Золотой миллиард 2

- Прошу разрешения на обыск научногоотдела.

- Основание?

- Предчувствие.

- Это не основание. Веди наблюдение.Иван, я сурриков тоже не люблю, адское отребье, поэтому тебя и поставил. Бди.Тебе разрешение не нужно, ты сам теперь разрешение, но людей без основаниядергать не надо. Всё, днем наберу, - выпалил Яровой, и повесил трубку.

- Не основание, - подумал Иван и вовремя второго завтрака составил план действий.

- Из штаба приказ пришел: выделитьодного офицера и десять солдат с мая по сентябрь в разведывательную группу.Может, Конюхова отдадим – он самый молодой.

- Одобряю, - прожевавшись, сказалЩукин, - харю за зиму отъел, с места не сдвинешь.

- А я Куприянова предлагаю. Ходиткислый из-за того, что выпить нечего. В леса, - аккуратно отпив, сказал Гофмани спрятал глаза в пол. Щукин с Иваном переглянулись:

- Он зимой воспалением…, - началбыло Саня.

- Для легких полезен летний леснойвоздух, - парировал Гофман и изящно поднял указательный палец к потолку.

- Не будь злопамятным. Это из-затого случая, когда на Новый год он по рубке орал, что немцы в городе?, -уточнил Иван и они с Щукиным переглянулись, не удержались, и подленько заржали,- свои корни надо помнить.

Виталя поднял удивленные глаза навытянутом лице и то ли в шутку, то ли всерьез, черт его поймешь, сказал: - Вычего мужики? Я на мелкую подлость честь русского офицера не променяю.

В дверь постучались. Суровин утервызванную смехом скупую мужскую слезу. Вошла Юля – молоденькая помощница скухни: - Здравствуйте, а я запах почувствовала. Кто думаю? Сказали бы, мы бызавтрак принесли.

- Да мы сами тут соорудили, -ответил Гофман.

- Давайте, я хоть посуду помою.

- Позже, Юля, позже, - велел Иван. Икогда дверь закрылась, дал следующие указания: - Саня, ты сейчас иди к старшинечетвертой смены, прикажешь: как смену сдаст, пусть двух-трех ребят берет и пьет.Отдашь ему три бутылки, и закуски по минимуму. Чтоб унесло. И чтоб громко«сидели». Потом обойдешь все посты, и прикажешь: из будок выходить по одному,вдвоем не появляться, но наблюдение вести самым пристальным образом. Виталя:спустишься в подвал, в наблюдательный пункт, врубишь шансон, будешь подпевать,имитировать застолье. Саня, как закончишь – к нему присоединишься.

- Любители шансона померли. Может,хоть рок, - внес здравое предложение Щукин.

- Мы для Львовского на низшейступени...хочешь рок, ставь рок. Но чтоб слышно было. Задача ясна.

- Так точно, - сказал Гофман, - ачто на счет Куприянова?

- Выполнять приказ, - отмахнулсяИван, - днем личные дела подниму, там решу.

Он размял затекшую шею и достал изсейфа табельное оружие Щукина, Гофмана и само собой своё. Дела начали делаться,«машина» завертелась: эти двое ушли, а Иван перед выходом взглянул на книжнуюполку: сегодня, наверное, не получится почитать, а это здорово отвлекает. В егоподборке уставы, справочники, руководства по эксплуатации военной техники,психология, в том числе кризисная и нью-эйдж, управление персоналом, что ужнашлось по теме, «Искусство Войны» Сунь Цзы, художественная литература, мемуарыи роман с красочной обложной и витиеватыми буквами «Мой прекрасный герцог».Последняя здесь была до эпидемии, имеется отметка местной библиотеки. Рука неподнимается выбросить: книга все-таки, силы, время, материалы потрачены.Суровин достал роман с полки и с запиской оставил Юле – пусть заберет, может импригодится. Развлекут себя герцогом.

В притихшем коридоре толькокараульные с первой смены. Встали и отдали честь.

- Вольно, - проходя мимо сказалИван, и по лестнице спустился в подвал. По гулкому коридору разнесся голосрядового Димы Королёва: - Закрой глаза! Сверни язык трубочкой.

Иван открыл массивную дверь и засталдовольного Королёва за тестирование суррогата.

- Здраве желаю, товарищ полковник, -вытянулся Дима.

- Опять не по списку.

- Ээээ…здраве желаю, - повторилсяКоролёв.

- Давно начал?

- Никак нет. Пять минут назад.

