Как перестать беспокоиться и начать жить

3. Принять решение.

4. Немедленно приступить к его выполнению».

Сейчас Гален Литчфилд – директор по Дальнему Востоку в компании Starr в Нью-Йорке. Его успех в Азии стал легендой, и он считает, что обязан этим своему уникальному методу борьбы с беспокойством.

Метод Литчфилда – это не просто способ справиться с тревогой, это философия действий. Он эффективен, конкретен и всегда идет прямо к сути проблемы. Однако его главное преимущество – завершающее правило: действовать. Беспокойство теряет свою власть, когда мы перестаем откладывать и начинаем действовать.

Уильям Джеймс говорил: «Когда решение принято и действие становится делом, забудьте обо всех тревогах». Он имел в виду, что как только мы приняли взвешенное решение, основанное на фактических данных, нужно действовать без промедления. Не оглядываться назад, не сомневаться, не возвращаться к прошлому.

Уэйт Филлипс, один из самых известных нефтяников Оклахомы, однажды сказал: «Продолжать думать о проблемах за определенным пределом – значит погружаться в хаос и тревогу. Наступает момент, когда дальнейшие размышления становятся вредными. Нужно принять решение, действовать и двигаться вперед, не оглядываясь назад».

Попробуйте применить метод Галена Литчфилда к одной из своих тревог прямо сейчас. Это может стать первым шагом на пути к освобождению от беспокойства и достижению новых высот.

Вопрос № 1: О чем я беспокоюсь?

Ваш ответ:

Вопрос № 2: Что я могу с этим сделать?

Ваш ответ:

Вопрос № 3: Что я собираюсь с этим сделать?

Ваш ответ:

Вопрос № 4: Когда я начну это делать?

Ваш ответ:

Глава 5

Как избавиться от половины забот, связанных с работой

Если вы бизнесмен, то, возможно, сейчас думаете: «Название этой главы звучит странно. Я уже девятнадцать лет в бизнесе и, конечно, знаю, как справиться с любыми трудностями. Идея, что кто-то может подсказать, как избавиться от половины моих деловых забот, кажется абсурдной!»

Справедливо. Несколько лет назад я бы тоже так решил, увидев подобное название. Обещания – это просто слова, и они не всегда оправдываются.

Давайте будем честными: возможно, я не смогу помочь вам полностью избавиться от всех деловых забот. В конце концов только вы сами знаете, как лучше всего решить свои проблемы. Но я могу показать вам, как это сделали другие люди, и дать инструменты, чтобы вы могли применить их в своей практике.

Вы, наверное, помните цитату доктора Алексиса Карреля: «Бизнесмены, которые не умеют справляться с беспокойством, умирают молодыми».

Если беспокойство так опасно, разве вы не хотели бы избавиться хотя бы от части своих забот? Например, от десяти процентов? Я уверен, что вы бы согласились.

Ну что ж, тогда я расскажу вам, как один деловой лидер вчетверо сократил время, которое он тратил на совещания и решение проблем. И это не абстрактная история, а реальный случай. Речь идет о Леоне Шимкине – партнере и генеральном менеджере одного из ведущих издательских домов Соединенных Штатов: Simon and Schuster, Rockefeller Centre в Нью-Йорке.

Вот история Леона Шимкина:

«Пятнадцать лет я тратил почти половину рабочего дня на совещания, обсуждая бесконечные проблемы. Мы вертелись на стульях, ходили по комнате, спорили и ходили по кругу. К вечеру я был измотан, и казалось, что так будет всегда. Я не представлял, что есть другой путь. Если бы мне сказали, что можно сократить и время совещаний, и переживания вчетверо, я бы не поверил.

Однако потом я придумал план, который использую уже восемь лет. Он стал настоящим спасением.

Секрет прост: раньше мы долго обсуждали проблемы, а потом переходили к вопросу: “Что будем делать?” Теперь я ввел новое правило: теперь каждый, кто хочет представить проблему, должен заранее ответить на четыре вопроса:

Вопрос 1: В чем заключается проблема?

(Раньше мы тратили час или два на тревожные совещания, даже не пытаясь письменно сформулировать суть проблемы.)

Вопрос 2: Какова причина проблемы?

