Право на все

— Сейчас быстро вопрос решим. Саша нам производство поджал, всё успеем.

В этой фразе уже существовал результат, которого Александр не обещал. Гость повернулся к нему с улыбкой. Александр понял, что отказать при нём будет выглядеть почти намеренной грубостью.

— Нам сначала нужно график проверить, — сказал он.

— Проверили. Один день.

— Если без переделок.

— Ну, вы же не собираетесь переделывать?

Незнакомец засмеялся. Александр тоже улыбнулся и почувствовал, как разговор начинает идти без его участия. Технический вопрос становился проверкой характера: неужели молодой руководитель не может немного подвинуться ради человека, которого все здесь знают.

Он согласился посмотреть возможность вечером. До вечера Павел Григорьевич успел сообщить клиенту, что вопрос решён.

Ирина показала Александру пересланное сообщение. Он прочитал и положил телефон на стол чуть резче, чем хотел.

— Я не подтверждал.

— Я слышала.

— Тогда почему не остановили?

Ирина посмотрела на него.

— В каком месте?

Вопрос был задан без обиды, и всё же он услышал её. Владельцу говорил он. Возражение начал он. Довести его до решения тоже предстояло ему.

Вечером они с начальником производства сдвинули часть операций. Работники согласились на дополнительную смену при условии оплаты. Павел Григорьевич оплату подтвердил. Потерянный день вроде бы удалось вернуть.

Александр написал заказчику, что срок первой очереди остаётся прежним. Перед отправкой несколько секунд держал письмо открытым. В приложении стояли даты, и под каждой из них уже были фамилии. Он перечитал список, нажал «Отправить» и только после этого понял, что подтвердил чужой оптимизм собственным именем.

Глава 19. Три оттенка серого

Неправильный цвет заметил водитель погрузчика. Поставил две упаковки рядом, слез, отошёл на несколько шагов и спросил Сергея, почему одна темнее другой. Утром разница почти не была видна: ворота стояли открытыми, свет падал сбоку. Теперь солнце ушло, и серые рамы выглядели так, будто предназначались для разных помещений.

Александра позвали со встречи. Он спустился в цех, не успев закрыть ноутбук. Начальник производства уже стоял возле упаковок, держа в руке бумажку с номером покрытия.

— Поставщик дал другую партию, — сказал он.

— По тому же номеру?

— Да. Сейчас выясняем.

Выясняли до обеда. Потом технолог признал, что одна часть прошла по старой карте: новый файл распечатали, положили поверх прежнего, а со сменой передали только нижний лист. Формально номер покрытия совпадал. Оттенок и требования к фактуре были указаны в примечании, которое оставалось на другом листе.

Изготовили больше трети первой очереди.

Александр провёл ладонью по холодной раме. На ощупь она ничем не отличалась от соседней. Несколько недель согласований, чужих вечеров, подсчётов и осторожных обещаний лежали теперь перед ним в аккуратной прозрачной плёнке.

— Можно подобрать по помещениям, — предложил начальник продаж. — В разных залах никто не увидит.

Андрей Леонидович покачал головой.

— Там проходы открытые. Увидят.

— А если спросить?

— Спросить можно, — сказал Александр. — Только сначала посчитаем переделку.

Начальник производства посмотрел на него с облегчением: ошибка снова превратилась в задачу. Но к трём часам облегчение исчезло. Переделка занимала время на том самом участке, куда передвинули срочный заказ знакомого Павла Григорьевича. Даты, которые Александр подтвердил письмом, больше не сходились.

Он позвонил владельцу. Тот выслушал и велел пока не пугать клиента.

— Давайте хотя бы до завтра разберёмся.

— Завтра у них проверка образца. Нам сегодня нужно сказать.

— Сказать что? Что мы цвет не различаем?

За окном кабинета начинался дождь. Александр смотрел, как капли собираются на внешнем крае подоконника, и слышал знакомую интонацию: сначала найдём слова, после которых можно выиграть немного времени.

— Что часть партии не соответствует согласованному образцу, — ответил он. — И что мы готовим варианты исправления.

— Хорошие у вас слова. Только деньги потом мне возвращать.

— Если сегодня промолчим, они от этого правильного цвета не станут.

В трубке что-то стукнуло. Павел Григорьевич отложил телефон, заговорил с кем-то рядом, затем вернулся.

— Через час сам позвоню. Без меня ничего не отправляй.

Александр согласился. Через час хозяин не позвонил. Ещё через двадцать минут заказчик сам написал: «Подтвердите готовность к завтрашнему осмотру».

