Элька и король. Мглистые горы

– А, ты, следопыт? – цепко взглянул на Граста Бала Каменный Кулак. – Ты, сам-то, что намереваешься делать?

Гномы, потерявшие в схватке с неведомыми врагами, множество своих соплеменников, рассчитывали, с помощью эльфийских прознатчиков, отыскать тайный лагерь противника.

Сами гномы, равно, как и следопыты Пустошей, потерпели в этом деле сокрушительное поражение.

Враг налетал всегда внезапно, захватывал пленных, сжигал и разрушал жилища, убивал стариков и всех тех, кто оказывал сопротивление и уходил, скоро и скрытно. Следы нападавших терялись в горах.

Какое-то время их еще можно было преследовать, затем, захватчики разделяли свой отряд на несколько малых частей и растворялись среди камней и скал.

Гномы пытались идти за теми, кто уводил пленных, справедливо считая, что полон значительно замедлит продвижение похитителей, но… Все попытки нагнать врага и отбить соплеменников не увенчались успехом.

Враг оставался неуловим.

Повезло, если это можно так назвать, одному Грасту, которому случайно удалось увидеть, как происходил торг между орками и людьми и, как странные орки, называемые гномами – ракхас, уводят людей куда-то в неизвестность, обращаясь с ними удивительно вежливо для потомков Тьмы, гораздо человечней, чем, все те же, головорезы Эрика.

Граст, не только стал свидетелем этого события, но и выжил, вопреки желанию предводителя наемников.

Эльфы отправили весточку в Дейл оповещая бургомистра о зверствах и преступлениях этого человека и Граст, не сомневался в том, что отныне, путь в город будет закрыт и самому Эрику, и его людям.

У бандита, разумеется, в Дейле останутся сторонники и осведомители, но Берг, без колебаний, расправится с ними.

– Орки? – в сомнении, переспросил Сурим. – Орки, которые заботились о женщинах и детях? Да ты, следопыт, сказки нам рассказываешь? Может быть, в твоей голове помутилось, после удара-то?

Граст прекрасно помнил все, что случилось с ним на злополучной поляне и отрицательно кивнул головой. Он и сам понимал, что его слова кажутся гномам выдумкой, причем, не самой искусной.

– Командовал всеми орк. – упрямо твердил следопыт. – Странный, высокий орк, верхом на белом варге. – гномы скептически поджали губы. – Он ничем не напоминал тех, что пришли с Эриком, словно принадлежал совсем к другому виду – крупнее, умнее, чище.

– Это ты загнул, приятель! – Бала не выдержал и хлопнул следопыта по спине тяжелой ладонью, словно лопатой огрел. – Чистые орки! Ха! Да они, в грязи родились, живут в грязи и сдохнут там же!

– Говорю же вам, твердолобые, – вспылил, обиженный недоверием, Граст. – тот орк – не похож на остальных. – дейлинец проявил настойчивость. – На нем была одежда и даже доспехи. Добротные доспехи, не у каждого стражника в Дейле найдутся подобные.

– Наверное, Саруманов орк. – небрежно отмахнулся от его слов кряжистый гном. – Приходилось нам бивать и таких тварей. Крепкие, скажу вам, гады, сильные, но дохнут, как и все прочие, стоит лишь угостить добрым железом. Еще встречаются кое-где, твари! Не всех перебили к сожалению.

В этот момент за ними пришли.

Разговор о странных орках пришлось прервать, отложив на неопределенное время.

Глава 5 Гостеприимство короля

Появилась эльфийка, девушка, но не Лотанариэ, целительница, лечившая Граста и не Нэтвэ, заключавшая с гномами договор, а иная, такая же юная и цветущая, светловолосая, гибкая, с цветочным венком на голове. Звали ее Таринэль.

Глаза эльфийки не лучились гостеприимством, но говорила она вполне приветливо.

Гостям короны было предложено проследовать за ней, чтобы подкрепиться.

Гномы шустро вскочили со своих мест – есть хотелось всем и давно, а ведь известно, что ничто так не возбуждает аппетит, как хороший торг, от того, Бала и Сурим казались особенно голодными.

Эльфийка повела их вдоль ручья, мимо купальни, где еще недавно узники подземелья приводили себя в порядок.

Они направлялись в лес, удаляясь от дворца, все дальше и дальше.

– Эх, – с досадой шепнул Фаин, обращаясь к следопыту. – зарыли!

– Что, прости? – не понял сказанного гномом, Граст.

