Читать книгу ЧУЖИЕ ИМЕНА – (роман) (САМСОН ГЕЛХВИДЗЕ) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
ЧУЖИЕ ИМЕНА – (роман)
ЧУЖИЕ   ИМЕНА – (роман)
Оценить:

4

Полная версия:

ЧУЖИЕ ИМЕНА – (роман)

Юсуф ещё не знал, что Хасан-бей уже близко. Хасан не знал, что среди людей, которых ему поручили встретить, находится человек, который добровольно решил помочь пленникам. А Шота пока не подозревал, что встреча с Хасаном может оказаться важнее, чем он рассчитывал.

Но где-то далеко, за горами и морями, в грузинском доме Мариам снова достала из сундука старую детскую рубашку Левана.

Она разгладила ткань ладонями, аккуратно сложила и вернула на место.

— Зачем ты её хранишь? — спросил Гиорги.

— Она ещё хорошая.

Он посмотрел на жену.

— Леван из неё вырос.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Мариам закрыла сундук.

— Чтобы помнить, каким маленьким он был.

Гиорги не стал спорить. Он подошёл к ней, обнял за плечи и некоторое время стоял молча.

За окном начинался дождь.

А где-то на далёкой дороге взрослый мужчина, которого когда-то звали Темиром, приближался к людям, среди которых могли оказаться дети, ещё помнившие свои настоящие имена. И он пока не знал, что однажды ему придётся выбирать между приказом и памятью.

Глава 14. Голос из прошлого

Караван остановился у небольшого селения, расположенного возле старой дороги. Здесь сходились пути торговцев, паломников и военных отрядов. За селением начиналась каменистая равнина, а дальше дорога уходила к землям, откуда уже можно было добраться до Каира.

Юсуф с самого утра был необычно молчалив. Он несколько раз проверял повозки, разговаривал с сопровождающими и каждый раз возвращался к детям. Салих следил за ним с нескрываемым раздражением.

— Ты ведёшь себя так, будто собираешься жениться на этой повозке, — сказал он.

— Я отвечаю за то, чтобы все прибыли живыми.

— Твоя задача — доставить их.

— Разве одно исключает другое?

Салих усмехнулся.

— Ты слишком много думаешь. Это вредная привычка для человека, который получает плату за исполнение приказов.

Юсуф ничего не ответил.

Вскоре со стороны дороги показались всадники. Впереди ехал высокий мужчина на сером коне. Его сопровождали несколько воинов и молодой ученик.

Юсуф узнал его по описанию.

Хасан-бей.

Салих поспешил навстречу прибывшим. Юсуф остался возле повозки.

Хасан спешился и поздоровался с сопровождающими. Его взгляд скользнул по повозкам, по людям, стоявшим во дворе, и остановился на Юсуфе.

— Ты Юсуф?

— Да, господин.

— Мне говорили, что ты знаешь несколько языков.

— Достаточно, чтобы понимать людей, которые не хотят, чтобы их понимали.

Хасан слегка улыбнулся.

— Хороший ответ. Давно служишь Кара-Мустафе?

— Несколько лет.

— И доволен своей службой?

Юсуф посмотрел на него.

— Раньше был доволен.

Хасан ничего не сказал. Он уже привык замечать в людях то, что они стараются скрыть.

— Где пленники?

Салих указал на повозку.

— Здесь. Четверо детей и женщина. Остальные люди отправлены другой дорогой.

— Почему их разделили?

— Таково было распоряжение.

Хасан посмотрел на него с холодным недоверием.

— Кто отдал распоряжение?

— Люди, которым принадлежит караван.

— Люди не могут принадлежать каравану.

Салих нахмурился, но промолчал.

Хасан подошёл к повозке.

— Откройте.

Юсуф сам отодвинул засов.

Внутри сидели Михаил, Тамара, Гиви и Кетеван. Дети выглядели усталыми, но уже не так испуганно, как в первые дни. Михаил сразу придвинулся ближе к младшим.

Хасан заговорил с ними на языке, который был им незнаком. Затем обратился к Юсуфу:

— Спроси, как их зовут и откуда они.

Юсуф перевёл вопрос.

Первым ответил Михаил. Потом Тамара. Гиви молчал, пока Кетеван не положила ему руку на плечо.

Хасан слушал, не перебивая.

— Они из разных мест, — сказал Юсуф. — Михаил и Гиви — из горных селений. Тамара жила ближе к морю. Кетеван из Грузии.

