По ту сторону двери

Елена Лебедь

По ту сторону двери

Глава 1. Один шаг

Первое, что я поняла, — я больше не стою в подъезде.

Второе — я сейчас упаду.

Нога, ожидавшая встретить гладкую серую плитку лестничной площадки, наступила на что-то мелкое и острое. Камни брызнули из-под подошвы. Я взмахнула руками, совершенно недостойно пискнула и каким-то чудом удержала телефон.

— Блядь.

Слово прозвучало громко.

И исчезло среди гор.

Я замерла.

Еще секунду назад передо мной был обычный московский подъезд.

Ничего мистического. Ничего даже особенно интересного.

Бежевые стены, которые управляющая компания почему-то считала персиковыми. Лифт справа. Две лампы под потолком, одна из которых мигала уже третью неделю. Красная рекламная листовка пиццерии на полу.

За спиной должна была находиться дверь нашей с Андрэ квартиры.

Я медленно обернулась.

Двери не было.

Не было подъезда.

Не было дома.

Не было даже стены, в которой теоретически могла бы находиться дверь.

За моей спиной поднимался горный склон.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Потом посмотрела вперед.

Горы.

Влево.

Горы.

Вправо.

Для разнообразия — тоже горы.

— Так.

Я услышала собственный голос и почему-то почувствовала себя немного лучше.

— Фиксируем факты.

Профессиональная деформация.

Когда заказчик двадцать минут объяснял требования, трижды противоречил самому себе, а потом произносил: «Ну вы же поняли, что нам нужно», я тоже начинала с фактов.

Факт первый: я вышла из квартиры.

Факт второй: я не находилась в подъезде.

Факт третий: вокруг были горы.

Факт четвертый: между вторым и третьим фактом отсутствовала какая-либо логическая связь.

Я снова повернулась к месту, где должна была находиться дверь.

Протянула руку.

Пустота.

Сделала шаг вперед.

Потом еще один.

Ничего.

— Очень хорошо.

Это было неправдой.

Я вернулась на прежнее место и посмотрела под ноги.

Камни. Сухая трава. Пятно снега чуть выше по склону.

Следов двери тоже не наблюдалось.

Телефон.

Я разблокировала экран.

21:17.

Заряд — шестьдесят восемь процентов.

Сети нет.

Я подождала.

Одна секунда.

Пять.

Десять.

Надпись не изменилась.

Попыталась вызвать экстренную службу.

Ничего.

Открыла карты.

Телефон долго думал, после чего сообщил, что определить местоположение невозможно.

— Прекрасно.

Я включила энергосбережение.

Паниковать следовало экономно.

Только после этого я заметила последнее сообщение.

Андрэ: Ты уже вышла?

Отправлено две минуты назад.

Я нажала на него.

Выше висела наша сегодняшняя переписка.

Андрэ: Я задержусь.

Я: Насколько?

Андрэ: Час. Может, полтора.

Я: Ты говорил это вчера.

Андрэ: Вчера это был другой час.

Я: Убедительно.

Еще выше:

Андрэ: Купи молоко.

Я: Овсяное?

Андрэ: Нет.

Я: Овсяное.

Андрэ: Элина.

Я: Андрэ.

Андрэ: Мы женаты три года. Ты должна уже уважать мои границы.

Я: Твои границы заканчиваются там, где начинается непереносимость лактозы.

Андрэ: Предательство.

Я улыбнулась.

Совершенно автоматически.

А потом улыбка исчезла.

Я нажала поле ввода.

У меня тут небольшая проблема.

Сообщение не отправилось.

Я попробовала снова.

Безрезультатно.

Потом написала:

Позвони мне, как увидишь.

Телефон оставил рядом с сообщением маленький серый значок ожидания.

Я смотрела на него дольше, чем было разумно.

— Хорошо.

Ничего хорошего не было.

Я убрала телефон в карман пальто.

