Читать книгу ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман) (САМСОН ГЕЛХВИДЗЕ) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман)
ПОСЛЕДНИЙ  ВЫЗОВ – (роман)
Оценить:

4

Полная версия:

ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман)

— Ты не мог знать, что он обманывает.

— Но должен был проверить.

Спартак положил руку ему на плечо.

— Если после каждой ошибки мы будем отказываться от доверия, то однажды останемся одни. Нам нужно стать осторожнее, но не подозрительнее ко всем подряд.

Пелагон тяжело вздохнул.

— А если он уже передал Варрону всё, что услышал?

— Тогда мы должны исходить из того, что Рим знает о нашем соглашении. И готовиться к этому.

— Ты думаешь, они нападут?

— Не обязательно. Варрон понимает, что теперь любое открытое нападение может заставить остальные поселения объединиться ещё сильнее. Скорее всего, он попытается испытать наш союз на прочность.

Спартак собрал небольшой совет из Дракона, Севта, Ореста, Тира и Берика. Они расположились в доме Пелагона, где на столе лежала карта восточных дорог.

— Эвандер знал, что мы собираемся отправить людей к торговому посту, — сказал Севт. — Возможно, он предупредил Гая.

— Возможно, — согласился Спартак. — Но теперь важнее другое. Что именно он успел передать?

— Сведения о численности наших отрядов, — предположил Тир. — О дорогах, укреплениях, о старейшинах.

— И о том, кто поддерживает союз, — добавил Берик.

Дракон внимательно рассматривал карту.

— Есть ещё одна опасность. Если Варрон знает, что мы договорились о взаимной помощи, он может напасть сразу на несколько поселений. Тогда каждый отряд будет вынужден выбирать, куда идти.

— Значит, нам нужны сигналы тревоги, — сказал Спартак. — Дым днём, огонь ночью. Но не один сигнал на всё. Пусть каждый знак означает определённую опасность.

Орест кивнул.

— И люди должны знать, куда направляться.

— Верно. Кроме того, на каждой дороге нужно выставить дозорных. Не для того, чтобы воевать с каждым встречным, а чтобы вовремя замечать передвижение римлян.

Севт посмотрел на друга.

— А что будем делать с Гаем?

— Найдём его.

— А если он находится в римском лагере?

— Тогда придётся искать способ заставить Варрона вывести его оттуда.

Тир усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто можешь приказать римлянам, кого им держать в своём лагере.

— Нет. Но у Варрона есть слабости. Он хочет знать всё о нас. Значит, однажды ему придётся отправить своего человека туда, где мы сможем его увидеть.

Дракон поднял глаза.

— Только не забывай, сын: охотник тоже может стать добычей.

В полдень Спартак решил вернуться во Фракию. Перед отъездом он попросил Пелагона собрать представителей поселений и завершить подготовку общего соглашения.

Дорога домой проходила через лесистую местность. Впереди ехали Котис и Ремет, хорошо знавшие каждую тропу. За ними следовали Спартак, Севт и Дракон с шестью воинами.

На одном из поворотов Котис остановил отряд.

— Следы, — сказал он, спешившись.

На влажной земле виднелись отпечатки копыт и сапог. Судя по глубине следов, здесь недавно прошли несколько всадников и не менее десяти пеших людей.

Ремет присел рядом.

— Шли на восток. Но один всадник отделился и повернул к северной дороге.

— Давно? — спросил Спартак.

— Часа два назад. Может быть, немного больше.

Севт осмотрел деревья.

— Это римляне?

— Не знаю, — ответил Котис. — Но один след оставлен сапогом с металлической подковкой. Такую обувь носят некоторые римские солдаты.

Спартак задумался.

— Не будем идти за ними всем отрядом. Котис и Ремет проверят северную тропу. Остальные продолжат путь, но с удвоенной осторожностью.

Дракон посмотрел на сына.

— Ты не боишься попасть в засаду?

— Боюсь. Поэтому и не собираюсь отдавать противнику весь отряд.

Они двинулись дальше.

Когда Спартак вернулся домой, Мирта встретила его у ворот. Она заметно обрадовалась, но сразу же спросила:

— Ты надолго?

— Пока не знаю.

— Значит, опять что-то случилось.

Он рассказал ей об исчезновении Эвандера и о нападении на обоз.

