Узел

— До прекрасного принца тебе в любом случае как до луны пешком, — пробурчала Лия, сделав последнее точное движение пальцами и наконец победно распустив заклинивший шелковый узел. — А вот до клинического идиота тебе остался ровно один шаг.

Она с брезгливым изяществом отбросила несчастный темный галстук в сторону, на ближайшее кожаное кресло. После этого Лия, не задумываясь, скользнула пальцами по его черной шелковой рубашке и уверенно расстегнула две верхние пуговицы, аккуратно расправляя помятый воротник в стороны, чтобы дать ему возможность нормально дышать.

Но в следующую секунду её пальцы внезапно замерли прямо у основания его ключиц. Ткань рубашки разошлась, и Лия близко, во всех леденящих подробностях увидела темную, зловещую татуировку черепа, которая плотно обвивала его шею. Из горла девушки вырвался тихий, едва заметный вздох. Она застыла как вкопанная, завороженно глядя на эти чернила, и на мгновение в её глазах промелькнула странная, затаенная боль — будто этот череп душил не Кейла, а её саму, напоминая о жестоком взрослом мире, в котором они оба оказались заперты.

Кейл внимательно следил за её реакцией. Почувствовав, как её теплые пальцы замерли на его коже, он сглотнул вставший в горле ком, и его голос прозвучал непривычно тихо, теряя всю светскую спесь:

— Всё нормально, сахарная вата?

Лия от его низкого, бархатного голоса резко вздрогнула, словно очнувшись от затяжного гипноза. Она судорожно отдернула свои руки от его груди, сделала шаг назад и торопливо поправила свой прозрачный корсет, возвращая на лицо привычную ледяную маску.

— Да, — тихо, почти беззвучно отозвалась она, отводя свои огромные голубые глаза в сторону окна.

Свадебный ужин в главном зале отеля «Метрополь» был в самом разгаре. Кейл и Лия сидели на подиуме за главным столом, утопающим в белых орхидеях и свечах. Вокруг гремели бокалы, звенел смех инвесторов, а гости один за другим поднимались, чтобы произнести пафосные, приторные тосты. И в эти минуты они двое были безумно, пугающе похожи на настоящую семейную пару. Кейл, уже избавившийся от удушающего галстука, вальяжно откидывался на спинку стула, то и дело притягивая Лию к себе. Он играл на грани фола: мягко, собственнически целовал её в плечо, утыкался губами в оголенную шею прямо под нежно-розовыми прядями волос и смотрел на неё с такой неприкрытой, обжигающей нежностью, что у папарацци то и дело срабатывали вспышки.

Гости не унимались, и под оглушительные крики «Горько!» им всё же пришлось один раз поцеловать друг друга в губы. Но на этот раз не было той агрессивной, грубой борьбы, как на помолвке. Это был быстрый, едва касающийся, но невероятно чувственный поцелуй. Кейл лишь на долю секунды прижался своими горячими губами к её прохладным, девичьим устам. Ток высокого напряжения прошил их обоих от этого мимолетного, невесомого контакта, заставив Лию судорожно сжать пальцами ткань его пиджака, прежде чем они синхронно отпрянули друг от друга под восторженный рев зала.

А затем объявили их первый супружеский танец. Медленная, чарующая музыка заполнила полумрак площадки. Кейл уверенно вывел её в самый центр круга. Это был легкий, нежный, почти интимный танец. Он бережно, но крепко держал её за тонкую талию, а Лия, поддавшись ритму, обвила его шею своими хрупкими руками, заставляя жемчужные нити на рукавах платья мягко шуршать по его плечам. Они плавно двигались в такт, касаясь друг друга телами, и тихо шептались, скрытые от чужих ушей романтичным мотивом.

Кейл, раззадоренный близостью её тела и запахом приторной сахарной ваты, никак не унимался. Он наклонился к её уху и горячо прошептал:

— Давай, куколка, играй лучше. Прижмись сильнее. Инвесторы в третьем ряду до сих пор сомневаются в нашей страсти.

