Терра: Ortus in igne - Рожденный в огне

— Нет, — сказал Альрик. — Но после первого приказа принято вставать.

— Чудовищная страна.

Кайн сел. Плечо прострелило так, что он на секунду замер, прикусив язык. Альрик это заметил, но, к счастью, ничего не сказал. Кайн дотянулся до сапог.

Рядом лежала сумка. Левый ремень всё ещё держался на страховочном шнуре, который вчера привязал Альрик. Кожа у разрыва размокла, край распушился.

— Сегодня почини, — сказал Альрик.

— Собирался.

— Вчера тоже.

— Вчера я почти познакомился с повозкой изнутри.

— Сегодня познакомишься с иголкой.

Кайн осторожно поднял руку.

— Уже почти не болит.

Плечо тут же дёрнуло.

Люсьен увидел его лицо.

— Убедительно.

— Заткнись.

— Уже лучше. Значит, жить будешь.

Снаружи донёсся голос Дарена:

— Осталось десять минут.

Люсьен медленно повернулся к пологу.

— Он слышит сквозь ткань?

— Нет, — сказал Кайн. — Он считает.

— Это ещё хуже.

Во дворе было холоднее, чем казалось из палатки. Камни за ночь набрали сырости; над башнями станции висели последние звёзды, а восточный край неба только-только серел.

Четвёртая десятка собралась у западной стены. Дарен прошёл взглядом по лицам.

— Девять.

— Я здесь.

Самира почти бегом подошла со стороны женских палаток, застёгивая плащ на ходу. Из сумки у неё торчал угол книги.

Дарен посмотрел на неё.

— Опоздала.

— Нас не разбудили.

— Я передал старшей вашей группы.

— Она решила, что приказ только для лекарей.

Дарен нахмурился. Кайн уже приготовился слушать спор, но тот вместо этого достал из связки на поясе одну из счётных меток, переставил её и сказал:

— Значит, передал плохо. Завтра зайду сам.

Самира моргнула.

— Благодарю.

— Не за что.

— Тогда не благодарю.

— Хорошо.

Люсьен наклонился к Кайну.

— Кажется, они нашли друг друга.

— Кто?

— Два человека, для которых разговор — это поломка, которую надо устранить.

Кайн посмотрел на Альрика.

— У вас в Эйзенвальде таких много?

— Дарен не из Эйзенвальда.

— Но прижился бы.

Альрик подумал.

— Отчётов слишком много.

Во дворе протрубил рог.

Кандидаты начали сходиться к центральным воротам. Десятки выстраивались отдельными группами. Возчики остались у обоза. Один из них, не переставая жевать, пытался затянуть подпругу и одновременно спорил с гнедой кобылой, которая каждый раз надувала живот именно в тот момент, когда ремень почти сходился. Возчик называл её старой мошенницей. Кобыла смотрела на него с таким спокойствием, будто знала, что переживёт и его, и его мнение.

Сэр Рейнар стоял на невысоком каменном возвышении. Рядом — капитан Майра Кест, сотник и несколько дорожных стражников с деревянными щитами.

Когда стихли последние разговоры, Рейнар приложил правый кулак к сердцу.

— Sae Imperar veyar.

Стражники ответили почти одновременно:

— Nai veyar.

Кандидаты подхватили следом. Получилось неровно. Кто-то запоздал, кто-то сказал слишком громко, но уже не так рассыпано, как на Белом мосту.

Кайн тоже прижал кулак к груди. В Оксене этим жестом встречали дружинников, провожали ополчение, молча стояли возле закрытых гробов. Он никогда особенно об этом не думал. Теперь то же движение повторяли валуанцы, эйзенвальдцы, османтийцы. От этого оно не стало священнее. Просто вдруг оказалось больше Оксена.

Рейнар опустил руку.

— До столицы больше двух недель. Если кто-то рассчитывал провести их, глядя в спину впереди идущему, можете расстаться с надеждой сейчас.

По строю прокатился недовольный шум.

— С этого дня каждое утро — построение. В дороге: сигналы, смена порядка, охрана обоза. На стоянках: оружие, взаимодействие, разбор.

Один из валуанских кандидатов поднял руку.

— Сэр. Среди нас лекари, инженеры и кандидаты Башни.

— Я заметил.

— Инженеру не обязательно уметь драться.

— Не обязательно. Но полезно знать, куда не становиться, когда рядом дерутся другие.

Брета коротко кивнула.

