Элька и король. Мглистые горы

– Держи его! – истошно завопил кто-то позади него и Граст понял, что время скрытых передвижений, прошло. – Хватай! Не дайте ему уйти!

Вскочив на лошадь, следопыт припустил во весь опор. Сразу же засвистели стрелы и ему пришлось вилять, точно пьяному.

Позади раздался злобный вой и волосы на затылке у Граста встали дыбом. Этот вой, столь злобный и громкий, он не спутал бы ни с чем другим – так выли варги.

Варги, его преследовали варги, а, там, где варги, там и орки, злейшие враги рода людского, порождения темных сил.

Сердце следопыта застучало сильнее, противно заныл старый шрам. Встреча с орочьей дружиной для следопыта означала одно – смерть, весьма неприятную и растянутую во времени. Орки слыли мастерами пыток и умирать Грасту, в случае попадания в плен, предстоит долго.

Следопыт не тешил себя праздной надеждой, пытаясь оторваться от погони – от варгов, на его неказистой лошадке, уйти не удастся. Оставалось попытаться скрыться от погони, хотя бы на пару мгновений, для того, чтобы спрятать шкатулку. Кто знает, может ему повезет и удастся выжить? В таком случае, он позже сможет вернуться и забрать сокровище, а, так, оно бесславно сгинет, доставшись разбойникам или, что еще хуже, оркам, которые поганят все, к чему прикасаются их мерзкие лапы.

Лошадь мчалась из последних сил – она, как и всадник, понимала, что жуткая смерть следует за ними по пятам.

Граст, решившись, сгруппировался и выскользнул из седла – впереди рассыпалась серая груда валунов. Словно живые, они вырастали среди густого кустарника.

Мгновение – и Граст прячет заветную шкатулку глубоко под одним из камней.

Погоня висела на плечах и, петляя, ка заяц, следопыт, бегом, рванулся вперед.

«Шансов на спасение нет.» – думалось Грасту, и злая боль заполнила его сердце. До эльфийских владений – рукой подать, но варги уже почти хватали его за пятки.

Решив, что хватит драпать, и пора умирать, Граст остановился, развернувшись лицом к преследователям.

Соленый пот заливал лицо, грудь следопыта тяжело вздымалась – он был не так вынослив, как раньше, но даже молодому и полному сил мужчине, сложно скрыться от порождений тьмы, что сейчас окружали его со всех сторон.

К вящему удивлению Граста, варги не растерзали его, да и орки держались поодаль, не спуская глаз с затравленного беглеца, словно поджидая кого-то.

Одна-единственная мысль утешала следопыта в эти горькие мгновения – местечко с серыми валунами осталось далеко позади. Он хорошо побегал и мог надеяться на то, что враги не догадаются о сокровище, спрятанном среди камней.

Да и верной лошадке, судя по всему, удалось убежать. Уж бедное животное, точно не виновато в том, что его хозяин лопухнулся и угодил в западню. Оно не должно расплачиваться за чужие ошибки. Если лошади повезет, то, она, удачно избегнув встречи с волками, рано или поздно, но наткнется на людей, а те, конечно же не откажутся от столь полезного приобретения.

На поляну, освещенную мертвенным светом луны, выезжали всадники. Их было много, гораздо больше, чем мог предположить следопыт – люди на таких же, невысоких и мохнатых лошадках, как у самого Граста, орки на варгах, свирепо рычащих друг на друга. Они медленно втягивались, окружая следопыта плотным кольцом.

Становилось тесно и очень страшно.

И все это происходило неподалеку от границ Эрин-Ласгарена. Где же, в конце концов, хваленая эльфийская кавалерия? Или, они спят там, в своем волшебном лесу?

– Кого я вижу? – глумливо усмехаясь, из группы преследователей отделился предводитель. Им оказался, как и догадывался следопыт, Черный Эрик. Граст не ошибся, полагая, что подонок способен на самые мерзкие преступления, но даже в самых жутких кошмарах, он и представить не мог, что люди, пусть даже и отребье, выступят рука об руку с орками.

Те же, радостно скалились поблизости, страшные, уродливые тени, готовые разорвать следопыта по приказу своего предводителя.

– Ты, кажется не рад встрече, эльфийский прихвостень? – прошипел Эрик, слегка склоняясь к лицу Граста и заставляя свою лошадь нервно перебирать ногами. Животное беспокоилось из-за близкого соседства с варгами, которые посматривали на нее с чисто гастрономическим интересом. – Бежишь за помощью к Лесной фее, все еще надеясь на то, что Трандуил выведет своих эльфов из леса и всех спасет?

