По ту сторону двери

А на маленьком экране оставалось сообщение, которое мой муж никогда не получит.

Я жива.

Я выключила телефон.

— Ничего.

Каэль посмотрел на меня.

Не поверил.

Но не спросил.

И почему-то именно за это я впервые была ему благодарна.

Глава 2. Человек, которого недолжно существовать

Каэль приземлился на балконе так мягко, словно не нес на руках взрослую женщину.

Я, напротив, спустилась на пол с грацией человека, который только что обнаружил существование воздушной болезни.

— Не отпускай.

Он замер.

Я тоже.

Мои руки все еще лежали у него на плечах.

— Минуту, — сказала я. — Земля пока ведет себя подозрительно.

— Это пол.

— Тем более.

Он продолжал придерживать меня за талию.

Я осторожно сделала шаг.

Мир качнулся.

— Нет.

Каэль поймал меня прежде, чем я успела схватиться за него.

— Я говорил.

— Ты много чего говоришь.

— И часто оказываюсь прав.

— Не привыкай.

За стеклянными дверями находилась большая комната.

Высокий потолок. Темное дерево. Светлый камень. Огонь в камине.

И люди.

Много.

Все смотрели на меня.

— Каэль.

— Что?

— Почему там комиссия?

— Потому что я сообщил, что нашел тебя.

Я повернула голову.

— Когда?

— По дороге.

— Как?

Он посмотрел на тень возле своего плеча.

Я проследила взгляд.

— Нет.

— Да.

— Ты используешь живые тени как мессенджер?

— Иногда.

— А я экономила заряд телефона.

Двери открылись.

Высокий темноволосый мужчина вышел на балкон.

На вид ему было чуть больше тридцати.

Но после крыльев я решила больше не доверять внешности.

— Каэль.

— Адриан.

Взгляд незнакомца остановился на мне.

Не на одежде.

Не на телефоне.

На лице.

Он улыбнулся.

Красиво.

Слишком красиво.

— Элина?

Я посмотрела на Каэля.

— Твои тени передают имена?

— Когда считают нужным.

— Я уже начинаю их недолюбливать.

Тень у его плеча дернулась.

— Кажется, взаимно, — заметил незнакомец.

— Замечательно.

Он протянул руку.

— Адриан Сейр.

Я пожала ее.

— Элина.

— Добро пожаловать в Астэр.

— Спасибо. Я бы предпочла Москву.

Его улыбка исчезла.

Не обиженно.

Скорее заинтересованно.

— Тогда, полагаю, нам действительно есть о чем поговорить.

Комната оказалась еще больше, чем выглядела с балкона.

Первым делом я отметила два выхода.

Не потому, что собиралась бежать. Просто отметила.

Основная дверь находилась справа от камина. Еще одна, узкая, почти сливающаяся с деревянными панелями, — у дальней стены. Балкон оставался за спиной.

Три.

Хорошо.

Потом окна. Потом людей. И только потом интерьер.

Профессиональная деформация смешалась с чем-то гораздо более древним и примитивным: мозг пытался определить, где я оказалась и насколько быстро отсюда можно выбраться, если ситуация станет еще хуже.

Хотя сложно было представить, насколько именно хуже.

Меня похитили из Москвы межпространственной дверью, я познакомилась с крылатым мужчиной и прилетела на нем в город, освещенный магией. Планка была высокой.

— Ты считаешь выходы, — негромко произнес Каэль у меня за спиной.

Я повернула голову.

— Что?

— Ты посмотрела на все двери.

— Может, мне нравится архитектура.

Он ничего не ответил. Просто посмотрел.

Раздражающий человек.

— Три, — сказала я.

Его бровь чуть поднялась.

— Выхода. Три. Теперь можешь перестать делать вид, что не пытался это выяснить.

Адриан тихо рассмеялся.

— Каэль, мне кажется, она тебе подходит.

Каэль посмотрел на него. Всего лишь посмотрел.

— Я имел в виду как объект расследования, — невозмутимо уточнил Адриан.

— Конечно, — сказала я. — Даже не сомневаюсь.

Каэль прошел мимо меня. Одна из теней последовала за ним. Другая — нет. Она осталась возле моей ноги.

Я посмотрела вниз.

— Твой хозяин ушел.

— У них нет хозяина, — сказал Каэль.