С каждой его фразой Лия становилась всё мрачнее и мрачнее. Её порядком уже бесила эта бесконечная, удушающая фальшь. Панцирь ледяной королевы снова начал трещать под его напором.

— Я играю более чем достаточно, Корвуа, — ледяным шепотом проговорила она, буравя его глаза уничтожающим взглядом. — Или, может быть, мне прямо здесь, посреди этого гребаного зала, лечь под тебя на глазах у всех, чтобы это выглядело максимально убедительно для твоего отца, Кейл? Отвали от меня. Пока я окончательно не развернулась и не ушла отсюда к чертям собачьим.

Кейл от её резкого выпада лишь раскатисто, тихо рассмеялся, сильнее сжимая пальцы на её талии и увлекая в очередной плавный поворот танца.

— Не люблю зрителей в таких делах, сахарная вата, — с наглой, торжествующей ухмылкой протянул он. — Наша брачная ночь останется исключительно за плотно закрытыми дверями нашего нового дома.

— Мечтай больше, — зло буркнула она ему прямо в подбородок, но силы бороться на высоких шпильках окончательно иссякли. Лия тяжело вздохнула и чисто показательно, отыгрывая финал танца для прессы, устало положила свою голову ему на грудь, слушая бешеный, частый стук его сердца. — Я уже безумно устала, Кейл… Когда можно будет уйти отсюда? — спросила она гораздо мягче, и в её голосе впервые за вечер пробилась искренняя, девичья беззащитность.

Кейл, услышав эту неожиданную мягкость, тут же мгновенно изменился в лице. Вся его напускная циничность испарилась. Он трепетно, с глухим выдохом прижал её к себе еще ближе, укрывая от взглядов толпы, и тихо спросил:

— Хочешь, сбежим прямо сейчас?

Лия под его подбородком едва заметно, умоляюще кивнула.

Кейл не стал раздумывать ни секунды. Прямо посреди недоигранного музыкального трека он внезапно наклонился, бесцеремонно подхватил Лию на руки и быстрым, размашистым шагом направился прямиком к главному выходу. Гости ошарашенно зашептались, а папарацци бросились ловить кадр.

Проходя мимо застывшего у колонны Ника Корвуа, Кейл даже не притормозил. Он лишь дерзко бросил отцу через плечо:

— Дальше давайте сами тут разбирайтесь со своими инвесторами. У нас брачная ночь. Мы уезжаем.

Лия, запертая в его сильных руках, лишь забавно и безразлично пожала плечами, глядя на опешившего главу. Старший Корвуа на секунду лишился дара речи, глядя на такую запредельную наглость сына, но затем лишь понимающе, хищно усмехнулся и спокойно развернулся обратно к залу, поднимая свой бокал.

Матовый спорткар Кейла бесшумно преодолел кованые ворота загородного особняка и замер на подъездной дорожке. Маски фальшивого праздника были сброшены прямо в салоне машины. Они вошли в просторный светлый холл в полном, звенящем молчании. Каждый был глубоко погружен в свои собственные, тяжелые мысли. Даже не взглянув друг на друга, они сухо разошлись по разным крыльям дома, стремясь как можно скорее спрятаться за закрытыми дверями своих комнат.

Оказавшись в своей спальне, Кейл первым делом резким движением сбросил черный пиджак прямо на пол. Его изнутри буквально ломало от дикого, скопившегося за весь день напряжения. Он ведь почти не пил на банкете, судорожно контролируя каждый свой шаг и жест, чтобы не провалить эту грандиозную игру перед прессой и инвесторами. Теперь же нервная система требовала разрядки. Парень подошел к бару, дрожащими пальцами схватил бутылку виски и залпом, прямо из горла, выпил первый, второй, а затем и третий тяжелый глоток. Алкоголь обжег пищевод, но расслабление не приходило. Кейл замер у панорамного окна, невидящим взглядом уставившись в ночную даль сада. Он устало прикрыл глаза, запрокинул голову к потолку и тяжело выдохнул в темноту комнаты.

