Как перестать беспокоиться и начать жить

Эти слова можно применить и к повседневной жизни. Мелочи в браке, как утверждают эксперты, становятся причиной многих проблем. Судья Джозеф Сабат из Чикаго, разбирая тысячи семейных конфликтов, заявил: «Тривиальности лежат в основе большинства супружеских несчастий».

Фрэнк С. Хоган, окружной прокурор Нью-Йорка, добавляет: «Половина дел в наших уголовных судах возникает из-за мелочей. Грубое слово, обидный жест, семейная ссора – все это приводит к трагедиям. Большинство из нас не сталкивается с серьезными обидами. Но мелкие уколы самолюбия, унижения, провокации – вот что вызывает большую часть наших страданий».

Когда Элеонора Рузвельт[39], впервые вышла замуж, ее беспокоила плохая готовка кухарки. Но со временем она научилась относиться к таким вещам с юмором. Екатерина Великая смеялась, когда ее повар портил блюда.

Важно помнить, что мелочи – это лишь часть нашей жизни. Они не должны определять наше настроение и поведение. Мы можем научиться принимать их с легкостью и не позволять им разрушать наше внутреннее спокойствие.

Однажды мы с миссис Карнеги пригласили друзей на ужин. Незадолго до их прихода моя жена обнаружила, что три салфетки не сочетаются со скатертью.

«Я бросилась к кухарке, – призналась она мне позже, – но узнала, что нужные салфетки уехали в прачечную. Гости уже были у двери. Времени на замену не оставалось. Я чувствовала, что вот-вот заплачу! Почему эта глупая ошибка должна испортить мой вечер? Но затем я подумала: “Ну хорошо, почему бы и нет?” Я вышла к ужину с решимостью хорошо провести время, и мне это удалось.

Я решила, что лучше показаться неряшливой хозяйкой, чем нервной и раздражительной. И, насколько я могла судить, никто даже не заметил эти салфетки!»

Известный юридический принцип гласит: De minimis non curat lex – «закон не занимается мелочами». Это применимо и к человеческой жизни: если мы хотим душевного покоя, не стоит зацикливаться на пустяках.

Часто, чтобы преодолеть раздражение из-за мелочей, достаточно изменить восприятие. Создать в уме новую, более приятную точку зрения. Гомер Крой, автор книги «Они должны были увидеть Париж» и множества других произведений, прекрасно иллюстрирует этот принцип.

Он был почти доведен до отчаяния шумом радиаторов в своей нью-йоркской квартире. Пар стучал и шипел, и Гомер тоже шипел от раздражения, работая за своим столом.

«Затем, – вспоминает Гомер, – я отправился с друзьями в поход. Сидя у костра и слушая треск веток, я подумал, насколько этот звук похож на шум радиаторов. Почему один из них меня раздражает, а другой нравится? Вернувшись домой, я решил: “Треск веток у костра был приятным звуком; шум радиаторов примерно такой же. Я лягу спать и не буду обращать на него внимания”».

И он так и сделал. Несколько дней он еще осознавал шум, но вскоре полностью забыл о нем.

«Так же и со многими мелкими заботами. Мы не любим их, потому что преувеличиваем их значение… Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на мелочи», – говорит Дизраэли[40].

«Эти слова, – писал Андре Моруа[41] в журнале This Week, – помогли мне пережить множество болезненных моментов. Часто мы позволяем себе расстраиваться из-за пустяков, которые должны презирать и забыть.

Мы живем на этой земле всего несколько десятилетий и теряем много бесценных часов, размышляя об обидах, которые уже через год забудутся нами и всеми остальными.

Давайте посвятим нашу жизнь значимым делам и чувствам, великим мыслям, искренним привязанностям и долговечным начинаниям. Жизнь слишком коротка, чтобы мелочиться».

Даже такой выдающийся человек, как Редьярд Киплинг, порой забывал, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на пустяки. И что из этого вышло? Самая знаменитая судебная тяжба в истории Вермонта, о которой была написана целая книга: «Редъярд Киплинг и вражда в Вермонте».

