Читать книгу ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман) (САМСОН ГЕЛХВИДЗЕ) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман)
ПОСЛЕДНИЙ  ВЫЗОВ – (роман)
Оценить:

4

Полная версия:

ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман)

Эвандер улыбнулся, но ничего не ответил.

К полудню все собрались в большом доме. Пелагон открыл заседание и предложил каждому старейшине изложить свою позицию.

Первым заговорил Тир.

— Мы не можем продолжать жить так, будто римляне пришли только в Артаб. Сегодня они забирают зерно у одного поселения, завтра людей у другого. Если мы будем ждать, пока беда постучится в каждую дверь, то останемся без домов и без мужчин.

— Ты предлагаешь войну? — спросил Фрагон.

— Я предлагаю не позволять Риму решать за нас, когда нам жить и когда умирать.

Фрагон поднялся.

— А я предлагаю не путать смелость с безрассудством. У Рима тысячи солдат, оружие, укреплённые лагеря и дороги, по которым он может быстро перебрасывать войска. Что мы противопоставим этому? Сотню охотников и несколько десятков воинов?

— Если каждый будет считать только собственных людей, то именно столько у нас и останется, — ответил Тир.

Разговор становился всё напряжённее.

Один из старейшин предложил направить посольство к римскому наместнику. Другой потребовал прекратить любые переговоры. Третий заявил, что поселения должны сами решать, помогать ли соседям.

Спартак слушал, не вмешиваясь.

Наконец Пелагон обратился к нему:

— Ты собрал нас здесь. Скажи, чего хочешь добиться.

Спартак поднялся.

— Я не хочу, чтобы мы сегодня объявляли войну Риму. И не хочу, чтобы мы сегодня просили у него мира. Я хочу, чтобы мы договорились о том, что будем делать, если римляне снова нападут.

Он подошёл к столу и развернул карту долины.

— Посмотрите. Здесь наши поселения. Между ними дороги, переправы и горные проходы. Мы живём рядом, но каждый защищает только собственный участок земли. Римляне это знают. Поэтому они приходят туда, где нас меньше всего, и бьют по одному.

Он указал на Артаб.

— Если бы жители соседних поселений пришли туда до нападения, Кассий не смог бы беспрепятственно занять площадь. Но мы не успели объединиться. И это стоило нам крови.

— Ты предлагаешь создать общее войско? — спросил Берик.

— Нет. Я предлагаю создать общий порядок помощи. Каждое поселение сохраняет своих воинов и старейшин. Но если на одно из них нападают, остальные обязуются немедленно прислать помощь.

— А кто будет командовать? — спросил Фрагон.

— В каждом поселении — свой командир. Если несколько отрядов действуют вместе, они заранее выбирают старшего для конкретной операции. Его власть заканчивается вместе с этой операцией.

Фрагон задумался.

— Значит, ты не собираешься становиться нашим вождём?

Спартак посмотрел на него.

— Я хочу, чтобы у нас был союз, а не новый хозяин.

В доме стало тихо.

Это были не просто слова. Многие из присутствующих впервые услышали предложение, в котором объединение не означало подчинения одному человеку.

Но именно в этот момент произошло то, чего Спартак опасался.

В помещение ворвался молодой воин из внешнего дозора. Его одежда была испачкана грязью, а на лбу виднелась кровь.

— У восточной дороги нападение! — выкрикнул он.

Все вскочили.

— Кто напал? — спросил Пелагон.

— Не знаем. Люди в римских плащах. Они остановили обоз, который направлялся сюда. Двоих убили, остальных увели.

— Обоз чей? — спросил Тир.

— Из поселения Фрагона.

Все повернулись к восточному старейшине.

Фрагон побледнел.

— Там были мои люди. Они везли зерно и подарки для совета.

— Сколько нападавших? — спросил Спартак.

— Около десяти. Они ушли в сторону леса.

Спартак уже направился к выходу, но Фрагон остановил его.

— Подожди. Почему они напали именно на мой обоз? Кто знал, что он отправится сегодня?

Вопрос прозвучал неожиданно.

Взгляды присутствующих начали перемещаться с одного лица на другое.

— Все знали, — ответил Пелагон. — Мы обсуждали прибытие гостей.

— Но не все знали, по какой дороге он пойдёт, — заметил Фрагон.