(Оглядываясь назад на свою карьеру, я ужасаюсь, сколько часов потратил впустую, не пытаясь выяснить причину затруднений.)

Вопрос 3: Какие есть возможные решения проблемы?

(Раньше на совещании один человек предлагал одно, другой другое, все спорили, но никто не составлял списка возможных решений.)

Вопрос 4: Какое решение вы предлагаете?

(Раньше сотрудники часами ходили по кругу, так и не выбрав, какое решение посоветовать.)

Сотрудники теперь редко обращаются ко мне с проблемами. Почему? Они обнаружили, что, собрав факты и тщательно обдумав ситуацию для ответа на эти четыре вопроса, обычно сами находят верное решение. Даже если консультация необходима, обсуждение проходит быстрее и эффективнее.

В издательском доме Simon and Schuster теперь меньше времени уходит на пустые разговоры и беспокойство. Вместо этого мы сосредоточены на конкретных действиях».

Мой друг Фрэнк Беттджер, один из лучших страховых агентов в Америке, подтвердил эффективность этого подхода. Он не только снизил уровень стресса, но и почти удвоил свой доход.

Фрэнк вспоминает: «Вначале я был полон энтузиазма. Но со временем разочаровался, почти решил бросить работу. Однажды субботним утром я решил разобраться в своих проблемах. Этот шаг стал поворотным моментом в моей карьере.

1. Сначала я задумался: в чем же заключается проблема? Оказалось, что, несмотря на многочисленные звонки, мой доход оставался невысоким. Я успешно общался с перспективными клиентами, но когда дело доходило до заключения сделки, они часто говорили: “Я подумаю, мистер Беттджер. Позвоните мне позже”. Эти бесконечные повторные звонки стали источником моей депрессии.

2. Я задал себе вопрос: какие есть решения? Чтобы найти ответ, нужно было проанализировать факты. Я открыл свою записную книжку за последние двенадцать месяцев и внимательно изучил цифры.

И тут меня ждало удивительное открытие. Оказывается, 70% сделок я заключал при первом разговоре с клиентом. Еще 23% – на втором этапе, и только 7% требовали третьего, четвертого и пятого созвона. В итоге я тратил половину рабочего времени на бесполезные усилия.

3. Осознав это, я перестал проводить более двух бесед с одним клиентом и сосредоточился на поиске новых возможностей. Этот шаг оказался революционным: эффективность моих визитов резко возросла, как и мой доход».

Фрэнк Беттджер, один из самых успешных агентов по страхованию жизни в Америке, также однажды переосмыслил свой подход. Работая в Fidelity Mutual of Philadelphia, он оформлял полисы на миллион долларов в год, но был на грани выгорания. Анализ ситуации помог ему найти новое направление, которое привело к выдающимся результатам.

Можете ли вы применить эти вопросы к своим бизнес-проблемам? Повторю свой вызов – они могут уменьшить ваши беспокойства на пятьдесят процентов. Вот они снова:

1. В чем проблема?

2. В чем ПРИЧИНА проблемы?

3. Какие есть возможные решения проблемы?

4. Какое решение вы предлагаете?

Краткое содержание второй части

Правило 1: Соберите факты. Помните, что Дин Хокс из Колумбийского университета говорил, что «половина тревог в мире вызвана тем, что люди пытаются принимать решения, не имея достаточных знаний».

Правило 2: После тщательного взвешивания всех фактов примите решение.

Правило 3: Как только решение принято, действуйте! Начните выполнять свое решение и отпустите все тревоги о результате.

Правило 4: Когда вы или ваши сотрудники беспокоятся о проблеме, запишите и ответьте на следующие вопросы:

А. В чем заключается проблема?

Б. Какова причина проблемы?

В. Каковы все возможные решения?

Г. Какое решение лучшее?

Часть третья

Как избавиться от привычки беспокоиться, прежде чем она погубит вас

Глава 6

Как вытеснить беспокойство из разума

Несколько лет назад на одном из моих семинаров я встретил Мариона Дж. Дугласа (имя изменено по его просьбе). Он рассказал историю, которая глубоко тронула всех нас. Марион дважды пережил трагедию. Сначала он потерял пятилетнюю дочь, бывшую для него светом жизни. Спустя десять месяцев, когда казалось, что мир опять может обрести краски, его сердце вновь было разбито – его новорожденная малышка умерла через пять дней после появления на свет.