Все началось с того, что Киплинг женился на Кэролайн Балестье и построил дом в Брэттлборо. Его деверь, Битти Балестье, стал близким другом и партнером. Вместе они работали, отдыхали и строили планы на будущее. Однажды Киплинг купил у Балестье землю, договорившись, что тот сможет каждый сезон срезать сено.

Но однажды Балестье заметил, что на участке, где он планировал косить, Киплинг разбил цветочный сад. Это вызвало у него бурю негодования. Киплинг ответил тем же. Разгорелся конфликт.

Несколько дней спустя, когда Киплинг ехал на велосипеде, Балестье внезапно выехал на дорогу на повозке с лошадьми и вынудил его упасть. Киплинг, который всегда славился своим спокойствием, потерял самообладание и добился ареста деверя. Последовал громкий судебный процесс, который привлек внимание прессы со всего мира. Но ни одна из сторон не одержала победы.

Этот конфликт заставил Киплинга и его семью покинуть свой американский дом и вернуться в Англию. Все из-за пустяка – кучи сена.

«Давайте, господа, мы слишком долго сидим над мелочами», – говорил Перикл[42]. И действительно, мы часто тратим свою энергию на пустяки, забывая о главном.

Однажды доктор Гарри Эмерсон Фосдик[43] рассказал историю о трех гигантских деревьях на склоне пика Лонгса в Колорадо. Эти деревья простояли около четырехсот лет, пережив множество бурь, лавин и ударов молний. Но в конце концов их погубили маленькие жуки.

Разве мы не похожи на эти деревья? Мы переживаем штормы и удары судьбы, но часто позволяем маленьким беспокойствам разрушать нас изнутри.

Несколько лет назад я путешествовал по национальному парку Тетон в Вайоминге с Чарльзом Сейфредом и его друзьями. Мы собирались посетить поместье Джона Д. Рокфеллера, но наша машина заблудилась. Чарльз ждал нас в лесу, окруженный комарами. Но он не позволил им испортить свое настроение. Он сделал свисток из ветки осины и играл на нем, пока мы не приехали.

Этот случай напомнил мне о том, как важно не придавать значения мелочам. Чтобы избавиться от привычки беспокоиться, нужно помнить второе правило: «Жизнь слишком коротка, чтобы быть мелкой».

Глава 8

Закон, который развеет многие ваши тревоги

Я вырос на ферме в Миссури. Однажды, помогая маме собирать вишню, я неожиданно разрыдался. Мама спросила: «Дейл, что случилось?»

Я, всхлипывая, ответил: «Я боюсь, что меня похоронят заживо!»

В те годы я был полон тревог. Во время гроз я боялся молнии, в трудные времена – голода, а после смерти – ада. Я переживал, что Сэм Уайт, старший мальчик, отрежет мои уши, как он однажды угрожал. Боялся, что девочки будут смеяться надо мной, если я приподниму шляпу. Тревожился, что ни одна девушка не захочет выйти за меня замуж. Волновался, о чем скажу своей жене сразу после свадьбы. Представлял, как нас поженят в деревенской церкви, мы сядем в экипаж с бахромой на крыше и отправимся обратно на ферму… но как поддерживать разговор в такой поездке? Как?

Этот вопрос мучил меня часами, пока я шел за плугом, вспахивая землю.

С годами я понял: девяносто девять процентов моих тревог никогда не сбывались.

Например, когда-то я боялся молнии. Теперь я знаю, что шанс быть убитым молнией составляет, по данным Национального совета безопасности, один к тремстам пятидесяти тысячам.

Мой страх быть погребенным заживо оказался еще абсурднее: подобное случается с одним человеком из десяти миллионов. Однако когда-то я плакал, терзаемый этим страхом.

Зато каждый восьмой умирает от рака. Если уж хочется поволноваться, стоило бы думать о раке, а не о молнии или погребении заживо.

Конечно, я говорю о тревогах юности и подросткового возраста. Но и во взрослой жизни мы часто поддаемся напрасным страхам. Мы могли бы избавиться от большей части своих тревог, перестав думать о маловероятном и попытавшись понять, есть ли реальные причины для опасений.

Lloyd's of London, одна из самых известных страховых компаний в мире, заработала миллионы на человеческой склонности беспокоиться о том, что редко происходит.

