По лезвию тьмы

— Хорошо.

Мара развернулась и побежала обратно.

Лиарель остался один. Он не двинулся с места, только смотрел ей вслед.

И впервые за всё время, проведённое в плену, понял: ради него Мара только что нарушила собственные правила.

***

Она выскочила из тайного тоннеля и быстро закрыла каменную дверь.

Огляделась.

Никого. Лишь пустой коридор.

Мара выдохнула.

Никто не видел. Никто не слышал.

Она поправила одежду, собрала волосы и вновь стала Королевой Ноктэры.

Но за поворотом стояла Саэльира.

Она не двигалась.

Она всё видела.

Видела, как Мара вошла в стену вместе с Лиарелем. Как вернулась одна. И слышала достаточно, чтобы понять главное: за её королём действительно идут.

Саэльира прижала ладонь к груди.

Её король был жив. Мара спасала его.

И всё же тревога не отпускала.

Потому что Саэльира знала: опасность для Лиареля теперь исходила не только от тех, кто приближался к Ноктэре.

Она посмотрела на каменную стену.

Этот коридор был ей знаком.

Ещё в первые месяцы службы Саэльира заметила странность: возле одного участка стены сквозняк ощущался даже тогда, когда двери по обе стороны коридора были заперты. Иногда из-за камней доносился едва различимый гул, словно за ними скрывалась пустота.

С тех пор она наблюдала за этим местом. Не из праздного любопытства. Саэльира искала путь к свободе.

Она изучала смены караула, запоминала часы, когда коридор пустовал, и не раз возвращалась сюда под предлогом уборки. Однажды ей удалось заметить, как слуга, нёсший закрытый ларец, исчез за поворотом и не вышел обратно. Тогда она впервые подумала о потайном проходе.

Но найти вход не смогла.

А сегодня Мара сама подтвердила её догадку.

*Значит, всё это время я была права.*

— Нет, мой король… — едва слышно прошептала Саэльира. — Я не позволю никому тебя забрать. Ни тангринам. Ни Марвейну. И…

Она медленно провела пальцами по холодному камню.

— Даже ей.

Саэльира вспомнила, куда именно Мара протянула руку, прежде чем стена отъехала в сторону.

Третий камень сверху.

Она нажала на него.

Ничего.

Нажала сильнее, затем попыталась сдвинуть вбок. Камень оставался неподвижным.

*Значит, есть ещё что-то.*

Саэльира принялась ощупывать швы между плитами. Она уже делала это прежде, но теперь знала наверняка: проход существует, а механизм должен быть где-то рядом.

Пальцы болели, руки дрожали от напряжения. Время уходило.

— Ну же… — прошептала она.

Она отступила на шаг и снова осмотрела стену.

Мара открыла дверь одним движением. Но, возможно, прежде чем нажать на камень, она незаметно сняла предохранитель.

Саэльира подняла голову.

Почти под самым потолком виднелся крошечный выступ. Раньше она принимала его за неровность кладки.

— Неужели?..

Она поднялась на цыпочки и с трудом дотянулась до него.

Нажала.

В глубине стены что-то глухо щёлкнуло.

Саэльира задержала дыхание, затем снова надавила на третий камень сверху.

На этот раз он подался внутрь.

Раздался низкий гул. Древний механизм пришёл в движение, и каменная дверь медленно отошла в сторону.

— Получилось! — Саэльира едва не рассмеялась от счастья.

За стеной лежал тёмный проход.

Тот самый путь, который она когда-то надеялась использовать для собственного побега.

Теперь же ей нужно было найти Лиареля.

Глава 9

Саэльира

Саэльира родилась далеко от королевского замка, на самой окраине Эалоре, в маленькой деревне среди лесов и холмов. До столицы было несколько дней пути, и королевский двор казался ей чем-то почти сказочным.

Но иногда она попадала туда. Особенно в дни больших праздников.

