Встречный шторм

Ядовитые слова папы привычно въедаются в подкорку, принося острую, глухую боль, к которой, казалось бы, мне стоило давно привыкнуть, но за все эти годы я так и не смогла нарастить броню. Я знаю, что он жестокий, холодный человек, который, возможно, по-своему меня любит, но я просто смертельно устала вечно быть для него неправильной, ежедневно думать, что со мной что-то не так, но…

— Ривер? Ривер, это ты? — знакомый голос резко выдергивает меня из омута собственных тяжелых мыслей. Я поднимаю заплаканный взгляд от пыльной дороги и замечаю притормаживающий рядом со мной серый пикап Уиллоу. — Что ты здесь делаешь?

— Привет, я… Мне нужно в город, и…

— Садись. Я тебя подвезу.

Рыжеволосая девушка тормозит машину прямо у обочины, и я с тихим, усталым выдохом запрыгиваю на пассажирское сиденье, искренне радуясь встрече с ней, особенно когда Уиллоу так тепло и открыто мне улыбается.

— Так что ты здесь делаешь? — хмыкает она, плавно выруливая обратно на проселочную дорогу в сторону Сикрет-Крика.

— Ох, это… Долгая история.

— Да нет. Про аварию и Кая я все знаю. Я имею в виду на дороге.

— В каком смысле ты все знаешь?

— Папа сказал, — беззаботно дергает она плечами, не отрывая внимательного взгляда от шоссе.

— А твой папа он…

Девушка достает из центрального подстаканника прохладную бутылку воды и протягивает ее мне, когда я с огромным удовольствием моментально вскрываю крышку и делаю несколько жадных глотков.

— Шериф. Разве он тебе не сказал?

— Нет, я… Вау!

— Ага. Добро пожаловать в Сикрет-Крик, где все друг друга знают, а некоторые — дальние родственники, так что если захочешь с кем-нибудь переспать…

От ее неожиданных слов я тут же давлюсь водой, начиная часто и громко кашлять, что вызывает у Уиллоу искренний, заразительный смех.

— Да шучу я, шучу. Тебе-то чего бояться — ты же не местная.

— Да, мне уже дали понять, что это не комплимент.

— Забудь. Некоторым горожанам знатно промыли мозги этим псевдо-наследием. Одни не могут отсюда уехать из-за семьи, а другие — из-за ее давления.

— А ты здесь?..

— Из-за бара. Я обожаю это место. Да и к тому же — было бы обидно так хорошо раскрутиться и бросить все из-за переезда.

— Так тот бар… Твой?

— Ага. Выкупила пару лет назад. Ну а ты? Чем занимаешься в большом городе, когда не… Оказываешься в одном нижнем белье посреди ангара, — с доброй насмешкой хмыкает она.

— Оо, нет, — отчаянно тяну я, прикрывая глаза ладонью. — Откуда ты это знаешь?!

— Деннинг сказал. А ему — кто-то из местных.

— Кто-то из местных? Он же провожал меня до своего дома!

— Ты виделась… с Ашером? — морщится рыжеволосая.

— Причем тут Ашер? Я говорю про Кая.

— А я — про его младшего брата Деннинга.

— Оо, нет, — повторяю я, снова закрывая лицо ладонями от ужаса. — Они родственники?

— И крестники моего отца, — пожимает она плечами. — Не все так плохо, Ривер, клянусь. Об этом… Скоро забудут.

— Да, как только перескажут всему городу!

— Ну и пусть. Говорят, тебе определенно нечего стыдиться, так что… Прими это как комплимент.

Внутренности тут же сжимаются в тугой узел, а щеки горят от густой волны разочарования и липкого стыда: мне хочется провалиться сквозь землю, испариться или забиться в самый дальний угол планеты, потому что я смертельно устала от того, насколько сильно чертова вселенная меня ненавидит и с каким усердием подкидывает все новые и новые унижения.

— Хочешь выпить? У меня выходной сегодня.

— Я обещала Каю, что больше не буду пить.

— Вот как, — хмыкает девушка, покосившись на меня. — А он что пообещал взамен?

— Н-ничего.

— Тогда к черту это. Тоже мне нашла себе надзирателя.

Ее слова почему-то заставляют меня задуматься, перебрать в голове все сегодняшние унижения и тут же прийти к выводу, что она абсолютно права.

