Узел

Едва Рик покинул комнату, Лия достала телефон и набрала Дина. Ей нужно было перевезти питона в серпентарий до того, как за ней приедет машина Корвуа. Дин примчался через полчаса, бросив все дела.

Сейчас он вальяжно сидел на краю её кровати, закинув ногу на ногу и с интересом разглядывая темный интерьер. Лия стремительно ходила по комнате, собирая в большой термовенткуб специальный субстрат, лампы обогрева и поилки для своей огромной змеи.

— Так значит, слухи в прессе — это правда? — Дин нарушил тишину, кивнув на полупустой чемодан у шкафа. — Этот татуированный павлин с черепом на шее реально твой жених?

— К сожалению, да, — Лия тяжело вздохнула, аккуратно складывая провода. — Наш контракт с его отцом — единственное, что держит бизнес папы на плаву. Ник Корвуа очень сильно нам помог, и я не хочу его обижать или подставлять. Приходится играть в эту чертову помолвку.

Дин был её лучшим и, пожалуй, единственным настоящим другом. Между ними никогда не было тайн. Когда-то, когда ей было шестнадцать, у них случилась короткая школьная симпатия — они даже один раз поцеловались на заднем дворе школы. Но Дин, зная её трагическое прошлое и глубокие психологические травмы, не хотел пугать её своим напором. Они вовремя остановились, поняв, что дружба для них куда важнее. Именно Дин в своё время подсадил Лию на змей, показав ей, что хладнокровные рептилии — самые честные существа в мире, которые никогда не предадут.

— Слушай, Ли… — Дин с усмешкой обернулся на огромного желтого питона в вольере. — А ты уверена, что не хочешь устроить этому Кейлу террариум прямо в его спальне? Ну, так, для профилактики его эго?

Лия грустно покачала головой, пакуя последнюю поилку.

— Не хочу ещё больше проблем. Да и слушать постоянный визг Кейла мне тоже неохота. Вдруг он реально помрёт от сердечного приступа прямо на пороге своего монохромного рая? Потом пресса напишет, что я мужа убила в первую же брачную ночь.

Лия горько усмехнулась собственной шутке. Дин в ответ раскатисто и громко рассмеялся, откинувшись на её подушки.

В это же самое время на первом этаже дома Кортесов послышался приглушенный стук. Кейл, который за эти два дня окончательно извелся от ревности и удушающей одержимости, не выдержал и решил лично приехать за ней на пару часов раньше назначенного времени. Он вошел в дом без приглашения, застав Рика в гостиной. Поприветствовав старшего Кортеса и крепко пожав ему руку, Кейл хмуро спросил, где Лия. Рик лишь молча кивнул в сторону лестницы: «Она у себя в комнате, собирается».

Кейл натянул на лицо свою самую холодную, безразличную маску и стал медленно подниматься на второй этаж. Он уже предвкушал, как зайдет и властно прикажет ей поторопиться, демонстрируя, кто здесь хозяин. Но пока он шел по длинному, застеленному ковром коридору, до его ушей вдруг донесся отчетливый, громкий и очень веселый мужской смех, доносящийся прямо из-за приоткрытой двери её спальни.

Шаг Кейла мгновенно замер. Вся его напускная вальяжность испарилась, а пальцы в карманах брюк сжались в кулаки с такой силой, что побелели суставы. Внутри него мгновенно взлетел до небес вулкан бешеной, удушающей ревности. Он узнал этот голос. Это был тот самый ублюдок со скорпионом на шее.

Кейл рванул дверь на себя и шагнул в комнату без стука. Дин мгновенно замолчал, его смех оборвался на полуслове, а Лия медленно перевела на вошедшего свой ледяной, оценивающий взгляд. Внутри у Кейла всё полыхало от бешеной ревности, но он заставил себя нацепить маску высокомерного безразличия.

— Надеюсь, ты уже собралась, — процедил он, облокотившись на дверной косяк и демонстративно не глядя на Дина.

— Да, почти, — ровным тоном отозвалась она. — Мы почти закончили.

Лия повернулась к огромному вольеру во всю стену. Она открыла верхнюю стеклянную крышку и со стоном от явной тяжести начала медленно вытаскивать огромного желтого питона. Кейл в ту же секунду весь напрягся. Сердце сделало дикий кувырок, к горлу подкатил панический ком, но он изо всех сил старался не подать виду, вцепившись пальцами в карманы брюк.

Дин, сидевший на кровати, тут же поднялся.

