Золотой миллиард 2

- Можно просто с крабовыми палочками, - грустно подумалстарлей и перед глазами поплыли черные круги, его ненадолго вырвало издействительности и очнулся он оттого, что рука коснулась стен детского домика иболь прошлась по нему оживляющим разрядом.

Ворота долго продержались под натиском ударов последовавшихза ними суррогатов. Пали от ударов по засову. Джек приложил палец к губам, иБольшов кивнул, полагая, что план состоит в том, что их просто не заметят,пройдут мимо. Но нет: Джек смотрел «Поезд в Пусан». Справедливости ради надосказать, что они проговаривали такой вариант действий для критических ситуацийвроде этой. Джек достал из кармана телефон и набрал Юдина, телефон которого онидогадались выбросить еще у того места, где старлею руку поломали. В тишинесердечного ритма и каменной поступи, запел рингтон: такой сочный, похожий на«Реквием по мечте».

У Большова от мелодии холодок пошел по спине, и морозитьначало, и знобить. А может и не от музыки, а от кровопотери: весь рукав курткиизнутри промок. Рукав немного фиксирует поломанную руку, а держать ее здоровойрукой невозможно и вдруг раздался гулкий, протяжный, совсем нечеловеческийзвук: - Ааоооы, - от которого у Юдина округлились глаза. Он-то со своего меставидел: вошедшие на территорию «усадьбы» камни встали полукругом, а один стоялперед ними и говорил. Говорил, как миллионы лет назад застывшие камни,заставшие и рождение, и гибель древних богов. Говорил эхом иного, древнегоразума, что не поддавалось доказательству и одновременно с этим сомнению,поскольку понималось совершенно однозначно точно. Древний разум не обязательнолучший и совершенный. Ворвавшись в этот мир в своей первозданности, он хочетпонять, почему, несмотря на все приложенные усилия, люди еще живы и как этоисправить.

- Аооооа, - низко и гулко донеслось из горла камня. Его ротпри этом неестественно широко открывался, грудная клетка вздымалась и западаладо позвоночника, разминалась и обретала новый навык. Камни разделились на двегруппы: одна отправилась разбираться с телефоном, вторая пролетела паркуроммимо домика, «вгрызлась» в ограждение, перемахнула и исчезла, еще какое-товремя, отдаваясь вдали скрежетом и скрипом.

- Пришло сообщение. Томин пишет, что дошел до дома Суровина.Их там трое. Находятся на первом этаже, на кухне ждут приказа, - сказал Джек.

- Камни говорят. Они же никогда раньше не говорили, -потрясенно прошептал Юдин.

- Да, - вздохнул Джек, - они меняются. Стали нападать группамина защищенной территории: мы же не первые, получается. Если Урал нас больше незащищает, прощай спокойная жизнь.

Старлей вытащил левую руку из окна, пошарил по горке, досталнемного льдинок и засунул их в рот. Притупив жажду, он вспомнил о своих обязанностяхи приказал: - Молодцы. Добрались: напиши им, где спрятано оружие. Пустьподнимутся на второй этаж. Оттуда должна быть видна дорога. Приказ: взятьдорогу перед садиком под охрану.

- Слушаюсь, - шепнул Джек и начал быстро набирать сообщение.

- Мы не пойдем в «усадьбу». Осмотримся и по возможностидвинемся по этой стороне вверх, к садику, - рассуждал Большов, - Садик Ниныбудет по правую руку и хорошо просматриваться с противоположного края дороги. Сучетом темного времени суток и слабого освещения, конечно.

- Мы оставим тебя здесь с оружием, - шепнул Юдин и ониобменялись долгим взглядом, за которым старлей успел оценить этот вариант. Онранен, да. В крупную цель даже левой рукой попадет, он на ногах, но он может влюбую минуту отрубиться и этим двоим придется тащить его, спасать, в то время,когда им нужна будет мобильность.

