Встречный шторм

— О, да, Ривер. Милые — это именно то, что о себе хочет услышать любой парень.

— Ты же понимаешь, что он только что позвонил, чтобы шуточно поругаться, и для вас двоих это… нормально?

— Все так делают, — хмурюсь я, не понимая, в чем проблема. — Но с Уиллоу так лучше не делать. Однажды она… Неважно. Не стоит подкидывать тебе идей, как заставить меня поседеть за считанные секунды.

— Да брось, тебе бы пошла седина, — глухо смеется она.

— Ну уж нет, Ривер. Ни за что.

— Ладно, — дергает блондинка плечами. — Потом узнаю от первоисточника.

Я тут же закатываю глаза, зная, что именно так она и поступит.

— Думаешь… Ашер и Уиллоу когда-нибудь будут вместе?

— А что?

— Просто мне показалось, что… она ему нравится.

— Это проблема?

— Нет! — тут же смеется Ривер, и я выдыхаю. — Наоборот. Я просто хотела… как-нибудь посодействовать этому, не знаю.

— Зачем? В смысле — я определенно «за», чтобы вмешаться в жизнь брата, но… разве тебе не плевать?

Я оборачиваюсь на Ривер, чтобы выслушать ее, но вместо ответа буквально вижу, как меняется ее лицо, будто я физически сделал ей больно. Улыбка мгновенно исчезает с ее лица, взгляд тускнеет, а плечи виновато опускаются. Но я ведь просто спросил! Черт, Уиллоу говорила, что я отпугиваю девушек, но, чтобы простыми словами…

У меня просто чертовски мало опыта в этом: я встречался с Эмбер со старшей школы, а потом секс на одну ночь находил меня сам, поэтому я понятия не имею, что, черт возьми, не так. Эмбер заботила лишь она сама, почему мы не можем тратить сто тысяч долларов в месяц на люксовые вещи и отдых на дорогих курортах, а чтобы она обратила на кого-то другого свое внимание и вызвалась помочь… не думаю, что смогу вспомнить хоть один подобный случай. Тогда все это не казалось мне проблемой, ведь я думал, что влюблен. Она настолько красиво подавала свое «хочу» и «я уже договорилась об Х, чтобы помочь Y с Z», что подобные выводы я временами продолжаю делать до сих пор, когда со мной случается что-то противоположное.

— Я вовсе не то имел в виду, Ривер, — тут же оправдываюсь я, глуша мотор у подъездной дорожки моего дома.

— Нет, ты прав. Это не мое дело.

Блондинка вылетает из моей машины чертовски расстроенная, и я, проклиная себя, выбираюсь следом.

— Да, но мы можем это обсудить и…

— Здесь нечего обсуждать, Кай. Мне пора вернуться к работе, вообще-то, я ведь и так опоздала, а мой босс — тот еще придурок, тебе ли не знать, верно? Да и к тому же…

Ривер резко тормозит, и я уже хочу догнать ее, когда она останавливает меня едва заметным движением указательного пальца.

— Не шевелись. Иначе он нападет.

Я делаю то, что она велит, понятия не имея, что происходит, но, оглядывая ее со стороны, тяжело выдыхаю.

— Это обычный гусь, Ривер.

— Неправда, — громко шепчет она, а я даже не знал, что такое возможно. — Этот меня ненавидит. Он нападает каждый раз, стоит нам пересечься.

— Просто, — я устало потираю переносицу, прикрывая на секунду глаза, — ступай медленнее и не смотри на него. Мне нужно вернуться к работе и…

— …Твоя территория, но ты должен дать мне пройти, понимаешь? — Она действительно говорит с чертовым гусем? — Я понимаю, что ты в восторге от моего предложения, но…

Бандит — да, этого чертового гуся именно так и зовут — расправляет свои крылья. Он шипит на девушку, делая в ее сторону медленные шаги, будто действительно собирается напасть, хотя на него жаловалась всего пара человек.

— Хорошие птицы так себя не ведут, черт возьми! — Досадно топает она ногой. — Мы ведь можем прийти к какой-то договоренности, верно? Подписать соглашение? Найти компромисс?

— Полагаю, он рассчитывал на двадцатистраничную презентацию в Пауэрпоинте, тыквенную запеканку и симпатичную гусыню на роль своей секретарши, — бурчу я, но наваливаюсь плечом на веранду дома, не в силах оторваться от этого шоу.

