
Полная версия:
ПОСЛЕДНИЙ ВЫЗОВ – (роман)
На следующий день в римский лагерь прибыл ответ Спартака.
Посланник передал Варрону небольшую деревянную дощечку с вырезанными словами:
«Ликон не совершил преступления против Рима. Освободи его, и ты докажешь, что действительно хочешь избежать кровопролития. Но если ты продолжишь удерживать невиновного человека ради уступок, не называй это миром. Мы не отдадим свободу поселений в обмен на жизнь друга».
Варрон прочитал послание и положил его на стол.
— Он отказывается, — сказал Гай.
— Нет. Он отказывается играть по моим правилам.
— Это одно и то же.
— Не совсем.
Варрон подошёл к карте. Его взгляд остановился на восточной долине.
— Спартак думает, что сумел сохранить достоинство и одновременно оставить себе возможность спасти друга. Он ещё не понял, что я не собираюсь ограничиваться одним предложением.
— Что вы намерены предпринять?
— Мы отпустим Ликона.
Гай удивлённо посмотрел на него.
— Отпустим?
— Да. Но не сейчас.
— Почему?
Варрон медленно повернулся.
— Потому что человек, которого отпускают после долгого плена, приносит с собой не только свободу. Он приносит память о том, что пережил. И иногда эта память оказывается полезнее любых донесений.
Гай понял не сразу.
— Вы хотите, чтобы Ликон вернулся к Спартаку?
— Именно.
— Но он не станет нашим человеком.
— Мне не нужен его донос. Мне нужно, чтобы Спартак увидел, что даже его самые близкие могут оказаться беспомощными перед Римом. Пусть он снова и снова вспоминает, что не смог защитить друга.
Варрон вернулся к столу.
Он уже начинал понимать, что Спартака невозможно купить обычным способом. Значит, следовало заставить его платить за собственные убеждения — не деньгами и не уступками, а тревогой, бессонными ночами и страхом потерять тех, кто ему дорог.
Но в одном римлянин ошибался: он считал, что пережитая боль обязательно сделает человека слабее.
Иногда она делает его осторожнее. Иногда — мудрее. А иногда открывает в нём такую силу, о которой он сам прежде не подозревал.
И Спартак, ожидавший возвращения друга, ещё не знал, что скоро ему предстоит увидеть Ликона совсем другим человеком — человеком, который принёс из римского лагеря не только воспоминания о плене, но и страшную весть о готовящемся ударе по всей восточной долине.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ ТЬМЫ
Прошло три дня.
В Орестее уже привыкли к тому, что Спартак почти не покидал совета старейшин. Он выслушивал гонцов, изучал сообщения разведчиков, проверял дороги и переправы. Но мысли его всё время возвращались к Ликону.
Он знал друга с детства и понимал: тот не станет просить о помощи, даже если окажется перед лицом смерти. Ликон всегда был таким. Не любил громких слов, не искал опасностей, но если однажды принимал решение, отступить его было почти невозможно.
Утром четвёртого дня у ворот поселения появился всадник. Он ехал медленно, словно каждое движение причиняло ему боль. Стражники сначала приняли его за раненого путника, но, когда тот приблизился, один из них узнал Ликона.
— Спартак! — крикнул он. — Ликон вернулся!
Спартак вышел из дома прежде, чем успел надеть плащ.
У ворот стоял его друг. Лицо осунулось, на скуле темнел след от удара, одежда была запылена. Но глаза оставались прежними.
Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга.
— Я думал, ты задержишься, — наконец произнёс Спартак.
— А я думал, ты встретишь меня с большим почётом, — ответил Ликон.
Спартак рассмеялся и обнял его.
Это был короткий, крепкий объятие двух людей, которым не требовалось объяснять друг другу, что они чувствуют.
— Ты ранен?
— Ничего серьёзного.
— Тебя били?
— Варрон пытался разговаривать со мной. Иногда его люди помогали ему подбирать нужные слова.
Спартак нахмурился.
— Пойдём. Тебе нужно отдохнуть.
— Сначала я должен кое-что рассказать.
В доме Дракона собрались Спартак, Севт и сам Ликон. Аурелия принесла воду и пищу, но, заметив усталость гостя, не стала задавать вопросов. Она только положила ему на плечи тёплый плащ.
Ликон поблагодарил её и начал рассказ.
