
Полная версия:
ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман)
— Ты видела кого-нибудь возле дома ночью?
— Нет. Но собаки долго лаяли со стороны старой дороги.
Спартак повернулся к Севту.
— Проверь дорогу. Котиса и Ремета возьми с собой. Пусть осмотрят окрестности, но не преследуют никого без необходимости.
Севт кивнул и вышел.
Ликон стоял возле стола, всё ещё потрясённый смертью Астерия. Он смотрел на письмо так, словно пытался увидеть за печатью человека, который распорядился судьбой двух семей.
— Прочитай, — тихо сказал он.
Спартак сломал печать и развернул лист.
Письмо было коротким:
«Старейшине Оресту.
Твоё сопротивление не принесло твоему народу ничего, кроме крови. Рим предлагает тебе возможность исправить ошибку. Приди к южному посту до третьего рассвета и выслушай условия. В противном случае ответственность за дальнейшие события ляжет на тех, кто продолжает поддерживать Спартака.
Луций Варрон».
Спартак перечитал письмо.
— Он хочет, чтобы мы поверили, будто Орест сам отправился к нему.
— Но здесь кровь, — заметил Ликон.
— Именно. И Варрон оставил письмо так, чтобы мы нашли его.
— Значит, Ореста похитили?
— Скорее всего. Но пока мы не знаем, жив ли он.
Ликон сжал кулаки.
— Если он жив, мы должны его вернуть.
— Вернём, если сможем. Но сначала выясним, куда его увели.
К вечеру Севт вернулся с разведчиками.
— Следы обнаружили, — доложил он. — От дома Ореста к старой дороге. Там стояла повозка. Судя по отпечаткам, её тянули две лошади. Следы ведут на юг, но примерно через три мили повозка свернула к каменоломне.
— Много людей?
— Не меньше шести. Один, судя по следам, был ранен или хромал. Возле каменоломни мы нашли обрывок плаща и кровь.
— Дальше?
— Следы теряются на каменистой земле. Возможно, пленника пересадили на другую повозку.
Спартак задумался.
— Они не повезли его прямо к южному посту. Варрон хочет скрыть место содержания.
— Можно разделить людей и прочесать окрестности, — предложил Котис.
— Нет. Нас слишком мало, чтобы искать вслепую. Мы предупредим поселения, перекроем дороги и будем наблюдать за римскими передвижениями.
Деметрий, стоявший у входа, выступил вперёд.
— Я знаю каменоломню. Там есть старые выработки и заброшенные помещения. Если Ореста держат поблизости, его могли спрятать там.
— Ты уверен?
— В молодости я работал там несколько месяцев. Есть подземный проход, который выходит к северному склону. Он давно не используется, но вход сохранился.
Спартак посмотрел на него.
— Ты сможешь показать нам дорогу?
— Да.
— Тогда пойдёшь со мной. Но сначала отправим людей к северному склону. Если это действительно место содержания Ореста, мы должны знать, сколько там охраны.
В римском лагере Варрон получил известие о гибели Астерия.
Он выслушал посланника, не перебивая.
— Ликон жив? — спросил он.
— Да. Ушёл вместе со Спартаком.
— Астерий передал им табличку?
— Неизвестно.
Варрон некоторое время смотрел на огонь.
— Старик оказался слабее, чем я предполагал. Столько лет служил нам, а в последний момент решил вспомнить о родстве.
Гай стоял у карты.
— Возможно, он успел рассказать Ликону о наших планах.
— Разумеется, успел. Поэтому мы больше не можем рассчитывать на его молчание.
— Что делать с Орестом?
Варрон поднял глаза.
— Пока ничего. Он жив и должен оставаться живым.
— Вы хотите использовать его для переговоров?
— Не совсем. Орест — не просто старейшина. Он символ того, что Спартак сумел объединить людей, прежде не доверявших друг другу. Если Орест публично откажется от союза, многие задумаются.
Гай усмехнулся.
— А если откажется?
— Тогда ему придётся объяснить, почему его народ продолжает страдать.
Варрон подошёл к карте и указал на Орестею.
— Спартак слишком много внимания уделяет дорогам и переправам. Он думает, что войну можно выиграть, удерживая землю. Но земля принадлежит тем, кто способен заставить людей бояться потерять её.
