По лезвию тьмы

С тех пор Ворон больше никогда не задавался вопросом, где его место. Рядом с ней. Всегда.

***

Мара снова посмотрела на него. Перед глазами промелькнули двадцать лет. Двадцать лет битв. Побед. Поражений. Смеха. Крови. Ночей у костра.

Его руки, которые когда-то учили её держать меч.

Его голос, который всегда звучал за её спиной: «Я здесь».

И сейчас он снова был здесь. Только теперь перед ними стояла армия, которую они могли не пережить.

Мара коснулась его щеки.

— Ты всегда был за моей спиной.

— А где мне ещё быть? — Ворон улыбнулся.

Она впервые за долгое время улыбнулась в ответ.

Ветер ударил в скалы. Сотни тангринов приближались. Мара посмотрела на них. Страх всё ещё был внутри. Но теперь рядом с ним было другое. Желание жить. Желание бороться. Она повернулась к Ворону.

Кайронверр улыбнулся. В этой улыбке было что-то почти безумное — спокойствие человека, который уже принял собственную судьбу и теперь не собирался отступать от неё ни на шаг.

— Мы будем жить.

Мара смотрела на него несколько секунд, словно пыталась запомнить его таким: окровавленным, упрямым, живым, стоящим перед ней посреди надвигающейся тьмы.

А потом её лицо изменилось.

Улыбка медленно исчезла с губ. Исчезло и то тепло, которое ещё мгновение назад пробивалось сквозь её привычную холодность. Чёрные глаза стали ещё темнее — настолько, что казалось, будто в них больше не осталось даже отражения багрового неба.

Ветер взметнул её серебристые волосы и бросил их на плечо.

— Нет.

Ворон нахмурился, внимательно всматриваясь в её лицо.

— Что?

Мара отвела взгляд в сторону равнины, где вдалеке двигалась бесконечная тёмная масса врагов.

— Ты должен уйти.

Кайронверр несколько секунд молчал, словно надеялся, что ослышался.

— Мара…

Она повернулась к нему и заговорила уже голосом королевы — тем самым голосом, которому подчинялись тысячи людей.

— Собери остатки армии.

— Нет, — возразил Ворон. Он произнёс это почти сразу, даже не пытаясь скрыть упрямство.

— Выведи людей из Ноктэры, - Мара не моргнула.

— Я тебя не оставлю, - настаивал он.

— Выведи всех.

Она говорила совершенно спокойно. Слишком спокойно. Так говорил человек, который уже принял решение и теперь не собирался позволять кому-либо изменить его.

— Ты сама понимаешь, что говоришь? — Кайронверр сделал шаг к ней.

— Прекрасно понимаю. — Мара встретилась с ним взглядом.

— Тогда ты знаешь, что я не уйду.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Между ними ревел ветер, вдали раздавались крики воинов, а земля время от времени вздрагивала от ударов магии.

Мара опустила взгляд на его руки. Потом медленно сняла с пальца кольцо. То самое, которое носила много лет.

На внутренней стороне металла виднелись едва заметные царапины — следы времени, войн и долгих лет, прожитых рядом с человеком, который сейчас стоял перед ней. Она положила кольцо на ладонь Ворона. Он посмотрел на него, потом поднял глаза на неё.

— Что это?

— Если я погибну, скажи всем, что мы стали мужем и женой. Это кольцо правителя. — Мара не отвела взгляда.

Ворон застыл. На его лице впервые появилась настоящая боль.

— Мара…

Она накрыла его пальцы своими и медленно сомкнула их вокруг кольца.

— Если я не вернусь, ты станешь королём.

— Нет.

— Да.

— Я не возьму его, — он покачал головой, словно отказывался даже понимать её слова.

— Возьмёшь.

— Я не хочу твоего королевства. — В голосе Ворона появилась хрипота.

— Это не только моё королевство, - Мара посмотрела на него почти с нежностью, но эта нежность тут же исчезла за привычной маской, - не вопрос желания, это необходимость.

— Это люди, - она сжала его руку.

Мара повернула голову к далёким огням Ноктэры.

— Уведи их. Создай новое государство. Найди землю, где они смогут жить. Защити их.