— Знаешь что? Ты права. У меня был чертовски сложный и длинный день, я… Я могу позволить себе немного расслабиться.

— Именно! Тем более — я угощаю. В прошлый раз ты оставила слишком большие чаевые, подруга.

— Извини. Я не знала на сколько выйдет чек.

— За это извиняться не стоит, а вот за то, что ты пьяная села за руль и сбежала — да. Ты ведь даже свои контакты мне не оставила!

— Я собиралась навестить тебя следующим вечером, — признаюсь я.

— Но не доехала, — хмыкает она, и я невольно делаю то же самое.

— Но не доехала, — соглашаюсь я.

И я впервые за эти безумные дни позволяю себе расслабиться и глубоко выдохнуть, откидываясь на мягкую спинку пассажирского сиденья.

Я принципиально не желаю обращать внимание на то, как глухо и болезненно сжимается мое сердце при воспоминаниях о сообщениях отца, и как мою кожу до сих пор жжет от фантомных прикосновений Кая.

Глава 4. Кай

Каждый мускул в моем теле мгновенно каменеет, стоит красному пикапу Ашера затормозить на пыльной подъездной дорожке моего дома, потому что брат выбирается из чертовой машине не один, а вместе с громко смеющейся Ривер, причем ни она, ни он меня будто не замечают.

— …Да клянусь! Я узнал это от работников ранчо и рассказал только Уиллоу! — с веселой улыбкой тянет младший Деннинг, захлопывая водительскую дверь.

— Сделаю вид, что верю тебе, только потому что Уиллоу сказала мне то же самое.

— Мне незачем тебе врать, Ривер.

— Так значит это было свидание? — подтрунивает она его, и я больше не выдерживаю этой идиллии, делая шаг из тени дома.

— Свидание? — хмурюсь я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — У кого с кем?

Но никакого ответа не следует — лишь разгневанный, пылающий взгляд Ривер, которым она с ног до головы смеряет меня, прежде чем демонстративно захлопнуть пассажирскую дверь машины и быстрым шагом уйти в сторону одного из дальних ангаров. Глядя на сочувственную улыбку на лице Ашера, становится предельно очевидно, что она все еще злится на меня из-за нашего разговора пару дней назад и даже не пытается это скрывать от окружающих.

Ну и пусть. Так будет лучше для нас двоих. Мне изначально не следовало вмешиваться в ее работу и уж тем более — проводить с ней время. Меня абсолютно не должно беспокоить то, что она до смерти боится лошадей: это как минимум не мое дело, а как максимум — я ей даже не друг, чтобы помогать преодолевать детские страхи. Все, что непосредственно касается Андерсон, не касается меня, и так и должно оставаться, если я не хочу превратить остатки своей спокойной жизни в полнейший, неконтролируемый хаос.

А вот с Ашером они бы хорошо поладили. Они оба слишком громкие, неугомонные, вечно привлекают к себе чересчур много внимания, и многим людям вокруг это даже нравится. Просто не мне. Хотя сама мысль о том, что младший брат может начать ухаживать за Андерсон, если они найдут общий язык… мне чертовски не нравится.

Внутри все моментально скручивается в плотный узел, кулаки сами собой сжимаются до побелевших костяшек, а челюсти сводит от глухой злости, стоит мне проследить за долгим взглядом Ашера, которым тот с нескрываемым интересом смотрит вслед уходящей блондинке.

— Какого черта вы вместе? — я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимое лицо, прикрываясь неторопливым глотком остывшего кофе из своей кружки.

— А почему бы и нет? Ревнуешь?

— Собираюсь пригласить Уиллоу на свидание.

— Ты шутишь, — тут же хмурится он, резко оборачиваясь на меня. — Скажи, что ты шутишь, Кай.

— Обязательно. Как только ты объяснишь мне, что здесь происходит.

— Я просто подвез ее, — быстро тараторит брат, оправдываясь на ходу. — Бедняжка тратит час на дорогу пешком и…

— Пешком? Ее машину все еще не починили?

— Не думаю, что у нее есть деньги на это, — мотает брат головой, легко отталкиваясь от капота пикапа и направляясь в мой дом, как в свой собственный.

— Вы не похожи на… Незнакомцев, — сухо бросаю я ему в спину, потому что даже когда она была пьяна, она так открыто не улыбалась.