В это же время в левом крыле Лия вела свою собственную, изнурительную войну со свадебным нарядом. Первым делом она со стоном облегчения скинула с ног изящные бежевые туфли на шпильках, которые за целый день превратили её стопы в сплошную ноющую рану. Она тяжело простонала от резкой боли в ногах, массируя затекшие пальцы, но главная катастрофа была впереди.

Свадебное платье оказалось куда сложнее, чем она думала. Надеть этот шедевр из жемчуга и кружева ей помогали сразу три девочки-стилистки. И только теперь Лия поняла, почему они так мило и заговорщически шептались за её спиной перед выходом, намекая, что без помощи мужа вечером она точно не справится.

Целых полтора, а то и два часа Лия крутилась перед огромным зеркалом, выгибая руки под неестественными углами и отчаянно пытаясь нащупать скрытую застежку на корсете. Сверкающие жемчужные нити на рукавах путались, цеплялись за кружево и проклинали всё на свете вместе со своей хозяйкой. В конце концов, окончательно выбившись из сил и взмокнув от злости, Лия без чувств повалилась спиной на мягкое розовое покрывало кровати. Раскинув руки в стороны и тяжело, прерывисто дыша, она уставилась в потолок, проклиная тот день, когда решила пойти на этот бунт против Кейла.

В этот самый момент в дверь её комнаты тихо, деликатно постучали. Не дожидаясь ответа, Кейл аккуратно вошел внутрь. На нем больше не было пафосного костюма — только серые домашние спортивные штаны, низко сидящие на бедрах и обнажающие его крепкий торс, полностью забитый темными татуировками.

— Ты что, уже передумала и собираешься сбежать обратно к своим змеям прямо в платье? — усмехнулся он, вальяжно останавливаясь у края кровати и оглядывая её растрепанный, но по-прежнему роскошный вид.

— Нет, — глухо буркнула она, даже не шелохнувшись. — Я просто стала пленницей собственной красоты.

— А подробнее? — Кейл заинтересованно приподнял бровь, подошел ближе и навис над ней, упираясь руками в матрас по обе стороны от её плеч.

Лия нехотя приподняла голову, и её глаза встретились с его, потемневшим от виски взглядом.

— Не могу снять платье, — сиплым от усталости голосом призналась она, недовольно кривя губы. — Помоги.

Кейл от такой обезоруживающей честности раскатисто и искренне рассмеялся. Злость и напряжение внутри него мгновенно растаяли, уступая место чистому, азартному удовольствию.

— Ну надо же, гордая принцесса просит о помощи, — издевательски протянул он, но тут же мягко перехватил её за запястья и заставил подняться с кровати. — Вставай давай, мученица моды.

Он подвел её к зеркалу и встал у неё за спиной. Его большие, ладони осторожно легли на её хрупкие плечи, заставляя жемчужные нити на рукавах тихо звякнуть. Кейл сосредоточенно наклонился и принялся аккуратно распутывать хитрые завязки.

— Хм, молнию заело, — нагло соврал он, на самом деле намеренно, очень медленно и плавно подергивая замок вниз, чтобы продлить момент близости с её обнажающейся кожей. — За такую бешеную цену, которую твой отец отдал за этот бренд, дизайнеры могли бы придумать какую-нибудь простую кнопку. «Вкл-Выкл» — и всё.

Лия недовольно зыркнула на его отражение в зеркале через плечо.

— Очень смешно, Корвуа. Давай побыстрее.

— Да ладно тебе, представь, если бы тут реально была кнопка, — Кейл тихо хмыкнул, продолжая неторопливо возиться с корсетом и обжигая её шею своим дыханием. — Кто-то из инвесторов случайно бы нажал её во время танца, и ты прямо при гостях осталась бы стоять в одном белье. Вот это был бы эксклюзив для газет.