Мирта слушала молча.

— Ты ведь понимаешь, что Варрон не остановится? — наконец произнесла она.

— Понимаю.

— И что однажды он может ударить по тебе самому?

— Понимаю и это.

Она отвернулась к саду.

— Я не прошу тебя отказаться от всего. Я знаю, что ты не сможешь. Но мне хочется, чтобы ты хотя бы иногда думал о том, что будет после этой борьбы.

— А что ты видишь после неё?

Мирта повернулась к нему.

— Дом. Тебя. Детей, которые будут бегать по двору и спорить из-за игрушек. Обычные дни, когда никто не будет ждать у ворот гонца с плохими новостями.

Спартак улыбнулся.

— Ты умеешь говорить о будущем так, будто оно уже существует.

— Потому что иначе я не смогла бы ждать.

Он обнял её.

— Я тоже хочу этого, Мирта.

Она прижалась к нему, но в её глазах оставалась тревога. Она чувствовала, что любимый человек постепенно становится частью событий, которые уже не сможет контролировать один человеческий выбор.

Тем временем в римском лагере Эвандер предстал перед Варроном.

Молодой человек был измучен дорогой, но держался уверенно. Он передал сведения о совете, о новом соглашении и о людях, которые поддерживали Спартака.

Варрон внимательно изучил записи.

— Значит, они всё-таки договорились.

— Да, господин.

— И кто возражал?

— Фрагон сначала был против, но потом согласился. Берик поддержал соглашение. Пелагон тоже. Спартак не требует для себя особой власти.

Варрон усмехнулся.

— Вот это мне и не нравится.

Эвандер поднял глаза.

— Почему?

— Потому что человек, который требует власти, обычно имеет противников. А тот, кто отказывается от неё, может получить гораздо больше доверия.

Он подошёл к карте.

— Спартак начинает понимать политику. Значит, теперь мы должны показать ему, что союз — это не только обещание взаимной помощи, но и ответственность за чужие ошибки.

— Что вы намерены сделать?

— Пока ничего. Пусть они сами начнут строить свою новую жизнь. Мы только немного поможем им увидеть, насколько трудно это сделать.

Варрон повернулся к молодому человеку.

— Ты хорошо выполнил поручение. Но у меня есть для тебя ещё одно дело.

— Какое?

— Ты вернёшься к ним.

Эвандер удивился.

— Но они знают, что я исчез.

— Они знают только, что ты уехал. Ты можешь сказать, что испугался, что тебя заставили помогать римлянам, что теперь ты хочешь исправить свою ошибку.

— А если они не поверят?

Варрон улыбнулся.

— Тогда придётся сделать так, чтобы поверили.

Через два дня в поселение Спартака пришёл незнакомец.

Он был ранен, одежда его покрылась дорожной пылью. Увидев стражу, он поднял руки.

— Мне нужно поговорить со Спартаком.

Его отвели к дому, где находился молодой фракиец.

Незнакомец назвался Тарисом. Он сообщил, что служил проводником при римском торговом посту и теперь хочет рассказать о планах Варрона.

— Почему ты пришёл именно ко мне? — спросил Спартак.

— Потому что видел, что ты сделал в Артабе. Ты не убивал пленных, не позволил своим людям грабить римлян и вернул наших из плена.

— И что же ты хочешь взамен?

— Ничего. Я хочу, чтобы римляне ушли.

Спартак внимательно посмотрел на него.

— Откуда ты знаешь о планах Варрона?

— Я слышал разговоры его офицеров. Они собираются напасть на одно из восточных поселений. Но не сразу. Сначала хотят подослать туда людей, которые устроят ссору между жителями и союзниками.

— Какое поселение?

— Название мне неизвестно. Но я знаю, что нападение должно произойти после того, как туда прибудет обоз с зерном.

Спартак переглянулся с Севтом.

— Ты понимаешь, что это очень серьёзное обвинение?

— Понимаю.

— И готов повторить свои слова перед старейшинами?

Тарис кивнул.

— Да.

Спартак распорядился дать ему еду, воду и место для отдыха. Но когда незнакомца увели, Севт подошёл к другу.

— Ты ему веришь?

— Пока нет.

— Но ты собираешься использовать его сведения?

— Я собираюсь проверить их.

Севт усмехнулся.

— Вот теперь ты действительно начинаешь думать как Варрон.