В Эалоре существовала древняя традиция: тогда ворота замка открывали для всех. Не только для знати и придворных. Войти могли ремесленники, торговцы, крестьяне, музыканты, жители самых дальних деревень.

Саэльира любила эти вечера.

Но не ради танцев.

Она приходила ради него.

Ради Лиареля.

Могла часами наблюдать, как он разговаривает с людьми, смеётся, склоняет голову перед стариками, благодарит музыкантов или выходит на балкон посмотреть на танцующих.

Он не был похож на других правителей. В нём не чувствовалось той холодной надменности, которую Саэльира замечала у многих знатных эльфов.

Он был королём.

Но рядом с ним люди почему-то переставали чувствовать себя маленькими.

Саэльира никогда не решалась подойти. Только смотрела издалека и вздыхала.

Подруга иногда подшучивала над ней:

— Ты когда-нибудь скажешь ему хоть слово?

— Зачем?

— Потому что смотришь на него так, будто он единственный мужчина во всём Эалоре.

Саэльира смущённо улыбалась.

— Он король.

Для неё это объясняло всё.

Она даже не позволяла себе всерьёз мечтать о большем. Стать его возлюбленной казалось невероятным счастьем. Стать его королевой — невозможным чудом.

И всё же она хранила эту маленькую, никому не известную мечту.

Возвращаясь после бала домой, Саэльира представляла, как однажды Лиарель заметит её среди сотен лиц. Спросит имя. Пригласит на танец.

И даже если этого никогда не случится, ей было достаточно самой возможности мечтать.

В те вечера она чувствовала себя свободной.

Она была просто Саэльирой. Не служанкой. Не пленницей. Не девушкой из завоёванной деревни.

Частью прекрасного Эалоре.

Частью мира, который любила.

А потом однажды всё закончилось.

***

В тот вечер Саэльира уехала к подруге и собиралась остаться у неё на ночь. Именно поэтому её не было дома, когда войска Мары прошли через их земли.

Никто не ожидал нападения.

Деревня была слишком маленькой, чтобы представлять интерес для завоевателей. Но армии Мары требовалось место для ночлега.

И солдаты вошли в деревню.

После этого Саэльира уже никогда не могла вспоминать родной дом прежним.

Нескольких красивых молодых женщин увели в плен. Сильных мужчин забрали в армию. Мальчиков, достигших подходящего возраста, отправили обучаться военному делу в академию Ноктэры.

Стариков оставили.

Они больше не представляли военной ценности.

Так деревня Саэльиры перестала принадлежать самой себе. Её жители оказались под властью чужого государства, чужой армии, чужой королевы.

А сама Саэльира попала в число пленниц, которых привели во дворец Марвеллы.

Она была красива, умна и хорошо воспитана. Много читала, знала несколько языков, разбиралась в этикете и обладала той естественной грацией, которая свойственна эльфам.

Мара заметила её и оставила при себе.

Так Саэльира стала служанкой Королевы Тьмы.

Поначалу девушка боялась даже поднять на неё глаза.

Она слишком много слышала о Марвелле.

Говорили, что Королева Тьмы не знает жалости. Что её армия появляется там, где ещё вчера стояло чужое королевство. Что она способна в одиночку уничтожить целый отряд. Что её чёрные глаза видят страх, ветер повинуется её воле, а ашары выходят из самой тьмы.

И что рядом с ней всегда стоит генерал Чёрных легионов — Ворон, такой же безумный и жестокий, как его королева.

Саэльира верила этим историям.

Потому что так было проще.

Проще сказать себе: *Марвелла — чудовище.*

Тогда всё становилось понятным. Не нужно было задавать вопросы, искать объяснения, замечать в завоевательнице человека.

Мара отняла у неё дом. Забрала мужчин её деревни. Лишила свободы и возможности вернуться к прежней жизни.

Саэльира ненавидела её.

