Эпидемия: Голоса бездны

Я остановился.

— Лиора.

— Не надо.

— Я не буду говорить, что всё уже хорошо.

Она посмотрела на меня.

— Почему?

— Потому что это было бы неправдой. Но мы можем сделать так, чтобы однажды стало лучше.

Лиора смотрела на меня несколько секунд.

— Ты всегда говоришь так, будто знаешь, что делать.

— Нет. Я просто стараюсь не делать вид, что знаю, когда не знаю.

— Это странно.

— Мне часто так говорят.

Сабрина, шедшая впереди, обернулась. Её взгляд задержался на наших руках. Она не сказала ничего, но улыбка стала чуть внимательнее.

Лиора заметила это и сразу отпустила меня.

— Я не хотела…

— Ты ничего не сделала, — сказал я.

— Она ревнует.

— Сабрина ревнует красиво.

Сабрина услышала.

— Я всё слышу.

— Тогда ты знаешь, что я сказал правду.

— Я пока решаю.

Лиора опустила уши.

Сабрина подошла к ней после короткой паузы.

— Лиора, посмотри на меня.

Девушка подняла взгляд.

— Я действительно могу ревновать. Но я не собираюсь наказывать тебя за то, что ты испугалась и потянулась к человеку, который тебя спас.

— Я не хочу забирать его у вас.

— Его нельзя забрать. Он сам решает, рядом с кем быть.

Сабрина посмотрела на меня, и в этом взгляде было столько доверия, что я почувствовал себя неловко.

— Правда? — спросила Лиора.

— Правда, — ответил я.

— Тогда я хочу быть рядом с вами. Не только потому, что вы обещали помочь мне.

— Почему ещё?

— Потому что рядом с вами я снова чувствую себя человеком.

Селена осторожно коснулась её плеча.

— Ты не переставала им быть. Даже когда они заперли тебя.

Лиора закрыла глаза. Её уши дрогнули, а затем медленно поднялись.

— На Оарэс-92 мы говорим: «Тот, кто вернул тебе имя, вернул тебе половину дома».

— Тогда вторую половину мы найдём вместе, — сказал я.

Кассандра громко вздохнула.

— Прекрасно. Теперь у нас не только миссия, но и обещание построить дом на другой планете.

— Ты жалуешься? — спросила Сабрина.

— Нет. Я просто хочу заранее узнать, будет ли там место для моей шляпы.

Лиора тихо рассмеялась. Это был первый настоящий смех, который я услышал от неё.

Во время следующего столкновения она сама заметила боковую дверь и предупредила Эйру:

— Там пустой проход. За ним нет охраны.

— Откуда ты знаешь? — спросила Эйра.

— Я работала в шахтах. Они строят одинаковые технические коридоры. Если есть грузовой подъёмник, рядом всегда есть резервный путь.

— Тогда веди нас, — сказала Эйра.

Лиора впервые пошла впереди.

Она всё ещё боялась, но страх уже не управлял её ногами. Впереди была не цепь, а дверь, которую нужно было открыть.

Когда один из тюремщиков появился на перекрёстке, Лиора первой заметила его и толкнула меня в сторону. Разряд прошёл мимо. Она не умела драться, но умела выживать.

— Спасибо, — сказал я.

— Теперь моя работа.

— Ты уже говоришь как я.

— Это опасно?

— Иногда.

Лиора снова покраснела.

— Тогда я буду осторожнее.

Я не успел ответить. Охрана ударила по двери, и нам пришлось двигаться дальше.

Кассандра оглянулась на новый отряд тюремщиков.

— Какая трогательная сцена. Я бы даже всплакнула, но у нас опять пытаются отнять свободу.

Она толкнула ближайшую дверь.

— Все вниз, к нижней галерее! Там есть выход к старой погрузочной площадке!

— Откуда ты знаешь? — спросила Александра.

— У тюрем есть одна общая черта. Они всегда строят запасной путь для тех, кто их построил.

— И ты можешь его открыть? — спросил я.

— Могу. Но мне понадобится кое-что ценное.

— Что именно?

— Время.

Эйра посмотрела на меня.

— Влад, веди освобождённых. Мы задержим их здесь.

— Нет. Мы остаёмся вместе.

— Это приказ.

