По ту сторону двери

Тень у его плеча качнулась.

— Четверо, — добавила я.

Каэль закрыл глаза.

Я начала подозревать, что это его версия молитвы о терпении.

* * *

Вечером мне принесли первую азбуку.

Детскую.

На обложке была нарисована синяя птица с четырьмя крыльями.

Я сидела за столом и смотрела на нее с ненавистью.

— Мне тридцать два года.

Птица выглядела довольной.

— У меня высшее образование.

Птица не впечатлилась.

— Я умею строить модели процессов, писать требования и объяснять директорам, почему их «маленькая правка» занимает три недели.

Птица продолжала улыбаться.

Я открыла первую страницу.

Большой символ.

Под ним — яблоко. Или местный фрукт, похожий на яблоко.

— Прекрасно.

Я взяла карандаш.

Через час знала девять знаков.

Через два — двенадцать.

Через два с половиной начала путать четвертый и седьмой и поняла, что мозг официально объявил забастовку.

Телефон лежал рядом.

Сорок восемь процентов.

Я почти не включала его.

Каждый процент теперь был ресурсом, который невозможно восстановить.

Фотографии.

Сообщения.

Голосовые записи.

Часть дома, запертая в стеклянном прямоугольнике.

Я не знала, есть ли здесь способ зарядить батарею.

Не знала, переживет ли телефон местную магию.

Не знала, сколько месяцев или лет понадобится, чтобы найти путь назад.

Я нажала кнопку.

Экран загорелся.

Фотография на заставке была сделана прошлой зимой.

Мы с Андрэ стояли на катке. Он смотрел в камеру. Я — на него, потому что за секунду до снимка он сказал что-то глупое.

Я провела пальцем по экрану.

Открыла сообщения.

Последнее от него все еще было там.

«Я начинаю волноваться».

Я набрала ответ.

«Я жива».

Посмотрела на две строчки.

Добавила:

«Я не знаю, где я. Но я найду дорогу домой».

Кнопка отправки была бесполезна.

Я все равно нажала.

Сообщение зависло с маленьким значком ошибки.

Не доставлено.

Конечно.

Я положила телефон экраном вниз.

И только тогда заметила тень под дверью.

— Ты опять здесь?

Тень просочилась внутрь.

— Каэль знает?

Она остановилась.

— Это было подозрительно похоже на «нет».

Тень поднялась по ножке стола и устроилась рядом с детской азбукой.

Я посмотрела на нее.

— Если ты умеешь читать, сейчас самое время признаться.

Она коснулась страницы.

— Не считается.

Еще одно касание.

— Это буква?

Тень качнулась.

Я прищурилась.

— Подожди.

Показала на первый символ.

— Этот?

Никакой реакции.

На второй.

Тень шевельнулась.

— Ты издеваешься.

Она снова качнулась.

Я засмеялась.

Тихо, почти беззвучно.

И впервые за весь день смех не оборвался сразу.

За окном темнел Лиорен.

Где-то в городе зажигались эфирные лампы. По мостам двигались люди. Над рекой летели крылатые силуэты.

Чужой мир продолжал жить так, будто мое появление ничего не изменило.

Наверное, для большинства так и было.

Я посмотрела на лист с невозможными вещами.

Внизу оставалось немного места.

Дописала двадцать вторую:

«Я могу научиться здесь жить».

Рука замерла.

Фраза выглядела неправильно.

Опасно.

Почти как предательство.

Я быстро добавила:

«Пока ищу дорогу домой».

Стало легче.

Не намного.

Но достаточно.

Я закрыла азбуку.

— На сегодня все.

Тень не ушла.

— У тебя нет дома?

Она медленно вытянулась в сторону двери.

Туда, где где-то за стенами дворца находился Каэль.

Потом снова свернулась возле моей руки.

Я посмотрела на нее.

— Понятно.

На самом деле ничего мне не было понятно.

Но впервые с момента, когда дверь московской квартиры открылась не туда, неизвестность перестала казаться сплошной черной стеной.

В ней появились отдельные задачи.

Выучить язык.

Понять магию.

Найти записи о Слоях.

Разобраться, что произошло с Сердцем.

Выяснить, почему открылся Шов.

Вернуться домой.

Шесть пунктов.

Уже почти план.

