Право на все

Список её задач оказался длиннее должностной инструкции. Кто кому обычно звонит, почему один заказчик не читает письма по четвергам, у какого перевозчика машина проходит под низкими воротами. Ничего из этого не выглядело стратегией, пока не выяснялось, что без таких сведений люди тратят полдня на то, что прежде занимало пять минут.

— Вы телефон выключите? — спросил Александр.

— Постараюсь не смотреть.

— Это не то же самое.

— Знаю.

Она поставила последнюю папку, несколько секунд подержала на ней ладонь.

— Если совсем что-то срочное, пишите Денису. Номер у вас есть в списке. Он меня найдёт.

Александр посмотрел на лист.

— Я не хочу искать вас в отпуске через мужа.

Ирина пожала плечами, но было видно: другого способа позволить себе уехать она пока не придумала.

В первый день её отсутствия машина приехала не к тем воротам. Во второй бухгалтерия не получила документ, который обычно Ирина сама забирала по дороге. В третий заказчик позвонил Павлу Григорьевичу и пожаловался, что теперь никто ничего не знает.

Хозяин велел Александру позвонить Ирине.

Он уже открыл контакт, когда заметил на столе папку с её пометками. Нашёл нужный раздел. Через пятнадцать минут выяснил, что ответ был отправлен, но на старый адрес заказчика. Звонить Ирине не потребовалось.

К концу недели папки перестали возвращаться к нему целиком. Сотрудники приходили с отдельными вопросами, потом начали договариваться между собой. Работа не стала безупречной. Зато наконец выяснилось, какие решения действительно требовали директора, а какие просто привычно несли тому, кто всегда соглашался разбираться.

Ирина прислала фотографию моря на пятый день. В кадре виднелись шезлонг, её босые ступни и край Денисовой руки с пластмассовым стаканом. Подпись: «Тут связь плохая. Надеюсь, у вас нормально».

Александр ответил: «Работаем. Хорошего отдыха».

Потом отложил телефон и пошёл к Сергею. Одно из вопросов в новой отгрузке они всё-таки не успели предусмотреть. Разбираться пришлось без подсказки.

Глава 34. Своя дверь

Лидия сняла комнату в начале августа. Александр узнал после того, как она внесла залог и перевезла первые вещи. Она прислала адрес, попросила помочь с книжной полкой и сразу уточнила: в субботу, если он сможет приехать.

Он прочитал сообщение на совещании, ответил через час. Вопрос о том, почему не сказала раньше, добавил уже после согласия.

«Потому что это я решила. Не хотела обсуждать так, будто прошу разрешения».

Комната была большая, с двумя окнами, в старой квартире, где хозяйка занимала дальнюю часть. В коридоре пахло кошачьим кормом и лавандовым средством для пола. Александр поднял коробку, задев плечом косяк.

— Тяжёлая, — сказал он.

— Там книги. Остальное легче.

Лидия выглядела уставшей, но собранной. Волосы заколоты, на футболке пятно от пыли. На подоконнике уже стояла маленькая настольная лампа. Они перенесли вещи, собрали полку, сходили за водой. Работать руками рядом оказалось проще, чем выяснять, кем теперь приходятся друг другу.

Михаил помог с частью переезда. Лидия сказала это, когда Александр спросил, кто привёз остальные коробки.

— Вы договорились?

— Что мне пока лучше жить отдельно. Об остальном ещё не договорились.

Он кивнул. Ему хотелось спросить, что означает «пока», но держал в руках шуруповёрт и не нашёл способа перейти от полки к будущему без ощущения, что требует гарантий за помощь.

Потом они сидели на полу и ели из контейнеров. Стулья ещё предстояло привезти. Лидия рассказывала о хозяйке, о правилах кухни, о том, что теперь нельзя запускать стирку после десяти. Жалобы были мелкие, бытовые, и от этого становилось яснее, что она действительно здесь живёт.

