Читать книгу Когда гаснут софиты (Арика Ретнас) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Когда гаснут софиты
Когда гаснут софиты
Оценить:

5

Полная версия:

Когда гаснут софиты

Все приятное тепло, оставшееся после Нолана, испарилось за долю секунды.

Лоран остановилась в трёх шагах, автоматически выпрямляя спину.

— Вечер действительно шумный, — вежливо, но сухо ответила она. — Прошу меня извинить, меня ждут у входа.

Она сделала шаг вправо, намереваясь обойти его по широкой дуге.

Джулиан сдвинулся следом. Плавно, почти небрежно, но ровно настолько, чтобы снова оказаться у нее на пути.

— Спешите к мистеру Кроссу? — его голос звучал мягко, как бархат, которым обтягивают гробы. — Должен признать, эффектный выход. Пять миллионов — щедрая цена за три минуты внимания. Хотя, будь у меня информация, что торги перешли в категорию прямых покупок, я бы не остановился на миллионе.

Внутри у Лоран что-то глухо щелкнуло.

Ещё неделю назад она бы проглотила этот завуалированный плевок. Улыбнулась бы чуть шире, перевела все в светскую шутку, как учила мать: «Мужчины с деньгами любят чувствовать своё превосходство, Лоран, не спорь с кошельком».

Но за эту неделю её назвали шлюхой в миллионах твитов, её ударила собственная мать, а Стелла три дня подряд сбивала ей дыхание на ринге, выколачивая привычку пятиться.

Лоран медленно подняла взгляд к его лицу.

— Вы перепутали мероприятие, Джулиан, — произнесла она ледяным тоном. — Здесь продавали благотворительный танец для детского фонда. А ваше уязвленное эго в каталог лотов не входило.

Улыбка с лица Джулиана сползла не сразу — сначала просто затвердели углы губ, а глаза стали холодными и плоскими, как у дохлой рыбы.

Он поставил бокал на мраморный постамент рядом с какой-то бронзовой скульптурой. Не торопясь. И сделал шаг вплотную к ней.

Лоран не отступила, хотя инстинкт самосохранения взвыл сиреной. От него пахло дорогим табаком, тяжёлым парфюмом и той специфической вседозволенностью мужчин, которым слишком давно никто не говорил «нет».

— Какой прорезался голосок, — сказал он, глядя на нее сверху вниз. — Значит, слухи не врут. Золотая девочка семьи Вейл решила поиграть в бунт.

— Отойдите с дороги.

— Не указывай мне, дрянь.

Переход от светского лоска к площадной злобе произошел так мгновенно, что Лоран вздрогнула.

Джулиан выбросил руку вперед и жестко перехватил её за предплечье, чуть выше локтя. Пальцы впились в кожу с такой силой, что она сразу поняла — завтра там расцветет синяк.

— Пустите! — Лоран рванулась назад, но он только сильнее дернул её на себя, заставляя прогнуться и почти столкнуться с ним грудью.

— Ты, кажется, не поняла расклад, Лоран, — прошипел он ей прямо в лицо, обдавая парами односолодового виски. — Твой папочка два месяца оббивал пороги моего фонда, чтобы я вложился в его новый студийный пакет. А сегодня ты позволяешь какому-то обдолбанному гитаристу выставить меня посмешищем перед половиной совета директоров?!

— Мне плевать на дела моего отца! Уберите руки, или я сейчас закричу так, что сбежится вся охрана!

Джулиан коротко, лающе рассмеялся, но его взгляд, скользнувший по её открытым плечам и вырезу платья, был совершенно трезвым и отвратительно расчетливым.

— Кричи, — почти ласково предложил он. — Давай. Сделай мне такой подарок. Представляешь завтрашние заголовки в Variety и TMZ? Кстати, в обоих холдингах у меня блокирующий пакет. «Истеричка Лоран Вейл снова слетела с катушек на почве веществ и бросается на почетных спонсоров». Кто поверит девке с хэштегом #NepoWhore против меня?

