Мрак сердец наших

— Я вот не согласился бы. — Брат воткнул вилку в яичницу.

— Ну, такого, как ты, никто и даром на службу не возьмет. Лита говорила, ты даже работу найти не мог.

Провалиться! Я попыталась опустить глаза еще ниже, отчего подбородок уперся в грудь.

— Эй, я тебя вообще-то домой вернул, принц ты недоделанный!

— На восемнадцать лет позже, балда!

— Да хоть на тысячу! Тебе все равно королем не быть!

— Посмотрим!

— Ну ладно, быть. Только недолго. Забыл, что с папашкой твоим было? И вообще никто не хочет короля, тем более мрака! Тебе ж сказали: люди будут против и тут же бунт поднимут!

Я громко застонала и закрыла лицо руками.

— Да вы сами друг друга поубиваете быстрее, чем Вормский! И почему вам все время нужно ругаться?

— Он первый начал, — буркнул Курт.

Рин лишь оскалился.

— Как нам доказать, что Вормский создает армию, и рассказать об этом другим членам Директории? — вернула я спорщиков к главному.

Парни бросили по последнему злобному взгляду друг на друга и одновременно откинулись на спинку стульев. Курт принялся ковырять остатки яичницы, Рин тер лоб, на котором вновь обозначилась глубокая морщина.

— Надо найти кого-то из тех мраков, что работают на Вормского, и уговорить признаться… или заставить, — медленно проговорил Рин, уставившись в салфетку с именами. — А если Директория все замнет, нужно будет рассказать об этом всем.

План мне не понравился: зачем мракам, которые служат Вормскому, предавать хозяина?

— Нет, не так. — Кажется, Курт подумал о том же. Было странно видеть его таким серьезным. — Нужно тех, кто еще ему не служит… Детей, которых только забрали.

— Найти место, где их держат, вытащить и показать другим из Директории, — Рин ударил кулаком по столу. — Отлично. План есть. Значит, выдвигаемся!

— А… куда?

— Не знаю, по ходу разберемся.

— Просто выйти на дорогу и пойти, куда глаза глядят? Я не согласен.

— Класс! Я тебя-так-то от смерти спас, так что за тобой должок.

Курт в недоумении повернулся ко мне.

— Рин умеет перемещаться. Прыгает, как ты, только не в разное время, а в разные места. Это он нас тогда из пожара вытащил.

Брат поджал губы и задвигал ими из стороны в сторону. Он физически сопротивлялся мысли, что чем-то обязан Рину. Ковырнул ногтем невидимое пятно на столе.

— Ну, спасибо, — выдавил он. — Только смысл куда-то идти, если мы не знаем, куда идти?

— Да как хочешь. Можешь не ходить. — Рин взял яблоко, что прихватил с буфета. — Только когда мы докажем, что это Вормский убил Дитриха, я скажу, что мы с Литой не при делах, а вот ты был с Вормским заодно.

Я только собралась отправить еще один кусок оладьи в рот, но от шока выронила вилку и вскинула голову. Нет, ну конечно, он не серьезно. Или?.. Рин хмыкнул и с громким хрустом надкусил яблоко. Он откинулся на спинку и даже отклонился так, чтобы стул встал на две ножки.

— Рин, мы не отказываемся. Но Курт прав. Как нам во всей стране найти место, куда Вормский увозит детей. Если бы можно было как-то выяснить…

Рингольд опустил стул, посмотрел мне в глаза, а потом порывисто встал.

— Так, поели? Пошли к Криспине. Пусть тогда Орден, который меня так ждал, хоть немного поможет.

Я не поняла, что он задумал, но опять почувствовала, что с легкостью подчиняюсь его голосу. Лишь с грустью глянула на оладью, что успела лишь раз надкусить. Уйти далеко не получилось. В холле я столкнулась с Сержем.

— Лита!

— Ой, привет, извини.