— Ты могла бы переехать ко мне, — сказал Александр.

Лидия поставила контейнер.

— В какой город?

Он замолчал.

— Я не придираюсь, — добавила она. — У меня работа здесь. Вещи здесь. Я не готова всё бросить ещё и потому, что ты теперь уезжаешь на неделю.

— Я не имел в виду бросить.

— А я пытаюсь понять, что ты имел в виду.

Ответ оказался расплывчатым. Пожить, попробовать, не платить лишнего. Всё звучало разумно до тех пор, пока не требовалось назвать обычный вторник в их совместной жизни: где кто просыпается, кто куда едет, кто остаётся один.

— Наверное, я просто хотел, чтобы тебе было легче, — сказал он.

— Спасибо. Сегодня ты очень помог.

Она произнесла это тепло, без попытки завершить разговор за него. Александр посмотрел на собранную полку. Она стояла ровно, нижняя дверца закрывалась, ничего не скрипело. Помощь имела ясные границы, и ему пришлось с ними согласиться.

Вечером он остался. Утром хозяйка постучала и попросила освободить кухню к девяти: собиралась печь. Лидия сонно рассмеялась, прижалась к нему и сказала:

— Видишь, тут никто не впечатлён твоей должностью.

Он поцеловал её в макушку. Впервые за несколько недель она говорила о них без напряжения.

Глава 35. Цена спокойного голоса

Банк запросил новые расчёты в середине августа. Павел Григорьевич хотел открыть дополнительное финансирование на материалы, чтобы не зависеть от каждого аванса. Александр видел пользу, но цифры, подготовленные для встречи, показались ему слишком ровными.

Во всех месяцах заказчики платили в срок. Переделок почти не было. Новые продажи росли именно так, как требовалось для красивого остатка денег.

— Это план, — сказал хозяин. — Мы же не прошлое показываем.

— Прошлое они тоже спросят.

— Покажем. Ты сейчас будущее не испорть.

На встречу приехала женщина лет тридцати, с короткими тёмными волосами и тонкой папкой без логотипа. Павел Григорьевич представил её Алиной Сергеевной: внешний финансовый консультант, помогавший предприятию подготовить документы. Сам банк она не представляла, хотя хозяин несколько раз называл её «нашим человеком в банке». Каждый раз Алина поправляла.

Александру это понравилось ещё до того, как она открыла расчёт.

Она не спорила с общими предположениями. Выбрала один месяц, попросила показать, когда покупают материал и когда приходит оплата. Потом вернулась на две недели назад. Задала тот же вопрос иначе. Разрыв, который на итоговом листе не был заметен, появился между двумя датами.

Павел Григорьевич посмотрел на Александра.

— Мы это закрываем оборотом.

— Каким именно поступлением? — спросила Алина.

Хозяин назвал клиента. Алина записала, попросила документ с подтверждением. Его не оказалось: срок обещали по телефону.

Александр принёс переписку и старый расчёт, где задержки были учтены. Положил рядом. Павел Григорьевич недовольно поправил бумаги, но не остановил.

Встреча затянулась. К вечеру появилась схема, в которой требовалось меньше денег сразу, но приходилось отказаться от части удобных обещаний. Алина несколько раз подчёркивала, что окончательное решение о финансировании принимает банк и её расчёт ничего не гарантирует. Александр привык слышать подобные оговорки как формальность. Здесь они почему-то звучали естественно.

После встречи он проводил её к выходу. На ступеньках Алина остановилась, доставая телефон.

— У вас этот старый расчёт давно был?

— До того, как сделали новый.

Она посмотрела на него.

— Понятно.

— Не совсем. Я предлагал его оставить.

— А принесли другой.

Он почувствовал раздражение. Она была права, и всё же за одной фразой терялись недели разговоров с владельцем, первые месяцы новой работы, необходимость каждый раз решать, стоит ли спорить именно сейчас.

— У вас всегда получается приносить только то, с чем согласны? — спросил он.