У Лоран похолодело внутри. Не потому, что он врал — а потому, что каждое его слово было чистой, беспримесной правдой. В этом городе репутация стоила ровно столько, сколько за нее платили владельцы медиа.

Джулиан увидел секундную тень в её глазах и довольно оскалился, сжимая пальцы ещё сильнее:

— Вот и умница. Быстро соображаешь. А теперь ты приведешь лицо в порядок, выйдешь в зал и проведёшь остаток вечера за моим столом. А после банкета мы в более приватной обстановке обсудим, как ты будешь компенсировать мне сегодняшний моральный ущерб. И поверь, фантазия у меня богатая.

Его свободная рука поднялась, намереваясь провести костяшками по её голой ключице.

И тут в голове Лоран прозвучал сухой, резкий голос Стеллы из пропотевшего зала:

«Если ублюдок подошел на расстояние вытянутой руки — разговор окончен. Бей туда, где тонко, и рви дистанцию».

Лоран не стала тратить силы на попытки выкрутить запястье.

Она коротко перенесла вес на левую ногу, а правую со всей дури впечатала острым четырехдюймовым каблуком от Jimmy Choo точно в подъем его стопы, обтянутой мягкой итальянской кожей.

Раздался глухой хруст и сдавленный звериный вой:

— Ах ты, сука!..

Хватка на её руке ослабла на долю секунды, когда Джулиан инстинктивно согнулся, но этого хватило. Лоран со всего размаху ткнула жёстким углом своего металлического клатча ему под подбородок, вырывая локоть, и отскочила назад, сбив плечом информационную табличку у стены.

Джулиан схватился ладонью за челюсть. На его холеном лице проступили багровые пятна, глаза налились кровью.

— Ты труп в этом городе, Вейл, — прохрипел он, делая хромающий шаг к ней. — Я тебя сгною. Ты у меня в массовку рекламы кошачьего корма не попадешь, пока на коленях не приползешь...

— Джулиан? Мистер Карпер, что здесь происходит?!

Из-за поворота галереи быстро вышла распорядительница музея в сопровождении широкоплечего охранника в костюме. Табличка упала достаточно громко, чтобы привлечь внимание.

Лоран стояла в трёх метрах от инвестора, тяжело дыша. Подол темно-синего платья был надорван у щиколотки, грудь вздымалась, а пальцы так сжимали клатч, что побелели костяшки.

Но больше всего её поразило то, что сделал Джулиан.

За одну секунду — буквально за один вдох — ярость на его лице сменилась выражением глубокого, печального сочувствия. Он опустил руку от подбородка, одернул пиджак и повернулся к охране с видом утомленного джентльмена.

— Слава богу, вы подошли, — негромко и очень убедительно сказал он. — Боюсь, мисс Вейл снова нездоровится. Я пытался предложить ей присесть, но она крайне агрессивно реагирует на любую помощь. Пожалуйста, проводите её без лишнего шума, не хотелось бы привлекать прессу к её состоянию.

У Лоран перехватило горло от такой запредельной наглости.

— Он врет! — голос сорвался на высокую ноту. — Посмотрите на мою руку, он схватил меня и угрожал!..

Охранник замялся, переводя растерянный взгляд с одного из главных спонсоров музея на актрису, чье видео с нервным срывом крутили по всем каналам третьи сутки.

И в этой секундной заминке охранника Лоран увидела все, о чем говорил Джулиан. Сомнение. Осторожную оценку. Страх потерять работу из-за жалобы не на того человека.

Сердце ударило в ребра тяжёлым, знакомым молотом. Воздух в галерее вдруг стал плотным и вязким.

— Мне не нужна его помощь, — выговорила Лоран, заставляя себя не отводить взгляда от холодных глаз инвестора. — Проводите меня к выходу. Сейчас же.