Он переслал письмо Павлу Григорьевичу, указал время, к которому нужен ответ. Затем пошёл к Андрею Леонидовичу. Тот прочитал, снял очки и спросил:

— Ты уже знаешь, что отправишь?

— Знаю.

— Тогда зачем пришёл?

Александр сел напротив.

— Чтобы не одному это знать.

Андрей некоторое время смотрел на него, затем развернул к себе клавиатуру.

— Давай текст.

Глава 20. Приехать и посмотреть

Павел Григорьевич ответил за семь минут до назначенного Александром времени. Приехать на осмотр заказчику разрешалось, но до приезда нужно было «не раздувать». Александр позвонил владельцу, прочитал подготовленное письмо вслух и спросил, что именно убрать.

Несколько секунд хозяин молчал. Потом сказал:

— Отправляй. Раз уж у нас теперь всё только письменно.

Клиент приехал следующим утром. Его звали Руслан, и с первой встречи Александр запомнил, что тот почти никогда не повышает голос. Вместе с ним была женщина, отвечавшая за эксплуатацию помещений. Она принесла согласованный образец в отдельном чехле и сравнила с рамами, прежде чем поздороваться со всеми второй раз.

Павел Григорьевич начал объяснять, почему разница возникла. Руслан выслушал, затем попросил показать, какая часть сделана правильно.

Показали. Женщина положила образец, посмотрела при другом освещении и сказала:

— Эта тоже немного отличается.

В цехе стало тихо. Александр присел, посмотрел на край покрытия. Разницу он теперь видел, хотя вчера отнёс бы её к тени.

— Насколько для вас критично? — спросил Павел Григорьевич.

— У нас это в согласовании написано, — ответила женщина. — Мы неделю на образцы потратили. Не для красоты переписки.

Она говорила без желания унизить, от этого возражать было труднее. Александр показал три варианта исправления. Во всех что-то теряли: время, деньги, часть уже сделанной работы. Варианта, при котором заказчик просто не замечал разницы, на листе не было.

Руслан долго считал. Потом предложил отделить скрытые части конструкций от видимых. Для первых согласовать допуск, вторые перекрасить. Женщина не соглашалась, пока не посмотрела чертежи. Разговор переместился в кабинет, затем снова в цех. К обеду стало ясно, что сохранить первоначальную дату целиком невозможно, но можно не задержать начало монтажа.

— Мне нужен один человек, которому я звоню, — сказал Руслан. — Сейчас мне каждый объясняет свою часть.

Все посмотрели на Александра. Он почувствовал, как что-то сжалось под рёбрами. Ещё месяц назад ему нравилось представлять этот взгляд.

— Звоните мне, — сказал он.

— Тогда не присылайте «в процессе». Пишите, что сделано и чего ждать завтра.

После отъезда клиентов Павел Григорьевич попросил всех остаться. Он был бледен и говорил тихо. Сначала спросил, кто распечатал старую карту. Потом кто передал её в смену. Потом почему никто не сравнил с образцом до того, как покрасили столько рам.

Фамилии называли по очереди. Александр записывал. Когда очередь дошла до него, он сказал, что подтвердил дату без запаса и согласился впустить срочный заказ на занятый участок.

— Не надо сейчас всё на себя брать, — отрезал хозяин. — Ошибку с краской вы не делали.

— Я не всё беру. Только это.

Ирина подняла глаза от бумаги. Взгляды встретились на секунду. Благодарности в её лице не было, и он понял, как сильно на неё рассчитывал.

До вечера они переделывали график. Александр отменил встречу с Лидией. Она ответила: «Понимаю». Он не стал просить подтверждения, что действительно понимает, и вернулся к расчётам.

Глава 21. Ещё одна пятница

С Ренатой они разговаривали в пятницу. Почти две недели обменивались короткими сообщениями: работа, дорога, её мать, его бессонная ночь над новым графиком. Ничего грубого, ничего окончательного. Из их переписки постепенно исчезло ожидание вечера.

Она позвонила первой.

— Нам надо решить про выходные, — сказала Рената. — Те, которые через две недели.

Александр встал из-за стола. Офис был почти пуст, в коридоре уборщица двигала ведро. Он вышел на лестницу.

— Ты не хочешь, чтобы я приезжал?

— Я не хочу продолжать так.

Он прислонился к холодной стене.

— Как именно?

Рената вздохнула. Он услышал в этом вздохе усталость от необходимости снова расшифровывать слова, которые оба понимали.

— Мне хорошо с тобой. А потом я начинаю ждать от тебя того, чего ты не предлагаешь. Злюсь, стараюсь выглядеть спокойной. Я себе такой не нравлюсь.

— Из-за того человека?

— Я сейчас о себе говорю.