Последнее слово заставило Хасана чуть заметно напрячься.

— Грузия?

— Да.

Он снова посмотрел на женщину.

— Спроси, из какой области.

Юсуф перевёл вопрос.

— Недалеко от Кутаиси, — ответила Кетеван.

Хасан на мгновение закрыл глаза.

Кутаиси.

Он знал это название. Оно всплывало в памяти из детских рассказов, которые ему когда-то рассказывала мать. Но он не мог вспомнить, видел ли сам этот город или только слышал о нём.

— Спроси, давно ли она покинула дом.

Кетеван ответила, и Юсуф перевёл:

— Несколько месяцев назад.

Хасан кивнул.

Затем он попросил детей выйти из повозки.

Тамара спрыгнула первой. Она посмотрела на высокого воина и спросила Юсуфа:

— Он добрый?

Юсуф перевёл вопрос.

Хасан рассмеялся.

— Скажи ей, что я стараюсь быть справедливым. Но доброта — это то, что она сама должна решить.

Тамара внимательно посмотрела на него.

— Тогда пусть сначала поможет нам.

Юсуф перевёл.

Хасан посмотрел на девочку с неожиданной теплотой.

— У неё характер.

— Очень, — ответил Юсуф.

— Это хорошо. Характер иногда помогает выжить там, где сила оказывается бесполезной.

Глава 15. Имя, которое осталось

Позже Хасан приказал устроить детей в отдельном помещении. Кетеван дали чистую одежду и еду. Михаилу разрешили помочь Гиви умыться, а Тамара впервые за долгое время получила возможность спокойно посидеть за столом.

Али принёс им кувшин воды и несколько лепёшек.

— Меня зовут Али, — сказал он, показывая на себя.

Михаил посмотрел на него.

— А меня Михаил.

— Я знаю.

— Откуда?

— Юсуф рассказал.

Тамара взяла лепёшку.

— А ты тоже был пленником?

Али смутился.

— Нет. Я родился здесь.

— Тогда почему ты служишь воину?

— Потому что хочу стать таким же.

— А он хороший?

Али посмотрел на дверь, за которой находился Хасан.

— Он строгий. Но я ему доверяю.

Тамара задумалась.

— Доверие — это когда человек не бросает тебя?

Али не сразу ответил.

— Наверное.

— Тогда я пока никому не доверяю.

Михаил усмехнулся:

— Вот и правильно.

Али улыбнулся.

— Вы оба очень серьёзные для своего возраста.

— Нам пришлось, — ответил Михаил.

Али опустил глаза. Он впервые понял, что его собственное детство было совсем другим.

Хасан сидел в соседней комнате и слушал доклад Юсуфа.

— Кара-Мустафа намерен получить за них деньги, — сказал молодой человек. — Он уже договорился с посредниками.

— А ты?

— Я больше не хочу участвовать в этом.

— Почему?

Юсуф помолчал.

— Я видел слишком много детей, которые переставали плакать. Сначала они звали родителей, потом спрашивали, куда их везут, а потом просто замолкали. Я привык считать это обычным делом.

Хасан смотрел на него внимательно.

— И что изменилось?

— Одна девочка спросила меня, почему я не читаю им письма. Я не смог ответить.

Хасан отвернулся к окну.

— Иногда самые простые вопросы оказываются самыми трудными.

— Я хочу помочь им уйти.

— Куда?

— Домой, если получится.

— А если они не знают дороги?

— Тогда я помогу найти тех, кто знает.

Хасан некоторое время молчал.

— Ты понимаешь, что Кара-Мустафа не оставит это без последствий?

— Да.

— И что тебе придётся отвечать за свои поступки?

— Да.

Хасан встал.

— Тогда я поговорю с Беем Абдуллой. До тех пор дети останутся под моей защитой.

Юсуф с облегчением выдохнул.

— Благодарю тебя.

— Не благодари раньше времени. Я ещё не знаю, смогу ли помочь им вернуться.

— Но ты хотя бы не отдашь их дальше?

Хасан посмотрел на него.

— Пока я жив, никто не станет обращаться с ними как с товаром в моём присутствии.

После разговора Хасан вышел во двор. Тамара сидела на ступеньке и рисовала палочкой на земле. Увидев его, она поднялась.

— Господин, можно спросить?

— Спрашивай.

— Ты знаешь, где находится Грузия?

Хасан замер.

— Знаю.

— А далеко отсюда?