Спартак покачал головой.

— Нет, Севт. Я просто не хочу больше принимать чужие слова за правду, пока не увижу доказательств.

Ночью Спартак долго не мог заснуть.

Он вышел во двор и остановился возле старого дерева. Ветер шелестел листьями, где-то вдалеке перекликались ночные птицы.

Ему вспомнился разговор с матерью, слова отца, обещание Мирте. Он думал о людях, которые ждали от него решений, и о тех, кто уже заплатил за его первые победы собственной кровью.

Впервые он ясно почувствовал, что опасность заключается не только в силе Рима. Она была ещё и в том, что каждый новый шаг втягивал в борьбу всё больше людей, которым хотелось простой жизни.

Из дома вышла Мирта.

— Ты опять не спишь?

— Не получается.

Она подошла к нему.

— О чём думаешь?

— О том, сколько людей могут погибнуть из-за решения, которое приму я.

Мирта некоторое время молчала.

— Ты не можешь отвечать за всё, что делают другие люди.

— Но если я поведу их за собой, то не смогу притворяться, будто их судьбы меня не касаются.

Она взяла его за руку.

— Тогда помни ещё одну вещь. Ты не обязан быть бесстрашным, чтобы люди могли тебе доверять. Им гораздо важнее знать, что ты не бросишь их ради собственной славы.

Спартак посмотрел на неё.

— Я не хочу славы.

— Знаю. Но иногда она сама находит человека, который её не ищет.

Они долго стояли рядом, пока над горами не начали бледнеть первые звёзды.

А далеко на востоке, в римском лагере, Варрон уже получил известие о том, что к Спартаку прибыл новый человек с важными сведениями. Он выслушал доклад и улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, Тарис добрался.

Офицер удивлённо посмотрел на него.

— Вы знали, что он отправится к фракийцам?

— Конечно. Я сам приказал ему это сделать.

— А если Спартак раскроет обман?

Варрон подошёл к карте и указал на восточное поселение.

— Тогда он потеряет время. А если поверит — сделает всё, что нам нужно.

Он обернулся к офицеру.

— Иногда, чтобы заставить человека идти по нужной дороге, не нужно его толкать. Достаточно поставить впереди того, кому он захочет поверить.

И в этот момент Спартак ещё не знал, что человек, которого он собирался проверить, уже был частью ловушки, подготовленной специально для него.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ЛОВУШКА В ТУМАНЕ

Рассвет выдался холодным и сырым. Ночью над долиной прошёл дождь, и теперь низкие облака цеплялись за вершины гор, скрывая дальние склоны. Вода стекала по камням, наполняла ручьи, а узкие тропы превратились в скользкие полосы грязи.

Спартак стоял у входа в своё жилище и смотрел на север. Слова Тариса не давали ему покоя. Если римляне действительно собирались напасть на восточное поселение, промедление могло стоить людям жизни. Но и поспешность была опасна. За последние недели он слишком хорошо узнал, насколько умело Варрон обращался с человеческим страхом, жадностью и доверием.

— Ты опять не спал? — спросил Дракон, выходя из дома.

— Немного.

Отец остановился рядом.

— Значит, пришло время решить, чему верить.

— Я верю, что Тарис знает римский лагерь. Но пока не знаю, зачем он пришёл к нам.

Дракон внимательно посмотрел на сына.

— Это уже разумнее, чем поверить ему или отвергнуть его слова только потому, что они тебе неприятны.

Спартак улыбнулся.

— Ты всегда находишь способ сказать то же самое, что я думаю, но другими словами.

— Потому что я старше. Мне приходится тратить больше слов, чтобы молодые люди наконец услышали простую мысль.

Оба негромко рассмеялись. Но улыбка быстро исчезла с лица Спартака.

— Я отправлю Котиса и Ремета к восточной дороге. Пусть проверят, был ли там римский обоз. Севт поговорит с людьми Фрагона. Если предупреждение Тариса правдиво, кто-нибудь должен был заметить приготовления.

— А сам?

— Я останусь здесь, пока не получу сведения. Не хочу вести людей туда, куда меня зовёт неизвестный человек.

Дракон одобрительно кивнул.

— Вот теперь ты начинаешь понимать цену командования. Вождь отвечает не только за тех, кто идёт за ним, но и за тех, кого он решил не подвергать опасности.