В комнате повисло напряжённое молчание.

Севт приблизился к Спартаку и тихо сказал:

— Кто-то сообщил им маршрут.

— Или хочет, чтобы мы так подумали, — ответил тот.

Один из старейшин резко повернулся к Берику.

— А не слишком ли много у тебя людей общается с римлянами?

Берик побледнел.

— Ты обвиняешь меня?

— Я задаю вопрос.

— Тогда я отвечу. Я никогда не передавал римлянам сведения о нашем совете.

— А твой брат?

Берик резко поднялся.

— Мой брат совершил преступление, и я не скрывал этого. Но за его поступки не отвечаю я.

Спартак поднял руку.

— Довольно!

Голоса стихли.

— Именно этого и добиваются те, кто устроил нападение. Они хотят, чтобы мы начали обвинять друг друга прежде, чем выясним, что произошло.

— Но двое наших людей мертвы! — возразил Фрагон.

— И мы должны найти тех, кто их убил. Но не будем помогать убийцам разрушать то, ради чего собрались.

Спартак повернулся к дозорному.

— Ты видел нападавших?

— Только издалека.

— Они были в римских плащах?

— Да.

— А оружие?

— У одного я заметил короткое копьё. У другого был круглый щит.

Севт посмотрел на Спартака.

— Это может быть римский отряд.

— Может быть, — ответил тот. — Но римские плащи может надеть любой.

Он распорядился отправить две группы на поиски обоза и ещё одну — проверить лесную дорогу. Старейшинам предложил пока не расходиться.

Однако атмосфера в доме уже изменилась. Люди, которые ещё час назад обсуждали союз, теперь с подозрением смотрели друг на друга.

К вечеру разведчики вернулись с первыми сведениями.

Обоз нашли в лесу. Два человека были мертвы, трое ранены. Остальных нападавшие увели, но следы указывали, что пленников было не больше четырёх.

Особенно важной оказалась находка возле дороги: обрывок ткани, на котором сохранился знак римского военного подразделения. Но один из охотников заметил странность — ткань была почти новой, а края выглядели так, словно её намеренно разорвали и оставили на месте.

— Они хотели, чтобы мы нашли этот знак, — сказал Севт.

Спартак внимательно осмотрел находку.

— Значит, нападавшие знали, что мы будем искать следы.

— И знали, что здесь соберутся старейшины.

— Да.

— Тогда кто-то из них мог сообщить о совете.

Спартак ничего не ответил.

Он вернулся в дом, где старейшины продолжали спорить. Фрагон уже требовал немедленно разойтись, считая, что собрание стало опасным для всех.

— Если мы останемся здесь, завтра убьют ещё кого-нибудь, — заявил он.

— А если разойдёмся? — спросил Спартак. — Тогда каждый из нас вернётся в своё поселение и будет ждать, когда нападут уже на него.

— Я не собираюсь подвергать своих людей опасности ради чужого союза.

— А я не прошу тебя жертвовать ими. Я прошу не позволить убийцам решить за нас, кому с кем дружить.

Фрагон посмотрел на него с раздражением.

— Ты слишком уверен, что знаешь, как поступать.

— Нет, — спокойно ответил Спартак. — Я только знаю, что если мы сейчас разойдёмся, то отдадим Риму то, чего он ещё не смог взять силой.

Эти слова заставили старейшину замолчать.

После долгого обсуждения было решено продолжить совет на следующий день, но усилить охрану и никому не покидать поселение без сопровождения.

Ночью Спартак и Севт обходили окрестности Орестеи. Они двигались по узкой тропе, проходившей вдоль леса. Луна скрывалась за облаками, и только редкие просветы позволяли различать камни под ногами.

— Мне не нравится эта история, — тихо сказал Севт.

— Мне тоже.

— Если Варрон действительно решил сорвать совет, он будет действовать осторожнее. Значит, за нами наблюдают.

— Возможно.

— Ты всё время говоришь «возможно». Неужели у тебя нет ни одной догадки?

Спартак остановился.

— Есть. Но догадка не должна становиться обвинением.

Они прошли ещё несколько десятков шагов и заметили впереди слабый свет. Кто-то находился возле старой сторожевой башни, стоявшей на краю леса.

Севт снял с плеча лук.

