Элька и король. Мглистые горы

– Что ты прячешь в этом ларце? – заинтересовался Граст, вытягивая шею и силясь разглядеть таинственное содержимое шкатулки. – Золото?

– Золотом ты Трандуила не удивишь. – вздохнул Берг-бургомистр. – Я надеялся, что эта вещь, послужит для нужд города, но… Знаешь, Граст, нам нужны хлеб, масло, дрова и прочие самые необходимые для жизни товары, но, больше всего, Дейл нуждается в мире и безопасности. Так что, предложишь Трандуилу это, в награду за помощь и защиту.

Бургомистр глубоко вздохнул, а Граст замер, пожирая глазами затейливую драгоценность, достойную украшать, даже, прославленного своей красотой, лесного владыку.

Чудное, дивное творение неизвестного мастера! Будто живые, золотые листья оплетали тонкий обруч короны, сапфиры и изумруды, переливались острыми гранями в серебряных цветах, алмазы и крупный жемчуг, словно роса, возлежали на каждом листочке.

Зная страстную любовь Трандуила к драгоценным камням, особенно к белым, сияющим алмазам, к изумрудам и сапфирам, Граст, вполне мог рассчитывать на то, что его, хотя бы, выслушают, прежде чем прикажут убить.

И только Грасту мог доверить бургомистр последнее сокровище нищей городской казны. Берг надеялся купить помощь эльфов и спасти город от неведомого врага.

– Наследие Барда-Лучника. – с сожалением произнес Берг, передавая шкатулку в руки старого друга. – Распорядись им достойно, старый друг.

– Женский венец, ты серьёзно? – буркнул следопыт, нежно и трепетно касаясь золотых завитков. – У Трандуила нет жены, ты же знаешь, он вдов уже тысячи лет.

– Должна же быть у него подруга? – пожал плечами Берг, опуская усы в кружку с вином. – Какая-нибудь вертлявая эльфийка, обладательница осиной талии и смазливого личика. Как бы то ни было, предложишь венец королю. Это единственное, что может вызвать его интерес и спасти нас от бед.

Слуга бургомистра, высокий, худощавый мужичок неприметной наружности, щипцами ловко снял нагар со свечей и унес грязную посуду, не забыв при этом, незаметно бросить жадный взгляд на драгоценный венец, загадочно мерцавший гранями камней в неверном свете свечи.

*

Черный Эрик, баюкая раненое плечо, нахохлившись, точно столетний ворон, пьянствовал вместе со своими дружками на постоялом дворе «Веселый тангар». Раньше, еще до войны и Исхода эльфов, гномы Одинокой горы, частенько гостившие в Дейле, любили останавливаться именно в этом уютном местечке. Здесь подавали отличный эль и вкуснейшее темное пиво, столь любимое гномами, рассыпчатую кашу и жареные свиные ножки с хреном. Ныне же, от былого благополучия осталась одна линялая вывеска с, намалеванным на ней, бородатым коротышкой, да прежний хозяин, Старина Фук, нелюдимый бобыль, растерявший в лихие годы всю свою семью.

Собирались в «Веселом тангаре», в эти нелегкие дни, вовсе не гномы, с некоторых пор совершенно позабывшие дорогу в когда-то гостеприимный Дейл, а всяческий сброд – наемники, пришедшие с Запада, бродяги и контрабандисты, откровенные разбойники, не гнушающиеся работорговлей, нищие и конокрады, все те, кому раньше был заказан вход в добропорядочный и богатый город.

Черный Эрик сотоварищами, прослышав о вольном и богатом житье в хлебосольном городе у подножия Одинокой горы, крупно просчитался, надеясь на легкую службу и щедрых нанимателей. Многих, очень многих соблазнил сладкими посулами вождь Эарнил, сгинувший вместе со своим воинством у Серых Гаваней. Опустел славный Дейл, заглохла торговля, и народ погрузился в нищету и отчаянье. Слишком многие сложили головы на чужбине, вернувшихся домой можно было пересчитать по пальцам.

Гномы, отказавшие в помощи сторонникам Короля-без-Королевства, закрылись в своих неприступных твердынях и, удручающе слабый ручеек былой торговой реки, соединял теперь Эребор и Дейл.

Печальное положение не сулило, ни прибыли, ни достатка.

А, люди, подобные Черному Эрику, вносили свою долю хаоса и в без того невеселую жизнь.