А с планами я всегда умела работать.

Глава 4. Тени

Каэль знал три вещи о людях, которые лгали.

Они либо говорили слишком много.

Либо слишком мало.

Либо считали, что если смотреть ему прямо в глаза, ложь станет убедительнее.

Элина не делала ничего из этого.

Она задавала вопросы.

Это было хуже.

— Еще раз, — сказал Адриан.

Каэль положил на стол лист с отчетом.

— Я нашел ее на западном склоне в двух милях от старой сторожевой линии. Одну. Без оружия, припасов, следов лагеря или транспорта. В точке появления остался слабый пространственный след неизвестного происхождения.

— Который исчез?

— Почти полностью.

— А вторая вспышка?

— Открылась в трех милях севернее. Семнадцать секунд. Свет, падение температуры, звук, похожий на дождь. Никаких следов перехода после закрытия.

Адриан откинулся в кресле.

Утро уже давно наступило, но кабинет Архонта все еще выглядел так, будто ночь просто решила задержаться. Шторы были наполовину закрыты. На столе стояли две пустые чашки и третья, к которой Адриан не притронулся.

За окнами просыпался Лиорен.

Каэль не спал.

Это не имело значения.

Он привык.

— И ты уверен, что она появилась через Шов? — спросил Адриан.

— Нет.

— Но?

— У меня нет лучшего объяснения.

— Мне не нравится, когда ты говоришь такие вещи.

— Мне тоже.

Адриан провел ладонью по лицу.

— Сайра?

Женщина сидела у окна с раскрытой книгой на коленях. За последние часы она перелистала три древних сборника и успела оскорбить двух архивистов, одного писца и качество современного образования в целом.

— След не похож на обычный эфирный разрыв, — сказала она. — И не похож на последствия пространственного перехода, которые мы умеем распознавать.

— Мы умеем распознавать пространственные переходы? — спросил Рейнар.

Он лежал на диване так, словно кабинет принадлежал ему.

Одна нога свисала с подлокотника.

Каэль не понимал, почему Адриан это терпит.

Потом вспомнил, что терпит Рейнара уже двести восемьдесят семь лет.

Вероятно, привычка.

Сайра медленно повернула голову.

— Если бы ты иногда открывал книги, ты бы удивился количеству вещей, которые мы умеем распознавать.

— Я открываю книги.

— Чтобы подкладывать под ножку стола.

— Один раз.

— Два.

— Второй стол шатался.

Адриан закрыл глаза.

— Продолжай, Сайра.

— Старые тексты описывают Межу как границу между Слоями. Не пустоту. Не стену. Скорее пространство между пространствами.

— Очень полезное определение, — сказал Рейнар.

— Ты хочешь объяснить лучше?

— Нет.

— Тогда молчи.

Каэль смотрел на карту.

Красная отметка обозначала место, где появилась Элина.

Синяя — ночную вспышку.

Расстояние между ними было небольшим.

Слишком небольшим для совпадения.

Слишком большим для одного и того же разрыва.

— Есть еще что-то, — сказал Адриан.

Каэль поднял взгляд.

— Что?

— Ты стоишь здесь уже двадцать минут и не сказал мне самого интересного.

Рейнар приподнялся на локте.

— Наконец-то.

Каэль посмотрел на него.

— Ляг обратно.

— Нет.

Адриан сцепил пальцы.

— Тени.

Каэль ничего не ответил.

Это было ответом.

Сайра закрыла книгу.

— Они ее касались.

— Да.

— Сами?

— Да.

— Сколько?

— Три.

Рейнар сел.

— Три?

— Ты был там.

— Я думал, одна.

— Ты редко думаешь.

— Вот теперь я узнаю тебя.

Адриан не улыбнулся.

— Они когда-нибудь делали такое раньше?

— Нет.

— Никогда?

Каэль перевел взгляд на тень возле окна.

Она немедленно отвернулась.

Предательница.

— С детьми иногда, — сказал он. — С теми, кого не считают угрозой. Иногда с ранеными. Редко.

— А с человеком, которого ты встретил час назад и считаешь потенциальной угрозой государству?

— Нет.

— Я не сказал, что считаю ее угрозой государству.

Рейнар фыркнул.