— А Матильда сказала, что им доверены люди, а не только корабль.

Эйра на мгновение замолчала, потом усмехнулась.

— Хорошо. Тогда не отставай.

Мы двинулись вниз.

На нижней галерее вода доходила до щиколоток, но голубые линии здесь были гораздо ярче. По обеим сторонам стояли клетки, наполненные людьми. Некоторые двери уже открылись благодаря рычагу Кассандры.

В одной камере сидела женщина с длинными серебристыми волосами и металлическими пластинами на руках. Она держалась за решётку и смотрела на нас неподвижно.

— Откройте меня, — сказала она.

— Сейчас, — ответил я.

— Сначала скажите, кто вы.

— Спасатели.

— Это не профессия.

— Сегодня стала профессией.

Женщина внимательно посмотрела на меня.

— У вас нет оружия.

— Его забрали.

— Тогда у вас нет шансов.

— Шансы иногда остаются после того, как забирают всё остальное.

Кассандра уже работала с замком.

— Не отвлекай солдатика, — сказала она. — Он начинает говорить красиво, когда волнуется.

Дверь открылась. Женщина вышла и расправила плечи.

— Меня зовут Алексис.

Её голос был спокойным, почти механически точным. Теперь я заметил, что кожа на её лице не была кожей. Под гладкой поверхностью виднелись тонкие металлические линии. Руки и шея состояли из сложных железных сегментов, но движения оставались удивительно естественными. В её янтарных глазах отражались голубые линии тюрьмы.

— Ты робот? — спросила Сабрина.

— Я торговка. Робот — это строение тела.

— Ты давно здесь? — спросила Александра.

— Достаточно, чтобы понять: тюремщики не умеют торговаться. Они просто забирают.

Алексис посмотрела на Влада.

— Ты освободил меня. Что ты хочешь взамен?

— Ничего.

— Ничего не бывает.

— Тогда считай, что это помощь.

— Помощь без оплаты — плохая сделка.

— Алексис, — сказала Кассандра, — у нас сейчас не рынок.

— Ошибаешься. Любое место, где люди пытаются выжить, становится рынком.

Она повернулась ко мне.

— Я могу заплатить тысячу монет после возвращения. Или дать доступ к торговой сети Омниуса. Или провести вас через грузовые каналы, если вы действительно хотите добраться до Дантея.

— Нам нужна твоя помощь, — сказал я. — Но не как оплата за спасение.

Алексис замолчала. На её металлической шее тонко щёлкнул механизм.

— Ты не торгуешься.

— Не за жизнь.

— Тогда ты либо глупый, либо опасный.

Кассандра шагнула ближе.

— Алексис — сокровище моё.

Робот посмотрела на неё.

— Я не продаюсь.

— Вот и прекрасно. Влад тоже.

— Я предложила тысячу монет.

— А я не продам его даже за миллиард.

Кассандра взяла меня за лицо и поцеловала в губы. На этот раз поцелуй был дольше, чем у Сабрины, и закончился только тогда, когда за стеной прозвучал новый удар.

— Кассандра… — начал я.

— Что? Я защищаю стратегический объект.

Алексис долго смотрела на нас. Потом её янтарные глаза мигнули.

— У вас странная система собственности.

— Это не собственность, — сказала Сабрина. — Это любовь.

— Любовь не отражается в балансе.

— Иногда отражается, — ответила Кассандра. — Просто не в монетах.

Алексис не просила помощи сразу. Даже когда оковы разошлись, она несколько секунд оставалась неподвижной и проверяла каждое движение пальцев. Внутри её металлических суставов тихо работали сервоприводы.

— Ты можешь идти? — спросил я.

— Могу.

— Тогда почему стоишь?

— Проверяю, не оставили ли они скрытый ограничитель.

Она повернула запястье. На внутренней стороне металлической пластины загорелся слабый красный знак.

— Оставили, — сказала Алексис. — Если я удалю его неправильно, система передаст сигнал охране.

Александра подошла ближе.

— Можно посмотреть?

— Смотреть можно бесплатно. Прикасаться — по договору.

— Алексис, — сказала я.

— Я поддерживаю границы.

Александра уважительно кивнула.

— Тогда объясни, где стоит ограничитель.

