Пока звучит тьма. Книга 3. Выбор, который ранит

Ты подслушивал Совет.

Я собирал информацию в интересах короны.

Ты официально никто при дворе.

Тем легче работать.

Я закрыла глаза. Конечно.

Что именно обсуждали?

Морвэн присел на край стола.

Лес. Остаточную энергию. Несколько пространственных повреждений. Инферэль. Старые печати. Исчезновение тебя и Арина.

Пауза.

И Лаксиана.

Я не двинулась.

Как?

Как наиболее неприятную гипотезу, которую никто не хочет называть гипотезой слишком уверенно.

Это было важно. Очень. Я села ровнее.

Они знают, что он восстановился?

Не знаю.

— Чёрт.

Слово сорвалось вслух. Морвэн посмотрел на дверь. Потом на меня.

Тихо.

Сам тихо.

Он улыбнулся.

Вот это уже моя Мираэль.

Я проигнорировала.

Не знаешь или они не знают?

Не знаю.

Он стал серьёзнее.

И это тоже важно. Я могу сказать, что слышал здесь. Я могу сказать, что понял из разговоров с Каэлем. Что знает верхушка Хранителей где-то там — понятия не имею.

Хорошо. Наконец граница.

Здесь считают: энергия похожа. Начало он, скорее всего, вернул. Во мне был другой осколок.

Да.

Знают ли они, что его больше нет?

Морвэн прищурился.

Вот здесь интересно.

Я ждала.

Я не уверен.

Но ты знаешь.

Я чувствовал его раньше.

Он посмотрел на меня.

Сейчас не чувствую.

Другие могут так же?

Нет.

Сразу.

Почему?

Потому что я — родственная структура. Для меня это ощущается иначе.

Он немного помолчал.

Чтобы уверенно сказать со стороны, что осколка больше нет, одного взгляда на тебя недостаточно.

Вот. Я медленно спустила ноги с кровати.

Нужно исследовать магию.

Да.

Глубоко?

Зависит от того, кто исследует.

Очень полезный ответ. И очень неприятный.

Они знают, что магия исчезла.

Да.

После леса.

Да.

Я поднялась с кровати и медленно прошлась по комнате. Постепенно картина складывалась: Хранители знали об осколке, разломе в лесу и почти полном исчезновении моей магии. Однако связь между этими событиями пока оставалась лишь предположением — очень убедительным, но всё-таки не доказанным.

Получается, они пока не могут утверждать, что осколка больше нет?

Морвэн чуть прищурился.

Без дополнительной проверки — нет.

Значит, я не должна сама подтверждать их догадки.

Очень смелая мысль для человека, которого завтра собираются семейно допрашивать.

Я серьёзно.

Я тоже.

Морвэн следил за мной взглядом.

Продолжай.

Мне уже страшно интересно.

Я игнорировала тон.

Они знают, что магия пропала.

Это сложно скрыть. Ты рухнула в лесу почти пустая.

Но они не знают почему.

Пауза.

Нет.

Тогда им не обязательно знать, что это произошло из-за извлечения осколка.

Морвэн перестал улыбаться.

Ты хочешь дать им другую причину.

Не обязательно выдуманную.

Вот. Я остановилась возле окна.

Разлом. Травма. Инферэль. Перегрузка магической структуры.

Всё это действительно произошло. Просто не было единственной причиной.

Я могу сказать, что после Инферэля и леса магия начала разрушаться. Что потом исчезла почти полностью.

Это правда.

Да.

Очень неполная.

Я посмотрела.

Лучший вид правды.

Морвэн медленно улыбнулся.

Я сейчас одновременно горжусь и очень беспокоюсь.

Привыкай.

Нет.

Я снова посмотрела в окно. Темнота Эрэбии. Сад уже не был виден отсюда целиком.

Если они не будут уверены, что второй осколок вернулся к нему…

Морвэн закончил:

Они не будут уверены, насколько он восстановился.

Вот. Именно. Начало — да. Первый кусок. Но второй? Пока вопрос. А вопрос — это время.