— Варрон действительно отпустил меня. Но не потому, что передумал. Он хотел, чтобы я вернулся сюда.
— Зачем? — спросил Севт.
— Чтобы я рассказал вам то, что узнал в лагере.
— И что же ты узнал?
Ликон посмотрел на Спартака.
— Они готовят большой поход. Не обычный набег и не очередную попытку захватить несколько поселений. Варрон собирает силы для удара по восточной долине.
Спартак придвинулся к столу.
— Откуда тебе известно?
— В лагере я видел карты. Меня держали в помещении рядом с комнатой, где собирались офицеры. Я не всё слышал, но достаточно, чтобы понять их намерения. Они собираются занять несколько высот, перекрыть дорогу к Орестее и отрезать восточные поселения от остальных.
— Когда?
— В ближайшие дни. Точной даты я не знаю.
Севт встал и прошёлся по комнате.
— Значит, освобождение Ликона было частью плана.
— Возможно, — ответил тот. — Варрон не скрывал, что рассчитывает на меня. Он думал, что я вернусь испуганным и буду убеждать тебя принять его условия.
— А ты вместо этого привёз нам предупреждение.
— Я не мог поступить иначе.
Спартак внимательно смотрел на друга.
— Ты понимаешь, что теперь римляне могут обвинить тебя в предательстве?
Ликон усмехнулся.
— Они уже считают меня неблагодарным пленником. Думаю, хуже не станет.
— Ты мог остаться в стороне. Уехать на юг, как мы и договаривались.
— Мог. Но тогда я всю жизнь знал бы, что промолчал, когда мог предупредить тебя.
Спартак опустил голову.
— Я не хотел, чтобы ты снова оказался втянут в эту борьбу.
— А я не хотел, чтобы ты однажды проснулся и обнаружил, что твой друг предпочёл собственную безопасность.
Они замолчали.
Дракон, до этого внимательно слушавший разговор, наконец произнёс:
— Иногда человек возвращается домой не потому, что опасность миновала. Он возвращается потому, что понял, где его место.
Ликон благодарно посмотрел на старика.
К полудню собрался совет.
Старейшины были удивлены возвращением Ликона и ещё больше — его сообщением. Спартак не стал скрывать ни одного обстоятельства.
— Если Варрон действительно готовит поход, мы не можем ждать, пока его войско появится у наших домов, — сказал он. — Но и бросаться навстречу римлянам нельзя. Нам нужно понять, каким путём они намерены двигаться.
— Восточная долина слишком велика, — заметил Фрагон. — Мы не сможем защитить каждую тропу.
— И не должны пытаться, — ответил Спартак. — Нужно сохранить связь между поселениями, вывести женщин и детей из наиболее уязвимых мест, спрятать запасы продовольствия и подготовить безопасные пути отхода.
— А если римляне захватят высоты? — спросил Берик.
— Тогда мы не позволим им использовать высоты для окружения наших людей. Они могут занять камни и дороги, но не должны получить возможность диктовать нам, где жить и куда идти.
Орест одобрительно кивнул.
— Нужно предупредить все поселения.
— Я уже отправил гонцов, — сказал Спартак. — Но теперь нам необходимо действовать согласованно. Если каждый начнёт защищать только собственный дом, Варрон разобьёт нас поодиночке.
Тир поднялся.
— Артаб готов принять людей из соседних поселений, если понадобится эвакуация.
Фрагон предложил предоставить фураж и зерно для тех, кто будет вынужден покинуть восточную долину. Берик согласился выставить дополнительные дозоры на северной дороге.
Так постепенно совет превращался из собрания старейшин в настоящий орган общего управления.
Спартак не требовал, чтобы ему подчинялись беспрекословно. Он выслушивал каждого, спорил, иногда менял собственное решение, если слышал разумный довод. Но теперь люди всё чаще смотрели на него, ожидая не приказа, а ответа.
И это было, пожалуй, самым тяжёлым из всего, что принесла ему борьба с Римом.
В тот же день в восточную долину отправились Котис и Ремет. С ними были ещё трое опытных разведчиков.
Они двигались по лесным тропам, избегая открытых дорог. К вечеру добрались до старой каменоломни, откуда просматривался южный склон. Здесь Котис заметил следы многочисленных повозок.
— Смотри, — тихо сказал он Ремету.