— Но они с тобой.

— Да.

— Ты ими управляешь.

— Иногда.

Я вспомнила горы.

— Не очень убедительно.

На этот раз Адриан рассмеялся громче.

— Они приходят и уходят, когда хотят, — сказал Каэль.

Тень осторожно коснулась носка моего ботинка.

— То есть это свободное магическое существо, которое по неизвестной причине решило преследовать меня.

— Похоже на то.

— Прекрасно.

— Ты часто это говоришь, когда все совсем не прекрасно.

Я уставилась на него.

— Ты знаком со мной полтора часа.

— Достаточно.

Я решила, что не буду спрашивать, достаточно для чего. Пока.

В комнате находились еще четыре человека.

Первым я заметила мужчину с крыльями. Не заметить его было сложно.

Если Каэль был высоким, то этот человек выглядел так, словно кто-то при создании решил, что стандартные человеческие размеры — рекомендация, которой совершенно необязательно следовать.

Он стоял возле стола, скрестив руки на груди. Темно-каштановые волосы доходили почти до плеч. Кожа была смуглой, черты лица — грубее, чем у Каэля, а глаза — теплого карего оттенка. Крылья тоже отличались: больше, шире. На левом виднелся длинный светлый шрам.

Мужчина рассматривал меня с нескрываемым любопытством.

— Она маленькая.

Я моргнула.

— Простите?

— Рейнар, — предупредил Каэль.

— Что? Она маленькая.

— Я стою здесь, — сообщила я.

— Я вижу.

— И слышу.

— Это тоже уже понял.

Я посмотрела на Адриана.

— Он всегда такой?

— Хуже, — ответили одновременно Каэль и женщина у окна.

Рейнар приложил ладонь к груди.

— Предательство с двух сторон.

Женщина подошла ближе. Высокая. Темные волосы были собраны в свободную косу, несколько прядей обрамляли лицо. На ней было длинное платье глубокого зеленого цвета, но никаких украшений, кроме тонкого серебряного браслета.

— Мира, — представилась она. — Жена Адриана.

— Элина.

Ее рукопожатие оказалось теплым. Нормальным. Это почему-то помогло.

— Не обращай внимания на Рейнара.

— Обычно люди советуют это в первые пять минут знакомства, — сказал он. — Я считаю несправедливым.

— Ты много чего считаешь несправедливым.

— Например, отсутствие еды.

— Ты ужинал.

— Это было два часа назад.

Я невольно улыбнулась.

— Я просто начинаю понимать структуру вашей группы.

Адриан заинтересованно посмотрел на меня.

— И какова структура?

Я указала на Рейнара.

— Этот создает проблемы.

Потом на Каэля.

— Этот их молча осуждает.

На Миру.

— Она предотвращает убийство первого вторым.

И наконец на Адриана.

— А ты делаешь вид, что контролируешь происходящее.

Наступила тишина.

Рейнар первым согнулся от смеха. Мира прикрыла рот ладонью. Адриан медленно повернулся к Каэлю.

— Мне она определенно нравится.

— Ты ошиблась, — сказал Каэль.

— В чем?

— Адриан ничего не контролирует.

— Каэль.

— Что?

Теперь засмеялась уже я.

И это было странно. Настолько странно, что смех оборвался сам собой.

Я находилась неизвестно где. Андрэ, вероятно, уже звонил мне. Родители еще ничего не знали. Я стояла среди людей, существование которых противоречило практически всему, что знала о мире. И шутила.

Мира первой заметила изменение.

— Сядь.

— Я в порядке.

— Ты почти не стоишь.

— Сегодня все почему-то считают необходимым это отмечать.

— Потому что ты действительно едва стоишь, — сказал Каэль.

— Еще одно слово, и я снова найду камень.

Рейнар посмотрел на Каэля.

— Камень?

— Не спрашивай.

— Теперь я точно спрошу.

— Она собиралась бросить его в меня.

— Я не собиралась. Я рассматривала вариант.

— Это намного лучше, — сказал Рейнар.

Мира взяла меня под локоть.

— Садись.

На этот раз я не спорила.

Диван оказался мягким. Слишком мягким. Стоило сесть, как тело внезапно вспомнило, что последние несколько часов я ходила по горам, мерзла, падала, летала и в целом переживала день, который совершенно не соответствовал условиям моего трудового договора.