— Давай помогу, Ли, он тяжелый, — спокойно произнес брюнет, делая шаг к ней.

— Сидеть! — резко рявкнул Кейл, и его голос сорвался на опасный, глухой рык.

Теряя остатки контроля, он сам стремительным шагом направился прямиком к Лие. Его буквально корежило от подсознательного, животного страха перед рептилией, но мысль о том, что этот татуированный ублюдок со скорпионом на шее сейчас будет касаться его «сахарной ваты» и помогать ей, бесила Кейла до умопомрачения. Ревность оказалась сильнее фобии.

Лия вытаращила глаза и буквально замерла на месте, удерживая на весу массивное чешуйчатое тело. Она ошарашенно смотрела на бледного Кейла, который подошел вплотную и протянул свои дрожащие руки к змее.

— Надеюсь, он не ядовит… — едва слышно, одними губами прошептал Кейл. Его пальцы заметно потряхивало от дикого напряжения.

— Дин справится сам, Кейл, отойди, — напуганно проговорила она, пытаясь загородить питона собой.

— Пусть только этот урод сделает еще хоть один лишний шаг к тебе… — бешено зашипел Кейл ей прямо в губы, игнорируя змею.

— Кейл… — сухо и предупреждающе бросила она. — Дин, забери, пожалуйста.

Дин не стал дожидаться продолжения этой сцены. Он уверенно подошел ближе, жестко оттолкнул Кейла плечом в сторону и перехватил тяжелые кольца желтого питона из рук Лии, аккуратно укладывая его в термовенткуб.

— Дрожи поменьше, Корвуа, — издевательски бросил Дин через плечо, защелкивая пластиковые замки на коробке. — Змеи отлично чувствуют твой страх. Он для них как приманка.

— Я не боюсь, — сквозь зубы буркнул Кейл, хотя его бледное лицо и капли пота на лбу говорили об обратном.

Лия на этот глупый выпад лишь тактично и выразительно промолчала, закрывая свой чемодан.

Дин уверенно подхватил тяжелый термовенткуб с питоном. Напоследок он бросил на Кейла финальный, полный издевки взгляд и тихо, понимающе усмехнулся. Лия сделала шаг навстречу другу, мягко коснулась его плеча в знак благодарности, и парень скрылся за дверью коридора.

Кейл тут же рванул с пола её дорожный чемодан, с силой сжимая ручку и шипя сквозь зубы отборные ругательства.

— Чтобы эта тварь больше никогда не появлялась в радиусе километра от моего дома, ты поняла? — зло процедил он.

Лия лишь тихо, победно усмехнулась, наблюдая за его взвинченным состоянием.

— Не переживай, её повезут не к тебе, — спокойно ответила она, застегивая куртку.

— Её? — Кейл на секунду опешил, и его брови взлетели вверх от искреннего удивления.

— Да, это девочка, — Лия закинула сумочку на плечо. — Дин заберёт её в свой террариум. Отцу сейчас некогда за ней следить, у него куча дел по бизнесу. А ты… ты ведь до смерти боишься.

— Ничего я не боюсь! — яростно шикнул Кейл, чувствуя, как краска мгновенно приливает к его щекам.

— Верю, верю, — забавно проговорила она, быстро-быстро моргая своими огромными кукольными глазами и всем видом показывая, что его грозный тон на нее не действует.

Эта её детская, непосредственная гримаса, пробившаяся сквозь ледяную маску, неожиданно и искренне рассмешила Кейла. Злость внутри него мгновенно трансформировалась во властное, порочное притяжение. Он резко швырнул чемодан обратно на пол и в один широкий шаг сократил расстояние между ними. Кейл навис над Лией так близко, что в полумраке комнаты мог отчетливо рассмотреть каждую её длинную ресницу. Между их губами остались считанные сантиметры.

— Ты явно напрашиваешься на порку, сахарная вата, — проговорил он низким, хриплым и пугающе интимным шепотом, обжигая её кожу дыханием.

Лия от такой внезапной смены его тона ощутимо вздрогнула. В её глазах на секунду мелькнула растерянность, а сердце сделало неровный удар. Почувствовав, как земля уходит из-под ног, она судорожно прокашлялась, уперлась ладонями в его грудь, затянутую в черную шелковую рубашку, и, резко обойдя его стороной, торопливо вышла в коридор.