Лия от его глупых шуточек лишь брезгливо скривилась, но стоило упрямой молнии наконец поддаться, плавно расстегнуться до самого низа и полностью открыть её бледную спину с извивающимся змеиным шрамом, как девушка резко обернулась к нему лицом. Ткань платья мгновенно опасно соскользнула вниз, и Лие пришлось судорожно придерживать края лифа руками у самой груди.

— На мне нет белья, идиот, — убийственно ровным, ледяным тоном отчеканила она, в упор глядя в его глаза. — Корсет платья вшит. Так что твоя шутка не удалась.

Кейл тут же на полуслове замер как вкопанный. Его ухмылка мгновенно испарилась, а зрачки панически расширились. Мозг выдал критическую ошибку, обрабатывая информацию о том, что прямо сейчас, в паре сантиметров от него, под слоем тонкого шелка его невеста абсолютно обнажена. Под татуированным черепом на шее отчетливо пульсировала кровь.

— Это… это сейчас был намек? — хрипло, с трудом сглатывая ком, выдавил он из себя, и его голос заметно потяжелел.

— Именно, — Лия сделала шаг назад, упрямо удерживая балансирующее платье на теле. — Намек на то, чтобы ты немедленно проваливал отсюда из моей комнаты. Спасибо за помощь, дальше я абсолютно сама справлюсь. Дверь там.

Кейл, вместо того чтобы подчиниться, неожиданно порочно усмехнулся. Он сделал быстрый встречный шаг, снова сокращая расстояние между ними до минимума и заставляя её хрупкую фигуру едва ли не вжаться в край зеркала.

— Так-то, если ты забыла, сахарная вата, у нас сегодня официальная брачная ночь, — низким, интимным шепотом проговорила он, и в его серых глазах вспыхнул опасный, голодный блеск законного мужа.

Лия даже бровью не повела. Она уверенно уперлась одной свободной ладонью в его твердую, обнаженную грудь и с силой оттолкнула парня от себя.

— Вот и иди празднуй её в гордом одиночестве на своем диване, — хладнокровно проговорила она, указывая подбородком на выход. — Спокойной ночи, муж.

Глава 17

Лия проснулась в непривычно бодром и легком настроении. Солнечные лучи вовсю заливали её роскошное розовое убежище, заставляя жемчужные детали интерьера мягко светиться. В этот момент на тумбочке настойчиво завибрировал телефон. Она потянулась к экрану — звонил Дин.

— Привет, замужняя дама, — раздался в динамике веселый, бодрый голос друга. — Открываю с утра ленту, а там все соцсети забиты вашими свадебными фотографиями. И знаешь что? Извини, конечно, но ты выглядела просто чертовски красиво. Этот прозрачный корсет — чистый вызов обществу Корвуа. Настоящая королева серпентария.

— Спасибо, Дин, — Лия улыбнулась, застегивая ремешок часов на запястье. Она уже была полностью собрана и одета в свои привычные, удобные вещи. — Рада, что тебе понравилось.

— Слушай, Ли, мне тут очень нужна твоя помощь с новыми вольерами, рук не хватает, — Дин перешел к делу. — Сможешь приехать?

— Да, без проблем. Жди, — Лия подхватила со стула небольшой рюкзак и быстрым шагом направилась к выходу из комнаты. Спускаясь по широкой светлой лестнице в гостиную, она продолжала на ходу болтать в трубку: — Только с тебя чашка крепкого кофе, Дин. Я дико не успеваю позавтракать, вылетаю голодная.

Оказавшись на первом этаже, Лия резко затормозила. Прямо посреди огромной светлой гостиной, на дизайнерском кожаном диване, бесцеремонно валялся Кейл. На журнальном столике рядом с ним сиротливо поблескивала совершенно пустая бутылка из-под виски — судя по всему, свою первую супружескую ночь он провел в гордом, алкогольном одиночестве.