Вова взял Юдина за край куртки, притянул к себе и спокойносказал: - Пойдем вместе. Если я отключусь, продолжайте выполнять задание.Отвлекайте, уводите, делайте, что хотите – с телефоном хорошо получилось. Держимой, - пожмурившись от волны холодной, противной боли он протянул Костетелефон, - пароля на нем нет.

Юдин мотнул головой, тоже поморщился, помогая извилинамдумать и кивнул. Приказ как никак, но вот эта идея брать раненного на задание –плохая идея.

Джек закончил печатать сообщение, как со стороны заборапослышался мягкая поступь кошачьих лап. Это животное чувствует людей и попривычке начнет просить еды своим «мяуууу».

- Может, не заметит, - шепнул Юдин.

- Заметит, - уверенно парировал Большов и по-стариковски,матёро вздохнул, и когда кошка подошла близко, Джек встал на четвереньки исделал страшное лицо. Трехцветная, в полоску кошка остановилась, с недоумениемпосмотрела на него, но решила сильно не удивляться, и как ни в чем не бывало,принялась вылизывать лапу, как будто поблизости нет другого места вылизаться!Мяукнет! Выждет момент и мяукнет, сволочь усатая.

Чтобы прогнать незваную гостью, Джек мягко стукнул ее поголове. Слишком мягко, она всё-таки решила удивиться и как бы спрашивая: - Тынормальный? Нет?, - мяукнула, зараза. Джек и разозлился, и испугался, и хотелбыло как следует залепить ей по морде с усами, но она такой вариант видимопредвидела и с места дала стрекоча. Троица прислушалась. Шаги камней далеко. Можетдаже пронесет.

- Томин пишет: оружие нашли, заняли место слежения, - шепнулДжек.

- Напиши: в случае атаки, открыть огонь по камням безотдельного приказа. Напиши и двинемся. Где мой пистолет?

Юдин протянул ему пистолет, который выпал, когда камень прыгална руке старлея, и посмотрел так, как будто по-детски желал получить хоть словоблагодарности. Быстро уловив, что ничего такого не предвидится и у некоторыхлюдей отсутствие критики – уже похвала, еле заметно кивнул.

Джек дописал, и они по одному вышли из укрытия: первым Джек,чтобы оглядеться, потом Большов, чтобы координировать и замыкает Юдин. Участокдвойной и сквозной. Перелезть высокий забор даже со здоровыми руками так чтобыне шуметь было бы сложно, поэтому Юдин вскрыл замок на калитке, выглянул первыми скоро кивнул головой, мол «чисто». За забором стоят два прицепа: местные этойулицы используют удобный, широкий съезд для хранения из категории: вдругпонадобится. Камни виделись далеко впереди и далеко позади. Каждый раз встречаякамней, старлей отмечает некоторую разницу ритмов между людьми и камнями: еслилюди стремятся укрыться, защититься, передвигаться быстро, то есть действуюттак, как действуют в боевых условиях, то камни на расслабоне не спешнопрогуливаются, потом раз – увидели людей и с мыслью в своих каменных мозгах,ужин подоспел идут навстречу частенько ровным, размеренным шагом.

Оценив ситуацию, Большов решил, что дальше идти не имеетсмысла: дорога слишком хорошо освещена, перемещение опять же привлечет вниманиек садику, к тому же пусть и далековато, дом Нины просматривается. «Окапываемся»здесь. Юдин по приказу залез под прицеп, молодой, полежит на холодной плитке.Ждать помощи осталось недолго. Потом Большов подумал, что Джек тоже не старый,и при оружии и отправил его туда же. На счет себя: он сел на корточки, оценилсвои возможности: можно попытаться забраться, лечь на спину, отталкиватьсяногами и целой рукой, но нет. Это грозило такими травмами в поломанной руке,что он взвоет громче Малыша. Тогда он оперся на прицеп спиной и взял подзрительный контроль совсем небольшой участок дороги и вход в «усадьбу». Вот ивсё, что теперь он мог сделать. Или еще что-нибудь? Он перебирал возможныеварианты событий и вдруг с тревогой подумал: - Времени прошло уже достаточномного. А если никто не придет на помощь? Если мы так тут и останемся одни?