Эта компания делает ставки на то, что катастрофы, которых мы боимся, никогда не произойдут. Впрочем, они не называют это ставками. Они называют это страхованием. Но по сути, это ставки, основанные на законе средних чисел. Lloyd's of London существует уже двести лет, и если человеческая природа не изменится, компания будет процветать еще века, страхуя обувь, корабли и сургуч от катастроф, которые на самом деле случаются гораздо реже, чем мы думаем.

Изучая закон средних чисел, мы часто удивляемся фактам. Например, представим, что мне предстоит участвовать в битве, подобной Геттисбергу. Я был бы в ужасе и постарался максимально подготовиться. Однако, согласно закону средних чисел, вероятность погибнуть в мирное время в возрасте от пятидесяти до пятидесяти пяти лет так же высока, как и риск быть убитым на поле боя. В мирное время столько же людей умирает на тысячу в этом возрасте, сколько было убито на тысячу среди 163 000 солдат, сражавшихся при Геттисберге.

Я написал несколько глав этой книги в роскошном лодже Джеймса Симпсона «Нум-Ти-Га», расположенном на берегу кристально чистого озера Боу в сердце Канадских Скалистых гор. Однажды летом, остановившись там, я встретил удивительных людей – мистера и миссис Герберт Х. Сэлинджеров из Сан-Франциско.

Миссис Сэлинджер – женщина с мягким голосом и невозмутимым спокойствием, создавала впечатление, что тревоги ей неведомы. Однажды вечером у потрескивающего камина я спросил ее, беспокоится ли она когда-нибудь. Ее ответ меня удивил:

– Беспокоюсь? – переспросила она с легкой улыбкой. – Тревога чуть не разрушила мою жизнь. До того как научилась ее побеждать, я провела одиннадцать лет в рукотворном аду. Я была раздражительной, вспыльчивой, жила в постоянном напряжении. Каждую неделю ездила на автобусе из Сан-Матео в Сан-Франциско за покупками. Но даже там, среди полок с товарами, меня охватывал ужас: а вдруг я оставила утюг включенным? Вдруг дом загорелся? Вдруг няня ушла и оставила детей без присмотра? Вдруг они катались на велосипедах и попали под машину? Я доводила себя до холодного пота, выбегала на улицу, чтобы убедиться, что все в порядке. Неудивительно, что мой первый брак закончился катастрофой.

Но все изменилось, когда я встретила своего второго мужа. Он юрист, спокойный, аналитический человек. Он научил меня не поддаваться тревогам. Когда я становилась напряженной, он говорил: «Расслабься. Давай разберемся. О чем ты на самом деле волнуешься? Давай посмотрим на закон средних чисел».

Например, помню, как мы ехали из Альбукерке, в Нью-Мексико, в Карлсбадские пещеры по узкому грунтовому серпантину. Внезапно начался ливень, и машина стала скользить. Я была уверена, что мы попадем в канаву. Но муж спокойно повторял: «Я еду очень медленно. Ничего страшного не случится. Даже если мы попадем в канаву, по закону средних чисел, мы останемся целыми и невредимыми». Его уверенность успокоила меня, и мы добрались до пещер без происшествий.

Летом мы отправились в поход в долину Тукуин в Канадских Скалистых горах. Мы разбили лагерь на высоте семи тысяч футов над уровнем моря, когда внезапно разразилась буря. Ветер свистел, палатки тряслись, как в лихорадке. Я была в ужасе, что нас сдует с места. Но муж сказал: «Посмотри, дорогая. Мы путешествуем с гидами Брюстера, которые знают эти горы уже шестьдесят лет. Эта палатка выдержала множество бурь. По закону средних чисел, она простоит и эту ночь. А даже если она рухнет, у нас есть запасная». Я расслабилась и спокойно проспала до утра.

Несколько лет назад по Калифорнии прокатилась эпидемия детского паралича. В прежние времена я бы впала в панику. Но муж убедил меня действовать спокойно. Мы приняли все меры предосторожности: держали детей подальше от людных мест, школ и кинотеатров. Проконсультировавшись с Советом здравоохранения, мы выяснили, что за всю историю штата и за весь период эпидемии было поражено всего 1835 детей, хотя обычно заболевает около двухсот-трехсот. Эти цифры были трагичны, но мы понимали, что, согласно закону средних чисел, шансы на то, что наш ребенок заболеет, были невелики.