Джулиан смотрел ей вслед, слегка массируя ушибленную челюсть, и в его прищуре читалось совершенно ясное обещание: это только начало, девочка.

У служебного коридора, куда её вывели в обход основного зала, ноги всё-таки дали слабину.

Отступающий адреналин всегда бил под дых хуже самой драки. Ладони стали ледяными, в ушах зашумело, а на предплечье отчётливо проступили четыре багровых следа от чужих пальцев.

Лоран прислонилась лопатками к стене, пытаясь набрать номер Стеллы непослушными руками.

Дверь из банкетного крыла распахнулась через полминуты.

Первой влетела Стелла — и одного взгляда на порванный подол и пятна на руке Лоран хватило, чтобы лицо тренера превратилось в каменную маску.

— Кто? — коротко бросила она, вставая перед подругой так, будто прикрывала от снайпера.

— Джулиан.

— Где этот ублюдок?

— Стелла, не надо, там камеры и охрана... Я в порядке, я врезала ему каблуком, просто... давай уедем отсюда. Пожалуйста.

Стелла выругалась сквозь зубы, доставая телефон, чтобы вызвать водителя.

А через секунду в коридор вышли Нолан и Маркус.

Нолан увидел её сразу. Он ещё на ходу расстегивал верхнюю пуговицу рубашки, словно воротник смокинга мешал ему дышать, но, заметив согнутую фигуру Лоран у стены и следы на её коже, замер как вкопанный.

Лоран подняла на него глаза.

Она видела Нолана раздраженным. Видела уставшим, ироничным, дразнящим.

Но таким она его ещё не видела.

Его лицо словно высекли из льда. Взгляд упал на синяки на её предплечье, затем медленно поднялся к лицу. Челюсти сжались так, что под кожей заходили желваки, а здоровая рука сжалась в кулак до хруста суставов.

— Карпер? — спросил он, даже не уточняя, что случилось. Он все понял ещё за столом, когда увидел, куда направился инвестор.

Лоран не успела ответить — Нолан уже развернулся обратно к дверям зала.

— Нолан, стой! — Маркус мгновенно перехватил друга поперек груди, упираясь ладонью ему в солнечное сплетение. — Остынь, мать твою, там полсотни репортеров с включенными камерами!

— Пусти, Торн. Я просто поговорю с ним.

— Ты об стену руку разбил, когда просто «разговаривал» с Джаксом! — рявкнул Маркус вполголоса.

— Нолан!

Голос Лоран прозвучал негромко, но он остановился сразу.

Она шагнула вперед и ухватилась ледяными пальцами за рукав его смокинга, прямо поверх бинтов на запястье.

Нолан посмотрел сверху вниз на её руку, потом в её распахнутые, блестящие от злых слёз глаза.

— Не давай ему того, чего он добивается, — быстро прошептала она, чувствуя, как под её ладонью колотится его пульс. — Он только и ждет, чтобы мы устроили бойню. Увези меня отсюда.

Несколько бесконечных секунд внутри Нолана шла война — Лоран буквально видела, каких чудовищных усилий ему стоит не сорваться с цепи и не пойти крушить черепа в соседнем зале.

Затем он медленно, тяжело выдохнул сквозь зубы.

И накрыл её дрожащие пальцы своей широкой теплой ладонью.

— Машина далеко? — бросил он Стелле.

— Водителя заблокировали у главного въезда, папарацци пронюхали про ваш танец и оцепили периметр, — мрачно ответила та, глядя в экран телефона. — Ждать минимум пятнадцать минут.

Лоран передернуло от одной мысли, что ещё четверть часа придётся провести под одной крышей с Джулианом и фальшивыми улыбками гостей.

Нолан заметил, как дрогнули её плечи. Его взгляд потемнел, но голос прозвучал предельно чётко:

— Мы не будем ждать пятнадцать минут. У меня во внутреннем дворе стоит байк.