— Мы уже виделись в баре перед ее аварией, — пожимает он плечами, первым входя в прохладную прихожую, и я тащусь за ним следом прямо на кухню, раз уж ему срочно туда надо.

— И ты… Флиртовал с ней? — ведь он обычно флиртует со всеми, кто не Уиллоу, и абсолютно все, кто не Уиллоу, ведутся на это.

— При девушке, в которую я влюблен с третьего класса? Еще чего!

— То есть да?

— То есть нет. Тебе не о чем переживать.

— Почему я должен об этом переживать? — грубо отрезаю я, ведь если он действительно не флиртовал с ней, то все в полном порядке, а вот если да…

— Разве… Она тебе не нравится?

— Именно. Она мне НЕ нравится.

— Ну, конечно, — хмыкает брат, неторопливо переливая остатки свежего кофе из кофейника в чистую кружку. — Как и мне Уиллоу.

— Ты делаешь вид, что тебе на нее плевать уже пятнадцать лет, — напоминаю я.

— Хэй, мы вообще-то лучшие друзья.

— Поэтому лет через пять вас сплотит общий малыш. Только она — будет его мамой, а ты — его крестным.

— Какого черта ты портишь мне настроение с самого утра, Кай?

— Какого черта ты подвозишь бродячих городских девушек?

— Так в этом все дело? — фыркает он, опираясь поясницей о кухонный гарнитур. — В том, что она — из города?

— Нет. — Да. — Она просто… Не в себе, ясно? Она снесла мою гребаную смотровую площадку. Это единственное, что у меня осталось после отца, а она…

— Разве она не извинилась за это?

— На чьей ты гребаной стороне?

— Предлагаешь мне выбирать между братом и красавицей-блондинкой?

— Я все расскажу Уиллоу, мужик.

— Нет, прошу, только не говори Уиллоу, я… Я просто шучу, ты же знаешь, я…

— Кхм, кхм, Кай? — голос Андерсон неожиданно раздается прямо из-за моей спины откуда-то из прихожей, и мы с братом мгновенно замолкаем. — Вайрон сказал, что у тебя для меня задание. Чем мне заняться сегодня?

«А я-то откуда знаю?! У меня сегодня паршивое утро, я даже не успеваю, черт возьми, думать!»

— Чувак, ответь ей хоть что-нибудь, — тихо хмыкает Ашер, делая громкий глоток кофе мне прямо в ухо.

— Свинья!

— Извини? — явно хмурится Ривер, так и не войдя в дом.

— Нет, я… Эм, я о мини-пигах, да. Их нужно… Помыть и перегнать в чистые загоны. Вот.

Я замираю и жду, что Ривер тут же начнет возражать, громко посмеется, судорожно скажет, что панически боится еще и маленьких свиней, но в ответ раздается лишь глубокая, звенящая тишина, а после — сухой, тяжелый звук захлопывающейся входной двери. Твою ж мать.

— Знаешь, — морщится Ашер, качая головой, — Через лет пять вас будет объединять малыш, и ее — он будет называть мамой, а тебя — дяденькой-незнакомцем.

Придурок залпом выпивает остатки кофе из своей кружки, со стуком ставит ее в пустую раковину, даже не сполоснув, и вальяжно обходит меня, покидая дом через парадную дверь, будто именно так теперь выглядит наше обычное, общее утро.

Он абсолютно не понимает меня и всей глубины моей злости. У нас разница всего в полтора года, и временами эта крошечная цифра ощущается чертовски огромной пропастью. Мы с ним всегда были чертовски близки, ведь именно так нас воспитывали родители, но они сами — были для нас совершенно разными людьми. В смысле, я с самого детства рос в абсолютной строгости и жесткой дисциплине, пока Ашер беззаботно веселился и легко заводил новых друзей. Мне нужно было ежедневно помогать отцу с тяжелой работой на ранчо, много тренироваться и хорошо учиться, чтобы в будущем продолжить наше семейное дело, а Ашер… Ашер мог делать абсолютно все, что он только захочет.

Наверное, именно поэтому после всего случившегося ему достался наш дом детства с прилежащими территориями, а мне — лишь соседняя земля, где все, что мне осталось от родителей — это тяжелые, давящие воспоминания. Я никогда не претендовал на родительский дом, меня всегда заботила исключительно смотровая площадка и рабочая территория ранчо, в то время как брату искренне хотелось сохранить сам дом. Мне пришлось чертовски много трудиться, выжимая из себя все силы, чтобы у него сохранилась такая возможность, но в итоге… Он все еще владеет чем-то по-настоящему ценным для себя, когда я — снова остался ни с чем.