— Ничего, это я не смотрел по сторонам. Куда ты пропала? Вроде уезжала всего на один день… и мы хотели…

Я поморщилась. За прошедшие дни я ни разу не вспомнила, что Серж позвал меня на свидание.

— Извини, меня задержали.

— Тогда, может быть, сегодня? А то я завтра опять уезжаю. Ты не занята?

— Занята, — Рин не дал мне ответить. Он уже поднялся по лестнице, но перегнулся через перила и смотрел на нас сверху.

Серж опустил глаза и покачал головой.

— Ладно, я тогда, пожалуй, пойду.

— Подожди, — отмахнувшись от Рина, я вновь повернулась к Сержу и понизила голос. — Мне просто нужно ему помочь. Это ненадолго. Наверное, не знаю… Давай я найду тебя, как освобожусь.

— Хорошо. — Парень кивнул без улыбки.

Я тоже кивнула и поспешила за Рином, который так и стоял на лестнице, скрестив руки на груди. Я кожей почувствовала его тяжелый взгляд, когда прошла мимо.

Кабинет Криспины оказался заперт. Рин трижды постучал и для надежности пнул дверь. Никто так и не ответил.

— А зачем нам к Криспине? — обратилась я к нему. Во мне все еще сидели обида и возмущение из-за того, что директор пансиона не хотела принимать детей.

— Она говорила, что у Ордена везде свои люди. Вормский куда-то их уводит и не сразу же стражниками делает. Он по-любому их где-то держит, растит, тренирует там, не знаю. Их человек как-то узнал про планы насчет меня. Может, сможет узнать и где Вормский детей прячет.

Из соседней комнаты в коридор выглянула горничная.

— Вы ищете госпожу Оверон? Она уехала.

— Куда? — непроизвольно спросила я.

— У госпожи Оверон много дел. И она не обязана докладывать всем постояльцам о них, — горничная вздернула нос, будто этим вопросом я оскорбила не только достопочтенную директрису пансиона, но и ее лично.

— А когда вернется? Ладно, да, поняла, не мое дело,— я примирительно подняла руки.

— Сказала, что через неделю.

— Черт! — и снова Рин толкнул дверь.

Горничная неодобрительно глянула на него и скрылась за дверью.

— Ждать ее еще неделю! Нет, так дело не пойдет. Вормский еще пяток этих Проверок успеет провернуть.

— Ну, Я мог бы, например, прыгнуть к нему, — начал Курт. — подсмотреть…

— Нет, — я оборвала брата. — Нет. В прошлый раз нас чуть не убили. К тому же, какова вероятность, что ты попадешь к нему именно в тот момент, когда он будет прятать детей?

— Да, Лита права, — протянул Рин, и в моей груди разлилось странное тепло. — Мы ведь не знает, когда он туда поедет. Может, он там днями не появляется. Нужно поехать в приют, где он будет новую Проверку проводить и проследим за ним.

— И в какой приют? — спросил Курт.

— Что? — мы с Рином одновременно обернулись к нему.

— Их штук двадцать или тридцать. И, наверное, проверки там не каждый день устраивают. Тем более нелегальные.

— Черт! — Рин стукнул пяткой в дверь кабинета. — Вот обязательно сейчас было уезжать. Ладно, поедем в ближайший и устроим там засаду,

Он выпрямился и, кажется, был готов отправиться в путешествие прямо сейчас.

— И прождем целый год, — Курт не сдвинулся с места.

— У Ордена везде свои люди, — медленно повторила я. — Криспины нет, но люди-то есть… Может, он знает. Ждите меня здесь, или нет, не ждите. Я попробую узнать.

Я бросилась мимо удивленных парней к лестнице. Сбежала по ступенькам и вылетела на галерею, что шла вдоль корпуса. Я издали увидела того, кого искала.

— Серж!

Парень обернулся. Увидев меня, он тут же улыбнулся.

— Передумала?

