Элька и король. Мглистые горы

Ирина Дынина

Элька и король. Мглистые горы

Часть 1 Дивный мир

Глава 1 Владыка Трандуил

Чудесная подземная крепость лесного короля в Эрин-Ласгариене, казалась покинутой… Жизнь, кипевшая ранее в стенах дворца, замерла и насторожилась, ибо, поистине, черные времена настали ныне для расы Перворожденных.

Король Трандуил, по-прежнему, прекрасный и надменный, не взирая на все испытания, выпавшие за его долгую, насыщенно-напряженную жизнь, восседал на резном деревянном троне, пребывая в глубокой задумчивости.

Слишком мало эльфов осталось в запретном лесу, излишне обильную жатву собрала последняя война в Средиземье.

Тревожные мысли посещали Короля, туманя взгляд его светло-голубых глаз, с проблесками серого, заставляющих вспоминать о низких, осенних небесах и тучах, полных ярости и гнева, и от того скверное настроение владыки, последнее время вынуждало держаться придворных эльфов подальше от Трандуила.

Он и раньше не отличался ровным и покладистым нравом, а уж теперь…

В полном молчании и одиночестве, король сошел со своего трона, спустившись по крутым ступеням и принялся мерять широкими шагами просторный зал дворца. Странные тени мелькали меж резных колонн, светильники, изготовленные подгорными умельцами, освещали пышное убранство королевских покоев и, как неподвижные истуканы, застыли эльфы-охранники в позолоченных доспехах, не оставляющие короля, ни на мгновение, даже здесь, в сердце Светлого леса, в его твердыне.

Король изволил размышлять, а размышляя, он гневался.

В тот жуткий, страшный день падения Серых гаваней и славной, но гибели Кирдэна- Корабела, Трандуил, как и весь его народ, готовился к Великому исходу эльфов из Средиземья. Путь в Валинор, прекрасный и холодный, был открыт и, погрузившись на корабли, эльфы ждали своего часа.

Белоснежные, похожие на дивных птиц, корабли перворожденных, странно и дико смотрелись на, удручающем взгляд, фоне пожарищ и разрухи, царивших в, некогда прекрасном городе, жемчужине Средиземья.

Море кипело чернотой и тревогой, билось об, одетый в гранит, берег, с неистовой силой. Души перворожденных наполняли скорбь и печаль, ибо оставляли они мир свой, своих друзей и союзников, покидали их в самый черный час, в самое опасное время. Не слышно было песен, славящих предков и радость битвы, не реяли гордые стяги над белоснежными парусами лебединых кораблей, не выкрикивали здравицу своим королям эльфийские воины. Народ эльфов уходил, уходил навсегда, молча, огрызаясь, проигрывая.

Тоска и боль наполняли сердце короля Трандуила. Что ему холодная красота Валинора, его золотые дворцы и вечные небеса, застывшие в совершенстве?

Перед глазами лесного владыки, как наяву, вставали могучие дубы и буки Лихолесья, величественный королевский дворец, тропинки, водопады, ручьи…Все то, что его вынуждали покинуть, оставить на милость победителей.

И от того хмур был король эльфов и нерадостен взор его, хоть и отправлялся Трандуил вместе со своим народом на сказочный Запад, обещавший мирную и спокойную жизнь под дланью могущественных Валар.

.. И тогда пришла Волна…

Великое бедствие, сокрушившее стены Серых Гаваней, потрясшее сами кости Арды, обрушилось на мир, сметая с лица земли полчища врагов, мирные города и поселения. Волна не искала правых и виновных, уничтожая всех, кто встал на ее пути.

Мир содрогнулся, но выстоял .. выстоял еще раз…

Перворожденные отплыли, и их корабли-лебеди вступили на прямой путь, ведущий в Валинор, в Благословенные земли.

Волна, несущая смерть и погибель всему живому, выбросила корабли перворожденных далеко в море и уже вскоре, эльфы увидели бескрайнюю гладь нездешних морей.

Все, кроме народа Трандуила.

Их корабли не отплыли.

Подхваченные волной, они кружили, точно щепки в водовороте, безжалостно отданные во власть свирепой стихии.

Напрасно молили лесные эльфы могущественного Оссе и милостивую Уинен о снисхождении – буря не унималась.

Трандуил, вооруженный, точно для последней битвы, стоял на палубе корабля, крепко вцепившись в борт, расширенными глазами наблюдая за тем, как грозное море, небрежно и играючи, крушит и ломает его мечты.