Не громко. Не открыто.

Она вообще почти никогда не показывала чувств.

Если Мара приказывала принести платье — приносила. Если требовалось подготовить ванну — готовила. Если нужно было передать письмо — передавала.

Не спорила. Не задавала лишних вопросов. Не пыталась приблизиться.

Но внутри неё жили ненависть и страх.

***

И всё это время Саэльира хранила память.

О балах. О музыке. О светящихся фонарях. О смехе эльфов. О собственном доме.

И о Лиареле.

Он стал для неё связью с жизнью, которую отняли.

Вспоминая его, она вспоминала и себя прежнюю: девушку, которая могла надеть красивое платье и отправиться на праздник. Девушку, мечтавшую о будущем. Ту, что ещё верила: её жизнь принадлежит ей самой.

Постепенно любовь к Лиарелю стала чем-то большим, чем юношеская влюблённость.

Он превратился в символ Эалоре. Символ дома. Символ утраченного мира.

Возможно, именно поэтому Саэльира так отчаянно хотела, чтобы он оставался свободным.

Она не могла вернуть свою деревню. Не могла вернуть уведённых людей. Не могла стереть день, когда армия Мары пришла на их земли.

Но могла попытаться спасти хотя бы его.

Своего короля.

Единственного человека, который в её воспоминаниях оставался таким же, каким был до войны.

Когда Лиарель оказался в плену, Саэльира продолжала наблюдать за ним.

Видела его через окна, во время редких прогулок. Иногда приносила воду или книги.

И каждый раз сердце болезненно сжималось.

Он по-прежнему сохранял спокойствие. По-прежнему говорил с ней так, будто перед ним была не служанка, а человек.

— Спасибо, Саэльира.

Всего два слова.

Но для неё они значили слишком много.

Он помнил её имя.

Не называл «девушкой» или «служанкой». Знал, что она — Саэльира.

И ей казалось: пока он помнит это, она сама ещё не исчезла.

***

Когда Саэльира узнала, что за Лиарелем идут враги, внутри неё что-то окончательно изменилось.

Она больше не могла просто наблюдать. Не могла стоять в стороне и ждать, пока чужая сила решит его судьбу.

Однажды она уже не сумела помешать армии Мары отнять у неё всё.

Второй раз она этого не допустит.

Пусть её убьют. Пусть Марвелла узнает. Пусть весь замок обрушится на неё.

Лиарель не должен снова оказаться в чужих руках.

Не должен исчезнуть.

Не должен погибнуть.

Она должна его спасти.

В этом желании любовь смешалась с болью так тесно, что Саэльира уже не могла отделить одно от другого.

Она хотела спасти Лиареля, потому что любила его.

Но ещё — потому что хотела спасти в нём саму себя.

Ту Саэльиру, которая приходила на балы и смотрела на короля издалека.

Ту, которая верила в любовь.

Ту, у которой ещё был дом.

Увидев, как Мара тайно уводит Лиареля через потайной проход, Саэльира сперва испытала облегчение.

Марвелла спасала его.

Значит, он не попадёт к врагам.

Но почти сразу пришла другая мысль.

*А что потом?*

Мара вернёт его в темницу. Снова станет решать, где ему жить, с кем говорить, куда идти.

Саэльира не могла этого принять.

Она не знала всей правды. Не знала, чего стоило Маре решение защитить Лиареля. Не понимала, что между ними возникло нечто, чему пока не находилось названия.

Она видела только одно: её король по-прежнему находился во власти женщины, разрушившей её жизнь.

Поэтому Саэльира решила сделать то, чего не сделал никто.

Освободить его.

Не ради награды. Не ради власти. И даже не ради призрачной надежды стать королевой.

Она хотела одного: чтобы Лиарель снова вышел за ворота своего замка. Увидел Эалоре свободным. Улыбнулся своему народу.

А если после этого скажет:

*«Спасибо, Саэльира»…*

Ей казалось, этого будет достаточно.