— Эй, Кейл, я ушла! — громко крикнула она в сторону дивана, даже не думая притормаживать у двери и продолжая удерживать телефон плечом.

Кейл тяжело, со стоном приподнял голову от подушки. Он сощурился от яркого дневного света и с трудом приоткрыл один мутный серый глаз, оглядывая её собранный вид.

— Куда это ты собралась?.. — хрипло, с похмелья проворчал он, пытаясь принять сидячее положение. — Какое «ушла»? У нас вообще-то брачная ночь…

— Уже обед, болван, — буркнула Лия, дернув ручку входной двери.

— Медовый месяц?.. — вяло, на автомате задал он следующий вопрос.

— Ну вот и медуй дальше, — язвительно бросила она через плечо и пулей вылетела на крыльцо, закрыв за собой дверь.

Кейл со стоном тяжело опустил голову обратно на кожаную подушку дивана, закрывая глаза руками.

— Приторная вата… И какая же горькая, — пробормотал он в пустоту гостиной.

Но в следующую секунду до его засыпающего мозга сквозь открытую форточку донесся её звонкий, подозрительно милый голос с улицы:

— Всё, Дин, договорились. Через час буду у террариума. С тебя кофе!

Услышав это чертово имя, Кейл подскочил на диване так, словно его ударило током. Вся похмельная вялость и сонливость испарились за долю секунды. Вулкан бешеной, удушающей ревности рванул внутри него с новой силой. Какого хрена?! Меньше суток прошло со свадьбы, а его законная жена уже мчится на свидание к этому татуированному ублюдку.

— Эй! Стой! — во всю глотку заорал Кейл, вылетая из дома на улицу прямо в том, в чем спал.

Лия уже успела дойти до парковки и как раз садилась на водительское сиденье своего спорткара, когда Кейл коршуном налетел на машину, жестко перехватывая открытую дверцу.

— Ты это что, сразу после свадьбы к другому мужику бежишь?! — яростно прорычал он, тяжело дыша и буравя её бешеным взглядом. — Какая из тебя, нахрен, верная жена? Совсем совесть потеряла, сахарная вата?

Лия спокойно повернула ключ в замке зажигания, и мощный мотор её тачки утробно взревел, обдав парня горячим воздухом. Она перевела на него свои огромные голубые глаза, в которых заиграла откровенно издевательская усмешка.

— Кейл, не завидуй, — хладнокровно проговорила она, кладя руки на руль. — Сделай глубокий вдох и иди допивай свой виски.

— Я еду с тобой, — тут же непреклонно отрезал он.

Не теряя больше ни секунды, Кейл стремительно обошел капот, рванул на себя пассажирскую дверь и бесцеремонно плюхнулся на дорогое кожаное сиденье рядом с ней.

Лия ошарашенно вытаращила на него глаза, оглядывая его массивную, абсолютно голую татуированную грудь и босые ступни, на которые уже налипла садовая трава.

— Босиком и без рубашки? Серьезно? — с запредельным скепсисом поинтересовалась она, изогнув бровь. — Ты в таком виде собираешься со мной в серпентарий ехать? Мои змеи, конечно, оценят твой рельеф, но люди в городе тебя не поймут.

Кейл на секунду замер, оценив масштаб своего позора, бросил короткий злой взгляд на свои босые ноги и резко дернул ручку двери обратно.

— Пять минут! — гаркнул он, пулей вылетая из машины в сторону дома. Напоследок он обернулся и добавил с дикой, опасной угрозой в голосе: — Только попробуй уехать без меня, Лия! Нахрен контракт закрою! Стоять на месте!

Он стремительно взлетел по ступеням крыльца, а Лия осталась сидеть за рулем, тихо и искренне смеясь в кулак от вида этого сумасшедшего.