И только теперь позволила себе посмотреть вокруг по-настоящему.

Ночь была слишком ясной.

Это стало первым действительно тревожным наблюдением.

Москва приучила меня к небу, которое редко принадлежало самому себе. Свет фонарей, домов, машин, рекламных вывесок съедал звезды. Даже за городом горизонт почти всегда выдавал присутствие людей.

Здесь небо было черным.

Не темно-синим.

Не серым.

Черным.

И звезд было столько, что первые несколько секунд я просто стояла, задрав голову.

Красиво.

Очень.

Только одна проблема.

Я не узнавала созвездий.

Не то чтобы я могла сдать экзамен по астрономии. Большая Медведица, Полярная звезда, Орион — на этом мои компетенции практически заканчивались.

Но я хотя бы понимала, как должно выглядеть небо.

Это выглядело неправильно.

Я нашла глазами особенно яркую серебристую звезду.

Рядом с ней находилась группа из четырех более тусклых.

Я смотрела.

И чувствовала, как внутри медленно, очень спокойно поднимается паника.

— Нет.

Ветер ударил в лицо.

Я запахнула пальто.

В квартире было тепло. Я собиралась спуститься в магазин через дорогу, поэтому на мне были джинсы, свитер, короткие ботинки и пальто, рассчитанное на московскую осень, а не на неизвестную горную систему.

На плече висела небольшая сумка.

Я быстро проверила содержимое.

Кошелек.

Ключи.

Наушники.

Помада.

Пачка салфеток.

Обезболивающее.

Зарядка.

Пауэрбанк.

Я посмотрела на него почти с любовью.

Восемьдесят четыре процента.

— Вот ты меня никогда не подводил.

Еще там была ручка.

Старая жевательная резинка.

Пропуск в офис.

И банковская карта, которая в сложившейся ситуации обладала примерно той же практической ценностью, что и диплом бакалавра.

Я достала ключи.

Посмотрела на брелок.

На нем была маленькая металлическая Эйфелева башня, которую Андрэ купил в Париже во время нашей первой поездки после свадьбы.

Почему-то именно она окончательно убедила меня, что происходящее реально.

Галлюцинация не должна была включать потертый край брелока.

Наверное.

Я убрала ключи обратно.

Нужно было решить, что делать.

Оставаться на месте — стандартный совет потерявшимся.

Но стандартные советы обычно предполагали, что тебя кто-то ищет в том же географическом пространстве.

А я не была уверена даже в этом.

Я снова посмотрела вниз.

Далеко, очень далеко между гор мерцал свет.

Не один.

Много.

Я прищурилась.

Город.

Или поселение.

Или что-то достаточно большое, чтобы иметь сотни огней.

Значит, люди.

Предположительно.

Это было лучше, чем замерзнуть на склоне, ожидая, пока московские спасатели каким-то образом догадаются искать меня среди гор, которых не существует на карте моего телефона.

Я включила фонарик.

— Фиксируем решение.

И пошла вниз.

Через сорок минут я ненавидела горы.

Через час — свою обувь.

Через час десять — человека, который когда-то придумал романтизировать пешие прогулки.

Телефон показывал 22:31.

Заряд — шестьдесят один процент.

Я выключила фонарик, когда вышла на участок, достаточно освещенный звездами.

Холод становился сильнее.

Пальцы онемели.

Дважды я чуть не подвернула ногу.

Один раз действительно упала, содрала ладонь и несколько секунд сидела на камнях, глядя на кровь.

— Отлично.

Голос дрогнул.

Вот это мне не понравилось.

Я быстро поднялась.

Пока я двигалась, мозг был занят задачами.

Куда поставить ногу.

Где склон менее крутой.

Сколько осталось заряда.

Есть ли вода.

Что за огни впереди.

Стоило остановиться — и появлялся Андрэ.

Он придет домой.

Увидит, что меня нет.

Сначала не удивится.

Подумает, что я задержалась в магазине.