По ту сторону двери

Телефон в кармане внезапно стал тяжелее.

Каэль заметил.

Конечно заметил.

Но ничего не спросил.

За это я была ему благодарна.

* * *

На следующий день первичные книги Веймара прибыли раньше завтрака.

Их было шесть.

Каждая толщиной с мою ладонь.

Я посмотрела на Каэля.

— Ты издеваешься.

— Ты просила первичные записи.

— Я думала, они будут... меньше.

— Почему?

— Потому что я оптимистка.

— Не замечал.

Лиана появилась через несколько минут.

Увидела книги.

Посмотрела на меня.

— Нет.

— Доброе утро.

Через два часа мы нашли первое объяснение.

Не кражу.

Не ошибку.

Резерв.

Веймар намеренно запрашивал больше зерна, чем требовалось текущему населению.

— Зачем? — спросила я.

Лиана нашла примечание.

— Они ждут ранний снег. Западный округ всегда делает зимний запас. После прошлой зимы изменили норму.

— Кто?

— Осс.

Каэль стоял у окна.

— Без согласования?

— Региональный управляющий может увеличить резерв в пределах пятнадцати процентов, — сказала Лиана.

Я посчитала.

— Он увеличил почти на пятнадцать.

— Значит, законно, — сказал Каэль.

— Да.

Я листала дальше.

Что-то не нравилось.

— Соседние склады. Покажи их заявки за те же месяцы.

Мы нашли.

Я положила рядом.

Веймар — плюс.

Два соседних района — минус.

Не в остатках.

В удовлетворенных заявках.

Я почувствовала знакомое напряжение. Тот момент, когда цифры перестают быть отдельными цифрами и становятся историей.

— Вот.

Каэль подошел.

— Осс не ворует. По крайней мере, проблема не здесь. Он создает резерв. Законно. Разумно. После плохой зимы — даже ответственно.

— Но?

— Общий объем зерна ограничен.

Лиана поняла первой.

— Если Веймар получает больше...

— Другие получают меньше.

Каэль посмотрел на таблицу.

— Насколько меньше?

— Здесь семь процентов. Здесь девять. Здесь двенадцать.

— Достаточно, чтобы зимой возникла проблема?

Лиана побледнела.

— Если урожай будет плохим.

Комната стала очень тихой.

Вот она.

Не злодей.

Не коррупция.

Не тайный заговор.

Человек сделал то, что считал правильным для своего района. Система позволила. А последствия уехали туда, куда он не смотрел.

— Это не ошибка Осса, — сказала я.

Каэль поднял взгляд.

— Он забирает ресурсы у соседей.

— Он выполняет свои полномочия.

— Результат тот же.

— Для решения — не тот же. Если проблема в Оссе, вы меняете Осса. Если проблема в правилах распределения, следующий управляющий сделает то же самое.

Я подошла к карте.

— Каждый оптимизирует свой кусок системы.

— И ломает общую, — сказала Лиана.

— Именно.

Каэль долго смотрел на карту.

— Что бы ты изменила?

— Сначала ничего.

— Почему?

— Потому что у нас один пример. Нужно проверить остальные регионы. Посмотреть, есть ли такие же локальные резервы. Сравнить правила. И только потом менять процесс.

— Сколько времени?

— Если мне дадут людей, которые умеют читать ваши записи, несколько дней для первичной картины.

— Дам.

Я посмотрела на него.

— Ты?

— Адриан.

— А ты?

Пауза.

— Попрошу.

Тень возле него шевельнулась.

Я улыбнулась.

Каэль взял лист с цифрами.

— Элина.

— Да?

— Вчера ты сказала, что ищешь причины.

— Да.

— Кажется, я понял.

Я почему-то почувствовала себя так, будто получила премию.

Глупо.

Абсолютно.

— Не привыкай, — сказала я.

— К чему?

— К тому, что я права.

Уголок его рта поднялся.

— Поздно.

И вот тогда я поняла две вещи.

Первая: у меня действительно появилась работа.

Вторая: мужчина, который в первый вечер рассматривал меня как потенциальную угрозу государству, только что доверил мне проблему, способную оставить людей без еды зимой.

Это было гораздо страшнее любой магии.