На земле виднелись свежие колеи. Рядом валялась сломанная ветка, а на камне остался след сапога с римским рисунком подошвы.
— Они уже идут, — произнёс Ремет.
— Не обязательно. Возможно, только готовят дорогу.
Разведчики поднялись на небольшой уступ. Вдали, между деревьями, двигались несколько десятков воинов. За ними тянулись повозки.
Котис долго наблюдал за колонной.
— Это не весь отряд.
— Сколько их?
— Не знаю. Но если здесь столько, сколько мы видим, значит, основные силы ещё впереди.
Они не стали приближаться. Их задачей было не вступить в бой, а вернуться с точными сведениями.
Однако на обратном пути случилось неожиданное.
Из-за деревьев вышли трое вооружённых мужчин. Они были одеты по-фракийски, но один держал короткое римское копьё.
— Стойте! — крикнул он.
Котис мгновенно поднял лук.
— Кто вы такие?
— Люди, которые не хотят, чтобы вы погибли из-за чужой войны, — ответил незнакомец.
— Тогда не стойте у нас на дороге.
Мужчина усмехнулся.
— Передайте Спартаку, что восточная долина уже не та, какой он её оставил.
— Сам передашь, если есть что сказать.
Незнакомец не ответил. Он сделал шаг назад и исчез между деревьями. Двое остальных последовали за ним.
Котис хотел броситься следом, но Ремет удержал его.
— Не надо. Это может быть ловушка.
Они продолжили путь, стараясь не оставлять следов.
Вечером Спартак получил донесение разведчиков.
— Повозки идут к каменоломне, — сообщил Котис. — Мы видели большой отряд. И ещё встретили троих фракийцев, которые, похоже, работают на римлян.
— Они назвали себя?
— Нет. Один из них передал странные слова: «Восточная долина уже не та, какой он её оставил».
Спартак задумался.
— Значит, Варрон начал готовить почву заранее.
— Возможно, там есть люди, готовые открыть ему дорогу, — сказал Севт.
— Или те, кто боится сопротивляться.
Спартак подошёл к карте и долго изучал восточную часть долины.
— Завтра отправимся туда. Но не всем отрядом. Севт, ты останешься здесь и будешь координировать дозоры. Я возьму Котиса, Ремета и двенадцать воинов. Ликон тоже останется.
— Нет, — возразил Ликон.
— Ты ещё не восстановился.
— Я знаю эту местность лучше многих. И если римляне готовят удар, я могу быть полезен.
— Ты только что вернулся из плена.
— Именно поэтому я знаю, чего они хотят добиться.
Спартак посмотрел на друга. Возражать было трудно, но он не хотел подвергать его новой опасности.
— Хорошо. Но ты будешь действовать только по моему приказу.
Ликон улыбнулся.
— Вот теперь я узнаю старого Спартака.
В ту ночь Варрон получил донесение о возвращении Ликона.
Гай стоял у стола, ожидая реакции начальника.
— Он рассказал Спартаку о наших передвижениях, — произнёс Варрон.
— Значит, освобождение оказалось ошибкой?
— Нет. Мы узнали, что он не поддался давлению. Это тоже полезно.
— Теперь Спартак подготовится.
— Пусть готовится. Я не собираюсь повторять прежние ошибки.
Варрон указал на карту восточной долины.
— Здесь находятся три поселения. Между ними нет единой обороны. Мы займём высоты, перекроем дорогу и вынудим их отступить к реке.
— А если Спартак ударит по нашим флангам?
— Он не успеет. Наши люди уже договорились с теми, кто живёт в долине.
Гай понял, что речь идёт о местных проводниках.
— Они действительно помогут нам?
— Они боятся потерять дома, скот и семьи. Страх — надёжный союзник, если правильно его направить.
Варрон провёл пальцем по карте.
— Но на этот раз мы не станем просто требовать покорности. Мы покажем им, что сопротивление опасно даже для тех, кто не держит оружия.
Он поднял глаза на Гая.
— Приготовь отряд. Через два дня мы должны быть у каменоломни.
Перед рассветом Спартак вышел из дома.
Мирта уже не спала. Она сидела у очага и перебирала травы для лекарственных настоев.
— Ты уходишь? — спросила она.
— На восток. Ненадолго.
Она поднялась и подошла к нему.