– Обрушили, говорю. – в досаде махнул рукой молодой гном. – Подземный ход завалили, по которому мы в лес заползли. Такой тайный лаз испортили. Чтоб они понимали в подземных ходах, эти длинноухие.

Эльфийка оглянулась на громкие голоса и нахмурилась – ей не нравились гномы, шумные, непочтительные, волосатые, не нравился молчаливый, угрюмый человек, некрасивый и костлявый, идущий вместе с ними, но приказ Владыки – не обсуждается и девушка, смирившись, продолжала идти.

– Нас хотят завести далеко в лес и оставить умирать с голоду. – предположил, все тот же, неугомонный Фаин. – Думаете, легко ли эльфам прокормить столько настоящих, крепких мужчин? – гордо выпятив грудь, молодой гном покосился на невозмутимую эльфийку. – Вы видели эльфийских мужчин? – уже более громким голосом спросил гном у своих спутников. – Худые, тощие, узкие и бледные заморыши, куда уж им, слабакам, тягаться с настоящими мужами из плоти и крови?

Граст, воспринимая слова гнома, как ненавязчивый, лесной шум, вертел головой, рассматривая окружающий его лес во все глаза.

Гномы, ценители прекрасного оружия, украшений, архитектуры, мало обращали внимания на природу, леса, поля и водоемы. В их подземных городах было много чудес, но каменных или из металла, все-таки, гномы – это дети гор, рожденные из камня, а эльфы – прекрасные обитатели лесов и от того-то, все вокруг дышало красотой и гармонией.

Неведомым образом, но Граст почувствовал, что они вступили в сад, знаменитый сад владыки Трандуила, где всегда цвели дивные цветы, зеленели травы и деревья не роняли своих листьев с наступлением холодов. Холода, равно, как и снега, метели и прочие атрибуты Зимы, не касались этого заповедного места, хранимые великой магией высокого эльфа.

– Мы в саду владыки. – с благоговением в голосе, произнес Граст. – Не думал, что когда-нибудь, мне удастся увидеть сердце Эрин-Ласгарена!

Таринэль, оглянулась на догадливого человека, кивнув ему с удивлением и настороженностью.

– Ты прав, смертный. – мелодичным голосом произнесла лесная дева. – Это – заповедное место, полное магии и чар, сосредоточие нашей силы. Немногие из людей могут похвастаться тем, что бывали здесь. Я помню лишь двух из твоего племени, человек – Арагорна, когда он звался всего лишь Странником, а не Эллесаром Великим и Барда-Лучника, первого короля Дейла. Не правда ли, лестно попасть в число великих, человек?

– О-о-о-о! – дурашливо подкатил глаза Фаин, следуя по пятам за эльфийкой и любуясь строгим и изящным силуэтом её лёгкой фигуры. – Чем же заслужил подобную честь, простой следопыт из Пустошей?

– Он вернул эльфам Венец королевы. – просто и кратко ответила Таринэль. – Возможно, когда-нибудь король решит надеть его на голову достойной эльфийки, избрав ее своей спутницей?

Щеки девушки, равно, как и длинные, заостренные ушки заалели от смущения.

– А…– понимающе закивал головой Фаин, язык которого, по всей видимости был без костей. – Так король ваш, соблюдал целибат не от того, что оставался верен своей супруге, а потому что потерялась корона? Эх, приятель, – обратился к Грасту молодой гном. – что тебе стоило быть чуть порасторопней? Глядишь, уже сегодня бы посмотрели на эльфийскую королеву.

Таринэль обернулась, собираясь гневно прервать зарвавшегося гнома, но вмешался суровый старейшина Бала, отвесивший племяннику крепкую затрещину.

– Следи за своим языком, молодой. – сурово произнес тангар. – Ты, не на вечерних посиделках в родной Горе!

Сурим одобрительно кивнул. Он, как никто другой, понимал короля Трандуила – гномы выбирали любимую один раз и на всю жизнь и жили со своей половинкой, душа в душу, весь отведенный для них Ауле, срок. И, смерть жены являлась для любого гнома невосполнимой утратой.

Супруга самого Сурима погибла давно, попав в ловушку синего тумана, отравившего Мглистые горы еще во время войны за Морию и гном, куковал свой век вдовцом, воспитывая многочисленных племянников и племянниц. Второй раз уважаемый старшина так и не женился.

Между тем, они пришли.