Потому что с магией я ничего не могла сделать.

А с этим — могла.

И теперь уже не имела права сделать плохо.

Глава 6. Правила падения

На третий день моей официальной работы в другом мире я узнала, что здесь существует универсальный способ решения почти любой проблемы.

Тренировка.

Не умеешь читать — тренируйся.

Не понимаешь эфир — тренируйся.

Не умеешь отличать безопасный магический кристалл от того, который может прожечь стол, — желательно тоже тренируйся, но под присмотром.

Не умеешь падать с высоты — особенно тренируйся.

Последнее я узнала за завтраком.

— Нет, — сказала я.

Рейнар положил ложку.

— Ты даже не знаешь, что я предлагаю.

— Ты начал с фразы «нам нужно решить проблему твоего падения». Этого достаточно.

— Вчера ты четыре раза чуть не попала под экипаж.

— Три.

Каэль, стоявший у окна, сказал:

— Четыре.

Я повернулась к нему.

— Четвертый не считается. Ты меня остановил заранее.

— Именно поэтому считается.

— Предатель.

Тень возле его сапога вытянулась в мою сторону.

Я указала на нее.

— Не вмешивайся.

Мира улыбнулась поверх чашки.

Адриан листал бумаги и делал вид, что не слушает.

Он слушал.

Все слушали.

— Я не собираюсь учиться летать, — сказала я.

— Ты не можешь, — ответил Рейнар.

— Спасибо. Очень поддерживает.

— Для полета нужны крылья.

— Это я уже заметила.

— Но ты можешь научиться правильно падать.

Я медленно положила хлеб.

— У вас это звучит как нормальный навык.

— Это нормальный навык.

— У меня дома люди стараются не падать.

— У нас тоже.

— Неубедительно.

Рейнар откинулся на спинку стула.

— Лиорен построен на трех уровнях. Здесь балконы, мосты, лестницы, башни. Ты живешь среди людей, которые считают высоту частью дороги. Если что-то случится, я хочу, чтобы ты хотя бы не сломала шею от первого же толчка.

Это прозвучало разумно.

Я ненавидела разумные аргументы, когда они вели к неприятным выводам.

— Что именно ты предлагаешь?

Рейнар улыбнулся.

Слишком широко.

— Начнем с двух метров.

— Нет.

— Полутора.

— Нет.

— Одного.

— Это уже просто ступенька.

— Отлично. Значит, договорились.

Я посмотрела на Каэля.

— Почему ты молчишь?

— Потому что мне нравится наблюдать переговоры, в которых обе стороны проигрывают.

— Я думала, ты должен обеспечивать мою безопасность.

— Именно поэтому ты пойдешь.

— Вы сговорились.

— Нет, — сказал Рейнар.

— Да, — сказал Каэль одновременно.

Рейнар посмотрел на него.

— Ты ужасный сообщник.

— Я не соглашался быть сообщником.

Адриан перевернул страницу.

— Тренировочный двор свободен после полудня.

Я уставилась на него.

— Вы тоже?

— Я вообще не участвую в разговоре.

— Вы только что назначили время.

— Совпадение.

Мира рассмеялась.

Я вздохнула.

— Хорошо. Но если я умру, это будет очень неловко для вашей дипломатии между мирами.

— Если ты умрешь от падения с одной ступеньки, — сказал Каэль, — дипломатия будет не главной проблемой.

Я показала ему средний палец.

Он посмотрел на руку.

— Что это значит?

— Культурный обмен.

* * *

До тренировки у меня было четыре часа.

Я провела их в архивной комнате с Лианой.

На столе лежали отчеты пяти регионов.

Мы подтвердили то, что нашли вчера: правила позволяли местным управляющим создавать дополнительные резервы, не учитывая влияние на соседние округа.

Но это была только половина проблемы.

Вторая половина сидела напротив меня и утверждала, что слово «резерв» в четырех ведомствах означает четыре немного разные вещи.

— Нет, — сказала я.

Лиана подняла глаза.

— Что нет?

— Так не может быть.

— Может.

— Не должно.

— Это другое утверждение.

Я посмотрела на нее.

— Ты слишком быстро учишься разговаривать со мной.

— Я защищаюсь.

Я перевела взгляд на таблицу.