Алина не обиделась.

— Нет. Поэтому я спрашиваю, что здесь произошло, пока это ещё можно исправить.

На стоянке она долго искала ключи. Александр предложил подержать папку. Отдала, продолжая рыться в сумке. Внутри что-то звякало, шуршало, никак не находилось.

— Всё умеете считать, кроме карманов, — сказал он.

Она подняла голову и впервые за день рассмеялась.

— Карманы у меня не поддаются проверке.

Потом ключи обнаружились в руке, вместе с телефоном. Они посмотрели друг на друга и засмеялись оба. Вечер внезапно перестал быть продолжением совещания.

Глава 36. Нормальная неделя

К сентябрю Александр научился приезжать в съёмную квартиру без ощущения, что зашёл в чужой номер. Купил гладильную доску, две чашки, нож, который резал помидоры. Поставил у двери низкую тумбу для обуви. На полке появилась книга, которую привезла Лидия и так и не дочитала.

Она приезжала не каждую неделю. Иногда он возвращался к себе, иногда оба оставались в своих городах и впервые не старались превратить это в обиду. У Лидии шёл трудный разговор с Михаилом: делили вещи, обсуждали жильё, возвращались к вопросам, которые нельзя было закрыть одним решением. Александр слушал столько, сколько мог, потом уставал и стыдился усталости.

На работе вторая очередь была принята. Заработали меньше, чем планировали, но договор перестал быть красивым будущим и вошёл в реальные поступления. Павел Григорьевич похвалил команду, затем спросил, когда следующий такой заказ.

Александр подготовил план. Несколько раз поймал себя на том, что говорит с людьми голосом хозяина: «давайте без долгих объяснений», «мне нужен результат». Однажды Ирина закрыла папку и попросила всё-таки дать ей договорить. Он дал. Выяснилось, что результат зависел от условия, которое он собирался пропустить ради скорости.

В обычный четверг, когда всё закончилось сравнительно рано, они с Алиной вышли из здания одновременно. Она приезжала закончить документы по финансированию. Дождь только что прошёл, на лестнице пахло мокрой пылью.

Александр предложил подвезти. Алина отказалась: оставила машину у соседнего корпуса и хотела немного пройтись.

— Здесь идти некуда, — сказал он.

— До машины вполне есть куда.

Он рассмеялся и пошёл рядом. До стоянки оказалось минут десять. Говорили о городе, в котором она раньше жила, о дорогах, о смешной привычке её отца хранить инструкции от вещей, которых давно нет. Алина спросила, сколько ему лет. Александр ответил, что скоро двадцать шесть.

— Я почему-то думала, больше, — сказала она.

— Это комплимент или я плохо выгляжу?

— Это я плохо определяю возраст.

Ей было тридцать. Она сказала это без паузы, словно избавляла его от необходимости высчитывать по обрывкам биографии.

У машины они ещё постояли. Алина держала ключи на виду, и он заметил это.

— Сегодня всё под контролем.

— Именно поэтому дальше я поеду сама.

Она улыбнулась, открыла дверь. Александр отступил, пропуская. Уже сев, Алина опустила стекло.

— Расчёт по ноябрю пришлите до вторника. Там ещё один промежуток не закрыт.

Работа вернулась в разговор легко, без неловкости. Александр кивнул. Она уехала, а он пошёл обратно к своей машине и только на полпути понял, что забыл спросить, как она проводит выходные.

Глава 37. Двадцать шесть

В день рождения Александр приехал раньше всех и всё равно не успел побыть один. Сергей уже стоял у склада, а в кабинете ждал курьер с коробкой образцов. На телефоне было поздравление от матери, отправленное в шесть утра: она, как всегда, боялась разбудить звонком и будила сообщением.

К десяти принесли торт. Ирина поставила его на край стола, попросила убрать бумаги подальше от крема. Люди заходили небольшими группами: кто с кружкой, кто просто сказать пару слов. Александр благодарил, резал неровные куски, смеялся над замечаниями о возрасте. Рабочий день временно потерял форму, и это оказалось приятно.