Поначалу я замерла. Передумала? И тут же дала себе мысленную затрещину. Ну конечно, Серж ведь звал меня на свидание.

— Нет! — брякнула я и тут же закусила губу. — В смысле, да. Можем прогуляться сейчас? А еще… ты мог бы мне помочь?

Серж удивленно распахнул глаза, но быстро взял себя в руки. Он указал в другой конец галереи, которая вела к ротонде в тихом углу двора.

— Ты говорил, что возвращаешься в столицу. Ты там живешь, работаешь? А ты знаешь Розмари, дочь Эдмунда Веймара? — я не смогла дотерпеть до беседки и задала вопрос на ходу.

— Конечно, это моя кузина, мы с ней вместе работаем в столичном Секретариате.

Я остановилась и замялась, только сейчас пришел вопрос: могу ли я рассказать ему то, что узнала?

— Вы же там законы переписываете, официальные документы, — решила я начать издалека. — Скажи, через вас не проходил график Проверок детей в приютах? Когда и куда Надзор поедет в следующий раз.

— Обычно да, но еще рано. Списки осенью готовят, перед самыми Проверками.

— Так, ну а если, предположим, если кто-то из Директории хочет провести внеплановую Проверку?

Мы уже подошли к ротонде с белыми колоннами и мраморными скамьями по кругу, Серж жестом предложил мне присесть и сам собрался опуститься на каменное сиденье, но, услышав мой вопрос, передумал. Он задумался.

— Не понимаю, зачем кому-то такое делать. Я ни о чем подобном не слышал.

Я поморщилась. Это же очевидно, свои секретные планы люди секретарям обычно не доверяют. Было глупо на это рассчитывать.

— Ладно, — пробормотала я и погрузилась в свои мысли.

— Кто именно из Директории это делает? — Он присел рядом, задев мое колено.

— Бодуэн Вормский. Вроде бы… у Ордена был человек, который знает о его планах.

Серж задумался. Он уставился на плотную стену леса, который начинался за ротондой, и потер мочку уха.

— Я сам с ним не знаком, — начал он медленно. — Но у Розмари есть выход на него. Я поговорю с ней. Возможно, так получится что-то узнать.

— О, Серж, спасибо. Это очень-очень важно! Ты даже не представляешь, насколько. А когда ты сможешь поговорить с Розмари?

— Завтра, когда вернусь.

— А когда она приедет?

— Вроде хотела через пару дней.

Я победно сжала кулаки. Не придется ждать, пока вернется Криспина. Чем раньше мы все выясним, тем быстрее сможем снять с себя обвинения и обличить Вормского. Тогда мы с Куртом сможем быть спокойны за себя. А Рин… Рин пусть дальше делает, что хочет, но уже без нас. Кстати, надо рассказать ему.

Я чуть было не вскочила, но в последний момент остановила себя. Серж поможет мне. А я обещала ему свидание. Да и в конце концов, я сама хотела провести с ним время. Разве нет?

— Ты кажется, хотел показать мне здешние красивые места?

— Да, точно, тебе понравится, пойдем. — Парень радостно улыбнулся, поднялся и взял меня за руку.

Ладонь его была прохладной. Но изнутри меня грела мысль, что мы с Куртом и Рином сможем поймать Вормского с поличным.

Серж и правда показал мне самые красивые места пансиона. Отвел в заброшенную оранжерею, где растения обвили лозами оконные рамы и ползли к стеклянной крыше. Потом мы отправились в лес за учебным корпусом к небольшому пруду с золотыми рыбками, «звенящему» дереву, на котором выпускники школы повязывали маленькие колокольчики. А под конец поднялись на самую высокую башню пансиона, откуда открывался вид на всю его территорию, ближайший лес и реку Тифру, блестевшую за ним.