Горе, охватившее Мариона, было невыносимо. Он потерял способность спать, есть, отдыхать. Его разум был поглощен болью, а уверенность в себе уступила место отчаянию. Он обратился к врачам, но ни снотворное, ни путешествия не принесли облегчения. Его тело словно сжимали невидимые тиски, и с каждым днем напряжение становилось все сильнее.

Но судьба подарила ему шанс. Его четырехлетний сын, полный энергии и настойчивости, однажды спросил: «Папа, построишь мне лодку?» В тот момент Марион был погружен в свои страдания, и идея заняться чем-то, требующим усилий и внимания, показалась ему почти невозможной. Однако сын не отступал, и Марион начал строить лодку.

Эти три часа работы стали для него глотком свежего воздуха. Напряжение постепенно отступало, и Марион смог расслабиться. Так начался его путь к восстановлению через занятость и планирование дел.

С этого момента Марион начал составлять списки домашних дел. Постепенно появились сотни пунктов: ремонт мебели, обновление интерьера, помощь соседям и благотворительность. Он стал председателем школьного совета и активно участвовал в различных общественных мероприятиях.

Теперь его жизнь наполнена смыслом и делами. Мариону некогда беспокоиться, потому что каждый день приносит новые цели и возможности. Эта история напоминает, что даже в самые темные времена можно найти свет и силы идти вперед.

Нет времени для беспокойства! Именно так сказал Уинстон Черчилль, работая по восемнадцать часов в день в разгар войны. Когда его спросили, волнуется ли он о своих огромных обязанностях, он ответил: «Я слишком занят. У меня нет времени на беспокойство».

Чарльз Кеттеринг, выдающийся ученый и вице-президент General Motors, оказался в непростой ситуации, когда начал изобретать автомобильный стартер. Он был так беден, что использовал сеновал в сарае в качестве лаборатории. Чтобы обеспечить семью, Кеттеринг продал все, включая семейные реликвии, и даже взял в долг пятьсот долларов под свою страховку жизни.

Его жена, терзаемая беспокойством, не могла спать по ночам. Однако сам Кеттеринг не испытывал тревоги. Он был настолько поглощен работой, что не находил времени для беспокойства.

Великий ученый Луи Пастер[29] говорил о «покое, который можно найти в библиотеках и лабораториях». Почему там можно обрести умиротворение? Потому что люди, погруженные в свои задачи, не имеют времени на тревоги. Исследователи редко страдают от нервных срывов – у них просто нет на это времени.

Почему занятость помогает избавиться от тревоги? Все дело в одном из фундаментальных законов психологии: человеческий разум способен одновременно сосредоточиваться только на одной мысли.

Представьте, что вы закрываете глаза и пытаетесь разом думать о Статуе Свободы и о планах на завтра. Вы обнаружите, что получается лишь что-то одно. То же самое происходит и с эмоциями: мы не можем одновременно испытывать энтузиазм и тревогу. Один вид эмоций вытесняет другой.

Именно это открытие позволило армейским психиатрам творить чудеса во время войны. Когда солдаты возвращались с поля боя с психологическими травмами, врачи прописывали им занятость как лекарство. Каждая минута их бодрствования была заполнена активностью: рыбалкой, охотой, игрой в мяч, гольфом, фотографированием, созданием садов и танцами. Им не давали времени размышлять о пережитом ужасе.

Сегодня этот подход известен как «трудотерапия». Он не нов: еще древнегреческие врачи рекомендовали его за пятьсот лет до Рождества Христова. Квакеры[30] использовали его в Филадельфии во времена Бена Франклина[31].

Посетитель квакерского санатория в 1774 году был шокирован, увидев, что психически больные пациенты заняты работой. Он считал, что их эксплуатируют, пока квакеры не объяснили ему, что обнаружили: труд успокаивает нервы и улучшает состояние пациентов.

Любой психиатр подтвердит: работа – это лучший анестетик для израненной души.