— После столицы ваши дороги разойдутся, — продолжил Рейнар. — Академия, легионные училища, Башня, лекарские школы, инженерный корпус. Пока вы идёте одной колонной. Значит, для начала научитесь хотя бы не мешать друг другу выживать.

Кто-то сзади тихо сказал: «Высокая цель». Рейнар либо не услышал, либо решил подарить человеку жизнь.

— Сегодня первое совместное испытание. Без Ауры, Крови и магии. Оружие деревянное, на наконечниках красящий состав. Отметка на груди или спине — поражение. В голову не бить.

— А если случайно? — спросил тот же голос.

— Тогда случайно отправитесь домой.

После этого желающих шутить не осталось.

— Десятки получат пары и задачи по участкам. Одна сторона проводит условный обоз, другая пытается его остановить. После полудня пары и роли изменятся.

Дарен посмотрел на Альрика. Тот уже разглядывал ворота, склон дороги и стену.

Кайн толкнул его локтем.

— Опять грязь ищешь?

— Местность.

— Нам ещё задание не дали.

— Поэтому никто не мешает смотреть.

Рейнар начал распределять группы.

Четвёртой десятке досталась небольшая двухколёсная повозка с тремя ящиками: условные лекарства, документы и продовольствие. Её нужно было провести по старой дороге вокруг западной стены и сохранить не меньше двух грузов.

Остановить их поручили пятой десятке.

Писарь, державший в руках несколько листов бумаги, назвал старшего:

— Ален Ремар.

Ален посмотрел на Кайна. Уголок рта едва дёрнулся.

Люсьен заметил.

— Ну вот. Теперь он может ударить тебя палкой совершенно законно.

— Пусть попробует.

— Именно это лицо он и хотел увидеть.

На подготовку дали полчаса.

Повозка ждала за северной стеной. Гнедая лошадь при ней казалась единственным существом на станции, которому было всё равно, кто сегодня победит. На траве разложили деревянные мечи, короткие копья, четыре щита и два лука с мягкими красящими стрелами.

Дарен первым полез к ящикам.

— Каждый можно нести одному. Этот тяжелее.

— Условные лекарства? — спросил Люсьен.

— Вес настоящий.

— Какая мерзкая честность.

Брета проверила чеку и крепление оси.

— Повозка исправна.

Альрик уже присел у дороги и растирал влажную землю между пальцами.

— Здесь нападать неудобно.

Дарен подошёл ближе.

— Почему?

— Открыто. Увидим заранее. Дальше лучше.

Старая дорога шла вдоль стены, потом спускалась между двумя пологими холмами. За ними начиналась роща. Дальше лежало сухое русло и короткий подъём к каменному столбу — конечной отметке.

— Роща или подъём, — сказал Альрик. — В русле повозка замедлится.

— А если ударят раньше, потому что мы как раз ждём рощу?

Альрик поднял глаза на Дарена.

— Тогда будет неприятно.

Люсьен развёл руками.

— Наконец-то военная наука, которую я понимаю.

— Я не знаю их плана, — сказал Альрик.

Кайн усмехнулся. Вот это было лучше, чем очередное объяснение мира в трёх пунктах.

Дарен разложил счётные метки десятки на крышке ящика.

— Два щита впереди. Один у повозки. Один в резерве. Лук сзади.

— Я умею стрелять, — сказала Самира.

— Насколько?

— Лучше, чем мечом.

— Уже достаточно. Бери.

Альрик передал ей лук.

— Не стреляй через своих.

Самира посмотрела на него без выражения.

— А я как раз собиралась.

— Тогда хорошо, что предупредил.

Брета взяла короткое копьё.

— Если нападут с двух сторон?

— Пока дорога свободна, повозка идёт. Если зажмут — выносим ящики.

— Кто решает?

Дарен постучал пальцем по своей метке.

— Я.

Кайн выбрал деревянный меч. После ножа Хальвара тот казался слишком лёгким и длинным, как палка, которой кто-то по ошибке придал форму оружия.

— А мне что?

— Разведка. С Альриком.

— Почему с ним?

Дарен посмотрел сначала на Кайна, потом на Альрика.

— Ты увидишь противника и полезешь к нему. Он увидит противника и остановится думать. Если повезёт, вдвоём вернётесь вовремя.

Люсьен прыснул.

Альрик сказал:

— Возражение только к слову «остановится».

Кайн повернул меч в руке.

— Если встречу одного и смогу убрать сразу?

