
Полная версия:
Когда гаснут софиты
Лоран опустила взгляд на тарелку и разломила омлет вилкой, хотя уже не собиралась есть.
— Допустим. И что с того? Я уже сказала: это моя личная психотерапия. Кто-то вяжет шарфы, кто-то ходит к мозгоправу, а я пишу в стол.
— Тогда скажу один раз, — отозвался Нолан. — Мне обидно за музыку, которую никто не слышит. Но я не стану отнимать её у тебя, чтобы доказать свою правоту.
Она подняла голову. Он почти убедил её — и именно поэтому захотелось спорить.
— Четыре дня назад мне дали «Оскар», Кросс. Я не прячусь от сцены. Я просто не обязана превращать в спектакль всё, что пишу для себя.
— Заметил, — Нолан поставил кружку и повернулся к ней всем корпусом, упираясь здоровой рукой в спинку её барного стула, так что Лоран снова оказалась в полукольце его тела. — Я видел тебя на сцене театра «Долби», Вейл. И видел в «Тихой воде». Ты потрясающая драматическая актриса. Но когда ты сегодня утром села за мой рояль и спела две минуты своего текста без всяких камер — в этом было в десять раз больше жизни, боли и секса, чем во всех голливудских сценариях, которые тебе сейчас пытается скормить твой отец.
Он говорил серьёзно. Лоран вдруг стало страшнее согласиться, чем отказать.
— И к чему ты клонишь, Кросс? Предложишь мне записать поп-альбом на лейбле твоего обожаемого Джакса? Спасибо, я вчера видела, как нежно вы общаетесь.
Нолан криво усмехнулся:
— К Джаксу я тебя не поведу, — сказал Нолан. — И поп-альбом навязывать не стану. Я думаю о другой сцене. О той, где ты сама выбираешь, что сказать.
Он помолчал, словно впервые оценил, насколько далеко зашёл в своих мыслях.
— Я вижу музыкальный моноспектакль. Твои тексты, твои песни, живой зал. Бродвей, Лоран. Не контракт и не обещание — возможность. Хочу, чтобы ты хотя бы её обдумала.
На кухне стало тихо. С улицы долетело настойчивое птичье чириканье, но Лоран слышала только одно слово: «Бродвей».
Она смотрела на него, ожидая улыбки, которая выдаст шутку. Нолан не улыбнулся.
А потом положила вилку на тарелку и покрутила пальцем у виска:
— Ты вообще слышишь себя? — Лоран отложила вилку. — Бродвей? Ты предлагаешь мне выйти туда с песнями, которые я не показывала даже друзьям?
— Предлагаю сначала дописать одну. Потом решить, что делать дальше. До Бродвея ещё целая дорога.
— Ты спятил! — Лоран даже соскользнула с высокого стула на пол, чтобы не сидеть перед ним, но просчиталась: стоя босиком, она оказалась лицом прямо на уровне его обнаженной татуированной груди, а он даже не подумал отодвинуться. — Во-первых, я никогда в жизни не писала пьес! Во-вторых, у меня сейчас репутация главной непо-истерички Голливуда, от которой шарахаются спонсоры! А в-третьих...
Она осеклась, и весь её боевой задор вдруг сдулся, уступая место холодному, липкому страху, который она ненавидела в себе больше всего на свете.
Лоран отвела глаза и обхватила себя руками за плечи.
— А в-третьих, ты сам видел меня на пожарной лестнице, — уже совсем тихо и глухо сказала она. — Я задыхаюсь от панических атак, когда на меня смотрят в банкетном зале. В кино всегда есть второй дубль, монтаж и сто человек команды. А на Бродвее ты выходишь под софиты вживую перед тысячей критиков, которые только и ждут, чтобы дочь четы Вейл облажалась и сорвала голос. Я просто не вывезу этого, Нолан. Я сломаюсь прямо на сцене.
Она произнесла это вслух и впервые услышала в собственном голосе не оправдание, а страх. Нолан не перебил. Именно это дало ей силы продолжить:
— И мне не нужно, чтобы ты обещал, будто всё будет легко. Мне нужно знать, что я могу отказаться, если станет слишком тяжело.
— Можешь отказаться в любой момент, — сказал Нолан. — Даже от меня. Но прежде чем скажешь «нет», попробуй понять, чей это голос: твой или тех, кто годами говорил за тебя.
Она ждала лёгкого обещания, что всё будет хорошо. Но Нолан не торопился успокаивать её ценой неправды.
Он выждал, давая ей возможность возразить, и только потом подошёл ближе.
Его ладонь остановилась возле её лица. Лоран сама сократила оставшееся расстояние.
Когда она посмотрела на него, в его тёмных глазах горела такая яростная, непоколебимая убежденность, что у нее перехватило дух.
— На сцене тебе страшно, — произнёс он. — Я не стану говорить обратное. Но это не значит, что страх должен решать за тебя.
Лоран замерла.
Ведь действительно — не вспомнила. Ни тогда за клавишами, ни вчера на мотоцикле.
— Я не знаю, получится ли у нас спектакль, — сказал он. — Но вчера я услышал твой голос и впервые за долгое время захотел не заглушить весь мир музыкой, а слушать. Тебя.
У Лоран сердце забилось где-то в самом горле — тяжело, гулко, отчаянно.
Эти слова не отменяли ни страха, ни семейных запретов. Но впервые музыка между ними казалась не испытанием, а местом, где её действительно слышали.