Генри У. Лонгфелло[32] убедился в этом на собственном горьком опыте. Однажды его молодая жена обожглась, пытаясь расплавить сургуч. Лонгфелло тщетно пытался спасти ее, но было уже поздно. Воспоминания о трагедии терзали его, угрожая свести с ума. Но у него были дети, нуждавшиеся в заботе.

Лонгфелло стал для них и отцом, и матерью. Он гулял с ними, рассказывал сказки, играл и увековечил их дружбу в стихотворении «Детский час». Работая над переводами Данте, он забывался в делах, и его душа находила покой. Как сказал Теннисон[33], потеряв друга Артура Хэллама: «Нужно утонуть в действии, иначе увянешь в отчаянии».

Большинство из нас находит утешение в работе. Но часы после нее – самое коварное время. Когда мы свободны и должны быть счастливы, на нас обрушиваются тревоги. Мы спрашиваем себя: достигаем ли мы чего-то, не застряли ли в рутине и что имел в виду начальник.

Когда мы не заняты, разум пустеет. Физика учит нас, что природа не терпит пустоты. Внутренняя часть электрической лампочки – почти идеальный вакуум. Разбейте ее – и воздух заполнит это пространство.

Природа стремится заполнить и пустой разум. Чем? Эмоциями. Почему? Потому что они – первобытная энергия джунглей. Беспокойство, страх, ненависть, ревность и зависть вытесняют мирные мысли, заполняя наш разум.

Джеймс Л. Мерселл, профессор педагогики, заметил: «Беспокойство чаще всего настигает нас не во время работы, а когда она закончена. Тогда воображение начинает рисовать нелепые картины, преувеличивая каждую ошибку. Разум, как мотор без нагрузки, мчится, угрожая разрушить себя. Единственный способ справиться с беспокойством – занять себя чем-то важным и созидательным».

Не нужно быть профессором колледжа, чтобы осознать и применить эту истину. Во время войны я встретил женщину из Чикаго, которая рассказала, как нашла способ справляться с беспокойством. Мы познакомились в вагоне-ресторане, когда я ехал из Нью-Йорка на ферму в Миссури (к сожалению, я не запомнил ее имени).

Сын этой женщины ушел на фронт вскоре после Перл-Харбора. Мать призналась, что беспокойство почти разрушило ее здоровье. Где он? В безопасности? Участвует в боевых действиях? Будет ли ранен или убит?

Когда я спросил ее, как она справляется с этим, женщина ответила: «Я занялась делом». Сначала она уволила горничную и попыталась справиться с домашними делами сама, но это не помогло. «Проблема была в том, что я могла работать механически, не используя разум», – сказала она. «Поэтому я продолжала беспокоиться».

Она нашла выход, устроившись на работу продавщицей в универмаг. «Это сработало, – призналась она. – Я оказалась в водовороте дел: покупатели спрашивали цены, размеры, цвета. У меня не было ни секунды времени на мысли. Вечером я могла думать только о том, как гудят ноги».

После ужина она сразу ложилась спать. «У меня не было ни сил, ни времени беспокоиться», – сказала она.

Это напомнило мне слова Джона Каупера Поуиса из книги «Искусство забывания неприятного»: «Определенная комфортная уверенность, глубокое внутреннее спокойствие, своего рода счастливая оцепенелость успокаивают нервы человека, когда он поглощен своим делом».

Это благословение! Оса Джонсон, известная исследовательница, недавно рассказала мне, как нашла освобождение от беспокойства и горя. Ее история называется «Я вышла замуж за приключение». Мартин Джонсон женился на ней, когда ей было 16, и они отправились в путешествия по миру, снимая фильмы о дикой природе Азии и Африки.

После катастрофы, в которой погиб Мартин, врачи считали, что Оса никогда не сможет ходить. Но она не сдалась. Через три месяца она уже выступала перед большими аудиториями из инвалидного кресла. В тот сезон она выступила больше сотни раз.

Когда я спросил ее, почему она продолжает выступать, она ответила: «Я делаю это, чтобы не было времени на печаль и беспокойство».

Оса Джонсон осознала ту же истину, о которой Теннисон писал веком ранее: «Я должен потерять себя в действии, чтобы не увянуть в отчаянии».