Иногда даже небольшая неопределённость могла изменить чужое решение: заставить остановиться, проверить сведения ещё раз, отложить удар. Я почувствовала неприятный холод.

Вот он. Первый настоящий ход. Мне не хотелось думать, что я делаю его против родителей, но и ради них я его не совершала. Это был выбор в пользу себя и человека, который остался за границей миров. Для возможности не позволить войне начаться на основе одного ответа, который я неосторожно дам за завтраком.

Морвэн смотрел на меня. Слишком внимательно.

Ты очень быстро начала мыслить как человек, которому есть что скрывать.

Я медленно повернулась.

Мне есть что скрывать.

Он не улыбнулся.

Да.

Тишина. Я первой отвела взгляд.

Теперь ты.

Что я?

Ты сказал, что понял часть происходящего.

Морвэн скрестил руки.

Да.

Говори.

Я уже говорил.

Не всё.

Ты становишься утомительной.

Четырнадцать лет опыта.

Он закатил глаза. Я почти почувствовала победу. Потом Морвэн всё-таки ответил:

Я думаю, тебя забрал Лаксиан.

Вот. Прямо. Без украшений. Я не изменила лица. Только внутри что-то неприятно сжалось от самого имени здесь. В моей комнате. В Эрэбии.

Почему?

Мы это уже разобрали.

Нет. Мы разобрали, почему ты подозревал.

Я подошла ближе.

Почему сейчас думаешь?

Морвэн посмотрел на мою тень. Потом на меня.

Потому что ты вернулась.

Я ждала.

Живая.

Ещё.

С восстановившейся магией.

Ещё.

Сама.

Тишина.

И при этом не задаёшь ни одного вопроса о том, что такое осколки.

Чёрт. Вот же маленький мерзавец. Морвэн улыбнулся.

Я тебя знаю.

Я села напротив.

Твои догадки частично верны.

Он сразу перестал улыбаться.

Частично?

Да.

Ненавижу это слово.

Я знаю.

Что именно верно?

Я покачала головой.

Сегодня — достаточно.

Морвэн уставился.

Ты издеваешься.

Учусь.

У кого?

Опасно. Я улыбнулась.

У жизни.

Он прищурился. Не поверил. Но оставить пришлось.

Всё было не так плохо, как ты думаешь.

Вот это я могла дать. Морвэн смотрел.

Ты была у него.

Я не ответила. Не нужно. Мы уже договорились: частично. Пусть сам решает, какая часть.

Мираэль.

Не сейчас.

Ты сказала «не так плохо» про человека, которого несколько веков пытались разобрать на части профессионалы.

Звучит грубо.

Зато точно.

Я глубоко вдохнула.

Со мной всё хорошо.

Он хмыкнул.

Ты дважды сегодня сказала это родителям. Не рекомендую использовать как доказательство.

Я серьёзно.

Я тоже.

Морвэн встал. Теперь уже не шутил.

Если мои догадки хотя бы близко…

Он остановился. Я увидела момент, когда мысль пришла ему в голову. Лицо изменилось. Совсем немного.

Что?

Морвэн смотрел. Потом тихо:

Он меня не забрал.

Вот. Наконец дошли. Я не ответила сразу.

Нет.

Морвэн замер. Не моргнул. Даже тень под ним будто остановилась.

Что?

Я почувствовала почти нелепое желание улыбнуться. Не стала.

Он тебя не заберёт.

Теперь несколько секунд вообще ничего не происходило. Морвэн смотрел на меня так, будто я сообщила, что завтра Эрэбия отменяет ночь.

Повтори.

Нет.

Мираэль.

Ты прекрасно услышал.

Он сделал шаг.

Откуда ты знаешь?

Знаю.

Нет, так не работает.

Сегодня — работает.

— С какой стати?!

Сорвалось вслух. Мы оба застыли. За дверью кто-то слегка переместился. Звук сапога о камень. Я медленно подняла палец к губам. Морвэн посмотрел на дверь. Потом снова на меня.

С какой, — теперь уже мысленно, — стати он внезапно решил отказаться от части собственной силы?