— Вы хотите провести переговоры через пленника?
— Я хочу, чтобы Спартак сам привёз мне Ореста. Тогда мы узнаем, насколько далеко он готов зайти ради своих союзников.
На рассвете следующего дня Спартак, Деметрий, Севт, Котис и Ремет отправились к каменоломне.
Они двигались осторожно, избегая открытых участков. Деметрий шёл впереди, показывая старые тропы, почти исчезнувшие под кустарником.
— Здесь, — наконец сказал он.
Перед ними открывался узкий проход между двумя скалами. За ним начинался склон, заросший кустарником и молодыми деревьями.
— Вход в подземные выработки ниже, — пояснил Деметрий. — Но есть ещё один путь, с северной стороны.
Они спустились по каменистому склону и вскоре увидели старую деревянную дверь, почти скрытую зарослями.
Котис присел возле неё.
— Следы свежие. Здесь недавно проходили люди.
Ремет осторожно коснулся дерева.
— Замок новый.
Спартак осмотрел склон.
— Значит, место используют. Но мы не знаем, находится ли здесь Орест.
Деметрий указал на узкую тропу.
— С северной стороны можно попасть внутрь, минуя главный вход. Я покажу.
Они обошли скалу и обнаружили небольшой пролом, скрытый камнями. Внутри действительно начинался старый проход. Он был тесным, местами приходилось двигаться согнувшись.
Через несколько десятков шагов впереди показался слабый свет.
Спартак остановил остальных и прислушался.
Из глубины доносились голоса.
— …до третьего рассвета, — говорил один человек. — Если он не согласится, Варрон прикажет отправить его дальше.
— А если Спартак нападёт?
— Тогда старейшина станет первым, кого он потеряет.
Спартак переглянулся с Севтом.
Они нашли Ореста.
Пленника держали в небольшой камере, устроенной в бывшем помещении для хранения инструментов. Рядом находились четверо римских воинов. Один сидел у двери, остальные разговаривали возле очага.
Спартак жестом приказал своим людям ждать.
Затем достал короткий нож и осторожно приблизился к ближайшему стражнику.
Всё произошло быстро.
Севт бесшумно обезоружил первого, Деметрий перехватил второго, а Котис и Ремет блокировали выход. Третий попытался поднять тревогу, но Спартак успел схватить его за плечо и сбить с ног.
Через несколько мгновений всё было кончено.
Спартак открыл дверь камеры.
Орест сидел на каменном полу, прислонившись спиной к стене. На лице его виднелся синяк, руки были связаны.
— Спартак? — прошептал он.
— Мы пришли за тобой.
Старейшина попытался подняться, но пошатнулся. Спартак поддержал его.
— Я знал, что ты придёшь, — сказал Орест.
— Не трать силы. Нам нужно уходить.
— Подожди. Есть кое-что важное.
— Потом.
— Нет. Сейчас.
Орест схватил его за руку.
— Варрон готовит не просто нападение. Он собирает силы у южного перевала. Там будет большой отряд. Но главное — он собирается отправить часть воинов к северу, чтобы ударить по поселениям, пока ты будешь занят спасением меня.
Спартак нахмурился.
— Когда?
— Через два дня. Может быть, раньше. Я слышал, как офицеры обсуждали переправу через горную реку. Они хотят пройти там, где наши дозоры почти не бывают.
Спартак быстро оценил положение.
— Значит, мы не можем задерживаться.
Возвращение оказалось труднее, чем нападение на каменоломню.
Орест был слаб, идти быстро не мог. Деметрий помогал ему, поддерживая под руку. Севт и Котис шли впереди, проверяя дорогу.
Когда они вышли к северному склону, Ремет заметил движение на противоположной стороне ущелья.
— Люди!
Спартак посмотрел туда.
На гребне появились римские всадники. Они двигались быстро, явно разыскивая пропавших стражников.
— К лесу! — приказал Спартак.
Фракийцы свернули с тропы и спустились между скалами. Орест тяжело дышал, но продолжал идти.
— Оставьте меня, — произнёс он. — Я задержу их.
— Даже не думай, — ответил Спартак.
— Из-за меня вы рискуете всеми.