Прямо за поворотом, среди чудесных трав и цветов, среди деревьев и низкого кустарника, покрытого красными, мелкими цветами, виднелась прелестная беседка, сплетенная из цельных древесных стволов, перевитых особым образом. Как каменные здания горного народа, вырастают из тела земли единым монолитом, так и эта роскошная постройка, в прямом смысле этого слова, произрастала из черной земли, цепляясь за нее крепкими корнями.

Зеленая листва живым ковром оплетала округлую крышу, создавая неодолимое препятствие для дождя, а, ажурные стены беседки, состояли, казалось, из одних лишь цветов. Преобладали белые, похожие на звезды, цветы, те самые, что украшали теперь корону Лесного короля.

Сам владыка сидел за роскошно накрытым столом, в ожидании гостей, которые всю дорогу и не подозревали об оказанной им великой чести.

– Носит венок из цветочков, как какая-нибудь девчонка. – презрительно фыркнул Фаин в ухо брату, стараясь, чтобы его слова не услышал старейшина Сурим. Получать вторую затрещину, молодому тангару не очень-то и хотелось.

– Что ожидать от короля, троном у которого, является пень с рогами? – пожал плечами Паин, сдерживая смех.

Однако, у эльфийского владыки, оказался прекрасный слух, в чем молодые тангары немедленно убедились.

Пока все прочие торопливо рассаживались за обильно накрытый стол, Трандуил, самым внимательнейшим образом, рассматривал молодое поколение подгорного народа. Король хорошо помнил, как один из таких вот юнцов, лишил его опытного стража и не имел намерения впредь допускать подобной оплошности.

– Можешь идти, Таринэль! – едва взглянув на эльфийку, распорядился владыка и девушка, вспыхнув всем лицом, мгновенно исчезла. Только золотые волосы сверкнули на солнце.

Фаин с сожалением взглянул вслед красавице – смотреть на нее было гораздо приятнее, чем на Трандуила.

– Даже и не думай! – произнес владыка, в голосе которого звучала угроза. – Балладу о Кили и Тауриэль не любят слушать в Эрин-Ласгарене.

Покрасневший от злости Бала, пребольно пнул племянника ногой, обутой в тяжелый сапог, Фаин скривился в свою куцую бороду, но промолчал, не смея возражать дядюшке.

Старшины переглянулись – сам Король-под-Горой, Даин, Каменный Шлем, не мог похвастаться тем, что сиживал за столом с самим Трандуилом. Да им вся Гора обзавидуется!

– Так скажи же мне, юный сын подгорного племени, – насмешливо обратился к Фаину, лесной владыка. – чем же тебе не по нраву мой трон?

Фаин, который в этот момент только лишь присел на скамью, вскочил, как ужаленный, понимая, что вторая затрещина от горячо любимого дядюшки, неизбежна.

Тот, подтверждая мысль племянника, раздраженно засопел.

– Ну… – протянул Фаин, соображая, как бы повежливей отделаться от ушастого эльфа, у которого столь тонкий слух. – Что это за трон, владыка? Посуди сам – ни самоцветов, ни золота, ни Аркенстона .. Пристало ли королю сидеть на пеньке?

– Этот трон изготовлен лучшими резчиками по дереву из народа синда и эльдар. – спокойно разъяснил Трандуил. – На ценной древесине вырезано множество сценок из жизни эльфов Мирквурда. Он – подлинное произведение искусства.

– А, там есть изображение битвы за Эребор? – поинтересовался любопытный Паин, словно и не заметив могучий кулак дядюшки, сунутый ему под самый нос.

– На нем запечатлены все события, достойные нашей памяти. – терпеливо пояснил эльф.

– А, рога? – не унимался любопытный Паин. – Они-то, зачем?

– Рога? – брови Трандуила взлетели вверх и глаза, слегка затуманились. Он еще помнил могучего зверя, сраженного верной рукой отца. Знаменитый Олень, гордо именуемый эльфами – Великий, впал в неистовое бешенство, которое, к сожалению, иногда случается с подобными животными…Гигантский самец крушил все на своем пути и калечил всякого, кому не посчастливилось встретиться с ним. Ороферон убил зверя, а потом долго беседовал с Лесом, объясняя свой поступок. Это был последний гигант, оставшийся с древних, первобытных времен. Больше подобных реликтов Трандуил не встречал. Никогда. У него самого когда-то тоже был олень. Большой. Сильный. Преданный. Но, не гигантский.