— Еще раз. В городском снабжении резерв — это запас сверх месячной нормы.

— Да.

— В армии — запас, который нельзя выдавать без отдельного приказа.

— Да.

— В западных регионах — все, что остается после прогнозируемой потребности.

— Да.

— А в казначействе?

— Товар, уже оплаченный, но еще не распределенный.

Я положила голову на стол.

Лиана подождала.

— Ты закончила?

— Нет. Я скорблю.

— По чему?

— По единому справочнику терминов, которого у вас нет.

— Это книга?

Я подняла голову.

— Это мечта.

Она неожиданно улыбнулась.

— Ты действительно собираешься переделать все наши отчеты?

— Нет.

— Вчера казалось, что да.

— Если я приду из другого мира и за неделю переделаю систему государственного снабжения, это будет не профессионализм. Это будет психическое расстройство.

— Тогда что ты делаешь?

Я развернула к ней лист.

— Сначала описываю, как все работает сейчас. Без исправлений. Без оценок. Потом отмечаю точки, где данные меняют значение или формат. Потом смотрю, какие из них реально создают риск.

— А потом?

— Предлагаю минимальные изменения.

— Почему минимальные?

— Потому что люди ненавидят изменения.

— Я не ненавижу.

— Вчера ты сказала «нет», увидев шесть книг.

— Это было рационально.

— Все считают свое сопротивление рациональным.

Она задумалась.

— Каэль тоже?

Я посмотрела на нее.

— Почему именно Каэль?

— Он сопротивляется почти всему.

— Это называется характер.

— Удобно.

Я вернулась к отчету.

— Мы говорили о резервах.

— Конечно.

Но Лиана еще несколько секунд смотрела на меня слишком внимательно.

Я сделала вид, что не замечаю.

В последнее время это становилось полезным навыком.

К полудню у нас появилась первая схема процесса.

Она занимала четыре листа.

Я прикрепила их к стене.

Лиана отступила.

— Это выглядит страшно.

— Потому что так и есть.

— Нет. Сам процесс я знаю. Страшно выглядит то, что теперь я вижу его целиком.

Я улыбнулась.

— Добро пожаловать в мою профессию.

Она подошла ближе.

— Здесь ошибка.

— Где?

— После региональной проверки отчет иногда идет не сразу в центральную палату.

— А куда?

— Если есть эфирные кристаллы — в управление контроля.

Я закрыла глаза.

— Еще один участник.

— Да.

— Еще один формат?

— Возможно.

— Лиана.

— Что?

— Не говори «возможно» таким спокойным голосом.

Дверь открылась.

Рейнар заглянул внутрь.

— Время.

Я посмотрела на часы телефона.

Сорок восемь процентов.

— Я занята.

— Ты обещала.

— Я сказала «хорошо». Это не юридически заверенный договор.

— В Астере устное согласие может иметь юридическую силу.

Я повернулась к Лиане.

— Он врет?

Она пожала плечами.

— Иногда.

— Очень полезно.

Рейнар открыл дверь шире.

— Каэль уже там.

Я замерла.

— Зачем?

— Безопасность.

— Это слово скоро начнет вызывать у меня нервный тик.

* * *

Тренировочный двор находился за восточным крылом дворца.

Я ожидала площадку.

Получила архитектурное доказательство того, что крылатые люди относятся к гравитации без должного уважения.

Три уровня.

Каменные платформы.

Деревянные балки.

Веревки.

Стены разной высоты.

И площадка, над которой свободно летали шестеро арданов.

Я остановилась у входа.

— Нет.

Рейнар вздохнул.

— Мы уже проходили эту часть.

— Тогда я говорила теоретическое «нет». Сейчас оно основано на новых данных.

Каэль стоял у дальней стены.

Без плаща.

В простой черной рубашке с закатанными до локтей рукавами.

Я увидела шрамы на его руках раньше, чем успела отвести взгляд.

Тонкие белые линии пересекали ладони и запястья.

Некоторые старые.

Некоторые глубже.

Он заметил, куда я смотрю.

Я перевела взгляд на площадку.

Не спросила.

— Что именно я должна делать? — спросила я.

Рейнар бросил мне мягкую куртку.

— Надеть.

— Зачем?