— Очень далеко.

— А ты там был?

Он хотел сказать, что не помнит. Но вдруг понял, что никогда не пытался ответить на этот вопрос вслух.

— Возможно, был.

Тамара посмотрела на него.

— Ты тоже оттуда?

Хасан медленно опустился рядом с ней.

— Когда-то я жил в другой стране. Я был маленьким.

— И тебя тоже увезли?

Он не ответил сразу.

— Да.

Девочка долго смотрела на него, словно пыталась понять, как человек может говорить о таком спокойно.

— А ты помнишь маму?

Хасан почувствовал, как что-то сжалось у него в груди.

— Иногда.

— Как её звали?

Он закрыл глаза.

Перед ним возникло лицо женщины. Тёмные волосы, светлая ткань на плечах, рука, поправляющая ему волосы перед сном. И голос. Тот самый голос, который он слышал во сне много лет.

— Я не помню её имени.

— А как она тебя называла?

Хасан открыл глаза.

— Темиром.

Тамара повторила:

— Темир…

Он вздрогнул.

— Откуда ты знаешь это имя?

— Ты сам сказал.

Хасан посмотрел на неё, а потом тихо рассмеялся. Впервые за долгое время его прошлое не показалось ему тяжёлой ношей.

— Да. Сам сказал.

Девочка снова присела и продолжила рисовать.

— Значит, у тебя тоже было настоящее имя.

— Да.

— А почему ты его не используешь?

Хасан долго смотрел на неё.

— Потому что люди привыкли называть меня иначе.

Тамара подняла голову.

— Но ведь ты помнишь.

Он не ответил. И девочка, не подозревая, что только что коснулась самой глубокой тайны взрослого человека, продолжила рисовать на земле маленький дом с двумя окнами и деревом возле двери.

Хасан смотрел на рисунок и впервые за многие годы ясно представил себе дом, который, возможно, давно перестал существовать.

Вечером он получил письмо от Бея Абдуллы.

Хозяин военного дома сообщал, что Кара-Мустафа направил к нему посланника и требует немедленной передачи пленников. Он напоминал Хасану о договорённостях и советовал не создавать ненужных осложнений.

Хасан прочитал письмо дважды. Потом взял чистый лист и написал ответ:

«Я получил людей, которые находятся под моей защитой. Пока не выяснено, каким образом они оказались здесь и куда должны быть отправлены, я не считаю возможным передавать их кому-либо».

Он поставил подпись: Хасан-бей. Затем долго смотрел на неё. И впервые подумал, что, возможно, однажды подпишет письмо другим именем, - Темир.

Глава 16. Человек, которому пришлось выбирать

Бей Абдулла прочитал письмо Хасана утром, за чашкой кофе.

Он не спешил. Несколько раз перечитал последние строки, затем положил лист на стол и подозвал слугу.

— Позови Мурада.

Мурад был его давним доверенным человеком. Он занимался хозяйственными делами, знал торговцев, военных и чиновников, а главное — умел отличать опасность от обычной неприятности.

Когда он вошёл, Бей Абдулла указал на письмо.

— Прочти.

Мурад пробежал глазами строки.

— Хасан не хочет передавать пленников.

— Я умею читать, Мурад.

— Простите.

— Что ты думаешь?

— Он всегда был человеком чести. Но иногда честь мешает человеку понимать, в каком мире он живёт.

Бей Абдулла усмехнулся.

— А иногда помогает не превратиться в скота. Продолжай.

— Кара-Мустафа может пожаловаться своим покровителям. У него есть связи. Если мы вступим с ним в спор, это затронет и наши дела.

— Значит, ты советуешь отдать детей?

Мурад помедлил.

— Я советую не торопиться. Сначала нужно выяснить, кто именно заинтересован в их доставке.

— Хорошо. Отправь человека к Хасану. Пусть передаст, что я хочу поговорить с ним лично.

Мурад поклонился и направился к выходу.

— И ещё, — остановил его Бей Абдулла.

— Слушаю.

— Узнай, что известно о происхождении этих детей. Особенно о грузинке.

— Почему именно о ней?

Бей Абдулла посмотрел в окно.

— Потому что Хасан слишком внимательно отнёсся к её словам. Я знаю его много лет. Так он смотрит только тогда, когда прошлое неожиданно оказывается рядом.

Хасан получил приглашение ближе к полудню.

Он перечитал письмо, позвал Али и попросил его остаться с детьми.

