Элька и король. Мглистые горы

У Граста, аж в глазах зарябило от их перебежек и прочей суеты.

Молодые гномы, не останавливаясь ни на мгновение, организовали привал, отыскали для старшин своего народа ручей с чистой и холодной водой, рысцой сбегали к эльфам-кашеварам и, разжившись походной кашей, сваренной на славу, рассыпчатой и духовитой, притащили чашку и для самого Граста, накормив того до отвала.

Вероятно, питаться всухомятку и грызть лембосы, запивая их вином, король пока не собирался. Он еще не покинул пределы своих земель и намеревался путешествовать со всевозможными удобствами.

– Разве они не устали? – спросил Граст у старейшин, наблюдая за суетными действиями братьев-гномов. – Они тоже должны отдохнуть, иначе, какие с них завтра будут воины?

Сурим и Бала переглянулись и усмехнулись, одновременно ударяя кулаками по собственным коленям.

Оба старейшины, удобно расположившись на сухом пригорке, блаженствовали, пуская душистый дым из своих курительных трубок.

– Молодой гном должен быть всегда занят. – наставительно произнес Сурим Краснобородый.

– Да-да, – поддержал советника узбада Бала Каменный Кулак. – Пусть лучше у него будут заняты руки доброй работой, чем голова – дурными мыслями.

– И, когда же им отдыхать? – удивился следопыт, мимо которого проскочил Паин, тащивший в крепких руках седло.

– Ночь длинная. – пожал плечами Сурим. – Успеется.

Граст, отлично пообедавший, а, заодно и поужинавший, ибо набивать живот в походе – последнее дело, блаженствовал на солнышке, устроившись рядом с гномами, наслаждаясь праздностью и ничего неделанием.

Неугомонные братцы куда-то увели его смирную лошадку, ненавязчиво присоединив ее к своим пони, но следопыт ничуть не волновался, предполагая, что вскоре ему вернут его средство передвижения, в целости и сохранности, накормленным, напоенным и, возможно, даже с заплетенной в косички, гривой.

«Кстати, о косичках.» – следопыт бодро поднялся с мягкой травки – к их небольшой компании быстрым шагом направлялся Миримоэмон.

Эльф сохранял на лице выражение полного спокойствия и безмятежности, но опытный человек сразу же почувствовал тревогу.

«Кажись, что-то случилось.» – подумал Граст, и последовал за эльфом, неспешно и даже медлительно, повинуясь его тайному знаку.

Оба гномских старшины открыли глаза, устав притворяться спящими и подтянули к себе свои топоры – они находились на вражеской территории и не имели намерения дать застать себя врасплох.

Шатер короля Трандуила расцвел на скромной лесной поляне, словно дивный золотой цветок.

Тонкая, шелковистая ткань шатра, тем не менее, отлично держала тепло и предохраняла от непогоды. Никакой дождь, ливень, снег, или, прочие осадки, насылаемые небом, не могли проникнуть сквозь тонкую ткань – совершенное изделие эльфийских кудесниц.

Сам король, с удобством, расположился на деревянном стуле, с высокой, изукрашенной дивной резьбой, спинкой. В поход Трандуил оделся просто – длинный кафтан темных тонов, переливающийся серебряными искрами, узкие шелковые штаны, белоснежная сорочка с затейливой вышивкой и высокие, до колен сапоги. На груди владыки сияла брошь Лихолесья, а на голове серебрился светлый венец, сменивший корону из цветов и листьев, обычную во дворце.

Роскошную, алую с золотым, мантию, Трандуил с собой в поход не взял, считая, что поражать диких орков своим величием, необязательно, а, мечом и стрелами – желательно. Владыка держался расслабленно, скрестив длинные ноги в непринужденной позе и, милостиво кивнул, дозволяя человеку из Дейла приблизиться к свой царственной особе.

Мельком, следопыт успел приметить и походную жаровню (зачем она, приятным летним вечером?), и, низенький столик, с разбросанными на поверхности, картами, и кувшин с вином, вероятно, с красным, любимым Трандуилом, более всех прочих.

Пригласив дейлинца в свой шатер, владыка величаво покинул резное кресло, столь напоминающее трон, только меньших размеров и без рогов и присоединился к командиру своей стражи и следопыту, стоявших около низкого столика. Бросив беглый взгляд на документы, Граст заметил, что карты пестрят различными пометками, сделанными рукой владыки.