Мокрые волосы облепили бледное лицо короля, взгляд его пронзал тьму, а глаза, прекрасные, своей высокомерной красотой, оставались надменными и холодными, даже в миг величайшей опасности.

Свистел ветер, блистали молнии, гремел гром, море ярилось, словно безумный, косматый зверь, обрушивая всю свою мощь на несчастных, осмелившихся противостоять его воле. Но Трандуил не дрогнул, не испугался безумия и не смирился. До последнего мига не покидал он палубы корабля, бесстрашно вглядываясь в черноту ночи, пронзаемую сотнями и сотнями молний, несущими смерть всему живому в этом мире.

В отличие от Леголаса, Трандуил не любил безбрежную ширь морского простора и не доверял ему, в любой миг ожидая предательства от капризной стихии.

Он оказался прав – море ответило перворожденным изощренным коварством.

Звезды погасли, скрылась луна, осталась лишь бешенная круговерть, в которой сливались воедино, небо и морская вода, волны и грохот грома, молнии и яростный ветер, несущий погибель.

А потом, где-то далеко, в туманной мгле, ревущей на тысячи голосов, родился Смерч. Всей своей мощью и силой он обрушился на маленькую флотилию, легко подхватил корабли, закружил их по воздуху, точно сухие осенние листья, а затем захлопнул жадную пасть, поглотив их, одного за другим.

Корабли Лесного народа выбросило на берег нового, огромного залива, возникшего на месте, еще недавно обитаемых земель.

Все эльфы уцелели, но Трандуил ясно и четко осознал, что путь на Запад закрыт для него.

Может быть, именно сомнения, сожаление и колебание Владыки, сделали невозможным путешествие на Закат, в Благословенные земли, рай, обещанный эльфам?

Трандуил не знал этого, но яростная боль, терзавшая его сердце, странно затихла, словно успокоилась, ушел неистовый гнев, растворившись в зелени лесов, прозрачности рек и нежном пении птиц.

И тогда он сделал единственно возможное в подобной ситуации – он собрал свой народ и вернул его в свое королевство.

С тех пор, земли Эрин-Ласгарена стали запретны для посторонних – орков, гномов, людей. Особенно, для людей, ибо не забыл эльфийский владыка, под какими стягами и с какими призывами, выступал Олмер, Король-без-Королевства. Не желали люди видеть рядом с собой эльфов, что ж, Трандуил и не собирался навязывать предателям из Дейла и Эсгарота свое общество.

Отныне, земли Лесного королевства, закрыты для всех. В своих лесах, народ Трандуила сумеет выстоять и отразить нападение любого врага, под каким обличьем он бы не явился и каким коварством не обладал.

И люди, и орки обескровлены последней войной. Прежние королевства пали, и новые народы хлынули на свободные земли, молодые, свирепые, жадные. Сейчас им не до эльфов, а уж потом…

Трандуил пребывал в твердой уверенности того, что эльфийская стража сможет защитить исконные земли Лесного королевства от любого вторжения.

Велика вера Владыки…

Но теперь, спустя много дней после Исхода, Трандуил вновь, как и раньше, ощутил странную тень, ползущую на земли Запада с дальнего Юга.

Какая-то новая, злая сила, снова собиралась попробовать на крепость Средиземье.

Ныне владыка не станет вмешиваться в дела смертных, и эльфы не выйдут за пределы своих земель, даже если все население королевства Лучников падет в ноги королю и попросит о милости.

… – Владыка! – начальник стражи поспешно склонил голову перед королем. Он принес дурные вести и опасался гнева повелителя, не зная в каком именно настроении пребывает нынче Трандуил.

Король эльфов и в мирные дни, не славился среди своего народа, ровным и покладистым нравом, а уж в нынешние грозные времена и подавно.

– Что случилось, Миримоэмон? – вопреки опасениям стражника, король не разгневался – его холодные, серо-голубые, глаза смотрели на подданного с ожиданием. Скорей всего, короля одолела скука и он желал хоть как-то развлечься.

Командиру стражей не оставалось ничего иного, как огорчить своего владыку нерадостными новостями.

– Повелитель, – Миримоэмон поспешно склонил голову. – на границе леса стража обнаружила людей из Дейла. Они вооружены и требуют встречи с Королем.