— Ты проверил ее сумку, одежду, следы на обуви, содержимое карманов, место появления и наверняка уже отправил людей выяснять, не видели ли ее на всех дорогах западнее Лиорена.

Каэль посмотрел на него.

Рейнар улыбнулся.

— Угадал.

— Это моя работа.

— Разумеется.

Тень у окна шевельнулась.

Не угроза.

Каэль проигнорировал ее.

Вторая скользнула по полу.

Не лжет.

— Вы не знаете этого.

Знаем.

— Нет.

Рейнар посмотрел вниз.

— Они сейчас с тобой спорят?

— Нет.

Лжец, прошептала первая.

Каэль медленно вдохнул.

Адриан откинулся назад.

— Как приятно, что хотя бы кто-то в этом дворце способен тебе это сказать.

— У меня достаточно людей, которые считают это своей обязанностью.

— Неправда, — сказал Рейнар. — Большинство слишком тебя боится.

— Ты можешь начать.

— Я дорожу жизнью.

— Незаметно.

Сайра встала.

— Тени чувствуют Межу лучше любого из нас.

Веселье исчезло.

Она подошла к карте.

— Если они реагируют на девушку, это может означать, что Шов оставил на ней след.

— Я проверял, — сказал Каэль.

— Ты искал эфир.

— Да.

— А нужно было искать отсутствие эфира.

Он нахмурился.

Сайра провела пальцем между двумя отметками.

— Межа не обязана оставлять то, что мы умеем видеть. Возможно, наоборот. Она что-то забирает. Или создает пустоту, которую чувствуют существа, связанные с ней.

Каэль посмотрел на свои тени.

Они притихли.

Это ему не понравилось.

— Ты можешь проверить?

— Возможно.

— Когда?

— Когда она проснется.

— Уже проснулась, — сказал Рейнар.

Каэль повернул голову.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел Миру десять минут назад. Она несла ей напиток.

— И это означает, что Элина проснулась?

— Мира сказала, что Элина проснулась.

Каэль молчал.

Рейнар широко улыбнулся.

— Видишь, иногда разведка может быть очень простой. Нужно просто разговаривать с людьми.

— Попробуй когда-нибудь замолчать.

— Нет.

Адриан поднял руку, прекращая спор.

— До проверки Сайры она остается во дворце.

— Она собирается выйти в город, — сказал Каэль.

Тишина.

Адриан медленно посмотрел на него.

— Откуда ты знаешь?

Каэль тоже посмотрел на него.

Рейнар начал смеяться первым.

— О, это прекрасно.

— Тень, — коротко сказал Каэль.

Одна из теней вернулась к нему на рассвете с совершенно бесполезным набором впечатлений: бумага, странные знаки, раздражение, любопытство, запах чернил и настойчивое желание Элины увидеть город.

Тени не передавали мысли словами.

Не совсем.

Они приносили ощущения, образы, иногда отдельные понятия.

Эта принесла еще кое-что.

Смех.

Ее смех.

Каэль не понимал, зачем.

И не собирался выяснять.

— Ты оставил у нее тень? — спросил Адриан.

— Я ничего не оставлял.

— Она сама осталась, — понял Рейнар.

Каэль промолчал.

Улыбка Рейнара стала невыносимой.

— Это становится все лучше.

— Выйди.

— Это кабинет Адриана.

— Я могу выбросить тебя через окно.

— Тогда тебе придется объяснить, почему глава разведки напал на командующего воздушными легионами.

— Несчастный случай.

— В закрытом кабинете?

— Ты споткнулся.

— О собственные крылья?

— Давно пора.

— Хватит, — сказал Адриан.

Он говорил спокойно.

Поэтому оба замолчали.

— Она может выйти, — продолжил он. — Но не одна.

— Нет, — сказал Каэль.

— Нет чему?

— Городу.

Адриан приподнял бровь.

— Ты предлагаешь держать ее взаперти?

— Я предлагаю сначала понять, что она такое.

— Человек, — сказал Рейнар.

Каэль посмотрел на него.

— Человек из мира, которого нет ни на одной карте, появившийся рядом с зоной пространственной нестабильности через два года после повреждения Сердца.

— Когда ты так формулируешь, звучит подозрительно.

— Потому что это подозрительно.

— Она ростом тебе до плеча и угрожала камнем.

