Право на все

— Конечно. Я просто спросил.

Они ещё поговорили. Перед сном он снова открыл проект полномочий, выделил жёлтым два пункта и отправил Алине. Теперь в диалоге почти всё было про работу. Это успокаивало его больше, чем следовало.

Глава 40. Суббота для двоих

В субботу Лидия приехала к нему позже, чем собиралась. От её пальто пахло сырым воздухом, в волосах остались мелкие капли. Александр потянулся обнять, она прижалась ненадолго и сказала, что сначала помоет руки.

На кухне остывали котлеты. Он приготовил их сам по рецепту матери, дважды ей позвонил, купил слишком большой пакет муки, которую потом почти не использовал. Ему хотелось, чтобы Лидия увидела всё это раньше, чем они начнут разговор.

Она увидела.

— Ты готовил?

— Сначала пережарил. Потом понял.

Лидия заглянула под крышку и улыбнулась. Он сразу почувствовал себя лучше.

За едой она рассказала про машину. Михаил предложил выкупить её долю, но деньги сможет отдать частями. Ей хотелось согласиться, чтобы больше не возвращаться к вопросу. Он сказал, что не торопит.

— Вы долго сидели?

— Часа полтора.

— Только машину обсуждали?

Лидия положила вилку.

— Нет. Семь лет жизни ещё обсуждали.

Он отрезал край котлеты, хотя уже не хотел есть.

— Я понимаю.

— Мне не кажется.

В соседней квартире двигали мебель; ножки стула скребли по полу с короткими передышками. Александр прислушался к этому звуку, будто там собирались сказать что-то за него.

— Мне неприятно думать, что ты с ним сидишь, а я жду, — сказал он наконец.

Лидия не повысила голоса.

— Я знаю, как это бывает.

Фраза попала точнее упрёка. Он поднял глаза. Она сидела, обхватив стакан, и смотрела на него без желания победить. От этого спорить стало ещё труднее.

— Я не хочу, чтобы ты с ним не встречалась. Просто скажи потом, как всё прошло.

— Я и рассказываю.

Он кивнул, попросил передать соль. Еда была нормальной, чуть суховатой. Лидия сказала, что в следующий раз можно добавить лук, он ответил, что добавлял. Они оба засмеялись, и несколько минут действительно ничего не мешало.

Потом пошли в магазин за лампочкой. По дороге Лидия сунула руку ему в карман, потому что забыла перчатки. Он держал её пальцы, выбирал путь по сухому краю тротуара, слушал рассказ о новой сотруднице. В магазине они долго спорили о температуре света, как люди, которым предстояло прожить под этой лампочкой много лет.

Возвращаясь, зашли в кофейню. Лидия сняла с его рукава нитку.

— Мне нравится, когда мы просто ходим, — сказала она.

— Можем чаще.

— Давай.

Он достал телефон проверить часы. Было сообщение Алины: она нашла в его расчёте расход, который он отнёс не к тому месяцу. Под ним — второе: «Выходной испортила, но зато бесплатно».

Александр повернул экран к себе, хотя Лидия не пыталась смотреть.

Ответил: «Ты можешь портить».

Почти сразу пожалел. Фраза оказалась не той, которой следовало отвечать на исправление таблицы. Он мог удалить её, объяснить, добавить деловую строку. Вместо этого замер, ожидая, прочитала ли Алина.

— Что там? — спросила Лидия.

— Расходы. В понедельник придётся переделать.

Она кивнула и отпила кофе. На губе осталась пенка. Александр потянулся, убрал её большим пальцем. Лидия поймала его руку, поцеловала в середину ладони, и от этого простого движения ему вдруг захотелось убрать телефон совсем.

Он убрал.

Дома они вкрутили лампочку. Свет оказался слишком белым, хотя Лидия предупреждала. Он признал поражение, она торжественно записала в заметки: «Купить нормальную». Потом легли на диван, включили фильм и не досмотрели, потому что всё время говорили. Лидия рассказала, как боялась засыпать в снятой комнате в первые ночи. Не из-за хозяйки или замка. Не могла понять, куда девать вечер, если больше не надо прислушиваться, в каком настроении человек за дверью.