Я вежливо кивала и старательно восхищалась. На самом деле меня занимали совсем другие мысли. Розмари встретится со шпионом Ордена, все выяснит и передаст нам. Тогда мы отправимся в приют и проследим за Проверкой Вормского.

Я задумалась: нам придется молча смотреть на пытки детей? Видимо. Ведь нельзя вмешиваться — тогда он прикажет схватить нас. Даже если мы останемся в стороне и просто проследим за ним, где гарантия, что он не заметит этого и опять же не схватит нас? К концу дня радостное возбуждение сменилось тревогой и дурным предчувствием. Во что мы вообще влезли? Может, нам стоит все бросить и… что? Всю жизнь прятаться? Или жить в пансионе Вряд ли это обрадует Рина, и он вновь выгонит нас.

Я продолжала думать об этом, когда спустя пару часов, прощаясь, Серж легонько коснулся губами моей щеки. Я вздрогнула, потому что даже не заметила, как он наклонился. Я не успела решить, поцеловать ли его в ответ. Пока думала, Серж выпрямился, и момент был упущен.

Едва его двуколка скрылась в подлеске, я побежала искать Рина и брата. До меня запоздало дошло, что они могли не дождаться меня и что-то предпринять сами. Дай Покровитель, если просто бесполезное, а не глупое и опасное.

Повстречавшиеся мне Кали и Тали сказали, что видели парней на дальней лужайке, там, где дети обычно играли в мяч. Вид у девочек при этом был напуганный. Как странно, куда мой брат и Рин могли пойти вместе? И как они при этом не убили друг друга?

Несмотря на позднее время и сгущавшиеся сумерки, на лужайке собралась толпа ребят. Они не бегали, как обычно, а сидели на траве и галдели. В толпе я разглядела Персика, который все время вскакивал, и Виктора, который, кажется, уже освоился среди местных ребят. Один мальчишка сидел чуть в стороне от остальных. Вокруг него в воздухе висели светящиеся шары размером с крупный орех или яблоко. Они подрагивали и медленно расплывались по воздуху. Мальчишка поднял руку, она засветилась, и через секунду свет собрался в каплю на кончиках пальцев, отделился и взлетел. Красивый порок.

Я обогнула детей и в свете летающих огней увидела Курта и Рина. Они стояли друг напротив друга на расстоянии нескольких шагов и перекрикивались. Ну сколько можно? Ругались на потеху толпе, пока я придумывала, как узнать планы Вормского.

Я сжала кулаки и двинулась вперед, чтобы прекратить балаган. Тут Рин замахнулся и швырнул в моего брата что-то блестящее.

— Нет! — Я выбросила руку вперед.

Рин решил убить Курта! В ту секунду, когда клинок должен был вонзиться в грудь брата, Курт прыгнул. Нож пролетел дальше и воткнулся в ствол ближайшего дерева.

Я выдохнула, а толпа детей взорвалась криками, аплодисментами и смехом. Не обращая на них внимания, я сорвалась с места и понеслась на Рина. Он стоял на прежнем месте, скрестив руки на груди, и смеялся.

— Ты! Ты! — я налетела на него и забарабанила кулаками по его груди. — Ты Курта чуть не убил!

— Да никого я не убил, — ответил он, перехватив мои руки.

— Только потому, что он успел прыгнуть.

— Ага, смог! Уже второй раз получилось.

— Что значит «второй раз»?

— Я его гонял, чтобы не тупил в следующий раз, когда в него клинок кинут.

— Ты что? Ты в него ножом швырялся? А если бы попал?! — я вырвала руки из его хватки.

— Ну, — Рин замешкался и провел рукой по волосам, — я же не прямо в него, а так — по касательной. Зато теперь-то у него получается!

Идиоты! И Курт на это согласился? Тревога, что мучила, отступила, зато появилась злость. Сжав руки в кулаки, я отвернулась и зашагала к тому месту, где исчез брат.

— Да все с ним нормально, — крикнул мне вслед Рин.