Спартак жестом приказал ему подождать. Они приблизились бесшумно и увидели человека, который разговаривал с кем-то за каменной стеной.

Голос был едва слышен.

— Совет продолжится завтра. Спартак не собирается отступать.

— А старейшины?

— Между ними уже начались подозрения. Фрагон готов уйти.

— Хорошо. А список?

— У меня есть имена.

Спартак почувствовал, как напрягся Севт.

Человек у башни передал собеседнику небольшой свёрток. Тот спрятал его под одеждой и направился к лесной дороге.

Спартак сделал знак Севту.

Они бросились вперёд.

Незнакомец услышал шаги, обернулся и побежал. Севт успел настигнуть его возле поваленного дерева. Завязалась короткая борьба. Незнакомец выхватил нож, но Спартак выбил его из руки и прижал к земле.

— Кто тебя послал? — спросил он.

Человек тяжело дышал, но молчал.

Севт обыскал его одежду и достал небольшой кожаный мешочек. Внутри лежала дощечка с несколькими именами и короткая записка, написанная по-гречески.

Спартак развернул её.

Всего несколько слов:

«Пусть каждый узнает, что сосед уже продал его Риму».

Он медленно поднял глаза.

— Вот, значит, какую игру затеял Варрон.

Пленник попытался вырваться, но Севт крепче удержал его.

— Мы доставим его к старейшинам? — спросил Севт.

— Да. И свёрток тоже.

— Думаешь, там настоящие имена?

Спартак снова посмотрел на дощечку.

— Не знаю. Но завтра нам предстоит выяснить, кто из этих людей действительно предатель, а кто должен стать жертвой чужой лжи.

Вдалеке, за горами, раздался глухой раскат грома. Ночь становилась всё темнее, и над Орестеей собиралась гроза.

Спартак ещё не знал, что среди перечисленных на дощечке имён окажется человек, которому он доверял больше, чем многим другим. И что разоблачение этой тайны поставит под угрозу не только союз поселений, но и его собственное представление о верности.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ИМЕНА ПРЕДАТЕЛЕЙ

Гроза разразилась незадолго до рассвета. Дождь хлестал по крышам Орестеи, стекал по каменным стенам и превращал узкие улицы в потоки грязной воды. В доме совета почти никто не спал. Появление ночного пленника изменило всё: теперь у старейшин было не только подозрение, но и вещественное доказательство того, что кто-то пытался разрушить их собрание.

Спартак сидел за столом, перед ним лежала деревянная дощечка с именами. Рядом стоял кожаный мешочек, а записка, найденная у пленника, была прижата небольшим камнем.

Севт, укрывшийся от дождя у входа, наконец нарушил молчание:

— Мы должны немедленно допросить его.

— Допросим. Но сначала я хочу понять, что именно мы держим в руках.

— Дощечку с именами.

— Нет, Севт. Мы держим список, который кто-то хотел, чтобы мы нашли. Это не одно и то же.

Севт нахмурился.

— Ты думаешь, имена поддельные?

— Некоторые могут быть настоящими. Другие могли добавить специально. Варрону не обязательно знать всех наших старейшин. Ему достаточно заставить нас подозревать друг друга.

В этот момент вошёл Дракон. Он был уже одет и, судя по всему, тоже провёл ночь без сна.

— Кто этот человек?

— Пока неизвестно. Назвался торговым помощником, но документов при нём нет.

— А что он сказал?

— Ничего.

Дракон взял дощечку и внимательно изучил надписи.

— Здесь семь имён. Три мне знакомы. Фрагон, Берик и Пелагон. Остальных я видел, но не знаю, насколько они близки к римлянам.

— Есть ещё одно, — сказал Спартак.

Он указал на последнюю строку.

Дракон прочитал её и нахмурился.

— Севт?

— Да.

Несколько мгновений все трое молчали.

— Это уже не случайность, — произнёс Дракон.

Севт подошёл к столу.

— Кто-то хочет выставить меня предателем?

— Возможно, — ответил Спартак.

— А может быть, кто-то знает больше, чем мы думаем.

Севт говорил спокойно, но в голосе чувствовалась обида.

— Я сражался рядом с тобой в Артабе. Я был с тобой, когда мы искали Молана. Я видел, как римляне убивали наших людей. И теперь моё имя лежит среди тех, кто якобы продал нас Варрону.