Граст молчал – что толку разговаривать с безумцем, вступившим в союз с орками?

– Что молчишь? – злобно усмехнулся Эрик. – Язык от страха проглотил или в штаны наделал? Эй, там, кто-нибудь – обыщите его и взбодрите, а то застыл, словно муха в янтаре!

На Граста навалились разом. Он еще успел достать кого-то кинжалом, но это и все. Скрутили его на совесть, вывернув карманы и тщательно обыскав, при этом, ухитрившись, не повредить ничего жизненно важного – всего-то, что подбили правый глаз и едва не сломали нижнюю челюсть. Пустяки, совсем непохоже на орков, рассматривавших людей, как добычу.

– Пусто. – разочарованно проорал один из наемников, обращаясь к предводителю и показывая ладони. – У него ничего нет.

– Странно. – на единое мгновение, задумался Черный. – Значит, старый дружок не доверил свою казну даже тебе, а, Граст? Отправил к Трандуилу с пустыми руками? И он надеялся, что лесной король, скупой и тщеславный, снизойдет к вашим нуждам, без предоплаты?! Наивные глупцы! Что ж, тем хуже для тебя.

– Мясо! – закричали орки. – Мясо!

– Э-э-э. Нет! – рявкнул Эрик, громко и зло. – Забыли, зачем вы здесь?

Орки, слегка пошумев, заткнулись, чем опять несказанно удивили следопыта. Даже сейчас, избитый и связанный, он зорко наблюдал за происходящим, но ничего не понимал. Зачем Черный Эрик вступил в союз с урукхай, такими коварными и ненадежными? Что может быть общего у людей и исчадий тьмы, порождений Мелькора? Ответ ускользал от пытливого разума следопыта.

– Распните его! – приказал Эрик, гнусно ухмыляясь, словно предчувствуя отличное развлечение. – И пустите ему кровь, но медленно. Пусть сдохнет, но не слишком быстро. Я хочу, чтобы все знали, что ждет всякого, решившего якшаться с эльфами!

Вожак повернул своего коня, вслед за ним потянулись остальные, оставив Граста на милость злобных тварей, решивших поразвлечься за его счет.

Смешанная орда, состоящая из орков и бандитов Черного Эрика, остановилась неподалеку, разбив небольшой лагерь или, скорее, кратковременную стоянку.

Граст знал, что его ждет – мучительная смерть в паре шагов от надежды. Таковы превратности судьбы. Следопыт прикрыл глаза, дабы не видеть мерзкие орочьи рожи, но, заслышав шум, открыл их и принялся наблюдать.

Происходило.. странное…

Новый отряд присоединился к воякам Черного Эрика. Это снова оказались орки, но, как же они отличались от тех урукхай, что сопровождали наемников.

Во все глаза смотрел следопыт на этих, точно высеченных из темного камня, здоровяков, вооруженных добрым железом, облаченных в доспехи, собранных и деловитых. Они, в отличие от своих, более мелких и грязных собратьев, не внушали омерзения, хотя, по – прежнему, казались отвратительными.

Командовал новоприбывшими крупный орк, самый рослый и плечистый из всех, когда-либо виденных Грастом.

Волосы орка, убранные в высокую прическу, колыхались в ночном сумраке, лицо, разрисованное белыми и синими узорами, ужасало и казалось страшной маской Он, о чем-то кратко переговорив с предводителем наемников, передал ему в руки тугие мешочки и повелительно взмахнул рукой.

И тут кровь в жилах застыла у следопыта – орки, те самые, что изловили его на тропе, потащили из густого кустарника пленных – оборванных, избитых, жалких, мужчин, женщин, детей и даже стариков.

В каком именно месте, урукхай скрывали свою живую добычу, Граст не знал – возможно, в густом кустарнике или рукотворных пещерах в холмах, но пленников оказалось неожиданно много, усталых, обреченных, утративших надежду.

Новоприбывшие орки загомонили, но вождь, цыкнув на подчиненных, важно прошелся подле пленных, тщательно вглядываясь в каждого.

Он тыкал горящим факелом едва ли не в самые лица, приводя несчастных пленников в еще больший ужас.

Люди тряслись от страха, прятали лица, уклоняясь от любопытства орка, а тот лишь скалился по недоброму и что-то бурчал себе под нос.