– Проклятые эльфы! – скрипел зубами Эрик, в очередной раз прикладываясь к кувшину крепкого эля. Пил он неопрятно, расплескивая мутную жидкость, кривясь и ругаясь. – Мало пустили им крови молодцы вождя Эарнила! Всех, всех под корень изничтожить длинноухих, вывести их гадкое племя, чтоб и воспоминаний не осталось.

Вокруг одобрительно загудели – сторонники эльфов, да и просто, добропорядочные горожане, обходили дрянное местечко стороной. Здесь легко можно было лишиться не только кошелька, но и головы – люди Эрика не боялись городской стражи и от того чувствовали свою безнаказанность.

– Трандуил! – с ненавистью воскликнул Черный Эрик. – Давно пора выгнать чванливого эльфа из наших лесов. Пусть убирается за море вместе со своими длинноухими выродками, бежит, спасая свою бессмертную задницу. Нелюдь поганая! Не нужны нам эльфы и их указы! Проклятье на их головы!

Люди вторили своему предводителю, стучали кружками и топали ногами. Никто из присутствующих в точности не знал, чем же именно насолили лесные эльфы славным жителям Дейла, но ограбить дворец Трандуила и завладеть несметными сокровищами лесного владыки, желали многие.

Невзрачный человек незаметно проскользнул в двери и подскочил к Черному Эрику. Закутанный в серый плащ, он остался неузнанным для всех, кроме предводителя наемников. Пришедший, тщательно скрывая лицо, наклонился к Черному и что-то быстро зашептал тому прямо в ухо.

Лицо наемника темнело на глазах, наливаясь дурной кровью, разбавленной ненавистью и злобой.

Закончив говорить, неприметный, все так же, прячась в плотный плащ, быстро выскочил на улицу, покинув постоялый двор и оставив развеселую компанию пьянствовать дальше.

– Фарло! – после короткого разговора с незнакомцем, Эрика точно подменили. – Подь сюды, дело есть.

Фарло, верткий и юркий, как ящерка, столь же неприятной наружности, как и многие из горланящих за столами пьяниц, мигом оказался рядом с предводителем, держа руки на парных кинжалах. И то верно – народец собрался ненадежный, те еще крысы. Как ни прискорбно – опасаться требовалось даже своих.

– Собирай людей, быстро. – приказал Черный Эрик, в нетерпении барабаня пальцами по грязной столешнице. – Есть заказ на непыльную работенку.

Фарло понятливо кивнул и, тут же, со всех ног, метнулся исполнять приказания главаря. Ранен Эрик или нет – кулаки у него были крепкими, а расправа – короткой.

Спустя некоторое время, пирующих в зале, значительно поубавилось. По одному, а то и по двое, шебутной люд освобождал территорию, а Старина Фук, предчувствуя недоброе, медленно и удрученно качал головой.

Подумалось было, пожилому бобылю, что надо бы отправиться к командиру городского патруля и предупредить славного Оттиса о том, что ребятки Черного Эрика динули на промысел, но время на дворе стояло позднее, да и луна, которую ночь, пряталась за низкими тучами. Старина Фук, так и не решился покинуть собственное подворье накануне ненастья. Летние грозы, хоть и коротки, но дел натворить могут не шутейных.

Скрипя суставами и кряхтя от натуги, Старина Фук, выпроводив последних бузотеров, запер входную дверь и отправился на боковую, а, отряд рисковых ребят, на отдохнувших лошадях, медленно покидал пределы города.

Путь их лежал далеко, в самое сердце гор.

Граст, высокий, широкоплечий мужчина, сорока лет от роду, проживал в Дейле с самого рождения. Как и любой местный житель, Граст, с раннего детства, воспитывался на историях о жестоком драконе Смауге, гномах Одинокой горы, лесном короле, злобных орках, с которыми пришлось сражаться людям, в союзе с эльфами и тангарами.

Впрочем, воинственные истории не остались в прошлом – врагов хватало и в настоящем. Кроме разбойного люда, промышляющего в округе, в недалеких горах, поросших густыми лесами, повсеместно встречались орки и, не менее коварные, гоблины, да и прочих темных тварей водилось в избытке.

С ними Грасту, бывалому воину и умелому охотнику, не раз приходилось иметь дело.

От встречи с орками напоминал длинный рваный шрам, оставленный орочьим ятаганом, уродующий шею дейлинца, да клок седых волос в некогда пышной шевелюре.