— Ты мне не помогаешь.

— Я и не должен.

Гусь снова агрессивно щелкает своим широким клювом, громко и угрожающе шипит на девушку, а его мощные крылья расправляются еще сильнее. Ривер медленно делает испуганный шаг назад, пока я аккуратно беру лежащий у стены небольшой деревянный поддон чисто на всякий случай.

— Просто ступай медленнее и опусти свои руки. Он хочет напасть, только потому что боится твоих размеров.

— Моих размеров?! Он тебя вообще видел?

— Сочту это за комплимент, Ривер, но я серьезно. Береги зад, если не хочешь отправиться в больницу на курс уколов от бешенства.

— Он… дикий?

— А у меня что тут, по-твоему? Ферма?

— Да у тебя кого тут только нет, Кай! На ранчо должны быть одни лошади.

— Отлично, сегодня же отсюда съеду.

— Делай что хочешь, но только убери его от меня!

Я правда уже собираюсь сделать шаг вперед и заслонить ее, но стоит мне оторваться от деревянной веранды, как Бандит тут же шугается от резкого движения и с шипением бросается прямо на девушку. Он взмахивает крыльями и со всех ног летит на нее: Ривер мгновенно взвизгивает, резко оборачивается, в панике несется в мою сторону и с полного разбегу запрыгивает мне прямо на руки.

Андерсон судорожно обхватывает мою талию своими длинными ногами, всем телом прижимаясь к моей груди. Я инстинктивно подхватываю ее одной рукой за задницу, крепко удерживая ее вес, а второй рукой с деревянным поддоном отгоняю взбесившуюся птицу. Бандит с налета кидается на деревянную перегородку, возмущенно шипит, хлопая своими крыльями, а после — сбегает куда-то в сторону леса.

— Он ушел?! — Ривер тревожно дергается в моих руках, и я по инерции слегка поворачиваюсь вбок, чтобы ей было лучше видно опустевший двор.

— Да, я…

Блондинка медленно отлипает от моей шеи и груди, и только сейчас до меня доходит, что ее ноги — действительно — плотно сжимают мою талию, моя широкая ладонь удерживает ее идеальную задницу, а из-за слегка растрепанных светлых волос на меня в упор смотрят ее огромные, все еще перепуганные голубые глаза.

Внизу живота мгновенно вспыхивает жар — член реагирует слишком остро, плотные джинсы тут же болезненно давят, а в голове проносится опасная мысль о том, насколько идеально ее тело подходит моему.

По тому, как стремительно меняется выражение лица Ривер, я буквально вижу момент, когда до нее наконец доходит, в каком именно положении мы оказались. Ее щеки мгновенно заливает густая, яркая краска, она судорожно разжимает пальцы, спешно сползает с меня на землю, неловко поправляет задравшуюся одежду и утыкается взглядом куда-то в пыльную траву под ногами.

— Я… не буду говорить запретное слово, но… спасибо. А теперь мне пора.

Я хочу остановить ее, но вовремя отдергиваю себя, позволяя ей скрыться из моего поля зрения. Если я заставлю ее говорить со мной… никакой дистанции между нами не останется.

Поэтому я оказываюсь там, где девушки точно не будет — в своем собственном доме, где я вовсе не прячусь в своем рабочем кабинете, бессмысленно просматривая документацию, от которой голова идет кругом.

И все же я трачу больше половины дня на чертову бухгалтерию и подписание чеков — зарплаты рабочим, закупка строительных материалов, какие-то взносы для благотворительности… Мне безумно хочется уделить хотя бы две несчастные минуты тому, чтобы по памяти начертить ту самую смотровую площадку, которая прекратила свое существование благодаря Ривер, и начать хоть какие-то ремонтные работы, но этих обязательных бумаг слишком много. Я забываю пообедать, прерываюсь всего на минуту, чтобы проверить Баркса, заканчиваю половину оставшихся в ручке чернил и уже собираюсь с силами, чтобы перейти к следующей папке, когда мой телефон разрывается от звонка.

— Кай, — рушит мое привычное приветствие голос Карла.

— Шериф. Если ты звонишь мне рассказать последние новости — я уже в курсе, что Ашер напился в школьном туалете и его поймали. Можешь сам прижучить его, уступаю, — пересказываю я сплетни пятнадцатилетней давности, потому что меня, видимо, традиционно посвящают во всеобщие новости самыми последними.