- Вольно. Принеси инструкцию.

В убранном помещении с крашенымистенами два узких окна. Из мебели старый, но еще вполне хороший кожаный диван икресло. Перед ним журнальный столик из дерева местного мастера. Суровин сразуоценил работу и забрал себе. Одна стена закрыта стеллажами с глиняной посудойручной работы. С улицы подвывает ветер, и настойчиво, но не громко стучится вокна. Настенные светильники мягким золотым светом делают это место если неуютным, то точно не казенным. Посреди помещения стоит Ван Гог. До протокола егозвали Егор Купала. Новая жизнь – новое имя, такое чтобы выделялось средиобычных людей. Двадцать один год, среднее телосложение, физически развит,родители пропали без вести (в начале эпидемии отдыхали на морях), не женат,детей нет, из родственником только старшая сестра. В начале эпидемии учился вУральском архитектурно-художественном университете на архитектора, илиправильнее сказать начал учиться. ВанГог тощий и высокий, после протоколасуррогаты теряет немного в весе, скоро доберет. Лицо породистое, глаза зеленые,высокий лоб нахмурился, напрягся с появлением Суровина, тонкие пальцы,подходящие для художника нервно сжались за спиной.

- Здравствуй ВанГог, - сказал Иван инапомнил, - руки.

- Здраве желаю, товарищ майор, -ответил суррогат, ориентируясь на погоны. Говорил он вдумчиво, не спеша. Еготестирование началось поздно в субботу, а вчера с ним не работали. Иван долженсам проверить каждого хотя бы по половине инструкции.

- Как спалось?, - спросил онусаживаясь на диван и тут же резко подавшись вперед и сверля новенькоговзглядом. С интеллигенцией могут быть трудности. С интеллигенцией всегдатрудности.

- Хорошо. Профессор Львовскийсказал, что со временем сон станет короче и не таким глубоким, а потом я могуне испытывать потребность во сне сутками. Нервная система суррогатов неперегружена, как у людей, нам не нужен длительный отдых. Буду как кошка, спатьна ходу и всегда чуять мышь.

- Товарищ полковник, разрешите?, - иКоролев подал папку с инструкциями и рисунками.

- Твои? – спросил Иван.

- Так точно, мои, - ответил ВанГог.

На рисунках простым карандашомВанГог нарисовал несколько знаменитых зданий: колизей, Покровский собор,какая-то римская постройка с колоннами, просто горные пики в снегах.

- Хорошо рисуешь. Как считаешь,твоих знаний достаточно для проектирования жилых, гражданских зданий.

- При наличии экспертной проверкиопытных коллег это возможно, я самостоятельно…осваивал, - с легкой грустьюответил ВанГог и таким же тоном добавил, - только сейчас никто не строит. Времяразрушать.

- Он умеет сворачивать язык трубочкой, -заметил Королев и продемонстрировал, что тоже обладает этим навыком.

- Дурак ты, обратно тебя на стенуотправлю, - по-доброму подумал Иван, еще повертел рисунки и спросил, - рядовойКоролев, нужны добровольцы в охранные гарнизоны. Готов вернуться?

На лице Димы вздрогнула кислаяулыбка, и он честно выложил: - Всегда готов, но, если можно, я бы здесьостался.

Помотало его после допросов, обвиненийв неподчинении капитану Суровину, угрозы расстрела и двух месяцев на стене.Нет, нет, пока попридержу. Рано. В следующий раз, и вообще пора бы поднятьвопрос: насколько необходимо срывать людей с секретного объекта. Иван открылстраницы с военными командами.

- Ты изучил первые три страницы?

- Да.

- Начнем. Я отдаю приказ, ты выполняешь. Смирно!

ВанГог выпрямился,руки вытянул по швам.

- Вольно!

- Направо!

- Налево!

- Ложись!

- По-пластунски вперед! Голову ниже.

- Встать.

- Десять отжиманий от пола.

- Встать!

- Двадцать отжиманий от стены.

- Вольно. Лазить по стенам умеешь?

- …да, если стена хотя бы шершавая или как в коридоре, сотделкой.

- По физиологии пройдемся, - перелистнул Иван, - какощущения нового тела?

- Фантастические. Всё встало на свои места, мне не хочетсяничего переделывать, сопротивляться, бояться,-туманно ответил суррогат, вызвав у Суровина легкий приступ тошноты.Поднадоели эти одухотворенные адепты неизвестно какого культа.

- А приказы выполнять хочется?

- Это долг. Я помню условия протокола.