Именно эта надежда заставила её вернуться к стене, за которой скрывался тайный проход.

Она давно подозревала, что здесь есть ход. Ещё во время службы замечала странный сквозняк, прислушивалась к гулу за камнями, изучала смены караула. Когда-то она надеялась найти путь наружу и сбежать сама.

Теперь знала: за стеной действительно есть дорога.

И эта дорога ведёт к Лиарелю.

Она отыскала скрытый предохранитель, нажала на камень — и дверь открылась.

В тот миг Саэльира уже не чувствовала себя тихой служанкой.

Она была девушкой, которая наконец сама решила, кого спасать.

И впервые за много лет ощутила свободу.

***

Саэльира вошла в тоннель.

Огни старых светильников едва теплились. Проход постепенно сужался. В темноте она ударялась плечами о стены, спотыкалась о неровные камни, несколько раз падала.

При одном из падений она сильно ударилась лицом о выступ. Нос обожгло болью. На губах появился солоноватый привкус крови.

Она вытерла лицо рукавом и поднялась.

Останавливаться было нельзя.

Наконец впереди показался Лиарель.

— Ваше величество!

Он обернулся.

— Саэльира?

Она предстала перед ним запыхавшаяся, с разбитым носом и окровавленными ладонями.

— Я нашла выход. Пойдёмте. Быстрее!

Лиарель посмотрел на неё с удивлением, но не стал спорить.

Они двинулись по тоннелю молча.

Саэльира шла впереди, торопясь к выходу. Ей казалось, что стоит им оказаться снаружи — и всё наконец изменится.

Но у самой каменной двери Лиарель остановился.

— Саэльира, иди дальше одна. Я останусь.

Она сделала ещё шаг, прежде чем смысл его слов дошёл до неё.

Обернулась.

Лиарель стоял по другую сторону открытого прохода.

— Зачем? — выдохнула она.

— Что?

— Зачем вы её ждёте?

В её голосе больше не было ни покорности, ни осторожности.

Только боль.

— Марвелла… Она провела ночь с Вороном. Он её любовник. Разве вы не понимаете?

Лиарель молчал.

Саэльира шагнула обратно, пока дверь оставалась открытой.

— Почему вы не уходите со мной? Почему не возвращаетесь домой? В Эалоре вас ждут. Ваш народ, ваш дворец, ваши земли…

Она сглотнула.

— Я.

Последнее слово прозвучало едва слышно.

— Я жду вас.

— Саэльира… — Лиарель отвёл взгляд.

— Нет. Позвольте мне сказать.

Она подошла ближе.

Кровь всё ещё медленно стекала из разбитого носа, но девушка уже не замечала боли.

— Я отдала вам всё, что у меня есть. Рискнула жизнью, чтобы найти вас. Прошла этот проклятый тоннель, не зная, смогу ли выбраться обратно. Я думала только о вас.

Она судорожно вдохнула.

— Я люблю вас.

— Я знаю.

Лиарель посмотрел ей прямо в глаза.

Почему-то от этих двух слов стало ещё больнее.

— Тогда почему?

— Потому что любовь не даёт права владеть другим человеком.

— Я не хочу вами владеть.

— Хочешь.

Саэльира отрицательно покачала головой.

— Нет…

— Ты хочешь, чтобы я ушёл с тобой, потому что любишь меня. И потому что тебе больно видеть меня рядом с ней.

— А вам не больно? — спросила Саэльира, сжав губы.

— Больно.

— Тогда почему вы остаётесь?

Лиарель долго молчал.

— Потому что ты ошибаешься в одном.

— В чём?

— Я жду её не потому, что хочу получить её.

— Тогда зачем?

— Потому что она сама решила меня спасти.

— Она держала вас в плену.

— Да.

— Захватила ваше королевство.

— Да.

— Забрала вашу свободу.