Из всей толпы, обезумевших от страха людей, орк выбрал только двоих – совсем древних старцев, едва стоящих на ногах.

Он схватил их крепкими руками, одного за другим и бросил на землю под ноги Эрику.

Тот, сидя на крепкой лошади, неопределенно пожал плечами, без всякого сожаления, взирая на тех, кого продал, как мясо.

Орки наемников радостно улюлюкая, схватили отбракованный товар и утащили в заросли.

Участь людей была незавидна и оставшиеся, хорошо понимая, что их всех ждет, сгрудились в кучу, прикрывая друг друга – матери прятали детей, мужчины – жен, молодых девушек затолкали в середину, подальше от похотливых взглядов наемников и орков, слышался детский плач и приглушенные проклятий.

Граст скрипел зубами, но ничем не мог помочь несчастным. Он сам был избит и крепко связан, а ждала его медленная смерть, пытка, растянутая во времени.

Но тут, орки удивили его еще раз. Вместо того, чтобы, запалив высокие костры, наброситься на сладкую человечинку, высокий предводитель детищ Моргота, выкрикивая громкие приказы, вскочил на варга.

Этот варг, крупная, мрачная тварь белого цвета, медленно повез своего ужасного седока прочь с поляны, щелкая страшными зубами и сверкая красными глазками.

Остальные орки, выстроив людей рядами, повели пленников следом.

Граст сморгнул – один из орков, что-то буркнув, протянул человеческой женщине с ребенком на руках, тыквенную бутыль с водой и та, вначале было отшатнувшаяся в сторону от страшилища, качнулась вперед и приняла даваемое.

Грасту захотелось протереть глаза и взглянуть еще раз – подобного он никогда не видел. Чтобы орк-убийца, пожиратель падали, людоед, чьи звериные инстинкты всегда брали верх над получеловеческой сущностью, добровольно делился с людской женщиной чем-то, пусть даже и водой? Воистину, наступили странные времена.

Высокий орк, слегка придержав своего варга, внезапно оглянулся, вперив взгляд темных глаз, в пленника бандитов.

Граст скорчился – в глазах дикого орка светились ум и ..понимание?

Что-то спросив у Эрика, орк небрежно кивнул в сторону следопыта, но Черный, неожиданно упрямо махнул головой в жесте отрицания.

Орк пнул варга, еще раз коротко взглянул на пленника – в неверном свете факела Граст заметил, как зло поджались губы предводителя орочьей дружины. Как ни странна была мысль, но Граст решил, что орк хотел выкупить жизнь пленника за золото, но Эрик, желавший, во чтобы то ни стало, насолить и бургомистру, и лесному королю, не изменил своего жестокого решения.

Над поляной поплыл сладкий, удушающий запах жареного мяса – оставшиеся подле бандитов орки собирались жрать. Их пищей, как предположил Граст, явились те два несчастных старикана, забракованные вождем непонятных и странных орков.

Черный Эрик не кривился, вдыхая мерзкий запашок, пожалуй, даже с удовольствием.

Граст сплюнул, тяжелой, вязкой слюной красного цвета.

Несколько зубов у него во рту шатались, но проблема выживания волновала следопыта, куда больше, чем какие-то там зубы.

Пришло время, и наемники вспомнили о нем.

– Распните его. – повторил приказание Эрик, спрятав мешочки с деньгами в седельную сумку и покинул поляну, теперь уже окончательно.

Вновь засуетились те самые, звероватые орки. Они притащили откуда-то здоровенные бревна, воткнули их в землю, быстро наладили перекладину и поволокли Граста к устрашающему сооружению. При этом они злобно рычали, хватая следопыта своими грязными руками и нанося беспорядочные удары по его безвольному телу.

Деревянные колья, гладкие и острые, воткнулись в ладони и ноги охотника и он, почти теряя сознание, обвис на кресте.

Орки радостно заголосили и, самым краешком угасающего сознания, Граст заметил, как один из мерзких ублюдков поднимает черный лук.

Орочья стрела вонзилась в грудь, под самым сердцем, мир взорвался огненной болью и глаза старого следопыта закрылись.

*

– Орки! – крик молодого эльфа-стражника, мгновенно вырвал Миримоэмона из состояния легкой полудремы. Командир стражи легко вскочил на ноги, словно и не было бессонной ночи и изнуряющего перехода через лес.

– Опасность, кругом опасность. – размышлял Миримоэмон, выслушивая краткий доклад подчиненного.