Дельце, предложенное ему бургомистром, обещало быть не менее горячим.

Чудной обруч с изумрудами и сапфирами, дивная цацка, стоившая немало золотых монет, сама по себе прибавляла хлопот, а прознай про сокровище наемники того же Черного Эрика, то не сносить Грасту головы. Утешало одно – говорили они с бургомистром тайно и свидетелей беседы, а, значит, и явления на свет дорогой вещи, хранящейся в семье бургомистра и перешедшей по наследству от самого Барда – лучника, Убийцы дракона, не было.

«И то славно. – размышлял Граст, собираясь в дорогу. – Будет, что предложить Трандуилу. Король капризен, но он любит драгоценности. Может и столкуемся.»

Впрочем, Граст, как ни странно, не особо осуждал лесного короля, столь недоброжелательно отнесшегося к посольству из города. Трандуил, в скромном понимании Граста, существом виделся таинственным, непостижимым и, в некотором смысле, потусторонним. Подумать только – еще не родились прапрадед и прапрапрадед самого охотника, а лесной эльф уже правил своим королевством. Столь отдаленное прошлое, тем более славное прошлое, стоит только вспомнить битву Пяти воинств, битву за Эребор, Дейл и Эсгарот, требовало уважения и даже почитания.

Вообще-то, эльфы, по твердому убеждению, Граста, союзниками являлись неплохими, да и соседями – отменными. Трандуил, в свое время, вел обширную торговлю с городами и людскими селениями на Долгом озере, платил щедро и без обмана, в дела людей и гномов, что важно, не вмешивался. Люди мало интересовали владыку, любившего тенистые заросли своего родного леса, одиночество и созерцание блеска драгоценных камней, до которых Трандуил, по слухам, был большим охотником.

Нет же, появился возмутитель спокойствия, некий Олмер, родом из родного города Граста – Дейла, принявший, впоследствии, имя Короля-без Королевства, вождя Эарнила…Валом валили под знамена земляка свободные жители Дейла и Эсгарота. Туманила их разум великая сила и слава вождя Эарнила, а уж вражду к эльфам, переняли они от своего предводителя.

Но, пал вождь Олмер, рассеялись бесчисленные полчища, ведомые им, ушли эльфы из Средиземья. Остался лишь Трандуил и его народ. Закрывшись в своем лесном королевстве, жили они своей жизнью, по-прежнему изолированно от мира смертных и не было им, в отличие от людей, никакого дела до свирепых разборок между нынешними победителями и побежденными. Говорят, сам Граст в то, не очень-то и верил, что живут еще где-то, эльфы-авари, отщепенцы, отличные от своих собратьев эльдаров.

В чем именно заключается отличие одних эльфов от других, Граст не знал, но подозревал, что и те, и другие, были отменными воинами, не прощающими обид.

Поэтому, отправляясь к Трандуилу, незваным гостем, охотник, особо ни на что не рассчитывал и, если бы не люди, что искали спасения от неведомой опасности в стенах Дейла, ни за что не позволил дать себя уговорить на эту авантюру, пусть даже и бургомистру, и старому другу. Сумел бы найти причину и отказаться.

Началось все беды пару лет назад.

Началось плохо – в город потянулись первые беженцы, самые близкие соседи уничтоженного неведомым врагом, селения.

Люди пришли в город со всем своим скарбом, таща на спинах увесистые тюки, а всяческую живность волоча на веревках.

Они ничего толком и не смогли объяснить, встревоженным сверх меры, представителям городского совета, лишь разводили руками и что-то бубнили об ужасах ночи и огне, разом, уничтожившим деревеньку соседей.

У страха, как говорят, глаза велики. Граст, по просьбе бургомистра, отправился в тот раз с отрядом городского ополчения, сформированного, с недавних пор, в Дейле на постоянной основе.

Не много же они нашли в мертвой деревне.

Большинство жителей – взрослые и дети, пропали, незнамо куда, а, трупы нескольких стариков и мужчин, осмелившихся оказать неизвестным налетчикам сопротивление, нашлись в яме, наскоро заброшенной увядшими ветками.

Следы похитителей вели в горы.

Вначале, дейлинцы, самоуверенно решили, что не составит труда выследить и уничтожить налетчиков и освободить людей из плена или, того хуже – рабства.

Но, не тут-то, было.