Он посмотрел прямо в глаза Лоран — близко, горячо, отсекая весь остальной мир:

— Доверяешь мне, Вейл?

Лоран посмотрела на его разбитые костяшки, на расстегнутый ворот рубашки, на глаза человека, который десять минут назад не пожалел пяти миллионов, лишь бы вытащить её из чужих лап.

— Только если поедешь очень быстро, Кросс, — выдохнула она.

На губах Нолана впервые за последние минуты мелькнула хищная, опасная усмешка.

— Быстро — это я могу гарантировать, — ответил Нолан. И впервые за этот вечер Лоран улыбнулась не для камер.

Глава 9. Адреналиновый взрыв


За дверями банкетного зала исчезли музыка и свет. В служебном коридоре гудела вентиляция; пахло хлоркой и остывшим маслом.

Лоран едва поспевала за Ноланом. Каблуки стучали по бетону, порванный подол путался в ногах. Он держал её за руку, но не тянул. Она могла отстать — и не отставала.

Нолан шёл на полшага впереди. Лоран ускорилась, поравнялась с ним и крепче сжала его ладонь.

Его ладонь была горячей и крепкой. Лоран невольно смотрела на его спину, пытаясь понять, почему рядом с ним опасность ощущалась иначе: не меньше, но понятнее.

Каждое его движение напоминало взведенный курок.

Позади них, почти вприпрыжку, семенил начальник смены охраны, на ходу прижимая к уху гарнитуру, а замыкали шествие Стелла и Маркус.

— Периметр у северного крыла перекрыт полностью, — задыхаясь, докладывал охранник. — Кто-то из гостей выложил ролик с аукциона в сеть две минуты назад. У главного въезда уже десятка три папарацци, они заблокировали полосу для такси. Если выведем мисс Вейл туда, её просто сомнут.

— Мы не идем к главному въезду, — не оборачиваясь, бросил Нолан. — Открывай грузовой шлюз хоздвора.

— Мистер Кросс, по инструкции я не имею права выпускать VIP-гостей через техническую зону без предварительного...

Нолан резко остановился перед тяжелой металлической дверью с желтой табличкой «Посторонним вход воспрещен» и развернулся к охраннику.

Лоран едва не врезалась ему в грудь.

В холодном белом свете люминесцентных ламп лицо Нолана выглядело так, что у охранника слова застряли в горле.

— Инструкцию ты завтра зачитаешь руководству, — тихо и очень внятно произнес Нолан. — А прямо сейчас ты приложишь свой пропуск к считывателю, потому что в твоем чертовом музее минуту назад спонсор распускал руки в темном коридоре, и единственная причина, по которой у вас ещё не работает полиция и скорая — то, что Лоран попросила меня не возвращаться в зал. Понял меня?

Маркус, остановившийся рядом со Стеллой, лениво облокотился плечом о стену и добавил почти дружелюбно:

— Я бы на вашем месте нажал кнопочку, приятель. Когда он начинает разговаривать так вежливо, у страховых компаний обычно случается инфаркт.

Охранник сглотнул, посмотрел на каменное лицо Стеллы, которая молча хрустнула костяшками пальцев, и без лишних слов приложил пластиковую карту к датчику.

Замок пискнул. Нолан толкнул тяжёлую створку плечом.

В лицо тут же ударил сырой ночной воздух, пропахший мокрым асфальтом, бензином и перезрелыми апельсинами из мусорных баков ресторанного крыла.

Хозяйственный двор представлял собой узкий асфальтированный колодец, зажатый между глухими бетонными стенами музея и высокой кованой решеткой, выходившей в боковой переулок. Под козырьком разгрузочной рампы стоял белый фургон кейтеринга с распахнутыми задними дверями; двое рабочих в фартуках, куривших на ступеньках, с открытыми ртами уставились на компанию в вечерних туалетах, вывалившуюся из технической двери.

А чуть правее, в густой тени за бетонной колонной, стоял мотоцикл.