Грудь буквально разрывает от лихорадочной злости и въевшегося в кровь глухого раздражения при осознании, что у меня больше не осталось ничего памятного, и все это — из-за одной неловкой городской девчонки, которая продолжит превращать мою жизнь в сущий ад, пока наконец не свалит обратно в свой гребаный большой город.

Мне жизненно необходимо куда-то выплеснуть всю эту чертову злость оттого, что я снова и снова теряю контроль над собственной жизнью. Поэтому я вылетаю из дома, на ходу убедившись, что Баркс сможет в любой момент выйти на улицу, если захочет, и на полной скорости несусь подальше от персиковых плантаций, лишь бы лишний раз не пересекаться с Андерсон. Но я совсем, черт возьми, забываю о том, что сам только что отправил ее к мини-пигам.

Потому что на подходе к загонам перед моими глазами тут же вырисовывается безумная картина того, как Ривер довольно скачет по скользкому загону, судорожно пытаясь догнать крошечных поросят, а налипшая грязь на ее резиновых сапогах и стройных голых ногах, кажется, абсолютно ни капельки ее не смущает. На секунду мне кажется, будто все это — глупый мираж и мне просто напекло голову на солнце, ведь даже местные девушки никогда не были в особом восторге от грязи и миниатюрных свиней, а Эмбер… Черт, она категорически отказывалась бывать на ранчо даже по большим праздникам, ведь ей не хотелось находиться в бытовой грязи, не говоря уже о том, чтобы добровольно зайти в загон к свиньям, хотя ее родной отец — Вайрон, мать его, Лавлок.

— Ну же, милашка, помоги же мне! — умоляет Ривер, не переставая с легким смехом носиться за грязным крохотным пятном.

«Она ведь… Это не мне?»

— Будь хорошей свинкой, дружок, и я обещаю, никто и никогда не сделает из тебя бекон.

Но мини-пиг лишь звонко хрюкает, резко уворачивается и будто ускоряется в два раза, заставляя девушку тяжело вздохнуть и остановиться посреди загона.

— Из них не делают бекон, — какого-то черта отзываюсь я, хотя мой голос все равно звучит недовольно. — Они здесь как компаньоны или… Домашние животные вроде собак.

— Видишь, — она ласково обращается к поросенку, вытирая висок тыльной стороной ладони, — Я тебе даже не соврала.

— Ты… Не разговариваешь со мной или что? — нажимаю я, потому что в глубине души вовсе не против «да», хоть и чертовски сильно не хочу его слышать. — Ну же, Ривер, ты не можешь на меня злиться.

— Неужели? И почему? — все же оборачивается на меня девушка, когда я медленно ступаю ближе, не имея ответа на ее вопрос. — Ладно, — тяжело выдыхает она, — Ты прав. Я должна извиниться.

— Чего? — одновременно думаю и все же произношу я.

— Я слишком бурно отреагировала на твои слова и… Я здесь чтобы учиться и становиться лучше, верно? Для меня важно хорошо сделать свою работу, поэтому я готова слушаться и… Я обещаю исправиться, ладно?

— У тебя… Неплохо получается, вообще-то. Осталось всего… Восемь из десяти. Уверен, ты справишься. — мой голос насквозь пропитан привычным хмурым сарказмом, хоть я вовсе не хочу так звучать.

Я знаю, что должен оторвать взгляд от девушки, развернуться и уйти, а не глазеть на ее длинные стройные ноги, но ничего поделать с собой не могу, особенно когда Ривер с отчаянным усердием возвращается к работе. Под теплым палящим солнцем, пока неподалеку от нас в загонах громко фыркают и мерно стучат копытами молодые скакуны, которых обучают опытные конюхи, блондинка пытается поймать очередного упрямого мини-пига. Она с трепетной заботой аккуратно поднимает свой улов на руки, бережно смывает с поросенка налипшую грязь теплой водой из шланга, а затем высоко переваливается верхней частью своего тела через высокий забор загона, продемонстрировав мне и всему чертову ранчо свой идеальный круглый зад, чтобы аккуратно отпустить чистого поросенка на свежую солому.