— Каждый раз ты говоришь, что ненадолго.
Спартак обнял её.
— Я постараюсь вернуться раньше, чем ты успеешь соскучиться.
— Не обещай того, чего не можешь знать.
Он посмотрел ей в глаза.
— Тогда обещаю другое. Я буду помнить, что здесь меня ждут.
Мирта поправила ему застёжку плаща.
— Этого достаточно. Только возвращайся не одним телом, Спартак. Возвращайся собой.
Он поцеловал её в лоб и вышел.
У ворот его уже ждали Ликон, Котис, Ремет и воины.
Солнце только начинало подниматься над горами. Долина ещё спала, не подозревая, что совсем скоро станет местом нового столкновения.
Спартак оглянулся на поселение, затем повернул коня к востоку.
Он ещё не знал, что среди тех, кто обещал Варрону открыть дорогу римлянам, находился человек, которому когда-то доверял один из самых близких его соратников. И что предстоящая встреча заставит его впервые усомниться не в силе врага, а в прочности собственного союза.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. ТРЕЩИНА В СОЮЗЕ
Дорога к восточной долине петляла между лесистыми склонами. После ночного дождя земля размякла, и кони шли осторожно, выбирая места, где копыта не скользили по камням.
Спартак ехал впереди. Рядом держался Ликон. Они почти не разговаривали, прислушиваясь к лесу и поглядывая на высоты. За ними следовали Котис, Ремет и двенадцать воинов.
— Здесь раньше проходили караваны, — наконец произнёс Ликон. — Мой дядя водил по этой дороге торговцев. До прихода римлян она была безопасной.
— А теперь?
— Теперь каждый куст может оказаться чьим-нибудь дозором.
Спартак усмехнулся.
— Ты стал осторожнее.
— В римском лагере быстро понимаешь, что осторожность иногда полезнее храбрости.
— А иногда мешает действовать.
— Поэтому хорошо, когда рядом есть человек, который способен отличить одно от другого.
Спартак посмотрел на друга и улыбнулся. На короткое мгновение ему показалось, что они снова мальчишки, которым предстоит обычное путешествие через горы. Но впереди уже показались первые дома восточного поселения, и воспоминание исчезло.
Поселение называлось Дерес. Оно располагалось на небольшом возвышении над рекой. Несколько десятков домов, кузница, зерновые амбары и пастушьи загоны были окружены деревянной оградой. Люди здесь занимались земледелием, разводили скот и торговали с соседями.
Старейшина поселения, Арист, встретил Спартака у ворот.
— Рад, что ты приехал, — сказал он. — Но, признаться, не ожидал увидеть тебя так скоро.
— Мы получили сведения о римском отряде. Говорят, они движутся к каменоломне.
Арист нахмурился.
— Люди действительно видели повозки. Но я не уверен, что это войско. Возможно, римляне просто перевозят припасы.
— Ты связывался с соседними поселениями?
— С двумя. Одно подтвердило, что на южной дороге появились вооружённые люди. Другое пока молчит.
— Почему?
Арист пожал плечами.
— Их старейшина, Деметрий, не желает вмешиваться в дела Спартака.
Ликон, стоявший рядом, внимательно посмотрел на старика.
— А кто убеждал его не вмешиваться?
Арист не сразу ответил.
— Сначала приходили торговцы. Потом какой-то римский человек. Говорили, что союз с вами принесёт только войну.
— И Деметрий согласился? — спросил Спартак.
— Он сказал, что хочет сохранить мир.
Спартак оглядел поселение. Люди наблюдали за прибывшими из-за оград и дверей домов. В их взглядах не было враждебности, но тревога чувствовалась повсюду.
— Мир не сохраняется сам собой, — сказал он. — Иногда его нужно защищать.
После короткого отдыха Спартак попросил Аристa собрать нескольких жителей, которые хорошо знали окрестности.
Пришли четверо мужчин. Среди них был широкоплечий земледелец по имени Борис, старый пастух Ладар и молодой кузнец Эврик.
— Нам нужно узнать, какие дороги сейчас контролируют римляне, — объяснил Спартак. — И кто помогает им передвигаться по долине.
Ладар первым заговорил:
— Вчера вечером я видел у южного склона троих незнакомцев. Один из них говорил по-нашему, но носил римский плащ.
— Ты узнал его? — спросил Котис.