– Ничего занимательного. – владыка пытливо взглянул на человека, словно намереваясь проникнуть в его тайные мысли (говорят, некоторые эльфийские мудрецы сноровисты и в подобном искусстве), а Граст слегка смутился, словно его поймали за рассматриванием срамных картинок.

– Мы почти достигли Таур-ну-Фуин или, как их еще называют – Темных гор. – вежливо пояснил владыка, холодно кивая на, только ему понятные, пометки в дорожных картах. – Пока мы стоим лагерем на берегу этого ручья, воины-Тени, отправятся на разведку. Следопыты обнаружили следы неизвестных на нашей земле. Они следуют за нами от самого дворца, как будто вернулись времена темной Длани Саурона, простершейся над Лесом!

Король раздраженно тряхнул длинными волосами, смахнул воображаемую пылинку с рукава своего длиннополого кафтана и продолжил. – Здесь, в сердце моих Земель, вражеские лазутчики! Немыслимо, но следы на траве не лгут. За нами следят, и я должен, во чтобы то ни стало, узнать кто и с какой целью это делает. Как только мы выясним это, наглецы поплатятся за свое безрассудство.

– Я могу присоединиться к твоим прознатчикам, владыка? – поинтересовался Граст, надеясь на то, что король не станет препятствовать его желанию отправиться на разведку, но Трандуил отрицательно кивнул головой.

– Нет, человек из Дейла. Ты останешься в лагере. Мои Тени скрытно следовали за колонной и их никто не видел, по, крайней мере, – король взглянул на Миримоэмона с некоторым недовольством. – я очень надеюсь на это. Ведите себя, как обычно – пусть молодые тангары шумят, как и прежде, а старшины, – Трандуил тонко усмехнулся. – ворчат, как привыкли. За тем шумом, что по пятам следует за беспокойной гномьей компанией, никто не расслышит дыхание моих Теней.

– Разве я, проведший столько дней и ночей, путешествуя по Пустошам, нянька для шумных и сварливых гномов? – забывшись, позволил себе разозлиться Граст, во что бы то ни стало, желавший нынче же ночью отправиться на разведку – раны от орочьих стрел заболели сильно и разом.

Глаза Трандуила приобрели стальной цвет, а голос стал резким и неприятным.

– Ты станешь нянькой, если потребуется. – король не имел намерения заниматься уговорами – И будешь вытирать носы и кормить гномов с ложечки, лишь бы они хорошенько играли свою роль. Мне нужны эти шпионы. Их поимка – дело скорого времени. К тому же, суметь поймать их, это и в интересах Дейла.

Обычно красивое лицо короля исказилось от злости, он не желал выслушивать возражения от смертного.

Граст степенно поклонился – спорить с Трандуилом, пребывающим в скверном расположении духа, мог лишь сумасшедший.

Миримоэмон покинул шатер владыки вместе со следопытом и некоторое время молча шел рядом с дейлинцем.

– Не надо сердиться, человек из Дейла. – примирительно произнес лаиквенди. – Владыка – мудр и прозорлив, он знает, как нужно поступить правильно. Мы уже пытались изловить лазутчиков, – неожиданно признался эльф, выдавая тайну, столь уязвлявшую самолюбие эльфийского короля. – но им все время удается ускользнуть. Мы даже не знаем, кто они такие – очень похожи на людей, но пахнут, как орки.

Сердце следопыта сильно забилось в груди от горькой догадки.

– Может быть, это те самые ракхас, странные орки, которых я видел вместе с Эриком Черным?

– Может быть. – лаиквенди тряхнул своими косичками. – Эрик Черный многому научился у своего командира – вождя Эарнила. Жаль, что он не сгинул вместе с ним на проклятом берегу!

– Жаль. – словно эхо, повторил за ним Граст.

Вернувшись на стоянку, дейлинец устало упал на свой плащ, дав отдых напряженному телу.

Гномы, понимая, что в эльфийском лесу им никто не позволит палить костры, лежали рядом, завернувшись в теплые одеяла. Не смотря на жаркий и приятный день, здесь, подле склонов Таур-ну-Фуин, было прохладно, и от близкого ручья ощутимо тянуло сыростью.

Дождавшись момента, когда шумные гномы, закончив возиться в темноте, угомонятся, Граст, беззвучно, как умеют лишь следопыты Пустошей, покинул лагерь и затаился в густом кустарнике у самого ручья.

Чтобы там не говорил Трандуил, следопыт намеревался собственноручно изловить вражеских прознатчиков, а не дожидаться, пока эльфы сделают это за него. Ужасно чесались кулаки и недавняя рана от орочьей стрелы, не давая следопыту покоя.

