Читать книгу ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман) (САМСОН ГЕЛХВИДЗЕ) онлайн бесплатно на Bookz (11-ая страница книги)
ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман)
ПОСЛЕДНИЙ  ВЫЗОВ – (роман)
Оценить:

4

Полная версия:

ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман)

Если Деметрий действительно оказался жертвой заговора, его следовало спасти. Но если он сам участвовал в ловушке, помощь могла обернуться новой бедой.

За окном сгущалась темнота. На юге, за невысокими холмами, уже мерцали огни римского лагеря.

Спартак подошёл к двери и долго смотрел на далёкие костры.

Он понимал, что предстоящая битва может оказаться не самой тяжёлой из тех, что ему доведётся пережить. Гораздо опаснее было другое: Рим научился превращать страх в оружие, а доверие — в уязвимость.

И если фракийцы не сумеют сохранить веру друг в друга, Варрону, возможно, даже не придётся поднимать меч.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ. ПРЕДАТЕЛЬСТВО ИЛИ СТРАХ

Ночь в Дересе выдалась тревожной.

Жители почти не спали. Мужчины проверяли ограды и готовили оружие, женщины собирали детей и укладывали в мешки самое необходимое. Старики сидели у очагов, прислушиваясь к каждому звуку за стенами домов.

Спартак обходил поселение вместе с Севтом. Он старался не показывать беспокойства, но понимал: если римляне начнут наступление на рассвете, удержать Дерес будет непросто.

— Люди боятся, — заметил Севт.

— Имеют право.

— Не все останутся.

— Я не стану удерживать тех, кто хочет уйти.

Севт остановился.

— А если уйдут все?

Спартак посмотрел на освещённые окна домов.

— Тогда мы будем защищать тех, кто останется. Но я не позволю превратить страх в преступление. Каждый человек должен сам решить, готов ли он сражаться.

Они подошли к воротам. Там дежурил Ликон, разговаривавший с молодым воином.

— Есть новости? — спросил Спартак.

— Пока нет. Но я заметил движение у южного склона. Возможно, римляне выставили дополнительные дозоры.

— Не приближайся к ним без необходимости.

— Я знаю.

Ликон помолчал, затем добавил:

— Спартак, насчёт Деметрия. Мне кажется, его действительно использовали.

— Почему ты так думаешь?

— Когда началась стрельба, он не пытался бежать. Он защищал своих людей, хотя прекрасно понимал, что может погибнуть. Я видел его лицо. Он был не похож на человека, который заранее знал о засаде.

— Это ещё не доказательство.

— Конечно. Но я бы не спешил считать его предателем.

Спартак кивнул.

— Я тоже.

На рассвете к Дересу подошёл гонец из Орестеи.

Это был молодой воин по имени Дамас. Он передал Спартаку письмо от Дракона и сообщил, что в Орестее задержан незнакомец, который пытался проникнуть в поселение под видом торговца.

— При нём нашли письмо, — сказал гонец. — В нём упоминаются Деметрий, Сатир и южная дорога.

Спартак развернул табличку.

Письмо было коротким. В нём говорилось, что после устранения Спартака восточные поселения должны признать власть Рима, а Деметрий получит право управлять долиной под покровительством Варрона.

Спартак медленно сложил табличку.

— Значит, кто-то действительно готовил моё убийство.

— Или хочет, чтобы мы поверили именно в это, — заметил Севт.

— Верно. Но теперь у нас есть имя человека, которого нужно найти.

— Сатир?

— Да.

Ликон нахмурился.

— Я видел его в римском лагере. Он не просто проводник. Он знает местных людей, их семьи и старые распри. Возможно, именно поэтому Варрон ему доверяет.

Спартак повернулся к гонцу.

— Передай Дракону, чтобы незнакомца пока не казнили и не отпускали. Пусть выяснят, кто его послал и кому предназначалось письмо.

— Будет исполнено.

Вскоре после полудня к Дересу вернулся Деметрий.

Он пришёл пешком, без охраны. Его одежда была испачкана, на лбу виднелась рассечённая рана.

Стражники уже хотели схватить его, но Спартак приказал пропустить.

— Ты жив, — произнёс он.

— Как видишь.

— Где твои люди?

— Часть осталась в поселении. Другие ушли в горы. После вчерашнего нападения я больше никому не могу доверять.