— Лица не разглядел. Но он был высокий, с рубцом на шее.
Ликон нахмурился.
— Я видел такого человека у торгового поста.
— Кто он? — спросил Спартак.
— Не знаю имени. Он часто разговаривал с Гаем. Кажется, его зовут Сатир.
— Значит, римляне используют местных проводников, — произнёс Спартак.
Борис неожиданно вмешался:
— А что вы предлагаете нам делать? У нас дети, старики, скот. Если начнётся бой, кто будет защищать наши дома?
— Мы не пришли требовать, чтобы вы воевали, — ответил Спартак. — Но вы должны понимать, что римляне не остановятся потому, что вы не взяли оружие. Им нужны дороги, зерно и власть над долиной.
— А если мы договоримся с ними?
— Тогда они потребуют ещё. Сегодня — зерно, завтра — воинов, послезавтра — право решать, кто будет вашим старейшиной.
Борис опустил глаза.
— Я не хочу потерять всё, что у меня есть.
— Я тоже, — спокойно сказал Спартак. — Поэтому и пришёл.
Вскоре разведчики вернулись с тревожными известиями.
Они обнаружили у каменоломни свежий лагерь, в котором находилось не менее ста пятидесяти римских воинов. Рядом стояли повозки с продовольствием и оружием. Ещё один отряд двигался по южной дороге.
— Они собираются занять высоты, — сообщил Котис. — На склоне уже начали устанавливать деревянные заграждения.
— Сколько времени потребуется, чтобы они вышли к Дересу? — спросил Спартак.
— Если пойдут без остановки, завтра к вечеру.
Ликон внимательно изучил карту.
— Они не станут идти прямо к поселению. Сначала займут переправу, потом перекроют северную тропу. Тогда Дерес окажется отрезанным.
— Значит, мы должны опередить их, — сказал Спартак.
Ремет указал на узкую дорогу, проходившую вдоль скального уступа.
— Здесь можно задержать передовой отряд. Но если римляне обойдут нас через южный склон, мы окажемся между двух сил.
Спартак некоторое время молчал.
— Мы не будем принимать бой здесь. Сначала предупредим соседние поселения и обеспечим отход жителей. Затем займём позиции у переправы. Если римляне захотят пройти, им придётся показать, что они собираются делать.
— А если они начнут нападение? — спросил Ликон.
— Тогда будем защищаться.
Вечером к Спартаку пришёл молодой воин из соседнего поселения. Он назвался Мероном и сообщил, что старейшина Деметрий согласился встретиться с ним.
— Когда? — спросил Спартак.
— Завтра утром. Но он просил, чтобы ты приехал без большого отряда.
Ликон насторожился.
— Почему он не пришёл сам?
— Сказал, что не может покинуть поселение.
— А кто отправил тебя?
— Старейшина.
Спартак внимательно посмотрел на юношу.
— Ты давно служишь у Деметрия?
— С детства. Мой отец был его другом.
— Тогда передай ему, что я приеду с двумя спутниками. Но встреча должна состояться на открытом месте, не в лесу и не у римского поста.
Мерон кивнул и ушёл.
Когда он скрылся за воротами, Ликон сказал:
— Мне не нравится этот юноша.
— Почему?
— Он слишком быстро отвечал. И ни разу не посмотрел тебе в глаза.
— Это ещё ничего не доказывает.
— Я знаю. Но после римского плена научился замечать мелочи.
Спартак положил руку ему на плечо.
— Тогда завтра будешь рядом со мной.
Утром Спартак, Ликон и Севт отправились на встречу с Деметрием. Остальные воины остались неподалёку, в укрытии между деревьями.
Место встречи находилось у старого святилища, где когда-то собирались жители нескольких поселений. Каменные плиты были покрыты мхом, а вокруг росли высокие дубы.
Деметрий уже ждал их.
Это был седой, худощавый человек с усталым лицом. Рядом стояли двое молодых воинов.
— Спартак, — произнёс он. — Я слышал о твоих победах и о твоих бедах.
— Надеюсь, ты слышал и о том, что мы не заставляем никого присоединяться к нам силой.
— Слышал. Но я также знаю, что там, где появляется твой союз, вскоре появляются римляне.
— Римляне появились задолго до нашего союза.
Деметрий вздохнул.
— Возможно. Но мне нужно сохранить людей.