«Мне нужно черт возьми себя чем-то занять. Сейчас же!»

Я тяжело выдыхаю, с усилием отталкиваюсь от деревянного загона и собираюсь вернуться к работе — абсолютно к любой, лишь бы оказаться как можно дальше отсюда и этой девушки, но прямо позади меня неожиданно раздается оглушительный поросячий визг и мокрые, шлепающие звуки по грязи, заставляющие меня обернуться назад.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет!

Но панические крики Ривер долетают до меня гораздо быстрее, чем все происходит на самом деле. Она с мини-пигом на руках несется в противоположную сторону загона, потому что один из поросят неуклюже пытается залезть с головой в глубокое корыто с водой, из которого она их моет — эти крошечные существа не умеют плавать и могут элементарно пойти ко дну, стоит им на секунду оказаться в воде. Поэтому Ривер на полной скорости мчится ему наперерез, но неожиданно поскальзывается на мокрой грязи и с испуганным взвизгом поросенка в ее руках летит плашмя на спину. Густая жижа тяжелыми брызгами взлетает высоко в воздух, она изо всех сил прижимает к своей груди поросенка, закрывая его своим телом, а я на пределе возможностей возвращаюсь к загону, в надежде, что она не переломала себе кости. Клянусь богом, эта душка своими выходками хочет довести меня до сердечного приступа!

— Все в порядке, милашка, ты в безопасности. — панически тараторит она испуганному мини-пигу, прежде чем аккуратно отпустить его обратно в грязь. — Просто сегодня немного… Штормит.

— Почему я даже не удивлен, Ривер? — устало выдыхаю я, тяжело облокачиваясь предплечьями на деревянный забор, чтобы перевести сбившееся дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце.

— Хей, грязевые ванны очень полезны вообще-то.

— Тогда тебе лучше не знать, из чего именно сделана эта грязь.

Потому что ей абсолютно ничего нельзя доверить, ясно?! Ни-че-го. Все, к чему она прикасается — моментально ломается, портится, рушится или становится отравленным, а я… Я просто не могу позволить себе рисковать и смотреть, как она убьется или погубит мое чертово ранчо!

— Ладно, ты… Заканчивай здесь, хорошо? — изо всех сил сдерживая закипающее раздражение, прошу я, пока она медленно и неуклюже поднимается с земли, полностью вымазанная с ног до головы в грязи. — Приведи себя в порядок и найди Вайрона, чтобы…

— Но я еще не закончила.

— Что? Доводить моих мини-пигов до инфаркта, Ривер?

— Это же просто случайность, я…

— Снова оправдываешься, Андерсон. Это начинает утомлять, знаешь ли. — тяжело выдыхаю я, растирая затекшую шею. — Просто… Оставь все как есть, ладно? Я… Сам потом этим займусь.

— Но это моя работа!

— И ты с ней не справляешься, — строго напоминаю я, глядя ей прямо в глаза.

В ее светло-голубых глазах тут же вспыхивает глухое, детское разочарование, но я больше не намерен рисковать ее безопасностью и собственными нервами.

— Найди Вайрона или Эмили, как только будешь готова.

Я тяжело отталкиваюсь от деревянного забора и, разворачиваясь на пятках, быстрым шагом ступаю обратно по направлению к дому. Но стоит мне сделать лишь пару шагов по тропинке, как что-то тяжелое и мокрое со свистом прилетает мне прямо в затылок.

— Не забудь и себя привести в порядок, Деннинг. — почти сердито, но с явным вызовом тянет Ривер, заставляя меня резко замереть и обернуться на ней. — Слишком много смердящей идеальности, аж тошнит.

— Ты… Кинула в меня грязью?! — чертова жижа оказывается прямо на моей ладони и мелкими каплями стекает по спине под рубашку, стоит мне только растереть затылок.

— Оо, извини. Я думала ты займешься чисткой прямо сейчас и уже можешь испачкаться. — косит под дурочку блондинка. — А то твоя святость начинает утомлять. Было бы не лишним немного запачкать руки.

В эту же секунду точно в центр моей груди сочным шлепком прилетает второй массивный ошметок грязи. Это происходит настолько неожиданно и нагло, что я даже не успеваю дернуться или закрыться руками.

— Прекрати это. Ты ведешь себя как ребенок, Ривер.