Она сделала короткую паузу.

— Построй то, что я не смогла построить.

— Я не хочу строить без тебя, - он приблизился, почти вплотную, — Я хочу остаться здесь.

— Нет.

— Я останусь.

— Ворон.

— Нет! - Его голос сорвался, и Мара увидела, как в его глазах вспыхнула ярость — не на неё, а на саму судьбу, которая заставляла их выбирать между жизнью и смертью.

— Я не возьму это кольцо, не стану королём и не оставлю тебя здесь одну.

Мара медленно подняла подбородок. Её взгляд стал ледяным.

— Ты пойдёшь.

— Мара!

— Это приказ.

— Мне плевать на твой приказ! — Кайронверр горько усмехнулся.

На несколько секунд между ними повисла тишина. А затем Мара резко приблизилась к нему.

— А мне плевать на твоё желание умереть рядом со мной!

Ворон замолчал. Мара стояла перед ним, почти касаясь его грудью, и в её чёрных глазах больше не было ни страха, ни сомнения. Только железная решимость.

— Ты думаешь, что любовь — это умереть со мной?

Кайронверр тяжело дышал.

Он смотрел на неё так, словно пытался запомнить каждую черту её лица.

— Я думаю, что любовь — не бросить тебя.

— Нет. — Мара медленно покачала головой.

Она коснулась его груди ладонью. Там, под доспехами, бешено билось сердце.

— Любовь — это сделать то, что я сейчас прошу тебя сделать.

— Я не могу. — Ворон отвернулся.

— Можешь - Мара подошла ещё ближе.

— Не заставляй меня, — попросил он.

— Я заставлю, — в её взгляде что-то дрогнуло, но голос остался твёрдым.

Она взяла его за подбородок и заставила снова посмотреть на неё.

— Ты двадцать лет учил меня выживать.

Перед её глазами на мгновение промелькнули совсем другие годы — грязные улицы, украденные лошади, первые тренировки, разбитые костяшки и мальчишка, который терпеливо объяснял ей, как держать нож.

— Учил драться, - её пальцы чуть сильнее сжались на его подбородке, — Учил держать меч. Учил стрелять. Учил не бояться смерти.

Ветер снова ударил вокруг них, поднимая пыль и пепел. Мара посмотрела ему прямо в глаза.

— А теперь я учу тебя самому трудному.

Кайронверр замер.

— Жить без меня.

Он закрыл глаза. Эти слова оказались страшнее любого приказа.

На секунду Мара увидела перед собой не генерала Чёрных легионов, не своего ближайшего человека и не мужчину, который только что обещал умереть вместе с ней.

Она увидела того мальчишку, которого когда-то встретила среди бродяг. Того самого, который научил её держать меч. Того, кто всегда стоял за её спиной. И сердце едва не дрогнуло.

Но Мара заставила себя отвернуться. Она не могла позволить себе слабость. Не сейчас.

— Если ты останешься, они умрут, — произнесла она уже тише. — Все.

Она указала рукой в сторону города.

— Дети. Женщины. Старики. Те, кто никогда не держал оружия.

Вдали снова прогремел удар.

— Они погибнут не потому, что враг оказался сильнее.

Мара посмотрела на Ворона.

— Они погибнут потому, что человек, которому я доверила их жизни, решил доказать мне, что умеет умирать красиво.

Ворон сжал челюсти. Несколько секунд он не отвечал. Потом спросил:

— А ты?

Мара посмотрела на приближающуюся армию.

— Я задержу их.

— Одна?

Она повернула голову к небу.

Над ними кружили Ашары, их огромные силуэты то исчезали в тёмных облаках, то вновь появлялись среди молний. И она чувствовала тонкую всё ещё существующую жизнь Раха, и Ашары чувствовали.

Ветер собирался вокруг Мары, словно чувствовал её решение.

— Я не одна.

— Мара… - Кайронверр посмотрел на неё с болью.

Она протянула ему руку.

— Ворон, я люблю тебя!