- Она мне письмо отправила, - зашептал вдруг Юдин, - я ейтоже. А если ответит, это можно считай перепиской?

- Да, - с улыбкой на лице ответил Джек. Это слышно поголосу, когда человек улыбается. Обалдели что ли? Смерть по пятам идет, они обабах шепчутся.

- Отставить разговоры, - сурово шепнул Большов.

И время то ли потянулось, то ли побежало, оно сталонеопределяемо. Внутреннее временное чутье растерянно «пожимало плечами» испрашивало: который час? Рука, если ее не трогать, а он старался не трогать ине шевелить как будто онемела, его затягивало в странное, отрешенное состояние,будто он зашел в какую-то вату и начал медленно в нее проваливаться.

- Вот меня «штырит», - вздрогнул Большов, когда его головаопустилась на грудь, и он не сразу вспомнил, где находится и сколько прошловремени и тут ли еще двое рядовых. Он хотел проверить, но услышалприближающиеся каменные шаги. Они пришли из «усадьбы». Первый задел плечомдверь, она само собой помнит законы физики и прилетела по лбу второму. Тогдавторой решил убрать преграду и принялся пинать дверь, подключился следующий иони вместе быстренько содрали «несчастную» с петель, бросили и еще попрыгали.Итого пришло шестеро и пошли в сторону Нининого дома, еще сзади двоеподтянулись: не из «усадьбы» пришли, с выезда из Исты. Большов не видел, а вотдвое рядовых под прицепом со своей точки обзора прекрасно видели, какие«маневры» камни выделывали. Двое быстро догнали группу из шести камней, и они началиперестраиваться: сначала шли восьмиугольником, потом клином, потом ромбом,будто подбирали к чему-то ключик. Так они прошли дом Суровина, как неожиданно всадике заплакал ребенок! По голосу маленький совсем, может годик, такой резкийплач они затевают, когда упадут или может, проснуться и чего-то испугаются.Громко заплакал, и резко затих, как будто ему закрыли рот рукой. На тихой улицеплач хорошо было слышно, ну и, не сговариваясь, камни развернулись к садику. Издома Суровина подали голос две автоматные очереди, Джек палил по каменнымногам, Большов больше целился в голову . На этот шум не только камни шли, людипотянулись. К садику всё это время шли родители детей и пока не началасьстрельба, они прятались в соседних домах и дворах. Понимая, откуда идет стрельба,палили с разных концов Исты, чтобы перетянуть внимание на себя.

- Назад! Уходите! Не стрелять, - кричал рядовой Дорофеев изокна второго этажа. Под ноги камням полетели ручные гранаты.

- Назад!

- Назад!

Грохот боя разлетелся по застывшей в ожидании Исте. Действияотряда под командованием Томина оказались успешными, они покосили шестерых, ещедвое вошли через ворота Суровина и бой продолжился уже там и старлей не видел,только слышал взрывы и работу автомата. Особая песня у летящих пуль – посыл яростинашим врагам. Сейчас эта музыка уместна и ласкает слух.

И сквозь этот грохот и пальбу, ворвался долгожданный звукприближающихся вертолетов. Он резал воздух, дарил улыбки и слезы. Уцелевшиелюди плакали и обнимались, кто-то внизу по улице громко закричал «Ааааа,наши!», будто опасность уже и миновала, чего делать, конечно, не стоило дополной зачистки, но тож люди!

Старлей проверил патроны. Остался всего один, последний, какиз «усадьбы» вышли еще трое камней и пошли в сторону садика, куда бежали родители.Родители задали направление камням и эти трое способны сделать свое делобыстро. Джек разрядил свое оружие стреляя камням по ногам, как из усадьбы вышелеще один камень и вот этот последний заметил, откуда по каменным пяткам палило.Заметил и долбанул по прицепу с такой отдачей, что Большову по плечу прилетело,когда он уже вставал. Надо потянуть время. Раздавит ведь пацанов.

- Эй, каменный. Что хотел? Давай сначала со мной перетрем, -сказал Большов и смачно плюнул на дорогу.