На площадку вышла уборщица, попросила поднять ногу. Александр отступил на ступеньку. Разговор, которому хотелось придать неподвижность и особую тишину, происходил среди мокрых следов и запаха моющего средства.

— Мы можем попробовать иначе, — сказал он.

— Что ты предлагаешь?

Он посмотрел на окно между этажами. В стекле отражалось его лицо, разбитое старой рамой на два неравных прямоугольника.

Сказать «только ты» было возможно. Сейчас особенно. Перед глазами стояла гостиничная занавеска, её рука на его шее, чужой город, в котором оставался зарядный кабель. Несколько слов вернули бы всё это в будущее.

— Я не знаю, — ответил он.

— Тогда давай не будем покупать билеты.

Они поговорили ещё немного. Про вещи, которые остались, про то, что никто никого не собирается наказывать молчанием. Рената сказала, что кабель отправит, если ему нужен. Александр попросил пока оставить.

— Хорошо, — ответила она. — Но это просто кабель, Саша.

Он закрыл глаза.

— Я понял.

После звонка Александр вернулся в кабинет. На экране оставалась таблица с исправленным графиком. Внизу мигало уведомление Лидии: она могла выйти на час после семи.

Он прочитал и не ответил сразу. Сесть с ней в кафе означало получить вечер, в котором не придётся оставаться с последними словами Ренаты. Он хотел этого почти болезненно.

«Сегодня не получится. Нужно побыть одному», — написал он.

Лидия прочитала через минуту. Ответила, что хорошо. Затем добавила:

«Ты это правда хочешь или так принято говорить?»

Он усмехнулся, несмотря на усталость.

«Правда».

Домой поехал поздно. По дороге зашёл в магазин, взял хлеб, сыр и помидоры. Уже у кассы понял, что выбирает почти то же, что было в пакете на вокзале. Вернул помидоры не на место, на соседнюю полку, заметил это и отнёс туда, откуда взял.

Вечер оказался длиннее, чем он рассчитывал.

Глава 22. Шестая неделя

Последнюю встречу по пробному проекту назначили на понедельник. Александр приехал с Максимом. В этот раз вёл Максим, а Александр всю дорогу просматривал отчёт на телефоне и чувствовал, как от мелких цифр начинает тошнить.

— Закрой, — сказал Максим. — Ты его вчера до ночи смотрел.

— Ещё один момент проверю.

— Если за час до встречи нашёл новый момент, возьми бумагу. По дороге голову сломаешь.

Александр убрал телефон.

Отчёт выглядел хуже, чем мог бы неделю назад. Несколько старых обязательств закрыли, часть заказчиков согласовала новые сроки, появился крупный договор. Но будущая прибыль по нему уменьшилась после переделки покрытия и дополнительных смен. Деньги ещё не были заработаны, а расходы уже возникли.

Павел Григорьевич начал с договора.

— Вот он, результат. Я за это и говорил.

Максим попросил посмотреть остальные строки. Хозяин согласился, но слушал нетерпеливо. Всё, что относилось к старым проблемам, он считал уже пройденным; всё, что относилось к расходам по новому заказу, — временным.

— Давайте не будем хоронить сделку до отгрузки, — сказал он.

— Мы её не хороним, — ответил Максим. — Мы считаем, что нужно сделать до отгрузки и сколько это ещё будет стоить.

Александр показал обновлённый план. Говорил медленнее обычного. Не потому, что боялся: хотелось, чтобы каждый услышал, где заканчивается подтверждённое и начинается предположение.

Когда закончил, Андрей Леонидович добавил два уточнения. Ирина показала список решений, которые теперь принимались без владельца. Список оказался коротким, но несколько фамилий в нём повторялись всё реже. Александр поймал себя на том, что ему нравится эта перемена, хотя его собственное имя тоже исчезло из части строк.

— Продлеваем, — сказал Павел Григорьевич. — До первой очереди. Дальше определяемся окончательно.

Максим покачал головой.

— На прежних условиях не продлеваем. У нас своя работа. Саша не может постоянно закрывать обе.

Хозяин посмотрел на Александра.

— А если он будет заниматься только нами?

Такой вопрос стоило бы обсудить до общего совещания. Александр знал это и всё же ощутил, как внутри отзывается знакомое предвкушение.

— Это отдельный разговор, — сказал Максим.

— Вот и поговорим.

На этот раз Павел Григорьевич не отложил вопрос. Попросил остальных выйти и закрыл дверь сам.

Глава 23. Между двумя столами

Предложение было конкретным. Руководство коммерческой работой после передачи дел Андреем Леонидовичем. Фиксированная оплата выше нынешней, процент от результата, возможность собрать собственную команду. Первые месяцы — на предприятии, потом можно часть дней работать из своего города.