Алексис повернула руку так, чтобы свет падал на разъём.

— Внутренний контакт. Они не пытались сломать мою систему. Им было выгоднее, чтобы я оставалась работоспособной.

— Чтобы ты обслуживала оборудование?

— И чтобы я могла думать, будто ещё контролирую себя.

В её голосе впервые появилась усталость.

Кассандра перестала шутить.

— Могу выдернуть провод.

— Тогда отключишь левую кисть.

— Могу сделать аккуратнее.

— После согласования цены.

— Ты торгуешься даже за собственную руку?

— Особенно за собственную руку. Она приносит доход.

Алексис села на край металлического ящика. Вокруг неё гудела тюрьма, а она выглядела так, будто находилась в переговорной комнате.

— На Омниусе я была торговкой межпланетных маршрутов. Я продавала доступ к шахтам, водным станциям и грузовым портам. Знала, где можно получить детали дешевле, а где лучше заплатить больше и не задавать вопросов.

— Ты была богатой? — спросила Кассандра.

— Я была полезной. Это надёжнее.

— А деньги?

— Деньги приходят к тем, кто умеет быть полезным дольше остальных.

Она посмотрела на повреждённый разъём.

— Когда эпидемия началась, торговые станции закрылись. Люди стали обменивать металл на воду, лекарства — на энергию, а информацию — на право пройти через ворота. Потом появились культисты. Они не торговались. Они требовали.

— Что именно? — спросила Эйра.

— Доступ к железным пластам Омниуса. К шахтам, где строятся корпуса роботов. Они говорили, что металл нужен армии. Потом выяснилось, что армия нужна для охраны якоря.

Александра подняла взгляд.

— На Омниусе тоже есть якорь?

— Я не знаю, где он находится. Но я знаю, что семь сигналов повторяются в разных городах. Первый сигнал появляется перед тем, как люди начинают слышать одинаковый голос.

— Голос кого? — спросил я.

— Каждый слышит кого-то своего. Я слышала голос своей первой наставницы.

— Что она говорила?

Алексис отвернулась.

— Что я наконец заключила хорошую сделку.

Кассандра тихо выдохнула.

— Даже якорь решил пошутить.

— Это не была шутка.

Алексис говорила ровно, но по металлической щеке прошла тонкая дрожь.

— Она умерла за три года до эпидемии. Я точно знаю, что её голос невозможно восстановить. Но вода и сеть воспроизвели его с точностью до интонации.

Я присел перед ней.

— Ты не обязана рассказывать дальше.

— Я знаю.

— Тогда расскажи только то, что хочешь.

Алексис посмотрела прямо на меня.

— Я хочу вернуться. Не потому, что мне должны деньги. Не потому, что там мои склады. Там есть роботы, которые не смогут защитить себя, если торговые маршруты окончательно захватят культисты.

— Значит, ты не просто торговка.

— Не делай поспешных выводов.

— Ты заботишься о своих людях.

— Это плохая деловая привычка.

— Но хорошая человеческая.

Алексис на мгновение замолчала. Её янтарные глаза стали мягче.

— Я робот.

— Я говорил не о теле.

Кассандра наклонилась к панели.

— Если вы закончили философствовать, я могу снять ограничитель.

— Цена? — спросила Алексис.

— Один хороший совет.

— Слишком дёшево.

— Тогда два.

— Приемлемо.

Кассандра поддела тонкий контакт. Алексис сжала зубы, хотя её лицо оставалось почти неподвижным. Внутри корпуса раздался тихий металлический щелчок.

— Больно? — спросил я.

— Я не уверена, что это называется болью.

— Но ты почувствовала.

— Да.

Кассандра медленно вытянула контакт. Красный знак погас.

Алексис разжала пальцы и несколько раз сжала ладонь.

— Работает.

— Скажи, что я лучший специалист.

— Ты лучший специалист из тех, кого я видела сегодня.

— Сойдёт.

Алексис встала. Она была выше, чем казалась в камере, и её железный корпус отражал голубой свет. На плечах сохранились следы креплений, но робот держалась прямо.

— Влад, — сказала она.

— Да?

— Я действительно заплачу тысячу монет.

— Не нужно.

— Тогда это будет не плата за спасение. Это будет вклад в вашу миссию.

— Почему?