— Даже не хочу знать, о чем ты, сынок, потому что у меня для тебя чудесные новости!

«Мне снова семнадцать, я еще не встречаюсь с Эмбер, а мои родители живы?»

— И что же это такое? — с фальшивым восторгом тяну я.

— Ривер поживет у тебя несколько месяцев.

— Ох, да, ты это уже говорил — как только она снесла мою смотровую вышку, и ты…

— Нет, нет, Кай, тогда — она работала у тебя, а сейчас — будет жить.

Его слова бьют под дых, мгновенно выбивая из легких весь воздух и заставляя внутренности сжаться в тугой узел. В груди тут же закипает лихорадочное отрицание, челюсти сводит от вспыхнувшего сопротивления, а кулак сам собой сжимается до побелевших костяшек.

— Нет.

— Да.

— Нет!

— Да!

— Этого не будет, Карл. Ни за что!

— Это всего на пару месяцев и…

— Она всего «пару месяцев» должна здесь работать! Я не собираюсь жить с… — этой убийственной девушкой, — с незнакомкой!

— Если вся проблема в этом — тогда мы с Эммой погостим у тебя, пока Ривер остановится у нас…

— Но это же чистой воды шантаж! — выплевываю я сквозь сжатые зубы.

— Предложение, — мягко исправляет меня крестный. — Я бы попросил Ашера, но…

— Это не лучшая идея.

— Неужели? И почему?

— Там… долгая история.

— Как ты ревнуешь Ривер к брату?

— Что?! Нет. Дело вообще не в Ривер, — я хмурюсь, с силой зажмуриваясь от абсурдности происходящего.

Потому что это чертова нелепица! С какой стати я должен жить под одной крышей с девчонкой, которую знаю около месяца, но говорил с ней — от силы раза два? Ну хорошо, хорошо, не два! Может, три, но… какое это вообще имеет значение? Это же, черт возьми, Ривер! Я поселю ее в гостевой спальне, а она за первые пять минут разнесет мой дом до самого фундамента, хотя это буквально дом моей мечты.

— Тогда она может пожить у тебя? — настаивает крестный.

— Она ни за что не согласится на это, — цепляюсь я за единственную соломинку, зная упрямство Карла.

— Не то, чтобы у нее был выбор. Не знаю, в курсе ли ты, но у нее сейчас серьезные проблемы с деньгами, — я тут же закатываю глаза от очередной порции информации, которую мне пересказывает не сама Ривер. — Так что… мы должны ее выручить, Кай.

— Мы ей ничего не должны, — снова хмуро исправляю его я.

— Верно. Но все хорошие люди так поступают, Деннинг. Они помогают друг другу и… — Карл тяжело выдыхает, взяв паузу, которая не сулит ничего хорошего, ведь я прекрасно знаю, что все равно поведусь на его слова, только потому что безумно им дорожу. — Я знаю, что я тебе не отец, Кай, что не могу тебя воспитывать, да и уже чертовски поздно, вообще-то, но… ты знаешь, что я прав, сынок. Ты знаешь — что они поступили бы так же.

Упоминание родителей вгрызается в грудь острой, режущей болью: внутри все мгновенно сжимается, дыхание перехватывает, а тело сковывает ледяным оцепенением от понимания, что этот разговор разрушит весь мой тщательно выстроенный мир.

Я искренне не хочу этого — ни ее переезда, ни крушения моей гребанной привычной жизни, потому что она… все изменит. Ривер уже успела влезть в каждый угол моего существования, уничтожить последнее, что у меня осталось от родителей и заставляет чувствовать что-то помимо привычной дикой усталости — нервничать, переживать, думать о ней, и… это определенно ничем хорошим для меня не кончится.

— У тебя есть месяц, Карл.

— Спасибо, Деннинг.

— Но если хоть один из ее чертовых ухажеров заявится сюда…

— Оу, она уже с кем-то встречается? — с явным неподдельным любопытством тянет крестный.

— Почему сегодня это всех так волнует?! Я понятия не имею, ясно? Все вопросы к Уиллоу.

Я резко сбрасываю вызов, не дожидаясь ответа. Тяжелая волна раздражения, злости и удушающей усталости накрывает меня с головой, заставляя рвано выдохнуть и облокотиться лбом о холодный рабочий стол.

