда вы должны увидеть, что именно защищаете от нас.

Он достал из внутреннего кармана небольшой талисман. Он был похож на металлическую пластину с семью выступами. Один из выступов светился голубым.

Селена резко остановилась.

— Откуда он у тебя?

— Он принадлежит Олимпису.

— Такие устройства были у моих родителей.

— После их смерти он оказался у меня.

Дантей вставил талисман в углубление алтаря.

Камень загудел. Голубой свет прошёл по первой линии, затем поднялся над алтарём и превратился в объёмное изображение.

Послышался голос человека.

— Если вы слышите эту запись, значит, второй якорь был отправлен на Гаффу-87 для проверки работы вируса на планете, почти полностью покрытой водой. Система должна была показать, сможет ли заражение распространяться через океанические среды. Всего создано семь очагов. Якорь необходимо остановить, иначе планета будет потеряна.

Голос записи не объяснял, кто именно отправил якорь и почему эксперимент разрешили провести на живом мире. Но формулировки были слишком точными, чтобы считать это случайностью. Планету выбрали из-за воды. Семь очагов разместили так, чтобы проверить разные способы передачи: через течения, платформы, живые организмы и, вероятно, через саму городскую сеть.

— Если очаги пронумерованы, — сказала Александра, — порядок может быть не географическим. Он может зависеть от того, какую функцию выполняет каждый талисман.

— Первый запускает систему, — напомнила Эйра. — Значит, его разрушение должно изменить работу остальных.

— А если первый не уничтожить, то остальные будут продолжать накапливать данные.

Селена посмотрела на свой город за окнами.

— Для них мой народ — не народ. Мы образцы.

— Именно поэтому в записи сказано «проверка вируса», — ответил я. — Не спасение, не защита, а эксперимент.

Дантей резко повернулся к нам.

— Вы говорите так, будто знаете больше создателей системы.

— Мы знаем достаточно, чтобы не позволить эксперименту закончиться смертью планеты.

На алтаре вспыхнули семь знаков. Между первым и вторым появилась тонкая линия, и в воздухе возникла карта океанских течений. Один поток шёл от внешнего острова к Олимпису.

— Этот маршрут совпадает с подводным садом, — сказала Селена.

Александра увеличила изображение.

— А конечная точка… островная тюрьма.

Дантей выдернул талисман из алтаря. Карта исчезла.

— Вы ничего не увидели.

— Мы увидели достаточно, — сказала Эйра.

Так мы впервые поняли: тюрьма и город были соединены одной линией, а первый талисман оставался у Дантея — в его руках и под защитой дворца.

Запись продолжалась всего несколько минут, но после неё казалось, что мы провели у алтаря целую ночь. Объёмное изображение показало не саму планету, а схему: огромный якорь в глубине космоса, семь линий, расходящихся к семи очагам, и цепь энергетических импульсов, идущих от одного к другому.

— Первый очаг не равен всему якорю, — сказала Александра. — Он только часть системы.

— Но если разрушать их не по порядку, — добавила Эйра, — следующий может активироваться раньше времени.

Селена смотрела на семь знаков.

— В старых легендах говорилось, что семь кругов удерживают море от великой ночи. Я думала, это миф.

— Мифы часто сохраняют инструкции, которые люди забыли, — сказал я.

Дантей стоял слишком близко к алтарю и не отводил взгляда от первого знака.

— Где находятся остальные? — спросила Эйра.

— На Гаффе много островов.

— Нам нужен маршрут.

— Вам нужен тюремный остров, — ответил Дантей.

— Почему вы сразу говорите о тюрьме?