Лоран перевела взгляд с него на Нолана.

Это был не глянцевый выставочный чоппер, какие иногда покупают голливудские актеры, чтобы раз в год проехать два квартала до кофейни в Малибу. Чёрный, матовый, с хищным рубленым профилем бака и широким задним колесом, байк выглядел как кусок ночной темноты, отлитый из металла и карбона.

— Охренеть, — выдохнула Лоран, останавливаясь у края рампы. — Ты приехал на благотворительный бал в смокинге верхом на этом?

Нолан уже шагнул к мотоциклу, доставая из кармана брюк ключ-метку.

— В пробке на бульваре Сансет мне было глубоко плевать на дресс-код, — отозвался он, откидывая крышку заднего кофра. — Снимай туфли, Вейл.

Она посмотрела вниз на свои серебристые босоножки на тонкой десятисантиметровой шпильке. Ремешки так врезались в отекшие за вечер щиколотки, что пальцы уже онемели, но перспектива разуться посреди грязного технического двора вызвала у нее секундный ступор.

— Прямо здесь?

— Если не хочешь слететь на первом же повороте, когда каблук соскользнет с подножки — да, прямо здесь.

Лоран оперлась рукой о холодную стену и нагнулась к застежке. Пальцы всё ещё мелко, противно дрожали после стычки с Джулианом; крошечная металлическая пряжка никак не желала поддаваться.

— Да чтоб тебя...

Нолан не дал ей договорить.

Он бросил на сиденье байка два черных шлема, одним движением сдернул с плеч пиджак от смокинга, швырнул его в кофр и опустился перед ней на одно колено прямо на пыльный асфальт.

Лоран замерла, глядя сверху вниз на его склоненную голову.

Под тонкой белой тканью рубашки отчётливо проступили рельефные мышцы спины и тёмные контуры татуировок на плечах. Его пальцы — длинные, с коротко остриженными ногтями и белым бинтом, туго перетягивающим сбитые костяшки правой кисти, — перехватили её щиколотку.

Лоран вздрогнула от контраста: кожа её ног замерзла на сквозняке, а его руки были обжигающе горячими.

Нолан расстегнул тонкий ремешок первой босоножки с такой осторожностью, будто разминировал взрывное устройство. Снял туфлю, но вместо того, чтобы поставить её ступню на холодный бетон, положил её ногу подъемом на своё согнутое колено, обтянутое плотной черной шерстью брюк.

Затем его большой палец медленно, с легким нажимом провел по красному следу от ремешка и сбитой коже на пятке.

У Лоран перехватило дыхание. Это было совершенно простое, почти бытовое движение, но в том, как нахмурились его брови, когда он увидел стертую в кровь мозоль, было столько угрюмой мужской нежности, что у нее внутри все сжалось.

Он так же молча освободил вторую ногу и передал босоножки подошедшей Стелле.

— Держись за меня, — сказал Нолан, ещё не поднимаясь.

Его ладони легли на её голые лодыжки и скользнули вверх по икрам, собирая тяжёлые складки темно-синего шелка. Ткань платья задралась, открывая колени, а затем и бедра до самого края вшитых шелковых шортиков.

Когда его шершавые пальцы задели нежную, чувствительную кожу на внутренней стороне бедра, укладывая подол плотным узлом сбоку на талии, Лоран не смогла сдержать короткий, рваный вдох. Её руки сами собой вцепились в его плечи; сквозь рубашку она почувствовала, как каменно напряглись его мышцы.

Нолан поднял голову.

Несколько секунд он смотрел на нее снизу вверх — прямо в глаза, в упор. Его зрачки в желтом свете дворового прожектора казались почти черными, а дыхание стало заметно тяжелее. Он ничего не сказал, но от того, каким голодным, потемневшим взглядом он скользнул по её обнаженным бедрам, прежде чем подняться во весь рост, у Лоран бросило в жар все тело, от живота до кончиков ушей.