Почти все суррогаты заявляют о гармонии, о тишине мыслейвнутри себя, о том, что смотрят на себя со стороны и довольны изменениями.Профессор Паблутти считал, что человеческий разум есть производное человеческимтелом от принятия сигнала из вне. Что это за сигнал стоило бы поразмыслить,порассуждать пока есть возможность параллельно почитать, что человечество наэту тему успело обдумать и озвучить. Суровин перерыл все возможные источники ипрямо сказать – улов вышел скудным. Даже сторонники альтернативной историитакую теорию не рассматривали, они вообще в разум не лезли. Что касаетсякрупных, научных проектов то после эпидемии восстановить эти исследования натекущий момент времени не представляется возможным. Сейчас все мысли заняты выживаниеми единственная светлая реальность во всем этом водовороте: за западные границыможно не беспокоиться, там сейчас тихо: орды голодных камней застыли на руинахразбомбленного американцами Бундестага и Елисейского дворца. Европейскаяцивилизация рухнула таким образом, каким никто не предполагал и от этого нитоски, ни радости, только спокойствие и тишина. В ней и подумаем.

По природесигналы можно разделить на естественные и искусственные. Подразумевая Бога,Суровин подразумевает искусственную природу разума. В этом случае естьпередатчик, есть приемщик сигнала. Сигнал передается осознанно, с примерноплюс-минус прогнозируемым результатом. Если что-то пошло не так, можно обвинитьполучателей, впаять им грехи, чувство вины и ожидание расплаты. Это вклассической, церковной схеме, конечно, на сколько далекий от религии Суровинпонимает эту схему и прямо скажет: замыслы создателя вполне могли разбиться осуровую причинно-следственную реальность, эксперимент пошел не по плану,расхождение оказалось сильным и тогда он отпустил своих созданий, мотивируя этосвободой воли. Это как они с батей крепко поссорились перед его поступлением вколледж, и он рявкнул: «да делай ты что хочешь!». Суровин уже точно не помнитпричину ссоры, оглядываясь назад надо отметить, что был он подросткомтуповатым, нагловатым насколько это приемлемо в этой возрастной группе, ну аотец хоть и не воспитывал его в полноценном режиме, занятый работой и новойсемьей, все-таки не бросал и все содержание велось им исправно.

Если сигналпосылается целенаправленно, то думать дальше не о чем. А если сигнал имеетестественную причину? Какой естественный источник может быть у разума? У этоговопроса должен быть ответ или хотя бы предположение. И если Паблутти в своейтеории прав, то решение это должно находиться на виду. На таком на виду, накотором его хорошо видно и, слышно, нонемыслимо связать разум и явление. Когда впервые узнаешь, что Вселеннаябесконечна и пытаешься это себе представить, то опыт мысленной визуализации можетбыть неприятен. Вот летишь среди звезд, летишь среди туманностей, пролетаешьчерные дыры, но должен же уже быть конец, а его нет! Суровин так в детствеполночи голову ломал, пока наконец не заснул. Надо с чего-то начинать вертетьвопрос возможного естественного источника разума. Если говорить об естественномисточнике, то это к неживой природе.

Взаимодействие систем живой природы и неживой. Первое, чтоприходит в голову это правила техники безопасности: что нужно делать, чтоб тебятоком не «прогрело». Взаимодействие? Взаимодействие! Как и реанимация умедиков. Но электричество это так, мелочь по сравнению с самым немыслимымвзаимодействием, имя которому «солнце». Солнце светит не для того, что людямдать тепло, чтоб растения росли, и лошади по полям скакали. Живая природа спозволения сказать побочный, незапланированный эффект солнца.

И когда на роль источника еще не было найдено кандидатов, онобратился к свойствам разума. Вполне себе решение через признаки найти источник– врачи обычно так и поступают, сначала жалобы, потом обследование и диагноз.Одно из свойств разума – динамичность. Люди не могут быть статичны в своейразумной деятельности. Это даже представить сложно: статичны в разумнойдеятельности только покойники, ну еще йоги хвастались. Кто их проверит. И самыйпоследний калдырь куда-то движется в своем сознании. В социальном плане их ждетпровал, если не считать Шнура, но поговорить за жизнь они любят. Люди думаюттакже динамично, как расширяется Вселенная. Вселенная расширяется и вибрируетэтим стремлением. Почему бы не назначить Большой взрыв, вернее ту энергию,которая вызвала этот взрыв одной из систем, образовавшей живую природу. И этаэнергия вряд ли нас замечает, как и солнце. Оно есть и хватит с нее. Даже еслибы солнце обладало сознанием, мы бы за разговором не встретились.