Я молчала.

Он веками собирался восстановиться.

Точно.

Морвэн.

Нет. Вот это уже не «потом».

Он подошёл ближе.

Что произошло?

Потом.

Я тебя сейчас придушу.

Ты уже сегодня пытался.

Недостаточно.

Я едва удержала улыбку. Он нет. Совсем.

Мираэль.

Вот теперь в голосе появилась тревога. Настоящая.

Что ты сделала?

Я нахмурилась.

Ничего.

Что ты ему пообещала?

Вот теперь я поняла ход его мыслей. Лаксиан возвращает два осколка, а третий буквально ходит перед ним на собственных ногах. И вдруг древний маг, который веками стремился восстановить свою целостность, совершенно бескорыстно решает:

Оставлю.

С точки зрения Морвэна это выглядело ужасно. Особенно если решение связано со мной.

Ничего.

Он не поверил. Я видела.

Мираэль.

Я ничего ему не должна.

Это не то же самое.

Умный гад. Я выдохнула.

Он ничего от меня не потребовал.

Тогда почему?

Вот здесь стало сложнее. Потому что настоящий ответ был совсем рядом.

Потому что я попросила.

Морвэн замер. Чёрт. Сказано. Не слишком много. Но достаточно.

Ты попросила.

Да.

И он просто… согласился.

Я приподняла плечо.

Не сразу.

Это было лишнее. Морвэн мгновенно зацепился. Конечно.

Не сразу.

Не начинай.

Я даже ещё не начал.

Он медленно обошёл меня. Совсем как при нашей недавней встрече в саду. Только взгляд был совсем другим.

Ты хочешь сказать, что древнее чудовище, которое веками собирало себя обратно, нашло тебя, забрало то, что было внутри, а потом ты сказала: «этого не трогай, он мой», и оно такое: «хорошо»?

Я посмотрела. Очень неприятно точная формулировка.

Примерно.

Морвэн остановился.

Чушь.

— Сам ты чушь.

Снова вслух. Он даже не заметил.

Так не работает.

Работает.

Почему?

Потом.

Теперь Морвэн смотрел на меня уже не с любопытством, а с откровенным подозрением. Я почти видела, как он сопоставляет одно с другим: Лаксиана, мою просьбу, решение, противоречащее его собственным интересам, и моё нежелание объяснять причины. К этому добавлялись возвращение живой, самостоятельный переход и новая магия.

Чёрт.

Перестань думать.

Он медленно поднял бровь.

Ты сейчас серьёзно потребовала от меня не думать?

Да.

Очень поздно.

Я встала.

— Спать.

Морвэн остался на месте.

Мираэль.

Что?

Он долго смотрел на меня, а когда снова заговорил мысленно, его голос прозвучал гораздо тише.

Ты уверена, что с тобой всё хорошо?

Он спрашивал уже не о теле, магии или ранах. О чём-то совсем другом. Я почувствовала, как раздражение постепенно уходит.

Да.

Он не отвёл глаз.

Ты не обязана мне сейчас рассказывать всё.

Это от Морвэна почти признание в любви.

Знаю.

Но если он что-то сделал. Если заставил. Если ты что-то должна. Если существует условие, о котором…

Нет.

Сразу. Я подошла ближе. На этот раз сама.

Ничего такого нет.

Морвэн молчал.

Я не его пленница.

Как странно было говорить это, стоя в комнате с двумя стражниками за дверью. Морвэн, похоже, подумал о том же. Уголок губ дёрнулся.

Иронично.

Очень.

Он отпустил тебя.

Я кивнула.

Я ушла сама.

Это он уже знал. Но сейчас смысл был другим. Морвэн смотрел на меня.

И ты можешь вернуться?

Вот. Опасно. Я не ответила. Он понял.

Потом.

На этот раз сказал он. Я улыбнулась.

Умница.

Не беси меня.

Я обняла его. Он застыл. Потом тяжело выдохнул и обхватил меня руками.

Я всё равно тебе не верю.

В чём именно?

В твоём «всё хорошо».

Я положила подбородок ему на плечо.