Следы, четкие, как на показ, терялись в самых неожиданных местах, и опытный охотник Граст растерянно почесывал затылок, не в силах разгадать скрытные маневры неприятеля.

Что уж говорить о тангарах?

В последнее время неладное творилось и в славном подгорном королевстве Эребор.

Ни с того, ни с сего, целыми семьями потянулись гномы прочь от горы, в поисках лучшей доли. Многие селились в предгорьях, основывая крошечные форты, занимались привычными ремеслами и кузнечным делом, но отказывались иметь какие- либо отношения, со своими соплеменниками, предпочитая ковать оружие для людей или эльфов.

В чем именно заключалась суть конфликта между старейшинами, блюстителями древнего канона гномов, Королем-под-Горой, Даином Каменным Шлемом и поселенцами, покинувшими подземный город, не знал никто. Тангары особо не распространялись о своих внутренних конфликтах, а, променявшие недра горы на поверхность, гномы, упорно молчали.

Их поселения так же, как и людские, подверглись нападению.

Гномов уводили в полон целыми семьями, сопротивляющихся – убивали на месте с особой жестокостью, не щадя ни женщин, ни детей.

Граст недоумевал – все усилия объединенных сил, людей и гномов, направленные на то, чтобы обнаружить опасного врага, оказались тщетными. Напрасно отряд хорошо вооруженных воинов и тангаров рыскал по горным укрытиям в Железных холмах и окрестностях Эребора, обшаривая каждое, мало-мальски подозрительное местечко – похищенные люди и гномы, как сквозь землю провалились.

Наверное, было бы проще, если бы, на самом деле – провалились. Тогда у гномов Одинокой горы оказался бы неплохой шанс отыскать своих пропавших сородичей.

Помыкавшись больше месяца в горах, Граст и его отряд, вернулись в город. После бесплодных поисков и продолжительных споров, длившихся не один месяц, городской совет и старейшины гномьих родов, договорившись, решили просить помощи у эльфов, но тут, неожиданно для всех, в дело вмешались наемники, в последнее время решившие, что именно им и их предводителю, Эрику Черному, принадлежит право решать судьбу города.

Эрик эльфов ненавидел.

Когда-то, очень давно, будучи еще молодым и глупым, командир наемников умудрился чем-то очень сильно насолить перворожденным.

Эльфы, как известно, обид не прощают никому и Черный, исключением из правил, не явился.

Три года провел наемник в темнице лесного короля и очень не любил, когда кто-нибудь, пусть даже ненароком, упоминал об этом позорном периоде его жизни.

Не чинясь, весьма охотно, Черный Эрик примкнул к людям вождя Эарнила, всецело поддерживая его идею свержения тяжкого эльфийского ярма с шеи Средиземья. Говорят, что Черный проявил недюжинные таланты, за что и был отмечен самим Олмером не единожды. Вождь пал в битве за Серые гавани, Эрик – выжил и вернулся на родину, где, сразу же, принялся баламутить народ и призывать горожан выступить против лесного владыки.

Думалось Грасту, что Эрик, просто-напросто, соскучился по одной небольшой каморке, в самых нижних ярусах дворца Трандуила.

«В тюрьме эльфов, самое место бузотерам и возмутителям спокойствия. – думалось Грасту. – У короля, особо не забалуешь. Зачем только Трандуил выпустил негодяя из своего уютного подвала.»

Сам Граст, как ни прискорбно признать подобное, тоже, вполне мог бы оценить знаменитые гостеприимные темницы короля. Кто его знает, в каком настроение будет пребывать владыка нынешним вечером? Тут даже и дивный венец не спасет голову незваного гостя от усекновения.

Изменения, настигшие эльфов, не на шутку пугали Граста. Где прежние, романтичные лесные жители, певшие дивные песни под нежные звуки лютни, танцующие в таинственном свете предвечных звезд? От былого не осталось и следа – так просто в Зеленый лес нынче не попасть, а, если и попал, то хвали пресветлые силы, если довелось вырваться живым.

Глава 2 Засада и плен

Граст споро продвигался вперед. Его мохнатая, низкорослая, но жилистая и выносливая, лошадка, бодро трусила по ночному холодку, прядая ушами и мало внимания обращая на шорохи и прочие звуки ночной дороги.

Караульные у ворот, конечно же, предупредили бывалого охотника и следопыта о людях Черного Эрика, покинувших город на закате.