«По закону средних чисел, этого не произойдет». Эта простая фраза изменила мою жизнь.

Она стала моим талисманом, источником спокойствия и уверенности. Эти слова подарили мне двадцать лет, наполненные гармонией и радостью, о которых я даже не мечтала.

Генерал Джордж Крук[44], один из самых известных военачальников в истории США, писал в своей автобиографии: «Почти все заботы и несчастья индейцев исходили из их воображения, а не из реальности». Эти слова стали для меня откровением. Я понял, что мои тревоги тоже часто рождались в моем сознании, а не в действительности.

Оглядываясь назад, я вижу, как много времени и сил я потратил на беспокойство. Джим Грант, владелец компании James A. Grant Distributing Company, рассказал мне свою историю. Он заказывал до пятнадцати вагонов апельсинов и грейпфрутов из Флориды и переживал из-за возможных крушений поездов, обрушений мостов и других катастроф. Фрукты были застрахованы, но страх потерять рынок и доставить груз не вовремя изводил его. Он даже заболел язвой желудка.

Однажды Джим решил проанализировать свои страхи. Он спросил себя: «Сколько вагонов с фруктами ты перевез за эти годы?» Ответ был: «Около двадцати пяти тысяч». «Сколько из них разбилось?» – продолжил он. «О, может быть, пять». Тогда он понял, что шансы на крушение одного из вагонов составляют пять тысяч к одному! «Так о чем ты беспокоишься?» – спросил он себя.

Затем он вспомнил, что ни один из его вагонов не разбился из-за обрушения моста. «Разве ты не дурак? – сказал он себе. – Изводишь себя язвой желудка из-за моста, который еще никогда не обрушивался, и из-за крушения поезда, когда шансы составляют пять тысяч к одному!»

Когда Джим посмотрел на свои страхи таким образом, он почувствовал себя глупо. Он решил довериться закону средних чисел и больше не беспокоиться. С тех пор его «язва желудка» исчезла.

Когда Эл Смит был губернатором Нью-Йорка, он отвечал на нападки своих врагов словами: «Давайте посмотрим на факты». Он призывал всех обращать внимание на реальность, а не на фантазии.

Когда вы начинаете беспокоиться о будущем, вспоминайте слова Эла Смита. Давайте посмотрим на факты и поймем, есть ли у наших тревог основание. Именно так поступил Фредерик Дж. Малштедт, когда оказался в траншее на Омахе-Бич.

В начале июня 1944 года Фредерик лежал в траншее рядом с Омахой-Бич. Он был солдатом 999-й роты связи и только что прибыл в Нормандию. Траншея казалась ему похожей на могилу. Когда немецкие бомбардировщики начали сбрасывать бомбы, он был до смерти напуган. Первые две ночи он не мог спать, а на третью ночь был на грани нервного срыва.

Но он напомнил себе, что прожил пять ночей и остался жив. И каждый человек в его подразделении тоже был жив. Он понял, что его страхи были лишь плодом воображения. С тех пор он научился доверять фактам и жить настоящим моментом.

«Только двое солдат были ранены, но не от немецких бомб, а от собственных зенитных снарядов. Я решил, что беспокойство не поможет, и занялся делом – построил над траншеей толстое деревянное укрытие, чтобы защититься от падающих осколков.

Я размышлял о масштабах территории, где был наш отряд, и успокаивал себя мыслью, что прямое попадание в узкую траншею маловероятно. Подсчеты показали, что шанс погибнуть от прямого попадания – один к десяти тысячам. Эти размышления помогли мне обрести покой и спать даже во время авианалетов».

Военно-морской флот США использовал статистику для поднятия боевого духа. Один моряк рассказал мне о своем опыте: когда их корабль получил танкеры с высокооктановым бензином, все боялись, что попадание торпеды вызовет взрыв. Но флот предоставил точные данные: из ста танкеров, пораженных торпедами, шестьдесят оставались на плаву, а из сорока затонувших только пять ушли под воду менее чем за десять минут. Это значило, что у экипажа было время покинуть корабль, и потери были минимальными.