— Ты знаешь, кто устроил засаду?

Деметрий тяжело опустился на скамью.

— Теперь знаю. Сатир приходил ко мне несколько раз. Он говорил, что Рим не хочет войны с простыми людьми, что достаточно отказаться от союза с тобой и сохранить нейтралитет. Я поверил ему.

— А потом?

— Потом он попросил разрешения провести через наши земли небольшой отряд. Сказал, что это торговая охрана. Я отказал. Тогда он начал угрожать.

— Почему ты не предупредил соседей?

Деметрий закрыл лицо руками.

— Потому что испугался. Мне казалось, что если я промолчу, Рим оставит нас в покое. Я думал только о своих людях.

Спартак некоторое время молчал.

— Ты понимаешь, что из-за твоего молчания могли погибнуть другие?

— Понимаю.

— И что люди, которые напали на нас, возможно, действовали по твоему разрешению?

— Я не давал им такого разрешения! Клянусь именем наших богов!

В его голосе прозвучала такая боль, что Спартак невольно отвёл взгляд.

— Кто эти люди?

— Двое моих бывших воинов. Они исчезли несколько недель назад. Я думал, что ушли искать работу. Теперь понимаю, что они служили Сатиру.

Ликон подошёл ближе.

— Ты знаешь, где находится Сатир?

— Он должен был встретиться с Варроном у каменоломни. Я слышал это от одного из его людей.

Спартак поднялся.

— Тогда нам нужно найти его раньше, чем он успеет привести римлян к нашим домам.

В римском лагере Сатир докладывал Варрону о неудаче засады.

— Спартак остался жив, — сказал он. — Его люди ушли в лес.

Варрон раздражённо бросил на стол небольшую деревянную фигурку.

— Я поручил тебе устроить нападение, а не испугать его стрелами.

— Он был хорошо защищён.

— Ты должен был знать, что он не станет приезжать на встречу без охраны.

Сатир опустил голову.

— Я рассчитывал на Деметрия. Он обещал привести Спартака без большого отряда.

— Деметрий оказался слабее, чем ты думал.

— Он испугался.

— Страх хорош до тех пор, пока человек действует так, как тебе нужно. После этого он становится бесполезным.

Варрон подошёл к карте.

— Сколько людей у Спартака сейчас?

— Не больше двадцати в Дересе. Остальные могут находиться в соседних поселениях.

— А союзники?

— Их больше, чем прежде. Старейшины начинают действовать сообща.

Варрон задумался.

— Значит, пора прекратить мелкие игры. Мы займём переправу, затем высоты. Пусть Спартак попробует удержать всю долину, когда его люди окажутся разделены.

Сатир указал на северную дорогу.

— Есть ещё один путь. Через старую каменоломню. Там почти нет охраны.

— Тогда проведёшь туда отряд.

— Сам?

— Именно. Ты знаешь дорогу лучше остальных.

Сатир побледнел.

— А если фракийцы обнаружат нас?

Варрон холодно посмотрел на него.

— Тогда тебе придётся доказать, что твоя верность Риму стоит тех обещаний, которые ты получил.

К вечеру Спартак решил отправиться к каменоломне.

С ним пошли Ликон, Севт, Котис, Ремет и ещё восемь воинов. Деметрий остался в Дересе, обещав собрать людей и подготовить убежища для жителей.

Дорога проходила через густой лес. Спартак двигался осторожно, несколько раз останавливаясь, чтобы проверить следы.

Вскоре Котис заметил свежие отпечатки конских копыт.

— Они прошли здесь недавно.

— Сколько? — спросил Севт.

— Не меньше двадцати всадников. Возможно, больше.

Спартак присел и провёл пальцами по влажной земле.

— Они направляются к каменоломне.

— Значит, Варрон начинает наступление, — произнёс Ликон.

— Или хочет, чтобы мы так думали.

Спартак поднялся.

— Котис, отправляйся к Дересу. Предупреди Деметрия. Пусть немедленно выведет людей из наиболее уязвимой части поселения.

— А вы?

— Мы проверим дорогу.

Котис хотел возразить, но увидел выражение лица Спартака и не стал спорить.

У каменоломни они обнаружили римский дозор.

Пятеро воинов стояли у поворота, двое сидели возле костра. Спартак жестом приказал своим людям остановиться.

— Мы можем обойти их с северной стороны, — прошептал Ремет.