Всего месяц. Мне нужно пережить всего один месяц, пока Карл делает ремонт в ее квартире, потом еще три, когда Ривер будет здесь исключительно для своих глупых общественных работ, а затем… затем она наконец исчезнет из Сикрет-Крика так, будто ее никогда здесь и не было.

Глава 7. Ривер

Сладкий, пряный аромат запеченных яблок в карамели заполняет каждую щель в доме, смешиваясь с теплым запахом корицы. Я суечусь по кухне, стараясь быстрыми движениями прибрать разбросанные ложки и чашки до того, как Кай вернется и устроит мне разнос за создание очередного хаоса. Внезапно звонко брякает таймер, заставляя меня натянуть кухонные рукавицы и достать из духовки румяный яблочный пирог.

Руки горят через плотную ткань, я закусываю край нижней губы, чтобы сдержать стон, и вопреки всему — аккуратно ставлю тяжелую форму с пирогом на одну из деревянных дощечек, чтобы он остыл.

Как вообще моя жизнь превратилась в это? В смысле, я знаю, что это полностью моя вина — как минимум, мне не стоило злить отца своим поведением, а после — садиться пьяной за руль, но все остальное… это просто какой-то везучий сон.

Я действительно не знаю, чем заслужила такое доброе отношение к себе, когда люди вокруг искренне хотят мне помочь: сначала Кай уступил мне и не настоял на реальном тюремном сроке, потом Карл и его семья приютили меня, а теперь — я уже десять часов торчу в доме Кая, потому что теперь тут живу. Шок от его предложения все еще сидит глубоко внутри, потому что последнее, что ты ожидаешь услышать от своего временного босса, пока ты по уши в сене и зерне, а всего за шесть часов до этого его ладони были на твоей заднице — это его хмурое «теперь ты живешь здесь». Его тон не был вопросительным, так что сперва мне вообще показалось, что он имеет в виду ангар, в котором мы встретились, но буквально через пару секунд туда же вломился Карл и обрадовал новостью о ремонте в квартире его тещи из-за случившегося накануне потопа. Я хотела бы запротестовать — я никогда и ни с кем не жила, если не считать своих родителей, а жить с парнем, который даже тебе не парень… это же дикость, даже если это всего на два месяца по обещаниям Карла.

Но не то, чтобы у меня был выбор, верно? Денег с моих подработок едва ли хватает на существование в виде самых дешевых продуктов и предметов личной гигиены, и, если где-то мне перепадают чаевые — на пару книг, которые я проглатываю за пару вечеров. Мне совершенно не на кого надеяться, я не могу попросить у кого-то помощи, да и зачем им мне помогать? Я ведь ничего не могу дать им взамен и…

По дорогому паркету раздается тяжелое, неуверенное клацанье когтей Баркса, и я медленно оборачиваюсь. Стоит ли говорить о том, что этот золотистый ретривер украл мое сердце, стоило только его золотому хвостику появиться на моих глазах? До этого я никогда вживую не видела настолько травмированных собак — не только морально, но и физически. Внутри все сжалось от жгучей боли за невинное животное, мне отчаянно хотелось подарить ему всю свою любовь, но стоило мне сделать к нему шаг, как он тут же забился от страха в угол, и я поспешно отступила.

— Привет, дружочек, — тихо говорю я, чтобы не напугать вошедшего в кухню пса. — Как твои дела?

Баркс, очевидно, не отвечает, но настороженно сжимается, боясь сделать даже шаг к своим мискам с едой у холодильника.

— У меня кое-что для тебя есть, — не сдаюсь я, оборачиваясь к хаосу после своей готовки. — Может, тебе это понравится? Я уточнила у Остина, можно ли тебе яблоки, так что, раз ветеринар разрешил…

Я медленно опускаюсь на корточки, внимательно следя за каждым движением трехлапого пса, и аккуратно протягиваю ему небольшой кусок фрукта, но тот лишь издалека принюхивается, тяжело сглатывя, так и не решаясь подойти ближе.

Но даже это — уже огромный прогресс. Пару часов назад из своей гостевой комнаты — самой дальней в доме, вообще-то — я слышала, как он звонко гавкнул на Вайрона. Счастливчик! Я бы тоже хотела так сделать.