— Потому что у меня нет другого способа выразить благодарность, который кажется мне безопасным.

Я понял, что за торговыми словами Алексис прячет уязвимость.

— Можешь просто сказать «спасибо».

Она словно проверила эту фразу внутри себя.

— Спасибо.

— Вот и всё.

— Нет. Этого недостаточно.

Она осторожно коснулась двумя пальцами моей руки. Её металл был прохладным, но прикосновение оказалось бережным.

— Тогда я помогу вам с Гаффой-87. И после этого мы решим, кто кому должен.

Кассандра тут же встала между нами.

— Алексис — сокровище моё.

— Ты уже говорила, — ответила Алексис.

— Я закрепляю условия.

— А условия распространяются на всех ваших девушек?

— Да, — сказала Сабрина. — Но у каждой свои правила.

— Влад имеет право голоса?

Я поднял руку.

— Хотелось бы.

— Не вмешивайся, — одновременно сказали Кассандра и Сабрина.

Алексис впервые улыбнулась.

Улыбка была маленькой, почти незаметной, но для её металлического лица она значила больше, чем длинная речь.

— Теперь я понимаю, почему вы выжили в тюрьме, — сказала она. — Вы слишком много говорите, чтобы система успела вас сломать.

— А ещё мы умеем драться, — добавила Эйра.

— Это я уже заметила.

Когда охрана снова атаковала, Алексис не спряталась за нами. Она подключила ладонь к боковой панели, перехватила питание и направила его в двери. Металлические створки захлопнулись перед тюремщиками.

— Ты сказала, что не умеешь сражаться, — заметил я.

— Я сказала, что я торговка.

— А это что?

— Оптимизация ресурсов.

Кассандра рассмеялась.

— Она мне нравится.

— Ты ревнуешь? — спросила Сабрина.

— Я оцениваю конкуренцию.

Алексис спокойно поправила повреждённую пластину на запястье.

— У вас очень прозрачные эмоции.

— А у тебя слишком красивые глаза, — ответила Кассандра.

Алексис на секунду остановилась. Её янтарные глаза мигнули.

— Это комплимент или предложение?

— Пока разведка.

— Тогда я сохраню ответ до переговоров.

Так Алексис вошла в нашу группу не как беспомощная пленница, а как человек, который снова получил возможность принимать решения.

Алексис провела пальцами по повреждённому предплечью. На металлической поверхности виднелась глубокая царапина.

— На Омниусе тоже есть эпидемия, — сказала она наконец. — Сначала мы думали, что это сбой навигационных систем. Потом роботы начали слышать один и тот же импульс. Семь повторяющихся сигналов. После этого города закрылись, торговые маршруты остановились, а часть машин подчинилась неизвестной сети.

Александра сразу подошла ближе.

— Семь сигналов?

— Семь. Первый отличается от остальных.

— Такой же, как здесь? — спросила она.

Алексис посмотрела на голубую линию.

— Да.

В коридоре стало тише.

Селена посмотрела на меня.

— Значит, это не только Гаффа.

— Эпидемия распространяется между мирами, — произнесла Александра.

Алексис сжала пальцы.

— Поэтому я должна вернуться на Омниус. Там остались мои люди. И мои торговые станции. Если сеть захватит их, планета потеряет не только свободу, но и возможность получать энергию.

— Мы поможем, — сказал я.

Пять девушек одновременно вздохнули.

— Ещё одна планета, — пробормотала Александра.

— Ещё одна опасная сделка, — сказала Кассандра.

— Ещё одна причина не расходиться, — добавила Эйра.

Селена подошла к Алексис.

— Мой народ тоже ждёт помощи. Мы не оставим тебя одну.

Сабрина посмотрела на меня, потом на Алексис и лисянку.

— Раз уж мы взялись спасать миры, придётся делать это всей командой.

Лисянка тихо сказала:

— Тогда я тоже буду с вами.

Алексис осмотрела всех нас.

— Восемь участников. Пять из них уже связаны с Владом. Две новые союзницы. Вероятность внутренних конфликтов высока.

Кассандра подняла палец.

— Неправильно. Вероятность высока, но конфликтов будет мало. Я уже забрала лучший поцелуй.

— Сабрина считает иначе, — сказала Сабрина.