Павел Григорьевич пришёл после обеда. Поздравил при всех, назвал Александра человеком, который умеет доводить начатое. Тот почувствовал гордость и тут же подумал о списке незакрытых вопросов, спрятанном под коробкой с тортом.

Потом они остались в кабинете вдвоём.

Хозяин заговорил о следующем годе. Хотел объединить несколько направлений, дать отдельный бюджет на развитие, расширить работу с крупными заказчиками. Речь шла уже не о том, чтобы самостоятельно отвечать на звонки и сводить график. Нужно было считать деньги на месяцы вперёд, объяснять партнёрам, куда они идут, брать на себя решения, которые нельзя проверить через неделю.

— Тебя к этому и веду, — сказал Павел Григорьевич.

Александр слушал. Цифры пока были приблизительными, структура не определена. Но фраза задела то место, где с первой поездки жило ожидание следующей ступени.

— Давайте сначала посчитаем, что у нас выдержит нынешняя работа, — ответил он.

Павел Григорьевич усмехнулся.

— С Алиной наговорился.

Вечером приехала Лидия. Александр уже вернулся в квартиру, успел убрать со стола и поставить цветы в высокий стакан: вазу так и не купил. Она привезла пирог и свёрток в бумаге. Внутри оказалась мягкая дорожная сумка.

— Старая у тебя неудобная. Ты её всё время за молнию дёргаешь.

Он провёл ладонью по ткани, открыл карман, потом посмотрел на неё. В подарке было столько незаметного наблюдения, что захотелось обнять сразу, не подбирая благодарности.

Поужинали дома. Лидия спросила про поздравления, он рассказал про торт и Сергея, который отказался от крема, но забрал самый большой кусок. Про разговор с хозяином говорил осторожнее: не хотелось снова праздновать то, чего ещё нет.

Позже мать позвонила по видеосвязи. Лидия вышла на кухню, чтобы не мешать. Александр окликнул её:

— Останься.

Она остановилась у двери. Он представил её матери, немного торопливо, без заранее придуманной формулы. Поговорили несколько минут. Мать спросила, не холодно ли в квартире, Лидия ответила, что на кухне теплее. После звонка оба засмеялись: знакомство получилось совершенно не таким, каким каждый мог бы его представить.

Ночью Лидия лежала рядом и перебирала пальцами край пододеяльника.

— Ты меня как представил? — спросила она.

— По имени.

— Я слышала. Я не про маму сейчас.

Александр повернулся к ней. Свет с улицы ложился на щёку, остальное лицо оставалось в темноте.

— Я хочу, чтобы мы были вместе, — сказал он.

Лидия некоторое время молчала.

— Тогда мне нужно понимать одну вещь. Ты продолжаешь знакомиться с другими женщинами?

— Сейчас нет.

Она закрыла глаза, потом открыла снова.

— Саша, я уже знаю, как много может поместиться в «сейчас».

Он почувствовал лёгкое раздражение: вечер был хороший, ему хотелось, чтобы она просто поверила. Потом посмотрел на сумку, стоявшую возле шкафа, и вспомнил, сколько раз она видела, как он собирается в дорогу.

— Давай договоримся, что других не будет, — сказал он.

— Ты этого хочешь?

— Да.

В ту минуту он не лгал. Хотел остаться здесь, не объяснять больше ничего, проснуться рядом с ней. Лидия подвинулась ближе, положила голову ему на плечо. Он долго не засыпал, слушая её дыхание, и представлял следующий год таким же ясным, как только что произнесённое слово.

Глава 38. После встречи

Через неделю Алина приехала обсудить расчёты по расширению. Александр проводил её в переговорную, где уже сидели Павел Григорьевич и бухгалтер. На столе стояли вода, чашки и остатки печенья, которое никто не любил, но почему-то продолжали покупать.