Кто-то протянул мне чашку.

Еще одна женщина. Невысокая — почти моего роста. Серебристо-черные волосы коротко подстрижены. Узкое лицо. Темные глаза. Она смотрела так, словно могла разобрать меня на составные части исключительно силой раздражения.

— Пей.

— Что это?

— Не яд.

— Удивительно, насколько конкретно это не отвечает на мой вопрос.

Рейнар кашлянул.

— Сайра, познакомься. Элина. Элина, это Сайра. Совет: не раздражай ее.

— Ты раздражаешь меня ежедневно, — сказала Сайра.

— Я профессионал.

— Настой, — сказала она мне. — Согреет.

Я осторожно попробовала. Горький. Очень. Но через несколько секунд тепло действительно разошлось по груди.

— Спасибо.

Сайра села напротив и продолжила смотреть.

— У меня что-то на лице?

— Нет.

— Тогда почему вы на меня так смотрите?

— Пытаюсь понять, что ты такое.

— Человек.

— Это я вижу.

Каэль стоял у стены.

— Потому что это единственная очевидная часть.

— А остальные?

— Неочевидны.

— Очень полезно.

Адриан сел в кресло напротив. Изменение было почти незаметным, но атмосфера комнаты стала другой. Только что он шутил. Теперь передо мной сидел правитель.

— Начнем сначала, — сказал он. — Расскажи, как ты оказалась в горах.

— Я уже рассказывала Каэлю.

— Расскажи еще раз.

— Это допрос?

— Пока разговор.

— А потом?

— Зависит от разговора.

Честно. Мне это понравилось больше, чем попытка успокоить.

— Хорошо. В двадцать один пятнадцать примерно я вышла из квартиры. Открыла дверь. Сделала шаг. Вместо подъезда оказалась на горном склоне.

Сайра задавала вопросы быстро: свет, давление, боль, запах, звук, потеря сознания. На все я отвечала отрицательно.

— Тошнота?

— После полета.

Рейнар снова кашлянул.

— Молчу, — сказал он под взглядом Каэля.

— Время? — спросила Сайра.

Я достала телефон.

— В двадцать один семнадцать я уже была там. Значит, между выходом из квартиры и горами прошло максимум несколько секунд.

— Что это? — спросил Адриан.

— Телефон.

— Каэль сообщил.

— Быстро работают ваши тени.

— Когда хотят.

— Что делает телефон? — спросила Мира.

Я вздохнула.

— Насколько длинный у нас вечер?

Рейнар улыбнулся.

Я разблокировала экран. Пятьдесят восемь процентов. Сеть отсутствовала.

— Это средство связи. Я могу позвонить человеку практически из любой точки моей страны. Из другой страны тоже. Отправлять сообщения. Фотографии. Видео.

Пришлось объяснить, что такое видео. Потом я открыла галерею.

Первой появилась фотография Андрэ. Мы были в ресторане. Он сидел напротив, держал бокал и смотрел в камеру с выражением человека, которого заставили фотографироваться против воли.

Я замерла. Всего на секунду. Потом провела пальцем.

Москва. Вид из окна офиса. Мама с огромным букетом на день рождения. Папа на даче.

Я открыла фотографию города.

— Это Москва.

Все приблизились. Даже Каэль.

— Сколько там людей? — спросил Рейнар.

— Около тринадцати миллионов официально.

Тишина.

— В одном городе? — спросила Мира.

— Да.

— В Астере столько нет, — сказал Рейнар.

— Сколько у вас?

— Около четырех миллионов, — ответил Адриан.

— Во всей стране?

— Земле. Астэр — одна из великих земель Эйлара.

Я снова посмотрела на фотографию Москвы.

— На Земле больше восьми миллиардов человек.

Сайра первой нарушила тишину:

— Миллиардов?

— Да.

Рейнар сел.

— Мне нужно вино.

— Тебе всегда нужно вино, — сказала Мира.

— Сейчас у меня появилась причина.

Потом был самолет.

— Он летает? — спросил Рейнар.

— Да.

— Без магии?

— Да.

— Без крыльев?

— У него буквально есть крылья.

— Они не двигаются.

— Им не нужно.

— Тогда как он летит?

Я открыла рот. Закрыла.

— Я бизнес-аналитик, Рейнар. Я не строю самолеты.