Александр слушал, записывал. Когда Павел Григорьевич назвал цифры, рука на секунду остановилась. Он продолжил писать, надеясь, что никто не заметил.

Максим заметил. Сидел напротив, листал отчёт, не вмешивался.

— Я Максима без работы не оставляю, — сказал хозяин. — Партнёрство продолжаем. Нам от вас всё равно нужны продажи.

— Сотрудник у нас не приложение к договору, — ответил Максим.

— А я его и не забираю. Предлагаю.

Они говорили вежливо, но Александр чувствовал себя предметом, который делят, пока он сам ещё не успел оценить, насколько дороже стал. Ему хотелось остановить разговор и одновременно послушать ещё.

— Я не готов сейчас ответить, — сказал он.

Павел Григорьевич кивнул.

— До пятницы достаточно?

— Достаточно, чтобы задать вопросы.

— Задавай.

Александр начал с полномочий. Кто сможет принимать заказ в обход согласованного графика. Как утверждается бюджет. На какой результат начисляется процент — на подписанный договор, оплату или прибыль после всех переделок. Владелец отвечал не на всё сразу. Несколько раз они возвращались к одному и тому же пункту.

К концу разговора предложение стало менее блестящим и более похожим на работу. Это его не охладило. Напротив, теперь за цифрами возникало что-то, к чему можно было приложить руку.

После встречи Максим вышел к машине, не сказав, куда идти Александру. Они встретились на стоянке. Хозяин обещал прислать условия письменно.

По дороге домой Александр сам заговорил первым.

— Ты злишься?

— Да.

Он посмотрел на Максима.

— На меня?

— Пока больше на него. С тобой ещё не поговорили.

Максим перестроился, пропуская грузовик. Некоторое время следил за дорогой, затем продолжил:

— Ты имеешь право уйти. Я тебя не выращивал для благодарности до пенсии. Но если начнёшь в пятницу, то мы оба знаем, кто за тебя будет разгребать.

— Я не собираюсь в пятницу начинать.

— Хорошо. Тогда скажи, что собираешься.

Александр помолчал.

— Я хочу понять условия. И поговорить с Андреем. Потом с командой. Если приму, нужно нормально передать дела.

— Уже звучит лучше.

В голосе Максима оставалась злость. Александр не стал искать в следующей фразе прощение. Они договорились, какие обязательства нельзя оставлять в подвешенном состоянии, кого можно подготовить на часть его задач. Впервые за весь день предложение новой работы обрело цену, которую платили люди в прежней.

Дома Александр открыл чистый лист. В одной колонке написал, что получает. В другой — от чего отказывается. Первая заполнилась быстро. Во второй сперва оказались только дорога, время и привычный офис.

Он добавил имя Максима. Посмотрел, стёр. Так было нечестно: начальника он не терял автоматически. Потом написал иначе — «право прийти с вопросом к человеку, которому уже доверяю».

Эта строчка осталась.

Глава 24. Не на час

В четверг Лидия приехала к нему сама. Не без предупреждения: написала после работы, спросила, дома ли он, и привезла еду в двух бумажных пакетах. У порога сняла туфли, оглядела комнату. Александр впервые увидел свою квартиру её глазами — сушилка у стены, книги не на полке, а стопкой, один стул, который всегда служил вешалкой.

— Я не знала, что ты живёшь так близко, — сказала она.

— Я тоже раньше не придавал этому значения.

На кухне пришлось освободить стол. Он убрал бумаги, она разложила контейнеры. Лидия принесла слишком много еды и смутилась, когда это выяснилось.

— Я не умею покупать на одного. Всё кажется, что мало.

— Здесь двое.

— Я вижу.

Она улыбнулась, но ответила не сразу. Александр взял тарелки, не пытаясь превратить её паузу в признание.

За ужином он рассказал о предложении. Лидия слушала серьёзно, не перебивала, потом спросила, как часто придётся уезжать.

— Первое время почти вся неделя там.

— А потом?

— Пока не знаю. Наверное, зависит от того, получится ли собрать людей.

Она кивнула, подвинула к нему хлеб.

— Ты хочешь согласиться?

— Хочу. И боюсь, что хочу больше, чем понимаю, что беру.

— Ты хоть это понимаешь.

— Немного поздно для человека, который собирается руководить.

— Некоторые вообще не начинают.

Лидия говорила с той тёплой уверенностью, из-за которой хотелось рассказать ей больше. Александр почувствовал благодарность и вместе с ней опасное желание остаться в её глазах именно таким: сомневающимся, внимательным, достойным поддержки.