Он взял со своего мотоцикла тяжёлую кожаную куртку и накинул ей на плечи.

Она утонула в ней мгновенно. Куртка весила, казалось, пару килограммов, жёсткие защитные вставки на локтях и плечах приятно давили, создавая ощущение настоящего панциря, а воротник пах с ума сводящей смесью: дорогой туалетной водой с нотами кедра, табачным дымом, кожей и самим Ноланом.

Он взялся за края куртки и медленно потянул молнию вверх, до самого её подбородка, на секунду задержав кулак у яремной впадинки на её шее, где прямо под кожей лихорадочно бился пульс.

— Теперь шлем, — произнес он хрипло. — Убери волосы назад.

Лоран послушно скрутила пряди на затылке. Нолан надел на нее чёрный матовый интеграл, сразу отсекший половину звуков внешнего мира, и защелкнул ремешок под челюстью, проверив пальцем натяжение.

В этот момент со стороны кованых ворот, выходивших в переулок, донесся нарастающий гул голосов, топот десятка ног и чей-то торжествующий выкрик:

— Они здесь! Вон байк Кросса!

Лоран резко повернула голову. Сквозь прутья решетки уже виднелись бегущие фигуры с тяжелыми объективами наперевес. Кто-то на ходу вскинул камеру, и первая ослепительная вспышка прорезала полумрак двора.

Сердце Лоран пропустило удар, в груди снова шевельнулся холодный, липкий ком паники. Они сейчас заблокируют выезд. Зажмут их в этом бетонном мешке, будут совать микрофоны в лицо, снимать её босые ноги, порванное платье...

— Эй, — Нолан перехватил её лицо обеими ладонями прямо поверх шлема, жестко поворачивая обратно к себе, так что в прорези визора остались только его глаза. — Смотри на меня, Вейл. Только на меня. Через десять секунд их там не будет.

Стелла шагнула к ней сбоку, крепко сжав её плечо в кожаном рукаве:

— Езжай, Лоран. Машину я перехвачу на бульваре. И только попробуй не отзвониться мне через полчаса!

— А мы пока поработаем швейцарами, — хищно усмехнулся Маркус, засучивая рукава своего смокинга и направляясь к охраннику у пульта управления воротами. — Открывай створку на метр, шеф, и сразу блокируй обратно.

Нолан надел свой шлем и перекинул ногу через седло.

Двигатель взревел с первого касания кнопки — низким, утробным, вибрирующим рыком, от которого задрожали стекла в дверях фургона кейтеринга.

Он протянул Лоран руку:

— Садись.

Она поставила босую ступню на металлическую подножку — холод обожег кожу, но тут же сменился жаром, шедшим от раскаленных труб выхлопа внизу, — и перенесла вес, усаживаясь позади него.

Седло было узким и покатым; она неизбежно съехала вперед, впечатываясь бедрами в его ягодицы и поясницу.

— Не за куртку, — крикнул Нолан сквозь рокот мотора, оборачиваясь к ней. — Обхвати меня руками под ребрами, сцепи пальцы в замок на животе и прижмись грудью к спине! Когда пойдем в наклон — не выпрямляйся, наклоняйся вместе со мной, будто мы одно тело!

Она не стала спорить.

Подалась вперед, прижимаясь всем корпусом к его широкой спине, просунула руки под его локти и крепко сцепила ладони на его плоском, каменном от напряжения прессе.

Впереди со скрежетом разошлись чугунные створки ворот — ровно настолько, чтобы прошел мотоцикл.

В проем тут же рванулись первые четверо папарацци. Вспышки ударили очередью, превращая ночь в слепящее белое месиво.

— Лоран! Это правда, что Джулиан Карпер выставил вас из зала?!

— Нолан, сколько стоит ночь с оскароносной актрисой?!

Один из фотографов, рослый парень в джинсовке, нагло выскочил прямо перед передним колесом, рассчитывая, что музыкант побоится сбить человека и затормозит ради удачного кадра в упор.