Вскоре Спартак собрал небольшой совет. Присутствовали Севт, Орест, Берик и Тир. Тариса привели отдельно и оставили под присмотром двух воинов.

— Я рассказал вам всё, что знаю, — произнёс он, когда Спартак пригласил его к огню. — Римляне собираются ударить по восточному поселению. Обоз с зерном должен пройти через нижнюю дорогу. Они хотят захватить его и использовать людей как заложников.

— Когда это должно произойти? — спросил Спартак.

— В ближайшие два дня.

— Сколько воинов?

— Не меньше шестидесяти. Возможно, больше.

— Кто командует?

Тарис помедлил.

— Человек по имени Гай.

Севт резко повернулся к Спартаку.

— Гай?

— Ты знаешь его? — спросил Орест.

— Мы уже слышали это имя. Молан говорил, что именно Гай собирал сведения о наших людях и передавал поручения Варрона.

Спартак снова посмотрел на Тариса.

— Ты видел его?

— Да. Несколько раз. Он не любит показываться перед простыми солдатами, но в лагере его знают.

— Как выглядит?

Тарис описал невысокого мужчину с узким лицом, тёмной бородой и заметным шрамом возле левого уха.

Севт нахмурился.

— Молан говорил о таком человеке. Но мы не знаем, действительно ли это один и тот же Гай.

— Поэтому и проверим, — ответил Спартак.

Он обратился к Тарису:

— Ты утверждаешь, что знаешь дорогу, по которой должен пройти обоз?

— Знаю.

— Нарисуешь её на земле.

Тарис присел и палочкой начертил несколько линий. Он обозначил реку, лесистый склон, старую каменную дорогу и место, где, по его словам, римляне собирались устроить засаду.

Спартак долго рассматривал рисунок.

— Здесь ты ошибся.

Тарис поднял голову.

— В чём?

— Ты провёл дорогу через старую переправу. Но после осенних дождей она почти непроходима. Даже наши повозки там не проходят.

— Возможно, римляне знают другой путь.

— Возможно. Но ты сказал, что лично видел приготовления. Значит, должен был знать, что эта переправа непригодна.

На лице Тариса мелькнуло раздражение, однако он быстро овладел собой.

— Я не утверждал, что знаю каждый камень на этой дороге.

— Конечно, — спокойно ответил Спартак. — Но я хочу знать, где заканчиваются твои сведения и начинаются предположения.

После совета Спартак приказал Котису и Ремету отправиться к восточной дороге. Они должны были проверить не только следы обоза, но и состояние переправы, а также выяснить, появлялись ли там римские разведчики.

Севт тем временем отправился к Фрагону.

Тариса оставили в поселении. Ему разрешили свободно передвигаться в пределах нескольких домов, но сопровождение не снимали.

Когда Спартак остался с отцом, он рассказал ему о рисунке.

— Ты думаешь, он лжёт?

— Думаю, что он не рассказал всего. Возможно, действительно видел римские приготовления. Но почему ошибся в дороге? Может быть, хотел направить нас к переправе.

Дракон задумался.

— А если это ловушка?

— Тогда она должна быть рассчитана на то, что мы поспешим. Варрон знает, что мы не оставим восточных людей без помощи.

— И что ты собираешься делать?

Спартак посмотрел на горы.

— Узнать, чего именно ждёт от нас Варрон.

В римском лагере Варрон принимал донесения у себя в шатре. На столе лежала карта местности, придавленная по углам небольшими камнями.

Гай стоял напротив него.

— Тарис передал сведения? — спросил Варрон.

— Да. Он рассказал Спартаку о нападении на восточное поселение.

— И тот поверил?

— Не сразу. Он отправил разведчиков.

Варрон усмехнулся.

— Значит, наш молодой фракиец всё-таки учится.

— Тарис допустил небольшую ошибку в описании переправы. Спартак это заметил.

— Хорошо.

Гай удивлённо взглянул на него.

— Хорошо, господин?

— Разумеется. Если бы Тарис знал всё безупречно, это было бы подозрительнее. Теперь Спартак будет проверять его слова. А пока он проверяет, мы получим время.

Варрон подошёл к карте и провёл пальцем вдоль восточной дороги.

— Нам не обязательно захватывать поселение. Достаточно заставить Спартака собрать людей и направить их сюда.