Эти данные помогли морякам успокоиться. Они поняли, что у них есть шанс выжить. Чтобы избавиться от привычки беспокоиться, прежде чем она разрушит вас, вот третье правило:

«Давайте посмотрим на факты». Спросите себя: «Каковы шансы, что это событие произойдет?» Знание правды поможет вам не только сохранить спокойствие, но и действовать разумно.

Глава 9

Сотрудничайте с неизбежным

Когда я был маленьким, мы с друзьями играли на чердаке старого бревенчатого дома. Однажды, спустившись вниз, я встал на подоконник, а потом прыгнул. На левом указательном пальце у меня было кольцо, которое зацепилось за шляпку гвоздя и оторвало мне палец.

Я закричал от ужаса. Мне казалось, что я умру. Но когда рука зажила, это происшествие перестало меня волновать. Какой смысл переживать о том, что уже случилось? Я принял неизбежное.

Теперь я даже не замечаю, что на левой руке у меня всего четыре пальца.

Несколько лет назад я познакомился с человеком, управлявшим грузовым лифтом в одном из офисных зданий центра Нью-Йорка. Его левая рука была отрезана до запястья. Я спросил его, переживает ли он об этой утрате. Он ответил: «О нет, почти никогда. Я не женат, и единственный раз, когда вспоминаю об этом, – если пытаюсь продеть нитку в иголку».

Удивительно, как быстро мы привыкаем к любым обстоятельствам, если вынуждены адаптироваться к ним.

Однажды я вспомнил надпись на руинах старого собора XV века в Амстердаме: «Так оно и есть. По-другому быть не может».

Проживая десятилетия, мы сталкиваемся со множеством неприятных ситуаций, которые изменить невозможно. У нас есть выбор: либо принять их как неизбежные и найти способ жить с ними, либо разрушать свою жизнь бунтом, рискуя сорваться.

Один из моих любимых философов, Уильям Джеймс, говорил: «Будьте готовы принять это таким, какое оно есть. Принятие случившегося – первый шаг к преодолению его последствий». Элизабет Коннли из Орегона испытала это на себе.

Вот ее письмо: «В день, когда Америка праздновала победу в Северной Африке, я получила телеграмму из военного министерства: мой любимый племянник пропал без вести. Вскоре пришла другая: он погиб.

Я была в шоке. До этого момента жизнь казалась мне благосклонной: у меня была любимая работа, я помогала воспитывать любимого племянника. Я чувствовала, что все хорошее, что я делала, возвращалось ко мне. Но после этой новости мой мир рухнул.

Я не видела смысла жить дальше. Бросила работу, друзей, замкнулась в горе и обиде. Почему мой племянник должен был умереть? Хороший мальчик с будущим впереди – и вдруг убит? Я не могла смириться с этим. Мое горе было так велико, что я решила спрятаться от мира в своих слезах.

Я разбирала стол и наткнулась на письмо, которое давно забыла. Оно было от моего убитого племянника. Когда погибла моя мать, он написал эти слова: “Конечно, мы будем скучать, особенно ты. Но ты продолжишь жить, потому что твоя философия требует этого. Я никогда не забуду те истины, которые ты передала. Где бы я ни был, как бы далеко от тебя ни находился, я всегда буду помнить, что ты научила меня улыбаться и смотреть на жизнь как настоящий мужчина”.

Читая письмо, я почувствовала, будто племянник стоял рядом, смотрел мне в глаза и говорил: “Почему бы тебе не последовать своему совету? Продолжай жить, несмотря ни на что. Спрячь боль за улыбкой и иди вперед”.

Эти слова стали моим маяком. Я перестала злиться, бунтовать и искать виноватых. Повторяла себе: “Я не могу изменить прошлое, но я могу жить дальше, как хотел бы мой племянник”. Я вложила всю энергию в работу, писала письма солдатам, училась новому, заводила друзей. Постепенно я осознала, что изменилась. Перестала оплакивать то, что ушло, и начала жить каждым днем, наслаждаться каждым моментом».

Элизабет Коннли из Портленда, штат Орегон, поняла то, что рано или поздно осознает каждый: мы должны принять неизбежное и научиться жить с ним. Это трудный урок, но даже короли должны помнить об этом. Георг V, например, повесил на стену своей библиотеки в Букингемском дворце слова: «Бесполезно плакать над пролитым молоком».