— Нет. Там открытый склон. Нас заметят.

Ликон указал на старую выработку.

— Внутри есть узкий проход. Он выводит к нижней площадке. Я помню его с детства.

— Ты уверен, что проход не завален?

— Не уверен. Но другого пути нет.

Спартак посмотрел на Севта.

— Останешься здесь с шестью людьми. Если мы не вернёмся до темноты, отправишь гонца в Орестею.

— Я пойду с тобой.

— Нет. Если здесь появится второй отряд, кто-то должен предупредить остальных.

Севт сжал губы, но подчинился.

Спартак, Ликон и ещё трое воинов направились к выработке.

Внутри пахло сыростью и старым камнем. Узкий проход действительно существовал, хотя местами его почти полностью перекрывали обвалившиеся глыбы. Они продвигались медленно, стараясь не шуметь.

Наконец впереди показался свет.

Спартак осторожно выглянул из-за каменного выступа.

На нижней площадке находилось около тридцати римских воинов. Они разгружали повозки, складывая оружие и припасы у стены. Среди них Спартак заметил Сатира.

Тот разговаривал с римским офицером, указывая на дорогу, ведущую к Дересу.

— Теперь мы знаем, куда они направятся, — прошептал Ликон.

Спартак кивнул.

— И знаем, кто их ведёт.

Он уже собирался отступить, когда услышал голос Сатира:

— Спартак не станет ждать. Он обязательно придёт сюда, если узнает, что мы готовим проход.

Офицер рассмеялся.

— Тогда мы встретим его здесь.

Спартак почувствовал, как внутри поднимается гнев. Но он заставил себя остаться неподвижным.

Перед ним находился человек, который готовил гибель его людей, прикрываясь обещаниями мира. И сейчас у Спартака была возможность убить его одним выстрелом из лука.

Однако он не стал поднимать оружие.

Ему нужно было больше, чем месть.

Он хотел знать, сколько римлян собирается войти в долину и кто ещё помогает им.

Спартак осторожно отступил в темноту.

Когда они вернулись к Севту, солнце уже клонилось к закату.

— Что вы узнали? — спросил тот.

— Сатир готовит проход для римского отряда. В каменоломне не меньше тридцати воинов, а основные силы, вероятно, находятся дальше.

— Значит, они хотят ударить по Дересу.

— Да. Но теперь мы можем опередить их.

Спартак разложил карту на большом камне.

— Римляне рассчитывают пройти через каменоломню и выйти к переправе. Если мы займём северный склон, они окажутся перед узким проходом. Но нам нельзя допустить, чтобы они обошли его с юга.

Севт внимательно изучил карту.

— Можно привлечь людей Деметрия.

— Если он действительно готов исправить свою ошибку.

— Ты ему доверяешь?

Спартак помолчал.

— Нет. Но я готов дать ему возможность доказать, что он достоин доверия.

Ликон посмотрел на друга.

— Ты всегда был таким.

— Каким?

— Иногда слишком добрым к тем, кто уже успел тебя разочаровать.

Спартак улыбнулся.

— А ты всегда был слишком суров к тем, кто ошибался.

— Возможно. Но иногда именно это спасает жизнь.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Смех был коротким, но в нём чувствовалась прежняя дружба, которую не смогли уничтожить ни плен, ни страх, ни война.

Поздно ночью из Орестеи прибыл гонец.

Он передал Спартаку сообщение от Дракона: римский отряд уже пересёк южную границу долины. Его численность неизвестна, но впереди движутся всадники, а за ними следуют пешие воины.

Спартак поднял голову.

— Значит, времени больше нет.

Он приказал разбудить людей и отправить предупреждение всем поселениям. Дерес должен был готовиться к эвакуации, а воины — занять позиции у переправы.

Ликон подошёл к нему.

— Завтра будет бой?

— Возможно.

— Тогда я буду рядом.

Спартак положил руку ему на плечо.

— Знаю.

Вдали, за лесом, вспыхнуло несколько огней. Затем ещё несколько. Римляне разбивали лагерь, готовясь к утреннему движению.

Ночь медленно уходила в горы.

Спартак понимал, что на этот раз ему предстоит сражаться не за отдельный дом и не за пленников. Он должен был защитить целую долину, людей, которые ещё вчера сомневались в нём, и союз, который только начинал становиться настоящей силой.