Разговор оказался трудным. Для нового направления требовались люди, которых ещё не нашли, место, которое ещё не освободили, и деньги, которые предполагалось заработать по договорам, пока не подписанным. Павел Григорьевич видел в этом нормальное начало роста. Алина просила разделить желаемое на очереди и для каждой назвать условие запуска.

К концу встречи голоса стали тише. На листах появилось меньше красивых итогов, зато можно было понять, что делать в ближайшие два месяца. Александр ощущал усталость и удовольствие от того, что выдержал разговор без попытки всем понравиться.

Алина собирала бумаги, когда остальные вышли.

— Вы обедали? — спросил он.

— Не успела.

— Здесь рядом есть место. Доедете потом без пробки.

Она посмотрела на часы и согласилась.

В кафе Алина сняла пиджак, повесила на спинку. Под ним оказалась простая светлая блузка с закатанными рукавами. Александр заметил тонкий шрам возле запястья. Она поймала взгляд и сказала, что в детстве полезла за мячом через сломанный забор.

— Мяч достали?

— Нет. Но история всё равно живёт дольше мяча.

Они засмеялись. Алина спросила, привык ли он к городу. Александр рассказал про квартиру, про магазин, в котором продавщица уже знает, какой хлеб ему нужен, про дворника, каждое утро переставляющего его машину на словах: «Вот сюда бы вы лучше». Оказалось, у неё самой в доме соседка следит за всем двором и знает, кто когда привозит продукты.

За едой не говорили о работе. Это получилось без усилий, и Александр испытал то приятное ускорение, которое узнавал с первых минут: вопрос находится сам, ответ хочется услышать целиком, человек напротив становится отдельным вечером среди всех остальных.

На телефоне появилось сообщение Лидии. Она спрашивала, во сколько он освободится: хотела позвонить перед поездкой к хозяйке за документами.

Александр ответил: «Ещё на встрече. Наберу позже».

Алина рассказывала о поездке к отцу. Он убрал телефон и попросил продолжить с того места, где перебил.

Через сорок минут официант принёс счёт. Алина положила свою карту рядом с его.

— Разделите, пожалуйста.

Александр хотел возразить, но она уже разговаривала с официантом. Привычная возможность проявить щедрость исчезла раньше, чем успела стать жестом. Это почему-то понравилось ему ещё больше.

До машины шли по улице. С деревьев сыпались сухие листья, у бордюра стояла вода после утреннего дождя. Алина обходила лужи, не прерывая рассказа. На повороте он коснулся её локтя, показывая короткий путь. Руку убрал не сразу.

Она посмотрела на него. Улыбка осталась, но разговор на секунду остановился.

— Спасибо за обед, — сказала Алина возле машины.

— Мы же каждый за свой заплатили.

— Я про компанию.

— Тогда и тебе спасибо.

Переход на «ты» произошёл сам. Александр услышал его, увидел, что услышала и она. Алина открыла дверь, положила папку на сиденье.

— До следующей недели.

Он кивнул.

Она уехала. Александр постоял возле края стоянки, затем достал телефон. Лидия ответила почти сразу. Он спросил про документы, выслушал, рассказал, что обсуждали на совещании. Всё это было правдой.

Про обед она не спросила. Он не добавил.

Вернувшись на предприятие, Александр увидел на столе новую записную книжку — подарок сотрудников ко дню рождения. Открыл на первой странице. Написал две задачи по расширению, ниже — время звонка поставщику.

На экране всплыло сообщение Алины. Она прислала фотографию нелепой вывески, о которой рассказывала за обедом. Александр рассмеялся, сфотографировал из окна тот самый магазин с хлебом и отправил в ответ.

Потом перечитал их короткую переписку. Ни одной фразы, которую нельзя было бы показать Лидии. От этого стало легче, и он отложил телефон рядом с блокнотом, оставив уведомления включёнными.