Спартак поднял голову.

— Я знаю, кто ты, Севт.

— Ты знаешь, кем я был до сегодняшней ночи. Но теперь другие увидят только эту дощечку.

— Тогда мы должны найти правду прежде, чем они успеют сделать свои выводы.

Пленника привели в комнату после рассвета.

Он был молод, лет двадцати пяти, с тёмными волосами и небольшим шрамом на подбородке. Его звали Ренат. Он утверждал, что родился в одном из поселений восточной долины, но последние годы жил при римском торговом посту.

Спартак предложил ему сесть.

— Кто передал тебе записку?

— Не знаю.

— Ты только что разговаривал с человеком у сторожевой башни. Кто он?

— Я не видел его лица.

— Но слышал голос.

— Да.

— Узнал бы его?

Ренат колебался.

— Возможно.

Спартак положил перед ним дощечку.

— Объясни, что означают эти имена.

Пленник посмотрел на неё и опустил глаза.

— Мне велели передать её человеку за лесом.

— Кому?

— Он должен был сам меня найти.

— А зачем?

— Сказали, что за это заплатят.

— Кто сказал?

— Человек Варрона. Его зовут Гай.

— Ты видел его?

— Несколько раз. Он приезжал к торговому посту.

— И что ты должен был сделать с дощечкой?

— Передать список тем, кто согласился помочь римлянам.

— Значит, это список предателей?

Ренат поднял голову.

— Не знаю. Мне сказали, что это список людей, которых нужно убрать из совета.

— Убрать?

— Чтобы они не смогли договориться о союзе.

Спартак переглянулся с отцом.

— А почему среди них Севт?

Ренат посмотрел на него, потом снова на дощечку.

— Не знаю. Возможно, потому, что он близок к тебе.

— А Берик?

— Его имя мне называли раньше. Гай говорил, что старейшина слишком осторожен и может помешать делу.

— А Фрагон?

— Он сам должен был получить предложение от римлян. Но, кажется, отказался.

Спартак откинулся на спинку стула.

— Ты понимаешь, что помогал людям, которые убили двоих фракийцев?

Ренат кивнул.

— Я не знал, что они нападут на обоз.

— Но знал, что готовится нападение?

— Да.

— И всё равно согласился?

Пленник опустил голову.

— Мне нужны были деньги.

Спартак долго смотрел на него.

— Сколько стоит чужая жизнь, Ренат? Один мешок серебра? Два? Или ты ещё не успел решить?

Ренат не ответил.

Спартак приказал оставить его под охраной, но обращаться с ним без жестокости. Затем позвал старейшин.

Собрание началось в середине дня.

Фрагон, Берик, Пелагон и остальные представители заняли свои места. Все уже знали о ночном задержании и ждали объяснений.

Спартак положил дощечку на стол.

— Этот список нашли у человека, который передавал сведения римлянам. Среди имён есть некоторые из присутствующих.

Фрагон поднялся.

— Значит, мои подозрения были оправданны. Кто-то из нас работает на Варрона.

— Возможно, — ответил Спартак. — Но пока мы знаем только то, что Варрон хочет, чтобы мы поверили в предательство друг друга.

Он рассказал о показаниях Рената и показал записку.

Берик внимательно изучил дощечку.

— Моё имя здесь. Значит, меня хотят убрать?

— Похоже на то.

— Или ты хочешь, чтобы мы так думали, — произнёс один из старейшин.

В комнате стало тихо.

Берик резко повернулся к говорившему.

— Ты считаешь, что я сам подложил этот список?

— Я ничего не утверждаю.

— Тогда не бросай обвинений, за которые не готов отвечать!

Спартак поднял руку.

— Послушайте. Если мы начнём судить друг друга по чужой записке, то сделаем за Варрона всю его работу. Он не должен будет посылать сюда ни одного солдата. Мы сами уничтожим то, что ещё не успели построить.

Фрагон медленно сел.

— И что ты предлагаешь?

— Продолжить совет. Но сначала выяснить, кто действительно связан с римлянами. Для этого каждому придётся отвечать на вопросы. Не только старейшинам, но и тем, кто служит при них.

— А если кто-то откажется?

— Тогда его отказ станет частью расследования, но не доказательством вины.