— Увидел — вернулся. Доложил.

— Даже если он один?

— Особенно если выглядит одиноким.

— А потом?

— Потом выполняешь приказ.

Кайн открыл рот.

Дарен поднял ладонь.

— Ты понял — я уже слышал. Ты сделаешь?

На секунду Кайн вспомнил Рейнара, потом Хальвара, потом пожалел, что вокруг него стало слишком много людей с полезными вопросами.

— Сделаю.

Люсьен тихо присвистнул.

— Я хочу запомнить выражение твоего лица. Вдруг больше не увижу.

— Можешь идти вместо меня.

— Ни за что. Я слишком ценю исторические события.

Колокол ударил один раз.

Повозка тронулась. Кайн и Альрик шли примерно в тридцати шагах впереди, чуть врозь. Альрик сказал, что так одной атакой сложнее достать обоих. Кайн не спорил. Это хотя бы было объяснение, которое можно проверить на собственной шкуре.

Станция скрылась за холмом. Чужие крики и стук учебного оружия остались где-то в стороне.

В роще долбил дерево дятел. Под сапогами чавкала грязь. Кайн слышал позади скрип оси и ленивое фырканье лошади.

— Пусто, — сказал он.

— Пока.

— Слишком пусто.

Альрик посмотрел влево.

— Думаешь, раньше рощи?

— Если все считают рощу хорошим местом, я бы попробовал место, которое все считают плохим.

— Смотри по сторонам.

— Чем, по-твоему, я занят?

Ответить Альрик не успел.

У низкой каменной ограды мелькнул край щита.

Кайн коснулся его предплечья.

— Слева.

— Сколько?

— Одного видел.

— Возвращаемся.

За оградой снова показалась голова. Кайн узнал одного из тех, кто держался рядом с Аленом ещё вчера.

Юноша поднял деревянный меч и поманил пальцами.

— Старательный, — сказал Альрик.

— Думает, я боюсь.

— Думает, что ты подойдёшь.

— Для него одно и то же.

— Для нас нет.

Кайн сделал шаг назад.

Юноша поклонился так низко, будто приветствовал короля.

— Северянин! Тебя от хозяев далеко отпускать нельзя?

Кайн остановился.

Альрик выругался по-эйзенарски. Коротко, без всякой торжественности.

— Не надо.

— Он орёт. Если там есть другие, они уже знают, где мы.

— Поэтому уходим.

— Вальер храбрость не одолжил? — крикнул юноша.

Кайн рванулся вперёд.

— Кайн.

Альрик не повысил голоса. Почему-то от этого имя прозвучало хуже приказа.

Кайн перескочил канаву. Противник ждал нападения, но не ожидал, что расстояние исчезнет настолько быстро. Кайн ударил по щиту, сбил его в сторону и коснулся красящим наконечником груди.

— Поражён! — крикнул наблюдатель с холма.

Из-за ограды вышел второй кандидат с коротким копьём.

Кайн ушёл от выпада и рубанул по древку. Плечо взорвалось болью. Кисть ослабла, меч почти вывернуло из руки.

— Сука, — выдохнул Кайн.

Второй не стал добивать преимущество. Отступил.

Впереди раздался короткий свист.

Он ответил двумя.

И побежал.

Кайн шагнул следом, но плечо снова дёрнуло. Пришлось остановиться.

Поражённый у ограды уже сидел на земле. Он смотрел на Кайна и улыбался.

Не издевательски. Скорее как человек, у которого всё получилось.

Кайн посмотрел на него, на убегающего второго и только тогда услышал ответный свист из рощи.

— Ах ты гад.

Альрик уже мчался обратно к повозке.

— Кайн!

Теперь дошло.

Они не собирались выигрывать здесь. Им нужно было только, чтобы Кайн задержался.

Он побежал назад.

Когда дорога открылась за поворотом, бой уже шёл.

Пятая десятка ударила не из рощи. Четверо спустились с правого склона по узкой тропе, которую с дороги почти не было видно. Ещё двое заходили сзади.

Дарен разворачивал щиты прямо на ходу.

— Люсьен, проход! Брета, груз!

Люсьен стоял между двумя камнями. Перед ним были Ален и ещё один валуанец.

Ален двигался хорошо. Без красивых широких ударов, которыми любят хвастаться перед зрителями. Коротко, экономно, всё время подталкивая Люсьена от прохода.

— Отойди, Вальер.

— Я бы с удовольствием, но тогда ты пройдёшь.