Ночь давно перевалила за свою половину и звезды начали меркнуть в высоких небесах, от воды поднимался пар, затянув низину белой пеленой тумана. Ветви деревьев застыли в неподвижной тишине, в ожидании пробуждения.

Граст сильно замерз. Он и подумать не мог, что ночью так похолодает. Теперь ему была понятна причина наличия жаровни в шатре эльфийского короля.

Не очень-то приятно мерзнуть от холода, в то время, когда можно путешествовать с удобствами.

«Скорей всего, место особенное. – подумал Граст, пытаясь изменить положение тела и слегка размять, затекшие от долгого ожидания конечности. – Как будто сейчас утро ранней осени, а не первого месяца лета».

Внезапно что-то насторожило следопыта.

Граст прикрыл лицо полой плаща, пытаясь притушить блеск своих глаз и прислушался.

Лежа в густом кустарнике он мог видеть относительно скромный кусочек леса у самых гор и, поросший тростником и осокой, берег ручья.

Дальше, чуть левее, в корнях высокого дерева, расположился эльфийский секрет.

До Граста не долетали ни шум дыхания лаиквенди, ни шелест одежды, ни шепот разговора – он просто знал, что стража лесного короля затаилась поблизости.

Вековые деревья возвышались над лагерем, точно корабельные мачты. Где-то, в лиственных парусах, шумел бродяга-ветер, но здесь, внизу, у самой земли, под тонким одеялом белесого тумана, все было спокойно.

«Может быть, показалось?» – подумалось следопыту, но, тут, среди кустов, началось движение.

Кто-то большой и тяжелый, ломясь напролом, точно лось, шумно передвигаясь, направлялся к ручью.

Еще немного и утро вступило бы в свои права – рассеялся туман, грянул веселый птичий хор и солнце уронило первый луч на озябшую траву.

Эльфийский секрет находился, как раз на пути у неизвестного, решившего с утра по раньше, освежиться в холодном ручье.

Граст слегка расслабился – свои…

Сейчас эльфы, на которых, вот-вот, наткнется любитель ранних прогулок, шуганут нарушителя спокойствия и Граст с легкой душой отправится досыпать рядом с гномами.

Подозрения Трандуила не оправдались – ночь прошла спокойно, и никто из врагов не попытался атаковать эльфийский лагерь.

Между тем, шумный, точно кабан, неизвестный, ломился сквозь кустарник, ленясь, а может быть, не умея разыскать удобный проход к ручью.

«Кто-то из молодых гномов. – решил следопыт, разглядев в серых, предрассветных сумерках широкоплечую, коренастую фигуру неизвестного. – Не спится же…»

– Что за напасть! – воскликнул гном, спотыкаясь о выступающий из земли корень и едва не падая в объятия эльфийских следопытов, сидевших в ямке, прямо перед ним. – Раздери вас Махал, кто, вы, такие есть?

Гном взревел бешенным быком и принялся размахивать могучими руками, в которых был зажат длинный кинжал. Отправляясь на берег ручья, молодой Фаин, Граст узнал тангара по голосу, поленился тащить с собой топор и теперь мог защищаться только при помощи этого, не очень удобного, оружия.

В, расположенном за спиной следопыта лагере, раздались крики на эльфийском – кто-то спешно поднимал тревогу.

«Сейчас прибежит Миримоэмон и всех построит. – решил следопыт. – Своим эльфам уши пооткручивает, да и нам, с Фаином, задаст перцу за то, что нарушили планы короля по поимке лазутчиков»

Между тем, Фаин, ругаясь по гномьи, громко и выразительно, дрался не шутя и следопыт, бросив взгляд в его сторону, тоже выругался.

Это оказались не эльфы!

На гнома наседала парочка неизвестных, слишком матерых для субтильных фигур перворожденных.

«Вот они, голубчики! – подумал Граст, прыгая на помощь разъяренному гному. – Кто бы мог подумать, что враги притаились на расстоянии вытянутой руки? Как я мог принять их за разведчиков Трандуила?»

Но, с помощью, следопыт опоздал.

Получив сильный удар по голове, молодой тангар свалился прямо в ноги бегущему Грасту. Кровь заливала лицо гнома, но из горла у него вырывались проклятия.

Неловко перескочив через упавшего, Граст потерял несколько мгновений драгоценного времени и неизвестные успели скрыться – они просто растаяли в туманной дымке, растворились в шуме листвы.