Лоран зажмурилась, судорожно вжимаясь лицом между лопаток Нолана.

Нолан не затормозил.

Он выжал сцепление и выкрутил ручку газа до упора. Мотор издал оглушительный, огненный рев, от которого заложило уши; заднее колесо провернулось на месте, взвизгнув резиной по асфальту и окутав фотографа густым, едким облаком сизого дыма. Папарацци с матом шарахнулся в сторону, роняя вспышку, а Нолан бросил сцепление.

Мотоцикл рванул вперед, как выпущенный из катапульты снаряд.

Ускорение было такой чудовищной, первобытной силы, что у Лоран выбило воздух из лёгких. Только сцепленные в замок руки на животе Нолана удержали её в седле, когда байк вылетел из узкого переулка прямо на широкий четырехполосный бульвар Уилшир, заложив крутой вираж между капотом такси и автобусом.

Сзади раздались отчаянные гудки клаксонов — и тут же утонули в реве ветра.

Вторая передача. Третья.

Стрелка спидометра на цифровой приборной панели, которую Лоран видела из-за его плеча, метнулась вверх с пугающей скоростью.

Лос-Анджелес вокруг них перестал быть городом из открыток и рекламных щитов — он превратился в размытый, пульсирующий туннель из света, ветра и скорости. Неоновые вывески баров, красные габариты машин, золотые квадраты окон в небоскребах сливались в сплошные огненные полосы.

Ветер бил в шлем с такой мощью, что гудел в ушах, как океанский шторм. Он забирался под подол завязанного узлом платья, леденил голые икры и бедра, но стоило Лоран прижаться к Нолану ещё теснее, как её обдавало жаром его тела и раскаленного двигателя под ними.

Она чувствовала его всего.

То, как перекатываются крутые мышцы на его спине и плечах, когда он перекладывает тяжёлый байк из одного ряда в другой. То, как напрягаются его бедра, зажатые между её коленями. То, как ровно и глубоко вздымается его грудная клетка под её ладонями.

На перекрестке у Беверли-драйв они ушли в поворот под таким острым углом, что Лоран показалось — ещё пара дюймов, и она чиркнет коленом по черному асфальту.

Ещё вчера она бы умерла от ужаса.

Вчера она задыхалась от панической атаки в идеально безопасном зале среди пятисот миллионеров, потому что не могла контролировать свою жизнь.

А сейчас, несясь сквозь ночь на скорости за сто миль в час, без обуви, в разорванном вечернем платье, прижавшись к мужчине, которого знала без году неделя, она вдруг почувствовала такую пьянящую, абсолютную свободу, какой не испытывала за все двадцать восемь лет своей правильной, расписанной по минутам жизни.

Никто из тех, кто остался позади, — ни мать с её холодным презрением, ни Джулиан с его угрозами, ни тысячи безликих троллей в интернете — не мог дотянуться до неё здесь. Они просто не успевали за этой скоростью.

Грудь Лоран распирало от восторга и чистого, неразбавленного адреналина.

Она приоткрыла забрало шлема на палец, впуская внутрь тугую струю ночного воздуха, пахнущего цветущим жасмином и нагретым камнем с холмов, куда уводила дорога, — и громко, заливисто расхохоталась, запрокинув голову.

Нолан услышал.

Или почувствовал вибрацию её груди своей спиной.

Выходя из очередного виража на пустынном подъеме к Малхолланд-драйв, где город остался далеко внизу сияющим бескрайним ковром, он на несколько секунд убрал левую руку с клипона руля и опустил её вниз. Его широкая ладонь в кожаной перчатке без пальцев легла поверх её сцепленных кистей на его животе, крепко сжала их и чуть сдвинула ниже, к самой линии ремня, впечатывая её таз в свою поясницу так плотно, что у Лоран внутри все оборвалось уже совсем не от скорости.

bannerbanner