Глава 39. Подпись внизу

В начале ноября Павел Григорьевич вызвал Александра без обычного «зайди на минуту». В календаре появилась встреча на час, а на столе — две одинаковые папки. Одну хозяин подвинул к нему.

— Посмотри, как тебе.

Внутри был проект полномочий по новому направлению. Слова «самостоятельно принимает решение» повторялись чаще, чем Александр ожидал. Подбор сотрудников, переговоры, цены в пределах согласованного бюджета. Он дочитал до конца, вернулся к началу. На второй странице увидел условие, которое сначала пропустил: ответственность за результат возлагалась на него с первого дня, а суммы и порядок выдачи денег должны были определить позднее.

— Финансирование когда согласуем?

— В процессе. Я же не предлагаю тебе личные деньги вкладывать.

— Я про то, на что людей приглашать.

Павел Григорьевич откинулся в кресле. Он был в хорошем настроении; Александр уже научился различать эту опасную разновидность расположения, когда возражение казалось человеку неблагодарностью.

— Ты сначала найди толковых. Под человека и деньги найдём.

За окном двое рабочих тянули через двор пустую тележку. На колесе что-то заедало, и один всё время поднимал свой край. Александр смотрел на них, пока искал фразу, которая не прозвучала бы испугом.

— Давайте я сначала подготовлю расчёт на первые три месяца. Вместе с расходами на людей. Тогда будет понятно, что именно я принимаю.

Хозяин помолчал.

— Готовь. Только не превращайся у меня в того, кто умеет исключительно готовиться.

Папку Александр унёс к себе. Положил рядом с текущими заказами, и некоторое время они мешали друг другу уже на столе. Текущая работа требовала двадцати двух звонков, расширение — человека, который мог бы спокойно сделать хотя бы первые десять вместо него.

Ирина зашла за подписью на транспортном документе, увидела папку.

— Всё-таки запускаете?

— Считаем.

— Начальника производства в расчёт включите.

— Думаю, на первом этапе справимся существующими силами.

Она не ответила сразу. Поправила край листа под его рукой.

— Вы посчитаете продажи. Он потом будет объяснять, почему ночью некому включить станок. Лучше пусть до вашего решения объяснит.

Александр хотел сказать, что сам знает. Вместо этого попросил её назвать время, когда можно собрать всех, не выдёргивая из отгрузки.

После обеда он открыл переписку с Алиной. Последними там были фотография вывески и её ответ на его магазин: «Вот он, человек, ради которого держат свежий хлеб». Фраза ничего не обещала. Он всё же два раза перечитал её, прежде чем прикрепить рабочий документ.

«Мне предлагают ещё немного счастья. Посмотришь, где спрятано остальное?»

Ответ пришёл через полчаса.

«За счастье с неизвестной стоимостью не расписываются. Завтра после двух могу».

Он улыбнулся, набрал: «Тогда завтра».

Лидия позвонила вечером, когда он ставил на плиту кастрюлю. Рассказывала, что в комнате стало холодно, хозяйка принесла ещё один обогреватель, но одновременно включать его с чайником нельзя. На словах про чайник он отвлёкся: на другом краю экрана появилось сообщение Алины с уточнением времени.

— Ты слышал, что я сказала?

— Да. Не включать вместе.

— После этого.

Он убавил огонь.

— Прости. Работа написала.

Лидия повторила: Михаил предлагает встретиться в субботу, поговорить о продаже машины. Впервые за весь день Александр не знал, что ответить быстро. Машина была их общей, купленной задолго до него, и обсуждать её они должны были вдвоём. Всё это он понимал. Но представил субботу, в которую Лидия сядет напротив мужа, будет смотреть на его руки, возможно, засмеётся над чем-то знакомым, — и спросил:

— А по телефону нельзя?

На другом конце стало тихо.

— Наверное, можно. Но я хочу встретиться.

Вода закипела слишком сильно, подняла крышку. Александр выключил плиту.