Адмирал Ричард Берд[34] открыл эту истину, проведя пять месяцев в одиночестве на Южном полюсе. Ледяная шапка континента, превосходящего по размерам Соединенные Штаты и Европу вместе взятые, хранила самые древние тайны природы. Пять месяцев Берд был один, без единого живого существа в радиусе ста миль. Ветер превращал дыхание в ледяные кристаллы, а дни были такими же черными, как ночи. В своей книге «Один» Берд рассказывает:

«Ночью, перед тем как задуть лампу, я планировал работу на следующий день: час в “Вырванном туннеле”, полчаса на выравнивание дрейфа, час на уборку топливных бочек, час на вырезание книжных полок в стенах продовольственного туннеля и два часа на восстановление сломанного моста в санях для перевозки людей».

«Это было замечательно, – добавляет он, – иметь возможность распределять время таким образом. Это приносило мне чувство контроля и значимости». Без этого, по его словам, дни были бы лишены смысла и неизбежно заканчивались бы разрушением.

Если мы беспокоимся, давайте вспомним, что работа может стать лекарством. Об этом говорил доктор Ричард К. Кэбот, профессор клинической медицины в Гарварде. В книге «Чем живут люди» он пишет: «Как врач, я видел, что работа лечит людей, страдающих от душевного тремора, вызванного сомнениями, колебаниями и страхом. Мужество, дарованное работой, подобно уверенности, которую Эмерсон[35] сделал вечной».

Если мы не будем заняты, если будем предаваться унынию, мы откроем дверь для «виббер гибберов» – так Чарлз Дарвин называл гремлинов, разрушающих нашу способность действовать и силу воли.

Я знаю нью-йоркского бизнесмена, – его зовут Тремпер Лонгман, – он был моим студентом на одном из курсов. Его история о том, как победить беспокойство, оказалась настолько вдохновляющей, что я пригласил его на ужин после занятий. Мы проговорили до глубокой ночи.

«Восемнадцать лет назад, – начал Тремпер, – я был настолько обеспокоен, что страдал бессонницей. Я чувствовал напряжение, раздражение и страх, словно шел к нервному срыву.

Я был казначеем компании Crown Fruit and Extract в Нью-Йорке. Мы вложили полмиллиона долларов в клубнику, упакованную в галлонные банки. Двадцать лет мы успешно продавали эти банки производителям мороженого, но внезапно наши продажи прекратились. Крупные компании, такие как National Dairy и Borden's, начали экономить, закупая клубнику в бочках и ускоряя производство.

Мы оказались в сложной ситуации: у нас были ягоды на полмиллиона долларов, которые невозможно было продать, и кредит в размере 350 000 долларов. Мы не могли ни погасить, ни продлить его.

Я отправился в Уотсонвилл, Калифорния, где находилась наша фабрика, чтобы убедить президента компании, что ситуация изменилась и мы на грани разорения. Он не хотел верить в это и обвинил наш нью-йоркский офис в плохом маркетинге.

Кое-как я смог убедить его прекратить упаковку клубники и продавать новый запас на рынке свежих ягод в Сан-Франциско. Это почти решило наши финансовые проблемы. Однако я не мог перестать беспокоиться. Тревога стала привычкой, от которой невозможно избавиться.

Вернувшись в Нью-Йорк, я беспокоился обо всем: о вишнях, которые мы закупали в Италии, ананасах с Гавайев и других продуктах. Я был напряжен, не мог спать, и чувствовал, что приближаюсь к нервному срыву.

В отчаянии я решил изменить свой образ жизни. Я стал настолько занят, что у меня не оставалось времени на беспокойство. Раньше я работал семь часов в день, но теперь начал трудиться по пятнадцать-шестнадцать часов. Каждое утро я приходил в офис в восемь часов и оставался там почти до полуночи. Я взял на себя множество новых обязанностей и задач. Когда я возвращался домой, то был настолько измотан, что засыпал мгновенно.

Я придерживался этого режима около трех месяцев, пока не избавился от привычки беспокоиться. Это произошло восемнадцать лет назад, и с тех пор я никогда не страдал от бессонницы или тревоги».

Джордж Бернард Шоу был прав, когда сказал: «Секрет несчастья – время для тревоги о том, счастлив ты или нет». Не стоит беспокоиться об этом! Займитесь делом, и ваша кровь начнет циркулировать, разум – работать, а позитивный настрой вытеснит тревогу.