— А я считаю, что вы обе слишком громко разговариваете, — заметила Эйра. — Охрана идёт.

Сверху донёсся тяжёлый удар.

Алексис посмотрела на металлическую панель.

— В этой галерее есть грузовой подъёмник. Он ведёт к старой площадке. Но питание отключено.

— Я могу включить его, — сказала Кассандра.

— Я могу направить туда воду, — добавила Селена.

— А я могу временно перегрузить систему, — сказала Алексис.

Эйра быстро кивнула.

— Тогда действуем.

Мы снова разделились на несколько шагов, но теперь каждый знал свою задачу. Освобождённые пленники помогали раненым. Гафяне передавали друг другу найденные инструменты. Кто-то оттаскивал металлические обломки, кто-то удерживал двери.

Тюрьма больше не была местом, где заключённые ждали смерти. Она превратилась в коридор, по которому шёл народ.

Кассандра добралась до подъёмника. Алексис приложила ладонь к панели, и по её пальцам пробежали маленькие золотые искры.

— Питание старое, — сказала она. — Система не принимает мой код.

— Попробуй не просить, — посоветовала Кассандра. — Прикажи.

Алексис посмотрела на неё.

— Это не торговый терминал.

— Но металл любит уверенный голос.

Алексис приложила обе руки к панели.

— Подъёмник, запусти цикл.

Ничего не произошло.

Кассандра постучала по корпусу.

— Ещё увереннее.

Алексис выпрямилась.

— Подъёмник. Запусти цикл немедленно.

Внутри стены загудел двигатель.

— Видишь? — сказала Кассандра. — Уверенность всегда окупается.

— Запишу как торговый совет.

Сверху раздался крик.

Охрана прорвалась на лестницу.

— Все в подъёмник! — приказала Эйра.

Пленники начали заходить внутрь. Влад помогал раненым. Селена поддерживала гафянина, который едва держался на ногах. Сабрина не отходила от лисянки, а Александра проверяла её дыхание и пульс.

Эйра и я остались последними.

В дверях появился высокий охранник с голубыми линиями на шее. Его глаза светились тем же синим, что и тюремная сеть.

— Вы не понимаете, что делаете, — сказал он. — Если вы уведёте заключённых, вода поглотит остров.

— Это приказ якоря? — спросила Эйра.

— Это воля царя.

— Тогда передай царю, что его воля закончилась.

Охранник поднял устройство.

Я бросил в него металлическую трубу. Удар сбил оружие, но не человека. Он шагнул вперёд. Эйра перехватила его руку, а я ударил в грудную пластину.

Голубые линии на его шее вспыхнули.

— Он заражён, — сказала Александра из подъёмника.

Охранник резко дёрнулся. Из его костюма пошёл разряд.

Селена подняла руку. Вода из бокового канала ударила по полу, и охранник потерял равновесие. Эйра толкнула его в сторону.

— В подъёмник!

Мы вбежали внутрь. Кассандра захлопнула решётку.

Подъёмник дёрнулся и пошёл вверх.

Снизу послышались удары и сирена. Лисянка сидела у стены, обхватив хвост руками. Алексис стояла рядом с ней, пытаясь починить повреждённый разъём на предплечье.

— Ты умеешь ремонтировать себя? — спросила лисянка.

— Умею торговаться с повреждениями.

— И кто победил?

— Пока повреждения.

Лисянка впервые тихо рассмеялась.

Подъёмник вышел на верхнюю площадку. Перед нами открылась широкая платформа, где стояли старые контейнеры. За решёткой виднелось серое море. Вдалеке среди тумана мигали посадочные огни.

— Спасательный шаттл, — сказала Эйра.

Сигнал пришёл с «Апполеона».

Мы вывели пленников на площадку. Сверху опустился шаттл флотилии. Из него выбежали медики и бойцы в бело-синих формах.

— Оружие не поднимать! — приказала Эйра. — Здесь освобождённые заключённые.

Медики начали принимать раненых. Александра сразу включилась в работу и объяснила, кого проверить первым. Селена перевела слова гафян. Сабрина держала лисянку за руку, чтобы та не испугалась людей в форме.

— Они не тюремщики, — сказала Сабрина. — Это наши.

— У вас много своих? — спросила лисянка.