Граст слегка встревожился – в шкурных интересах Эрика было помешать его миссии, а уж, если наемник решится ограбить доверенное лицо градоначальника, то резная шкатулка и замечательная вещица никогда не смогут послужить предметом торга между городом и лесным владыкой.

Граст удвоил внимание – местность вокруг лежала относительно ровная, поросшая изумительно высокой травой и засады охотник не опасался, а вот дальше – дальше начинались места, более опасные и дикие, там нужно было держать ухо востро.

Раздумывая о том, что же за злое бедствие обрушилось на их многострадальные земли, Граст, зорко посматривая по сторонам, выехал на берег реки, впадавшей в озеро.

Там, за Долгим озером, за поросшими кипреем и белой кашкой, полями, начинался, собственно, Лес Зеленой Листвы, Эрин-Ласгарен, цель его путешествия.

До него еще было ехать и ехать.

На границе его обязательно встретят эльфийские стрелки и потребуется все красноречие бывалого следопыта, чтобы убедить эльфов доставить его к владыке незамедлительно.

Перебравшись через озеро на большой рыбачьей лодке, Граст бросил мелкую монетку пареньку, не побоявшемуся отплыть от берега ночью, и продолжил путь по каменистой тропе, ведущей к лесу.

Равнину сменили холмы и заросли густого кустарника, тропа вилась и петляла, точно перебравший пива тангар.

Укромных местечек, вполне подходящих для засады, хватало.

Короткий отдых пролетел незаметно – Граст передремал вполглаза, тревожно напрягая слух, перекусил вяленым мясом и пресными лепешками, попил водички и двинулся в путь.

Настроение старого следопыта варьировало от скверного до чрезвычайно скверного – ему не нравилось поручение бургомистра, таинственность гномов, надменность эльфов и ошеломляющая наглость наемников.

Граст сильно сомневался в том, что упрямые гномы из Эребора вернутся в свой подгорный град. Скорей, получится так – бородатые коротышки засядут у самой границы эльфийского леса, примутся горланить свои воинственные баллады и требовать встречи с королем. Они начнут дерзить и хамить лесным стражам, а, когда тем надоест терпеть беспардонное поведение гномов, шумные гости отправятся в знаменитую темницу Трандуила, в которой, по слухам, сиживал сам Король-под-Горой, Торин Дубощит. Правда, тогда он еще не стал королем, а находился на пути к обретению Эребора и к собственной смерти.

Так или иначе, но гномы своего добьются и с королем встретятся. Как ни жадны низкорослые упрямцы, как не ни любят они расставаться со своими сокровищами, но в Горе найдется достаточное количество драгоценных камней, чтобы оплатить помощь эльфийских следопытов.

Граст вздохнул – время перевалило далеко за полдень, и холмистая равнина ложилась под копыта лошади сухим пыльным облаком, сияли в зеленой траве яркие головки горицвета, пылал, точно пламенное сердце, алый маковый цвет, а следопыт, все погонял и погонял свою лошадь, все дальше и дальше удаляясь от Дейла.

Да, Трандуил чрезвычайно падок на драгоценности. Говорят, лесной владыка может часами любоваться дивными камнями сокровищницы, сокрытой в тайном месте подземной твердыни эльфов, но, тем не менее, никогда не упускает случая добавить в свою коллекцию пару-тройку новых камней. Превыше всего ценит Трандуил белые камни, похожие на осколки звезд, чистой воды изумруды и прозрачные сапфиры. За них платит он, не скупясь, отдавая и золото, и ценные ингредиенты, способные излечить тяжкие раны и даже, как поговаривали некоторые, продлить жизнь.

Мало верил Граст в россказни о продлении жизни, но он знавал людей, не пожалевших бы, ни изумрудов, ни сапфиров, ни алмазов, за лишние дни, проведенные в мире солнца и света.

Эльфам что, до подобных мыслей? Любимые дети Творца, они – бессмертны, а от того, зачастую, плохо понимают людей, чей век так стремителен и быстротечен

До самой ночи погонял Граст терпеливую и выносливую степную лошадку. Та, несла своего седока с неторопливым достоинством и с благодарностью принимала кратковременный отдых на закате.

– Нужно спешить. – потрепав лошадку по мохнатой гриве, проговорил Граст. – Ночь становится опасней и скверно у меня на душе. Что-то темное, темное и страшное, рыщет поблизости. Но, – следопыт недобро усмехнулся, поглаживая крепкой мозолистой рукой рукоять кинжала. – мы же с тобой тоже не лыком шиты, дорогая моя? Посмотрим, кто кого.