— Именно.

— Вот видишь. Уже нашли общее понимание.

Ален ударил справа. Люсьен принял удар и отступил на полшага. Второй валуанец тут же попытался проскользнуть слева.

Кайн увидел, как бок Алена открылся.

Люсьен тоже увидел.

Но вместо удара снова закрыл проход.

Кайн на бегу нахмурился. Сам он бы не удержался.

С другой стороны Альрик прикрывал Дарена щитом. Двое давили на них, заставляя пятиться к повозке.

Самира выстрелила. Мягкая стрела ударила одного нападавшего в грудь.

— Поражён!

Она потянулась за второй стрелой.

Из канавы за спиной поднялся ещё один человек.

— Самира!

Поздно. Деревянный меч коснулся её спины, оставив красную полосу.

— Поражена!

Брета рванулась к нему с копьём. Противник увёл древко в сторону и достал её по плечу.

— Поражена!

Кайн добежал до повозки.

Двое повернулись к нему.

Первый поздно перенёс щит. Кайн ударил в край, сбил его и поставил синюю отметку на груди.

Второй оказался осторожнее. Они обменялись несколькими ударами. Стоило Кайну поднять меч выше плеча, боль сразу напомнила о себе, и он начал работать короче, почти от локтя. Противник попытался достать его сбоку. Кайн ушёл под удар и ткнул наконечником в бедро.

— Поражён!

С приманкой — трое.

— Альсейф! Левый край! — крикнул Дарен.

Кайн повернул голову.

Слева оставался один противник.

Справа был Ален.

Люсьен тяжело дышал. Его теснили, но проход он держал.

— К левому краю! — снова крикнул Дарен.

Ален чуть опустил плечо перед ударом.

Кайн увидел возможность раньше, чем успел подумать, зачем вообще смотрит туда.

Шаг. Ещё два. Они с Люсьеном зажмут его, и всё закончится быстро.

Кайн пошёл направо.

— Кайн! — рявкнул Альрик.

Поздно.

Кайн обошёл камни и ударил сбоку. Ален услышал шаги, успел отшатнуться, и деревянный клинок прошёл перед грудью.

— Наконец-то, — сказал Ален.

Он развернулся к Кайну.

Люсьен дёрнулся следом. Второй валуанец тут же двинулся в освободившийся проход.

— Не уходи! — крикнул Альрик.

Люсьен выругался и остался.

Теперь перед Кайном был только Ален.

Стало легче.

Не спокойнее — именно легче. Исчезли ящики, фланги, чужие приказы. Перед ним стоял человек с мечом. Эту задачу Кайн понимал без перевода.

Ален был обучен лучше тех, кого Кайн только что снял у повозки. Он дважды заставил Кайна поверить движению плеча и оба раза ударил в больную сторону. На втором попадании пальцы почти онемели.

Кайн сменил хват.

Ален заметил.

— Уже всё?

— Мечтай.

Следующий удар Ален снова показал плечом. На этот раз Кайн смотрел на кисть.

Успел.

Ушёл в сторону и ударил снизу.

Синяя краска легла Алену на бок.

— Поражён!

Ален остановился.

Кайн улыбнулся.

В тот же момент прозвучал колокол.

Один длинный удар.

Кайн обернулся.

Повозка стояла посреди дороги. Один ящик оставался внутри. Два других лежали у каменного столба за руслом, возле людей пятой десятки. На крышках краснели отметки.

Дарен стоял у левого края с пятном на груди. Альрик тоже был поражён. Люсьен остался рядом с повозкой без отметки — красный, потный и очень недовольный жизнью.

Кайн посмотрел на свой меч.

Четыре синих следа.

Он победил четверых.

Повозка всё равно была не у него.

— Как? — спросил Кайн.

Никто не ответил сразу. Все переводили дыхание. У одного кандидата краска попала на подбородок, и он безуспешно пытался стереть её рукавом, делая только хуже. Ален вытирал синий след с куртки и выглядел при этом подозрительно довольным.

Наблюдатели ходили между десятками, сверяясь с листами.

Дарен подошёл к Кайну.

— Два ящика потеряли.

— Я вижу.

— Левый край открылся.

— Там был один человек.

— Хватило.

Кайн сжал зубы.

— Я вывел четверых.

— Вижу.

— Больше всех.

Дарен потёр большим пальцем красное пятно у себя на груди.

— А я держал резерв слишком близко. Самира прозевала тыл. Брета полезла вытаскивать Самиру. Неплохое утро у нас вышло.