Камень прислушался, обошел прицеп. Три, два, один. Слишкомблизко. Пуля срикошетила от каменного лица, на зеленом, мраморно-жуткой лицеостался едва заметный след. Большов попятился назад и громко и внятно сказалсвои последние, как он думал слова: - Свяжитесь с Томином, камни у садика.Бегите!

Вертолет пролетел надними, из кабины на лету прыгнули суррогаты, и на соседней улице прыгали, и на«аппендиксе» и сходу бросались на камней. Произошло всё быстро, только не то,что должно было произойти по развитию сюжета, потому что Большов остался жив, акамень – нет, не остался. Суррогат упал прямо на камня! Прямо карой небеснойобрушился на него, приподнялся, и быстренько свернул ему шею.

Они бьются за нас. Чертовски приятно, когда за нас кто-тобьется!

Суррогаты расправились с уцелевшими камнями у Нининогосадика. Старлей выдохнул, закрыл лицо левой рукой и потер его, чтобы стеретьонемение: не трус, но выжить рад. В конце улицы идут свои, специальная команда:один в шлеме, на руке «Холера», заставляющая камней остановиться.

Джек с Юдинымвынырнули из-под прицепа. Бравый Джек бросился на лежащего камня сверху, уже накамне поскользнулся, отбил зад и еле слез. У Юдина открылся дар быстро находитьбулыжники и кирпичи, он подоспел на помощь и на адреналине, с боевой злостьюразмозжил камню голову, хотя в этом уже не было особой нужды. Кончено. Всёкончено.

- Пойдемте, встретим своих, - сиплым голосом позвал Большов.Из «усадьбы» выбежала женщина и понеслась к садику, а следом двоеподростков-пацанят, а из дома напротив вышла Стася Агеева и позвала на помощь,и к ней тут же подбежал ее брат и другие истовцы: улицы наводнило людьми,своими, родными, и они плакали, обнимались, хмуро молчали, искали родных, звалиих по имени или просили о помощи. Они прошли совсем немного, и до садика оставалосьдома три, как старлей остановился, не веря своим глазам. Он остановился,чувствуя, как земля под ногами переворачивается, и сверху рушится на него своейтяжестью, как мир из цветного, пусть и ночного становится черно-серым.Почернели дома, и свет от уличных светильников, и сам старлей почернел. Он несмог вдохнуть, пропустил второй и третий вдох, а когда кислород побежал влегкие, то обжег его до самого нутра.

За три дома до Нининого садика, между канавой и домомФедотова Алексея, который теперь осторожно выглядывал в окно, лежали тела трехмолодых мужчин: изодранные, как куклы: руки, ноги, головы.

- Я сказал ему не ходить за мной, - растерянно пробормоталстарлей, забыв свой приказ идти всем военнослужащим к садику. Там социальный объект,там схрон с оружием. Это было правильное направление.

Рядовой Алексей Большов честно выполнил приказ выдвигаться кНининому садику. С ним погиб брат его невесты – сбежал верно, сам увязался, такбы его даже без подготовки не взяли из-за возраста и Женя Камзин – со сменывидать на заводе приехал, не успел дочку забрать. Вот они втроем тут и лежали.Большов потом не помнил, как его подкосило, он рухнул на колени и видеть этобыло тяжело. Джек выдохнул «О, айн гад!», Юдин сел рядом с командиром, и долгоне мог подобрать слова, положил руку ему на плечо и дрогнувшим голосом сказал:- Леха был хороший товарищ. Надежный. Мне…очень жаль.

Леха был хороший товарищ. Был. А еще до того, как статьтоварищем он был младшим братом, сколько Большов себя помнил, столько Леха ибыл младшим братом, он безропотно выполнял все приказы старшего брата, почтиникогда не спорил, а когда вся заварушка только началась, в эти дни он ходил забратом, как щенок за мамкой, он мог отвлечься и даже заиграться, но держалбрата в поле зрения. Вова был его защитой и ориентиром, потому что сам старлейбоялся его смерти больше, чем своей. Он должен был пройти весь мужской путь, онуже съехал и скоро в нем бы выросла и закоренела мужская основа, скоро бы унего прорезался свой голос, как у ежика из Смешариков, который начал жить сежихой. А теперь ничего этого не случится. Ничего этого не будет. Будущееразбросано здесь.