Он снова встретился с ней взглядом. И она сказала почти шёпотом:

— Если ты когда-нибудь действительно любил меня…

Между словами возникла пауза. Мара впервые позволила себе показать ему то, что прятала от всех. Страх. Совсем немного. Но достаточно, чтобы он понял.

— Не умирай за меня, - она сжала его руку, — Живи так, чтобы моя смерть не была напрасной.

— Я не могу оставить тебя, - Ворон смотрел на неё так, будто каждое слово причиняло ему физическую боль.

— Можешь.

— Нет.

— Можешь, — повторила она твёрже, и поцеловала его в губы.

А затем резко развернула его к дороге, ведущей к городу.

— Уходи.

Он не двинулся.

— Я вернусь.

— Нет. — Мара замерла.

— Я вернусь за тобой, — повторил он.

Она закрыла глаза всего на мгновение. Если бы он увидел её лицо в этот момент, то понял бы всё. Поэтому она отвернулась.

— Если вернёшься… — её голос впервые дрогнул, но она заставила себя продолжить:

— Я буду злиться.

Ворон посмотрел на неё ещё несколько секунд. Потом тихо усмехнулся сквозь боль.

— А ты знаешь, как я боюсь твоей злости.

Мара едва заметно улыбнулась. Но когда снова посмотрела на него, улыбки уже не было.

Он понял. Она действительно прогоняла его. Не потому, что перестала любить.

А именно потому, что любила слишком сильно.

Кайронверр медленно сжал её кольцо в кулаке.

— Я вернусь за тобой, Мара.

Она не ответила. Только смотрела, как он отходит к своим людям.

Мара осталась. Перед ней — сотни тангринов. За спиной — её земли. А в руке Ворона теперь было её кольцо.

Она долго смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился среди остальных.

Только тогда Мара позволила себе закрыть глаза. Ветер коснулся её лица. Едва слышно она прошептала:

— Только не умри, Ворон.

Ответом ей стал далёкий раскат грома.

Мара медленно открыла глаза. И они снова стали абсолютно чёрными. Она вытащила меч. Сделала шаг навстречу армии. И впервые за всё это время на её лице появилась улыбка. Холодная. Почти хищная.

— Теперь ваша очередь бояться.

Кайронверр ещё несколько секунд стоял неподвижно, сжимая в кулаке её кольцо. Потом его лицо изменилось.

Боль никуда не исчезла, но поверх неё легло выражение человека, привыкшего выполнять приказы даже тогда, когда они разрывают ему сердце.

Он резко развернулся.

— Передать приказ всем командирам! — его голос прокатился над полем, перекрывая грохот боя. — Начинаем отход!

Первым сигнал услышал ближайший отряд.

Один из воинов поднял чёрное знамя Кайронвера, и его трижды взмахнувшее полотно передало приказ дальше. Сигнал пошёл по линии — от одного подразделения к другому, пока не достиг самых дальних отрядов.

Никто не побежал. Кайронверр не позволил превратить отход в панику.

— Раненых — в центр! — крикнул он. — Все, кто способен идти, прикрывают их! Лучники — на фланги! Ящер возьми командование!

Воины начали перестраиваться. Те, кто ещё мог держаться в седле, помогали раненым забраться на оставшихся нактаров. Другие подхватывали товарищей под руки и уводили их с поля. Несколько бойцов сняли с павших оружие, чтобы оно не досталось врагу.

Впереди уже формировалась колонна. Не идеальная. Не стройная. После боя невозможно было сохранить прежний порядок. Но она двигалась. Именно это сейчас было главным.

— Не толпиться! — продолжал отдавать приказы Кайронверр. — По два ряда! Держать дистанцию! Не останавливаться из-за криков!

Он подъехал к группе воинов, которые замешкались возле раненого товарища.

— Поднимите его!

— Он не переживёт дорогу, генерал.

Кайронверр посмотрел на лежавшего мужчину.

Потом на приближающуюся тьму.

— Тогда он должен умереть среди своих, а не под лапами этих тварей. Поднимите его.

Двое воинов подхватили раненого. Колонна продолжила движение. Но Кайронверр не уходил.

Он знал то, что знали все командиры. Просто развернуться и побежать было нельзя. Пока основная армия уходила, кто-то должен был остаться между ней и врагом.