— Мы пришли за тобой не для того, чтобы оставить тебя здесь.
Они добрались до леса прежде, чем римляне заметили их следы. Через час отряд вышел на безопасную дорогу, где их ждали два фракийских воина с лошадьми.
К вечеру Ореста доставили в Орестею.
Жители встретили его у ворот. Женщины плакали, мужчины поднимали руки в знак приветствия. Старейшина, которого уже считали потерянным, вернулся домой.
Но радость была недолгой.
Вечером состоялся совет.
Орест, несмотря на слабость, настоял на том, чтобы присутствовать.
— Варрон собирается ударить по северным поселениям, — сообщил он. — Он хочет заставить нас распылить силы. Если мы будем защищать каждую деревню отдельно, нас постепенно уничтожат.
— Сколько у него людей? — спросил Фрагон.
— Я не видел всей армии. Но слышал, что к южному посту прибывают новые подразделения.
— Значит, нужно укрепить северную дорогу, — сказал Берик.
— И предупредить все поселения, — добавил Тир.
Спартак поднялся.
— Мы не станем ждать нападения. Но и не будем бросаться в бой, не зная намерений противника. Нужно направить разведчиков к горной реке, проверить переправы и подготовить безопасные пути для жителей.
Деметрий предложил выделить своих людей для охраны северного склона. Фрагон обещал предоставить зерно и лошадей. Берик согласился отправить гонцов к дальним поселениям.
Орест слушал, затем поднял руку.
— Есть ещё одно.
Все повернулись к нему.
— Варрон говорил со мной. Он утверждал, что знает о слабости нашего союза. Сказал, что достаточно одного поражения, чтобы старейшины снова начали думать только о собственных землях.
— Он ошибается, — произнёс Тир.
— Возможно, — ответил Орест. — Но мы должны доказать это не словами.
Спартак посмотрел на собравшихся.
— Тогда докажем делом.
Поздно ночью Спартак вышел из дома совета. У ворот его ждал Ликон.
— Орест вернулся, — сказал тот. — Это хорошо.
— Да.
— Но я всё думаю об Астерии. Он погиб, пытаясь исправить то, что сделал. И я не знаю, могу ли простить его.
Спартак некоторое время молчал.
— Прощение не всегда приходит сразу. Иногда человеку достаточно признать правду, чтобы перестать носить её в себе как камень.
— А если я никогда не смогу простить?
— Тогда не заставляй себя. Но не позволяй его ошибке отнять у тебя память о том хорошем, что между вами было.
Ликон посмотрел на ночное небо.
— Отец часто говорил, что кровь связывает людей крепче любых клятв. Теперь я не уверен, что он был прав.
— Кровь может соединять. Но только поступки показывают, чего стоит эта связь.
Ликон кивнул.
Вдали, за горным хребтом, сверкнула молния. Над долиной собиралась новая гроза.
Спартак ещё не знал, что Варрон уже отдал приказ о наступлении. Римские отряды покидали лагеря, обозы двигались к южному перевалу, а разведчики отмечали места, где фракийская оборона была слабее всего.
Но теперь Орест снова был со своим народом. И союз, который Варрон надеялся разрушить, пережил ещё одно испытание.
Впервые за долгое время Спартак почувствовал, что его люди начинают сражаться не только потому, что им угрожает враг, но и потому, что они наконец научились стоять друг за друга. И это могло оказаться силой, с которой Риму будет гораздо труднее справиться, чем с любым отрядом вооружённых воинов.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ. ДОРОГА ЧЕРЕЗ ОГОНЬ
На рассвете Спартак уже был на ногах.
Ночь прошла тревожно. Несколько раз дозорные приносили сообщения о движении на южной дороге, а незадолго до рассвета в Орестею вернулся всадник из дальнего поселения. Он привёз известие, которое заставило Спартака немедленно созвать совет.
Римские отряды двигались к горной реке. Их было больше, чем предполагали разведчики. За передовыми подразделениями следовали обозы, а на высотах уже появлялись небольшие группы воинов, занимавшие удобные позиции для наблюдения.
— Они не собираются ограничиваться одним нападением, — сказал Севт, разглядывая карту. — Посмотри сюда. Если римляне закрепятся на обоих берегах, они смогут перекрыть дорогу между северными поселениями и Орестеей.