Плеснув себе в лицо водой из фляги, командир встряхнул каштановыми волосами, заплетенными в мелкие косички и взмахнул рукой, приказывая выдвигаться вперед.

Маленький отряд, пять серо-зеленых точек, незаметных на фоне листвы, растворились в, зеленом же, мареве предрассветного тумана.

– Орки…много, – торопливо охарактеризовал ситуацию молодой страж, стараясь не отставать от командира, передвигающегося по древесной дороге, тропе эльфов, с немыслимой скоростью. – И люди… Много, почти сотня. Идут вместе, в сторону гор.

– Люди и орки. – задумчиво произнес Миримоэмон, зачем-то трогая одну из своих косичек, ту, в которую были вплетены перья пестрой лесной пичуги. – Странно. Люди идут свободно?

– Все смертные вооружены и свободны. – подтвердил невероятную мысль страж. – Это.. союз?

Командир ничего не ответил – пребывая в состоянии невидимости для врага, эльдар внимательно всматривался в туман. Неподалеку, совсем рядом, проплывали силуэты всадников. Все всадники оказались людьми, весьма, неприятной наружности, все вооруженные и настороженные подле владений лесного короля, готовые в любой момент вступить в схватку.

Наездник, стройный и властный, возглавлял колонну неизвестных и даже в тумане острые глаза эльфа смогли различить аккуратную черную бородку и, скривившееся в величайшем отвращении, лицо.

Миримоэмон знал этого человека – обладавший великолепной памятью эльф, отлично помнил негодяя, в течении нескольких лет пользовавшегося гостеприимством лесного владыки. Никчемный человечишка, с повадками шакала и изворотливостью крысы.

Его звали Эрик и именно он вел смешанную, человеческо-орочью шайку.

Этот же человек, прибыв в числе переговорщиков, всячески хулил и поносил короля Трандуила.

Жаль, что Миримоэмон не прикончил его в прошлую встречу. Но, эльфы не убивают переговорщиков, как бы те себя не вели.

За людьми следовали орки, мерзкие, вонючие, мелкие… Мордорские орки, вступившие в союз с недобрыми бродягами пустошей, бывшими наемниками, наводнившими округу после окончания войны с вождем Эарнилом.

– Они уходят. – тихо проговорил молодой стражник, первым заметивший орков. – Они беспрепятственно уходят от наших границ, и мы даже не попытаемся атаковать?

Миримоэмон нехотя кивнул.

– Трандуил запретил нам вмешиваться в дела людей, Ксантир. Ты забыл, каков приказ короля?

– Но, это же, Орки! – в запальчивости, молодой страж позволил себе тень возражения старшему по званию. Командир вопросительно изогнул брови, намекая на вопиющее нарушение субординации.

– Они оставили след. – продолжил говорить молодой. – Там…– стражник махнул рукой на восток. – Я чувствую запах гари, боли и отчаянья.

Меримоэмон и сам вдыхал мерзкий дым, к которому примешивался запах горелой человеческой плоти. Возможно, юный Ксантир, не так уж и не прав. Следует пройти по следам орков и узнать планы древнего врага.

– Пойдем, посмотрим. – решился командир стражи. Ослушаться приказа короля – дело немыслимое для лаиквенди, воина старой закалки, пришедшего из Лориэна и оставшегося служить владыке Эрин-Ласгарена. На подобную дерзость оказалась способна только одна из эльдар, жестоко поплатившаяся за свою дерзость, но враг, все еще враг, древний, опасный, а теперь еще и непонятный.

– Командир? – умоляюще взглянул Ксантир, самый молодой из стражи, всего лишь второй раз вышедший на патрулирование.

Миримоэмон подумал еще раз и решил, что юному эльфу будет полезно приобрести новый опыт.

– Ксантир и ты, – он повелительно кивнул воину постарше, с чуть сердитым выражением лица. – Инфинель, отправляйтесь в дозор.

Эльфы сорвались с места, точно пущенные из лука стрелы. Не колыхнулась листва, ни шелохнулись ветви деревьев, не зашуршала под ногами коричневая падь, стражников уже и след простыл. Миримоэмон и оставшиеся с ним воины, ускорились – всякого можно ожидать на границе леса и пустошей, тем более после того, как здесь побывали орки.

– Командир, – Инфинель, стройный и подтянутый, выскочил из-за ближайшей купы деревьев. – вы должны это видеть, командир.