— Но ты на них летаешь.

— Ты пользуешься туалетом?

Он моргнул.

— Да.

— Ты можешь построить канализацию?

Мира отвернулась, скрывая улыбку. Каэль опустил голову.

— Ты опять смеешься?

— Нет.

— У тебя плечи двигаются.

— Дышу.

— Конечно.

Рейнар задумался.

— Хороший аргумент. Но про самолет ты мне еще расскажешь.

— Когда-нибудь.

— Сегодня.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я хочу домой.

Слова вышли сами.

Комната замолчала.

Андрэ. Мама. Папа. Москва. Все находилось здесь, на стекле размером с мою ладонь, и одновременно настолько далеко, что никто в этой комнате даже не знал, что такое Земля.

Я заблокировала телефон.

— У вас есть способ перемещаться между мирами?

Никто не ответил сразу.

Адриан посмотрел на Сайру.

— Нам известны теории. О других Слоях.

— Слоях?

— Очень старые тексты утверждают, что Эйлар не единственный мир, — сказала Сайра. — Большая часть ученых последние несколько тысяч лет считала их мифами.

— До сегодняшнего дня?

Она посмотрела на меня.

— До сегодняшнего дня.

Сердце забилось быстрее.

— Значит, есть записи. Кто-нибудь изучал переходы.

Каэль чуть повернул голову.

— Что?

— Ничего.

— Нет. Ты сейчас как-то посмотрел. Как человек, который понял что-то неприятное.

Рейнар усмехнулся.

— Она действительно много замечает.

— Спасибо.

— Это не было комплиментом.

— Все равно беру.

Каэль оттолкнулся от стены.

— Два года назад было разрушено Сердце.

Сайра резко посмотрела на него.

— Каэль.

— Она все равно узнает.

— Что такое Сердце? — спросила я.

— Мы не знаем, — ответил Адриан. — Мы называем его Сердцем Миров. Так его называли задолго до появления наших государств.

— Артефакт?

— Возможно.

— Место?

— Возможно.

— Существо?

Пауза.

— Возможно.

Я посмотрела по очереди на каждого.

— Очень развитая у вас научная методология.

— Ты смеешься над тем, чего не понимаешь, — сказала Сайра.

— Я смеюсь, когда нервничаю.

Это остановило ее.

— Что с ним произошло?

— Во время последней войны Сердце было разрушено, — сказал Адриан. — Его удалось восстановить. После этого начались аномалии.

Сайра перечислила: вспышки эфира, исчезновения небольших предметов, пространственные искажения, звуки там, где их быть не должно.

— Два года назад?

— Да.

— След в горах похож на эти аномалии?

— Слабее. Иначе, — ответил Каэль.

— Но появился после разрушения Сердца. А потом там появилась я.

Мне не понравилось выражение его лица.

— Что?

— Ты хочешь вывод слишком рано.

— Я не делаю вывод. Я формирую гипотезу.

— На одном наблюдении.

— Именно поэтому это гипотеза, а не вывод.

Рейнар посмотрел на Адриана.

— Они всегда будут так разговаривать?

— Надеюсь.

— Я нет, — сказал Каэль.

— Поздно, — ответила я.

Тень возле его плеча отделилась и легла на край дивана возле моей руки. Вблизи она была не совсем черной: внутри двигалось что-то похожее на дым, иногда переливаясь серебром.

Я осторожно протянула палец.

— Не надо, — мгновенно сказал Каэль.

— Почему? Она опасна?

— Может быть.

— Для меня?

— Не знаю.

— Ты сегодня очень часто это говоришь.

— Потому что предпочитаю сказать «не знаю», когда не знаю.

— Это неожиданно здоровая привычка.

Тень сама коснулась моего пальца.

Холод. Но не неприятный.

Она обвилась вокруг указательного пальца.

Каэль застыл.

Вот теперь я увидела совершенно отчетливо: удивление.

Тень отпустила меня и вернулась к нему.

— Что сейчас произошло?

— Ничего.

— Я в другом мире, вокруг меня магия, летающие люди и разумные тени. Пожалуйста, не добавляйте к этому коллективное «ничего».

Каэль встретил мой взгляд.

— Они не касаются незнакомцев.

— Никогда?

— Почти.

— И что это значит?

— Не знаю.