Это уже твоя проблема.

Она всегда моя. Ты моя проблема четырнадцать лет.

Трогательно.

Я стараюсь.

Мы постояли так ещё несколько секунд, прежде чем Морвэн первым отстранился. Он внимательно посмотрел на меня, и я почти сразу узнала это выражение лица: опять что-то заподозрил.

— Нет.

— Я ничего не сказал.

— Лицо.

— Какое?

— Подозрительное.

— Моё обычное.

— Именно.

Он ухмыльнулся. Потом растворился обратно в тень у кресла. Но не исчез совсем. Я чувствовала его присутствие. Как раньше. До леса. До Пустоты.

До семидесяти дней. Я забралась в кровать. Одеяло оказалось тем же. Подушка тоже. Даже матрас помнил тело иначе, чем тот, к которому я успела привыкнуть. Странно. Вот сейчас думать об этом было особенно опасно.

Я повернулась на бок. За дверью стояли двое стражников. Где-то в другом крыле родители наверняка уже обсуждали, что завтра будут спрашивать. Каэль знал больше, чем я рассчитывала. Морвэн — ещё больше. Хранители, возможно, больше всех. И никто пока не знал, что именно я собираюсь им дать.

В голове снова выстроилось: Начало — почти подтверждено. Мой осколок — под вопросом. Магия исчезла — факт. Причина — нет. Лаксиан восстановился — подозрение. Насколько — неизвестно.

Хорошо. Не идеально. Но достаточно, чтобы работать.

Ты опять думаешь, — лениво прозвучал голос Морвэна.

Я закрыла глаза.

Сплю.

Ужасный лжец.

Я невольно улыбнулась.

Это заразно.

Морвэн помолчал.

Вот эта фраза мне тоже не понравилась.

Улыбка исчезла. Чёртов умный паршивец.

Спокойной ночи, Морвэн.

Пауза.

Спокойной ночи, пленница.

Триста лет?

Триста пятьдесят.

За что ещё пятьдесят?!

За сокрытие информации от следствия.

Я едва не рассмеялась вслух. За дверью по-прежнему стояла охрана. Комната была моей. Дворец был моим домом. И впервые в жизни я лежала в собственной кровати и точно знала: если захочу выйти отсюда незамеченной, мне придётся сначала понять, где заканчивается забота моей семьи и начинается надзор.

А завтра меня ждал первый настоящий разговор. Не дочери с родителями. Не совсем. Завтра все мы будем знать, что любим друг друга. И всё равно станем выбирать каждое слово.

◇ ◆ ◇

Проснулась я резко. Не от шума.

Не от сна. Скорее от его отсутствия.

Несколько секунд я лежала неподвижно, глядя в знакомый потолок, и пыталась понять, что именно не так. Потом поняла. Никого. Никакого чужого берега, никакого голоса и того странного ощущения, будто сон вдруг стал слишком настоящим.

Я снова закрыла глаза и подождала. Глупо, конечно. Словно Лаксиан мог опоздать в мой сон и всё-таки появиться, если я достаточно убедительно продолжу лежать.

Ничего. Я открыла глаза.

— Серьёзно?

Тишина. Вот же. Я перевернулась на спину. Может, для него прошло слишком мало времени. Пустота жила по своим правилам. Я так и не научилась нормально чувствовать там часы, если он сам не сообщал, сколько прошло снаружи. Возможно, для меня закончилась ночь, а для него — несколько минут.

Хорошо. Допустим. Очень разумное объяснение. Совершенно не отменяющее того факта, что он мог хотя бы прийти и проверить, не оказалась ли я после первого самостоятельного перехода в стене. Или в другом мире. Или, например, прямо перед родителями. Последнее почти произошло.

Я натянула одеяло выше.

— Даже не спросил, как добралась.

Молчание.

— И как меня уже посадили под охрану.

Ничего. Говнюк. Я ещё несколько секунд смотрела в потолок. Потом демонстративно отвернулась на бок.

— Ну и ладно.

Очень убедительно, — лениво отозвался Морвэн.

Я резко села.