Старший в отряде прибавил шагу и вскоре даже опередил подчиненного. Он спешил, как мог, но, все равно, опоздал – приказ короля «не вмешиваться», оказался нарушен.

К моменту его прибытия на утоптанном пятачке среди редких деревьев, Ксантир, слишком пылкий для того, чтобы, оставаться бесстрастным наблюдателем, уже приступил к действиям.

Решительным движением, молодой эльф, сломал хвост черной орочьей стрелы, пронзившей грудь измученного пыткой человека и теперь, используя собственную силу и крепкую сталь, освобождал тело несчастного от безжалостных кольев, пронзивших плоть жадными жалами.

– Они распяли его. – потрясенно произнес кто-то из оставшихся за спиной командира – Сожрали кого-то другого, а этого распяли, заставив умирать в одиночестве и в муках.

– Непохоже на орков, клянусь Манве. – произнес Инфинель. – Но, нам не стоило…

И тут мужчина, освобожденный от железа, слабо застонав, открыл глаза.

– Он жив? – удивился Миримоэмон. – Орки не добили его?

– Он жив. – молодой Ксантир положил руку на лоб человеку. – Его лицо кажется мне знакомым.

– Он возглавлял посольство людей из Дейла и тангаров Одинокой горы. Король отказался встречаться с ними и запретил пускать в лес смертных, кто бы они не были. Вероятно, этот человек, на свой страх и риск, пробирался к нашему владыке и попал в плен к оркам. Участь его печальна. Мы не можем ему помочь.

– Но он, пока жив. – растерянно воскликнул Ксантир. Молодой эльф прислушался, низко склонившись к губам умирающего. – Он зовет вас, командир.

Граст действительно признал эльфа в косичках, даже сквозь пелену кровавого тумана, застившего взор. Слабым голосом он позвал его, не особо надеясь на то, что будет услышан и понят.

Но, лесной эльф, здесь, на поляне скорби, слегка растерявший обычную надменность и невозмутимость, столь свойственные его народу, снизошел к просьбе умирающего человека.

Выслушав слова следопыта, на губах у которого запеклась черная кровь, Миримоэмон привстал и шепнув на ухо Инфинелю пару фраз, вновь склонился над раненым. Его жесткие, привычные к рукояти меча, руки, коснулись холодного лба умирающего, и эльф нахмурился.

Человек уходил, истаивал на глазах у Миримоэмона, его держал лишь неукротимый дух и осознание неисполненного долга. Лесной эльф глубоко вздохнул, понимая, что своим следующим шагом обрекает себя на немилость владыки и, положив обе ладони на грудь смертного, запел.

Застыли потрясенные эльфы, застыл лес, полный жизни, застыл смертный, чье дыхание слабело с каждым мгновением, застыло само время, растянутое до невозможности, а Миримоэмон все пел и пел, тихим, нежным голосом, которого трудно ожидать от сурового воина.

Кто-то тронул его за плечо. Стражник повернул голову, не прекращая пения и, все так же, прижимая обе ладони к, пробитой стрелой, груди человека.

Вернулся Инфинель, быстрый, как ветер. В руках у эльдара находилась вещь, упрятанная в грубую холстину.

Меримоэмон отнял руки от груди смертного, слегка покачнулся, но, вмиг выпрямившись, поднялся с колен, властно протягивая руку за непонятным предметом.

Холстина легко опала на траву и в руках стражника оказалась резная шкатулка.

– Я нашел это там, где ты и сказал. – кивнул Инфинель, мрачно смотря на человека, которому, по всей видимости, стало гораздо лучше после пения Миримоэмона. Во всяком случае, дыхание смертного выровнялось, хоть бледность лица и заострившийся подбородок, никуда не исчезли.

Миримоэмон решительно открыл шкатулку, краткое мгновение рассматривал ее содержимое, затем, захлопнул, лишив остальных удовольствия удовлетворить свое любопытство.

– Пошлите весть во дворец. – быстро приказал он, пряча шкатулку за пазуху, под доспех. – Пусть целители будут готовы к нашему прибытию. Этому человеку потребуется помощь.

– Но, как же, приказ короля? – попробовал возразить, возмущенный его решением, Инфинель. – Король обвинит нас в нарушении приказа и накажет.

– Поверь мне,mellon, – произнес Миримоэмон, положа руку на плечо стражу. – Король захочет лично пообщаться с этим смертным. Мы должны поторопиться, если хотим доставить его живым во дворец.