Граст опасался засады – теперь, в самом сердце глухих земель, так близко от эльфийского леса, казалось глупым и беспечным, не задумываться о кознях врага.

Много размышлял Граст о том, что за бедствие постигло мирных поселян, чьи порушенные жилища взывали, плача пустыми оконными проемами, разоренными садами, сожженными полями, о мщении? Кто они, неизвестные враги, нападавшие на простых землепашцев, рыбаков, углежогов? И куда уводят пленников, многих пленников, да так скрытно, что и следа ни сыскать даже его, опытному глазу бывалого охотника, всю жизнь промышляющего на Пустошах?

Ночь вступила в свои права, заметно похолодало и ночные птицы неясно кричали вдали.

Проснулась луна и побрела по темному небосводу, начав свой долгий путь до рассвета.

Граст спешился и ведя лошадь в поводу, замедлил движение, уйдя с освещенной лунным светом тропы в сторону и затерявшись в ночных тенях.

Следопыт ожидал засады.

Чутье подсказывало бывалому воину, что враг затаился, но он где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Умное животное, повинуясь жесту хозяина, ступало абсолютно беззвучно.

– Где-то здесь. – шепнул Граст, обращаясь к лошадке. Он всегда разговаривал со своей лошадью, хоть и понимал, как это смешно выглядит со стороны. Что поделать – следопыт столько времени провел, путешествуя в одиночестве, что порой даже лошадь казалась ему разумным и приятным собеседником.

Неожиданно, лошадка замерла, встав, как вкопанная.

– Вот вы где, голубчики. – Граст вздохнул с удовлетворением.

В лунном свете он приметил две неясные тени в густом кустарнике у самой тропы.

Тени не двигались, подстерегая случайного путника и готовя ему горячую встречу.

Только вот, Граст ни за что не поспорил бы на то, что встреча окажется случайной.

Ждали именно его.

Ждали, чтобы убить и ограбить, бросить тело у границы эльфийских земель и объявить всему миру о кровавом злодеянии, совершенном эльфами.

– Шиш вам. – озлобился Граст. – Нашли мальчишку.

Остальные, а нападавших не могло быть всего двое, притаились неподалеку. Если прислушаться, то в ночной тишине, можно было расслышать лязг оружия и невнятный шорох

– Отходим, милая. – решил не лезть на рожон Граст. Неизвестно сколько врагов таилось во тьме ночи, а, от успешного выполнения миссии охотником, зависело слишком много жизней.

Медленно, очень медленно, Граст и его лошадка отступали назад по каменистой тропе.

Следопыт помнил, что где-то неподалеку, есть ответвление, ведущее, так же, в сторону эльфийского леса. Может быть, ему удастся ускользнуть от преследователей и проскочить незаметно к границам Эрин-Ласгарена?

Еще, встревоженного следопыта сильно занимал вопрос о том, кто же именно организовал на него засаду. Мысль о людях Черного Эрика, незадолго до самого Граста, ускакавших из города, не шла у него из головы.

Откуда бандит мог узнать о цели визита самого Граста, если, ни следопыт, ни бургомистр не собирались никому и ничего рассказывать. Возможно, простая случайность? Стечение обстоятельств?

И неожиданно Граст вспомнил, что несколько раз, в кабинет бургомистра, заходил новый лакей Берга – то, подать чай, то, принести легкие закуски или убрать со стола. Сам бургомистр не обращал на слугу ни малейшего внимания, да и Граст тоже, но шкатулка с драгоценностью стояла на столе, ничем не прикрытая, и догадаться о ее содержимом, умному человеку, не составляло большого труда.

Конечно же, кого отправит бургомистр договариваться с эльфами, и, если потребуется, тайно проникнуть во владения лесного короля? Только своего друга и доверенное лицо, Граста, а что можно предложить, любящему блеск драгоценных камней, Трандуилу? Правильно – ценность, достойную короля и стоящую большое количество денег, до которых так охочи бандиты.

– Орки вас всех побери. – тревога Граста нарастала, точно снежный ком -

в число головорезов Эрика затесались и уроженцы Дейла, а они, уж точно, хорошо знали местность. Надежда на тайную тропу и тихий отход, медленно умирала, но следопыт, все же попытался выскользнуть из коварной ловушки врага.