— Господи!

Тень от шкафа шевельнулась. Совсем немного. Если бы я не знала, куда смотреть, решила бы, что свет изменился.

Доброе утро.

Я прищурилась.

Ты давно здесь?

Опасный вопрос.

Морвэн.

Достаточно.

— Маньяк.

Надзиратель.

Точно. Триста пятьдесят лет. Я опустила ноги на пол.

— Ты реально всю ночь тут торчал?

Нет.

Я посмотрела на тень.

Иногда перемещался.

— Потрясающе.

Я ответственный тюремщик.

— Я уже начинаю жалеть, что…

Я осеклась. Ещё мгновение — и назвала бы его вслух. Господи. Семьдесят дней в другом мире, а собственный язык я до сих пор не научилась контролировать. В комнате ничего не изменилось. За дверью — тоже. Но сердце на секунду неприятно ударило.

Морвэн не ответил. Ни вслух. Ни мысленно. Тень просто оставалась тенью. Я медленно выдохнула.

Вот поэтому мы теперь думаем прежде, чем говорим.

Ты?

Мы.

Мне-то что.

Я встала.

Тебе пятьсот лет добавлю.

К чему?

К сроку.

Так это я тебя посадил.

Власть меняется.

Ещё до завтрака. Тревожный признак.

Я прошла в ванную. Тень скользнула по полу следом.

— Ты серьёзно?

Что?

— Сюда тоже?

Тёмное пятно остановилось у порога.

У меня есть достоинство.

— Вчера ты говорил, что у теней другое достоинство.

Оно очень гибкое.

Я закрыла дверь. Вот же зараза.

◇ ◆ ◇

Холодная вода помогла. Не сильно. Но хотя бы лицо стало выглядеть так, будто я действительно спала, а не провела половину ночи, обсуждая межмировую войну с собственной тенью. Я собрала волосы, распустила их и снова собрала, после чего раздражённо посмотрела на своё отражение.

— Какая разница.

Большая,— отозвался Морвэн из комнаты. —Сегодня семейный допрос. Нужно выглядеть невинно.

Я выглянула. Он по-прежнему не материализовался. Только едва заметное затемнение лежало у ножки кресла.

— Ты можешь не помогать.

Но тогда тебе будет скучно.

Я вернулась к зеркалу. Сегодня мне действительно предстоял разговор. Не сейчас. Через… Я понятия не имела, сколько. Во дворце уже началось утро. За дверью иногда слышались шаги. Смена охраны, слуги, первые распоряжения. Я ещё раз посмотрела на себя.

Не слишком бледная. Глаза чуть уставшие. Нормально. Человек, который пережил семьдесят дней неизвестно где, имел право выглядеть не идеально. Даже подозрительнее было бы выйти сияющей. Я только успела застегнуть одежду, когда в дверь постучали. Морвэн исчез из поля зрения мгновенно.

Не совсем. Я всё ещё чувствовала его. Но теперь тень у шкафа стала абсолютно обычной.

— Войдите.

Дверь открылась. На пороге появился старший камердинер отца. Я знала его с детства. За последние годы волосы у висков стали заметно светлее, но всё остальное осталось прежним: идеальная осанка, спокойное лицо и выражение человека, который способен сообщить о пожаре во дворце тем же тоном, каким объявляет завтрак.

Сегодня даже он смотрел на меня чуть дольше положенного.

— Ваше Высочество.

— Доброе утро.

Он поклонился.

— Их Величества просят передать, что будут ждать вас через час в кабинете короля.

Вот. Кабинет. Я чуть расслабилась. Совсем немного. Не тронный зал. Не зал Совета. Не помещение, где вдоль стен удобно рассадить пятнадцать человек с одинаково заинтересованными лицами.

Кабинет отца. Хорошо. Это всё ещё могло означать что угодно. Но вероятность обнаружить там половину Совета уменьшилась. Надеюсь.

— Спасибо. Я приду.

Камердинер снова поклонился, но не сразу отступил к двери. На мгновение его привычная невозмутимость дала трещину: он словно хотел сказать что-то ещё, хотя прекрасно знал, что это выходит за рамки обычного сообщения.