Кайн не ожидал, что Дарен начнёт с себя.

— Но налево я тебе всё-таки сказал, — добавил тот.

— Там был Ален.

— Тоже видел.

— Он опаснее.

Дарен посмотрел туда, где Ален разговаривал со своими.

— Для тебя — да.

Кайн шагнул ближе.

— Сейчас будешь объяснять мне, как жить?

— Нет. Рейнар всё равно говорит громче.

Дарен ушёл.

Люсьен, проходя мимо, хлопнул Кайна по здоровому плечу.

— Не расстраивайся. Ты проиграл очень впечатляюще.

— Отвали.

— Уже возвращаешься к норме.

Разбор начался через несколько минут.

Обе десятки выстроились полукругом у повозки. Рейнар держал лист бумаги, исписанный короткими отметками наблюдателей. Край листа уже размок от сырости и загибался внутрь.

— Пятая десятка выполнила задачу. Два груза захвачены. Потери — пять.

Кайн поднял голову.

Четыре его. Один — Самиры.

— Четвёртая сохранила повозку и один груз. Потери — четыре. Задача провалена.

— У них потерь больше, — сказал Кайн.

— Да.

— Тогда почему победили они?

Рейнар посмотрел на него, потом на ящики.

— Потому что их задачей были ящики.

Сзади кто-то коротко хмыкнул. Кайн повернул голову. Хмык исчез.

Рейнар указал на каменную ограду.

— Пятая десятка начала с того, что убрала вашего сильнейшего бойца с основной позиции. Два человека. Один получил отметку. Второй ушёл после сигнала. Выгодный обмен.

Поражённый приманивающий снова улыбнулся Кайну.

— Рад за тебя, — сказал Кайн.

— Я сделал, что должен был.

Рейнар продолжил, не повышая голоса:

— Неван попала в одного и забыла о тыле. Кель полезла прикрывать уже поражённого стрелка и выбыла следом. Вальер держал проход, пока не решил, что Альсейфу нужна помощь. Не нужна была. Проходу — нужна.

Люсьен кивнул.

— Крост держал резерв слишком близко к повозке и поздно начал перестроение.

— Да, сэр.

— Почему разведчик не вернулся после приказа?

Дарен помолчал.

— Решил, что он исполнит.

Кайн опустил взгляд.

Рейнар ничего не сказал. Просто провёл пером короткую черту на листе и повернулся к Кайну.

— Альсейф. Сколько противников?

— Четверо.

— Больше всех.

— Да.

— Сколько грузов защитили?

Кайн посмотрел на землю.

— Ни одного.

— Вы выиграли свою драку. Ваша десятка проиграла задачу.

— Если бы я остался, нас могли продавить всех.

— Могли.

— Значит, вы не знаете, что было бы лучше.

— Не знаю.

Кайн поднял глаза. Он почему-то ожидал, что Рейнар сейчас начнёт доказывать свою правоту. Тот не начал.

— Поэтому это учение, — сказал рыцарь. — Сегодня ошибка стоит синяка и краски. В другой день может стоить человека. После полудня получите другую пару и другую задачу. До этого пройдёте маршрут ещё раз.

Он свернул лист пополам и передал его писарю.

— Крост остаётся старшим.

Ален поднял руку.

— После поражения?

— Именно после него.

— А если снова ошибётся?

— Тогда увижу.

Разбор закончился.

Кайн ушёл к бочке с водой. Синяя краска смывалась плохо, вода стекала по пальцам чернильными полосами. Плечо после боя затвердело. Куртка липла к коже, и, чтобы стянуть рукав, пришлось помогать себе другой рукой.

Ильвы рядом не оказалось. Сначала Кайн обрадовался. Потом понял, что теперь самому придётся решить, насколько всё плохо.

Он решил, что терпимо.

Плечо на его решение не отреагировало.

Кайн выпил кружку воды, отломил кусок холодного хлеба и сел у сухого русла. В нескольких шагах двое кандидатов спорили из-за сапога. Один утверждал, что сапог его. Второй говорил, что его сапог хотя бы не пахнет луком. По запаху Кайн не смог бы поддержать ни одну сторону.

Альрик нашёл его там.

— Рейнар велел пройти маршрут.

— Проходи.

— Вдвоём.

— Я его уже видел.

Альрик посмотрел на него.

— Ты видел Алена.

Кайн поднял голову.

— Вот только не начинай.