- Я сказал ему не ходить за мной!, - закричал старлей,подобрал левой рукой измазанный кровью ПМ, отчего его замутило, - это вывиноваты. Вы всё это сотворили, - прошептал он, поднялся на ноги иобреченно-спокойно и направил оружие на Джека, в запале забыв, что потратилпоследний патрон. Отчего-то позже ему казалось, что в камня он не стрелял. Юдинвстал перед Джеком и ничего толкового не мог придумать, ну чтоб призвать кразуму и всё такое.

- Не стреляй, - тихо сказал бледный Костик, - мы же вместепришли, - и, глядя в глаза старлея, у которого душа была бы не против тожеотправиться в путешествие с братом и рвалась, и рвалась и только бодрое сердцедержало и напоминало, что еще шпарит как надо и никого никуда не отпустит, -взял пистолет и потянул на себя.

Джек похлопал Юдина по плечу и в приказном порядке, какойобычно не использовал в разговоре сослуживцами, приказал: - Отойди, - так егозадели слова о его Джека, о его причастности к смерти этих людей. Это было ужету мач! Нет, нет, убийцей он никогда не был и не позволит так себяназывать.

- Лучше б я умер!, - гремело в Большове, - лучше б этоткамень возле прицепа прикончил меня, чтоб не знать. Не видеть! Лучше б я умер!Я…, - из ниоткуда появившийся рядовой Томин мягко отпустил руку с оружием изабрал его, и говорил, говорил, что-то о долге, о том, что надо доложитьобстановку и от этого зависят жизни людей, и закрывал ту канава спиной. Большовоборачивался: - Я его вырастил. Я его вот таким помню. Меня мать перед смертьюпросила…,- а Томин – бездушная сволочьвсё о каком-то долге говорит, а потом другие сотоварищи подбежали, и появиласьдевочка эта в полевой форме медсестры, кивала, кивала, даже погладила иговорила: - Сейчас, мой хороший, сейчас, - и поставила укол в левую руку. Вплечо что-то вколола. От этого укола Большов мгновенно уснул, его медвежье телоподхватили и звали принести носилки, чтобы занести в вертолет.

Юдин вытер пот со лба, обернулся к Джеку и сказал: - Иди,домой, Джек. Жену успокой. Видишь, люди не в себе, как бы чего не вышло…ты невиноват, - и, сравнив то, что ожидал увидеть и то, что увидел, нашел разницу.Джек какой-то спокойный для такой ситуации. Конечно, все по-разному реагируют,но Косте-то, казалось, что он успел хорошо узнать Джека Спэрроу.

- Да. Не виноват, - холодно ответил Джек, развернулся инаправился к «усадьбе».

Глава 4

- Входная дверь былазакрыта или открыта?, - повторил вопрос Суровин.

Стараясь перекричать ветер, Джеки кричала в трубку: -Закрыта. Катя дверь была закрыта или открыта? Она не помнит. Откуда ей помнить.Вроде, закрыта. Да, да, я же ее открыла! Щелк-щелк! Она говорит, закрыта! Катяпришла рано, ты ушел, я сразу же проснулась, потом тосты с маслом, мы вместепозавтракали, включили фильм, я резала основу для мыла, она ждала когдаоткроется магазин, тушенку взять…., - всхлипнула Джеки, - ты же найдешь ее?!Пожалуйста, найди!

- Почему ты не разбудила ее в садик?, - стараясь задаватьвопросы последовательно, спросил Суровин.

- Ты забыл!, - еле сдерживаясь, выпалила она в трубку, - онисобирались целый день провести у Щукиных: Аня, Катя Щукина и третья ихподружка, Саша. У Светы выходной и она устроила день отдыха девочкам. Вот я иподумала: пусть отоспится.