Кейл вернулся ровно через четыре минуты и пятьдесят девять секунд. Он буквально влетел обратно в салон, с грохотом захлопнув пассажирскую дверь. Теперь на нем были кроссовки, помятая черная футболка, едва скрывающая яростно вздымающуюся грудь, и солнцезащитные очки, которые он тут же нервно сдернул и швырнул на приборную панель. Выглядел он как взрывоопасный кусок гранита.

— Газуй, сахарная вата, — сквозь зубы процедил он, гневно уставившись вперед.

Лия лишь изящно приподняла бровь, плавно выжала педаль, и машина с тихим, хищным урчанием вылетела за ворота загородного особняка, устремляясь на полупустую трассу.

Внутри салона мгновенно повисло такое плотное, искрящее напряжение, что воздух казался наэлектризованным. Кейл до предела выкрутил регулятор кондиционера, откинулся на кожаную спинку сиденья и принялся демонстративно, заносчиво читать ей нотации, активно жестикулируя:

— Вообще-то, Лия, давай проясним пару моментов. Существует такое понятие, как супружеский долг и элементарные приличия высшего общества! Меньше суток прошло с того момента, как мы перед сотнями папарацци клялись друг другу в вечной любви, а ты уже с самого рассвета намыливаешь лыжи к какому-то левому парню, весело щебеча в трубку про свидания с кофе. Как ты думаешь, что напишет пресса, если вас снимут вместе? «Наследница Кортес сбежала от мужа к змеиному пастуху на следующий день после свадьбы»? Прекрати вести себя как капризный подросток, ты теперь замужняя женщина! Моя жена, черт возьми!

Лия плавно вела машину, уверенно лавируя между редкими автомобилями на шоссе. Внешне она сохраняла маску абсолютного, вымораживающего пофигизма, но внутри у неё всё странно, тепло сжималось. Её дико забавляла эта его глупая мужская ревность. Внимательно следя за дорогой, она лениво, с легкой жалящей усмешкой подначила его:

— О каких приличиях и супружеском долге ты мне сейчас заикаешься, Корвуа? Напомнить тебе, как наш главный и грозный хищник вчера позорно сбежал со своей собственной брачной ночи в гостиную, чтобы в гордом одиночестве до самого рассвета трахаться с бутылкой виски? Ты нашел себе отличную альтернативу жене, так что чья бы корова мычала.

Кейл от такой наглой атаки аж подпрыгнул в кресле, повернувшись к ней всем корпусом. Его глаза возмущенно округлились.

— Сбежал?! Я?! — вскипел он, и его голос сорвался на оскорбленный рык. — Ты вообще-то сама меня выставила из комнаты, завернувшись в плед как гусеница в кокон! И заперла дверь! У меня просто не было выбора!

Лия лишь изящно скользнула пальцами по кожаному рулю, заставляя машину плавно войти в крутой поворот, и со смешком выдала:

— Ну надо же. А ты, оказывается, очень быстро сдался, Корвуа. Я думала, ты настойчивее.

Кейл на секунду просто застыл, ошарашенно переваривая её слова. В его мужском, упрямом мозгу эта её фраза мгновенно перевернулась в совершенно ином, порочном и азартном русле. Внутренний эгоистичный хищник тут же довольно замурчал, а в груди вспыхнуло то самое запретное, голодное чувство влюбленности, которое он так отчаянно пытался маскировать под злость. Ему до безумия нравилось, когда эта девчонка выпускала когти. Ему хотелось подчинить её, сорвать эту ледяную броню и заставить смотреть на него так же, как в детстве — с обожанием.

— Ах вот оно что… — Кейл хищно и победно прищурился, победно откидываясь на сиденье. — Так я и знал, сахарная вата. Ты просто меня хочешь. Специально провоцируешь, да? Хотела, чтобы я остался и силой сорвал с тебя это жемчужное платье? Так бы сразу и сказала.

Лия от такого бреда лишь брезгливо скривила свое безупречное кукольное лицо, демонстративно закатив глаза.

— Мечтай больше, болван.