Но прежде чем наступит рассвет, ему предстояло узнать, насколько далеко готов зайти Сатир и какую цену Варрон назначил за предательство родной земли.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ. КРОВЬ У СТАРОЙ ПЕРЕПРАВЫ

Рассвет наступил неожиданно тихо.

Над восточной долиной висел лёгкий туман. Вода в реке казалась неподвижной, а дальние склоны постепенно проступали из серой мглы. Казалось, природа ещё не знала, что через несколько часов здесь может пролиться кровь.

Спартак стоял на возвышении у переправы и рассматривал противоположный берег. Внизу, среди кустарника, его люди занимали заранее выбранные позиции. Одни укрылись за большими камнями, другие расположились вдоль лесной кромки. Несколько воинов наблюдали за дорогой, по которой должен был пройти римский отряд.

Рядом находился Севт.

— Сколько людей удалось собрать? — спросил Спартак.

— Около семидесяти. Из них двадцать пять из Дереса. Остальные пришли из двух соседних поселений.

— А Деметрий?

— Собрал пятнадцать человек. Они готовы защищать переправу.

Спартак посмотрел на старейшину, который стоял неподалёку и разговаривал с Ликоном.

— Он всё-таки решил действовать.

— Возможно, ему надоело бояться, — ответил Севт.

— Иногда человек начинает действовать не тогда, когда перестаёт бояться, а тогда, когда понимает, что больше не может позволить себе бездействие.

В этот момент к ним подошёл Котис.

— Разведчики заметили римлян. Передовой отряд уже на дороге. Не меньше сорока человек.

— Основные силы?

— Пока не видны.

Спартак кивнул.

— Значит, они хотят сначала проверить переправу. Пусть подойдут ближе. Никто не стреляет без приказа.

Римляне появились примерно через час.

Впереди ехали всадники, за ними шли пешие воины. Их командир, высокий мужчина в бронзовом шлеме, остановился у берега и осмотрел противоположную сторону реки.

— Где проводник? — спросил он.

Из-за повозки вышел Сатир.

— Здесь, господин.

— Ты говорил, что переправа свободна.

— Обычно так и было. Но Спартак мог привести сюда людей.

Командир посмотрел на него с презрением.

— Ты слишком часто говоришь о Спартаке. Неужели этот фракиец настолько страшен?

— Он не похож на других.

— Все варвары одинаковы, когда сталкиваются с римским легионом.

Сатир ничего не ответил.

Командир приказал двум всадникам приблизиться к воде. Те медленно двинулись вперёд, внимательно осматривая кусты и камни.

Спартак видел их и ждал.

Когда первый всадник оказался почти посреди переправы, из-за деревьев вышел одинокий фракиец с копьём.

— Дальше не проходите! — крикнул он.

Римляне остановились.

— Кто ты такой? — спросил командир.

— Человек, который предупреждает вас.

— Уйди с дороги.

— Это наша земля.

Командир рассмеялся.

— Теперь она принадлежит Риму.

Он поднял руку, и несколько солдат двинулись вперёд.

Фракиец отступил, но не побежал.

Тогда Спартак подал условный сигнал.

Слева раздался громкий рог. Почти одновременно на склонах появились вооружённые люди. Из укрытий поднялись воины, и римляне впервые увидели, что переправа вовсе не свободна.

Командир резко развернул коня.

— Щиты вперёд! Лучники — к берегу!

Начался бой.

Первые стрелы пролетели над рекой, ударяясь о камни и щиты. Римляне быстро выстроились в боевой порядок, пытаясь прикрыть передовых воинов. Они действовали слаженно, и Спартак понял, что перед ним не случайный отряд, а хорошо подготовленная часть римского войска.

— Не вступать в ближний бой! — приказал он. — Пусть сами пытаются перейти реку!

Фракийцы продолжали обстреливать противника с высоты, вынуждая римлян держаться у воды. Но командир быстро понял, что лобовая атака не принесёт успеха.

Он приказал части воинов двигаться вдоль берега в поисках другого перехода.

Спартак заметил это.

— Севт! Возьми двадцать человек и перекрой северную тропу. Не позволяй им обойти нас.

— Понял!

Севт увёл отряд.

В это время Ликон находился у нижнего склона вместе с Деметрием. Они прикрывали небольшую группу лучников.