– Что случилось? – Миримоэмон, нисколечко не запыхавшись, бросился к высокому дереву, под которым надеялся отыскать своих воинов.

«Значит, я не ошибся. – ухмыльнулся Граст собственным мыслям. – Там, действительно находился эльфийский дозор».

Эльфов обнаружили быстро – связанные и оглушенные, они лежали в самой глубине тайника и не могли не то, что пошевелиться, даже звука издать, ибо рты у них были плотно заткнуты кляпами.

Молодой тангар, весь окровавленный, а кровь обильно текла из рассеченной брови, пятная одежду, продолжая ругаться и поминать, через слово, Махала, побрел к ручью, умываться, как и намеревался поступить с самого начала.

Повсюду сновали вооруженные эльфы, прибежали взволнованные тангары и принялись осыпать Граста множеством вопросов, но следопыт понимал – поздно, слишком поздно. Неизвестные, неведомо как, сумевшие обмануть эльфов в их родном лесу, ушли, пропали бесследно.

.. Сказать, что король был в бешенстве – это ничего не сказать.

Глаза Трандуила метали молнии, а голос понизился почти до шепота. Владыка не кричал, распекая нерадивую стражу – он шипел, как змея и понурый Миримоэмон не смел даже поднять головы, чувствуя свою вину.

Золотой шатер сотрясался от королевского гнева и раздражение, волнами выплескиваемое на лагерь, заставляло всех эльфов отступить дальше в лес. Чувствительные к подобным проявлениям эмоций, эльфы пытались укрыться в родной стихии, спасаясь от ярости и злости, излучаемых владыкой.

– Как могло получиться, что врага, затаившегося на нашем пороге, обнаружили не мои воины, а какой-то неуклюжий гном? – вопрошал владыка, понизив голос до свистящего шепота, меряя свой шатер широкими шагами. – Гном! И следопыт из Дейла, человек! – король казался уязвленным в самое сердце и не скрывал этого, а молодой гном, стоявший здесь же и сияющий белозубой улыбкой, добавлял горечи его словам.

– Владыка, – Миримоэмон не пытался оправдаться, он докладывал. – неизвестные затаились в засаде с полудня. Они натерли свои тела листом, отбивающим запах и напали на дозорных, распылив в воздухе какой-то порошок, мгновенно усыпивший часовых, а затем, оглушили и связали их. Я расспрашивал их, владыка, они ничего не помнят, все еще находясь под действием дурмана. Чужие прознатчики ничем не выдали своего присутствия и, если бы гном не наткнулся на них ранним утром, то мы даже не узнали бы о том, что за нами кто-то наблюдал, пока кто-будь, не обнаружил отсутствие часовых.

– Великолепно! Чудесно! – продолжал яриться владыка, нависая над командиром стражи. – Скажи мне, тангар, – неожиданно король обернулся к гному и тот попятился от стремительного движения эльфа. – как они выглядели, эти враги?

Фаин задумался, но быстро нашелся и начал отвечать.

– А, никак не выглядели, владыка, – крепкие, сильные, ловкие. Лица скрыли под капюшонами, ничем не пахли и даже не ругались. Дрались знатно, то да! – восхищенно воскликнул гном. – Как мне наподдали! – и потрогал рукой рассеченную бровь, зашитую Паином сразу же после стычки.

Похоже, гнома ничуть не смущало то, что в этот раз, неизвестным удалось ускользнуть и выйти победителями в столкновении.

Ничего страшного, читалось на лице тангара – изловим в следующий раз и люлей навесим таких, что мама, не горюй!

Граст не был в том столь уверен.

– Г-м.. – король перестал метаться по своему шатру, остановился и взглянул на гнома без приязни, но задумчиво. – Хоть кто-то в этом походе проявил бдительность, пусть даже этот кто-то, – король раздраженно взглянул на понурого Миримоэмона. – оказался тангаром. – Держи, гном, это – подарок.

Протянув Фаину отличный кинжал из сверкающей стали вместе с потертыми ножнами, Трандуил замер, внимательно рассматривая лицо молодого гнома. Как-будто, в этот момент, в голову владыки пришла какая-то неожиданная мысль. Трандуил весь, аж, в лице изменился и Миримоэмон никак не мог понять, хорошо это или плохо. Для Фаина.

Фаин от подарка отказываться не стал. Гном, как и положено всякому, уважающему себя тангару, оружие любил, особенно, хорошее. А подарок был исключительно дорогим – глаза молодого гнома сверкали от восхищения.