После ужина она прошла в комнату. На полке стояла фотография матери, рядом лежал старый ключ. Лидия взяла его, спросила, от чего. Он объяснил, что замок поменяли, а этот всё забывает вернуть.

— Ты хранишь вещи, которые больше ничего не открывают, — сказала она.

— Пока только одну.

Она посмотрела на него, положила ключ обратно. Потом подошла и обняла, прижавшись щекой к его груди.

В этот вечер не было гостиничного коридора, чужого телевизора за стеной, необходимости выехать до расчётного часа. Александр обнаружил, что дома близость требует других движений: убрать кружку, найти чистое полотенце, переставить лампу, которая светит в лицо. Лидия смеялась над его поисками, потом сама отыскала выключатель.

Позднее они лежали в темноте. Во дворе кто-то долго не мог завести машину. Лидия слушала, приподняв голову, словно звук мог относиться к ней.

— Тебе пора? — спросил Александр.

— Уже пора.

Он провёл рукой по её волосам.

— Можешь остаться.

Она села, нашла ногой край коврика.

— Не могу.

В голосе не было раздражения, только усталость от очевидного. Александр включил лампу. На её лице проступили тени, которые раньше скрывала темнота.

— Я не заставляю.

— Знаю. Но ты говоришь так, будто это просто вопрос удобства.

Он сел рядом. Лидия нашла кольцо на тумбочке, надела. Это короткое движение отделило вечер от всего, что должно было начаться после него.

— Что ты хочешь от меня? — спросил Александр.

Она долго смотрела на руки.

— Сейчас? Чтобы ты не делал вид, что сам не знаешь, на что меня зовёшь.

Он не ответил сразу. Потом сказал:

— Я хочу тебя видеть. Мне хорошо с тобой. Но я не знаю, что могу предложить дальше.

Лидия кивнула.

— А я живу дальше каждый день. Даже когда мы не видимся.

В прихожей она долго застёгивала ремешок туфли. Он наклонился помочь; она позволила. Проводил до машины. Лидия поцеловала его возле открытой двери, затем отстранилась.

— Только не пиши через пять минут, доехала ли я. Я сама напишу.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Она уехала. Александр вернулся в квартиру, убрал со стола, сложил оставшуюся еду в холодильник. На тумбочке лежала тонкая резинка для волос. Он взял её, чтобы отнести в ванную, и на секунду остановился: совсем недавно другая женщина оставила такую же на его кухне, и он уже успел придать этому значение, которого она туда не вкладывала.

В пятницу предстояло отвечать Павлу Григорьевичу. Александр достал присланные условия и сел за стол. Первым исправил пункт о вступлении в должность. Вместо ближайшего понедельника поставил дату через месяц.

Потом открыл письмо Максиму. Не стал ждать, пока хозяин подтвердит правку. Написал, что намерен принять предложение и хочет обсудить передачу дел.

Отправил прежде, чем успел сделать текст мягче.

Глава 25. До последнего дня

Максим ответил утром: «В десять зайди».

Александр пришёл раньше, разложил на столе текущие заказы, отдельным листом выписал то, что нельзя передать одним письмом. В половине десятого обнаружил ошибку в собственной пометке: клиент, которого он считал спокойным, два дня ждал ответа по изменённой комплектации. Позвонил. Разговор затянулся до десяти с лишним.

В кабинет Максима он вошёл с телефоном в руке.

— Дай сюда, — сказал тот.

Александр удивлённо посмотрел на него.

— На стол положи. На двадцать минут.

Максим не предложил сесть сразу. Закончил читать письмо, поставил две отметки на распечатке, только потом поднял голову.

— Решил?

— Да. Если условия, которые вчера отправил, примут.

— Значит, пока не решил.

— Я хочу уйти на эту работу. Но не на любых условиях.

Максим кивнул и показал на стул. Александр сел. Заготовленные слова о благодарности теперь казались слишком гладкими для этого утра.

Они обсуждали месяц до ухода. Максим попросил не брать новые заказы в личное ведение, если потом всё равно придётся передавать. Часть обязанностей переходила Николаю. Илья получал больше самостоятельности по объектам, Дарье нужно было убрать из переписки роль человека, который обязан помнить за всех.

— Ты сам им скажешь, — произнёс Максим. — Сегодня. Пока Павел не поздравил тебя в общем чате.

Александр согласился.

Только когда список был закончен, Максим откинулся на спинку кресла.

— Я на тебя рассчитывал.

Фраза прозвучала без упрёка, почти как ещё один пункт, который требовалось учесть. Александр почувствовал, что лучше бы Максим сердился громче.