– Видишь ли, юный тангар, – король подставил бокал, и стражник налил повелителю вина. – гигантские олени, подобные тому, рога которого служат украшением моего Тронного зала – величайшая редкость…Они так редки, что, за тысячи лет моей жизни, я встретил лишь одного… Подумай, тангар, за тысячи лет…Можно отыскать сотни драгоценных камней, скопить неисчислимое количество золота и серебра, познать многих женщин и дев, но где взять такого оленя? Поэтому, рога и украшают мой трон, юный Фаин. К тому же, – король подмигнул уязвленному гному. – мы же эльфы. Что с нас взять?

И король подал знак, что можно начинать обед.

– Это он, что, – оторопел Фаин. – сейчас пошутил? Неужели Лесная фея умеет шутить? – и обиженно засопел, дождавшись-таки хорошей затрещины от, скорого на расправу, дядюшки.

Эльфы, в большинстве своем, предпочитали легкие овощные блюда, бульоны и соки, но на столе короля, мяса оказалось в избытке. Гномов не накормить какими-то там листочками, а вот кусок, хорошо прожаренного мяса и кружка пенистого пива – самое то.

Король пил вино из высокого бокала, прозрачного и хрупкого, а гномы, от души налегали на мясо, колбаски и прочие, имеющиеся на столе, мясные нарезки, только хруст стоял.

Длинные волосы короля, цвета лунного серебра, отливали золотом в ярких солнечных лучах, глаза, растеряв серую хмарь осеннего утра, казалось, даже слегка поголубели, в тон прекрасному летнему небу.

Трандуил пребывал в хорошем настроении, и это было настолько великой редкостью в последнее время, что эльфам впору было объявлять национальный праздник по такому славному случаю.

– Мои воины готовы отправиться в поход. – лениво рассматривая остатки вина в бокале, произнес король и гномы, перестав хрустеть костями и шумно отхлебывать из кубков, послушно смолкли и почтительно внимали словам Трандуила.

– Мы тоже давно готовы. – пробасил Сурим, спешно обтирая жирные руки о какую-то расшитую тряпочку, лежавшую тут же, на столе. – Уверяю вас, милорд, мы ни на шаг не отстанет от ваших.. Теней..

Трандуил тонко усмехнулся, заставив гнома сердито засопеть.

«Ничего, – подумалось молодому Фаину. – посмотрим еще, Лесная фея, кто у кого, пощады запросит.»

Бесконечно самоуверенный гном рвался в бой. В одном из подгорных селений, разоренном неизвестными врагами, проживали его родственники. Они все пропали, как и большинство остальных жителей. В крови Фаина кипела жажда мести, он готов был убивать орков и прочих неведомых врагов голыми руками.

– А, ты, следопыт? – король остановил свой взгляд на дейлинце. – Как поступишь ты, человек?

Граст понимал, что ему, лучше всего вернуться в Дейл, доложить бургомистру обо всем, что случилось за это долгое время, а затем отправиться домой, к камину, портвейну и курительной трубке. Слишком стар он стал для дальних походов.

Король внимательно смотрел на Граста, ожидая ответа.

– Отправлюсь вместе с отрядом, милорд. – неожиданно даже для самого себя, ответил Граст и, тут же, у него словно гора с плеч упала. – Мы вместе заварили эту кашу, нам ее и расхлебывать.

– Тогда, не станем медлить. – решительно произнес Трандуил и встал, опираясь на резной деревянный посох. – Отправляемся завтра, на рассвете.

– Отправляемся? – переспросил Бала. – Разве вы, милорд, возглавите отряд?

Гном, несказанно, удивился – Трандуил слыл домоседом и не любил покидать Мирквуд. Душой и телом владыка был привязан к темной Пуще и все его походы, куда-либо за ее пределы, происходили по нужде и были кратковременны.

– Какое-то время в дороге, мы проведем вместе. – уклончиво ответил Трандуил. – У меня появились некие дела в Дол Гулдуре.

Присутствующие невольно вздрогнули – древняя крепость Дол Гулдур, тайный приют Некроманта и рассадник орков, была мрачным местом, даже сейчас, разрушенная до основания владычицей Лотлориэна, Галадриэль.

Давно уже эльфийская леди уплыла на лебедином корабле далеко на Запад, в земли таинственных и непостижимых Валар, потускнел Золотой лес, постепенно утрачивая магию и волшебство, и чары, наложенные царственной эльфийкой на черную крепость, начинали ослабевать.

Кто знает, может быть в ее мрачных подземельях свило гнездо, то зло, что не дает процветать этому обширному краю?