— Размер не определяет угрозу.

— Камень иногда определяет.

Адриан постучал пальцем по столу.

— Если она говорит правду, мы не можем обращаться с ней как с пленницей.

— А если нет?

— Тогда ты это выяснишь.

Каэль ничего не ответил.

Обычно он знал, с чего начинать.

Имя. Происхождение. Связи. Деньги. Страхи. Лояльность.

Любой человек оставлял следы. Даже тот, кто всю жизнь учился их заметать.

У Элины не было следов.

Никаких.

До вчерашнего вечера она словно не существовала.

Нельзя было проверить Москву. Нельзя было найти Россию. Нельзя было отправить агента на Землю.

Он мог изучить одежду, странные предметы в сумке, устройство из стекла и металла, фотографии внутри него. Мог оценить реакцию зрачков, дыхание, положение рук. Мог слушать сердцебиение.

Все указывало на одно.

Она верила каждому своему слову.

Но вера и правда были разными вещами.

— Я пойду с ней, — сказал он.

Рейнар перестал улыбаться.

Адриан тоже.

— Ты? — переспросил Адриан.

— Да.

— По городу.

— Я знаю, что такое город.

— Хотел убедиться.

Каэль медленно посмотрел на него.

— У меня есть работа.

— Именно.

— Это часть работы.

— Разумеется.

Тень у окна шевельнулась.

Лжец.

* * *

Он нашел Элину через сорок минут.

Не потому, что искал.

Это было важно.

Он шел в архивное крыло. Она находилась во внутреннем дворе.

Совпадение.

Тени не согласились.

Нашел.

— Замолчите.

Женщина, проходившая мимо с корзиной белья, испуганно посмотрела на него.

Элина стояла возле фонтана и смотрела на карту.

Карту она держала вверх ногами.

Он наблюдал секунд десять.

Она повернула лист.

Потом снова повернула.

Каэль подошел ближе.

— Есть причина, по которой север должен находиться справа?

Она подняла голову.

— Я проверяла.

— Что?

— Внимателен ли кто-нибудь вокруг.

— И?

— К сожалению, да.

Он посмотрел на карту.

— Что ты ищешь?

— Все.

— Конкретнее.

— Выход.

— Из дворца?

— Для начала.

Каэль сложил руки на груди.

— Ты не можешь выйти одна.

— Могу.

— Нет.

— Физически дверь открывается?

— Элина.

— Значит, могу. Вопрос в том, разрешите ли вы.

— Нет.

Она посмотрела на него оценивающе.

Как будто мир был системой, которую можно разобрать на части, если задать достаточно вопросов.

— Хорошо, — сказала она.

Слишком легко.

— Хорошо?

— Я не пойду одна. Ты идешь со мной.

— Нет.

— Тогда Рейнар.

— Нет.

— Мира.

— Нет.

— Адриан?

— Особенно нет.

— Сайра?

— Она тебя убьет.

— Значит, ты.

Элина улыбнулась.

— Ты сам загнал себя в угол.

— Я могу просто запретить тебе выходить.

— Можешь. Тогда я останусь.

Он не ожидал.

— Я не идиотка, Каэль. Я не знаю города, законов, языка, денег и того, что здесь считается опасным. Я не собираюсь демонстративно убегать от единственных людей, которые пока пытаются мне помочь. Но если вы собираетесь держать меня здесь дольше одного дня, мне нужно понимать, где «здесь».

— Зачем?

— Потому что я не мебель.

Она перечислила: город, деньги, архив, библиотека, безопасные районы, помощь, местные законы.

— И мне нужна нормальная карта.

— Эта нормальная.

— На ней нет масштаба.

Он посмотрел в нижний угол.

— Это масштаб?

— Да.

— Прекрасно. Значит, мне нужно научиться читать ваши обозначения.

— Ты уже учишься.

Она прищурилась.

— Тень.

Предательница.

— Она тебе рассказала?

— Нет. Но вчера она сидела у меня, пока я пыталась читать вашу детскую азбуку. Сегодня ты знаешь, что я собиралась выйти. Вывод несложный.

— Тени не рассказывают.

— А что делают?

— Показывают.

— Картинками? Ощущениями? Эмоциями?

— Иногда.

— Словами?