– Знатный кинжал, клянусь Дурином! – Фаин выхватил оружие из ножен, простых и потертых. – Добрая сталь, работа старых мастеров! – и, поклонившись, искренне поблагодарил Трандуила. – Спасибо владыка. Это теперь мой любимый кинжал.

Трандуил слегка поморщился. Миримоэмон продолжал пребывать в недоумении. Кинжал он узнал – это было личное оружие Трандуила. Но, почему король подарил его гному? Обычно, Трандуил не раздавал свои личные клинки направо и налево.

Некоторое время король неласково поглядывал, то на своего подчиненного, то на союзников. Гном держался бодрячком, лыбился владыке, а следопыт выглядел озабоченным.

– Тебя что-то беспокоит, дейлинец? – язвительно поинтересовался король. – Что-то, кроме разгильдяйства в рядах моих воинов?

– Да, владыка! – Граст, не желал и дальше, огорчать Трандуила, но молчать ему не хотелось. – Эти неведомые лазутчики, они не могли повстречаться с твоими воинами-тенями? Когда владыка ожидает от них известий?

Трандуил внимательно, очень внимательно посмотрел на Граста задумчивым взглядом, затем медленно переместился с одного места на другое и замер подле Миримоэмона.

Командир стражи почувствовал, как холодный пот течет у него меж лопатками.

– Всех поднять по тревоге. – приказал король. – Разослать разведчиков проверить путь через горы, заглянуть в каждый уголок, в каждую щель. Искать. Искать их. Принесите мне головы этих наглых ублюдков!

Миримоэмон выскочил из шатра короля, как ошпаренный и, сразу же, по лагерю загремел его громкий голос. Лаиквенди не таился, отдавая приказы.

Гном вышел из шатра медленно, радуясь, что произошло хоть что-то, способное развеять его скуку. А до того, что враг оказался ловчее и проворнее…Что ж, это означало одно – в следующий раз Фаин не оплошает и не поленится захватить топор. Против гнома с топором, у лазутчиков не будет ни одного шанса на победу.

Граст остался, повинуясь приказу владыки.

Трандуил, слегка успокоившись, с удобством расположился на своем резном стульчике, приказав следопыту устраиваться рядом в походном креслице.

Жестом показав охотнику, что не мешало бы разлить вино по бокалам, король призадумался.

Следопыту не очень хотелось начинать день с выпивки, пусть и в королевском шатре, но, кто же, находясь в здравом уме, рискнет спорить с владыкой, особенно если царственная особа находится в слегка расстроенных чувствах.

– Ты думаешь, что мои воины могли попасть в западню? – обеспокоенно поинтересовался Трандуил, отпив из бокала глоток вина. – Почему ты так думаешь?

Граст немного помолчал, прежде чем, открыть рот и ответить владыке.

– Прознатчики долго наблюдали за нами, вначале – когда мы выступили в путь, затем – здесь, в лагере. Не заметить твоих воинов они не могли.

– Глазастые. – проворчал король, отхлебнув еще один глоток. – Нужно было отправить тебя вместе с моими воинами.

Граст промолчал – указывать владыке на его ошибки? Себе дороже выйдет.

– Мы слишком расслабились. – горько произнес Трандуил, стараясь не смотреть в лицо следопыту. – После того, как был повержен Враг и изгнана Тьма, в Эрин- Ласгарене наступили дни покоя и благоденствия. Наши границы хорошо охранялись, торговля была успешна, а смех и песни звенели под зелеными сводами Пущи. Затем, – глаза эльфа зло сверкнули. – появился он, Король-без-Королевства и решил, что народы Средиземья прекрасно могут прожить без нас, любимых детей Творца! – синда вскочил со своего стула, пинком отправил его в полёт и принялся нервно прохаживаться по шатру. – Скажи мне, следопыт, ты тоже считаешь, что эльфы зло и должны уплыть на Запад?

– Нет, владыка. – отшатнулся Граст, едва не расплескав драгоценное вино. – Я всегда жил в мире с эльфами. – честно ответил следопыт. – Да и с гномами тоже.

– Я покорился. – горько произнес Трандуил. – И когда пришла весть от Кирдана-Корабела, мой народ покинул Зеленый лес и направился к Гаваням. Это был скорбный путь, можешь мне поверить, человек. – владыка осторожно поставил бокал на столик, словно опасаясь раскрошить хрупкое стекло своими гибкими пальцами. – Мы пережили битву, страшную, кровавую, сражаясь на улицах некогда прекрасного города. Но, все наши усилия оказались тщетны – город пал, сам Кирдан – погиб. Не оставалось ничего иного, кроме, как погрузиться на корабли и уплыть, оставив за спиной наш мир и все наше славное прошлое.