— А если мы направим туда все силы, — добавил Деметрий, — они ударят по востоку.
Спартак провёл ладонью по карте.
— Варрон рассчитывает, что мы будем защищать каждую дорогу отдельно. Он хочет заставить нас метаться между поселениями, пока его войска будут выбирать место для удара.
Орест, ещё не оправившийся после плена, поднялся со скамьи.
— Значит, нужно оставить ему меньше дорог.
— Именно, — ответил Спартак. — Мы не станем удерживать каждый участок земли. Мы защитим людей. Пусть римляне займут пустые дороги, если им так хочется. Но они не должны получить возможность окружить наши поселения.
Фрагон задумчиво посмотрел на него.
— Ты предлагаешь отступить?
— Я предлагаю не путать отступление с поражением. Если жители окажутся в безопасности, если наши отряды сохранят силы и связь друг с другом, мы сможем выбрать место и время для боя.
Тир одобрительно кивнул.
— Лучше потерять дорогу, чем потерять людей, которые по ней ходят.
Совет согласился с решением Спартака. Было постановлено заранее вывести семьи из наиболее уязвимых поселений, перенести продовольственные запасы в горные укрытия и создать подвижные отряды, способные быстро помогать соседям.
В тот же день Спартак отправился к северной дороге вместе с Севтом, Деметрием и двадцатью воинами.
Они двигались по лесной тропе, пока впереди не показалась широкая долина. На противоположном склоне виднелись римские палатки. Дым от костров поднимался над деревьями, а возле дороги стояли повозки с продовольствием и оружием.
— Их действительно много, — произнёс Деметрий.
— Не все находятся здесь, — заметил Севт. — Часть войск, вероятно, осталась у южного поста.
Спартак внимательно наблюдал за лагерем.
— Они ждут обоз.
— Откуда ты знаешь?
— Посмотри на дорогу. Перед лагерем выставлены дозоры, но за повозками нет обычной суеты. Они не готовятся к немедленному походу. Они ждут, пока прибудут припасы и подкрепление.
Деметрий прищурился.
— Значит, у нас есть время.
— Немного. Но достаточно, чтобы узнать, куда они направят первый удар.
Спартак приказал двум воинам остаться на наблюдательной позиции, а сам с остальными обошёл долину с востока.
За старым каменным выступом они обнаружили узкую дорогу, ведущую к небольшой деревне. Там жили около тридцати семей. Если римляне узнают о существовании этого пути, они смогут выйти к поселению с неожиданной стороны.
— Нужно предупредить людей, — сказал Севт.
— Предупредим. Но сначала выясним, знают ли римляне об этой дороге.
Вскоре они заметили двух всадников. Те остановились возле развилки, долго рассматривали местность, затем один из них достал табличку и что-то записал.
— Разведчики, — прошептал Деметрий.
Спартак не стал нападать. Он дождался, пока всадники уедут, и только после этого приказал возвращаться.
— Если они уже изучают эту дорогу, — сказал он, — значит, северные поселения под угрозой.
К вечеру в деревню прибыли гонцы.
Жители встретили их с тревогой. Старейшина деревни, пожилой человек по имени Мелан, долго слушал Спартака, не перебивая.
— Ты хочешь, чтобы мы покинули дома? — спросил он наконец.
— На время.
— Здесь могилы наших отцов. Здесь родились наши дети. Как можно уйти, зная, что чужие люди будут ходить по нашим дворам?
Спартак понимал его чувства.
— Я не прошу вас отказаться от дома. Я прошу сохранить жизнь, чтобы однажды вы смогли вернуться.
— А если мы не вернёмся?
— Тогда я не стану обещать того, чего не могу гарантировать. Но если вы останетесь, римляне могут застать вас врасплох.
Мелан долго смотрел на молодого фракийца.
— Ты говоришь как человек, который сам не хочет уходить.
— Не хочу.
— Но всё равно уйдёшь?
— Если это понадобится ради тех, кто мне дорог.
Старик опустил голову.
— Хорошо. Мы соберёмся к утру.
Мирта узнала о решении Спартака вечером.
Она сидела у окна, когда он вошёл. На столе горела небольшая лампа, а рядом лежала незаконченная вышивка.