— А сейчас?

— Сейчас иногда хорошо. Потом чувствую себя виноватой, что хорошо.

Он гладил её по плечу. Сказать что-нибудь лёгкое было бы жестоко, и он промолчал.

Поздно ночью, когда она уснула, Александр осторожно высвободил руку. В кухне попил воды, увидел на столе телефон. Алина прочитала его фразу и ответила одним вопросом: «Только выходные?»

Он долго держал стакан. Затем поставил его в раковину и написал: «Нет».

Глава 41. Не по повестке

Алина не стала делать вид, что не заметила перемены. В понедельник, закончив проверять расчёт, закрыла ноутбук и спросила:

— У тебя кто-нибудь есть?

В переговорной они оставались вдвоём. Бухгалтер ушла за старой накладной, Павел Григорьевич разговаривал в коридоре. Вопрос прозвучал тихо, как уточнение к документу, но Александр сразу понял, что ответ сохранится дольше любой таблицы.

— Есть женщина, с которой я встречаюсь.

— Давно?

— С весны.

Алина кивнула. Он ждал продолжения и уже готовился рассказать, как всё сложно: разные города, её незавершённый брак, его работа. Но она спросила другое:

— Она знает, что ты мне пишешь по ночам?

— Мы же ничего такого не…

Он остановился сам. Алина посмотрела на него.

— Я не спрашивала, что у нас было.

За дверью засмеялся Павел Григорьевич. Смех оборвался, послышались шаги. Александр почувствовал раздражение на всех сразу: на хозяина, которому некуда было пойти со звонком, на Алину за прямоту, на себя за то, что уже сидел с выражением человека, которого поймали.

— Не знает, — сказал он.

— Тогда давай пока работать.

— А потом?

Она не улыбнулась.

— Потом будет зависеть от того, что ты решишь с ней. Я не хочу угадывать, у кого сейчас забирают время.

Он опустил взгляд на закрытый ноутбук. На крышке была небольшая вмятина возле петли. Ему хотелось прикоснуться к ней, спросить, откуда взялась, вернуть разговор туда, где им легко. Он удержал руку.

Вернулась бухгалтер с накладной. Алина сразу назвала сумму, которую они искали. Они открыли файлы, передвинули расходы, сошлись на том, что первый этап можно запустить только после подтверждённого платежа от текущего заказчика. Александр записал это в протокол. Почерк получился мелкий и неровный.

После встречи он проводил Алину до двери, не дальше.

— Я понял, — сказал он.

Она застегнула пальто.

— Хорошо.

Ему не понравилось, как легко она оставила это ему.

Вечером Лидия прислала фотографию кота хозяйки: тот лёг в её раскрытый чемодан и не давал собирать вещи на поездку. Под фотографией было: «Кажется, у меня появился мужчина, которому нравится, что я дома».

Александр написал: «Мне тоже нравится».

Потом несколько раз начинал сообщение о том, что хочет поговорить. Слова выглядели тревожно и слишком торжественно для того, что он пока мог сказать. Он не собирался уходить. Не мог даже назвать, куда именно хотел прийти. В итоге позвонил, спросил про день, рассказал о расходах и о том, что хозяин согласился не нанимать людей до утверждения денег.

Лидия обрадовалась за него. От её радости стало тесно.

— Ты устал? — спросила она.

— Немного.

— Тогда ложись. Завтра поговорим.

Они попрощались. Александр ещё посидел с телефоном у уха, хотя связь уже закончилась. Через несколько минут открыл переписку с Алиной, нашёл вопрос про выходные. Выше были точные, полезные сообщения; ниже — его короткое «Нет». Он представил, как показал бы это Лидии и стал объяснять, что каждое слово само по себе не значит ничего особенного.

Потом выключил экран.

На следующий день написал Алине только о работе. На третий день тоже. Её ответы были вежливыми, быстрыми и такими удобными, что он начал злиться на собственную аккуратность.

Глава 42. Человек на замену

Кандидат опоздал на двенадцать минут и ещё до того, как снял куртку, извинился перед Ириной. Она показала, куда повесить, и попросила подождать. Александр видел его через открытую дверь: худой, тёмный свитер, папка на коленях. Человек не листал телефон и не пытался занять больше места, чем ему отвели.