— Видишь того всадника? — спросил Ликон.

— Которого?

— У повозки. Это Сатир.

Деметрий всмотрелся.

— Проклятый предатель!

Он уже хотел броситься вперёд, но Ликон удержал его.

— Не сейчас. Он находится среди римлян.

— Он погубил моих людей!

— Если бросишься к нему, погубишь и себя.

Деметрий с трудом сдержался.

— Я должен расплатиться с ним.

— Тогда сначала останься жив.

Бой продолжался.

Римляне сумели переправить несколько десятков воинов на противоположный берег, но там их встретили фракийцы, скрывавшиеся за каменными выступами.

Спартак спустился с возвышения и повёл небольшую группу навстречу противнику. Он не стремился к открытому поединку, но понимал, что если римляне закрепятся на берегу, удержать переправу будет значительно труднее.

Один из римских воинов бросился на него с мечом. Спартак уклонился от удара, оттолкнул противника щитом и нанёс короткий удар в бок. Рядом упал другой солдат, поражённый копьём фракийца.

— Держать линию! — крикнул Спартак.

Его голос перекрыл шум боя.

На другом участке переправы римляне начали теснить защитников. Их щиты двигались вперёд почти сплошной стеной. Несколько фракийцев отступили к скалам.

Тогда появился Деметрий.

Старейшина поднял копьё и крикнул своим людям:

— За дома! За детей! Не отдавайте им дорогу!

Его воины бросились вперёд. На короткое время натиск римлян остановился.

Спартак заметил, как Деметрий сражается рядом с Ликоном, и понял, что старейшина действительно решил искупить свою прежнюю слабость.

Но война редко позволяет человеку долго думать о собственных чувствах.

Вскоре к переправе подошла вторая римская группа.

Командир римлян, поняв, что фракийцы удерживают берег, приказал использовать обходную тропу. Несколько воинов направились к старой каменоломне, намереваясь выйти в тыл защитникам.

Но Спартак предусмотрел такую возможность.

На северном склоне уже находились люди Севта. Когда римляне показались между деревьями, фракийцы обрушили на них град стрел и камней.

Римляне отступили.

Однако в суматохе боя Сатир сумел скрыться за повозками и направился к лесу.

Ликон заметил его.

— Спартак! Сатир уходит!

Спартак обернулся и увидел знакомую фигуру, быстро пробиравшуюся между деревьями.

— Не дать ему уйти! — приказал он.

Ликон и двое воинов бросились следом.

Сатир хорошо знал местность и двигался быстро. Он несколько раз менял направление, пытаясь запутать преследователей. Но Ликон знал эти леса не хуже него.

У старого дуба он настиг предателя.

— Стой!

Сатир обернулся и выхватил короткий меч.

— Не приближайся!

— Тебе больше некуда бежать.

— Ты ничего не понимаешь, Ликон. Рим победит. Всегда побеждает тот, у кого больше воинов.

— Тогда почему ты бежишь?

Сатир бросился на него.

Ликон уклонился, перехватил руку противника и ударил его плечом в грудь. Оба упали на землю. Сатир оказался сильнее, но Ликон сумел вывернуться и прижал его руку к корню дерева.

Подоспевшие фракийцы помогли связать пленника.

— Живым? — спросил один из них.

Ликон посмотрел на Сатира.

— Живым. Спартаку нужны его ответы.

К полудню римляне начали отходить.

Они потеряли несколько десятков человек убитыми и ранеными, но и фракийцы заплатили высокую цену. Семеро защитников погибли, ещё двенадцать получили ранения.

Спартак распорядился собрать раненых обеих сторон и оказать им помощь. Некоторых римских солдат, не способных идти, оставили под охраной в доме старейшины.

— Зачем ты помогаешь им? — спросил Деметрий, увидев, как фракийцы перевязывают римского воина.

— Потому что он ранен, — ответил Спартак.

— Но они пришли убивать нас!

— Я знаю. И если мы начнём считать каждого раненого врага существом, которому не положено жить, то очень скоро перестанем отличаться от тех, с кем сражаемся.

Деметрий ничего не сказал.

Он впервые увидел, что Спартак не просто умеет побеждать. Он понимал, ради чего должен побеждать.

Вечером состоялся короткий совет.

Старейшины собрались в доме Аристa. На столе лежала карта долины, рядом стояли чаши с водой и хлеб.