Дракон одобрительно посмотрел на сына.

— Так и должно быть. Человек не обязан оправдываться перед толпой, но если он хочет вести за собой других, он должен быть готов отвечать за свои поступки.

Первым вызвали Фрагона.

Он рассказал, что несколько недель назад к нему действительно приезжал римский посланник. Тот предлагал ему сохранить власть над восточными поселениями в обмен на отказ от участия в союзе.

— Я отказался, — сказал Фрагон. — Мне не нужна власть, которую мне оставляют чужие люди.

— Почему ты не рассказал об этом раньше? — спросил Тир.

— Потому что не считал нужным выносить личный разговор на общий совет.

— Но теперь твоё имя в списке.

Фрагон тяжело вздохнул.

— Теперь я понимаю, что ошибался.

Следующим был Берик. Он подтвердил, что после истории с братом к нему обращались люди Варрона. Они предлагали ему безопасность и обещали не трогать его поселение, если он убедит соседей отказаться от союза.

— Я не согласился, — произнёс он. — Но и не рассказал вам. Мне казалось, что смогу сам разобраться.

— Ты должен был сообщить нам, — сказал Спартак.

— Теперь понимаю.

— Скрытность тоже может быть опасной, даже если человек не предатель.

Берик опустил голову.

Последним вызвали Севта.

Он вошёл в комнату спокойно, но все заметили, что ему неприятно находиться перед людьми, с которыми он не раз делил опасность.

— Я не собираюсь оправдываться за то, чего не совершал, — сказал он. — Но отвечу на любые вопросы.

Один из старейшин спросил:

— Бывал ли ты в римском лагере?

— Нет.

— Встречался ли с людьми Варрона?

— Нет.

— Получал ли деньги от римлян?

Севт усмехнулся.

— Если бы получал, то, вероятно, сегодня не стоял бы здесь перед вами.

Несколько человек засмеялись, но Спартак не улыбнулся.

— Ты знаешь, кто мог передать твоё имя?

Севт задумался.

— Есть один человек. Но я не уверен.

— Кто?

— Молан.

В комнате снова стало тихо.

В тот же вечер Спартак отправился к месту, где содержались пленники. Молан сидел у стены, погружённый в свои мысли. Рядом стоял стражник.

— Я хочу поговорить с ним один, — сказал Спартак.

Стражник вышел.

Молан поднял голову.

— Ты пришёл решить мою судьбу?

— Нет. Пока я пришёл задать вопрос.

— Спрашивай.

— Ты знаешь человека по имени Гай?

Молан заметно изменился в лице.

— Да.

— Кто он?

— Помощник Варрона. Он занимался переговорами с местными жителями.

— Ты встречался с ним?

— Несколько раз.

— Ты передавал ему имена людей, которые могли поддержать меня?

Молан долго молчал.

— Да.

Спартак почувствовал, как внутри него поднимается гнев, но заставил себя говорить ровно.

— Какие имена?

— Я называл тех, кто бывал на советах. Тех, кто мог собрать воинов. Тех, кто имел влияние среди соседей.

— Севта ты тоже назвал?

Молан поднял глаза.

— Да.

— Почему?

— Варрон хотел знать, кто ближе всего к тебе. Кто может влиять на твои решения. Я сказал, что Севт твой самый верный друг.

Спартак некоторое время молчал.

— И ты не подумал, что этим подвергаешь его опасности?

— Я думал только о себе.

— Вот теперь ты сказал правду.

Молан опустил голову.

— Я не просил их убивать никого.

— Но ты помогал им выбирать тех, кого следовало запугать, схватить или устранить. Ты не можешь теперь притворяться, что не понимал, к чему это приведёт.

— Я знаю.

— Где найти Гая?

Молан назвал место неподалёку от восточного торгового поста. Он сообщил, что тот должен был прибыть туда через несколько дней, чтобы получить новые сведения.

Спартак поднялся.

— Если ты говоришь правду, это поможет нам. Но не думай, что одно признание отменит твою вину.

— Я не думаю.

— И ещё, Молан. Если ты хочешь когда-нибудь снова смотреть людям в глаза, начни с того, чтобы перестать лгать.

Поздно ночью Спартак и Севт сидели у небольшого костра за поселением.

— Значит, моё имя появилось там благодаря Молану, — сказал Севт.