— Опять.

Я подняла руки.

— Хорошо. Пока занесем в категорию «странная магическая фигня номер семь».

— Семь? — спросил Рейнар. — Что на первом месте?

— Каэль.

Он расхохотался. Каэль закрыл глаза всего на секунду.

Именно в этот момент дверь открылась.

Вошел мужчина в темно-синей одежде и поклонился Адриану.

— Архонт. Северный патруль прислал сообщение. Еще одна вспышка.

Веселье исчезло.

— Где? — спросил Каэль.

— У западного хребта.

Он остановился.

Я не знала географии этого мира, но по выражению его лица поняла раньше, чем кто-либо объяснил.

— Там, где ты меня нашел?

— В нескольких милях.

— Когда?

— Несколько минут назад.

Холод снова поднялся вдоль позвоночника.

— Проверь, — приказал Адриан.

Каэль кивнул.

Рейнар расправил крылья.

— Я с тобой.

— Нет. Останься здесь.

Каэль направился к балкону.

— Подожди. Если это связано со мной, я должна...

— Нет.

— Я еще не договорила.

— Я знаю, что ты собиралась сказать.

— Это невероятно раздражает.

— Привыкай.

Я уставилась на него.

— Ты специально?

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Оставайся здесь.

Через секунду он уже исчез в ночи.

Тени ушли вместе с ним. Все, кроме одной.

Маленькая полоска темноты осталась возле моей ноги.

— Кажется, одну забыл.

Рейнар посмотрел на нее.

— Каэль ничего не забывает.

Мне не понравилось, как он это сказал.

* * *

После его ухода меня наконец осмотрел лекарь.

Оказалось, что даже в магическом мире медицинские осмотры остаются унизительно похожими.

Женщина по имени Иара обработала ссадину обычной пахнущей травами жидкостью.

— Я думала, здесь все лечат магией.

— У вас есть электричество. Вы лечите им порезы?

— Справедливо.

— Эфирное лечение существует. Но использовать его для каждой царапины опасно и бессмысленно. Тело должно уметь восстанавливаться само.

Я запомнила. Еще один кусочек мира.

После осмотра Мира отвела меня в комнату.

По дороге я впервые увидела дом — если это вообще можно было назвать домом. Скорее дворец. Но не тот позолоченный кошмар, который возникал в голове при слове «дворец».

Камень. Дерево. Высокие окна. Длинные коридоры. Картины. Ковры. И повсюду светящиеся сферы.

— Это эфирный светильник, — объяснила Мира, когда я остановилась под одним из них. — Кристалл удерживает эфир. Металлическая оправа задает форму света.

— Кто его заряжает?

— Заряжается сам от окружающего эфира.

Я медленно кивнула.

— То есть ваша лампочка берет энергию буквально из воздуха. Вы понимаете, насколько это нечестно по отношению к моему счету за электричество?

Мира рассмеялась.

В моей комнате была ванная.

Я открыла кран и уставилась на теплую воду.

— У вас есть водопровод.

— Конечно.

— Горячая вода?

— Да.

Я чуть не заплакала.

— Что?

— Ничего. Просто я была морально готова к тазу.

Мира показала, как работает нагрев. Тоже эфир.

— Я начинаю подозревать, что магия в основном была изобретена ради коммунальных услуг.

— Архивисты с тобой поспорят.

— Пусть сначала поживут без горячей воды.

Перед уходом она остановилась.

— Здесь тебе ничего не угрожает.

Я хотела сказать, что несколько часов назад тоже считала собственный подъезд безопасным.

Вместо этого спросила:

— Адриан действительно правитель всего Астэра?

— Да.

— И я только что сказала правителю, что он делает вид, будто контролирует происходящее.

Мира улыбнулась.

— Он переживет.

Она закрыла дверь.

Я осталась одна впервые с момента, когда открыла дверь квартиры.

Тишина оказалась хуже всего.

Я села на край кровати и достала телефон.

Пятьдесят пять процентов. Сети не было.

Открыла сообщения.

Андрэ: «Я начинаю волноваться».

Я долго смотрела на строку. Потом открыла нашу переписку.

Фотография кота, которого мы встретили возле дома. Ссылка на ресторан. Его сообщение:

«Твоя мама звонила мне. Почему твоя мама звонит мне, когда ты не берешь трубку?»