Я не ответила и с минуту кружила по траве в ожидании Курта. Стоило брату появиться, как дети вновь закричали и захлопали в ладоши.

— О, Лита! Ты видела? Я смог! Ай, ну ты чего дерешься? — возмутился Курт, когда я ткнула его кулаком в плечо.

— Что вы тут выдумали?

— Мы тренировались. Я теперь прыгать могу, если в меня нож летит.

Я оглядела брата. На рукавах его рубашки виднелись порезы и капли крови, на щеке красовалась царапина.

— Это что? — Я ткнула пальцем в рану.

— А, это, — Курт смутился так же, как недавно Рин. — Ну, пару раз я пропустил. Зато теперь уже точно прыгну, если нужно будет.

— Да ладно тебе, не сердись. — Приблизился Рин. — Он сам захотел.

— Сам? — Я вновь посмотрела на брата.

Курт отступил и опустил глаза.

— Ладно, парни, расходитесь! — крикнул Рин детям. — Представление окончено.

Зрители застонали, попытались протестовать, но все же поднялись с травы и медленно двинулись в сторону корпусов.

— Ты что-то узнала? Убежала куда-то, — Рин решил перевести разговор в безопасное русло.

Напряжение спало, но злость никуда не ушла. Этим двоим нужно было преподать урок.

— Узнала! Но вам, дуракам, не скажу.

Глава 21. Алая книга

Утром на место злости пришла обида. Уже несколько недель — после первой встречи с членом Директории — я не находила себе места. Буквально. Дом сгорел, мы оказались втянуты в политические интриги, узнали о тайном Ордене, за связь с которым нас наверняка могут казнить, стали свидетелями жестокого убийства, в котором нас же и обвинили, и узнали о жутких пытах, которым подвергал детей один из главных людей в стране. А ведь я всего лишь хотела просто жить так, чтобы никто ко мне не цеплялся. Я почти смогла стать как все. Теперь мечты о мирной и местами счастливой жизни лежали глубоко под руинами нашего Упавшего дома. И пока вчера я искала путь решения наших проблем, парни развлекались.

Спустившись на завтрак и увидев их за одним столом, я даже подумала, не сесть ли отдельно. Рингольд нагнал меня и удержал за руку.

— Этот, — он ткнул себе за спину, указывая на моего брата, — сказал, что уже взял тебе завтрак. Хватит дуться, пошли.

Он потянул меня за собой. Вряд ли я бы все-таки решилась сесть одна, но и «дуться» не прекратила. Просто молча подошла к столу, села, скрестив руки на груди, и отвернулась к окну.

— Сейчас-сейчас, я почти все, — затараторил Курт. Он загородил тарелку перед собой салфетницей, низко склонился над ней и подозрительно копошился.

Через минуту брат выпрямился и подвинул тарелку мне. Я в недоумении присмотрелась к содержимому, наклонила голову на один бок, затем на другой и наконец рассмеялась.

— Добро пожаловать на остров Дилмут, — торжественно заявил Курт и повел рукой в приглашающем жесте.

Я снова склонилась над тарелкой. На ней был морской пейзаж. Вот только все детали маленькой картины брат выложил из еды. Курт раскрошил печенье, чтобы сделать желтый прибрежный песок, на нем листья салата и брокколи изображали деревья с ягодами из капель — я лизнула — малинового джема. Из кусочков тыквы брат выложил подобие гор, а из полоски бекона — тропинку между ними. Пюре из раздавленной черники стало голубым небом, в центре которого светилось солнце из яичного желтка.

— Золотые горы, рубины растут на деревьях, а небо всегда ясное — все как в твоих любимых сказках. И поэтому там все богатые и счастливые, — вскинул подбородок Курт, а потом чуть скромнее спросил: — Нравится?

— Да! — со смехом ответила я и посмотрела на брата. — Ты такой дурак!