— Третья сотня! — несколько десятков воинов остановились, — Со мной.

Они развернулись лицом к тангринам. Позади них остальные продолжали уходить. Кайронверр поднял меч.

— Не геройствуем. Наша задача — не победить.

Он посмотрел на чёрную массу, которая приближалась к ним.

— Наша задача — дать им время.

Первый удар пришёлся совсем рядом. Тангрин вынырнул из тумана, словно выпал из самой ночи. Воин успел поднять щит, но чудовище отбросило его на несколько метров. Другой боец метнул копьё. Оно прошло сквозь полупрозрачное тело и вонзилось в землю.

— Назад! — крикнул Кайронверр. Отряд отступил на несколько десятков шагов.

Не повернувшись спиной.

Они отходили медленно, прикрывая друг друга. Несколько лучников выпускали стрелы, заставляя первых тангринов замедляться. Другие воины били по земле, поднимая пыль и каменную крошку, чтобы хоть на мгновение скрыть движение основной колонны.

Кайронверр оглянулся. Армия уже уходила далеко. Но среди неё были не только воины. Туда двигались жители Ноктэры. Женщины несли детей. Старики опирались на посохи и плечи молодых. Кто-то вёл за собой испуганных животных. Кто-то тащил маленькие сундуки с вещами. Кто-то уходил, не взяв с собой ничего. Они уходили из домов, в которых родились. От земли, которую считали своей. К будущему, которого ещё не существовало.

Кайронверр на мгновение сжал кулак. Внутри него лежало кольцо Мары. Он почувствовал его холод через перчатку.

— Ещё немного, — прошептал он. Затем повернулся к своим воинам.

— Отходим!

Они снова двинулись. Десяток шагов. Остановились. Развернулись. Ударили. Снова отступили. Так они двигались назад, уступая врагу землю метр за метром. Это был не бег. Это было удерживание смерти на расстоянии.

Когда первая часть армии достигла ворот, Кайронверр приказал закрыть их только после того, как внутрь вошли последние жители. На стенах уже стояли новые защитники. Ворота оставались открытыми. Пока последний обоз не исчез за ними.

— Закрыть!

Тяжёлые створки начали медленно сходиться. И в этот момент снаружи раздался крик:

— Генерал!

Кайронверр обернулся. Несколько воинов всё ещё находились за воротами.

Они бежали из последних сил. Кайронверр не раздумывал.

— Открыть!

Ворота снова приоткрылись. Двое воинов успели проскользнуть внутрь. Третий споткнулся. Кайронверр сам выехал ему навстречу. Подхватил его за руку.

— Держись!

Воин вцепился в его предплечье. Вместе они добрались до ворот. И только когда оба оказались внутри, створки наконец сомкнулись. Глухой удар дерева отозвался по всей крепости. Люди замерли. Несколько секунд никто не говорил. Потом Кайронверр поднял голову.

На стенах стояли сотни жителей. Они смотрели на него. Ждали приказа. Ждали надежды. Ждали её. Мару. Но Мары не было.

Кайронверр медленно разжал кулак. На его ладони лежало её кольцо. Он посмотрел на него, а затем спрятал руку.

— Всем подразделениям занять оборону, — сказал он.

Голос его звучал уже иначе. Тяжелее. Взрослее. Будто вместе с закрывшимися воротами на его плечи легло что-то огромное.

— Никто не выходит без моего приказа, - он посмотрел на людей, — И никто не возвращается за ней.

Кто-то из воинов тихо спросил:

— А королева?

Кайронверр замолчал. Ветер донёс издалека грохот нового удара. Он посмотрел туда, где на горизонте осталась Мара. И ответил:

— Королева приказала нам жить, — он сжал её кольцо, — Значит, мы будем жить.

А далеко за стенами, одна против наступающей армии, Мара подняла меч.

Глава 13

Последний ветер

Город больше не был похож на город. Он был похож на живое существо, которому стало страшно. Люди выбегали из домов, хватали детей, тащили за собой стариков. Кто-то пытался собрать вещи, кто-то бросал всё и просто бежал к воротам. Женщины плакали, мужчины кричали друг другу, дети цеплялись за матерей. А над стенами уже было видно их.