Король замолчал, стоя спиной к следопыту и внимательно рассматривал шелковые стены шатра.

Молчание грозило затянуться, и Граст неуверенно кашлянул в ладонь, словно напоминая владыке о своем присутствие.

Трандуил очнулся, повернулся лицом к следопыту и снова уселся на свой стул, подняв его с узорчатого ковра.

– Нам не удалось даже отплыть от берега. Поднялся ветер и начался шторм. – король рассказывал свою историю просто, словно изливая душу незнакомцу. – Корабли закрутило в смертельном вихре и выбросило на пустынный берег. Кое-кто, – эльф тяжело вздохнул. – погиб в пучине, упав за борт, но, в основном, мой народ уцелел. Валары, ибо, кто, кроме них? завернули наши корабли. Волей могущественного Оссе, мы выжили и вернулись в свой лес.

Следопыт внимал королю, затаив дыхание. Он не принимал участия в той войне, бродя по своим любимым Пустошам, но, рассказы тех, кто ушел с вождем Эарнилом, а затем вернулся в родные края, слышал неоднократно. И о войне, и о разрухе, и о ненависти к эльфам, да разве только к ним? Гномы, так же, упоминались без особой симпатии и кое-кто, вроде того же Черного Эрика, начинал алчно поглядывать в сторону Одинокой горы. Не случайно ведь, Король-под-Горой закрыл доступ в свои владения для всех, даже для испытанных союзников, коими всегда являлись люди Дейла и Эсгарота, наследники славного Барда-лучника.

– Не осталось больше эльфов в Средиземье. – вздохнул король, наливая себе вина, так как успел приметить, что бокал следопыта почти полон. – Там, далеко на востоке, исконной родине эльфов, живут Авари. Совершенно особенные эльфы, не слушающие указки Валар. Живут, сами по себе, окружив свое королевство таинственной магией. Они – не союзники нам, но и не враги.

– Владыка, – слегка замялся Граст, не понимая, к чему собственно, эта беседа. Может быть, королю не с кем поговорить, а, изливать душу какому-нибудь эльфу неприятно? Кто он такой, Граст? Простой охотник-следопыт, а поди ж, ты, беседует с королем эльфов. – вы не пробовали послать весть авари, владыка? Может быть, им известно больше о замыслах Валар?

– Нет, я не отправлял вестника. – нехотя признался король, хотя, по лицу Трандуила было заметно, что такая мысль посещала его неоднократно. – Авари ведут свою собственную войну на Востоке и Юге. Оттуда надвигается новая беда и они, как могут, сражаются с ней, а мы должны выживать здесь, в своих землях.

Эльф замолчал и его прекрасное лицо подернулось тенью тревоги.

– Здесь, в Эрин-Ласгарене, моем королевстве, – продолжил он говорить. – происходят странные вещи. Лес меняется, медленно, незаметно. Нет, он не проявляет вражды к нам, своим детям. – эльф усмехнулся каким-то своим тайным мыслям. – Он, словно впадает в спячку, становится равнодушным. Что-то или кто-то усыпляет его. Моя власть над Пущей ослабевает.

Король отхлебнул вино из бокала и взглянул на следопыта.

– И ты приносишь Лиственный венок королевы, реликвию, ценность которой понятна только лесному эльфу, ибо королева – это женское начало, мать, хранительница, защитница. Тысячи лет мы считали, что потеряли его. И, вот.. Начались странные события – люди вступают в союз с орками, повсюду похищения и убийства…Как будто.. Как будто Тьма, древняя Тьма, изгнанная, казалось, навечно, решила вернуться.

Граст оторопел – мысль о том, что могущественный враг, враг, чьим именем сотни лет пугали детей, мог возвратиться из-за грани миров, потрясла и устрашила его.

– Быть такого не может. – убежденно воскликнул он. – Тот Враг был повержен и изгнан.

– Тогда, кто же он? – устало спросил король. – Кто же он, таинственный недруг, нарушающий мир? Вождь Эарнил? Он убит в Серых гаванях. Неведомая тень, ползущая с Востока? Она есть, я ощущаю зло, что тянется издалека, но это не тот враг, которого нам стоит опасаться. Но, здесь? В нашем лесу?