– Они смеют чего-то требовать? – вскипел Трандуил, обрушивая на, ни в чем не повинного, стражника весь свой гнев. – Как могут они что-то требовать от меня, после всех этих дней, наполненных черным отчаяньем, бедами и горем?

– Они настойчивы, Владыка. – командир стражей склонил голову еще ниже. – И они напуганы. Они очень напуганы. Что-то случилось, что-то страшное произошло в их подгорных селениях.

– Мне нет дела до страхов смертных. – голос короля сочился презрением. – У них все время что-то случается, что-то, вызванное их глупостью, жадностью и неблагодарностью. Пусть же пожинают плоды собственных ошибок. Здесь, в своем лесу, я ничего не желаю знать о проблемах внешнего мира. Они воюют и убивают друг друга, умерщвляют, всеми доступными для этого способами. Мне все равно. Никто из смертных не войдет живым в Эрин-Ласгарен. Если они осмелятся нарушить границы – убейте их!

Король сердито зашуршал своей роскошной мантией, расшитой жемчугом и серебряными нитями, шаг его отяжелел и замедлился.

– Владыка, с людьми пришли гномы Одинокой горы. – несчастный Миримоэмон проклял тот день, когда повелителю вздумалось назначить его командиром стражей, взамен, так некстати, исчезнувшей Тауриэль. Отдувайся теперь за всех пред его грозными очами. И слова против не скажи – владыка в гневе смертельно опасен.

– Гномы Эребора, в союзе с людьми Дейла требуют встречи со мной? – в глазах Трандуила, впервые, мелькнуло что-то помимо гнева и злости. – Я не стану менять своего решения из-за каких- то гномов. Откажи им в аудиенции. Если людям так припекло, то они явятся еще раз, более почтительные и усмиренные. Если же, нет, – король плавно повел плечами, высказывая все свое презрение к переменчивости и непостоянству смертных. – пускай решают свои проблемы сами. Эльфы – не няньки всем этим яростным поборникам независимости и самостоятельности от эльфийской опеки. Они так громко желали свободы. Что ж, пусть глотают ее.. взахлеб.

– Как прикажет Владыка. – склонил голову еще ниже Миримоэмон и поспешно покинул тронный зал короля.

– Надо же, – брови Трандуила взлетели высоко, выражая крайнюю степень удивления. – люди и гномы! Не хватает только проныры – хоббита для полной компании. Они ничуть не изменились и ничему не научились.

*

Миримоэмон, сопровождаемый отрядом стражей, приблизился к дальнему рубежу эльфийских лесов. Отсюда, от границ Эрин-Ласгарена, начинались ничейные земли, пустоши, которые, конечно же, кое-кто давно бы прибрал к рукам, если бы не опасался немедленного ответа со стороны Короля.

Стражник не спешил – прибывшие из людских поселений выборные из Дейла, не оказали должного почтения владыке, и командир элитных эльфийских воинов не собирался давать смертным повода думать о том, что Трандуил спустит им подобную наглость.

Да, эльфы, как ни прискорбно это признавать, утратили былое могущество и влияние, но, все же, они оставались эльфами, непостижимыми и прекрасными, а, так же, отличными воинами, кто бы там и что не говорил. Последние годы Трандуил только и делал, что укреплял свою небольшую армию, тратя на оружие и доспехи богатства Лесного королевства. Он предпочитал кормить свою армию, а не чужую. Владыка не просчитался и его воинство было способно дать отпор любому неприятелю, будь он хоть кем – орком, гномом или человеком.

Никому не доверял Трандуил и ни на кого не надеялся. Эльфы оказались предоставлены сами себе, оставшись без друзей и союзников. Они пытались выжить в новом, наполненном враждой, мире, лишившись поддержки прежних соратников и обзаведясь великим множеством недругов.

Выборные из Дейла – небольшая группа хорошо вооруженных мужчин и трое гномов Эребора, присоединившихся к ним по дороге, поджидали командира стражей в явном нетерпении.

– Трандуил мог бы и поторопиться. – слишком громко и с неудовольствием, воскликнул один из посланников, высокий, чернобородый кряжистый мужичок, слегка неопрятный и имеющий слабое представление о хороших манерах. – Что за дела? Мы торчим в этих скалах уже полдня, а, его эльфийское величество, даже не изволило почесать свой зад! Где же хваленое гостеприимство эльфов? Хлеб? Эль? Вино? Эльфийские красотки? Нас заставляют ждать на солнцепеке, как каких-нибудь бродяг и нищих! Нынче люди вершат дела в Средиземье, а не какие-то, там, эльфы.