— А ты куда? — спросил ученик.

— К Бею Абдулле.

— Он сердится?

— Не знаю.

— А если прикажет отдать пленников?

Хасан посмотрел на него.

— Тогда я должен буду объяснить, почему не могу этого сделать.

— А если он не согласится?

— Значит, придётся искать другой путь.

Али задумался.

— Ты ведь всегда говорил, что воин должен исполнять приказ.

— Я говорил, что воин должен понимать, зачем он его исполняет. Это не одно и то же.

Он накинул плащ и вышел.

Разговор состоялся в саду.

Бей Абдулла встретил Хасана без свидетелей. Они сели возле небольшого фонтана, в котором плавали две золотистые рыбки.

— Ты поставил меня в неудобное положение, — сказал хозяин.

— Не хотел.

— Но поставил.

— Я не могу передать этих людей торговцам.

— Ты знаешь, сколько денег вложено в их перевозку?

— Знаю.

— И знаешь, что Кара-Мустафа не простит нам убытков?

— Пусть требует деньги с меня.

Бей Абдулла усмехнулся.

— У тебя нет таких денег.

— Тогда пусть требует объяснений.

— Ты всегда был бедным человеком с богатой совестью.

Хасан улыбнулся.

— Не знаю, богатая ли она. Но пока ещё моя.

Бей Абдулла некоторое время смотрел на него.

— Ты понимаешь, что твои слова могут поставить под угрозу положение всего дома?

— Понимаю.

— Тогда почему ты так поступаешь?

Хасан помолчал.

— Потому что однажды меня самого привезли сюда ребёнком. Я не помню, кто продал меня и кто получил за меня деньги. Но я помню, что никто не спросил, хочу ли я уезжать.

Бей Абдулла отвёл взгляд.

— Я не был тем человеком.

— Я знаю.

— И не отнимал тебя у семьи.

— Я знаю.

— Я дал тебе образование, оружие, положение. Ты стал человеком, которого уважают.

— И я благодарен тебе за это.

— Тогда почему ты ставишь под сомнение всё, что я делал?

Хасан покачал головой.

— Я ничего не ставлю под сомнение. Я не отказываюсь от своей жизни здесь. Но если мне удалось построить её, это не значит, что я должен считать правильным то, как началась жизнь этих детей.

Бей Абдулла долго молчал.

— Ты хочешь, чтобы я помог им?

— Да.

— А если они захотят вернуться домой?

— Мы должны дать им такую возможность.

— А если дома их никто не ждёт?

— Тогда они должны сами решить, где жить.

Бей Абдулла поднялся и подошёл к фонтану.

— Хорошо. Пока они останутся под твоей защитой. Но я не обещаю, что смогу защитить тебя от всех последствий.

Хасан тоже поднялся.

— Этого я и не прошу.

Глава 17. Возвращение к реке

Гиорги и Бесо выехали из селения ранним утром.

С ними отправились ещё двое мужчин — опытные охотники, знавшие горные тропы. Давид стоял у ворот и провожал отца взглядом.

— Не забудь, что я умею обращаться с оружием! — крикнул он.

Гиорги обернулся.

— Именно поэтому я и оставляю тебя дома!

Бесо рассмеялся.

— Не переживай, Давид! Если твой отец найдёт приключение, я постараюсь привести его обратно целым.

— Ты бы лучше себя сберёг! — ответил Гиорги.

Мариам стояла на пороге. Когда всадники скрылись за поворотом, она ещё долго смотрела им вслед.

Давид подошёл к матери.

— Они вернутся сегодня?

— Не знаю, сынок.

— А завтра?

Мариам погладила его по голове.

— Не заставляй меня отвечать на вопросы, на которые я сама не знаю ответа.

Давид кивнул.

Впервые он понял, что взрослые тоже могут чего-то не знать.

К полудню всадники добрались до дома Закарии.

Старик уже ждал их. Он сидел во дворе и чистил яблоки небольшим ножом. Увидев Гиорги, поднялся.

— Наконец-то.

— Ты знаешь, кто спрашивал о моих детях?

— Пока нет. Но знаю, что это не случайный человек.

— Почему?

Закария достал из-за пазухи небольшой клочок бумаги.

— Вот что мне передали вчера.

Гиорги прочитал несколько строк. Почерк был незнакомый. В записке сообщалось, что в прибрежном городе видели человека, который интересовался мальчиками из горных селений. Его сопровождал молодой переводчик.