Мой ответ:

«Потому что ты совершил ошибку и женился на мне».

«Три года назад».

«Можно еще аннулировать?»

«Нет. Я проверял».

Я улыбнулась.

А потом заплакала.

Без истерики. Без красивой трагедии. Просто сидела на краю чужой кровати в чужом мире и плакала, закрыв рот ладонью.

Я хотела домой.

Не в Москву вообще. Не к интернету. Не к электричеству. Не к доставке еды.

Я хотела открыть дверь и увидеть наши дурацкие серые стены. Хотела услышать, как Андрэ скажет: «Ты где была?» Хотела разозлиться на него за чашку на столе. Позвонить маме и соврать, что все хорошо. Написать папе, чтобы он перестал присылать видео, которые я видела неделю назад.

Хотела свою жизнь.

Обычную. Скучную. Предсказуемую. Мою.

Я открыла фотографию с Андрэ. Париж. Он обнимал меня за плечи. Я улыбалась.

Три года назад. Свадебное путешествие.

Мы были счастливы. Я знала это.

Я любила его. Конечно любила.

Этого должно было быть достаточно.

Я выключила экран.

И в темноте заметила движение.

Тень лежала у двери.

— Ты серьезно? Каэль оставил тебя следить за мной?

Она чуть качнулась.

— Отлично. Я разговариваю с тенью.

Через несколько секунд она скользнула за мной к кровати.

— Нет. У двери.

Я показала пальцем.

Тень медленно вернулась.

— Хорошо. Но если ты храпишь, будешь спать в коридоре.

Она стала совершенно неподвижной.

И я могла поклясться, что она обиделась.

* * *

Проснулась я от низкого мужского голоса.

— Почему ты здесь?

Несколько секунд я не понимала, где нахожусь. Потом увидела Каэля возле двери. Тень поднималась у его ног.

— Что случилось?

— Спи.

— Ты пришел в мою спальню и теперь предлагаешь мне спать?

— Дверь была открыта.

— Почему?

— Тень открыла.

Я посмотрела на черную полоску.

— Ты умеешь открывать двери?

Она спряталась за Каэлем.

— Предатель.

Каэль посмотрел на нее. Потом на меня.

— Ты плакала.

Я замерла.

— Это вопрос?

— Нет.

— Тогда тем более не понимаю, зачем ты это сказал.

На его виске была тонкая царапина.

— Что произошло в горах?

— Вспышка. Пространственная. Похожая на след, который остался после твоего появления.

Сон исчез.

— Я хочу увидеть место.

— Нет.

— Каэль.

— Сейчас ночь.

— Ты летаешь ночью.

— Ты нет.

— Технически сегодня уже летала.

— Это не аргумент.

— Нормальный аргумент.

— Плохой.

— Ты невероятно раздражающий человек.

— Мне говорили.

Я встала и только тогда вспомнила, что на мне чужая ночная рубашка. Каэль мгновенно отвел взгляд.

Я посмотрела на себя. Рубашка была совершенно приличной.

— Серьезно?

— Что?

— Ничего.

Я надела халат.

— Теперь можно смотреть. Моя нравственность снова защищена.

Его челюсть напряглась.

— Что вы нашли?

— След открылся и исчез.

— Что-нибудь прошло через него?

— Не знаем.

— Как долго существовал?

— Семнадцать секунд.

— Размер?

— Около двух шагов.

— Температура изменилась?

— Да.

— Свет?

— Был. Белый.

— Звук?

— Да.

— Какой?

Каэль нахмурился.

— Шум.

— Вода? Ветер? Люди? Металл?

Он задумался.

— Дождь.

Я перестала дышать.

Москва.

За окном сегодня должен был идти дождь.

Я схватила телефон и открыла приложение погоды. Последние данные успели загрузиться до исчезновения сети.

Москва. Дождь.

— У меня дома сегодня дождь.

Он посмотрел на экран. Потом на меня.

— Это ничего не доказывает.

— Я знаю.

Но сердце уже колотилось.

Если вспышка была связана с Землей... Если дверь не исчезла навсегда... Если можно найти другую...

— Мне нужно туда.

— Нет.

— Ты не понимаешь.

— Понимаю.

— Нет, Каэль. Там мой муж.

Он замер.

Совсем.

Даже тени перестали двигаться.