Чтобы избавиться от привычки беспокоиться, вот первое правило: будьте заняты. Беспокойный человек должен погрузиться в действие, чтобы не увянуть в отчаянии.

Глава 7

Не позволяйте пустякам сбить вас с толку

Это драматическая история, которая, вероятно, останется со мной на всю жизнь. Ее мне рассказал Роберт Мур из штата Нью-Джерси.

«Самый важный урок я получил в марте 1945 года, – начал он. – Это произошло на глубине 276 футов[36] под водой у побережья Индокитая. Я был одним из восьмидесяти восьми человек на борту подводной лодки Baya S.S. 318. Мы обнаружили радаром приближающийся японский конвой. С первыми лучами рассвета мы погрузились, готовясь к атаке.

Через перископ я увидел эсминец сопровождения, танкер и минный заградитель. Мы выпустили три торпеды по эсминцу, но они не достигли цели. Что-то пошло не так, и каждая торпеда дала сбой. Эсминец, не подозревая о нападении, продолжил свой путь.

Мы готовились атаковать последний корабль – минный заградитель, когда он внезапно развернулся и направился прямо к нам. Японский самолет заметил нас на глубине шестидесяти футов и передал координаты минному заградителю по радио. Мы опустились до 150 футов, чтобы избежать обнаружения, и приготовились к атаке глубинными бомбами. Мы укрепили люки, отключили вентиляторы, систему охлаждения и все электрическое оборудование, чтобы сделать подлодку максимально бесшумной.

Три минуты спустя начался ад. Шесть глубинных бомб взорвались рядом, опустив нас на дно океана на глубину 276 футов. Атака на такой глубине была смертельно опасной. Мы оказались в ловушке. В течение пятнадцати часов японский корабль продолжал сбрасывать глубинные бомбы.

Если бомба взрывается в семнадцати футах от подлодки, ударная волна пробивает в ней дыру. Множество бомб разорвалось в пятидесяти футах от нас, сотрясая корпус. Нам приказали “закрепиться” – лежать в койках, сохраняя спокойствие. Но я был так напуган, что едва мог дышать. В голове звучало лишь одно: “Это смерть”.

“Это смерть! … Это смерть!” Воздух внутри подлодки раскалился до более чем ста градусов, вентиляторы и система охлаждения были отключены. Я дрожал от страха, надев свитер и куртку на меховой подкладке, но холод пронизывал меня до костей. Зубы стучали, а тело покрылось липким потом.

Атака длилась пятнадцать часов. Время тянулось невыносимо медленно, словно вечность. Я вспоминал свою жизнь, все ее радости и печали, мелкие заботы и большие тревоги.

До службы в ВМФ я был банковским служащим, который постоянно беспокоился о работе, зарплате, перспективах и невозможности позволить себе многое. Я ссорился с женой по пустякам, возвращаясь домой уставшим и раздраженным. Я переживал из-за шрама на лбу, полученного в автомобильной аварии.

Но все эти заботы казались ничтожными по сравнению с угрозой, которая нависала надо мной. В тот момент я пообещал себе, что если выживу, то больше никогда не буду беспокоиться о мелочах. Никогда!

Те пятнадцать часов на подводной лодке изменили меня, научили ценить жизнь и видеть ее истинную красоту. Я понял, что смысл не в накоплении вещей или достижении целей, а в умении наслаждаться каждым мгновением, несмотря на все трудности».

Мы часто с достоинством встречаем серьезные жизненные испытания, но иногда мелочи, как занозы, могут нас ослабить.

Сэмюэл Пипс[37] в своем дневнике описывает, как видел казнь сэра Гарри Вейна[38] в Лондоне. Поднимаясь на эшафот, сэр Гарри не молил о пощаде. Вместо этого он попросил палача не бить по болезненному нарыву на шее.

Адмирал Ричард Берд, оказавшись в полярных условиях, заметил, что даже самые стойкие люди теряли самообладание из-за мелочей. Они мужественно переносили суровый холод, опасности и трудности. Но даже в этом аду они страдали от пустяков.

«В полярном лагере, – говорит адмирал Берд, – мелочи способны довести даже дисциплинированных людей до безумия».