– Кое-какие следы ведут в Дол Гулдур. – Трандуил вышел из-за стола, легкий, воздушный и прямой, как западный клинок. – Возможно, там, нам удастся напасть на след тех самых, странных орков и вернуть пропавших людей и гномов.

Гномы и дейлинец поклонились владыке и Трандуил медленно, с достоинством, удалился, а тангары, как только скрылась высокая фигура короля и тень его власти перестала отбивать аппетит, вновь ринулись есть. Поход – походом, но на столе так много вкусной еды – не пропадать же добру!

Трандуил, чтобы там ни подумали, прожорливые гномы, отправился не пьянствовать или валяться на мягкой перине в своих покоях, а занялся неотложными делами.

По дворцу туда-сюда сновали многочисленные эльфы, снаряжавшие обоз, воины-тени заканчивали последние приготовления, сам король, весь вечер провел за столом, изучая карту и делая на ней какие-то, только ему одному понятные пометки.

На вечерней заре появился Вэнон.

К этому времени, Владыка давно уже избавился и от своей короны, и от тяжелой мантии, оставшись в простом шелковом домашнем одеянии.

Дивные волосы короля рассыпались по широким плечам. Лицо Трандуила казалось бледным в неверном свете свечей. От красоты короля захватывало дух, но Вэнон всегда помнил о том, как раздражали короля жадные взгляды, полные обожания и страсти. Красота Трандуила принадлежала только Трандуилу. Другие могли любоваться, но издали и украдкой.

Принесли травяной чай с крошечными сладкими пирожками, и владыка жестом предложил командиру внутренней стражи, разделить с ним позднюю трапезу.

– Как там наши гости? – поинтересовался владыка, перейдя с травяного чая на красное вино, терпкое и довольно крепкое, которое любил больше иных прочих. – Всем ли они довольны?

– Уж, довольны. – презрительно фыркнул Вэнон, с большим удовольствием вернувший бы тангаров обратно в подземную тюрьму, в которой, по его мнению, им было самое место. – Они съели все мясо, выпили бочонок пива и горланили свои непристойные песни, начиная с самого полудня. Затем, парочка молодых, но резвых гномов, решила искупаться, но почему-то заблудилась и не отыскала ручья. Вместо этого они свалились в карповый пруд, принялись ловить рыбу руками, ничего не поймали и страшно обиделись.

– Неужели? – брови владыки взлетели вверх – оказывается, возясь с картами, он пропустил самое веселье. – И это все?

– Как бы ни так. – раздосадованный сверх меры, командир стражи продолжил рассказ о подвигах молодых тангар. – Мокрые гномы, не добыв рыбы, вернулись в беседку и продолжили уничтожать запасы пива. Пива, кстати, осталось очень мало, владыка. – повинно склонил голову Вэнон. – Второго такого нашествия наши запасы не выдержат.

– Ничего страшного. – меланхолично произнес Трандуил. – Пиво-не вино, выпьют – не жалко.

– Как прикажет владыка. – склонил голову Вэнон, который и пивом не стал бы поить нахальных гномов. – После того, как бочонок с пивом оказался наполовину пуст, гномы, все-таки, решились пойти на рыбалку. Старейшины, к тому времени, слегка придремали, а два молодых оболтуса, соорудив острогу из… – голос Вэнона подозрительно дрогнул.

– Из чего, соорудив острогу? – Трандуил, почувствовав что-то неладное, нахмурился.

– Из вашего посоха, владыка. – покаянно вздохнул нандо, готовый принять на свои плечи всю тяжесть монаршего гнева. – Прости меня, не доглядел.

– Мой посох? – Трандуил неожиданно рассмеялся, вспомнив, что оставил его, кажется, возле пиршественного стола. – Куда же смотрела стража?

– Никто и подумать не мог, что гости решатся на подобное святотатство. – вновь тяжело вздохнул Вэнон, но рассказ его, все еще, продолжался. – Стащив посох и обнаружив в нем полость, они вылакали все ваше вино, владыка и, перемешавшись с пивом, оно, по всей видимости, ударило гномам в их пустые головы.

– Надо думать. – недовольно буркнул Трандуил. Вино в посохе отличалось особой крепостью и настаивалось на ста целебных травах, являясь ничем иным, как редчайшим бальзамом, рецепт изготовления которого, Трандуил выпросил у самого Гэндальфа. Могущественный волшебник, в тот раз, находился в прекрасном расположении духа и поэтому не стал увиливать по своему обыкновению.