— А затем?

— Затем он обнаружит, что врага нет. Но за время его отсутствия мы займём другую позицию.

— Какую именно?

Варрон указал на узкое ущелье к северу от Орестеи.

— Здесь проходит дорога, соединяющая несколько поселений. Если мы установим там укреплённый пост, союз фракийцев окажется разорванным на две части. Они будут вынуждены либо атаковать нас, либо отказаться от свободного сообщения между собой.

Гай внимательно изучил карту.

— Это опасное место. Спартак может успеть собрать достаточно людей.

— Поэтому мы должны действовать раньше, чем он поймёт настоящий замысел.

Варрон помолчал и добавил:

— А Тарис пусть продолжает играть свою роль. Если Спартак ему не поверит, тот должен найти другой способ приблизиться к нему.

К полудню Котис и Ремет вернулись.

Их лица были серьёзными.

— На восточной дороге действительно есть следы, — сообщил Котис. — Несколько повозок прошли там недавно. Но следы ведут не к поселению, а в сторону старой каменоломни.

— Римские? — спросил Спартак.

— Похоже. Мы нашли остатки костра и следы большого отряда. Но никаких признаков подготовки к нападению на обоз нет.

— А переправа?

Ремет покачал головой.

— Тарис не ошибся в одном: дорога там существует. Но после дождей она непригодна для повозок. Пехота пройти может, хотя и с трудом.

Спартак задумался.

— Сколько людей прошло?

— Трудно сказать. Не меньше двадцати, возможно, больше.

— И куда они направились?

— К северному ущелью.

Спартак резко поднял голову.

Он подошёл к карте, которую оставил на столе Орест, и долго изучал знакомые места.

— Значит, Тарис сообщил нам об одном направлении, а римляне двигаются по другому.

— Ты думаешь, он специально отвёл наше внимание? — спросил Котис.

— Пока не знаю. Но теперь мы должны проверить ущелье.

В этот момент в помещение вошёл Севт. Он вернулся от Фрагона и, услышав последние слова, сразу спросил:

— Что произошло?

Спартак рассказал ему о найденных следах.

Севт выслушал и произнёс:

— Фрагон тоже получил тревожные сведения. Двое пастухов видели римских солдат у северной дороги. Они не приближались к поселению, но внимательно осматривали склоны.

— Значит, Варрон готовит что-то там.

— Возможно, хочет ударить по дороге, пока мы будем искать несуществующий обоз.

Спартак посмотрел на Тариса, которого привели в помещение по его приказу.

— Ты говорил, что римляне собираются напасть на восточное поселение. Но следы их отряда ведут к северному ущелью. Объясни.

Тарис побледнел.

— Я передал то, что слышал.

— От кого?

— От одного римского солдата.

— Имя?

— Не знаю.

— Где ты его встретил?

Тарис не ответил сразу.

Спартак подошёл ближе.

— Ты хочешь, чтобы мы поверили тебе. Но пока каждое новое сведение заставляет нас задавать всё больше вопросов.

— Я рисковал жизнью, чтобы прийти сюда!

— Возможно. Но риск сам по себе ещё не доказывает правду.

Тарис опустил глаза.

— Я не могу сказать больше.

— Тогда пока останешься здесь.

Спартак приказал вернуть его под охрану, а затем обратился к Севту:

— Собери двадцать лучших воинов. Мы пойдём к ущелью, но не станем входить туда, пока не осмотрим высоты.

— А если римляне уже заняли проход?

— Тогда мы узнаем, сколько их и чего они хотят. Но не позволим им выбрать место и время нашей гибели.

К вечеру небольшой отряд достиг северных склонов. Солнце уже клонилось к горам, и тени от деревьев вытянулись вдоль каменистой дороги.

Спартак остановил людей перед узким участком ущелья.

— Котис, возьми троих и поднимись по западному склону. Ремет, с тобой ещё трое — осмотрите восточную сторону. Не вступайте в бой. Если увидите римлян, возвращайтесь.

Сам он остался с Севтом и остальными воинами.

Они ждали почти час.

Наконец со стороны западного склона показался Котис. Он спускался быстро, но старался не производить шума.

— Наверху римляне, — сообщил он. — Около тридцати человек. Они рубят кустарник и готовят заграждение.

— А с другой стороны?