— Да.

— Я должен был догадаться. Он всегда знал, с кем я разговариваю, куда хожу, о чём думаю.

— Он передавал сведения не только о тебе.

Севт бросил в огонь сухую ветку.

— Знаешь, что самое неприятное? Я не удивлён, что он предал нас. Но мне трудно понять, как человек может так спокойно продать того, с кем рос рядом.

Спартак посмотрел на друга.

— Иногда страх оказывается сильнее памяти.

— А иногда жадность сильнее совести.

— И то и другое делает человека опасным.

Севт долго молчал.

— Ты всё ещё веришь, что мы сможем объединить эти поселения?

— Да.

— Даже после всего, что произошло?

— Именно после этого. Если мы не научимся доверять друг другу, Варрону не придётся нас побеждать.

Севт поднял глаза.

— А если завтра выяснится, что предатель находится среди тех, кому ты доверяешь больше всех?

Спартак посмотрел на тёмные вершины гор.

— Тогда мне придётся признать, что я ошибался. Но я не собираюсь заранее считать предателями всех остальных.

На рассвете следующего дня Спартак собрал старейшин и сообщил, что расследование будет продолжено. Было решено отправить небольшую группу к восточному торговому посту, чтобы выяснить, кто такой Гай и какие поручения он выполняет.

Сам совет тем временем вернулся к обсуждению союза.

На этот раз разговор проходил спокойнее. Фрагон предложил установить общие сигналы тревоги. Тир поддержал идею взаимной помощи. Пелагон согласился, что каждое поселение должно иметь запас продовольствия и оружия на случай внезапного нападения.

К вечеру было принято предварительное соглашение. Оно ещё не создавало единого войска, но обязывало поселения приходить друг другу на помощь в случае нападения.

Спартак не стал требовать, чтобы его имя стояло во главе документа. Он предложил, чтобы соглашение подписали все старейшины, а порядок совместного командования определялся отдельно.

Когда люди начали расходиться, Фрагон подошёл к нему.

— Я приехал сюда, думая, что ты хочешь получить власть над нами.

— А теперь?

— Теперь думаю, что ты хочешь получить нечто гораздо более трудное.

— Что именно?

— Чтобы мы научились быть одним народом, не переставая быть разными людьми.

Спартак посмотрел на него и протянул руку.

— Возможно, это и есть самое важное.

Фрагон пожал её.

Но радость от достигнутого соглашения оказалась недолгой.

В тот же вечер гонец, отправленный к восточному торговому посту, вернулся с тревожными известиями. Гай действительно находился там, но накануне покинул пост вместе с несколькими вооружёнными людьми. По словам торговцев, он направился на юг, к римскому лагерю.

А вместе с ним исчез ещё один человек.

Человек, который знал о совете больше, чем любой из прибывших старейшин.

Его звали Эвандер.

Именно он с самого начала представлялся помощником одного из восточных старейшин, внимательно слушал разговоры и почти не произносил лишних слов.

Спартак вспомнил его спокойную улыбку и осторожные вопросы. Теперь многое становилось понятнее, но оставалось главное: Эвандер не просто собирал сведения. Он знал, где находится Спартак, кто его ближайшие друзья и какие решения собираются принять старейшины.

А значит, римляне получили возможность ударить именно туда, где новый союз был наиболее уязвим.

В ту ночь Спартак впервые подумал, что следующая встреча с Варроном может состояться не на поле боя и не за столом переговоров, а в тот момент, когда кто-то из его близких окажется перед выбором между верностью и страхом.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ТАМО, ГДЕ ЖДЁТ ВРАГ

Утро в Орестее началось с тревожных разговоров. Исчезновение Эвандера стало последней новостью, которую обсуждали и старейшины, и простые жители. Одни утверждали, что молодой человек с самого начала был римским лазутчиком. Другие считали, что его могли похитить или заставить служить Варрону. Но Спартак не торопился с выводами.

Он стоял возле дома совета, когда к нему подошёл Пелагон.

— Я должен извиниться, — произнёс старейшина.

— За что?

— За то, что привёл сюда человека, о котором ничего не знал. Эвандер назвался помощником моего восточного соседа. У него были письма, он знал имена людей, говорил убедительно. Я поверил ему.

1...34567...13
bannerbanner