Если купир обладает другим разумом, то его сформировалаВселенная или то, что там существовало,до Большого взрыва. Купир стал стремительно развиваться только после внедренияв него систем искусственного интеллекта, по факту человеческих паттерновмышления с динамичностью. И тогда он взлетел.

Значит, до внедрения ИИ его разум не обладал динамичностью.Обладать не обладал, но шевелился. Амеры недавно прислали сообщение, в котороммедицинское сообщество, естественно не мировое – такого в принципе не осталось,склоняется считать все вирусы порождением купира. По их версии – тот купир, чтоПаблутти нашел в пещерах Йеллоустоуна – это отдельно, а все остальные вирусыразвились от изначального купира, который всегда был на Земле, с момента ееформирования. Ведь если вирус живет и размножается только в живой клетке,как-то он должен был возникнуть. Что-то должно было дать ему направление – каксолнце людям. И если человеческий разум обладает динамичностью – расширяйся, токупировский динамичностью – внедряйся.

И наконец выдвинув хоть какую-то версию для себя Суровинуспокоился, потому размышлять в таких масштабах все равно что представлятьвселенную – чувствуешь ограниченность человеческого разума, да и практическойпользы пока не предвидится.

В первые дни на новом месте службы он спрашивал себя: -Какого черта я на это согласился?!

Потому что в первые дни было тяжеловато видеть суррогатов втаком количестве и справляться с брезгливостью и отвращением к этим недолюдям.Яровой – мужик сговорчивый, рано или поздно посодействовал бы освобождениюКоролева и Снегиря от наказания. Но он согласился легко и дело тут не только вэтих двух провинившихся. Вместе с настороженностью к суррогатам пришлосьпризнать любопытство. Ни каждый день тебе предлагают интересный проект, а вмире постапокалипсиса скука как никогда скучна и однообразна. Еще он решился,потому что именно в суррогатах слабая, слабая надежда на восстановление страныв прежних масштабах, на возвращение в Питер, надежда на безопасность, надеждана восстановление и вполне себе практический результат – после того, как ониотвоевали «Сатану», сами того не зная в тестовом режиме «откатали»взаимодействие суррогатов и людей, а потом и укомплектовали военныеподразделения суррогатами потери от вылазок на отчужденные территории резкоснизились. Гиркин своим протестом спас много жизней. Они спасли много жизней,они дали своим парням годное оружие. Это дорогого стоит. Тут не до качелей:хочу – не хочу. Надо!

Но об осторожности за всеми этими великими и благими целямизабывать не стоит. Не стоит, а забывается. Суровин ни раз себя ловил на том,что дружески расположен к некоторым суррогатам, да потому что похожи они поповедению на большую, добрую и умную собаку, либо на беззлобных, толковых детей.Еще вот этот транслируемый ими вайб безмятежности, расслабленности, гармониичертовски привлекает. Он стандартно спрашивает по опроснику:

- Ты жалеешь, что прошел протокол?

И все отвечают «нет, не жалею», а парочка так выдала «мнеповезло». Желание испытать это состояние на себе накапливается вместе синтересом у всех, кто плотно связан с суррогатами. Его предшественник –начальник охраны «Расы» - Костылев Дмитрий Игнатьевич с новым именем «Буран»оставил семью, службу и недавно отбыл на границу в составе пограничного 477батальона. Официально Костылев погиб при выполнении задания, семья получилапохоронку. Так как пошел он в протокол в серьезном возрасте, тридцать семь лет,с широкой мордой и суровым взглядом, то примерно в этом диапазоне, хвала богам,и остался. Невозможно было бы слушать от него какое-нибудь подобное лепетание.

На сегодняшний день главной проблемой суррогатов являетсявозможное истощение. Суррогаты – новый, искусственно выведенный вид разумныхсуществ. Срок их жизни неизвестен. Если каменная часть не нуждается в привычнойдля человека пищи, оболочку и живой мозг поддерживать надо: кроме крови им«капают» глюкозу. Савва и Филипп Филиппович осторожно высказали предположение,что рано или поздно недостаточное питание отразится на сохранившейсячеловеческой оболочке. Другими словами, кожа и мышцы слезут с каменногокаркаса. В этом случае – увы – пострадают глаза, а без них никак нельзя нестислужбу. Без глаз практическое использование суррогатов станет невозможным. Этоуже пусть Львовский дорабатывает, а им остается следить за каждой партией.Суровин отозвал со службы «старых», первых суррогатов в интервале полгода и онипостоянно находятся в Расе для наблюдений. Если начнется истощение нужно знать,как оно будет происходить, можно ли будет его остановить и сохранят ли при этомсуррогаты свой мирный настрой, благоразумие и подчинение людям.