И как можно было на него сердиться? Пусть Курт безалаберный и ленивый, но не терпит плохого настроения ни у кого вокруг. Может, поэтому я к нему и тянулась всю жизнь — потому что сама слишком хмурая.

— Конечно, дурак, — заключил Рин, оглядывая тарелку. — Это ж есть невозможно.

Он встал, двинулся к главному столу и вернулся с кашей и яичницей. Поставил передо мной. Во второй заход принес мне полдюжины оладий с джемом и кусок яблочного пирога. Мне стало приятно от его заботы, и я вновь не смогла сдержать улыбки.

— Спасибо, — проговорила я тихо.

Обида прошла совсем. Но, помня предыдущий завтрак, я сначала поела и лишь после этого рассказала, о чем договорилась с Сержем.

— Не нравится мне этот Серж. Не нужно было ему говорить, — во время моего рассказа Рин то и дело втыкал вилку в сосиску на своей тарелке.

— Он же из Ордена и никому не расскажет, — успокоила его я. — Кроме Розмари. Но она тоже в Ордене. Да и к тому же я по сути ничего и не рассказала. Только спросила.

Нам оставалось только ждать. В дни до приезда Розмари я почти не виделась с Рином — он опять засел за книги и даже перестал завтракать с нами. Словно наша с ним поездка, тот уютный ужин и спор с Криспиной для него были ерундой, и он забыл обо всем. Отчего-то это меня обижало.

Я надеялась, что за эти дни появится кто-то из Ордена, чтобы обсудить с ним то, что мы узнали. Может, они все-таки сами смогут все разузнать, и нам не придется отправляться в такое опасное путешествие. Как назло, никого не было. Криспина тоже не вернулась.

Мы с Куртом успели проведать Доротею и детей из ее приюта. Они неплохо устроились. Старшие ходили на занятия, младшие чаще всего играли во дворе. Когда я увидела Мод, сначала испугалась. Показалось, что ее раны открылись, но на ее лице были не шрамы, а широкая улыбка. Цвет, который я нанесла, начал сходить, и я, притворившись, что треплю ее по щекам, подкрасила девочке кожу.

Доротея заверяла, что о них хорошо позаботились. Я выдохнула, вспоминая холодный прием. Однако она не переставала удивляться, откуда берутся деньги на содержание школы и пансион. На это я ответить не могла.

Розмари Веймар с отцом приехали только на третий вечер. Мы с Куртом вышли на крыльцо встретить их, в последний момент к нам подошел Рин. Едва заметив его девушка присела в книксене.

— Привет, Розмари! — Курт протиснулся вперед и замахал, словно та была не в конце лестницы, а на другом берегу океана.

Девушка бросила пару слов отцу, пока он разговаривал с конюхом, и подбежала к нам.

— Как дела? — начал было Курт с широкой улыбкой.

— Ты смогла? — перебила я.

— Добрый вечер! — Эдмунд Веймар на удивление проворно оказался рядом с нами. Понизив голос, он добавил: — Ваше величество.

Рин коротко кивнул. Розмари молчала.

— Как ваши дела?

— Пучком. Трона только не хватает.

Веймар захлопал глазами.

— Э… ну, я уверен… все впереди. Вы ведь помните, Николас и наши люди, приближенные к Сенату, сейчас собирают данные о самых частых жалобах жителей страны, чтобы вы выступили именно с этими обещаниями во время выборов. Это не займет много времени. И тогда…

Рин нетерпеливо взмахнул рукой, призывая его замолчать.

— …Да, конечно, вы же и сами все помните. Пойдем, Розмари, не нужно отвлекать…

— Подождите, — я удержала Веймара за рукав. — Возможно, вы сможете нам помочь. Я хотела рассказать, что…

Тяжелая рука Рина легла мне на плечо и чуть ли не вдавила в землю.

— Ты хотела сказать, — заговорил он, — как тебе нравится платье Розмари. Мне она все уши про это прожужжала.