— Ремет ещё не вернулся.

Спартак посмотрел на ущелье. Теперь становилось ясно: римляне действительно намеревались занять проход. Но их было недостаточно для крупного наступления. Скорее всего, это был передовой отряд, которому предстояло удерживать дорогу до прибытия подкрепления.

— Они знают, что мы здесь? — спросил Севт.

— Пока нет, — ответил Котис.

Внезапно со стороны восточного склона раздался короткий свист. Через несколько мгновений появился Ремет. Он был ранен в руку, но шёл самостоятельно.

— Там ещё один отряд, — выдохнул он. — Больше сорока человек. Они заняли высоту и ждут.

Спартак медленно повернулся к Севту.

— Значит, Варрон не просто хочет перекрыть дорогу. Он собирается заманить сюда тех, кто попытается её освободить.

— И если мы войдём в ущелье, окажемся между двумя отрядами, — закончил Севт.

Спартак посмотрел на своих людей. Все понимали, что произошло. Римляне рассчитывали на их поспешность, но вместо этого получили разведчиков, которые обнаружили засаду прежде, чем она захлопнулась.

— Мы не будем атаковать, — сказал он. — Отходим к лесу. Нужно сообщить старейшинам, что северная дорога под угрозой.

— А Тарис? — спросил Севт.

Спартак на мгновение задумался.

— Теперь я хочу знать не только то, кто его послал. Я хочу понять, зачем Варрон так настойчиво старается, чтобы мы поверили именно ему.

Когда отряд уходил с горного склона, Спартак ещё раз оглянулся на ущелье. Внизу, среди вечернего тумана, уже зажигались костры римлян. Они пришли не за зерном и не за скотом. Они пришли за дорогой, которая связывала фракийцев друг с другом.

И впервые Спартак понял, что Варрон готовит против них не очередной набег, а нечто гораздо более опасное: войну за саму возможность оставаться единым народом.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ДОРОГА, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ ОТДАТЬ

Возвращение из северного ущелья заняло почти всю ночь. Раненого Ремета поддерживали под руки, остальные шли молча, внимательно прислушиваясь к каждому шороху в лесу. Спартак двигался впереди. Он понимал, что обнаруженная засада была лишь частью замысла Варрона. Римляне не стали бы посылать столько людей ради одной дороги, если бы не рассчитывали получить от этого что-то большее.

Уже на рассвете отряд достиг Орестеи.

Старейшина Орест не спал. Узнав о возвращении Спартака, он немедленно собрал совет. Вскоре в доме старейшин появились Севт, Дракон, Берик, Тир и прибывший из восточной долины Фрагон.

Ремета уложили возле очага. Аурелия, узнав о его ранении, принесла воду и чистую ткань, а затем вместе с другими женщинами занялась перевязкой.

— Сколько их? — спросил Фрагон.

— На западной высоте около тридцати, на восточной — не меньше сорока, — ответил Спартак. — Возможно, это только передовые отряды.

— Значит, Варрон решил перекрыть дорогу, — произнёс Берик.

— Не просто перекрыть, — возразил Спартак. — Он хочет, чтобы мы попытались выбить его людей из ущелья. Там нас встретят с двух сторон. Если мы потеряем там несколько десятков воинов, остальные поселения останутся без защиты.

Тир нахмурился.

— Но если мы ничего не предпримем, римляне укрепятся и будут распоряжаться нашими дорогами.

— Поэтому бездействовать мы тоже не можем.

Орест провёл рукой по седой бороде.

— Какой выход ты предлагаешь?

Спартак подошёл к столу, на котором лежала карта долины.

— Ущелье слишком узкое для большого сражения. Но римлянам придётся доставлять туда продовольствие, оружие и людей. Их передовые отряды не смогут долго держаться без подкрепления. Мы должны перекрыть дороги, которыми они пользуются, и лишить их возможности спокойно снабжать лагерь.

— Ты предлагаешь окружить их? — спросил Фрагон.

— Нет. Пока у нас недостаточно людей для настоящего окружения. Я предлагаю сделать их пребывание там трудным и опасным. Не нападать на укрепления, а контролировать подступы, наблюдать за передвижением и не позволять им расширять занятую территорию.

Дракон внимательно слушал сына.

— А если Варрон пошлёт подкрепление?

1...45678...13
bannerbanner