– Заткнись, Эрик. – властно перебил говорившего, высокий воин, хорошо одетый и лучше всех вооруженный. Вероятно, именно он возглавлял нынешнюю делегацию свободного Дейла к королю Трандуилу. Его твердый взгляд словно копье воткнулся в лицо, бранившего лесного владыку, говоруна. – Твои слова делу не помогают.

Миримоэмон презрительно осмотрел группу людей и гномов, выжидающе уставившихся на него. Конечно же, командир эльфийской стражи смог услышать каждое непочтительное слово, брошенное в адрес его Владыки. Гномы держались особняком от людей, рядом, но чуть поодаль, что и неудивительно – у тангаров, жителей Эребора, давние и своеобразные отношения с королем Трандуилом. Они не любили его, он не жаловал гномов. Такое положение сохранялось в течении многих лет и, как знал Меримоэмон, владыку полностью устраивала подобная ситуация. Гномы считались, скорее противниками, чем союзниками, недаром же, в компании наглых людишек из Дейла, их насчитывалось, аж трое.

– Король примет нас? – высокий воин, кажется, его имя, Граст, выступил вперед и с ожиданием взглянул на командира стражи. – Дело наше, уважаемый командир, не терпит дальнейшего промедления.

Миримоэмон слегка склонил голову, тряхнув каштановыми волосами, заплетенными в косички – он не собирался оказывать говорившему ни на гран больше почтения, чем, то, которое люди заслужили своим скверным поведением.

– Владыка занят. – произнес стражник и разочарованный ропот неспокойной волной пронесся по людской толпе, безмолвные гномы, ожидающие подобного, даже не качнули головами, лишь воинственно встопорщили бороды, готовясь, едва ли не к войне. – Он не станет встречаться с вами, господа из Дейла и с вами, многоуважаемые тангары, и требует, чтобы вы покинули пределы его земель.

– Да, что он себе возомнил, этот ваш Трандуил? – выскочил вперед горлопан Эрик, и Граст не сумел удержать его. – Ваш владыка – гнусный мерзавец, спрятавшийся от мира в своем лесу! Точно паук ткет он свою паутину, интригуя и пакостя везде, где только можно. Ну, ничего, настанут времена, когда мы, люди, придем в его лесной дворец и выколупаем надменного ублюдка из его убежища, как улитку из ее раковины!

Говоря все это, он, в запальчивости, приблизился к невозмутимому Миримоэмону, на расстояние вытянутой руки и орал оскорбительные слова прямо в лицо слегка побледневшему эльфу. Если бы Трандуил мог услышать все эти презрительные высказывания, то посланники Дейла были бы мертвы в течении нескольких мгновений.

Король лесных эльфов, как и раньше, не отличался терпимостью к наглецам и хамам.

Гномы Эребора, закованные в хорошую броню крепыши, почувствовав, как сгустились тучи над головами людей, слегка отступили назад – они пришли ради встречи, нужной им, не меньше, чем людям, но не желали быть втянутыми в кровавую стычку и обвиненными в нападении на эльфов.

Граст, предводитель дейлинцев, опытный воин, рванулся вперед, намереваясь оттащить глупого Эрика от надменного эльфа, но опоздал. Гнев помутил рассудок наглеца, и Эрик, выхватив оружие, бросился на Миримоэмона. Тот даже не шевельнулся, но, из-за, непроницаемой для взглядов чужаков, стены леса вылетела злая стрела и впилась в правое плечо незадачливого забияки.

Тот заорал, пытаясь выдернуть злополучную стрелу.

– Что вы стоите, трусливые ублюдки? Не видите, что ли, как меня приласкали? Мы заставим заплатить этих чванливых длинноухих за каждую каплю людской крови! Бейте их! Бейте!

Но, никто из людей, и, тем паче, гномов, не поспешил ему на помощь, а, эльф, не сдвинувшись ни на пядь со своего места, спокойно произнес.

– Прочь отсюда. Вы должны покинуть наши земли. Я доложу владыке обо всем, что произошло здесь и сейчас.

– Я приношу извинения. – Граст, позабыв о нанесенной делегации обиде, надеялся лишь на чудо. – Мы накажем глупца, осмелившегося оскорбить владыку Трандуила и молим о встрече с ним.