Кейл остался стоять посреди комнаты, чувствуя вкус первой, пусть и крошечной, но такой сладкой победы. На его губах расплылась самая настоящая, хищная ухмылка. Он снова подхватил её чемодан и уверенной, хозяйской походкой пошел следом за ней вниз по лестнице.

Глава 13

Спортивный автомобиль Кейла плавно затормозил, но вовсе не у ворот его высотного городского пентхауса. Лия удивленно приоткрыла рот, когда автоматические ворота разъехались, открывая вид на утопающий в сумерках загородный особняк. Она в полном шоке рассматривала представшее перед ней зрелище сквозь стекло автомобиля.

Это было не просто жилье, а настоящий шедевр современной архитектуры. Огромный двухэтажный дом в светлых тонах сиял теплым, приветливым светом множества встроенных ламп и роскошных люстр, отражающихся в панорамных окнах. На безупречно подстриженном зеленом газоне были аккуратно выложены дорожки из крупного светлого камня, подсвеченные невысокими стильными столбиками. В самом центре двора раскинулся большой лазурный бассейн с кристально чистой водой, а рядом с ним — лаунж-зона с мягкими диванами, плетеными подвесными креслами-коконами и деревянной террасой, украшенной живыми цветами и зажженными свечами в декоративных фонарях. Всё вокруг дышало уютом, роскошью и запредельным комфортом.

— Это… — Лия даже не успела договорить, завороженно глядя на раскинувшуюся перед ней красоту.

Кейл бесшумно заглушил мотор, вышел из машины и достал с заднего сиденья её чемодан. Он неторопливо подошел к ней, небрежно засунув свободную руку в карман брюк, и с явным превосходством в голосе отозвался:

— Наш дом. Отцы посчитали, что для молодой семейной пары загородная резиденция будет смотреться солиднее, чем холостяцкая берлога в центре.

Лия быстро взяла себя в руки, возвращая на лицо привычную маску равнодушия.

— Мило, — коротко отозвалась она, направляясь к крыльцу.

Кейл от такой скромной оценки даже вздернул брови вверх от искреннего возмущения. Он ожидал от нее восторгов, криков или хотя бы удивления.

— И всё? — недовольно протянул он, шагая следом за ней. — Просто «мило»? По сравнению с твоим нынешним жильем это просто в разы круче. Могла бы хоть для приличия сделать вид, что тебе нравится.

— Ты снова преувеличиваешь, Корвуа, — ровным, сиплым голосом проговорила она, упрямо идя вперед по каменной дорожке и даже не оборачиваясь.

Хотя на самом деле внутри у Лии всё бешено клокотало от восторга и нахлынувших эмоций. Это место действительно было невероятным, сказочным и безупречным. Но самым главным и самым ценным для неё сейчас было другое — этот особняк был настолько огромным, с таким количеством комнат, террас и потайных уголков, что от Кейла здесь можно было спрятаться где угодно и когда угодно. Она собиралась использовать это преимущество на все сто процентов, превратив загородный рай в свою личную крепость.

Кейл уверенно толкнул белую дверь в конце правого крыла и сделал широкий шаг в сторону, замирая в ожидании её реакции. На его губах блуждала непривычно напряженная ухмылка. Он сам, лично, потратил несколько дней на обустройство этой комнаты, тайно координируя дизайнеров из Лондона. Парень искренне надеялся, что Лие понравится. Вот только исходил он исключительно из того, что знал о ней с самого детства — из воспоминаний о маленькой послушной принцессе в пышных платьях.

Когда Лия заглянула внутрь, она буквально опешила, застыв на пороге с приоткрытым ртом. Перед её глазами раскинулось огромное, залитое мягким светом пространство, в котором не было ни единого намека на темные тона, рок-плакаты или её привычную дерзость. Это была комната её мечты. Вот только той самой мечты, о которой она грезила в далеком детстве, а не сейчас, когда отрастила ледяной стальной панцирь.

Помещение утопало в роскошной, зефирно-розовой эстетике. По центру высилась королевская кровать с белоснежным резным изголовьем и невесомым балдахином, усыпанная горой воздушных розовых подушек. Пол устилали мягкие ковры с изящным цветочным орнаментом, под потолком сверкала грандиозная хрустальная люстра, а у окна расположился безупречный туалетный столик с огромным зеркалом в сияющей раме из лампочек. Чуть дальше виднелась арка, ведущая в личную круглую ванную комнату с мраморной чашей по центру, и открытая гардеробная, уже заставленная рядами вешалок. Всё это выглядело как ожившая сказка для маленькой девочки.