- Встань на носочки. На пятки. Сними обувь. Одень обувь.

Из коридора, со стороны пункта наблюдения донеслось: -Город-сказка, город-мечта, попадая в его сети, пропадаешь навсегда…, - а покоридору кто-то быстро шел. Дверь распахнулась, появился взволнованный Щукин ис ходу выпалил:

- Света звонила, говорит Джеки не может до тебя дозвониться.Аня пропала!

- … в них женщины проносятся с горящими глазами, холоднымисердцами, золотыми волосами…, - орало из коридора.

- Какая Аня?, - спросил Иван, вспоминая всех соседок с этимименем.

- Твоя Аня. Суровина!

Глава 2

Тот же день, Иста, 22:05 ч

По телевизору крутили в мире животных десятого года выпуска,в мире животных должно быть ничего не изменилось с тех пор, львы все такжеловят антилоп. А вот на следующих кадрах львы бегут по саванне, готовятся кнападению на отбившуюся от стада зебру. Интересно, как они там, в Африкесейчас? Неужели совсем ничего не поменялось? Даже не верится, что, когда однаполовина мира столь сильно изменилась, другая может жить прежней жизнью, потомучто при высоких температурах и низкой влажности купир чахнет.

Старший лейтенант Владимир Большов сделал пару глотковподостывшего чая и прикрепил винт к хвосту деревянного вертолета МИ-35,осторожно повернул, рассмотрел и остался доволен. В глазах офицера вспыхнулмальчишеский блеск, и он достал из шкафа коробку с акриловыми красками икисточками и подтянул ближе настольную лампу. Света не хватает: света отажурного светильника над столом, который стоит в эркере и света настольнойлампы мало. На двадцать пять квадратов эркерной кухни-гостиной этого мало дляточных мазков. В двух спальнях, построенного и отделанного самым современнымобразом на времена начала эпидемии купир и вовсе темно. Здесь даже умный домимеется: просто настраивать лень, и так всё устраивает не вылезающего со службыстарлея.

Чтобы правильно оценить покраску модели, он включил верхнийсвет в гостиной-кухне и только сделал первый мазок, как за окнами пронесласьтень, и зазвонил телефон. Большов бодро подскочил и принес из спальни свойстаренький ПМ, отодвинул в зале гардину и ответил на звонок:

- Привет, - послышался в трубке голос брата, - я сегодня уЛики остаюсь. Завтра во сколько заедешь?

- Я так и понял, что у Лики. В пять на выход.

Леха почти переехал к своей девушке Лике. Осталось толькокое-какие вещи перевезти и считай, если остался ночевать у брата, то гостит.Лика на три года старше своего жениха, в остальном – вопросов нет: симпатичная,с характером как надо и братом-подростком на попечении. Втроем они отличносжились: днем делают дела, вечером гоняют по сетке.

- А что так рано?, - спросил Леха и зевнул.

- Что?, - переспросил старлей, вглядываясь в освещенный однимфонарем у ворот, двор.

- Почему так рано?Почему в пять?, - сонно собирая мысли в кучку переспросил Леха.

- Оружие надо принять, из штаба партия пришла. Хочу сампосмотреть.

- Может нам «Холеру» отправили, - с иронией спросил Леха,потому что такое мощное оружие просто так не дадут, а если вышлют, то подконкретную задачу. Его мало было найти, надо было еще и повторить. Повторили.Говорят, в пяти экземпляров, другие говорят – больше выдают только группам,которые выходят за стену. Зона поражению у них километров десять, а чтобынакрыть куполом весь Урал, нужно новый спутник запустить. Те, что пока крутятсявокруг голубой планеты, на это технически не рассчитаны. Китайцы вроде взялись,пообещали отправить новый спутник к две тысячи сорок третьему году, но это ещедожить надо, да и обещать то можно обещать, а что по итогу получится или неполучится, неизвестно.

- ….

- Вован, у тебя там всё нормально?, - получив в ответмолчание, спросил Леха.

- Да, - неуверенно ответил старший брат, - аааа, хотелспросить: почему вы задержались утром в Градоуральске?