— Редко.

Она кивнула.

— Просто добавляю в модель.

— Какую модель?

— Тебя.

Они замерли.

— Это прозвучало страннее, чем я планировала, — сказала Элина. — Я имела в виду механизм твоей магии.

— У меня нет механизма.

— У всего есть механизм.

— Нет.

— Это спор о терминологии.

— Это спор, которого не будет.

— Хорошо. Вернемся к городу.

Он понял, что проиграл разговор примерно пять минут назад.

— Через десять минут у западных ворот.

Ее лицо стало легче.

— Правда?

— Не заставляй меня передумать.

— Я буду там через восемь.

— Почему восемь?

— Чтобы продемонстрировать надежность.

Он ушел прежде, чем она увидела улыбку.

Тени не разделяли надежду.

Смеешься.

— Нет.

* * *

Каэль привык видеть Лиорен сверху.

С высоты город превращался в структуру: река, мосты, дороги, рынки, правительственный квартал, архивы, казармы, мастерские, склады.

На земле город был громче.

Элина слышала все.

И задавала вопросы.

— Почему фонари горят днем?

— Эти не горят.

— Они светятся.

— Остаточный эфир.

— Это безопасно?

— Да.

— Как вы понимаете, когда кристалл нужно менять?

— Он тускнеет.

— Есть стандарт яркости?

Каэль посмотрел на нее.

— Нет.

Она посмотрела на ряд фонарей. Один светил заметно слабее.

— Неэффективно.

— Мы переживем.

Через двадцать шагов она уже спрашивала о камне мостовой, возрасте районов и знаках над лавками.

Люди замечали ее.

Точнее, сначала замечали Каэля.

Он автоматически отмечал лица: кто смотрел дольше, кто отворачивался, кто узнавал его, кто делал вид, что не узнает.

Элина заметила и это.

— Они тебя боятся.

— Некоторые.

— Почему?

— Работа.

— Очень подробный ответ.

— Достаточный.

— Ты всегда отвечаешь минимальным количеством слов?

— Нет.

— Это было одно слово.

— Да.

Она фыркнула.

Тень коснулась края ее жакета.

— Привет, — сказала Элина.

Каэль чуть не споткнулся.

Тень поднялась по ткани до ее локтя и устроилась там.

— Не поощряй ее.

— Она первая начала.

— Это не аргумент.

Элина резко посмотрела на него.

— Ты украл мою фразу.

— Она очевидна.

— Я требую авторские отчисления.

— Не знаю, что это.

— Тем удобнее тебе.

Он почти улыбнулся.

Они дошли до центрального рынка.

Элина остановилась перед прилавком с бытовыми эфирными кристаллами.

— Что это?

— Нагревательные камни, госпожа, — ответил продавец.

— Сколько он работает?

— Малый — около шести лет.

— Шести?

Она расспросила о цене, производстве, лицензировании и контроле качества.

Продавец наблюдал за ними так, словно стал свидетелем очень странного допроса.

— Ты собираешь сведения о нашей экономике? — спросил Каэль, когда они отошли.

— Я пытаюсь понять, насколько технологически развит ваш мир.

— Через нагревательный камень.

— Через бытовую инфраструктуру.

— Разница?

Она посмотрела на него почти оскорбленно.

— Огромная. Военные технологии показывают, как хорошо государство умеет убивать. Бытовые — как живут обычные люди.

Каэль замолчал.

— Ты делаешь это автоматически.

— Что?

— Собираешь систему из деталей.

— Наверное. Детали без связей мало что значат.

Она увидела деньги у покупательницы.

— Мне нужны.

— Зачем? Ты живешь во дворце. Еду и одежду тебе дадут.

Она медленно повернулась.

— Нет. Вот это «тебе дадут». Я благодарна. Но я не собираюсь месяцами жить за чужой счет, если задержусь здесь.

— У тебя нет местной работы.

— Пока.

— Ты собираешься работать?

— А что еще мне делать?

— Искать путь домой.

— Двадцать четыре часа в сутки? Это так не работает. Мне нужно есть, спать и иногда думать о чем-то кроме того, что моя семья считает меня пропавшей без вести.

Каэль не знал, что сказать.

Поэтому сказал правду.

— Мы ищем.

— Я знаю.