– Молите? – выразительно взглянув на говорившего, произнес командир стражи. – Мало веры вашим словам. Что бы там у вас не случилось, эльфы не станут вмешиваться в глупые и мелкие склоки смертных. Владыке нет дела до людей и гномов. Улаживайте свои распри сами.

– Дурная затея, дурная, – громким голосом вопил, подстреленный эльфийским лучником, Эрик. – просить помощи у омерзительной нелюди! Да они только и мечтают о том, как прикончить весь род людской. Погань длинноухая!

Из густых зарослей выступила ровная шеренга эльфийских стрелков. Все, как один, в чудесных доспехах, изготовившиеся стрелять по первому же приказу своего командира. Хищные стрелы нацелились на дейлинцев, готовые обрушиться, смертоносным ливнем, по одному лишь движению глаз командира.

Граст, в отчаянье осмотрелся – гномы уже уходили прочь, осознав всю тщетность своих попыток прорваться к королю, а люди испуганно жались поодаль, выставив напоказ орущего от боли, Эрика, прикрываясь им от эльфийских стрел, словно щитом.

– Уходите, пока целы. – развернувшись, через плечо, бросил Миримоэмон. – В этот раз вы уходите с миром. Благодарите судьбу и милость короля.

*

– Владыка эльфов отказался разговаривать с нами. – полным разочарования голосом произнес Граст, бросив на стул свой измятый, покрытый пятнами, плащ.

Разговор происходил в кабинете бургомистра города Дейла, уютном, просторном помещении. Сам бургомистр, массивный мужчина, лет шестидесяти, с упреком взглянул на своего помощника, отправленного с дипломатической миссией к лесным эльфам.

– Разве ты не мог настоять на встрече с королем, Граст? Кто помешал тебе? Я дал тебе все возможные полномочия!

– Полномочия? – возмутился Граст, тяжело усаживаясь в кресло, напротив бургомистра. – О чем ты толкуешь, Берг? Ты отправил со мной Черного Эрика, одного из наемников-смутьянов, вернувшегося в город после Большой войны. Теперь эти бродяги пьют эль в таверне и баламутят народ, подбивая горожан выступить против эльфов Трандуила. Они призывают свободный народ Средиземья отомстить за Олмера, вождя Эарнила, павшего в Серых гаванях! Каково?

– Знаю.. знаю.. – неторопливо раскуривая трубочку, отмахнулся от его слов Берг, глава города. – Эти смутьяны только и могут, что орать и распевать свои песенки, ничего более. Твои опасения беспочвенны. Наемники не представляют большой опасности, силы их разрознены, а сами они, больше интересуются элем и распутными девками, чем войной и местью.

– Зря ты так легкомысленно относишься к ним, Берг. – поняв, что от бургомистра ничего и не удастся добиться этим вечером, Граст встал, потянувшись за плащом. – Такие, как Эрик, тревожат народ, затевая кровавую свару. Гномы Эребора не захотели идти с нами в город, они будут пытаться встретиться с Трандуилом самостоятельно.

– Трандуил не пустит их в свои леса. – бургомистр слегка растерялся, явно не ожидая, что вчерашние союзники так легко откажутся от совместных действий с жителями Дейла.

– Кто знает? – усомнился Граст. – Гномам Одинокой горы есть, что предложить владыке Трандуилу за помощь, хотя бы, драгоценные камни, что так милы его сердцу. А что может дать Дейл королю, свидетелю всех эпох Средиземья, кроме черной брани, выплеснутой Эриком в лицо лесному стражу? Я докладывал тебе о том, что Эрик и его прихвостни, смущают народ дерзкими речами. – вновь заговорил Граст, останавливаясь на пороге. – Всю дорогу от Эрин-Ласгариена, Эрик стенал над своей раной и бранил эльфов, грозя им всевозможными карами, всячески поносил короля Трандуила и его приближенных, обвиняя во всех бедах, что свалились на наш край. Досталось от его щедрот и гномам. Эреборцы, не, долго думая, развернулись и покинули ряды нашего посольства. Не сомневаюсь – они обо всем доложат Королю-под-Горой. И я не уверен в том, что лазутчики лесного владыки, не сопровождали нас на всем пути до Долгого озера. Они все слышали и король, конечно же, не обрадуется особой любви, питаемой к нему горожанами.

– Это плохо. – встревожился Берг. – Если еще и гномы ополчатся против нас, для Дейла наступят черные времена, а оскорбленный король эльфов подобен стихийному бедствию.