Лия молча вошла внутрь, медленно оглядываясь по сторонам. Сердце в её груди предательски сделало бешеный кувырок, а дыхание перехватило. Но показывать Кейлу свою слабость и то, как глубоко он попал в цель, она не собиралась. Девушка резко перехватила ручку своего дорожного чемодана, забирая его из рук парня, и заблокировала ему проход своим хрупким телом.

— Ненавижу так много розового, — ледяным, убийственно безразличным тоном отчеканила она прямо ему в лицо.

Прежде чем Кейл успел хотя бы сообразить, что ответить, Лия с силой толкнула дверь и с громким, оглушительным стуком захлопнула её прямо перед его носом. Замок глухо щелкнул.

Кейл от такой неблагодарности на секунду просто потерял дар речи, ошарашенно уставившись в белое дерево. Внутри него мгновенно вскипел вулкан ярости.

— Да пошла ты! Можно было просто сказать обычное «спасибо»! — во всю глотку яростно крикнул он ей через закрытую дверь, со всей дури пиная косяк. — Капризная вата! Тьфу!

Развернувшись на каблуках, Кейл зло зашагал обратно по длинному коридору, громко бурча под нос отборные проклятия. Он нервно дергал плечами, взвинченный до предела, и зло выплескивал в пустоту: «Да пошло оно всё к черту! Делаешь для неё, как лучше, а она... Тварь неблагодарная! Не будет мне в этом доме спокойного житья, просто пиздец какой-то!».

А в это время за закрытой дверью Лия медленно развернулась лицом к комнате. Маска ледяной королевы мгновенно осыпалась с её кукольного лица. Она с тихим стуком опустила чемодан на ковер, зажмурилась и с разбегу, с детским восторгом плюхнулась спиной на мягкое розовое покрывало огромной кровати. Девушка судорожно сгребла в охапку пушистые розовые подушки, крепко прижала их к лицу и изо всей силы закричала в них от дикой, искренней радости, чтобы Кейл за стеной ни в коем случае ничего не услышал.

Её глаза блестели от неподдельного счастья. Лия жадно, с затаенным дыханием бегала взглядом по комнате, детально разглядывая каждый уголок, каждую рюшу на шторах и жемчужные ручки на комодах. Ей было невероятно, до дрожи приятно, что он помнил её вкусы.

Но вдруг посреди этого восторга в её голове набатом зазвучали слова отца: «Не обижай его, он хороший парень». Лия резко остановилась прямо посреди ковра. Радость мгновенно исчезла, сменившись чувством вины. Она шумно, прерывисто прокашлялась, согнала с лица улыбку и снова сделала строгое, каменное выражение лица.

Девушка мысленно жестко отругала себя за это мимолетное, глупое расслабление. На кону стояла серьезная игра, они были врагами по контракту, и позволить Кейлу сломать её лед из-за кучки розового шелка было бы самым большим поражением. Броня снова захлопнулась, но тепло в груди уже невозможно было потушить.

Ближе к вечеру Лия почувствовала, как в желудке начинает настойчиво урчать. Голод заставил её покинуть свое уютное розовое убежище. Прежде чем выйти в общие зоны дома, она решила переодеться во что-то более приличное, чтобы у Кейла не было лишнего повода заикаться про «обложки журналов» и её прошлый вульгарный кожаный наряд. Выбор пал на изящный домашний костюм из белого плиссированного шелка: свободные широкие брюки и легкий жакет, подвязанный на талии поясом, с деликатной кружевной отделкой по краям рукавов и штанин. Волосы она распустила, позволив нежно-розовым прядям мягкими волнами лечь на плечи.

Спускаясь по широкой светлой лестнице на первый этаж, Лия с затаенным любопытством осматривала интерьеры. Дом действительно поражал своим масштабом и продуманностью. В просторной столовой, совмещенной с кухней, вовсю суетилась пожилая служанка в безупречно чистом фартуке, накрывая на стол и расставляя фарфоровые тарелки с дымящимся ужином.

За массивным обеденным столом уже сидел Кейл. Он сменил строгий костюм на простую домашнюю одежду, лениво крутил в руке стакан с виски, в котором глухо звенели кубики льда, и что-то сосредоточенно листал в своем телефоне. Заметив её появление, парень отложил гаджет в сторону. Его взгляд на секунду замер на её белом шелковом наряде, оценивая перемену стиля, но на лице тут же появилась привычная маска деловой холодности.