Глава 3 Дворец владыки.

Миримоэмона, как он и ожидал, встретил холодный и изучающий взгляд короля.

Пятерка эльфов, иначе еще называемая «звездой», разделилась – командир отправился на трудную встречу с владыкой, которая могла закончиться чем угодно – милостью, изгнанием, подземной темницей, но простые стражи, из числа не принимающих решений, должны отдыхать после утомительного патрулирования, на границе лесов.

Возглавляющий другую пятерку, ровесник Миримоэмона, страж Халлон, ограничился коротким кивком и проследовал далее, по своим делам. Все уже знали о том, что лаиквенди притащил во дворец умирающего смертного, вопреки воле владыки. По повелению Трандуила, следопыту, израненному орками, оказывали помощь, самые сведущие из эльфийских целителей, но сам повелитель, гневаясь на подданного, требовал объяснений нарушению строгого приказа.

Все в лесу знали, как именно может покарать король за подобную дерзость, особенно теперь, когда казалось, что вся Арда ополчилась против перворожденных.

Трандуил, по обыкновению, восседал на своем троне.

К трону короля вели крутые ступени, поднимающие его столь высоко, что многим чудилось, что и трон, и сам владыка, парят в воздухе, над головами всех прочих.

Облаченный в роскошную мантию и лесную корону, по причине лета, украшенную цветами и зелеными листьями, король строго взирал на стражника, глазами цвета низкого осеннего неба – когда владыка гневался, его, обычно яркие, голубые глаза, темнели, наливаясь мрачной серостью, словно грозовые тучи, влагой.

Взгляд короля поведал Миримоэмону о том, что владыка серьезно рассержен, но, пока что, сдерживает свои раздражение и недовольство, готовясь услышать доклад.

– Я полагаю, – холодом, прозвучавшим в голосе короля, можно было заморозить все озера в округе, превратив воду в лед. – что у тебя, мой верный Миримоэмон, были веские основания для ослушания. – король особенно выделил слово «верный», что показалось стражнику дурным знаком, но эльф не чувствовал своей вины, а от того, ответил четко и, по существу.

– Орки, владыка, в союзе с людьми пустошей, многим числом, проследовали подле самой границы наших земель. Они направлялись в горы, ведя с собой пленников из разоренных людских селений.

– Ну и что? – прищурился король, сохраняя всё ту же, пугающую неподвижность, свойственную змеям, изготовившимся к атаке. – Это – дела смертных. Они не касаются эльфов Лесного королевства, пока никто из них не нарушил наших границ. Они пересекли границу Эрин-Ласгарена?

– Нет, владыка. – покорно склонил голову Миримоэмон. – Они были осторожны и прошли мимо. Такое впечатление, что эти разбойники знали о том, что вы, повелитель, запретили нам вмешиваться.

– И почему же тогда, мой верный страж, ты решил ввязаться в чужие разборки и тем самым нарушить приказ своего владыки? – холодные глаза Трандуила почти прожигали эльфа насквозь. – Что заставило тебя ослушаться приказа короля и оказать помощь смертному?

– Мы отыскали человека случайно, владыка. – смиренно ответил командир стражи, понимая, что, возможно, с этого дня он уже не является носителем этого звания. Кто знает, повелитель, скорей всего, назначит Халлона на его место, а его самого отправит в изгнание. – Орки распяли его, предварительно почти убив. Дейлинец умирал, но перед смертью решил открыть мне то, ради чего отправился на смерть.

– Продолжай. – разрешил Трандуил, ничуть не умерив своего раздражения.

– Человека направил губернатор Дейла к вам владыка, за помощью.

– Это, и без того, известно. – Трандуил легко вскочил с трона, давая волю собственному раздражению, отравляющему, точно самый сильный яд. – Вчера – гномы и вот теперь, люди. Почему, почему я не удивлен? Вначале, – король строго взглянул на стражника. – они кричат на каждом углу, что эльфы – зло, и что нужно избавить мир от перворожденных, нападают на наши земли, разрывают прежние договора. А, как только у них что-то случается, что-то, чего они не в силах понять или принять, они идут к нам за помощью и нас же обвиняют в черствости и непонимании!

Таким гневным, Миримоэмон не видел владыку уже давно, с тех самых пор, как, очутившись на берегу, король с тоской смотрел на бушующее море, выбросившее эльфийские корабли с прямого пути на Заокраинный Запад.