Чёрная армия медленно двигалась по равнине. Сначала казалось, что это просто тёмная полоса на горизонте. Потом стали различимы силуэты. Сотни.

Может, тысячи. И среди них двигались существа, которых человеческий разум отказывался принимать за живых. Длинные тела, изгибающиеся неестественно быстро. Полупрозрачные всадники. Чёрные тени, исчезающие и возникающие вновь.

А далеко за городом Мара стояла на краю утёса. Перед ней кружили ашары. Они чувствовали то же, что и она. Смерть. Приближающуюся тьму.

Рах завис прямо перед ней. Его огромные крылья рассекали воздух, но почти не издавали звука. Мара подняла голову.

— Рах!

Она едва поверила своим глазам. Её ашар, когда-то присягнувший ей, был ранен и ослаблен, но жив. Радость на мгновение вытеснила даже ужас приближающейся битвы.

Ашар замер.

— Собери всех.

Ветер вокруг неё изменился.

— Всех ашаров, которых найдёшь.

Рах издал низкий звук. Мара посмотрела ему прямо в глаза.

— И приготовь седьмой ветер.

На мгновение всё вокруг будто стихло. Даже Рах. Потому что они оба знали цену этих слов. Седьмой ветер нельзя было услышать. Его нельзя было увидеть. Он не приходил как буря. Он приходил изнутри. И давал силу, которой не должно было существовать. Ценой времени. Ценой жизни.

Мара медленно провела ладонью по шее Раха.

— Сегодня мне, возможно, придётся исчезнуть.

Рах качнул головой.

— Да, — тихо сказала она. — Я знаю.

Она посмотрела на свои руки. Потом на город. Там, далеко, люди уже скрывались в пещерах. Кайронвер делал то, что должен был. А ей оставалось сделать своё.

Мара взошла на Раха. Остальные ашары начали собираться вокруг неё.

К ним присоединялись оставшиеся нактары с уцелевшими воинами на спинах. Их было мало. Слишком мало. Но они пришли. Не потому, что верили в победу. Потому, что верили в неё.

Мара закрыла глаза. И позволила седьмому ветру войти в себя. Мир содрогнулся. Её волосы взметнулись. Чёрная энергия прошла по телу, словно ледяной огонь. На мгновение её силуэт исчез. А затем возник снова. На несколько шагов дальше. Мара открыла глаза. Они стали ещё темнее. Не просто чёрными. Они отливали густой, бездонной аспидной чернотой, в которой уже невозможно было увидеть человека.

Она знала, что каждый такой переход забирает у неё годы. Но сейчас годы ничего не значили. У неё оставалось только время. И она собиралась купить его для своего народа.

Мара подняла меч. Ашары взревели. Ноктары забили крыльями. Воины подняли оружие. Мара посмотрела на них. Долго. На каждого. И впервые за всю войну её голос прозвучал не как приказ. А как благодарность.

— Я не стану обещать вам, что мы вернёмся.

Воины молчали.

— Не стану обещать, что победим. И не стану лгать вам, говоря, что мне не страшно.

Она сделала вдох.

Ветер прошёл сквозь её волосы.

— Мне страшно.

По рядам прошёл едва заметный шёпот. Мара крепче сжала рукоять меча.

— Но я благодарна каждому из вас. — Она посмотрела на ашаров. — Вы могли улететь. — Затем перевела взгляд на воинов. — Вы могли бросить оружие. Но вы остались.

Мара подняла меч к чёрному небу.

— Поэтому сегодня мы не будем сражаться ради смерти.

Ветер усилился.

— Мы будем сражаться ради тех, кто сейчас прячется в пещерах. Ради детей, которые ещё не знают, что происходит. Ради стариков, которые верят, что доживут до утра.

Она посмотрела на тёмную армию.

— И ради права нашего народа увидеть следующий рассвет.

Мара улыбнулась. Совсем немного. Страшно.

— Я не прошу вас не бояться. — Её глаза вспыхнули чернотой. — Я прошу идти рядом со мной, даже когда страшно.