— Да.

— И всё равно вы её ждёте?

— Да.

— Я не понимаю…

Лиарель подошёл ближе.

— Я тоже ещё не всё понимаю.

Он помолчал.

— Но знаю одно: Мара могла оставить меня в темнице. Могла передать врагам. Могла использовать ради своей власти. Однако она вернулась за мной.

— Из-за войны, — возразила Саэльира, опуская глаза.

— Возможно.

— Из-за пророчества.

— Возможно.

— Или потому, что ей нужен ваш секрет.

— Возможно и это.

Лиарель едва заметно улыбнулся.

— Но она могла просто запереть дверь и уйти.

Саэльира не ответила.

— Вместо этого она сказала: «Я не хочу тебя терять».

— Она так сказала?

— Да.

Внутри Саэльиры что-то болезненно сжалось.

— И вы поверили ей?

— Нет. — Лиарель покачал головой. — Я пока никому не верю.

После небольшой паузы он добавил:

— Но хочу понять, почему она это сказала.

Саэльира смотрела на него. На глазах наконец выступили слёзы.

— А я?

Лицо Лиареля смягчилось.

— А ты должна жить.

— Я хочу жить с вами.

— Нет, Саэльира.

Он произнёс это тихо, но твёрдо.

— Ты хочешь вернуться к жизни, которую придумала для себя много лет назад. К той девушке, которая приходила на балы и смотрела на меня издалека. К её мечте однажды стать моей возлюбленной.

Саэльира вздрогнула.

*Он знал.*

— Но ты почти не знаешь меня, — продолжил Лиарель. — Ты любишь образ, который носишь в сердце. И я не хочу поддерживать эту мечту ложью.

— А вы её знаете?

Лиарель на мгновение задумался.

— Нет.

— Тогда почему ей вы готовы дать шанс, а мне — нет?

— Потому что сейчас она дала мне возможность выбирать.

Саэльира замерла.

— И я должен дать такой же выбор тебе.

Он осторожно взял её за плечи и повернул к выходу.

— Уходи.

— Нет…

— Саэльира. — Теперь в его голосе прозвучала требовательность.

— Я не могу!

— Можешь.

Он посмотрел ей в глаза, и тон его смягчился.

— Однажды ты поймёшь: спасти человека не всегда означает забрать его с собой.

Саэльира уже не сдерживала слёз.

— Но я люблю вас…

— Я знаю.

— Я отдала вам сердце.

Лиарель ответил тихо:

— Тогда не отдавай вместе с ним свою жизнь.

Он мягко направил её к выходу.

— Спаси себя, Саэльира.

Несколько секунд она ещё сопротивлялась. Потом всё-таки переступила порог.

— Лиарель…

Он посмотрел на неё в последний раз.

— Иди.

Каменная дверь начала закрываться.

Саэльира смотрела на него сквозь сужающуюся щель.

— Я всё равно буду вас ждать…

Лиарель ничего не ответил.

Последнее, что она увидела, — его спокойное лицо.

Потом дверь закрылась.

И Саэльира осталась одна.

С разбитым сердцем.

С окровавленным лицом.

И с первой в своей жизни мыслью, которая была страшнее самой любви:

*А вдруг она ошибалась насчёт Мары?*

Глава 10

Те, кто пришли из тьмы

Ветер изменился.

Ещё несколько минут назад он бился о скалы, трепал знамёна и гнал по земле пыль. Теперь почти стих — словно сам мир задержал дыхание.

Мара стояла на краю утёса и смотрела вдаль.

— Ворон…

— Вижу. — Кайронверр уже был рядом.

На горизонте что-то двигалось.

Сначала Мара приняла это за туман. Потом — за стаю огромных птиц. Но чёрная масса неслась по равнине слишком быстро, чтобы быть тем или другим.

Двести. Возможно, чуть больше.