Сам владыка испивал по глоточку, наслаждаясь каждой каплей уникального напитка, а тут, такое неуважение!

Одним словом – гномы! Что с них взять?

– Дальше, гномы, приладив к вашему, владыка, посоху, длинный кинжал, отправились на рыбалку. Молодые люди, шатаясь, долго петляли по саду, истоптав своими сапогами не одну клумбу с цветами. – Трандуил снова нахмурился – король любил цветы и садовые клумбы являлись одним из предметов его гордости. – Стража давно бы прекратила столь вопиющее безобразие, но вы, мой король, распорядились не мешать гномам развлекаться, поэтому их никто не остановил.

Король кивнул головой и волосы его потекли золотым водопадом, стекая с широких плеч на бархатную спинку кресла. Трандуил мог бы сам себя упрекнуть за излишнюю терпимость к незваным гостям, но ему было интересно послушать о том, что случилось дальше.

Вэнон затаил дыхание – красотой короля восхищались не только утонченные девы, но и многие из достойных мужей пали жертвами чар чарующей привлекательности синды. И сам Вэнон не избежал горькой участи – его переполняла любовь к королю, но чувства стражника мало волновали Трандуила, чьи холодность и равнодушие ранили куда больнее, чем стрелы и копья врага.

Король предпочел не заметить восхищенного взгляда и не прислушиваться к сдержанному дыханию – привыкнув, Трандуил перестал обращать внимание на подобные мелочи.

Владыка тряхнул головой еще раз, приводя прическу в порядок и продолжил внимательно слушать рассказ, расстроенного безобразными происшествиями, стража.

– К сожалению или, к счастью, молодые гномы заблудились и некоторое время плутали по саду ..

– Заблудились в саду? – удивился король, не понимая, каким образом можно было не заметить дорожки, пронизывающие сад в разных направлениях и выложенные из речной гальки.

– Так и есть, владыка. – подтвердил свои слова Вэнон. – Может быть, отыскать правильный путь им помешал, захваченный с собой на рыбалку, бочонок с недопитым пивом, расстаться с которым гномам не позволили какие-то тайные обычаи их народа? – предположил нандо, но, тут же, извинившись, продолжил рассказывать.

– Карповый пруд они успешно миновали, даже не заметив и, через какое-то время, добрели до Тихой заводи.

– Ого! – воскликнул Трандуил. – Занесла же, нелегкая! Была охота им ноги бить.

– Добравшись до заводи и поискав карпов, гномы очень расстроились, потому что, в заводи, карпы, отродясь не водились. – Вэнон помолчал, отпив из бокала, предложенное ему Трандуилом вино, а затем продолжил свое занимательное повествование. – Как известно владыке, в Тихой заводи, с давних времён, обитает огромный сом. Мы называем его Патриарх.

Трандуил кивнул – то, что гномы добрались до Патриарха, заметно, удивило короля.

Сом, обитавший в Заводи так давно, что и сам король не помнил, когда там появилась здоровенная рыбина, изрядно досаждал эльфам, всячески баламутя и загрязняя прозрачную воду. По, какой-то, неведомой причине, не смотря на почтенный возраст, сомяра очень любил всплывать на поверхность и хватать купающихся эльфов за ноги. Особенно привлекали его стройные ножки эльфийских дев. Может быть древней рыбине нравилось слушать пронзительный визг рекомых дев?

Пасть у Патриарха была огромной, просто выдающейся и эльфы, не желая лишаться конечностей, улепетывали от зловредной рыбины во все свои ноги и руки.

Поскольку, убивать Патриарха владыка запретил строго-настрого, считая сома некой диковинкой и достопримечательностью своего королевства, подданным не оставалось ничего иного, кроме, как мириться с мерзкой рыбиной, упорно отстаивающей свои права на законную территорию.

– И, что же гномы? – поинтересовался король.

– Гномы? – переспросил страж. – О-о-о, гномы! Не отыскав в Заводи ни одного карпа и знатно взбаламутив воду, тангары затеялись играть в догонялки, используя для игры острогу, сотворенную из вашего посоха. Суть игры заключается в том, что одному из гномов, нужно догнать другого и огреть острогой по спине, а каким концом получится, то, тут уж все зависит от везения.

– Я знаю, что такое «игра в догонялки», страж – холодно заметил король, подумав, что играть в подобные игры с острогой на руках, он бы не рискнул. Или, все зависит от полноты налитого бокала?