— Это называется веселье, Кай. Полагаю вы не знакомы.

— Клянусь богом, Андерсон, если ты еще раз…

Я не успеваю договорить свою угрозу, когда третья куча грязи летит мне прямо в лицо, но я вовремя успеваю прикрыться рукой, пачкая ладонь, и лишь пара капель от мокрых брызг все же оказываются на моей щеке.

Внутри мгновенно закипает дикая, неуправляемая смесь из жгучей злости, глухого раздражения и непреодолимого желания придушить эту ненормальную причем не важно — от злости или от неконтролируемого, вспыхнувшего желания.

— Ты сама, черт возьми, напросилась, Ривер.

Я тут же срываюсь с места в ее сторону. Андерсон в чистом ужасе шарахается назад, а я на полной скорости перепрыгиваю через ограждение загона, пока она с визгом пытается от меня убежать. На ходу Ривер зачерпывает еще одну пригоршню жижи и бросает в меня, даже не оглядываясь, но я делаю то же самое, потому что физически не могу развить полную скорость и догнать ее, не наступив на маленьких мини-пигов, мечущихся под ногами.

В меня снова летит грязь, и я отвечаю девушке тем же, тремя точными попаданиями пачкая ее плечо, спину и упругий зад. В какой-то момент я едва не запинаюсь о самого маленького свина, но мгновенно подхватываю поросенка на руки, чтобы случайно его не задеть.

— Не смей пугать меня беконом, Кай! — визжит Ривер, бросая в меня очередной мокрый комок грязи.

— Как только ты перестанешь превращать мою жизнь в гребаный ад, Андерсон.

Но мне тут же приходится резко увернуться от очередного ошметка, летящего мне точно в лицо. В груди одновременно бушуют злость и чистый азарт, а все происходящее безумие почти заставляет меня улыбнуться: то ли меня забавляет рассерженное, перепачканное в грязи лицо Ривер, то ли мило хрюкающий свин в моих ладонях, то ли отчаянные попытки блондинки окончательно вывести меня из себя. Хотя ей стоит отдать должное — с этой работой она всегда справляется на все сто.

— Ну знаешь ли! — Ривер будто доходит до максимальной точки кипения, быстро зачерпывая в пластиковое ведро побольше мокрой грязи. — Ты уже перешел все границы, Деннинг.

Девушка резко подрывается с корточек вместе с полным ведром грязи, отчего мини-пиг в моих руках первый чует что-то неладное и недоверчиво хрюкает. Ривер несется на меня со всех ног, готовясь с головой облить грязью, но неожиданно теряет равновесие: она поскальзывается на мокрых лужах, по инерции сбивает меня словно кеглю в боулинге и тут же падает на меня сверху. Я глухо и больно ударяюсь спиной о влажную землю, одной рукой все еще пытаясь судорожно удержать поросенка, а второй — сжав Ривер за талию, чтобы она не расшибла себе голову.

— Боже, ты в порядке? — испуганно звучит девушка, но я ни капли не верю ее тону.

— Да, — болезненно отзываюсь я, стараясь не морщиться от тупой боли в лопатках, — Я…

— Вообще-то, я говорила с беконом, но… Ты точно в порядке? Мне так жаль, Кай, я… Я не думала, что все так выйдет, клянусь. Ты просто разозлил меня и…

— Ривер.

— …Мне стало обидно, понимаешь? Я действительно хочу помочь и чему-то научиться, но ты постоянно меня критикуешь и, если быть честной — вообще безосновательно, я…

— Андерсон.

— …Тебе не нравлюсь, я знаю ты злишься из-за вышки и имеешь на это полное право, но что мне еще сделать, чтобы ты меня простил? Это же важно для меня, Кай, мне нужно все исправить и…

— Ривер, пожалуйста!

Она тут же замирает и мгновенно замолкает, отчего я с новой силой ощущаю опасную близость, которой не должно быть между нами. Но девушка сама будто абсолютно не замечает того, что мы оба все еще тяжело дышим и лежим в грязи посреди загона: ее перепачканное лицо находится непозволительно близко к моему, жар от ее тела пробивает даже сквозь мокрую одежду, а мой взгляд постоянно спускается к ее губам, пока ее крохотные ладони судорожно сжимают ткань моей рубашки на груди, когда моя большая рука крепко удерживает ее за поясницу, прижимая к себе.