— Ты вовремя, — ровным тоном произнес он и уверенным движением пододвинул по гладкой поверхности стола распечатанный лист бумаги прямо к её приборам.

Лия плавно опустилась на стул напротив него и бросила на лист короткий, подозрительный взгляд.

— Что это? — сухо спросила она, даже не прикасаясь к бумаге.

— Вопросы, которые нам могут задать журналисты на следующих официальных приемах или во время свадебного интервью, — Кейл сделал глоток виски, внимательно наблюдая за её реакцией. — Мы должны хотя бы немного узнать друг друга, чтобы не плавать перед камерами, как школьники на экзамене. Нам нужна идеальная легенда.

— Ладно… — неохотно проговорила Лия.

Она потянулась вперед, взяла лист и принялась бегло читать пункты. С каждой секундой её брови всё сильнее сходились к переносице, а на лице проступало искреннее раздражение. Лия недовольно нахмурилась и бросила распечатку обратно на стол.

— Любимый цвет? Серьезно, Кейл? — в её голосе промелькнул сарказм. — Кто вообще в здравом уме спросит у наследников двух крупнейших корпораций страны про их любимый цвет? Я понимаю ещё — как мы познакомились, где провели первое свидание, наши общие планы на бизнес… Но цвет? Это бред.

Кейл на её выпад лишь равнодушно пожал плечами и крутанул стакан, заставляя лед снова зазвенеть.

— Это прислал пиар-отдел моего отца, — спокойно парировал он. — А старику лучше знать, какие именно тупые вопросы задают журналисты желтой прессы, чтобы размягчить мозги читателям. Так что не ворчи.

Лия тяжело вздохнула, подпирая подбородок ладонью и понимая, что спорить бесполезно.

— Ладно. Просто напиши мне все свои ответы на этот листок и я их выучу наизусть к субботе, — отрезала она, надеясь поскорее закрыть эту тему.

Однако Кейл упрямо покачал головой, и его глаза хищно сузились.

— Нет, сахарная вата, зубрежка не прокатит. Нас раскусят на первой же заминке. Просто пока мы ужинаем, можем спокойно обсудить это вживую. Давай, начинай. Твои ответы?

Лия снова тяжело, обреченно вздохнула, понимая, что этот татуированный деспот не отвяжется. Она взяла вилку, сделала вид, что глубоко задумалась, а затем принялась хладнокровно выдавать свои ответы один за другим, чеканя слова с убийственным пофигизмом:

— Любимый цвет — без разницы, мне плевать. Цветы — тоже без разницы, все одинаково вянут. Хобби — змеи, байки и абсолютная тишина. Людей я в принципе ненавижу, а особенно сильно — навязчивых прилипал и дебилов, которые лезут не в свое дело.

Кейл застыл с вилкой в руке, а служанка у плиты на секунду испуганно замерла, боясь даже вздохнуть. Лия же, как ни в чем не бывало, сделала паузу, изящно отпила глоток воды из фужера и в упор посмотрела на замершего жениха. На её губах заиграла едва заметная, жалящая и издевательская усмешка.

— Ах да, и про наше знакомство… Можешь придумать любую ванильную чушь сам, у тебя это отлично получается перед камерами. Либо… мы можем рассказать прессе чистую правду. О том, как вы с родителями впервые приехали в особняк по соседству с нами, решили прийти в гости, а я, маленькая дурочка, поймала в саду жирного дождевого червяка и засунула тебе его прямо за шиворот рубашки. А ты визжал на весь поселок так, что охрана за оружие схватилась, и ревел потом в три ручья в мамины колени. Как тебе такой эксклюзив для Форбс?

Кейл от такой неожиданной атаки из прошлого мгновенно побледнел, а затем его лицо медленно залилось густой краской смущения и ярости. Он судорожно поставил стакан на стол, поднял руку и со стоном устало потер пальцами переносицу, пытаясь унять подступающую мигрень от этой розовой катастрофы.

— В тебе вообще нет ни капли серьезности, Лия, — глухо и раздраженно проговорил он сквозь зубы, панически избегая её торжествующего взгляда.

Ужин завершался в удушающей, натянутой тишине. Лия невозмутимо доела свою порцию, а Кейл лишь делал вид, что притрагивается к еде, то и дело бросая на неё исподлобья мрачные, тяжелые взгляды. Шутка про дождевого червяка и его детский позорный визг на весь поселок уязвила его эго гораздо сильнее, чем он готов был признать. Каждое воспоминание о том, как сильно она изменилась, отзывалось внутри него.