— Чтобы потом не жаловаться на синяки.

— Я буду жаловаться в любом случае.

— Я уже понял.

Через пять минут я стояла на мате.

Рейнар — напротив.

Каэль — в стороне.

— Первое правило падения, — сказал Рейнар. — Не выставлять прямую руку.

— Почему?

— Сломаешь запястье.

Я посмотрела на свою ладонь.

— Логично.

— Второе: подбородок к груди.

— Чтобы не удариться затылком.

— Да.

— Третье?

— Не напрягайся.

Я рассмеялась.

— Это твой совет человеку, которого собираются уронить?

— Именно.

— Потрясающе.

Он показал движение.

Сел, перекатился назад, распределив удар по спине и плечу, и снова оказался на ногах.

Легко.

Конечно.

— Теперь ты.

Я села на мат.

— Уже унизительно.

— Ты еще ничего не сделала.

— Именно.

Первое падение оказалось терпимым.

Второе — тоже.

На третьем я неправильно повернула плечо.

— Стоп, — сказал Каэль.

Рейнар даже не успел открыть рот.

Каэль подошел.

— Ты уводишь руку назад.

— Я пытаюсь не удариться.

— И именно поэтому ударишься сильнее.

Он присел рядом.

— Еще раз.

Я легла на мат.

— Это очень странный способ проводить день.

— У тебя есть лучший?

— Работа.

— Это не способ проводить день. Это диагноз.

Я повернула голову.

— Ты сейчас пошутил?

— Нет.

— Лжец.

Тень возле стены поднялась.

Каэль посмотрел на нее.

— Даже не начинай.

Я улыбнулась.

— Покажи руку.

Он протянул ладонь.

Я положила свою сверху.

Только чтобы понять положение.

Ничего больше.

Его пальцы были теплыми.

Мои — холодными.

Каэль на секунду замер.

Я тоже.

Тень возле стены вытянулась.

Рейнар внезапно проявил огромный интерес к небу.

— Так? — спросила я.

— Нет.

Голос Каэля стал чуть ниже.

Он осторожно повернул мою кисть.

— Ладонь сюда. Локоть мягче. Если падаешь назад, не пытайся поймать землю рукой.

— Земля обычно не убегает.

— Ты удивишься.

Я посмотрела на него.

— Еще одна шутка.

— Сосредоточься.

— Значит, да.

Он отпустил мою руку.

Слишком быстро.

Я решила не думать об этом.

Получилось плохо.

— Еще раз, — сказал Рейнар.

Я упала.

На этот раз правильно.

— Хорошо, — сказал Каэль.

Я осталась лежать.

— Все. Я достигла вершины. Можно заканчивать.

— Это был первый уровень, — сказал Рейнар.

Я села.

— Ненавижу тебя.

— Очень распространенная реакция.

Следующий час был посвящен тому, чтобы падать вперед, назад, вбок и после легкого толчка.

Слово «легкого» Рейнар понимал своеобразно.

На пятом толчке я развернулась и ударила его в плечо.

Он моргнул.

— Это зачем?

— Рефлекс.

— Хороший.

— Правда?

— Нет. Но мне понравилось.

Каэль стоял, скрестив руки.

— Ты предупреждаешь ее перед каждым толчком.

— Чтобы она подготовилась.

— На улице никто не предупредит.

Я подняла палец.

— Мне не нравится направление этого разговора.

Рейнар улыбнулся.

— Мне тоже пришла эта мысль.

— Нет.

— Ты даже не знаешь...

— Уже знаю.

Через минуту мне завязали глаза.

— Это совершенно лишнее, — сказала я.

— Ты должна реагировать телом, — объяснил Рейнар.

— Мое тело реагирует желанием уйти.

— Готова?

— Нет.

Меня толкнули справа.

Я шагнула, потеряла равновесие и упала на колено.

— Еще.

Слева.

Я успела сгруппироваться.

— Лучше.

Сзади.

Я развернулась слишком поздно и почувствовала, как кто-то ловит меня за талию.

Не Рейнар.

Я поняла это сразу.

Каэль.

На секунду мир стал очень тихим.

Его рука удерживала меня чуть выше бедра.

Моя ладонь упиралась ему в грудь.