Я отпрянула и уже хотела возмутиться. Когда это я такое говорила? Но Рин сильнее сдавил мое плечо.

Веймар, да и сама Розмари опешили. Дочь с отцом переглянулись.

— Так как, Розмари, расскажешь ей, где платье купила? Не успокоится ведь, — и, видимо, для убедительности Рин потряс меня за плечо.

— Оу, — Розмари растерялась. — Это долго объяснять.

— Я и не спешу, — смогла наконец вклиниться в разговор я. Кажется, я поняла замысел Рина: он не хотел, чтобы Веймар слышал наш разговор с его дочерью.

— Ну, выкройку я взяла в сборнике, который продается в…

— Ох, девушки, — хохотнул Веймар. — Ладно, оставлю вас.

Он отпустил руку дочери и зашагал в сторону обеденной комнаты. Я же с силой вцепилась в Розмари и потащила назад, на входную лестницу, подальше от лишних ушей.

— А ткань купила в лавке на улице, как же ее…

— Розмари!

— Что?

— Плевать мне на платье. Ты смогла узнать, о чем я просила?

— Ах, да. — Девушка приложила руку ко лбу. — Да, я смогла. То есть не я сама, а… наш человек. Это было сложно. Не сразу получилось, а когда получилось…

— Розмари, — зашипела я.

Девушка смутилась и полезла в сумочку.

— Вот. — Она вынула маленький кошелек, а из его потайного кармана — сложенную вчетверо крохотную записку и протянула нам.

Я развернула клочок бумаги. Рин перегнулся через мое правое плечо. Курт выглянул из-за левого. Мы с братом одновременно застонали. Рин бросил на нас удивленный взгляд.

На клочке стояла дата — через два дня. Под ней мягким округлым почерком было выведено лишь одно слово — «Гирсин».

— А что вы там будете делать? И что еще за тайные Проверки? — Розмари подалась вперед.

— Ты, знаешь, не забивай голову, — я повернулась к ней боком.

— К тому же такую хорошенькую, — Рин деланно улыбнулся.

Комплимент на Розмари не подействовал. Она надула губки и направилась ко входу. Курт тут же бросился следом, чтобы галантно открыть перед девушкой дверь и увязаться за ней.

— Почему ты не дал мне поговорить с Веймаром? — обратилась я к Рину. — Он ведь из Ордена, мог бы нам помочь.

— Не стоит посвящать Орден в это. — Он скрестил руки на груди. — Поверь, они будут не в восторге. Слышала же, они не горят желанием помогать мне получить трон. Все почему? Большинство из них пригрели себе местечки. И сделали это при текущем режиме. Что будет, если власть сменится?

— Но ты же не будешь их наказывать или казнить. Не будешь ведь?

Рин хмыкнул.

— Посмотрим. Они точно не хотят ничего менять — не хотят, чтобы я был королем. В Сенат вон меня выдвигают, чтобы я стал одним из них, как этот Вормский, — Рин сплюнул. — Как я понял, даже не все из них хотели меня спасать, когда узнали про то, что он ищет сына короля. Если им будет выгодно, они первые же меня сдадут. Так что лучше, чтобы не знали, где я буду.

— Как же так! — я глянула на него в ужасе. — Они подвергнут риску и детей здесь. Кто будет рисковать детьми? Это не…

Я не успела закончить, потому что входная дверь за моей спиной скрипнула, из нее появился Курт. В руках он нес записную книжку, листы которой шли волнами, а уголки обтрепались.

— Мне Розмари дала. Сказала, может пригодиться. Правда, могло устареть, хоть она и старается проверять все. — Брат хмурился. Мне показалось, что он сам не понимает, что говорит.

Он откинул обложку книжицы. На пожелтевшем первом развороте была лишь одна небольшая буква в правом верхнем углу — М. Отпечатали ее красными чернилами. Я ахнула.