Пожилая служанка быстро и бесшумно убрала пустые тарелки со стола, вежливо попрощалась и ушла в свое крыло, оставляя их в огромной столовой абсолютно одних. Едва за женщиной закрылась дверь, Кейл решил, что пришло время нанести свой самый ответный удар. Пора было окончательно сорвать с этой девчонки маску ледяного пофигизма.

Он медленно поднялся со своего стула, подошел к брошенной на диване куртке и достал из глубокого внутреннего кармана плотный, потрепанный блокнот в знакомой обложке. Вернувшись к столу, Кейл с глухим, тяжелым стуком швырнул его прямо перед её приборами.

Лия лениво опустила взгляд на предмет и в ту же секунду застыла. Вся её напускная вальяжность безразличия испарились за долю секунды. Она вытаращила глаза, в которых мгновенно отразился шок, смешанный с настоящей паникой. Её дыхание перехватило.

Это был её личный детский дневник. Самый страшный, тщательно охраняемый секрет, который она скотчем замуровала на дне шкафа. Осознание того, что Кейл бесцеремонно залез в её пустую комнату, вскрыл коробку, бесстыдно перерыл её душу и прочитал всё до единой строчки — про её ночные слезы, про удушающее одиночество после смерти матери и про то, как сильно она ломалась из-за его отсутствия, — ударило её под дых с размаху.

Кейл навис над ней, уперев руки в край стола. В его глазах больше не было издевки — только опасный, торжествующий и одновременно болезненный огонь.

— Или… — Кейл опасно понизил голос до хриплого, жалящего шепота, впиваясь взглядом в её бледное кукольное лицо. — Мы можем рассказать журналистам, как ты меня безумно, до дрожи в коленях ненавидишь, сахарная вата? Расскажем прессе, как ты размазывала слезы по этим страницам, мечтая, чтобы я никогда не возвращался из своей Англии? Как тебе такой эксклюзив для обложки?

Лия сидела неподвижно, её губы мелко задрожали от нахлынувшей лавины унижения и злости, а пальцы судорожно впились в ткань брюк. Она смотрела на размазанные синие чернила на обложке дневника и не могла выдавить из себя ни звука.

Кейл, удовлетворившись её шоком и поняв, что окончательно пробил её ледяной щит, резко выпрямился. Не говоря больше ни слова, он стремительным, тяжелым шагом вышел из столовой, скрываясь в глубине дома.

— Козёл… — вдогонку ему в пустом зале яростно, сорвавшимся на хрип голосом шикнула Лия.

Слёзы обиды и злости всё-таки брызнули из её глаз. Она сорвалась со стула, подхватила со стола свой дневник, прижимая его к груди как единственное сокровище, и на полную скорость побежала по лестнице на второй этаж.

Глава 14

До свадьбы оставалось всего три дня. Всё это время Лия и Кейл упрямо не виделись, несмотря на то, что находились под крышей одного загородного дома. Огромный особняк позволял им искусно избегать встреч: они расходились по разным крыльям, заказывали еду в разное время и жили как два призрака, запертых в одной золотой клетке.

Но подготовка к бракосочетанию требовала своего. В тишине своей комнаты Лия без устали перебирала эскизы платьев, подбирала ювелирные украшения и шаг за шагом выстраивала образ идеальной невесты. Параллельно она заставляла себя писать приторную, липкую речь клятвы, от которой её саму воротило. Каждое слово давалось с боем. Чтобы не облажаться перед камерами и понять, кем стал Кейл за эти долгие девять лет в Англии, она часами скрупулезно мониторила новости, светские хроники и его личные социальные сети. Экран смартфона пестрил его порочными снимками из лондонских клубов, отчетами о сделках и кадрами с длинноногими моделями.

А когда Кейл уезжал по делам и дом окончательно пустел, Лия срывалась. Она рыдала — много, навзрыд, до удушающих спазмов в горле, выплескивая всю ту боль, которую он так бесстыдно вытащил наружу, бросив на стол её детский дневник. Сама мысль о предстоящей церемонии приводила её в ужас. Ей придётся не просто стоять рядом — ей придётся самой целовать его перед сотнями объективов и симулировать безумную, преданную любовь. На официальной помолвке в отеле она едва перенесла его жесткий, собственнический поцелуй, а теперь ей нужно было стать инициатором этой фальши.