В резюме стояло: Константин, тридцать четыре года, семь лет на одном производстве, последние два — руководитель группы продаж. Александр заранее отметил долгую работу в одной компании как сомнительное достоинство. Казалось, за семь лет нужно либо вырасти сильнее, либо уйти раньше.

— Почему решили менять место? — спросил он.

Константин не стал говорить про потолок.

— Предприятие переезжает. Мне каждый день ещё полтора часа в дороге. Двое детей, младшего из сада некому будет забирать.

Александр поставил галочку возле вопроса о мотивации, не написав ничего.

— У нас тоже работа иногда до вечера.

— Иногда могу. Каждый день не смогу.

Он произнёс это спокойно. Не торговался и не извинялся. Александр вспомнил себя несколько лет назад: он бы сказал «конечно», даже не дослушав, до скольких.

Разговор сначала не складывался. Константин не знал модных названий методов, не обещал удвоить продажи и на вопрос о самом сильном качестве ответил после паузы:

— Наверное, я редко забываю, что пообещал.

Александр попросил разобрать реальную заявку. Убрал названия компаний, дал срок, объём и две неполные спецификации. Через пять минут кандидат спросил о вещи, которую на предыдущем собеседовании никто не заметил: одинаковая деталь в документах называлась по-разному, и нельзя было понять, совпадает ли покрытие.

— Допустим, совпадает, — сказал Александр.

— Для разговора допустим. Для заказа я бы уточнил.

Они просидели почти час. Константин составил список вопросов, предложил сначала закрыть неоднозначность, потом обсуждать цену. На просьбу представить, что клиент торопит и грозит уйти, ответил:

— Тогда надо быстрее получить ответ. Не быстрее согласиться.

Когда он ушёл, Ирина забрала со стола пустые чашки.

— Ну?

— Медленный.

— Он вам заявку разобрал быстрее, чем мы в прошлый раз.

— Я про впечатление.

Ирина поставила чашки обратно.

— А вам кто нужен?

Вопрос раздражал именно тем, что у Александра было слишком много готовых ответов. Энергичный. Гибкий. Способный общаться. С амбициями. Он представлял человека, похожего на себя прежнего, и почему-то ожидал, что такой человек будет охотно оставаться в его тени.

— Я ещё двух посмотрю, — сказал он.

Ирина кивнула.

Второй кандидат уверенно говорил о росте и ушёл от вопроса о задержанной отгрузке к недостаткам прежнего руководства. Третий предложил привести клиентскую базу с текущего места и хотел авансом получить повышенную ставку. К вечеру Александр снова открыл лист Константина. Там было четырнадцать вопросов, и ни одного обещания, которое пришлось бы отменять на следующей неделе.

Он позвонил.

— Готовы выйти на пробный месяц?

— Условия пришлите, пожалуйста. И график, о котором говорили.

— Пришлю.

— Тогда смогу ответить завтра.

Александр усмехнулся, уже после звонка. Человек даже на работу к нему не соглашался с первого желания.

Утром он сообщил Павлу Григорьевичу, кого выбрал. Хозяин выслушал и сказал, что для нового направления надо брать голодных.

— Этот тоже хочет зарабатывать, — ответил Александр.

— Все хотят. Вопрос, что готовы делать.

— Отвечать за обещанное.

Он услышал собственную фразу и смутился, будто подсмотрел её в чужом листе. Но хозяин уже переворачивал страницу.

Вечером Константин прислал согласие. Отдельной строкой уточнил, что в следующую среду ему понадобится уйти на час раньше: выступление дочери в школе, договорился ещё до собеседования.

Александр написал: «Хорошо». На секунду представил, как сам объяснял бы такую просьбу. Скорее всего, придумал бы что-нибудь внушительнее школьного выступления.

Глава 43. Гостевой пропуск

К концу ноября у Алины закончился первый договор с предприятием. Банк согласовал финансирование в меньшем объёме, чем хотел Павел Григорьевич; часть расширения пришлось отложить. Хозяин всё равно считал результат хорошим и при прощании спросил, сможет ли она иногда приезжать на отдельные встречи.