Альрик присел, поднял ветку и провёл на земле две линии.

— Дорога.

— Слава Эйзенвальду. Я бы не догадался.

Три камня легли между линиями.

— Грузы.

Ещё несколько — по сторонам.

— Мы.

— А это враги. Потрясающая система.

Альрик не обиделся. Или хорошо скрывал.

— Где ты был, когда началась атака?

Кайн ткнул пальцем у ограды.

— Здесь.

— Дарен?

— У повозки.

— Самира?

— Сзади.

— Люсьен?

— Справа.

— Левый край?

Кайн посмотрел на камни.

— Один из восточных.

— Он хуже тебя с мечом и лучше со щитом. Главное — не видел склон.

Альрик передвинул два камня.

— Когда ты ушёл, я вернулся к повозке. Дарен решил, что ударят из рощи, и стянул резерв. Ошибся.

— Вот. Значит, не я один всё испортил.

— Конечно не один.

— Почему тогда все смотрят на меня?

Альрик поднял глаза.

— Потому что ты умеешь ошибаться громко.

Кайн открыл рот и закрыл. Ветка в руке Альрика вдруг стала очень раздражающим предметом.

Он пнул маленький камень.

— Если бы я вернулся сразу, те двое пришли бы следом.

— Да.

— И нас было бы меньше против большего числа.

— Возможно.

— План всё равно мог развалиться.

— Мог.

— Ты вообще умеешь обещать хороший конец?

— Нет.

— Бесполезный человек.

Альрик провёл веткой линию между камнями.

— Если ты здесь, Люсьен может не смотреть налево. Самира знает, что спина не пустая. Дарен знает, где ты. Если ты исчезаешь, они не знают, исчез ли только ты или вместе с тобой ещё что-нибудь.

Кайн нахмурился.

— Если приказ плохой?

— Скажи.

— Если времени нет?

— Решай.

— Я и решил.

Альрик положил ветку.

— Да. Только не за десятку.

Кайн выдохнул через нос.

— Ты всегда такой умный после боя?

— Нет.

— Не верю.

Альрик посидел молча, потом ткнул веткой в нарисованный мостик через русло.

— На зимних учениях нам приказали держать мост. Я увидел ниже по реке группу на льду. У них был открыт фланг. Хорошая возможность.

Кайн повернулся к нему.

— И ты ушёл?

— Да.

— Разбил их?

— Да.

— Тогда в чём проблема?

— Пока меня не было, через мост прошла другая группа.

Кайн уставился на него.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— И после этого ты всё ещё рассказываешь людям, где им стоять?

Альрик впервые за разговор улыбнулся по-настоящему.

— После этого — особенно.

Кайн посмотрел на камни ещё раз.

Через несколько секунд подвинул один обратно.

— Ладно. Покажи левый край.

Альрик молча передвинул остальные.

После полудня четвёртой десятке дали новую пару. Теперь они должны были остановить условный обоз шестой.

Дарен собрал всех у рощи.

— Альсейф остаётся в резерве.

— За что?

— Это не наказание.

— Тогда почему звучит как наказание?

— Потому что тебе не нравится.

Кайн скривился.

Дарен указал на дорогу.

— Они видели утреннее упражнение. Будут ждать тебя впереди. Значит, впереди тебя не будет.

Кайн хотел сказать, что именно поэтому появиться впереди было бы неожиданно, но Дарен уже повернулся к Брете.

— Где повозка потеряет скорость?

Она показала на выбоину у подъёма.

— Здесь. Если возчик её не объедет.

— Самира — склон. Люсьен, давите справа. Не гонитесь за повозкой, держите щиты на себе. Альрик, Кайн и ещё один — слева. Ждёте моего сигнала.

— Сколько ждать? — спросил Кайн.

— Пока не свистну.

— Если раньше будет хороший момент?

Дарен посмотрел на него.

— Пропустишь.

— Отличный план.

— Возможно.

Кайн прищурился.

— Это заразно?

— Что?

— «Возможно».

Люсьен поправил ремень щита.

— Ещё неделя, и ты начнёшь думать до того, как откроешь рот.

Кайн поднял руку и показал ему средний палец.

Люсьен облегчённо выдохнул.

— Нет. Всё в порядке.

Они разошлись.

Кайн лёг за низкой каменной грядой. Земля была холодной, сырость сразу полезла в рукава. Рядом устроился Альрик, чуть дальше — третий кандидат.

Повозку было видно через кусты.