- Ее пальто на месте?, - спокойно спросил Иван.

- Я не знаю. Такая метель, ничего не видно…, - отчаянновыпалила она.

- Слушай внимательно! Вернись домой! Проверь ее обувь, пуховик,пальто, шапки и варежки. И позвони, - сказал Иван и повесил трубку.- Позвонижене: может, Аня без спроса собралась и ушла. На нее это не похоже: обычно онатак не делает: спросонья если только. Ребенок. Подумала, что сказала,промолчала, тихо утопала к подружкам.

А Александр Щукин, надо сказать, сообразительный по натуре,уже набирал жене и когда полковник закончил выстраивать логическую цепочку,сообщил: - У нас Ани нет, и не было.

- ….погода дрянь. Упала, подвернула ногу, сидит, слезки полицу размазывает. Аня еще и на помощь постесняется позвать. Надо искать, -подумал Иван и сказал: - Поехали. Сними двоих с караула. Человеческая натуратакова, что в моменты кризиса может повылезать всякая дрянь из человека, всякиепотаенные, осуждаемые желания, в том числе связанные с детьми. Он этогонасмотрелся еще когда поезда жизни вел из Питера на Урал. Хлипкие моральныеограничения слетают, как трусы с проститутки. Он сам выбросил взрослого мужикаиз поезда, который затащил пятнадцатилетнюю девочку в туалет, приставил к еегорлу нож, чтобы не кричала и изнасиловал. Выбросил прямо камням на покушать.Потом они делили вагоны на мужские и женские, но так или иначе инциденты были.Потом они насильников не выкидывали – садили под арест, а там сразу на стену,на самые сложные участки под автоматы. Но сложно представить, чтобы кто-то вцентре города полез в его квартиру и украл Аню. Это должен быть совсем отбитыйна голову человек, а такой человек не смог бы сделать все тихо, нисдержанности, ни мозгов бы не хватило. Поэтому, не отметая вариант кражи, онсчел разумным продумать другие варианты из разряда «детской неожиданности».

Выезжая с «Расы» он набрал дежурного и сообщил о пропажеребенка. Вскоре после этого позвонила Джеки и, заикаясь от волнения, сказала,что вся зимняя одежда на месте, и зимние валеночки на месте и весеннеепальтишко, и новые ботиночки, и все головные уборы и перчатки, варежки наместе. Пропало только толстое зимнее одеяло в синем пододеяльнике.

- Какого цвета одеяло?

- Ты что? Ты что? Это же наше одеяло! Почему ты не знаешь,какого оно цвета. Белое, с синим цветочками.

- Подушка на месте?

- Да, да.

- Смотри, что еще пропало.

- Аня пропала. Фиг со шмотками.

Повисло молчание, Джеки осматривала детскую комнату, и тутКатя Снегирь сказала и по телефону слышно: - У меня сестра как-то сынапотеряла, а он в шкаф забрался и уснул. Решил поиграть.

Ивану сладко представилось, как сейчас раздастся облегченныйвыдох, и смех и можно будет спокойно возвращаться обратно, чтобы потомкак-нибудь вспомнить этот случай и посмеяться. Но открыв дверь, Джеки открыладля них двоих «ящик Пандоры», и взвыла. В шкафу Ани нет.

- Что я сделала не так?! Как же я не уследила? Где моядевочка?

- Спокойно! Включи громкую связь. Слышите меня?

- Света разбудила Горнова с братьями, они пошли на поиски.Обойдут все соседние дома, - сказал с заднего сидения Щукин.

- Действовать будете так: осмотрите всю квартиру: шкафы,кладовки. Проверьте еще раз Анины вещи. Появились ли новые, незнакомые вещи. Потомидите по соседям: говорите четко и внятно: пропал ребенок, нужна помощь.Запоминайте, кто открыл дверь, кто нет, кто согласился помочь, кто странноотреагировал. До моего приезда осмотрите подвал и чердак. Света Щукина ссоседями осмотрит территорию вокруг близлежащих домов. И успокойся, - мягческазал Иван, мы обязательно найдем ее. Важно действовать быстро.