Ветер принёс звук. Не крик и не рёв — шорох. Сотни сухих, скребущих звуков, будто по камню одновременно провели когтями.

Кайронверр сжал рукоять меча.

— Что это, мать его, такое?

Мара не ответила.

Она знала, как называются эти существа. Но одно дело — слышать о тангринах, и совсем другое — увидеть их воочию.

Длинные, гибкие тела напоминали одновременно змей и древних драконов. Чешуя не отражала свет — словно поглощала его. Тангрины не бежали: они скользили над землёй, лишь изредка касаясь её когтями. Иногда исчезали на долю мгновения и возникали уже на десятки шагов впереди.

На их спинах сидели всадники.

Но назвать их людьми Мара не могла.

Полупрозрачные тела. Серые лица. Глубоко провалившиеся глаза. Некоторые выглядели почти мёртвыми. У других не было лиц вовсе — лишь гладкая тёмная поверхность.

— Ворон.

— Я здесь.

— Не подпускай их к замку.

— Даже не собирался. — Он криво усмехнулся.

Мара подняла руку.

Над равниной взвились нактары. Сотни крыльев одновременно ударили по воздуху. Воины Ноктэры поднялись в небо, превратившись в чёрные силуэты на фоне свинцовых облаков.

Кайронверр первым рванул вперёд.

— НОКТЭРА!

Боевой клич прокатился над войском.

И земля содрогнулась.

***

Столкновение произошло через считаные мгновения.

Первый нактар налетел на тангрина. Воздух разорвал вопль. Когти ударили в чешую, но чудовище извернулось с невозможной скоростью и обвило тело летающего зверя.

Воин взмахнул мечом.

Удар. Ещё один.

Тогда всадник тангрина поднял руку. Между его пальцами вспыхнула чёрная нить и метнулась к нактару.

Тот содрогнулся. Крылья затрепетали — и обмякли.

Не сломались. Не сложились для пикирования.

Будто из тела разом вытянули всю жизнь.

Нактар рухнул вниз вместе со своим всадником.

— ДЕРЖИСЬ! — закричал кто-то.

Слишком поздно.

Тело воина исчезло в облаке пыли.

Мара увидела падение, и её чёрные глаза стали ещё темнее.

— ВОРОН!

— Вижу!

Кайронверр уже рубил ближайшего всадника.

Меч прошёл сквозь полупрозрачное тело. Вместо крови из раны вырвался дым. Существо даже не вскрикнуло — только повернуло голову под неестественным углом и улыбнулось.

Кайронверр отшатнулся.

Тангрин бросился на него.

Мара направила Варгрейда наперерез. Её меч рассёк воздух, и удар отбросил чёрную тварь в сторону. Она соскочила с нактара на землю.

— Назад!

Но воины уже не слышали её.

Бой превратился в хаос. Нактары падали с неба. Всадники кричали. Тангрины проносились между отрядами, исчезая и возникая там, где их никто не ждал.

Вдали Мара заметила Ящера — одного из лучших своих воинов. Могучий командир вёл отряд в наступление и отчаянно сражался.

Он успел вонзить копьё в тангрина.

Чудовище исчезло.

Ящер на мгновение остался один. А затем тварь возникла у него за спиной. Когти сомкнулись на груди воина. Его крик оборвался, и он сорвался с нактара.

— ЯЩЕР!

Варгрейд уже нёс Мару к падающему воину. В нескольких метрах от земли нактар подхватил Ящера передними лапами и мощным движением подбросил вверх.

Мара протянула руку.

— ХВАТАЙСЯ!

Ящер вцепился в её ладонь. Она рывком помогла ему перебраться на спину Варгрейда.

— Живой? — выдохнула она.

Ящер кивнул, с трудом переводя дыхание.

Мара наклонилась к шее нактара.

*Варгрейд, позволь ему сражаться на тебе. Я пересяду на Раха. Прошу.*

Нактар недовольно рыкнул.