— Мы удержали переправу, — сказал Орест, прибывший из Орестеи после получения известия о бое. — Но римляне вернутся.

— Вернутся, — согласился Спартак. — И в следующий раз приведут больше людей.

— Что теперь делать? — спросил Фрагон.

Спартак посмотрел на собравшихся.

— Теперь мы должны превратить эту победу в общий успех. Нельзя ограничиваться тем, что мы отразили один отряд. Нужно укрепить связь между поселениями, создать запасы продовольствия и установить постоянные дозоры. И самое главное — разобраться с теми, кто помогает Риму.

Берик поднял голову.

— Сатир?

— Не только он. У него были помощники. Но сначала мы должны выслушать его самого.

— А Деметрий? — спросил Тир.

Спартак повернулся к старейшине восточного поселения.

— Деметрий ошибся. Его страх едва не привёл к гибели других людей. Но сегодня он сражался рядом с нами и рисковал собственной жизнью. Я не вижу оснований лишать его доверия, если он сам готов исправить содеянное.

Деметрий встал.

— Я не прошу забыть мою ошибку. Но прошу дать мне возможность доказать, что я ещё достоин быть старейшиной.

Орест кивнул.

— Тогда докажи это делами.

Поздно ночью Спартак пришёл к реке.

Луна отражалась в воде, и течение медленно уносило обломки сломанных щитов и ветви, принесённые боем. На берегу стояли несколько воинов, охранявших место переправы.

Ликон подошёл к нему.

— Сатир под охраной. Он молчит.

— Заговорит.

— Ты уверен?

— Каждый человек что-нибудь боится потерять. Нужно только понять, что именно.

Ликон посмотрел на друга.

— Сегодня ты снова спас людей.

— Не всех.

— Так будет всегда, Спартак. Ты не сможешь спасти каждого.

Спартак долго смотрел на воду.

— Я знаю. Но не хочу привыкать к этому.

Ликон ничего не ответил.

Они стояли рядом, слушая шум реки. Впервые за много дней Спартак чувствовал не только тревогу, но и некоторое облегчение. Люди выдержали испытание. Союз не распался. Деметрий вернулся к своим, а Сатир оказался в плену.

Но на другом берегу уже горели новые костры.

Варрон не потерпел окончательного поражения. Он потерял переправу, людей и одного из своих самых полезных проводников. И теперь ему предстояло решить, каким образом заставить фракийцев заплатить за эту неудачу.

А Спартак ещё не знал, что пленённый Сатир хранит тайну, способную изменить не только ход войны в восточной долине, но и судьбу самого Ликона.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ТАЙНА САТИРА

Утро после сражения началось с тяжёлой работы.

Погибших хоронили за поселением, на небольшом холме, откуда открывался вид на реку и дальние горы. Мужчины выкапывали могилы, женщины приносили воду и ткань для погребальных обрядов. Раненые лежали в домах и под навесами. Среди них были и фракийцы, и римляне.

Спартак с самого утра обходил раненых. Он останавливался возле каждого, спрашивал о самочувствии, распоряжался принести воду или позвать лекаря.

В одном из домов лежал молодой римский солдат с глубокой раной на бедре. Он был совсем юным, почти мальчиком. Когда Спартак вошёл, пленник попытался приподняться.

— Лежи, — сказал Спартак.

— Ты… Спартак?

— Да.

Римлянин с трудом сглотнул.

— Я думал, ты прикажешь нас убить.

— Я не убиваю раненых.

Солдат отвернулся к стене.

— Для Рима это не имеет значения. Нас всё равно считают расходным материалом.

Спартак внимательно посмотрел на него.

— Как тебя зовут?

— Марк.

— Сколько тебе лет, Марк?

— Семнадцать.

Спартак на мгновение замолчал. Семнадцать. Возраст, когда человек ещё должен учиться жить, а не умирать на чужой земле.

— Постарайся поправиться, Марк. Когда сможешь ходить, мы решим, что делать дальше.

Он вышел из дома с тяжёлым чувством. Ему всё чаще приходилось сталкиваться с людьми, которые не выбирали эту войну, но становились её жертвами.

Сатира держали в отдельном помещении бывшего зернохранилища. У дверей стояли двое воинов. Руки пленника были связаны, но обращались с ним без жестокости.

bannerbanner