Через ткань чувствовалось тепло.

И сердце.

Ровное.

Слишком ровное.

Мое вело себя непрофессионально.

— Стоишь? — спросил он.

— Нет, я решила зависнуть.

— Элина.

— Стою.

Он отпустил.

Я сорвала повязку.

— Кто толкнул?

Рейнар поднял обе руки.

— Я.

— Сильнее, чем договаривались.

— На улице никто не договорится.

Я посмотрела на него.

— Вы с Каэлем репетируете одинаковые раздражающие фразы?

— Нет. Это естественный талант.

Каэль отошел на шаг.

Тени вокруг его ног двигались беспокойнее обычного.

Я заметила.

Он заметил, что я заметила.

Мы оба сделали вид, что ничего не произошло.

Это было зрелое и абсолютно убедительное решение.

— Еще раз, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Ты серьезно?

— Да.

— Я только что почти упала.

— Поэтому еще раз.

— Иногда я понимаю, почему люди тебя боятся.

— Хорошо.

— Это не комплимент.

— Я понял.

Повязку я надела сама.

На этот раз толчок пришел слева.

Я шагнула.

Согнула колени.

Повернула плечо.

Упала.

Перекат.

Поднялась.

Повязка съехала на нос.

— Получилось? — спросила я.

Тишина.

Я стянула ткань.

Рейнар улыбался.

Каэль кивнул.

— Получилось.

Удовлетворение оказалось совершенно несоразмерным достижению.

Я только что правильно упала на мат.

Но улыбнулась так, будто закрыла годовой проект раньше срока.

— Еще раз, — сказала я.

Рейнар рассмеялся.

— Вот теперь мне нравится.

* * *

После тренировки болело все.

Некоторые части тела, о существовании которых я раньше не подозревала, тоже решили присоединиться.

Я сидела на скамье и пыталась снять защитную куртку.

Руки не поднимались.

— Помочь? — спросил Рейнар.

— Нет.

Я дернула рукав.

Ничего.

— Абсолютно не нужна помощь.

Еще одна попытка.

Куртка победила.

Рейнар открыл рот.

— Одно слово, и я найду камень.

Он закрыл.

Каэль подошел с флягой.

— Пей.

Я взяла.

— Почему все в этом мире постоянно приказывают мне пить?

— Потому что ты забываешь.

— Я не забываю.

— Ты сегодня выпила одну чашку тарра.

Я остановилась.

— Откуда ты знаешь?

Он посмотрел на тень.

Я тоже.

— Стукач.

Тень спряталась за его крылом.

— Вы нарушаете мою приватность.

— Она не понимает приватность.

— Научи.

— Не слушает.

— В этом мы похожи.

— Я заметил.

Я отпила воду.

Рейнар ушел к другим воинам.

Мы остались вдвоем.

Точнее, втроем, если считать тень.

С ней я уже начинала считать.

Каэль сел на другой конец скамьи.

Несколько секунд мы молчали.

Я посмотрела на его руки.

Снова.

На этот раз он не прятал их.

— Ты можешь спросить, — сказал он.

Я подняла глаза.

— О чем?

— О шрамах.

— Могу.

— Но не спрашиваешь.

— Да.

— Почему?

Я пожала плечами и сразу пожалела: мышцы запротестовали.

— Потому что ты расскажешь, если захочешь.

Он смотрел на меня долго.

— Большинство спрашивает.

— Большинство плохо воспитано.

— Ты угрожала мне камнем через десять минут после знакомства.

— Это другое.

— Конечно.

Я снова отпила воду.

— И потом... я знаю, каково это, когда человек смотрит на что-то личное и сразу считает, что имеет право получить объяснение.

— Что у тебя личное?

Вопрос был спокойным.

Не требовательным.

И именно поэтому ответ едва не вышел.

Я остановилась.

— Хорошая попытка.

— Я не пытался.

— Еще хуже.

Он чуть улыбнулся.

Тишина вернулась.

Нормальная.

Почти удобная.

Потом Каэль сказал:

— Сегодня ночью была еще одна вспышка.

Я перестала пить.

— Где?

Он назвал место.

Я не знала его.

— Далеко?

— Ближе к Лиорену, чем предыдущая.

Я поставила флягу между нами.