От его слов, от жара его обнаженного тела в сантиметре от нее, от того, как собственнически и в то же время бережно он держал её лицо, у нее внутри все расплавилось. Страх никуда не исчез полностью, но поверх него вдруг поднялась такая пьянящая, дерзкая волна куража и острого физического желания, что у нее задрожали ресницы.
— Ты опасный псих, Кросс, — выдохнула она, не отрывая взгляда от его рта. — Ты хоть понимаешь, что если мы закроемся в одной студии писать это, мы поубиваем друг друга в первый же час? У меня отвратительный характер, когда я работаю.
На губах Нолана появилась медленная, хищная улыбка, от которой у нее подкосились колени.
— А у меня характер просто золото, по-твоему? — он наклонился ещё ниже, так что кончик его носа коснулся её носа, а левая рука скользнула с её подбородка на затылок, зарываясь пальцами в спутанные тёмные локоны. — Давай заключим сделку, Вейл. Семьдесят два часа в моей закрытой подвальной студии. Только ты, я, инструменты и твои черновики. Никаких телефонов, никаких продюсеров, никаких мамочек.
— И что будет через семьдесят два часа? — прошептала Лоран, чувствуя, как её грудь при каждом вдохе касается его голой груди сквозь тонкую футболку.
— Если за три дня мы не напишем материал, от которого у тебя самой пойдут мурашки по коже — я закрою эту тему навсегда и больше ни слова не скажу про Бродвей, — его рука на её талии сжалась, притягивая её бедра вплотную к себе, и Лоран снова, ещё отчетливее, чем у рояля, почувствовала сквозь тонкий трикотаж его штанов твердую, раскаленную тяжесть его возбуждения, упершуюся ей прямо в живот. — Но если напишем... ты пойдешь со мной до конца и выйдешь на ту сцену.
От этого откровенного давления его плоти и властного тона у Лоран внутри все скрутило в тугой, пульсирующий узел. Дыхание сбилось, внизу живота стало влажно и горячо, а пальцы сами собой вцепились в его крутые, гладкие плечи.
— А какие у меня гарантии, что ты за эти три дня не будешь пользоваться служебным положением, господин продюсер? — голос её сорвался на низкий, откровенно провокационный шёпот; она чуть качнула бедрами вперед, намеренно усиливая трение между их телами, и с наслаждением услышала, как Нолан шумно, сквозь стиснутые зубы втянул воздух.
Его зрачки расширились, затопив радужку абсолютной чернотой. Мышцы под её ладонями превратились в камень.
— Гарантий никаких, — глухо прорычал он ей прямо в приоткрытые губы, подхватывая её одной рукой под бедра и легко, будто пушинку, снова усаживая на край мраморной столешницы, прямо рядом с забытой тарелкой завтрака, и вставая между её разведенных колен. — Более того, Вейл, если ты продолжишь так двигаться, до студии мы вообще не доедем.
Лоран обвила его торс голыми ногами, чувствуя, как подол футболки задирается до самой талии, оставляя её совершенно открытой перед ним в ярком утреннем солнце. Ей больше не было стыдно. Не было страшно. Она горела от макушки до пяток и хотела этого мужчину так сильно, что ломило зубы.
— Ты вчера всю ночь читал мне лекции про осознанный выбор на трезвую утреннюю голову, Нолан, — она запустила обе руки в его волосы на затылке и потянула его лицо к себе, глядя прямо в его потемневшие, безумные глаза. — Так вот: сейчас девять утра. Я абсолютно трезва. И если ты через три секунды не скрепишь этот чёртов договор поцелуем...
Он не дал ей досчитать даже до двух.
Низкий, гортанный рык сорвался с его губ, когда он накрыл её рот своим — с такой сокрушительной, голодной яростью, что Лоран застонала в голос, выгибаясь навстречу его рукам.
Его ладони — горячие, шершавые — скользнули под её футболку, обжигая голую кожу ребер, спины, сжимая её талию так крепко, что на теле наверняка останутся следы, а язык властно и глубоко исследовал её рот, заставляя забыть обо всем на свете. Он целовал её так, словно уже владел каждой её клеточкой, каждым вдохом и каждым звуком, который она способна издать, а она отвечала ему с тем же неистовым, бесстыдным нетерпением, тесно прижимаясь самым сокроввенным местом к твердому изгибу его бедер и задыхаясь от накрывающей с головой волны чистого вожделения.
И только когда на столешнице позади нее предательски зазвенела сдвинутая локтем кофейная чашка, а в кармане брошенной в прихожей куртки разрывающимся трезвоном ожил её телефон, Нолан с тяжёлым, рваным стоном оторвался от её распухших, искусанных губ и уткнулся лбом в её плечо, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
— Три дня в студии, Вейл, — хрипло, на грани срыва выдохнул он в её горячую кожу у ключицы, всё ещё сжимая пальцами её обнаженные бедра. — Поезжай домой, собери вещи, разберись со своими звонками — и к вечеру чтобы была у меня. Потому что когда за нами закроется дверь той студии, я с тебя живой не слезу. Ни в музыке, ни во всем остальном.
Лоран сидела на краю стола, растрепанная, с пылающим лицом и колотящимся в ушах пульсом, смотрела в его тёмные глаза — и понимала, что только что собственноручно подписала сделку с дьяволом.
— Три дня, — повторила Лоран. — И музыку выбираю я.
Нолан усмехнулся.
— Попробуй меня удивить.
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