Артур Шопенгауэр[45] говорил, что смирение – основа жизни. Обстоятельства не делают нас счастливыми или несчастными, все зависит от нашего отношения к ним. Иисус сказал: «Царствие Небесное внутри нас». Там же находится и Царствие Ада. Мы все можем пережить катастрофы, если найдем в себе силы принять их.

Бут Таркингтон[46], великий писатель, однажды признался: «Я мог бы вынести все, что посылает мне жизнь, кроме одного: слепоты. Никогда не смог бы с этим смириться». Но в 60 лет он узнал, что теряет зрение. Он не отчаялся. Когда перед глазами поплыли точки, он говорил: «Привет, это дедушка! Интересно, куда он идет в это чудесное утро?» Когда наступила полная слепота, он сказал: «Я понял, что могу смириться с этим, как и со всем другим. Если бы я потерял все пять чувств, я знаю, что смог бы жить внутри своего разума. Ведь именно там мы видим и живем, знаем мы это или нет».

В надежде восстановить зрение Таркингтону пришлось перенести более двенадцати операций в течение одного года. Под местной анестезией! Возмущался ли он этим? Нет. Он знал, что это необходимо. Он знал, что не сможет избежать этого, поэтому единственный способ уменьшить свои страдания – принять их с достоинством.

Он отказался от отдельной палаты в больнице и лег в общую, к пациентам с похожими проблемами. Он пытался подбодрить их. И перенося все новые операции, он старался помнить, насколько ему повезло. «Как замечательно! – говорил он. – Как замечательно, что наука теперь обладает умением оперировать столь деликатный орган, как человеческий глаз!»

Обычного человека слепота и двенадцать операций привели бы в отчаяние. Однако Таркингтон сказал: «Я бы не променял этот опыт на более счастливый». Он научился смирению. Он понял, что ничто в жизни не бывает выше сил. Он научился, как и Джон Мильтон[47], что «Быть слепым не так уж и печально, печально лишь не уметь выносить слепоту».

Маргарет Фуллер[48], известная феминистка Новой Англии, однажды предложила в качестве своего кредо: «Я принимаю Вселенную!»

Когда сварливый старый Томас Карлейль услышал об этом в Англии, он фыркнул: «Клянусь Богом, она лучше бы это делала!» Да, и клянусь Богом, нам с вами тоже лучше принять неизбежное!

Если мы будем возмущаться, протестовать и ожесточаться, мы не изменим неизбежное; но мы изменим себя. Я знаю, я пробовал.

Однажды я отказался принять неизбежную ситуацию, с которой столкнулся. Я валял дурака, возмущался и восставал. Я превратил свои ночи в ад бессонницы. Я навлек на себя все, чего не хотел. В конце концов, после года самоистязания, мне пришлось принять то, что я не мог изменить с самого начала.

Мне следовало бы закричать много лет назад, как старый Уолт Уитмен[49]:

Чтобы противостоять ночи, бурям, голоду,Насмешкам и случайностям судьбы,Будь спокоен как деревоили тварь земная.

Я двенадцать лет работал со скотом, но никогда не видел, чтобы корова заболела из-за засухи, мокрого снега и холода или потому, что ее бойфренд уделял слишком много внимания другой телке. Животные спокойно противостоят ночи, бурям и голоду. Поэтому у них никогда не бывает нервных срывов или язв желудка и они никогда не сходят с ума.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

В 1909 году. – Прим. ред.

2

Джек Демпси (Jack Dempsey, 1895–1983) – американский профессиональный боксер, один из самых известных тяжеловесов XX века. – Здесь и далее прим. лит. ред.

3

Омар Брэдли (Omar Bradley, 1893–1981) – американский генерал, один из ведущих военачальников Второй мировой войны.

4

Марк Кларк (Mark Clark, 1896–1984) – американский генерал, один из ключевых командующих в Итальянской кампании Второй мировой войны.

5

Дороти Дикс (Dorothy Dix, настоящее имя Элизабет Мери Гилмер, 1861–1951) – знаменитая американская журналистка и писательница.