— Почему мне никто не сказал утром?

Каэль молчал.

Я повернулась к нему.

— Ты знал.

— Да.

— И не сказал.

— Адриан хотел дождаться проверки.

— А ты?

Он посмотрел прямо на меня.

— Я считал, что ты должна знать.

— Но молчал до сих пор.

— Да.

Злость пришла быстро.

Горячая.

Удобная.

Гораздо удобнее страха.

— Это может быть связано с моим миром.

— Может.

— С единственным способом вернуться домой.

— Может.

— И вы решили, что мне не обязательно знать?

— На несколько часов.

— Не вам решать.

Каэль не отвел взгляд.

— Согласен.

Я уже приготовилась спорить.

Остановилась.

— Что?

— Я сказал: согласен.

— Тогда почему ты послушал Адриана?

— Потому что он Архонт.

— Очень удобный ответ.

— Нет. Неудобный.

Это прозвучало настолько сухо, что злость чуть сбилась.

— Что нашли?

— Свет. Холод. И звук.

— Дождь?

— Нет.

— Что?

— Колокола.

Я замерла.

В Москве были колокола.

Конечно были.

Тысячи звуков могли быть колоколами.

Это ничего не доказывало.

Ничего.

— Запись есть?

— Нет.

— Свидетели?

— Четверо.

— Все слышали одно и то же?

— Трое сказали «колокола». Один — «металл».

Я уже анализировала.

Автоматически.

— Время?

Он назвал.

Я достала телефон.

Открыла часы.

Потом календарь.

Начала считать разницу.

— Что ты делаешь?

— Если время между мирами идет одинаково...

Я остановилась.

— В Москве было около пяти утра.

— И?

— Церкви могут звонить утром.

— Это подтверждение?

— Нет.

Я сжала телефон.

— Но и не опровержение.

Каэль кивнул.

Я посмотрела на заряд.

Сорок шесть процентов.

— Мне нужно экономить батарею.

— Энергию устройства.

— Да.

— Можно зарядить эфиром?

Я резко подняла голову.

— Не знаю.

— Сайра может проверить.

— Нет.

Он приподнял бровь.

— Почему?

— Потому что это единственная вещь, которая связывает меня с домом. Я не дам экспериментировать на ней, пока заряд не станет критическим.

— Разумно.

— Я иногда бываю разумной.

— Редко.

— А вот теперь я снова найду камень.

Он встал.

— Идем.

— Куда?

— Покажу место вспышки на карте.

Я тоже поднялась.

Мышцы немедленно напомнили о тренировке.

Я зашипела.

Каэль посмотрел на меня.

— Ни слова.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

— Это пока не запрещено.

— Я работаю над этим.

* * *

В его кабинете было холоднее, чем в остальных комнатах дворца.

Я заметила это сразу.

— Ты специально здесь не топишь?

— Мне нормально.

— Конечно. Ты же наполовину ледяная статуя.

— Это не так работает.

— Я не знаю, как ты работаешь.

Тень возле шкафа шевельнулась.

Я посмотрела на нее.

— Не надо.

Каэль развернул карту.

На ней были четыре отметки.

Я подошла ближе.

Первая — место моего появления.

Вторая — ночная вспышка, о которой он рассказал в моей комнате.

Третья.

Четвертая.

Я нахмурилась.

— Они идут сюда.

Он молчал.

— Каэль.

— Да.

— Ты это уже заметил.

— Вчера вечером.

— И снова не сказал.

— Хотел проверить.

Я закрыла глаза.

— У вас это заразное.

— Что?

— Решать, когда мне можно сообщать информацию обо мне самой.

— Это не только о тебе.

— Я вижу.

Я провела пальцем над отметками, не касаясь карты.

— Расстояние уменьшается?

— Да.

— Интервалы по времени?

Он дал мне записи.

Я прочитать их не могла.

— Переведи.

Он назвал времена.

Я записала цифрами в телефоне.

Посчитала.

Первый интервал был почти семь часов.

Второй — пять с небольшим.

Третий — меньше четырех.

Я почувствовала неприятный холод.

— Ускоряется.

— Возможно.

— Три интервала — мало для вывода.

— Да.

— Но достаточно, чтобы нервничать.