— Тогда почему ты не хочешь объединить силы с соседями?
— Потому что не хочу, чтобы мои люди умирали за чужие решения.
Спартак посмотрел ему прямо в глаза.
— А если завтра римляне потребуют отдать им зерно, а послезавтра — молодых мужчин? Ты тоже назовёшь это чужим решением?
Старик промолчал.
Ликон внимательно наблюдал за ним. Что-то в поведении Деметрия казалось ему знакомым, но он пока не мог понять, что именно.
— Кто разговаривал с тобой от имени Рима? — спросил Спартак.
— Один торговец. Потом человек по имени Сатир.
Ликон резко повернулся к нему.
— Сатир был у тебя?
— Да. Он обещал, что римляне не станут трогать наше поселение, если мы не будем помогать Спартаку.
— И ты поверил?
— Я хотел поверить.
В этот момент один из молодых воинов, стоявших позади Деметрия, невольно сделал шаг назад.
Ликон заметил движение.
— Спартак, осторожно!
Но было поздно.
Из-за деревьев послышался резкий свист. Стрела ударила в каменную плиту возле ног Севта. Почти одновременно на склоне показались вооружённые люди.
Спартак выхватил меч.
— К деревьям! Не рассыпаться!
Трое фракийцев, скрывавшихся неподалёку, бросились к ним. Ликон успел оттолкнуть Деметрия за каменный выступ, прежде чем вторая стрела пролетела над его плечом.
Севт прикрыл Спартака щитом.
Нападавшие не спешили вступать в открытый бой. Они стреляли из укрытий, пытаясь отрезать фракийцам путь к лесу.
— Это римляне? — крикнул Деметрий.
— Теперь уже неважно! — ответил Спартак. — Уходи к своим людям!
Спартак понял, что целью нападения была не случайная стычка. Кто-то знал о встрече и заранее подготовил засаду.
Вместе с Севтом и Ликоном он пробился к ближайшим деревьям. Остальные воины прикрывали отход. Один из них получил ранение в плечо, но товарищи успели увести его из-под обстрела.
Когда они достигли лесной тропы, стрельба постепенно стихла.
Нападавшие не преследовали их.
Лишь оказавшись в безопасном месте, Спартак остановился.
— Деметрий жив? — спросил он.
— Жив, — ответил Ликон. — Я видел, как его увели двое его людей.
— А те, кто напал?
— Среди них были фракийцы. Я узнал одного. Он служил у Деметрия.
Спартак нахмурился.
— Значит, старейшина мог ничего не знать о засаде.
— Или знал, — сказал Севт.
— Пока не будем обвинять его без доказательств.
К ним подошёл Котис. Он вернулся из дозора и принёс ещё одну новость.
— На южной дороге появились римские всадники. Их не меньше двадцати. Они движутся к переправе.
Спартак посмотрел на восток.
Теперь всё складывалось в единую картину. Варрон не просто собирал войско. Он заранее создавал среди фракийцев страх и недоверие, используя тех, кто соглашался сотрудничать ради собственной безопасности.
Но сегодняшний удар показал, что враг готов перейти от угроз к открытому устранению тех, кто мешает его планам.
— Возвращаемся в Дерес, — приказал Спартак. — Нужно предупредить жителей и отправить гонца в Орестею.
— А Деметрий? — спросил Ликон.
— Его судьбу мы ещё выясним.
Когда Спартак вернулся в Дерес, у ворот его встретил Арист.
— Римляне уже близко, — сказал старейшина. — Люди напуганы. Некоторые требуют немедленно покинуть поселение.
— Пусть собирают самое необходимое. Женщины, дети и старики должны быть готовы к отходу. Но паники не будет.
— А если римляне войдут сюда?
Спартак посмотрел на старейшину.
— Тогда они увидят, что перед ними не беззащитные люди, которых можно согнать с земли одним приказом.
Арист кивнул.
Ликон остался у ворот, наблюдая за дорогой. Севт отправился к воинам, чтобы подготовить оборону. Котис и Ремет вновь ушли в разведку.
Вечером Спартак получил короткую записку из Орестеи. Дракон сообщал, что к поселению прибыл человек, назвавшийся представителем Деметрия. Он утверждал, что старейшина не причастен к нападению и просит о помощи.
Спартак перечитал сообщение.