— Рад видеть вас дома, Ваше Высочество.

Я улыбнулась. По-настоящему.

— Спасибо.

Он ушёл. Дверь закрылась.

Кабинет, — немедленно прокомментировал Морвэн.

— Слышала.

Лучше, чем Совет.

— Намного.

Может быть, там всего двенадцать человек.

Я повернулась к тени.

— Заткнись.

Десять?

— Морвэн.

Хорошо. Трое палачей и родители.

Я бросила в него щёткой. Она пролетела сквозь тень и ударилась о кресло.

Агрессия с утра. Нервничаешь.

Я подняла щётку.

— Через час узнаем, насколько.

Я подошла к окну, из которого была видна часть сада. После такой ночи хотелось снова оказаться там, а не сидеть ещё целый час в комнате, перебирая вопросы, которых мне пока никто не задал. И заодно…

Я посмотрела на дверь.

Проверим?

Тень у кресла чуть вытянулась.

Охрану?

Всё.

Вот. Морвэн понял сразу.

Мне начинает нравиться новая ты.

Старая тоже была великолепна.

Старая чаще сначала делала, потом думала.

Я взялась за ручку.

Не преувеличивай.

Ты одна полезла в лес.

Я остановилась.

Ладно. Аргумент.

◇ ◆ ◇

Стража стояла там же. Другие лица. Значит, смена уже прошла. Прекрасно. Я вышла. Оба сразу выпрямились.

— Доброе утро.

— Ваше Высочество.

Я сделала несколько шагов, и стражники без всякой команды последовали за мной. Я даже не стала оборачиваться.

Предсказуемо, — заметил Морвэн.

Он скользил рядом по стене. Для любого неподготовленного человека это выглядело бы обычным движением тени от света настенных кристаллов. Нужно было знать его слишком хорошо, чтобы увидеть маленькие неправильности. Иногда край двигался против источника света. Иногда задерживался на повороте.

Иногда вытягивался чуть ближе к моим ногам. Четырнадцать лет. Я знала. Другие — вряд ли.

Не удивили,— ответила я.

Разочарована?

Немного.

Мы спустились по лестнице. Стражники — за нами. Я свернула не к главным залам. К саду. Они свернули тоже. Хорошо. Пока всё просто.

Первую странность я заметила у восточной галереи, где дежурили двое стражников. Раньше здесь тоже выставляли посты, но только во время приёмов или приезда важных гостей, а не обычным утром.

У выхода к саду стояли ещё двое. Я прошла мимо. Они поклонились. За спиной мои личные сопровождающие не отстали.

Считаешь? — спросил Морвэн.

Уже.

Сад встретил нас прохладой. После комнаты дышать стало легче. Я свернула на знакомую дорожку. Никакой цели. Просто прогулка. По крайней мере, именно так это должно выглядеть. На первой развилке я заметила стражника у дальней арки. Ещё один стоял возле лестницы на нижние террасы, двое — у ворот.

Я замедлила шаг.

Раньше столько было?

Нет.

Когда добавили?

Часть — после твоего исчезновения. Ещё часть — вчера.

Я пошла дальше, нарочно свернув ближе к боковому выходу. Там обнаружились ещё двое. Дворец охраняли всегда. Разумеется. Но прежде стража была настолько привычной частью его жизни, что я почти перестала её замечать.

Теперь же люди в форме встречались на каждом повороте. Особенно возле выходов с внутренней территории. Словно кто-то очень старательно следил за тем, чтобы по дворцу можно было ходить куда угодно — но не выходить за его пределы.

Я остановилась у цветущего куста и сделала вид, что рассматриваю цветы.

Ну?

Птичку заперли.

Слово ударило неожиданно. Птичку. Тепло пришло раньше, чем я успела остановить. Голос.

Иди домой, птичка.

Рука на щеке. Темнота Пустоты. До следующей встречи. Я моргнула. Нет. Не сейчас. И вообще…

Он не пришёл. Вот же древний бессовестный…