– Времена, хуже некуда. – подтвердил его опасения Граст. – Пять деревень сожжены неведомыми врагами, жители – частично перебиты, частично уведены в рабство. Возможно, это дело рук орков, а возможно, наемников, из числа всяческого сброда, оставшегося после войны. Кто знает, может быть, Черный Эрик и его прихвостни, замешаны в этих злодеяниях, по уши. Недаром, Эрик столь, яростно противился даже мысли о том, чтобы привлечь эльфов к разрешению наших проблем. Люди гибнут, Берг, а мы, бездействуем и дерем глотки на площади, пытаясь выяснить кто именно виновен в наших бедах.

– А, что же, гномы? – еще больше встревожился бургомистр. Ему было известно только о трех деревушках рыбаков, разграбленных и сожженных, еще две явились неприятным сюрпризом.

– Их поселения в предгорьях, так же подверглись нападению. Никто не уцелел. Много пропавших, и следы похитителей, и поджигателей не удалось разыскать. Наши охотники бессильны. Следы теряются в горах. Ты же знаешь, Берг, мало охотников шастать по Серым горам – говорят, там, все еще обитают драконы. Конечно, сказки все это, но люди доверчивы, доверчивы и трусливы. Мы так надеялись на помощь эльфов. Следопыты Трандуила смогли бы отыскать врагов даже в воздухе, вздумай они летать по небу, не то, что на земле.

– Значит, поступим следующим образом, – бургомистр тяжелыми шагами принялся топтаться вокруг Граста, замершего в ожидании. – никаких больше посольств, никаких выборных и никаких наемников. Ты отправишься к эльфам сам, тайно и скрытно.

– Лесные не пропустят меня. – Граст равнодушно пожал плечами. – Трандуил зря слов на ветер не бросает – он позабыл о песнях и танцах под луной и, предчувствуя войну, вооружает свой народ. Они все теперь воины, Берг, все, не сомневайся в этом, даже женщины. Граница слишком хорошо охраняется, Берг. Это больше не те эльфы, которых мы знали. Поход на Запад сильно изменил их. Трандуил перестал доверять кому-либо, а больше всего – нам, вчерашним друзьям. Ты забыл, как сторонники Олмера собирали ополчение и орали «Смерть эльфам»? Как уходили полки на Запад и вступали в союз со вчерашним врагом – орками? Как воевали, плечом к плечу с отродьями Тьмы, против перворожденных, как разрушили Серые Гавани? Ты, может быть и забыл, а, вот Трандуил – нет и никогда не забудет, никогда не простит. До тех пор, пока странные нападения не коснутся владений короля, он не прислушается к нашим словам.

– И, все-таки, ты должен рискнуть, Граст. – бургомистр отличался упрямством. – Больше некому. Хотя бы, попытайся.

– Эльфы утыкают меня стрелами еще на подходе к Эрин-Ласгарену, и я стану похож на подушечку для иголок. – заместитель протянул руку и вытащил из ящика кувшин вина и пару кружек. Он давно знал о тайном пристрастии своего старинного приятеля бургомистра к прекрасному вину, которым славились виноделы Дейла. – Твое здоровье, бургомистр. Может быть, мы так мирно, пьем вино в последний раз.

– Типун тебе на язык! – градоначальник поморщился, потирая ладонью виски. – Как-то дышать стало тяжело, не находишь, друг? – спросил он у Граста. – Словно комки вдыхаешь, и они при этом, становятся тебе поперек горла.

Граст молча развел руками – говорить ему не хотелось. Бургомистр, в очередной раз, пытался нажать на старого друга и использовать следопыта в своих подковёрных играх.

– Так, ты, согласен? – с надеждой вглядывался бургомистр в глаза старого друга, слишком упрямого, слишком настырного, чтобы свернуть с половины дороги.

– Куда ж, я денусь, старый ты интриган? – проворчал Граст, отхватывая острым ножом кусок от окорока. – Безнадежный поход – самое то для такого дурня, как я.

– Не каркай, не зови Костлявую раньше времени. – проворчал Берг, утирая усы. – Постарайся выжить, старый друг.

– Куда ж я денусь? – Граст усмехнулся с каким-то ожесточением. – Постараюсь, ага.

– А, чтобы тебе было проще торговаться с Трандуилом, – усмехнулся бургомистр, в пушистые усы. – предложи ему это…– и, глава города, осторожно и трепетно, достал из тяжелого и массивного сундука, задвинутого в дальний угол комнаты, резную шкатулку.