Она направила меч вперёд.

— А если эта тьма хочет забрать наш дом…

Ашары одновременно расправили крылья.

— Пусть сначала попробует забрать его у нас.

Мара пришпорила Раха.

— За мной.

И небо взорвалось крыльями. Они ринулись навстречу чёрной армии. А где-то далеко, в глубине пещер, Кайронвер закрыл последние ворота. И впервые позволил себе посмотреть назад. Туда, где Мара уже исчезла в тьме.

Небо разорвалось. Ашары ворвались в чёрную армию сверху, словно тени, сорвавшиеся с самого неба. Они появлялись из воздуха и исчезали прежде, чем враг успевал понять, откуда пришёл удар. Один возник прямо над головой тангрина — и из его тела вырвался поток тёмного ветра, отбросивший сразу нескольких всадников. Другой растворился в серой дымке, а через мгновение появился за спиной врага. Третьего окружило такое плотное кольцо ветра, что ближайшие существа просто отлетели в сторону.

Ноктары ревели. Воины кричали. Мечи сталкивались. Чёрная магия разрывала землю. Седьмой ветер бушевал внутри Мары. Она чувствовала каждого ашара. Каждое движение. Каждую вспышку магии. Каждую смерть.

Это было похоже на то, будто тысячи голосов одновременно кричали у неё в голове.

— Вперёд! — крикнула она, и Рах рванулся вниз. Мара подняла меч.

И в этот момент всё изменилось. Она почувствовала удар. Не магию. Не ветер. Что-то другое. Чужое. Безумно сильное. Воздух вокруг них сжался. Рах вдруг резко дёрнулся. Мара услышала его крик. Не боевой. Больной. Живой. Такой, от которого у неё внутри всё оборвалось. Чёрная молния ударила в его крыло.

Прозрачная перепонка лопнула, словно тонкое стекло.

Тёмные нити мгновенно впились в тело ашара и прошли глубже, под кожу, оплетая мышцы. Рах потерял высоту. Он попытался взмахнуть крыльями. Раз. Другой. Но повреждённое крыло лишь беспомощно дёрнулось. Мара почувствовала его боль внутри себя. Не как чужую. Как собственную. Она вскрикнула и вцепилась в его шерсть.

— Держись!

Рах попытался снова подняться. Но из его груди вырвался хриплый звук. Кровь проступила на чёрной шерсти. Мара впервые увидела кровь Раха. И поняла, насколько всё серьёзно.

— Нет…

Он падал. Вместе с ним падала и она. Внезапный рывок сорвал Мару с его спины.

— РАХ! — закричала она, надеясь, что он услышит. Мир перевернулся. Небо. Земля. Чёрные крылья. Снова небо. Она падала. А Рах падал рядом. Он всё ещё пытался развернуться к ней, словно даже сейчас хотел защитить её от удара.

Мара протянула руку.

— Рах!

Её пальцы почти коснулись его шерсти. Почти. Но расстояние стало слишком большим. Ашар рухнул ниже. Его крыло больше не держало воздух. Он камнем летел к земле. Мара увидела скалы. И впервые за долгие годы подумала, что сейчас умрёт. Но смерть не пришла. Из тумана вылетел ноктар.

Он спикировал настолько резко, что едва не врезался в скалу. Его лапа сомкнулась вокруг Мары. Удар. Хруст. Белая вспышка боли прошла через плечо. Мара закричала. Ноктар с трудом выровнялся и опустил её на узкий край утёса. Она рухнула на камни.

А Рах… Рах продолжал падать. Мара попыталась подняться. Не смогла.

— Рах… — Слёзы катились по её щекам. Ашар ударился о склон ниже. Его тело несколько раз перевернулось по камням. Потом исчезло в сером облаке пыли. Мара замерла. Она больше не чувствовала его. Совсем. В этот раз даже тонкая нить их связи исчезла из её сознания. И это было страшнее боли. Страшнее переломанной руки. Страшнее войны.

— Рах… — Она закрыла лицо ладонью, смахивая слёзы. Тишина.

Она попыталась снова почувствовать его через ветер. Ничего. Только холод.