— Давай… я просто оставлю это здесь, ладно? — Я аккуратно поднимаюсь обратно на ноги и так же медленно отношу дольки к его миске. — Что ж, ну, — я почему-то нервно приглаживаю свой лонгслив на животе, — ты тут обедай, не торопись, а я пока… займусь другими делами. Если тебе что-то понадобится… дай мне знать.

Я тихо выскальзываю из кухни, чтобы случайно не спугнуть пса, и по-детски расстраиваюсь оттого, что он никогда мне не ответит.

Но у меня сегодня первый выходной за прошедший месяц, когда я полностью свободна от подработок или тяжелой работы на Фейтфул-Вэй, так что мне буквально необходимо воспользоваться этим. Поэтому я с головой ухожу в уборку.

Кай выделил мне прекрасную комнату: здесь много узорчатых ковров, дорогого дерева и невероятно удобная кровать. Да и весь его дом выглядит так, будто сошел со страниц ковбойского журнала с его винтажным и одновременно современным дизайном — со светлым деревом и глубокими, почти изумрудными вставками из плитки и краски. Кай даже позволил мне внести свои коррективы — что-то по собственному желанию передвинуть, купить или украсить — но единственное, что мне хочется сделать, это просто все протереть от небольшого слоя пыли. Ее здесь действительно чертовски мало — Кай явно следит за чистотой в доме, но мне жизненно необходимо себя отвлечь и очистить голову, поэтому уборка хотя бы в общих комнатах, чтобы не нарушать приватность Деннинга, кажется мне идеальным вариантом.

Я вооружаюсь большими наушниками, привычным движением регулируя их на макушке, и включаю очередной плейлист: я аккуратно смываю пыль в своей комнате, потом перехожу в гостиную, прихожую и гостевую ванну, конечно же не забывая пританцовывать под новый альбом Луи Томлинсона. Спустя пару часов я уже протираю деревянный дорогой паркет специальным средством и взбиваю декоративные подушки, прежде чем открыть пару окон, чтобы проветрить. Все это — отлично меня расслабляет, и у меня действительно получается сделать эту работу хорошо, не испортив и не разбив ни единой вещи.

Я осторожно заглядываю в кухню, чтобы убедиться, что не спугну Баркса, но его там нет, как и большей части корма вместе с дольками яблок. В груди мгновенно расцветает маленькая победа и я принимаюсь наводить порядок на кухне: мою посуду, едва сдерживаю пение, разбирая крупы по контейнерам, раз уж Деннинг хранит их то в пачках, то в стеклянных банках, и уже хочу накрыть на стол к обеду, чтобы угостить Кая яблочным пирогом в знак благодарности, но боковая дверь в кухне громко хлопает, заставляя меня обернуться.

— Ох, это вы, — выдыхаю я при виде Вайрона, стягивая с себя наушники.

— Твое присутствие в этом доме выглядит нелепо, — сухо отрезает он, смерив меня тяжелым взглядом. — Тебе здесь вообще не место.

«Вау, я сейчас просто взорвусь от его удушающего дружелюбия»

— Угостить вас чаем? Может быть, попробуете мой яблочный пирог? — Я игнорирую его тон, потому что не хочу ссориться, и возвращаюсь к кухонному столу, пытаясь аккуратно нарезать выпечку. — Это по рецепту моей мамы, вообще-то. Я не очень хороша в выпечке, если быть честной…

— Будто в чем-то другом ты хороша.

— …Но с ее пирогами невозможно ошибиться. Особенно с малиновым.

— Мне это не интересно, Ривер.

— Я вас чем-то обидела, Вайрон? — не выдерживаю я, оборачиваясь к мужчине, который слишком по-хозяйски наливает себе кофе из графина. — Потому что вы в который раз не очень-то со мной любезны.

«И это еще мягко сказано, если не брать в расчет, то почти заказное убийство с помощью Бенджамина III в той конюшне»

— Не хочу тратить свое время на лицемерие, — как ни в чем не бывало пожимает плечами управляющий.

— Я и не прошу вас об этом, Вайрон, просто… мы ведь работаем вместе. Разве нам не важно придерживаться профессионализма и корпоративной этики, чтобы спокойно существовать друг с другом?

Я перебираю в голове все возможные варианты нашего дальнейшего взаимодействия, потому что, жить и работать в такой постоянной обстановке становится просто невыносимо, но от моих слов Вайрон лишь меняется в лице, будто я задела его за живое.

— По-твоему, все это работа, Ривер?! Ты принесла одни лишь беды на наше ранчо!