— Ты опять уходишь? — спросила она.
— Завтра утром.
— Надолго?
— Не знаю.
Мирта отложила работу.
— Я уже почти перестала спрашивать тебя об этом. Каждый раз ты отвечаешь одинаково.
Спартак сел рядом.
— Я не хочу обманывать тебя обещаниями.
— Тогда скажи мне правду. Ты думаешь, что эта война закончится?
Он не сразу ответил.
— Да. Но не знаю, сколько времени пройдёт до этого.
— А что будет с нами?
Спартак взял её руку.
— Я всё ещё хочу того же, чего хотел прежде. Дом. Семью. Детей. Хочу однажды просыпаться и знать, что мне не нужно хвататься за оружие, чтобы защитить тех, кого люблю.
— Иногда мне кажется, что ты уже не принадлежишь этому дому.
— Я принадлежу ему больше, чем когда-либо. Просто теперь понимаю, что не смогу жить спокойно, если другие люди будут лишены возможности жить так же.
Мирта отвернулась к окну.
— Я не прошу тебя отказаться от своего пути. Но прошу помнить, что у тебя есть дорога назад.
Спартак осторожно обнял её.
— Я помню.
На следующее утро римский лагерь ожил необычным движением.
К Варрону прибыл гонец из южного поста. Он сообщил, что фракийцы начали выводить семьи из нескольких поселений, а обозы с продовольствием перемещаются в горы.
Варрон выслушал его и повернулся к Гаю.
— Спартак понял, что мы собираемся сделать.
— Значит, он предупреждён.
— Да. Но он не знает, где именно мы нанесём главный удар.
Гай указал на северную часть карты.
— Можно направить туда дополнительный отряд. Если он попытается удержать дорогу, мы вынудим его принять бой.
Варрон покачал головой.
— Нет. Он этого и ждёт. Нам нужно заставить его прийти туда, где он будет уверен в своей победе.
Он передвинул деревянную фигурку к горной реке.
— Здесь.
— Но переправа узкая.
— Именно. Если Спартак решит, что мы собираемся перейти реку, он попытается помешать нам. Мы оставим часть людей на виду, а основные силы проведём выше по течению.
Гай понял замысел.
— Вы хотите обойти его с фланга.
— Я хочу, чтобы он сам выбрал позицию, которая станет для него ловушкой.
В тот же день Сатир, остававшийся под охраной в Орестее, попросил встречи со Спартаком.
Когда Спартак вошёл, пленник сидел возле маленького окна.
— Ты хотел говорить?
— Да. Я знаю, куда Варрон направит войска.
— Откуда?
— Потому что именно я показывал ему эту дорогу.
Спартак внимательно посмотрел на него.
— Какую дорогу?
— Выше по течению горной реки. Там есть старый переход, которым пользуются пастухи. Римляне хотят провести туда отряд и выйти к вам с тыла.
— Почему ты рассказываешь это сейчас?
Сатир опустил глаза.
— Потому что я видел, как вы спасали своих людей. И понял, что Варрон не собирается оставлять нам ничего. Ни земли, ни свободы, ни даже права выбирать, кому служить.
— Ты поздно это понял.
— Знаю.
— Сколько римлян пойдёт через верхнюю дорогу?
— Не меньше сотни. Возможно, больше.
Спартак помолчал.
— Ты можешь показать нам этот переход?
— Могу.
— Тогда пойдёшь с нами под охраной. Но если выяснится, что ты снова пытаешься нас обмануть, второй возможности не будет.
Сатир кивнул.
— Я понимаю.
К вечеру Спартак собрал небольшой отряд. Вместе с ним отправились Севт, Котис, Ремет, Деметрий и несколько опытных воинов. Сатир шёл между двумя вооружёнными фракийцами.
Дорога оказалась трудной. Приходилось пробираться между скалами, обходить осыпи и переходить узкие ручьи.
Наконец Сатир остановился возле высокой сосны.
— Там, за выступом, начинается спуск к реке.
Спартак поднялся на камень и посмотрел вниз.
Внизу действительно виднелась узкая тропа. Она шла вдоль склона, затем исчезала среди деревьев. Место было удобным для скрытого движения небольшого отряда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