— Теперь будет больше.

Алексис стояла у края платформы и смотрела на море. На её металлическом лице отражалось холодное небо.

Я подошёл к ней.

— Ты можешь идти.

— Я знаю.

— Но не идёшь.

— Я рассчитываю маршрут.

— Куда?

— На ваш корабль. Потом на Омниус. Потом обратно к тем, кто захватил мои станции.

— Значит, ты с нами?

Алексис повернула голову.

— Я ещё не подписала договор.

— А если я не буду торговаться?

— Тогда я буду вынуждена признать, что ты самый странный покупатель, которого я встречала.

— Я ничего не покупаю.

— Именно это и странно.

Она пошла к шаттлу.

Лисянка задержалась возле меня.

— Я тоже хочу на ваш корабль.

— Конечно.

— И хочу помочь вам против Дантея.

— Почему?

Она посмотрела на Сабрину, которая стояла рядом с Эйрой, а затем снова на меня.

— Потому что вы спасаете тех, кого другие считают ненужными.

Она покраснела и добавила:

— И потому что ты сказал, что поможешь мне вернуться домой.

— Я не забываю обещаний.

— Тогда я тоже не забуду.

Мы поднялись в шаттл.

За несколько минут до отлёта я ещё раз посмотрел на тюрьму. В окнах нижнего блока мерцали голубые линии. Где-то под островом продолжал работать старый узел, но теперь его сигналы не заставляли людей ждать смерти. Флотилия начала эвакуацию, а мы получили возможность вернуться к «Апполеону».

На «Апполеоне» нас встретили не торжественно, а по правилам карантина. Возле шлюза стояли медики в бело-синих костюмах, а над дверью мигали три предупреждения: «влажная среда», «неизвестный агент», «контактная проверка обязательна».

— Никому не снимать защитные метки, — сказала Эйра. — Пока Александра не подтвердит безопасность.

Кассандра посмотрела на свою одежду.

— У меня нет защитной метки.

— Тогда не трогай ничего.

— А если я захочу потрогать что-нибудь красивое?

— Сначала спроси.

— Ужасная жизнь на военном корабле.

Экипаж разделил освобождённых пленников по группам. Гафян отправили в медицинский отсек, представителей других рас — в резервный жилой блок. Лиора всё время держалась рядом с Селеной, но иногда поглядывала на меня. Алексис шла самостоятельно и отказывалась опираться на носилки.

— Я могу идти, — повторяла она каждому медику.

— Мы видим, — ответил один из них. — Но это не значит, что вас не нужно обследовать.

— Я не возражаю против обследования. Я возражаю против того, чтобы меня переносили без договора.

— Тогда подпишите согласие.

Алексис посмотрела на планшет.

— Условия?

— Диагностика, очистка, ремонт повреждённых контактов.

— Срок?

— Двадцать минут.

— Возможные риски?

— Незначительные.

— Это слово ничего не значит.

Медик устало посмотрел на неё.

— Значит, вы действительно торговка.

— Наконец-то кто-то понял.

Сабрина помогала Лиоре снять тюремный плащ. Под ним осталась тонкая серая ткань, испачканная водой. Маленькие лисьи ушки Лиоры всё ещё были прижаты.

— Ты можешь выбрать одежду сама, — сказала Сабрина.

— Я не привыкла выбирать.

— Тогда начнём с простого. Зелёный или синий?

Лиора посмотрела на два комплекта.

— Зелёный.

— Почему?

— Он похож на леса дома.

Сабрина улыбнулась.

— Тогда зелёный.

Селена принесла ей плащ с золотой застёжкой.

— Этот тоже подойдёт.

Лиора провела пальцами по вышитому краю.

— Он королевский.

— Он просто красивый.

— Ты принцесса. Для тебя эти слова, наверное, означают одно и то же.

Сабрина засмеялась.

— Иногда да.

Я стоял у шлюза и смотрел, как корабль принимает людей. Ещё недавно «Апполеон» был только машиной для экспедиции. Теперь он становился убежищем для тех, кого мы встретили в тюрьме.

Эйра заметила мой взгляд.

— Тяжело?

— Я думал, что буду рад, когда выберусь.

— Ты рад.

— Да. Но теперь знаю, что под островом остались люди.