В этот момент колесо на полной скорости поймало небольшую дорожную яму. Машину ощутимо тряхнуло, и Кейл, не пристегнутый ремнем безопасности, смешно дернулся в кресле, едва не впечатавшись лбом в солнцезащитный козырек.

— Блять! — испуганно зашипел он, судорожно хватаясь руками за подлокотник и дверную ручку. — Лия, твою мать! Кто тебе вообще права выдавал?! Тормози! Мы сейчас нахрен разобьемся из-за твоего экстремального вождения! Смотри на дорогу, а не на меня!

— Сиди тихо и не ворчи, мамочка, — хладнокровно отрезала Лия, даже не сбавив скорость и получая искреннее удовольствие от его паники.

Спустя пятнадцать минут спорткар с визгом тормозов замер на гравийной парковке уже знакомого кирпичного здания. Дин уже ждал их у самого входа. Он выглядел как всегда нагло: растрепанные темные волосы, татуировки, выползающие из-под черной футболки, а в руках он держал две большие картонные стаканы с исходящим паром ароматным кофе.

Едва Лия вышла из машины, Дин тепло улыбнулся, сделал широкий шаг навстречу и без лишних слов крепко, по-хозяйски приобнял её за плечи, оставляя короткий, звонкий поцелуй на её нежно-розовой щеке. Лия в его руках заметно расслабилась, принимая стакан.

Кейл, вылезший с пассажирского сиденья, от этой картины едва не подавился собственным воздухом. Внутри всё вспыхнуло от такой дикой, удушающей волны ревности, что перед глазами поплыли кровавые круги. Он тяжелым, грозовым шагом подошел к паре, буквально излучая волны чистой агрессии.

Дин медленно перевел свои пронзительные зеленые глаза на подошедшего Кейла, оценил его хмурый вид, помятую футболку и явные следы тяжелого утра на лице. Парень издевательски, понимающе усмехнулся:

— О, привет, законный супруг. Судя по твоему лицу и этим мешкам под глазами, твой муж, Ли, вчера очень хорошо и бурно отпраздновал вашу брачную ночь. До сих пор, кажется, опухший ходит. Живой хоть?

Кейл сделал шаг вплотную к Дину, нависая над ним всей своей фигурой, а череп на его шее опасно потемнел.

— Иди нахрен, — ледяным, смертоносным шепотом процедил он прямо ему в лицо.

Не давая ублюдку вставить ни слова, Кейл бесцеремонно и собственнически перехватил Лию за руку. Он жестко, но на удивление бережно переплел свои длинные татуированные пальцы с её тонкими пальчиками, блокируя её в пространстве своего тела и демонстрируя Дину свои полные, законные права.

Лия попыталась дернуться, но Кейл сжал её ладонь еще крепче, упрямо увлекая за собой. Ему до безумия, до дрожи в коленях было страшно переступать порог этого здания. Сама мысль о том, что сейчас за дверями «Серпентария» его снова ждут сотни ползучих, шипящих тварей, заставляла его бледнеть, а по спине катился ледяной пот. Но остаться здесь, на парковке, и позволить этой сахарной вате уйти внутрь наедине с этим зеленоглазым гадом было для Кейла хуже любой смерти. Ревность и упрямая, собственническая любовь к своей колючей жене оказались намного сильнее любого первобытного страха. Он сделал глубокий выдох и, крепко сжимая её руку, уверенно шагнул вслед за ней внутрь её неонового царства.

Они прошли вглубь здания и оказались в просторном кабинете Лии. Помещение было залито уже знакомым Кейлу фиолетово-розовым неоновым светом. Вдоль стен выстроились огромные стеклянные стеллажи. Кейл сразу же занял стратегическую позицию в самом дальнем углу комнаты. Он демонстративно держался на максимальном расстоянии от террариумов. Парень плотно вжался спиной в стену и скрыл руки в карманах брюк, отчаянно пытаясь унять внутреннюю дрожь.