— Это тот самый человек со шрамом? — спросил Гиорги.

— Возможно.

— Ты его знаешь?

— Нет. Но Шота знает.

Бесо присел на скамью.

— А кто такой этот Шота? Мы всё время говорим о нём, словно он наш родственник.

Закария улыбнулся.

— Он человек, который умеет находить тех, кого другие давно перестали искать.

— Прекрасно. А где его искать?

— В прибрежном городе.

Гиорги нахмурился.

— Значит, придётся ехать туда.

— Не торопись, — остановил его Закария. — Сначала выслушай меня.

Старик рассказал о караванах, о посредниках, о торговцах, которые собирали людей в разных селениях и переправляли их через порты. Он не скрывал и собственной вины.

— Я сопровождал такие обозы, — закончил он. — И каждый раз убеждал себя, что не участвую в торговле. Я только показывал дорогу.

Гиорги долго смотрел на него.

— Ты видел детей?

— Видел.

— И молчал?

Закария не стал оправдываться.

— Да.

Гиорги резко поднялся.

— Ты мог бы предупредить людей!

— Мог.

— Мог бы помочь им!

— Мог.

— Тогда почему не сделал?

Старик поднял на него усталые глаза.

— Потому что боялся потерять заработок. Потому что считал, что от меня ничего не зависит. Потому что слишком поздно понял, каким человеком становлюсь.

Гиорги отвернулся.

Бесо тоже молчал. Даже он, обычно находивший шутку для любой ситуации, не знал, что сказать.

Наконец Гиорги произнёс:

— Если мы найдём детей, ты поможешь нам?

— Помогу.

— Даже если придётся отвечать за прошлое?

— Особенно тогда.

После обеда они отправились к реке.

Гиорги хотел осмотреть старую переправу, которой пользовались торговцы и путники. Закария говорил, что несколько лет назад здесь проходил караван, увозивший людей из соседних селений.

У переправы они встретили старого лодочника по имени Мераб. Он сидел возле своей лодки, чинил весло и насвистывал мелодию.

Увидев Закарию, он поднял голову.

— Ты всё ещё ходишь по дорогам?

— Пока ноги носят.

— А я всё ещё переправляю людей. Только теперь стараюсь выбирать, кого переправлять.

Гиорги подошёл ближе.

— Ты видел здесь караваны с детьми?

Мераб перестал насвистывать.

— Видел.

— Когда?

— Прошлой осенью. И до того. Несколько раз.

— Куда они направлялись?

— К морю.

— Кто их сопровождал?

Лодочник задумался.

— Один молодой человек. Невысокий, худощавый. Хорошо говорил по-гречески. У него была привычка смотреть людям прямо в глаза.

Гиорги переглянулся с Закарией.

— Ты помнишь его имя?

— Кажется, Юсуф.

Старик медленно выпрямился.

— Юсуф…

— Знаешь его?

— Слышал о нём. Он работал на Кара-Мустафу.

Гиорги сжал кулаки.

— Значит, мы знаем, кого искать.

Мераб покачал головой.

— Не торопись, человек. Я видел этого Юсуфа недавно. Он уже не выглядел таким, как прежде.

— Что ты имеешь в виду?

— Он остановился у моей лодки, дал мне денег и попросил перевезти через реку женщину с ребёнком. Сказал, что они должны добраться до другого берега до наступления темноты.

— И ты перевёз?

— Конечно.

— Почему?

Мераб пожал плечами.

— Потому что женщина плакала, а ребёнок спал у неё на руках. Мне не понадобилось знать больше.

Гиорги задумался.

Впервые за последние дни он услышал о человеке, связанном с торговцами, но совершившем поступок, который не укладывался в привычную картину.

— Может быть, он пытается что-то исправить, — сказал Закария.

— А может быть, это ловушка, — ответил Гиорги.

— Может быть и так.

Бесо поднялся с камня.

— Значит, нам нужно найти Юсуфа, Шоту и этого Кара-Мустафу. Прекрасно. А я-то думал, что мы просто съездим к старому Закарии выпить чаю.

Мераб рассмеялся.

Гиорги впервые за день улыбнулся.

Но улыбка быстро исчезла. Он вспомнил слова Мариам и представил, как Леван засыпает с деревянной лошадкой в руках.

Он должен был вернуться домой.

И должен был сделать всё, чтобы его дети никогда не узнали, что значит просыпаться в чужой стране, не помня дороги назад.