— Сайра подняла архивы. Патрули проверяют западный хребет каждые четыре часа.

Элина замерла.

— Этого я не знала.

— Теперь знаешь.

— Спасибо.

К полудню он узнал об Элине больше, чем за весь ночной допрос.

Она не любила слишком сладкую еду. Всегда проверяла цену. Не умела торговаться. Автоматически уступала дорогу детям и старикам.

Трижды чуть не попала под экипаж, потому что смотрела не в ту сторону.

На четвертый раз Каэль схватил ее за локоть.

— Ты пытаешься умереть?

— У нас движение с другой стороны.

— Здесь движение с этой.

— Уже поняла.

Он не отпустил ее сразу.

Понял это, когда она посмотрела на его руку.

На шрамы.

Каэль отпустил.

Элина ничего не спросила.

Это он тоже отметил.

Тень у его запястья шевельнулась.

Нравится.

— Нет.

— Что? — спросила Элина.

— Ничего.

— Ты сейчас говорил с ними?

— Нет.

Тень предательски поднялась у его плеча.

Элина улыбнулась.

— Конечно.

Она остановилась перед книжной лавкой.

Через пятнадцать минут у нее было двенадцать книг.

— Ты не умеешь читать.

— Пока.

— Тогда зачем тебе двенадцать книг?

— Мотивация.

— Это не мотивация. Это груз.

— Ты умеешь летать.

— Нет.

— Я еще ничего не попросила.

— Нет.

— Каэль.

— Ты сама их понесешь.

— Жестокий человек.

— Ты собиралась быть независимой.

Она посмотрела на стопку.

— Ненавижу, когда мои аргументы используют против меня.

Тени обвились вокруг книг.

Помочь.

— Нет.

Элина прищурилась.

— Они предлагают помощь?

— Нет.

Помочь.

— Предатели.

— Я начинаю подозревать, что у вас сложные рабочие отношения.

— Они не работают на меня.

— Я помню. Свободные магические существа с плохой дисциплиной.

Довольство.

— Не хвали их.

В итоге книги доставили во дворец обычным курьером.

* * *

Когда они вернулись, Сайра ждала их в малой библиотеке.

На столе лежали три кристалла, чаша с водой и тонкая серебряная цепочка.

— Это будет больно? — спросила Элина.

— Не должно.

— Формулировка мне не нравится.

Каэль прислонился к стене.

— Она часто так говорит.

— Не помогай.

Сайра провела темным камнем над ладонью Элины.

Ничего.

Над запястьем.

Ничего.

Над грудью.

Камень качнулся.

Сайра замерла.

Каэль оттолкнулся от стены.

— Что?

— Тихо.

Она повторила.

Камень снова отклонился.

Не к Элине.

От нее.

Сайра положила рядом с ее рукой эфирный кристалл.

Свет стал слабее.

Второй — то же самое.

Третий почти погас.

— Это нормально? — спросила Элина.

— Нет, — одновременно сказали Каэль и Сайра.

— Конечно.

Сайра посмотрела на Каэля.

— Тени.

Одна появилась первой. Вторая скользнула из-под стола. Третья спустилась по стене.

— Пусть одна подойдет к ней.

— Они сами решают.

— Тогда попроси.

Все три двинулись к Элине.

Сайра тихо выругалась.

Тени окружили кресло.

— Мне следует волноваться?

— Нет, — сказал Каэль.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

В тенях не было тревоги.

Было узнавание.

Не Элины.

Чего-то вокруг нее.

След.

Дорога.

Дверь.

Каэль резко выпрямился.

— Что? — спросила Сайра. — Они что-то показали?

— Дверь.

Элина побледнела.

— Какую?

Он закрыл глаза.

Темнота. Камень. Линия света. Шаг. Холод.

И ощущение Межи.

— Не твою квартиру, — сказал он.

Разочарование мелькнуло на ее лице.

— Тогда что?

— Не знаю.

— Да. Я тоже начинаю ненавидеть эту фразу.

Сайра взяла один из погасших кристаллов.

— Она не несет эфир.

— Я человек, — сказала Элина.

— Люди тоже взаимодействуют с эфиром. Эфир проходит через все живое. Рядом с тобой он ведет себя так, будто встречает границу.

— Межу?