Джеки шмыгнула носом и уверенно сказала: - Поняла. Я всёсделаю.

Буря назло «поддавала жару»: билась в окно, удлиняла путь,заметала дороги. Тусклые фары встречных машин с осторожностью прощупывалидорогу. Щетки трудились без остановки. Говорить не хотелось, слова сталилишними, хотелось действовать, только действовать. Суровин начинал «закипать»изнутри и то и дело напоминал себе, что эмоции тут не помогут – нужно сохранятьголову холодной. Шестилетняя девочка не могла пропасть бесследно, а если кто-топомог, то станет подопытным кроликом научной службы, да так чтобы надолго! Ноэто опять эмоции. Ну не может мне в жизни так не повести.

- Может, из-за моей должности похитили? Взять у меня нечего.Остается, месть? Сам знаешь, дорогу успел перейти только Филипп Филипповичу.Зараза, попахивает совпадением, но факт остается фактом: именно он сегодня сутра подарил водку. Это раньше, давным-давно, до купира такой подарок не вызвалбы вопросов, а сейчас, когда ее просто нет в магазинах, да еще от человека,который мягко сказать не друг, водка вызывает подозрение. Просто так сейчасалкоголь не дарят. И какой был расчет: что с горя я сопьюсь и уйду из «Расы»? Таксебе расчет. Филипп Филиппович – натура интеллигентная, похищение ребенка итакой смазанный план с ним не вяжутся. Неее, тот скорее бы выждал, когдаСуровин напьется в зюзю, слетит с катушек из-за пропажи единственного ребенка,что как ни крути для любого человека тяжелое испытание, тогда уж он позвониткому надо, и доложить, кому следует. Мол, человек в таком состоянии не можетзанимать пост начальника охраны.

Несмотря на волнение, присутствует какая-то страннаяуверенность, что всё будет хорошо. Что, всё уже хорошо. И если б не слезы женыи не свербящая мысль: Аня пропала, то он мог бы и поверить этой уверенности.Откуда бы уверенности взяться, если пропал ребенок? Нет Ани, пропала! Большедоверяя фактам, он отгонял это необоснованное предчувствие. Интуиции можноверить, когда нет сильной заинтересованности. А он очень-очень заинтересованувидеть Аню живой и невредимой.

А когда машина подъехала к дому, то по этой уверенности наблагополучный исход больно-больно резануло и пошатнуло, и он вцепился в руль,чтобы удержать этот мир под контролем.

- Мы найдем её. Не успокоимся, пока не найдем. Спать будустоя, землю рыть, - храбрясь, сказал Гофман, добрый человек.

Иван не смог выдавить из себя «спасибо», почему-то этопростое слово показалось ему страшным. «Спасибо» за что?

- Ждем приказов, - отозвался сзади Щукин.

- Найди свою жену. Вместе пройдитесь по дворам.Передвигайтесь группами по три-четыре человека. Составь план, где прошлись и восколько. Время: одиннадцать двадцать пять. Виталя – со мной, остальныепоступают под командование лейтенанта Щукина. Исполнять.

Двери машины открылись. Не унимающийся с ночи ветер пыталсязакрыть их обратно, выл, выл, бросал в лицо снег с дождем. На первом этаже, кактолько ветер остался на улице, из подвала послышался женский крик. Спуск вподвал находится слева от входной двери, в небольшом закутке-колясочной. В дометри подъезда и только в среднем имеется внутренний спуск в подвал, о которомзнали и которым пользовались почти все жители дома. Подвал хороший, сухой, в немпахнет металлом и песком. В темноте Ивана встретили огни ручных фонарей.Буквально на днях лампочки перегорели из-за скачка напряжения, и ни у кого изсоседей пока руки не дошли заменить, а Суровин не может и человечество спасать,и лампочки менять. Заявка была составлена и скоро бы потянулся презирающий души мыло электрик с заросшей бородой, долго бы вздыхал, примерялся и все-такивкрутил новые.