Вечером, когда Гиорги и его спутники уже возвращались, Давид сидел возле дома и вырезал из дерева маленькую фигурку.

Нино подошла к нему.

— Что делаешь?

— Птицу.

— Зачем?

— Просто так.

Она села рядом.

— У тебя плохо получается.

— Я только начал.

— Тогда у тебя ещё есть надежда.

Давид рассмеялся.

Нино взяла фигурку и повертела в руках.

— Она похожа на голубя.

— Я хотел сделать орла.

— Тогда тебе придётся ещё поработать.

Она вернула фигурку и посмотрела на дорогу.

— Твой отец скоро вернётся?

— Надеюсь.

— А если он узнает что-нибудь плохое?

Давид задумался.

— Тогда мы будем думать, что делать дальше.

— Ты говоришь совсем как взрослый.

— Не очень-то приятно.

Нино улыбнулась.

— Не переживай. Ты ещё успеешь им стать.

Она поднялась и направилась домой.

Давид остался возле порога, продолжая работать ножом. Он ещё не знал, что деревянная птица однажды станет для него важнее многих дорогих вещей.

Глава 18. Возвращение домой

Гиорги вернулся в селение к вечеру третьего дня. Дорога оказалась длиннее, чем он рассчитывал: после дождей горная река вышла из берегов, и им с Бесо пришлось искать обходную тропу. Лошади устали, одежда пропиталась сыростью, но Гиорги почти не замечал неудобств. Всё это время он думал о словах Мераба, о человеке по имени Юсуф и о том, что впервые за долгие дни у него появилась не просто тревога, а направление, в котором можно было двигаться.

Мариам ждала у ворот. Увидев мужа, она не бросилась к нему с расспросами. Сначала подошла, взяла его за руку и внимательно посмотрела в лицо.

— Ты вернулся, — сказала она.

— Обещал же.

— Обещания иногда бывают крепче дорог, — ответила Мариам. — Но я всё равно боялась.

Из дома выбежал Леван. Он обнял отца за пояс и сразу потянул его к порогу.

— Мама оставила тебе ужин. А я каждый вечер смотрел на дорогу.

— И что же ты там увидел?

— Ничего. Поэтому и смотрел.

Гиорги улыбнулся и поднял сына на руки. Мальчик уже стал тяжелее, чем отец помнил, хотя прошло всего несколько дней. За его спиной стоял Давид. Он старался держаться спокойно, но в глазах его было столько вопросов, что Гиорги понял: сын всё это время не находил себе места.

— Поговорим, — сказал он Давиду. — Только сначала поужинаем.

Бесо, разувшись у порога, с удовольствием уселся возле очага.

— Вот это я понимаю — возвращение к цивилизации! — объявил он. — Три дня я ел сухой хлеб, пил воду из ручьёв и слушал, как твой отец разговаривает с лошадьми. Причём лошади, кажется, понимали его лучше меня.

— Потому что лошади не задают лишних вопросов, — отозвался Гиорги.

Мариам поставила на стол горячую похлёбку. На несколько минут разговоры стали простыми: о дороге, о дожде, о соседях, о том, что у Бесо за время отсутствия успели починить крышу, хотя он сам уверял, будто без него никто ничего путного сделать не способен.

Лишь когда Леван уснул, а Мариам убрала со стола посуду, Гиорги рассказал о встрече с Мерабом.

— Юсуф, — повторил Давид. — Это тот самый молодой человек, который был с торговцем?

— Возможно. Мераб видел его не однажды. Говорит, что прежде он сопровождал караваны Кара-Мустафы, но недавно помог женщине с ребёнком переправиться через реку.

— Значит, он хороший человек? — спросила Мариам.

Гиорги покачал головой.

— Этого я не знаю. Один добрый поступок ещё не объясняет всей жизни человека. Но он может стать началом другой жизни.

— А Шота? — спросил Давид.

— Шота ищет караваны. Он связан с Закарией. Возможно, именно через него мы сможем узнать, куда увезли детей.

Мариам присела напротив мужа.

— Ты собираешься ехать к морю?

— Собираюсь. Но сначала нужно понять, кому можно доверять. Кара-Мустафа — не случайный торговец. У него есть люди, деньги и связи. Если мы двинемся неосторожно, можем потерять не только след, но и тех, кто ещё способен нам помочь.

Давид подался вперёд.

— Я поеду с тобой.

— Нет.

— Отец…

— Я уже ответил.

1...34567...10
bannerbanner