— Разве… это не ранчо Кая?

— Да мне плевать! Я посвятил этому месту почти тридцать лет своей жизни, поэтому не позволю какой-то там городской золотоискательнице все испортить!

— Золотоискательнице? — фыркаю я, даже теряясь от нелепости этого обвинения. — Вы ведь это не серьезно, Вайрон.

— Ты здесь чуть больше месяца, дорогуша. Всего пятьдесят дней — а Деннинги и шериф уже вьются вокруг тебя, будто ты самое ценное, что существует на этой планете. Но знаешь что? Это не так.

Мужчина угрожающе ступает ближе, заставляя меня буквально вжаться спиной в кухонную тумбу позади себя, лишь бы сохранить хотя бы крошечное расстояние между нами, пока он с яростью тычет мне пальцем прямо в лицо.

— Ты бестолковая, всеразрушающая неженка, которая привыкла жить за чужой счет, — управляющий понижает свой тон, но звучит не менее угрожающе. — Думаешь, посветишь голыми ножками, потратишь пару чужих долларов на ингредиенты для пирога и удачно окажешься в койке Кая?

— Но это мои продукты. Кай сам отказался брать с меня деньги за жилье, и я…

— Снова оправдываешься, Ривер.

Мужчина вглядывается в меня так, будто я какая-то грязь из-под его ногтей: его слова режут по живому, обжигая изнутри тупой, едкой болью. Чувствуя мой страх и не сводя с меня тяжелого взгляда, он одной рукой уверенно берет форму с моим пирогом и без колебаний отправляет его прямиком в мусорное ведро.

— Тебе и твоему пирогу здесь не место, — Вайрон будто ставит жирную точку, отступая на шаг назад. — Так что позвони своему богатому папочке, горько поплачь в трубку, выпрашивая деньги, и заплати за чертову вышку, прежде чем навсегда отсюда исчезнуть.

Управляющий демонстративно ставит свою кружку у раковины и решительно выходит из дома через парадную дверь, оставляя меня одну в звенящей, оглушающей тишине. Мое горло мгновенно сжимается, глаза застилает горячая пелена из слез, но я отчаянно сдерживаюсь, не позволяя им пролиться. Руки начинают мелко, противно трястись, а липкая обида вместе с глубокой неуверенностью в себе подкатывают к самому горлу.

Может… он прав? Может быть, я действительно не способна жить иначе и справляться со всем в одиночку? Ведь Кай и шериф действительно постоянно помогают мне, разгребают последствия, решают львиную долю моих проблем, пока я только и успеваю, что создавать их одну за другой.

Но я ведь стараюсь! Я только что закончила колледж, отчаянно пытаюсь разобраться со своей запутанной жизнью и хоть чему-нибудь научиться, я… не могу быть настолько бессмысленной и пустой.

Словно находясь в глухом ступоре, я машинально выхожу из кухни и направляюсь в свою комнату, чтобы собрать грязные вещи и отправить их в стирку. Даже если я решусь все бросить и вернусь обратно в Нэшвилл… мне все равно нужно избавиться от следов недавнего потопа на одежде, чтобы аккуратно сложить ее в чемоданы.

Я иду в прачечную на первом этаже, методично перебираю вещи по цветам, и загружаю сразу пять промышленных стиральных машин, а в шестую — бросаю пару черных вещей Кая, которые нашла разбросанными на полу в прихожей. Я ведь делаю это вовсе не для того, чтобы подмазаться или — упаси бог — оказаться в его постели. В смысле, я бы от одной только мысли о близости с мужчиной пришла в первобытный ужас, а уж пытаться использовать это ради денег, когда для этого нужно уметь нравиться людям… Вайрон явно сильно переоценивает мои навыки обольщения.

Перебирая тяжелые коробки с порошком, я вдумчиво читаю инструкции, чтобы случайно ничего не перепутать, но в голову все равно лезут липкие мысли о том, что я делаю катастрофически мало для окружающих людей, чтобы хоть как-то отблагодарить их за доброту. Я чувствую себя бесконечно должной всем вокруг, при этом совершенно не имея понятия, как это исправить.

Я тяжело выдыхаю, засыпая порошок прямо в металлические барабаны, точно следуя указаниям на какой-то из упаковок, и разом запускаю все автоматы, наваливаясь поясницей на холодный пластик одной из машинок.