- Сложные погодныеусловия, и Джек с мешком таскался: у Катиной тетки по дороге забрал.

-….

- Что происходит?!, - не выдержал Леха очередного молчания.

- Во дворе будто кто-то прошел, - полушепотом ответил Большовстарший, -Показалось…может это…, - не успел договорить старлей, как в окноударили с такой силой, что стекло треснуло, а потом последовали второй и третийудары, размоловшие стекло на осколки.

- Камни!, - закричал он, отбежал и дважды выстрелил незваному«гостю» в голову, отчего тот навсегда «успокоился», а с улицы донесся звукбьющегося стекла, ударов по соседскому штакетнику и женский, пронзительныйкрик. Вован подобрал телефон и спросил:

- Ты здесь?

- Я уже бегу, - тяжело дыша, ответил Леша.

- Нет! Слушай приказ…мать твою, их тут много. Бери своё,врубай сигналку, буди всех гражданских, всех в укрытие. Исполнять! Я еду ктебе!, - и сбросив звонок, он зашел кладовку, взял самодельный огнемет, триручные гранаты, отматерил Подбережного, который отказался давать материалы дляогневых ловушек, сейчас бы они ой как пригодились, потом в темноте быстро нашелсвою походную куртку-камуфляж, обувь и осторожно открыл дверь, держа оружиенаготове. В тот же момент через разбитое окно в дом забрался второй камень.Тихо, не спеша, каменной поступью он шел в сторону Большова. Услышал значит.

- Нет! Пожалуй…!, - закричал и резко стих женский голос.Прям гвоздем по забору: ну как так-то?! Владимир зажмурил глаза от дикогохолода беспомощности. Эта женщина жила на противоположной стороне, ближе ктупику «аппендикса». Так истовцы называют отдельную от поселка улицувыглядящую, если посмотреть сверху, пристроенной к поселку сбоку. Послеосновной застройки, коттеджный поселок застраивали частями и, застроив и продав«ядро», застройщик принялся за землю вокруг. Шаги приближаются. Вова затих задверью, палец держался за кольцо гранаты.

- Сейчас, сейчас, иди сюда!, - думал он. Губы пересохли оттого, что кровь хлынула к сердцу и там бурлила, ожидая развязки. Чертовоожидание жрало время. Камень затих. Чтобы поторопить его на тот свет, Большовхлопнул дверью и когда каменюга был очень близко, снова открыл дверь, бросилгранату под ноги непрошенному гостю, закрыл дверь и быстро вышел во двор.

Его двор – чисто. Камни реагируют на звук, и атаковалисоседний дом слева, так что вероятней всего прут от леса. Большой рванул кворотам мимо внедорожника и нажал на заветную кнопочку в красном ящике, висящуюна электрическом столбе. Кнопка загорелась синим цветом, завыла сирена, ашедшие по дороге из тупика камни ничуть не сбавили шаг. Как будто ничего и неслучилось, и не включилось! Идут и поблескивают в лунном свете каменнымителами.

- Сломалось! Что-то сломалось! Сука!! Что теперьделать-то?!, - судорожно подумал старлей и отступил в тень. Вернувшись во двор,он услышал, как у соседей за присыпанной свежим снежком изгородью, бьютсястекла. В темных окнах загорелся свет, Большов глазам своим не поверил, потомучто свет включили камни. Включили и достали из подпола, которые в Исте положеноделать во всех жилых домах, мужа и жену Костюченко и трех детей. То есть голосящихдетей скоро бы достали, потому что, когда потащили Гришку – одиннадцатилетнегомальчишку, Большов подбежал, как можно ближе и из пистолета выстрелил встоящего ближе всего к окну камня. Попал – не попал, факт – не убил. Каменьразвернулся и тогда уже от следующего выстрела упал и больше не встал, а двоедругих камней решили переключиться на Большова и прямо через окно бросились кстарлею.

- Бегите!, - закричал он еще чудом живым Костюченко, ипрыгнул в свой внедорожник Трэвэл. Новенький. Зимой бесхозную машину нашли влесу у пруда, а так как у старлея талоны на бензин – ему и отдали. Ни на каждыйраз – жрет много: когда пацанов нужно подобрать и небольшой груз увезти. Последнее,что старлей увидел перед тем, как протаранил ворота, это как Костюченко досталаскалку и смотрит на удаляющихся камней, пока ее муж достает из погреба младшихдевчонок. Тут вопрос поможет ли мужику топор? Со скалкой легче от мух отбиться,чем от камней. Большов взял «огонь» на себя.